Рубрика: » » БЕСПРЕДЕЛ В ОБРАЗОВАНИИ... Родители, проверяйте чему учат ваших детей в школе

БЕСПРЕДЕЛ В ОБРАЗОВАНИИ... Родители, проверяйте чему учат ваших детей в школе

 
Эксперимент над детьми, с введением буквенной (американской) системы оценивания в школе, уроки секспросвета в Урдоме. Это поселок Урдома Архангельской области, рассказывает мама ученицы экспериментаторской школы Кушмылева Валентина Тимофеевна.

Корреспондент: Валентина Тимофеевна,   недавно вышла телепередача на канале «Мир 24» о том, что в местной школе  проходят уроки секспросвета и установлена  система оценок, которая, как нам кажется, дебилизирует детей, расскажите, пожалуйста, подробнее обо всей этой системе, с чего это все началось.

Валентина Кушмылева:
Да, все, что вышло, это имеет место быть. Скрывать больше не имеет смысла, потому что уже прошло очень много лет. С 2011 года происходит вот эта отмена государственной оценки, что является нарушением прав детей в нашем государстве. Каждому предоставлено Конституцией право учиться бесплатно и получить в своем государстве образование. У нас это не существует.
 
Закон нарушен в отношении и родителей, и, конечно, наших детей. Поскольку мы с 13-го года в этой школе, где вот это, мне не понятна, откуда оно взялось. Ну, моя дочь пошла в первый класс, сын пошел в шестой класс. Но с приходом в эту школу, конечно, много я пыталась понять, много я пыталась, как бы, и задавать вопросы, сесть за стол переговоров и как-то свои права хотела узнать у школы, про лицензию, есть ли у них на вид деятельности тоже эти лицензии, допустим, календарный учебный график – всегда был отказ.
 
Только была ознакомлена с тем, что я имею право, допустим, ознакомиться и на что я не имею права в этой школе, детям там нельзя покурить, и то и другое, и пятое-десятое. Но то, в чем обязанность школы, мне не было сказано. Нет, и нас не ознакамливали, на что я имею право, в конце концов. Нет, меня только ознакомили с тем, на что я не имею права. Что касается оценок.
 
Когда я подписала договор, у нас сразу мне подали договор двухсторонний. Подписывая договор, мне говорят: «Ну, Вы дома ознакомитесь, там будем подписывать, Вы и решите». Пришла домой, естественно с мужем прочитали. Меня больше всего поразило, что в этом договоре не было озвучено ни одного того, что так прозвучали буквы «A», «B», «C», «D», «F». Нет, там обыкновенная пятибалльная система, ничего я такого не видела.
 
Поскольку начали дети учиться, я наблюдала ситуацию, что дети домашнее задание не заполняют, дополнительные не заполняются, уроки дети не делали. Практически бесконтрольность. В дневниках ничего никогда не выставлялось. Мне стало интересно, я, конечно, стала ходить к директору. Единственный вопрос был к директору школы, больше ни к кому не подходила: ни к классному, ни к кому. Единственный человек, с кем решала вопрос, это был директор.
 
Но он всегда мне говорил, что это новые новации, это новые эксперименты, нововведения по федеральном стандарту, который вступил в силу 29.12.2012 года, и поэтому я был вынужден, меня обязал министр образования ввести именно эту буквенную систему. Но все равно я продолжала слышать со стороны родителей, все узнавала у тех родителей, которые прошли уже три года в этой системе. Все были недовольны так или иначе, никому не нравилось это. И больше всего вопросов у меня возникло к тому, почему же двойные стандарты, почему же кто-то учится на государственной программе.

То, что Вы говорили, что несколько классов на государственной оценке, а остальные все – буквенная система?


Валентина Кушмылева: Да, почему остальные вот на такой буквенной системе. Конечно, я прошла долгое время. Я была выбрана в Совет школы, где, конечно, я пыталась все узнать. На чем она обосновывается, с чем она связана, и почему это «A», «B», «C». Но не получала никаких ответов. В 14-ом году Совет школы собирается и принимает положение о системе оценивания. Принимают систему оценивания, где я была шокирована в первую очередь.
 
