Рубрика: » » Позиция и мнение, имеющие отношение... ко лжи и истине останков Царского Дела

Позиция и мнение, имеющие отношение... ко лжи и истине останков Царского Дела

За минувший месяц некоторые мои соратники по православно-патриотическому движению теребили меня вопросами на счет того, не изменил ли я свое позиции по «екатеринбургским останкам». Моя позиция относительно так называемых «екатеринбургских останков» сформировалась ещё к январю 1990 года, когда по поводу апрельских публикаций 1989 года Г.Т. Рябова, Г.З. Иоффе и Э.М. Радзинского в журнале «Родина», еженедельнике «Московские новости» и в «Огоньке» я в самиздате выступил с очерком «Подлог».
 
Не менялась, а только развивалась моя позиция и в последующие годы, уже после вскрытия могильника в Поросенковом логе в июле 1991 года и после многоразличных экспертиз.

Относительно экспертиз я общался с целом рядом ученых - медицинских экспертов, генетиков, антропологов, которые сомневались в принадлежности «екатеринбургских останков» Царской Семье, и в связи с этим был в числе инициаторов двух Международных научно-практических и богословских конференций «Государственная Легитимность» по проблемам дорасследования убийства Царской Семьи в свете криминалистики, государственного права, исторической истины и Евангельского вероучения - в марте 1993 и октябре 1994 года.

Но хочу отметить, что часть ученых, в том числе и тех, кого в августе-сентябре 1991 года привлекали к изучению «останков» и которые первоначально вполне обоснованно занимали скептическую позицию, к июню 1998 года резко её поменяли. Уже одно это у меня кардинально подорвало доверие к эффективности тех или иных криминалистических экспертиз в «Царском Деле», к корпорации экспертов, вовлекаемых в официальные следственные процедуры. Не берусь судить о мотивах, которые склоняли вполне добропорядочных ученых к безпринципности, но считаю, что цареубийство и во времена Ельцина, и в эпоху последующую никак не может быть предметом спокойного академического исследования.

До сих пор существуют определенные и могущественные силы, которые заказывали пленение Царской Семьи и само цареубийство, которые крайне не заинтересованы в раскрытии всех тайн этого эпохального преступления. И эти силы не такие уж тайные, хотя их причастность к цареубийству пока доказывается лишь частично, но притом вполне убедительно. Имею в виду весьма могущественную часть американского банковского капитала, которая ещё в конце 1911 года публично объявила Российскому Императору Николаю II политическую и финансово-экономическую войну.
 
Именно эта влиятельная сила не позволяла правительству Северо-Американских соединенных штатов вступать в Первую мировую войну до февральской революции. Поскольку в условиях гражданской войны в России к середине 1918 года сохранялась возможность освобождения Царской Семьи и вероятность реставрации Самодержавной Монархии, именно эти силы и отдали тайный приказ в Россию Царскую Семью уничтожить целиком.

Конечно, банковские секреты, пожалуй, самые охраняемые в современном мире, и я не могу предоставить прямых доказательств этому факту, но на основании целого комплекса разнообразных косвенных свидетельств моя убежденность в правоте такой точки зрения (отнюдь не единолично моей) не меняется. Учитывая зависимость современной финансово-экономической жизни России от доллара, крайняя влиятельность американской банковской корпорации на некоторые важные отечественные процессы остается в силе.

У меня нет никакой «своей» уголовно-криминалистической версии цареубийства. Начиная с января 1990 года я вижу главной целью своей гражданской и церковной публичной позиции всецело отстаивать справедливость материалов и выводов следователя по особо важным делам Н.А. Соколова, который на основании уголовно-процессуальных законов Российской Империи вел это следствие с января 1919 года и до своей загадочной кончины в ноябре 1924 года.
 
Большей частью данной теме была посвящена и моя книга «Царское Дело. Материалы к расследованию убийства Царской Семьи» (М., 1996), а также целый ряд публикаций на интернет-порталах «Русская Линия» и «Русская Народная Линия» в 2000-х годах.

