Царский завет. I часть. Святитель Николай Сербский

Ещё  не смолкли отзвуки битвы на Косовом поле, когда турецкие делибаши (командиры - прим. пер.) ввели сербского Царя в султанский шатёр. Султан Мурат лежал с закрытыми очами, охваченный предсмертным ропотом. Когда ему доложили, что Царь Лазарь пленён и доставлен, султан медленно приоткрыл веки и взгляды двух...

 

Вступление

И сама с царём та книга говорила:

«Лазарю Царю, благочестивое колено!

За какое Царство душу ты положишь?

Небесное ли Царство ты возлюбишь?

Иль к земному волю ты преклонишь?

Выберешь ли царствие земное:

Седлай коня и сбрую укрепи,

 Витязи пусть сабли заостряют,

И турок всех долой вы прогони́те –

Войско всё турецкое поляжет.

Если же Небесное возлюбишь Царство:

Ты, Царю, поставь на Косове церковь,

Только не на мраморной основе,

Но из шёлка, чистого пурпура.

Пусть же войско всё к Причастию приступит,

И всё войско то твоё погибнет,

С войском ты, Царю, погибнешь тоже».

Выслушал Царь Лазарь эти речи

И задумался, как быть ему, глубо́ко:

Возлюбить ли царствие земное? –

Мало в нём простора и богатства

И недолго царствие продлится.

А Небесное то Царство не безконечно,

Веки вечные то Царствие дарует.

И Небесному Царь Лазарь предал волю,

Отказался он от царствия земного.

(Косовская эпопея)

 

Глава первая,


в которой говорится о раненом Царе Лазаре и о его душевных муках и недоумениях из-за погибели и завета


Ещё  не смолкли отзвуки битвы на Косовом поле, когда турецкие делибаши (командиры - прим. пер.) ввели сербского Царя в султанский шатёр. Султан Мурат лежал с закрытыми очами, охваченный предсмертным ропотом. Когда ему доложили, что Царь Лазарь пленён и доставлен, султан медленно приоткрыл веки и взгляды двух смертников встретились: без гнева, без злобы и без радости султан прошептал: «Аллахова воля!» И снова закрыл очи. Разочарованные делибаши вывели Лазаря из шатра, огорчённые тем, что не смогли обрадовать господина таким драгоценным рабом. Делибаши поставили Царя Лазаря перед турецкими воинами, чтобы те возрадовались поражению сербов. Перед шатром лежали трое мёртвых сербских воевод: Обилич, Касанчич и Топлица.

 

Они были подобны трём срубленным дубам. Рядом с ними поставили турки Царя Лазаря, придерживая его, так как он был тяжело ранен. Из открытых ран сочилась кровь. Стоял он с непокрытой склоненной головой. Лицо было, как белое полотно, безжизненным и безкровным. Спутанные волосы переплелись с длинной бородой и частично покрывали бледное чело на исхудалом лице. Смерть, уже не заботясь о двух царственных жертвах, оставила обоих и легко парила над широким полем, чтобы присвоить себе и многих других.

 

Турки проходили мимо и с любопытством взирали на сербского Царя с мёртвыми воеводами. Некоторые проходили молча, другие грязно ругались, а третьи отпускали грубые шутки, вызывая смех окружающих.

 

Лазарь стоял ровно не по своей воле, но придерживаемый слугами султана. Тело его ещё было привязано к жизни тончайшими нитями, словно паутиной, и если бы слуги отпустили его, он бы просто рухнул на землю. Но душа мученика была жива, живее и крепче, как никогда раньше. Во внутренней мастерской души Лазаревы мысли перелетали с края на край того, что случилось на окровавленном поле и по всей его державе. И до высоких небес возносились мысли, ища объяснения всему, что произошло с войском христианским.

 

- За что всё это, Господи? – вопрошал в душе Царь Лазарь. - Если я и грешен, в чём не сомневаюсь, пусть я умру; но для чего такая великая смертная жертва воинов моих, народа моего?