Все, что обязан учитель, они сняли с себя ответственность. Половину работы они убрали, сократили. То есть дополнительную, накопительную часть детям давать знаний, допустим, контролировать ребенка, заниматься с ребенком, оценивать ребенка – это они сняли все. Оставили только те пункты, которые на усмотрение, значит, на совесть учителя. Эти слова прозвучали именно от господина Додонова, то есть директора школы, что эта программа, уважаемые родители на совести родителей.

На совести учителей.

Валентина Кушмылева: Учителей. На совести учителей. Захочет учитель – он вам даст. Что он и делал. Мой сын учился у него по обществознанию. За целый год, у моего ребенка в четверти 8 уроков, он давал всего лишь одну или две работы. Все, больше он ребенку не давал работы. Что касается дополнительных домашних, такого не бывало. Что касается других уроков, остался, конечно, единственный учитель, которому я могу низко поклониться, это Зинаида Михайловна Стенина, 30 лет или более она работала директором, но в 10-ом году она сложила полномочия и ушла.
 
Но этот учитель с большой буквы, который несет свой урок, то есть достойно относится к детям и учит так, как учили нас всех в советское время. И за это ей низкий поклон. Единственный учитель, что не скажу про остальных. И работу, и домашнюю дети делают, она их оценивает. Единственный учитель, заметьте, единственный, больше таких учителей в этих школах нет.
 
Ну, я стала интересоваться в 15-ом году, я больше не выдержала это, потому что ребенок приходит и спрашивает: «Почему я не имею права? Мне ставят «5» или «4», а она не засчитывается. Ты можешь мне объяснить, мам?» Я говорю: «Не могу». «Почему она не засчитывается, у меня же ведь больше баллов было? У меня бы знаний больше бы было. А так мне не дают развиваться, ты понимаешь? Ты должна что-то делать».
 
Ну, я делала, что в моих силах было. В 15-ом году я пишу обращение министру образования. Обращаюсь с тем, что провести учебную проверку. Видя, что нам в лицее никто не подписывается, я одна. И проверку финансовую провести по этой школе. И как мы знаем, провели они эту проверку, конечно, я поняла, что в этой школе система оценивания не соответствует государственным стандартам.
 
Эта школа ушла далеко от программы государственной, то есть учились мы по своей, «Глобальное образование», где учителя остаются как предметники, а сам директор является администратором. Не выполняют, только функции выполняют, знаний детям не дают. Начала я спрашивать про учебный календарный график, в чем мне было отказано. Любой документ, лицензия – в этом было отказано.

То есть, Вы как говорили, что есть учебный план, он должен быть отражен в  аккредитации, а как выяснилось у них программы нигде вообще даже не прописано, никакой отчетности не было, как требуется от всех школ, что нужна аккредитация, у них не было прописано, что они могут вообще?

Валентина Кушмылева: Нет-нет.

Покажите эти документы, как там получилось.

Валентина Кушмылева: Вот это лицензия, мы получаем новый объект в 2017 году 1 сентября. Они выдают новую лицензию. Продлевают лицензию. У них она была 12-го года, они ее продлевают. Значит, на основании той лицензии, есть такой закон, ее можно продлевать.

То есть вот она до 2016 года, да?

Валентина Кушмылева:
Да. Смотрите, она получена 30 августа 2016 года. Они получили. Это же было в прошлом году. Мы в сентябре получили школу, нам сдаются в эксплуатацию новый объект. И по новому юридическому адресу школа должна получить лицензию. Они продлевают старую лицензию на улице Ленина, продлевают ее вот сюда, и пишут «улица Вычегодская, 43а». Дальше, они ее продлили, они написали, сразу бросаются в глаза «услуги». Ну, как же так? У нас же ведь бесплатное образование? Почему услуги? Мне стало это интересно. Но лицензия есть, приложения есть, но самое главное, нет аккредитации, то есть основного документа.

