Рубрика: » » КАК СВЯЩЕНСТВО ПРЕДАЛО ЦАРЯ

КАК СВЯЩЕНСТВО ПРЕДАЛО ЦАРЯ

Значительная часть епископата /к началу ХХ века/ считала своё положение в рамках сложившихся в России государственно-церковных отношений неприятным и оскорбительным. Участие царя в церковных делах давало повод для постоянного недовольства духовенства «вмешательством» в церковные дела православного императора (светской-де власти).

 

В то же время духовенство едва ли не демонстративно уклонялось от разработки богословского взгляда на царскую власть. В целом, оно придерживалось «рациональных» оценок, дававшихся царской власти юристами, политологами и историками. При этом совершенно не выясненными оставались такие вопросы, как церковные полномочия императора и т. н. священные права помазанника Божьего. Даже относительно вопроса является ли миропомазание государя церковным таинством или не является таковым, среди иерархии не было единства.

 

Меры, предпринимавшиеся представителями епископата в предреволюционные годы, были направлены на «десакрализацию» власти российского самодержца. Они сводились к укоренению в сознании паствы представлений о царе не как о духовно-харизматическом «лидере» народа и «Божием установлении» (помазаннике), а как о мирянине, находящемся во главе государства. Духовенство (в частности, члены Синода РПЦ) стремилось обосновать, что между царской властью и какой-либо иной формой правления нет, по сути, никаких принципиальных отличий: всякая, мол, власть - «от Бога».

 

Стремясь увеличить свою власть за счёт умаления прав верховной власти в области церковного управления, видные представители высшего духовенства работали, по существу, на революцию. И само «освободительное движение» (в первую очередь - в лице левых и центристских партий) добивалось в принципе аналогичного: ограничения власти царя в пользу «народного представительства».

 

В целом, духовенство с начала ХХ в. постепенно становилось в оппозицию к царской власти, стремясь освободиться от государственного надзора и опеки, стремясь получить возможность самоуправления и самоустроения. Это освобождение отождествлялось с падением царской власти, о чём весной и летом 1917 г. духовенством делались признания как в устных проповедях, так и в церковной периодической печати.

 

Основным мотивом соответствующих действий священнослужителей было стремление разрешить многовековую проблему «священства-царства» в свою пользу. Наиболее яркое выражение противостояния высшего духовенства монархии (в контексте проблемы «священства-царства») приняло в первые дни и недели Февральской революции. При начале революционных волнений в Петрограде высший орган церковного управления - Св. синод смотрел на них безучастно, не предприняв никаких шагов по защите монархии. Поступавшие же в те дни к высшему органу церковного управления ходатайства видных сановников империи о необходимости поддержки царского престола остались не услышанными.

 

Члены Синода фактически признали революционную власть (Временное правительство, сформированное Исполнительным комитетом Государственной думы) уже днём 2 марта, до отречения от престола Николая II. В первых числах того месяца они вели сепаратные переговоры с Временным правительством: о поддержке духовенством новой власти в обмен на предоставление РПЦ свободы в самоуправлении. Т. е. до опубликования официальной позиции Св. синода в отношении совершившегося государственного переворота и церковная, и светская власть двигались друг другу навстречу при осознанном решении «отменить» монархию в России.

 

Позиция высшего духовенства свидетельствовала о том, что иерархи решили воспользоваться политической ситуацией для осуществления своего желания получить освобождение от влияния императора («светской» власти) на церковные дела и фактически избавиться от царя как своего «харизматического конкурента».

 

Несмотря на отсутствие в целом юридического отречения от престола Дома Романовых[2], Св. синод 6-8 марта распорядился изъять из богослужебных чинов поминовение царской власти. В соответствии с чем были внесены изменения в молитвословия всех богослужебных кругов: в суточный, недельный и годичный. В результате царская власть в церкви (соответственно, в обществе, в государстве) оказалась уничтоженной «духовно», т. е. фактически оказалась преданной церковно-молитвенному забвению, стала поминаться в прошедшем времени. Хотя до решения Учредительного собрания о форме власти в России говорить об упразднении царского правления можно было лишь теоретически.

