Рубрика: » » Мы должны все переносить с детской покорностью. Глинский старец Серафим (Романцев)

Мы должны все переносить с детской покорностью. Глинский старец Серафим (Романцев)

alt*Все имеют скорби. Они заменяют старцев, так как их попускает Господь, зная сердце каждого. Никто не поможет и не изменит, если не менять себя. Начинать надо со внимания к языку и уму. И надо постоянно следить за тем, чтобы обвинять себя, а не других.

 

*...Мы должны все переносить с детской покорностью - и приятное, и неприятное, и за все прославлять благого Бога. Пришла какая скорбь или болезнь, будем говорить: "Слава Тебе, Господи". Умножились ли скорби и болезни, опять: "Слава Тебе, Господи"... Болезнями и скорбями Господь врачует греховные раны нашей души. Переноси все трудности с благодарением к Господу, Он никогда не дает человеку крест, который тот не смог бы понести, и Своей благодатью укрепляет нас к преодолению трудностей. А ропотом и отчаянием мы отталкиваем от себя божественную помощь и, будучи сами не в состоянии нести бремя своих грехов, все более и более удаляемся от Бога...

 

*... при нападении страстей и при всяких искушениях вражиих, в болезнях, в скорбях, в бедах и напастях - во всех трудностях жизни говорите: "Все для меня делает Господь, а я сама не могу ничего сделать, ничего стерпеть, превозмочь, победить. Он - сила моя!"

 

*Начинай каждый день утром полагать начало благое, прося словами Златоуста: "Господи, сподоби мя любити Тя..."

 

*Заметишь, что не удалось сделать все, что хотелось, скажи: "Господи, помилуй!" Надо бы заставить себя, да лень одолела - "Господи, прости". Если кого, забывшись, осудишь - скорее кайся, если что нарушишь - тоже. Покаявшись, старайся не грешить, а на допущенном не останавливай внимание, чтобы всегда иметь покойный дух, ни на что и ни на кого не возмущайся.

 

*Болезни допускаются тогда, когда мы не способны к подвигам. Наше горе в том, что мы очень нетерпеливы и малодушны.

 

*Большим утешением в болезнях был бы навык непрестанной Иисусовой молитвы. Она "прививается" только при сокрушении о грехах и смирении. Старец говорил, что опытно знающие о том, какую радость дает молитва, уже не хотят перемен, так как боятся потерять молитву в суете будней.

 

*Оскорбит ли кто? Уступи ему, и наступит мирная тишина, избавляющая душу от смущения. В духовной жизни не воздается злом за зло, но зло побеждается благочестно. Добро творите обидящим вас, молитесь за творящих вам напасть и всю печаль возложите на Господа. Он заступник и утешитель страждущим.

 

*Духовное богатство приобретается в терпении. Терпение же испрашивается непрестанной молитвой: "Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя", - и помилует.

 

Глинский старец Серафим

16 февраля 2012   Просмотров: 6967   
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.
Комментарии (1)
Пользователь offline iwanwer 17 февраля 2012 09:01

Старец Серафим (Романцев) (1885-1975)

Великий Глинский старец схиархимандрит Серафим, как и старец Андроник, прошел тот путь, которым было суждено пройти множеству русских монахов и священников — старец был арестован, выслан на строительство Беломорканала, проживал в Киргизии, после войны жил в Ташкенте, где был духовником при кафедральном соборе.

30 декабря 1947 года старец вернулся в Глинскую пустынь, а в следующем году был назначен духовником обители.

Это был духовник опытнейший, знаток всех сокровенных движений человеческого сердца, обладатель духовных сокровищ, которые он приобрел долгим многотрудным подвигом. Особым духовным даром старца было умение принимать исповедь, вызывать людей на полную откровенность. Наделенный духовным рассуждением, старец Серафим всякому приходящему к нему давал наставления. С особой отеческой любовью принимал он тех, кого терзали горести, печали, уныние, кто не знал, каким путем идти в жизни, принимал и тех, кто был обуреваем сомнениями и жил вне спасительной ограды Православной Церкви. В тяжелое послевоенное время старец Серафим выслушивал все скорби и тотчас накладывалпластырь на раны душевные, давал нужные советы. Утешение, успокоение и отраду вливали в души скорбящих наставления и молитвы любвеобильного старца. Его беседы, преисполненные истинного смирения, согревали охладевшие сердца людей, открывали им душевные очи, просвещали разум, приводили к раскаянию, душевному миру и духовному возрождению.