А как по закону, Вы говорите, они могут на основании старой лицензии продлить лицензию?

Валентина Кушмылева: Да.

А как они могут без аккредитации продлить лицензию?

Валентина Кушмылева:
Они должны были переоформлять аккредитацию так же, как и лицензию. До 16-го года. Вот смотрите,  в 13-ом году они должны были ее уже, у них было 12-го года. Они переходят на буквенную систему оценивания на ФГОС, они должны были ее переоформить в 13-ом году.

То есть они с 13-го по 16-ый год получается, да, три года работали без аккредитации?

Валентина Кушмылева:
Подождите, не три. Посмотрите, что получается. В 13-ом году он должен переоформить аккредитацию, он ее получает в 12-ом году. В 13-ом новые федеральные стандарты. Раз им предлагают, он должен был переоформить. Потом к  16-ому году их опять заставляют законом переоформить все до единого до 16-го года должны переоформить аккредитацию. Раз это взял ФГОС новый, то должен быть переоформить. Он  и в этот раз ее не переоформляет.

А ФГОС новый – это в смысле новую школу, здание?

Валентина Кушмылева:
Новые федеральные стандарты.

А, стандарты. То есть новая аккредитация должна была пройти полностью и второй раз получается, когда надо, нет аккредитации? То есть, без программ, без требований дети получают образование абсолютно из воздуха на усмотрение учителей, как в договоре прописано? Правильно?

Валентина Кушмылева:
Да-да. Дальше у нас получается. Они оформляют лицензию, переходим в новый объект, сдается новый объект по улице Вычегодская, 43а, но аккредитацию снова, в третий раз они не переоформляют, на 1 сентября 16-го года. Так и осталась не переоформлена. Даже на новый объект они ее не переоформляют. Спрашивается, сколько лет наши дети получают государственные аттестаты и не получают знаний, потому что не было никаких программ?
 
Ни по каким программам они не учились по ходу дела. Значит, наши дети не на законных основаниях учились все это время, с 13-го года по сегодняшний день наши дети учатся не на законных основаниях. Нет аккредитации, значит, нет программ. Поэтому школа ушла от государственных программ. Нас исключили из государственного реестра, нас отключили от государственных программ и есть такой ответ министерства образования, где четко прописано, что мы не имеем права на другие программы, пока у нас не снимется экспериментальная инновационная деятельность.

То есть у вас эта деятельность, экспериментальная инновационная, вроде как идет и она так и не снялась, и по программам нигде не прописана?

Валентина Кушмылева:
Нет. И по программам нет, и нигде не прописана.

А как вот, еще раз объясните, как это на детях отражалось? То, что они без домашнего задания, без обычных оценок.

Валентина Кушмылева: На детях отражается очень сильно.

Вот на уроке. Вы говорите, что у вас школа закрытая получается, родители не могли туда приходить и не знали вообще, чем дети занимаются.

Валентина Кушмылева:
У нас школа закрытого типа полностью. У нас доступа в школе нет.

А как это вообще юридически выглядит?

Валентина Кушмылева: Никак юридически не выглядит.

Это просто родителям объяснили, что она закрыта для них, и все, да?

Валентина Кушмылева: Да. Вы имеете право прийти только по заявлению в школу, больше никак.

По заявлению. То есть, вот в глуши Архангельской области можно только по заявлению к директору пройти в школу, если директор одобрит вход родителей в школу?

Валентина Кушмылева: И озвучить там свой вопрос.

Да-да-да. То есть если родителя волнует, что там с ребенком происходит, он должен написать заявление директору и  прийти, если ему разрешат?

Валентина Кушмылева:
Да.

То есть учителя на свое усмотрение, а родители вообще получается не в курсе, чему там детей их учили?

Валентина Кушмылева:
Нет, мы не в курсе.

И домой, получается, они ничего не приносили? Вы говорите, даже тетрадей не было или как?