 

Священнослужителям принадлежит временной приоритет в узаконивании российской демократии (народовластия). Если Россия была провозглашена А.Ф. Керенским Республикой через шесть месяцев после революционных событий февраля-марта 1917 г., то Св. синодом «молитвенно-духовно» (и «богословски», и «богослужебно») это было сделано уже буквально через шесть дней. Хотя смена государственной власти, происшедшая в России 2-3 марта, носила временный характер и теоретически была обратима (в том смысле, что самодержавие как авторитарную власть возможно было реформировать в конституционную монархию).

 

Духовенству РПЦ принадлежит приоритет и в изменении государственной, исторически сформировавшейся монархической идеологии Российской империи. Св. синод уже 7-9 марта официально отрешился от второй составляющей лозунга «за Веру, Царя и Отечество». Временное же правительство декларировало о недопущении возврата монархии лишь 11 марта. Процесс перехода РПЦ на сторону Временного правительства, на сторону революции завершился 9 марта 1917 г. В тот день Св. синодом было выпущено послание «К верным чадам Православной Российской Церкви по поводу переживаемых ныне событий» и объявлена «для исполнения» по духовному ведомству «Присяга или клятвенное обещание на верность службы Российскому Государству для лиц христианских вероисповеданий», утверждённая Временным правительством 7 марта.

 

Члены Св. синода, приведя православную паству к присяге на верность Временному правительству и не освободив народ от действовавшей присяги на верноподданство императору, сподвигли, по сути, российских граждан на клятвопреступление. Показателем радикальной настроенности членов «царского» состава Св. синода служит и тот факт, что формы церковных (ставленнических) присяг, установленные ими 24 марта 1917 г., по своему содержанию оказались левее государственной присяги, введённой Временным правительством 7 марта.

 

Уже к концу марта 1917 г. все места богослужебных, ставленнических и других чинов РПЦ, где ранее поминалась царская власть, были исправлены Св. синодом. Изменения заключались в буквальной замене поминовения императора и лиц Царствующего (по версии Св. синода - «царствовавшего») Дома на поминовение «благоверного Временного правительства». Однозначная замена царской власти на народовластие не соответствовала политическому положению страны, потому что образ правления в России должно было установить только Учредительное собрание (потенциально - высший орган государственной власти). Содержание же изменённых книг соответствовало республиканскому устройству России как якобы свершившемуся факту.

 

Действия Св. синода носили безапелляционный характер и указывали, что органом высшего церковного управления выбор сделан в пользу процесса становления новой власти, а не на «реставрацию» монархии. В результате такой позиции церковной власти - с учётом влияния подведомственного ему духовенства на 100-миллионную православную паству - была по сути ликвидирована вероятность монархической альтернативы политического развития России. И революция, опираясь на ряд факторов, получила необратимый характер. Вследствие чего можно утверждать, что члены Св. синода в марте 1917 г. осуществили определённое вмешательство в политический строй российского государства.

 

Епископату и приходскому духовенству РПЦ, исполнявшим в порядке внутрицерковной дисциплины распоряжения Св. синода, принадлежит одна из определяющих ролей в установлении на местах новой власти. При этом формы воздействия священнослужителей на общественно-политическое сознание паствы весной 1917 г., с одной стороны, были традиционные: проповеди, печатные воззвания, тиражирование резолюций своих собраний и съездов, служения молебнов, крестных ходов и проч. Раздаваясь с амвонов, со страниц епархиальных и других изданий, призывы к сотрудничеству с Временным правительством побуждали народ к повиновению новой власти, способствовали формированию у него положительного отношения к свержению династии Романовых и, тем самым, фактически узаконивали Февральскую революцию. По словам князя Жевахова российская «революция явила всему миру портретную галерею революционеров, облечённых высоким саном пастырей и архипастырей Церкви».

 

Это выразилось и в широком участии духовенства в революционных торжествах: «праздниках революции», «днях похорон освободительного движения», 1 Мая и проч. Эти «праздники», проходившие под красными знамёнами, музыку и песни революции, благодаря участию в них пастырей и архипастырей РПЦ (нередко выступавших и на митингах), «освящались» авторитетом церкви и приобретали оттенок православных торжеств. Соответственно, верующие начинали воспринимать эти праздники как «свои». Тем самым в общественном сознании легитимировались и новая власть, и новые мелодии, и новые символы.