 

И быстро распространялись Лазаревы мысли, будто невидимые вестники по всему мраку вселенскому, чтобы хоть где-нибудь уловить отблеск света, но нигде, нигде не являлся ни единый луч. Мысли возвращались пустыми, безответными туда, откуда исходили. Тогда Лазарь пустил мысли свои по всей жизни своей, чтобы выяснить причину поражения и несчастья. Углубляясь мыслями во все тайные уголки своего прошлого, он обнаруживал всякую малую неправду, но ведь он всё исповедал перед духовником, во всём покаялся и всё исправил, покрыв вдесятеро. С детства был благочестив и христолюбив. Дом его был подобен храму, содержащему святыню, исполнен милости и чистоты. Дети были воспитаны в вере и благородстве. Народу своему служил примером во всякой добродетели. Богу воздвиг несколько прекрасных церквей. Был отцом сирот и миротворцем враждующих, праведным судиёй для злодеев и храбрым защитником гонимых за правду.

 

В предсмертной ясности острым взором судьи пересмотрев свою жизнь, Лазарь собрал все свои мысли воедино и со вздохом воскликнул внутри себя:

 

- Создателю мой, Ты судишь и все неведомые грехи наши, к Тебе вопию из этой долины мрака! Прости мне всё, что не исполнил по святой воле Твоей. Умори меня, Господи мой, сотри меня из книги жизни – только народ мой спаси!

 

 И опять пустил смертник свои стремительные мысли, чтобы испытать предыдущие события, имевшие место в Крушевце, перед отправкой на Косово поле. Всякое произнесённое слово своё мерил на тайных весах; всякий разговор припоминал и оценивал; все поступки строго пересмотрел и рассудил. Но нигде не нашёл того, что могло бы стать причиной поражения сильного войска и могучей державы. Тогда Лазарь от ужаса и боли простонал, всё внутри него восстало, будто от ветра на море вздыбились волны. И сказал Царь в себе:

-В том я не согрешил!

 

Воины крепче ухватились за Лазаря, думая, что он стонет от тяжёлых ран.

 

Что же заставило стонать Лазаря, что же так его ужаснуло? Вспомнился ему выбор между двумя Царствами: земным и Небесным. Выбрал бы он царство земное, остался бы он по пророчеству в живых вместе со своим войском, и держава бы его победила. Но ведь он выбрал Небесное Царство, и вот по пророчеству наступила его погибель, погибель войска и державы.

 

- Неужели тут я согрешил? Передо мной были поставлены две судьбы, и мне надлежало во имя народа сделать выбор. Если бы я только за себя отвечал и выбрал бы смерть вместо жизни, но кто мне дал власть делать выбор за целый народ? Вот ключевой вопрос. Неужели я сделал неправильный выбор? Таинственная сила, которая искушала меня, очевидно, была не от Бога светлости, но от дьявольской тьмы. И та сила меня обманула. Я возлюбил Царство Небесное, а тем обязал и себя, и народ свой перед той таинственной силой; и вот обязательство вступает в силу и сбывается моя погибель и погибель войска моего. Я дал неправильный завет своему народу. Вот ключ от ада, бурлящего вокруг меня по всему Косову! Согрешил, значит… Вот в чём грех… Согрешил ли я, о Всеведущий Господи? Перед Твоими очами ткётся всё жизненное полотно и наступает смерть. Скажи мне, о Господи, облачённый величавым Безмолвием!

 

Если я совершил неправильный выбор, тогда я виновен в смерти всех доблестных воевод, тогда я виновен в погибели державы. Я в ответе перед Неманей за корону его. Я в ответе перед Саввой за Церковь. Я виновник стольких смертей и стольких кровоточащих ран. Сколько вдов и сирот по сёлам и городам! Сколько тиранского гнева выпадет теперь на мой порабощённый народ! Не мой народ, но Твой, Господи.