Возбуждение следствия Генеральной прокуратуры РФ 19 августа 1993 года под № 18/93-123666, которое потом с перерывами продолжалось после 2010 года рамках СК РФ вплоть до сентября 2015 года, было всецело связано не с самим цареубийством, а велось исключительно вокруг «екатеринбургских останков» и необходимости доказать их «подлинность».
 
Процесс этот был настолько навязчивым и рекламным, что по одному этому можно задаваться классическим поросом Римского Права: Cui prodest? - Кому это выгодно?

Осенью 2015 года статус следствия был кардинально повышен, изменился номер дела, из него исчезло пресловутое число зверя «666», и в его формулировку помимо темы «екатеринбургских останков» вошла тема расследования цареубийства. Меня весьма вдохновило и то, что для сотрудничества с новым следствием с согласия руководства СК РФ была создана специальная Патриаршая комиссия...

Мне, как профессиональному историку-источниковеду, такой подход особо грел душу. Но вместе с тем на протяжении 2016-2017 годов именно в церковной среде начала курсировать неофициальная инсайдерская информация, что следователи и целый ряд экспертов уже склоняются к версии: что «екатеринбургские останки» принадлежат Царской Семье и Их слугам, а церковному народу надо морально готовиться к их признанию в качестве Святых Мощей Царственных Страстотерпцев.
 
Говорю не о случайных слухах среди церковных бабушек и дедушек. Речь именно о неофициальных, но пользующихся моим доверием источниках из епархиальных управлений Санкт-Петербурга, Екатеринбурга и Московской Патриархии. Чуть более года назад в Церкви заработало своеобразное «окно Овертона» для изменения общественного мнения в церковной среде, до того в подавляющем большинстве отвергающей царскую природу останков из Поросенкова Лога.

Вот на основании таких свидетельств у меня сложилось вполне определенное впечатление, что и новое следствие опять во главу угла поставило не изучение множества вопросов связанных с дорасследованием самого цареубийства, а снова центре внимания оказался вопрос о «екатеринбургских останках». И весь остальной следственный материал рассматривается через призму проблемы «останков». А такой процессуальный подход методологически является заведомо ущербным и уводящим от существа Царского Дела.

Вот и почтенный эксперт Вячеслав Леонидович Попов, привлеченный к работе Патриаршей комиссии, бывший сотрудник Военно-медицинской академии, которого я лично знаю с Марта 1993 года, в недавнем интервью (руководитель СК РФ снял с экспертов действие подписки о неразглашении материалов следствия) 3 июля 2017 года заявил, что на правой стороне черепа № 4, который, по версии прошлого следствия, относили к Императору Николаю, нашли следы зажившего удара саблей <...>.

А в интервью 22 марта 2005 года он же говорил: «Николай Александрович, когда еще был Наследником Престола, путешествуя по Японии в 1891 году, стал жертвой покушения японского фанатика, нанесшего ему удар саблей по голове. Следовательно, на голове должен был остаться хоть какой-нибудь след. Пытаясь найти его на черепе, якобы принадлежащем Государю, провели колоссальную работу, провели компьютерную томографию, "изрезали" весь череп рентгеновскими лучами через каждые полмиллиметра и ничего не нашли...
 
Какой вывод должны были бы сделать непредвзятые исследователи? - Что этот череп не принадлежит Николаю II. Однако вместо этого комиссия начинает уверять общественность, что "всё могло зарасти". Оценка явно предвзятая... Сказали хотя бы: исследование не дало результатов... Но нельзя же утверждать, что "все заросло"! Это как-то даже неприлично».

В самом деле - неприлично! Могу допустить, что достижения науки 2005 года могли не позволить увидеть то, что позволили увидеть достижения науки 2017 года. Но какое отношение подобные научные эксперименты могут иметь отношение к подлинному расследованию цареубийства?!

Так и в генетике существуют различные школы и течения. Одни ученые считают, что в современной криминалистике генетика чуть ли не «царица доказательств». Другие специалисты в той же области знаний утверждают, что сравнительные генетические экспертизы дают весьма относительные результаты.