После закрытия Глинской пустыни схиигумен Серафим переехал в Сухуми, где продолжал свои старческие труды, будучи духовником кафедрального собора. И сюда к нему стекалось множество богомольцев. Никогда до этого Сухумский храм не был переполнен так, как при старце Серафиме.  http://hramsatka.orthodoxy.ru/bib/bib00018.htm#0700



В  1961  г.  Глинскую  пустынь  снова  закрыли.  Правда,  никого  не
сажали  в  тюрьмы,  просто  разогнали.  Предстояло  каждому  искать  себе  место.  Отец  Серафим
поехал  в  знакомые  края,  в  Грузию.  Там,  в  Сухуми,  он  мог  в  соборе  помогать  местным
священникам: исповедовал чаще всего, сослужил иногда, делал все, что скажут охотно, просто,
незаметно.  К  нему  на  исповедь  приходило  все  больше  и  больше  людей,  многие  приезжали
издалека,  как  только  узнали,  где  он.  И  здесь,  как  прежде  в  Глинской  пустыне  он  хлопотал,
устраивая каждого к кому-то из местных под крышу, даже организуя паломничества по святым местам древней Иверии, большей частью уже забытым самими местными жителями. Пока были
силы, ездил сам (направлял в монастырь прп. Шио Мгвимского, в Сигнахи, где скончалась и
похоронена святая равноапостольная Нина, в Команы, где почти разваливался храм на месте
кончины святого Иоанна Златоустого, на Иверскую гору и др.), позже благословлял проводить
кого-либо из знающих дорогу к святыням. Естественно, к о. Серафиму потянулись и монахи
закрытой Глинской пустыни. Кто в миру невольно заражался пропитавшим все духом гордыни,
подогреваемым сознанием собственной исключительности (как же - гонимый монах закрытой
обители!), с тем о. Серафим на исповеди был строг. Однако строгость вызывала не страх, не
чувство подавленности или обиды на непонимание, а отрезвление. Понимал человек опасность
такого  самомнения,  каялся -  и  старец  тут  же  смягчался,  радовался,  что  тот  понял  и  намерен
следить  за  собой.  Кто,  особенно  из  молодых,  рвался  к  подвигам,  старец  удерживал  от
неразумной  горячности,  ревности  не  по  разуму,  указывая  на  более  надежные  добродетели  -
терпение,  смирение,  послушание.  Особенно  предостерегал  от  всевозможных  видений,
откровений, явлений и т.п., тешащих самолюбие и как бы подчеркивающих духовную высоту и
исключительность. В отрыве от серьезной духовной школы, от обстановки реальной духовной
борьбы  со  страстями  особенно  рьяно  неопытные  жаждут  подтверждения  "свыше"  и  могут
вместо  "благодатных  озарений"  нажить  очень  серьезную  духовную  болезнь  (прелесть  -  как
называют  ее  аскеты,  т.е.  обман,  который  наша  гордость  не  позволяет  узнать)  и  кончить
психическим расстройством.
Тем,  кто  просил  благословения  читать  Иисусову  молитву,  старец  благословлял,
напоминая, что в ней главное - чувство покаяния. Начинать же ее читать, как и всякую другую,
следует,  внимая  словам  молитвы,  не  увлекаясь  количеством  и,  тем  более,  не  прибегая  к
искусственным приемам. Если человек не был склонен бороться с гордостью, считая ее своим
достоинством,  то  старец  советовал  начинать  с  молитвы  мытаря,  приучать  себя  к  сознанию
необходимости покаяния. Это сознание не ограничивается только признанием за собой когда-
либо  допущенных  грехов,  в  которых  человек  каялся,  оно  включает  в  себя  понимание  своей
греховности, которое по милости Божией механически исчезает даже у подвижников. Потому
покаянное состояние святые отцы считали нормальным. Это не приводит к  унынию, так как
кающийся  всегда  опытно  знает,  что  Господь  его  прощает  и  минует.  Покаяние,  смирение,