Валентина Кушмылева:
Нет, тетрадей у детей очень мало. Во-первых, у нас в школе тетрадей не существует у детей. У детей существуют листочки. Все домашние задания, какие у них внутри школы, я не знаю, почему так происходит,  у них одни листочки в сумках, а тетради почему-то рвутся. Вот этому нет объяснения, понимаете? Я не могу проверить тетрадь, потому что у ребенка постоянно листочки. Спрашиваю – она не может объяснить, «нам так говорят».
 
Но мы не можем получить ответа на это. Не можем. Особенно это происходит, начиная с 5 класса. Если там один 4 класс, у них еще какие-то тетради есть, как там, что учить. А что происходит, начиная с 5 класса, тут полный беспредел и бесконтрольность: в дневниках ничего нет, учителя не записывают, учителя не выносят оценки. Это редкость, учитель может и две недели не выносить ребенку оценки, и три недели не выставлять оценки, и потом уже выставляют.
 
Вы знаете, есть графа в дневнике, выставляют 3-4 оценки в один день по одному предмету. Допустим, «A» или «B», или «C», или как-то. И никакие замечания не пишут. Дневники у детей не заполняются, я могу Вам показать, никогда не заполняются, воспитательный процесс в школе отсутствует. Государственные праздники отвергаются полностью. Государственные оценки у нас не в зачет и детям уже вбили это, что это не засчитывается.
 
Детям это уже вбили в голову, что это не засчитывается, а это наша пятибалльная система, это наши государственные оценки. Мало того, еще в нашей школе поступило постановление от министра образования, название постановления «Распоряжение от 31 декабря 2015 года». Это шокирующий документ, для меня очень страшный документ, что я не знаю, как еще это называть, как это принять как родителям, я понятия не имею. Там даются рекомендательные поручения провести тестовый опрос у детей. Ну, там не знаю, по согласию родителей – ко мне никто не обратился.

Согласия родителей не спрашивали, да?

Валентина Кушмылева: Да. Якобы по согласию родителей, но я поняла, что все прошли без согласия родителей, потому что мы рабы.

А это в каком году прошло?

Валентина Кушмылева: Это прошлый год. Если поступило оно в 15-ом, 15-го года идет. Вот тут есть некие вопросы очень странные, что для меня как родителя вообще страшно, а то, что написано в перечне этих документов, где они приводят вот такое.

Вы зачитайте самые такие.

Валентина Кушмылева: На мой взгляд, что написано в перечне 77 этих вопросов, это чистая ювенальная юстиция в нашей школе и с этим никуда не денешься, она есть в нашей школе. Вот есть несколько вопросов: «Бывает, спорю, ссорюсь с родителями», «В Вашем роду или у родственников есть сидящие в тюрьме?», «У меня есть судимые родственники или знакомые», «Мои родители злоупотребляют спиртными напитками», «Я пью и курю из-за проблем в семье, в школе, от одиночества», «Часто ссорюсь с родителями», «Было бы лучше, если бы я умер», «Я испытываю чувство вины перед окружающими и родителями», «Я не очень хороший человек», «Я не всегда понимаю, что можно делать, а что нельзя», «Я часто не могу решиться на какой-либо поступок», «Когда я стою на мосту, то меня иногда так тянет прыгнуть вниз», «Я нуждаюсь в теплых доверительных отношениях», «Терпеть боль назло мне бывает даже приятно», «Я испытываю потребность в острых ощущениях». Я прочитала выборочно, но тут перечень очень большой, 77 вопросов, и ребенок должен отвечать на них.

А для какого класса это вообще?

Валентина Кушмылева: Это начинается с пятого.

Вот такие вопросы с пятого класса???

Валентина Кушмылева: Да. Также у нас введены уроки сексуального просвета, то есть про наркоманию, табакокурение, в постановлении рекомендательного характера. Школа берет на себя независимо и заносит в учебный календарный график, который на сегодня не имеет силы. Ни один документ, который сегодня имеется в школе, не имея аккредитации, это считается вид на деятельность, они не законны. Они вводят у нас урок наркомании, табакокурения и заодно и секспросвет. Это с 11 до 14 лет.
 