 

Поместный собор фактически продолжил политическую «линию Февраля», начатую Св. синодом в первые дни весны 1917 г. Все поступавшие к нему предложения о необходимости пересмотреть позицию РПЦ в отношении свержения монархии - его руководящим звеном или пресекались, или не допускались до рассмотрения. А что и было допущено - то не было доведено до выработки даже проекта какого-либо решения. Вместе с тем на соборе коренным образом был изменён 11-й анафематизм чина «Недели Православия». Анафема, грозившая «дерзающим на бунт и измену» против царя, была переориентирована на возводивших хулу на Православную церковь, на посягающих на её собственность и жизнь духовенства.

 

На Октябрьский переворот высшие органы церковного управления фактически не отреагировали. Они не оказали никакой поддержки тому правительству, которое с первых чисел марта 1917 г. в вероучительных текстах наименовали «Благоверным» и объявили правящим по «повелению Божией Матери» (см., например, Богородичный тропарь утрени, введённый Св. синодом 7-8 марта). Вплоть до начала декабря 1917 г. духовенство в отношении советской власти занимало выжидательную позицию. Причём некоторые священнослужители даже возлагали на большевиков определённые надежды. Так, епархиальные архиереи Петрограда и Москвы полагали, что новая власть будет заботиться «только о благе русского народа», что она «водворит порядок на Руси, право и правду, обеспечит свободу».

 

Михаил Анатольевич Бабкин, доктор исторических наук,

 

профессор Московского педагогического  государственного  университета

 

Источник: «Русский монархист»
15 марта 2017   Просмотров: 12285   
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.
Комментарии (4)
Пользователь offline Oleg475032 15 марта 2017 16:37

..главная революция произошла на дискосе....хотели жить без царя,но как при царе....пожили,узнали.......а каяться не хотим

        1
Пользователь offline Лотокории 15 марта 2017 17:30

Хм...а с чего бы это наши "дорогие" подняли разговор о монархии. Ну неужто читают этот сайт. Сначала Аксенов,затем Володин. А вот теперь и еще один объявился

Песков: Путин прохладно относится к обсуждению идей монархии.

Ну и хорошо. А нам как-то все-равно,что он там считает. У нас своя голова есть.

        2
Пользователь offline russkiy 15 марта 2017 20:28

Священная кровь Царя-Христа (Николая II) вопиет о Помиловании Душ (о воскрешении из мертвых) раскаявшихся в грехе Богоубийства и о Наказании Душ (о низвержении в геенну огненную) закосневших в мерзости запустения - в пагубе нераскаянности!

Царь-Христос есть Богопомазанник, есть Сын Божий (по Благодати). Поэтому грех убийства Богопомазанника во всём подобен греху убийства Христа-Бога. Равно и искупительный подвиг Богопомазанника во всём подобен искупительному подвигу Христа-Бога! Мы точно такие же Богоубийцы, как и  Иудеи! Вот в чём жестокая и горькая правда нашего духовного состояния! И без мужественного признания этой горькой Правды нам ни сдвинуть с места дело Воскрешения из мертвых Православного Святорусского Народа и Православного Святорусского Царства!

http://www.proza.ru/avtor/vitarose

Сердце Бога


(Виталий Розе)


                                        К 100-летию Русской
                                        Религиозной катастрофы

Сердце Бога – Царская Семья,
В ней судьба, в ней истина России
Пуст наш Дом без Батюшки – Царя,
Все обман без Света, без Мессии!

Дольше века, в вихре бытия,
Под ярмом распутницы – «Свободы»
Без ветрил, без мачты, без руля
Носит нас, безпомощных, по водам

Русь Святая, где же твой Венец,
Где Порфира, где величье Трона,
Где твой Дух, где Доблесть, наконец,
Где отпор поклонникам Маммона*?

Поднимайся, Русская Земля,
Не страшись ни Гога*, ни Магога*;
Знамя Спаса – выше звезд Кремля,
Царь с Тобой! А с ним Ты – в Сердце Бога!


*Маммон – демон алчности и наживы, дух века сего,
одно из имен Сатаны;

*Гог и Магог (библ.) – силы Зла и Тьмы, все нечестивые
люди, сообщества и народы, восставшие против
власти Бога и Христа Его.

 

http://www.stihi.ru/avtor/vitarose

        4
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.