 

И опять простонал Лазарь, как раненый олень, а турки сердито его обругали и схватили его ещё крепче.

 

- Убей меня, Господин жизни и смерти, убей меня сотню раз и оживи меня сотню раз, и снова убей! Я совершил неправильный выбор и оставил народу ложный завет, я заслужил то, чтобы вечно умирать в муках, как сейчас умираю. Скажи мне, скажи мне, Творче языка и слова, до того как стану я прахом, в который Ты вдохнул душу живую, скажи мне, чтобы я знал: согрешил ли я пред Тобою и пред святыми небесами Твоими?

 

Глава вторая,


в которой говорится о видении Лазарем небесного света и о двух вестниках, приблизившихся к умирающему Царю

 

В терзаниях душевных умирающий Лазарь уже не ощущал телесной боли. Смирившееся со смертью тело его ещё хранило признаки жизни благодаря живой душе. Как это обычно бывает, тело человеческое лучше служит душе тогда, когда душа о нём не мыслит, так было и в этом случае.

 

Внезапно душе Лазаря предстала какая-то необычная светлость. Та светлость была сильнее светлости нескольких солнц, слитых воедино; белая, белее снега, но смягчённая лёгкой тенью голубизны. И было Лазарю явление: он видел некий простор, который был шире всего виденного в мире. Там, где взор останавливался будто на границе того простора, мгновенно спала лёгкая , подобная пару, завеса и открылся другой такой же простор, на границе которого возникал  следующий простор, и так без конца.

 

На тех просторах были цветущие поля, селения и левады с необычной растительностью и цветами, и сады с  серебристыми и золотистыми плодами. Потом являлись чудесные города с дворцами упоительной красоты. Виднелись белые реки, как растопленное серебро, и голубые озёра, по которым плавали белые ладьи. И все те просторы были покрыты многими народами, одетыми в разноцветные платья, а больше в белые, украшенные золотым узором, прекрасного вида. Ничьё лицо невозможно было увидеть, но ощущалась невиданная на земле красота всех.

 

К тому же слышалась нежная тихая песня многих, многих тысяч голосов: «Буди имя Господне благословенно отныне и до века!» Песня раздавалась всё громче и громче, будто река разливалась от сильного наводнения; народ присоединялся к народу в песнопении, как волна сливается с волной, до тех пор, пока не возросла в громогласное восклицание победных войск. Потом внезапно всё стихло. И появились народы, облачённые в небесную красоту, приклонённые, будто колосья зрелого жита. И настала безмолвная тишина. Тогда показалось пламя, над которым  струился голубой дым. И распространилось удивительное благоухание, упоительное миро, которое стократно увеличивает жизнь в человеке и милует его, будто светлость, и питает жизнь слаще мёда и молока.

 

 Потом увидел Лазарь, как один человек в сиятельной белизне слетел с высоты, стремительно направился по всем народам к другому человеку в красной одежде. Приблизившись к нему, взял его руку, оба отделились от народа и быстро приблизились к Лазарю. Их необычная светлость усилилась в несколько раз. В недоумении глядел Лазарь на этих  людей. Оба были прекрасными юношами, только тот, что был в белом, сиял большей славой, чем тот, что был в красном. Приблизившись к Лазарю, первый стал с ним говорить.

 

Глава третья,


в которой говорится о том, как небесный вестник успокаивает Лазаря и хвалит его завет как правильный и спасоносный

 

- Не бойся, Лазарю, - сказал вестник ему.- Я посланник Божий, который стоит перед лицом Всевышнего Царя. И вот я послан к тебе, чтобы дать ответ на твой вопрос, который мучит тебя больше вражеской стрелы, пронзившей твоё тело. Передаю тебе ответ, чтобы очистить душу твою от мрачных сомнений и чтобы очищенную взять. А это брат мой в красной мученической ризе святой пророк Амос, твой славный Святой и крестная твоя слава, которую ты этой ночью прославлял хлебом и вином, а сегодня славишь кровью и смертью. Не бойся, но слушай и радуйся!