С пятого класса, да?

Валентина Кушмылева: С пятого по седьмой классы.

То есть, вот Вы показывали тетрадь? В каком классе начинают эти вопросы задавать?

Валентина Кушмылева: Да, вот тетрадь. В 1-5 классах моя дочь ходила, сентябрь, октябрь, ноябрь, декабрь, и я узнала, что на этих уроках говорят, что такое клей и что такое психотропные вещества. Вот ей задали домашнее задание: «Что бы ты сделала, если бы ты нашла шприц с наркотиками? Воткнула ли там себе, предложила другу или ты позвала взрослого человека?» Вот такое. Я потом отказалась, больше я не разрешила детям ходить на эти уроки. Директор подписал мне заявление и мои дети всегда эти уроки не посещали, сидели в коридоре. И старший, и младший. Секспросвет у нас есть, есть вот тетрадь, можете обозреть, что происходит с детьми в этой школе.

То есть что получается: «Классная работа. Половой акт. Что бы ты сделал, если тебе предложат заняться половым актом?»

Валентина Кушмылева: Это домашняя работа.

Это вот ребенка в 7 классе спрашивают домашнюю работу «Что ты сделаешь, если тебе предложат заняться половым актом?», правильно?

Валентина Кушмылева: Да.

Ну, тут понятно, конечно, что вроде как бы под благим видом, что нельзя делать якобы со шприцом, суть в том, что детей с 5-7 класса приучают к мыслям о наркотиках, половых актах. Ребенок уже должен решать, что нужно сделать, если ему такое предложат.

Валентина Кушмылева: Да. Как мы знаем, есть постановление Российской федерации, но никого не обязывает, оно рекомендательного характера. Но почему у нас в школе внесли эти уроки, 31 час, я не получила ответа. Поскольку я считаю, что школа сегодня не имеет права на вид деятельности, она не должна была вносить эти уроки.
 
Если на законодательном уровне не приняты эти уроки, то почему у нас в школе их приняли, и почему губят наших детей? И почему наши дети до сих пор с этих лет должны знать, что такое клей, что такое шприц, что такое табакокурение, что такое секс. Вот для меня это вопрос.

Конечно.

Валентина Кушмылева: Это, я скажу, взрослые люди и такое предлагать детям в этом возрасте, это можно считать, что они убивают наших детей мысленно. И отнимают будущее наших детей. Больше ничего не могу сказать.
Понятно.
3 апреля 2017   Просмотров: 13252   
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.
Комментарии (1)
Пользователь offline мороз 3 апреля 2017 18:23

Из СССР в РФ: наш паровоз вперёд летел- вагоны отцепились

 

Было полностью бесплатным на всех уровнях – дошкольное, школьное, внешкольное (кружки, спортивные секции, музыкальные школы и т.п.), высшее. Существовало еще рабочее и средне-профессиональное образование, профессиональная переподготовка. Образование было очень качественным. Толковый студент практически любого периферийного ВУЗа мог дорасти впоследствии до главного конструктора промышленного гиганта, даже до министра. Педагог, особенно ВУЗовский – престижная профессия, достойно оплачиваемая. Да, были престижные, "блатные" школы и ВУЗы, куда советская знать пропихивала своих отпрысков, но по негласному закону и там не менее 50 % мест железно отдавалось одаренному простонародью. Большинство выпускников были востребованы народным хозяйством.

Сегодня образование на всех уровнях деградирует. ТВ показывает шокирующие сюжеты – как например студентка ВУЗа полагает, что наша страна во время Великой Отечественной войны называлась Сталинградом. Рабочее образование уничтожено полностью. Коррупция как при поступлении, так и при прохождении обучения. ЕГЭ позволил дагестанским парням плохо говорящим даже на дагестанских языках поступать в столичные милицейские ВУЗы. Материальная база еще больше отстает. А где обновляется, то с дикими откатами и неэффективностью. Педагоги стали новыми бедными. Устроиться по специальности после ВУЗа – стало экзотикой.

        1
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.