терпение, внимание... и все - с молитвой. Эти темы у о. Серафима не просто повторяются, они
наполняют все его поучения. Кто не заботится об этом, тот попадает в пучину "бестолкового
немирствия".
Относился  о.  Серафим  ко  всем  по-разному,  смотря  по  настроенности,  учитывая
обстановку,  условия,  возраст,  физические  силы.  Кто  любил  читать  каноны  и  акафисты,  о.
Серафим не ломал своим советом привычки и расположения, кто мог молиться в уединении и
старался вычитывать пятисотницу, чтобы приобрести навык к Иисусовой молитве, о. Серафим
благословлял, учитывая  условия и настроенность. Где мог, особенно в странствиях своих, он
старался  служить  вечерню,  утреню...  все,  что  можно.  При  этом  присутствующие  в  самой
обыденной  обстановке  не  могли  не  отметить  такого  спокойствия,  умиротворенности,
внутренней  тишины,  которые  обычную  хатку  или  квартирку  в  городе  превращали  в  храм
Божий.  Его  простота,  искренность,  ясность,  желание  помочь  каждому,  кто  просил  совета  и
наставления, удивляли многих. Помогал он и тем, кто нуждался материально, посылая через
доверенных,  умеющих  молчать  людей,  продукты  и  деньги  в  забытые  местными  жителями
монастыри. Как ни бодрился о. Серафим, как ни старался не обращать внимания на свои недуги
и немощи, но годы трудов, лишений, переживаний не могли не сказаться на его здоровье, да и
возраст напоминал о предстоящем переходе в вечность. Старцу шел уже 90-й год. Митрополит
Сухумский  Илия  (позже  ставший  патриархом  Грузии  Илией  II)  возвел  о.  Серафима  в  сан
архимандрита (до этого в 1960 г. патриарх Алексий I возвел старца в сан игумена). До конца
дней о. Серафим сохранил бодрость духа и ясность ума. В декабре 1975 г. во время всенощной
о. Серафим почувствовал себя плохо, пришлось лечь. Все время (это 2 недели) старец читал
вслух  молитву  Иисусову,  причащаясь  ежедневно  Святых  Христовых  Тайн.  Когда  уставал,
просил  читать  других.  В  полном  сознании  видел  многих  собратий  по  духу,  которые  пели
стихиру Божией Матери "Совет превечный", затем и он запел слабеющим голосом: "Вкусите и
видите,  яко  благ  Господь.  Аллилуиа".  После видения  сказал:  "О  чем  я  молился всю  жизнь  и
чего искал, то открылось сейчас в моем сердце; моя душа исполнилась благодати настолько,
что  не  могу  ее  даже  вместить".  Последние  его  слова:  "Теперь  я  буду  умирать".  31  декабря
старец закрыл глаза и больше уже ничего не говорил, ни на что не реагировал. 1-ого января
1976 г. он мирно скончался. Похоронили его на Михайловском кладбище г. Сухуми. Теперь
душа  его  "во  благих",  успокоилась  от  трудов  своих,  но  окончательное  ее  умиротворение  и
радость  придет  тогда,  когда  многие,  вспоминая  сказанное,  написанное  им  в  назидании,
научатся жить по заповедям Божиим, а те, кто не могли знать его, найдут в его примере, его
научении  для  себя  ориентиры  в  жизни,  особенно  трудной  в  духовном  отношении  теперь.  С
Богом  нет  невозвратных  потерь,  и  обращение  к  образу  о.  Серафима  может  помочь  многим
желающим  знать  верный  путь  спасения,  тем  более,  что  он,  как  и  другие  старцы  Глинской
пустыни жил в не менее трудное время, сравнительно недавнее, знал и пережил сам многое и,
"быв искушен, может и искушаемым помощи". "
 
Цитируется по книге:
Жизнеописание Глинских старцев: схиархимандрита Серафима (Романцова),
схиархимандрита Андроника (Лукаша), схимитрополита Серафима (Мажуги).
Издание Глинской пустыни. 2010 г.
http://hram-bataysk.ru/глинский-патерик/
        1
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.