Рубрика: » » Оружие «слабого»

Оружие «слабого»

В апреле 1986 года наши войска ликвидировали крупнейшую базу афганских моджахедов Джавара на границе с Пакистаном. Когда спецназовцы разбирали трофеи, в одной из коробок они обнаружили десятки книг на языках пушту и дари, которые, к их невероятному изумлению, оказались переводом фундаментального труда Дениса Давыдова «Партизанская война», изданного в Российской империи в 1821 году.

Идея системной, стратегической партизанской войны родилась в нашей стране; в 1812 году впервые в мире применили универсальный метод ведения войны во вражеских тылах. Он заключался в том, что сама регулярная армия организовывает и координирует действия повстанцев. Для этого за линию фронта забрасывались подготовленные профессионалы, так называемые «армейские партизаны», состоявшие из отрядов казаков и гусар. Самым знаменитым командиром «армейских партизан» стал Денис Давыдов. Этот гусар, гуляка и поэт был не только разработчиком, но и первым «испытателем» методов такой войны.


Одна из главных задач, по Денису Давыдову: отрезать врага от его коммуникаций, постоянно изнурять его. Партизаны били по самому слабому звену вражеской армии - её линиям снабжения. Французы признавали, что главные потери они несли во время попыток отыскать пропитание для солдат и фураж для лошадей.

Книга «Партизанская война», которой в этом году исполняется 190 лет, давно стала обязательным пособием при подготовке сил специальных операций в большинстве стран мира. В начале 1960-х её издали на английском в США как учебник для первых подразделений «зеленых беретов». А на языках фарси и пушту она вышла в тех же Штатах в 1980-х годах.

 
Через сто лет после выхода «Партизанской войны» повстанческие операции вновь заинтересовали высшее военное руководство России, но уже советской. В 1921 году Михаил Фрунзе пришел к убеждению, что к партизанской или «малой войне» необходимо готовиться заранее. Он считал, что СССР в случае войны не сможет отразить вторжение европейских держав только силами действующей армии. А потому необходимо заранее системно готовить кадры профессиональных партизан-диверсантов. В 1924 году идее был дан «зеленый свет». Фрунзе и Дзержинскому поручили готовить учебники по тактике партизанской борьбы, создавать секретные школы, специальную технику и оружие для партизанских формирований. В западной части страны закладывались тайные склады с оружием, продовольствием, взрывчаткой и боеприпасами. Кроме подготовки в секретных школах, проводились сборы партизанских отрядов, которые маскировали под сборы «охотников» и «рыбаков».
 

Однако к середине 1930-х военное руководство утратило интерес к партизанской теме. В моду вошла новая военная концепция, своего рода советский вариант «блицкрига». Думать об обороне стало «политически ошибочно».

  

...С первых же дней немецкого вторжения стала очевидна несостоятельность намерения воевать «малой кровью и на чужой территории». Но и быстро организовать партизанское движение было невозможно, хотя сама идея сразу же стала актуальной. Единственной структурой, обладающей опытом диверсионной и партизанской борьбы, оказались органы госбезопасности.

 

Уже 29 июня 1941 года вышла совместная директива Совета народных комиссаров и ВКПб с призывом развернуть партизанскую борьбу. Но часто слова и дела разделяет большая дистанция.

 

Существует закономерность, открытая специалистами по повстанческим операциям. Из 100 процентов населения, оказавшегося в оккупации, около 10 процентов сотрудничают с врагом. Причем, треть из них - активно. Основная масса населения (около 70 процентов) просто существует в новых условиях, а 20 процентов активно борются с оккупантами. Из них и начали появляться первые ростки партизанского сопротивления.

 

Поначалу это были отряды, состоящие из окруженцев и не желающих сотрудничать с немцами местных жителей. Потери таких «обычных» партизанских отрядов были огромными, до 90 процентов. Что касается отрядов, организованных 4-м отделом, а позже - управлением НКВД и военной разведкой, то их потери были намного ниже - около 16 процентов. Но всерьез за организацию партизанского движения взялись только в начале 1942 года.

 

Сравнительно быстро создали подразделения особой группы НКВД, - для войны в тылу противника. Обычно такой отряд состоял из 28-30 человек. Эти отряды и аналогичные формирования «спецпартизан» стали организующим ядром партизанского движения.

 

Зоной особого внимания, как и во времена Дениса Давыдова, стали растянутые коммуникации противника. Поэтому «рельсовая война» велась постоянно.

 

Если не было времени проводить «тихие» рутинные диверсии на коммуникациях, партизаны проводили настоящие войсковые операции. Так, в 1943 году, в период подготовки немцами наступления на Курской дуге было необходимо уничтожить стратегически важный мост через Десну недалеко от Гомеля. По нему ежесуточно проходили до 40 эшелонов. Попытки взорвать мост проваливались, налеты авиации тоже не принесли успеха. Тогда провели беспрецедентную операцию по уничтожению моста силами нескольких партизанских бригад.

 

Немцы и их союзники держали для охраны тыла 10-15 процентов своих сил, которые были тем самым «потеряны» для передовой. Крупные войсковые антипартизанские операции немцы проводили не часто, как правило, накануне активизации своих действий на фронте. Таких операций с 1942 по 1944 год было около двадцати. Однако серьёзного влияния на ситуацию они не оказали.

 

После того, как война покатилась на Запад, специальные партизанские отряды НКВД и ГРУ выполняли в Восточной Европе уже новые функции: глубинная разведка, диверсии и, самое главное, организовывали местное население для борьбы с немцами. В частности, они сыграли решающую роль в организации словацкого национального восстания. Во второй половине 1940-х СССР приобрел также огромный опыт противопартизанской борьбы на Западной Украине в ходе операций по ликвидации бандеровских формирований и подполья националистов.

 

В эпоху «холодной войны» методы партизанско-диверсионных действий оказались востребованными как никогда. «Золотая формула» такой войны основана на сочетании «работы» профессионалов - т.н. «орговиков», которые организуют группы из различных слоев местного населения и, собственно, подготовленных ими партизан.

 

Западные военные изучали советский опыт и практически полностью переняли его. Афганская война тому подтверждение. Советская армия вела боевые действия против партизанско-диверсионных сил, которых поддерживал и снабжал почти весь мир.

 

В наши дни «конфликты малой интенсивности» ведутся в основном повстанческо-диверсионными методами. Примеры нашего времени - чеченские войны и, конечно, Ливия, где антиправительственные силы в подавляющем большинстве состоят из представителей населения страны.

 

Кажется парадоксальным, что сегодня, когда силовой рейтинг государства определяет оружие массового уничтожения, «мятеж-война» все больше выступает как эффективное средство навязывания противнику своей воли. Родившись как форма борьбы слабого против сильного, в наше время она стала обоюдоострым оружием.

 

По-видимому, партизанскую войну не стоит «снимать с вооружения» и сегодня. Однако для того, чтобы такая возможность сохранялась в принципе, требуется несколько обязательных условий. Кроме наличия профессионалов спецслужб, финансирования и материально-технического обеспечения, это определенное количество людей (гражданских), которые должны иметь необходимое физическое здоровье, прочную мотивацию и навыки владения оружием. В советское время все эти составляющие были налицо...


Александр Коршунов

По материалам «Народного политолога»

20 октября 2016   Просмотров: 8263   
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.