Генетические экспертизы с современным биологическим материалом, например, при установлении родства мужчины и ребенка, в случае подмены ребенка в роддоме - женщины и ребенка, сами по себе не имеют юридической силы. И только приговором суда утверждается или отвергается полученный результат. И даже в таких случаях случаются судебные ошибки, которые вскрываются через несколько лет, а иногда и через десятки лет. В САСШ существует целое движение среди генетиков и юристов, которые выступают против использования генетических экспертиз в криминалистике и судебной практике. И никто не считает их обскурантами, но признают право на свободное выражение такой вполне научной точки зрения публично, в книгах.

У нас ещё со времен прошлого следствия по «екатеринбургским останкам» российскому обществу внушалась позиция, что только обскуранты могут выступать против генетических экспертиз. К сожалению, ещё до оглашения материалов следствия, в СМИ опять распространяется такая совершенно не научная, а политически тенденциозная точка зрения.

И теперь у меня совершенно нет никакого доверия к ещё не оглашенным результатам генетических экспертиз.  Но меня принципиально не интересуют результаты новых экспертиз генетиков в связи с цареубийством.
 
Тут усматриваю совершенно ложный путь установления истины в Царском Деле... И меня совсем не пугает ярлык обскуранта, потому что я знаю реальное положение дел в генетической науке. Мне в СМИ за эти годы доводилось слышать подобные публичные оскорбления или инвективы в свой адрес со стороны предыдущего следователя, и у меня уже выработался на данный счет определенный иммунитет. 

Мне важно продолжать отстаивать точку зрения следователя Н.А.Соколова, который с ноября 1924 года не имеет возможности делать это сам. И считаю это благородной миссией.

Что же касается Владыки Тихона, несмотря на то, что он ещё не высказывал своей позиции относительно «екатеринбургских останков», но уже неоднократно высказывался публично о своем безусловном доверии к работам экспертов, привлеченных к новому следствию.

Относительно исторической экспертизы современного следствия считаю: она будет иметь научный вес и экспертную убедительность вовсе не после публикации ее результатов и документы, с которыми она связана.

Конечно, такая публикация необходима и она уже обещана. Необходимо в интернете целиком опубликовать все дело следствия Н.А. Соколова, которое в изданиях эмигрантского исследователя Николая Росса и отечественного ученого доктора исторических наук Л.А. Лыковой публиковалось выборочно. И это еще не всё.
 
Необходимо опубликовать в сети полностью обе описи фонда № 601 в ГАРФ с документами, связанными с Императором Николаем Вторым, а также фондов Императрицы и Царских Детей. Там содержится немало материалов, связанных с цареубийством. И все эти материалы из тех фондов также необходимо опубликовать.
 
И материалы всех других архивов Российской Федерации, где могут быть документы по Ипатьевскому злодеянию, должны быть о публикованы и доступны всему научному сообществу России. Думаю, представляют интерес и архивы Совета народных комиссаров и ВЦИК 1918-1919 годов, в которых могут содержаться документы, имеющие отношение к подельникам цареубийства.

На самом деле архивный документальный материал, имеющий прямое или косвенное отношение к цареубийству и преступным фигурантам, имеет колоссальный объем в сотни тысяч страниц, с которым за полтора года, как ведется новое следствие, могла бы справиться только целая бригада из десятков ученых историков-источниковедов и архивистов. Насколько мне известно, возможности современного следствия по привлечению таких экспертов более чем скромные: их не наберется и полдюжины.

А я впервые стал систематически изучать книги Н.А. Соколова, М.К. Дитерихса, Роберта Вильтона, П.Быкова, П.Н. Пагануцци, Н. Росса, В.С. Кобылина, С.П. Мельгунова ещё в 1986-1988 годах, ещё до обнародования версии Авдонина-Рябова. И я считаю себя вправе особо видеть свою ответственность перед церковным народом России и перед памятью о гражданском подвиге следователя Н.А. Соколова... (в сокращении).
 
Леонид Болотин, историк, журналист

14 августа 2017   Просмотров: 1379   
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.