 

 Я тот самый вестник, который принёс тебе книгу из Вышнего Иерусалима. Невидимо явился я перед тобой в твоём дворце в Крушевце и оставил ту книгу на коленях твоих. Пока ты колебался и решал, какому царству предать свою волю, я всё время стоял справа от тебя. В ожидании твоего решения святые небеса молчали, а святые Неманичи трепетали от страха за то, чтобы ты не выбрал худшее, и все упокоенные праведники сербские молили Господа за тебя, чтобы Господь склонил тебя на выбор лучшего. И когда ты сделал правильный выбор, святые небеса запели, святые Неманичи возрадовались, а все праведники сербские вознесли благодарение Богу.

 

 Не бойся, Божий человек, ты совершил правильный выбор и оставил своему народу спасоносный завет. Если бы ты выбрал земное царство для твоего народа, меньше бы обогатил свой народ, чем этим заветом. Истинны твои слова:

 

«Недолгий век у земного царства,

А Царствие Небесное не прейдет».

 

Посмотри на эти просторы перед тобой. Посмотри на множество благословенного народа на этих просторах, это всего лишь маленькая часть Царства Небесного, Царства, которое ты возлюбил. Телесные очи никогда не могли бы видеть столько пространства и такое количество творений. Посмотри, вся эта безкрайность больше по количеству и числу всего, что есть на земле. Но это может быть открыто только духовным очам; духовные очи могут единым взором всё это охватить и увидеть. В телесных границах сокрыта тайна. Но наш общий Создатель смиловался над твоим отчаянным воплем и, припомнив все твои добрые дела, открыл тебе духовное зрение, чтобы ты всё это созерцал и видел, чтобы утешить тебя.

 

 Тут замолчал вестник Божий. Тогда снова раздалась мощная песня, как и ранее, среди блаженных народов небес. И Лазарь смог понять смысл некоторых слов:

 

« Всем сердцам, что любовью горят,

Небеса ответить благоволят.

Всем существам, что Бога славят,

Бог себя милостиво явит».

 

Ангел продолжил:

 

- Это Царство духовное, обожествлено, оно божественно, непреходяще, несравненно, безсмертно. Истина, Любовь, Жизнь и Радость – все четыре побуждают духовные миры к непрестанной песне. Они тебе представляются телесными, но они безтелесны. Вот сейчас ты духом видишь духов. Твои очи закрыты и ты ничего не видишь телесными очами. Это твоя свободная душа непосредственно видит светлость, освобождённую от тела. Впечатление, что ты принимаешь их как отражение, образы, цвет, голос и размеры, не происходит от физического, материального мира символов, но от мира нематериального, действительного. И как ты сейчас видишь без очей, слышишь без ушей, чувствуешь без тела, так безсмертные духи в этом Царстве видят, слышат и чувствуют.

 

Зрение духов несравненно лучше, и слух несравненно острее, и чувства несравненно сильнее, чем у телесного человека. Поэтому правильно говорят истинные учителя человеческие, что тело есть темница души, а разделение души и тела есть освобождение. С точки зрения восприятия действительности люди делятся на три группы. Одни видят только телесными очами телесные предметы и думают, что созерцают действительность. Это настоящие слепцы. Они живут в полном мраке незнания, покрытые тёмной пеленой материальных творений. Вторые видят очами, присоединяя к зрительному восприятию разум, пытаясь понять смысл вещей, но при этом надеясь только на свои очи и свой разум. И эти не видят, как надо, но лишь прикасаются к непостижимой для них тайне бытия и творения.

 

Они говорят, что существует какая-то непостижимая тайна по ту сторону восприятия мира. И это вершина их сознания. Они живут в неком мучительном сумраке играющих теней, которые будто пёстрая завеса скрывает от них истину. Третьи, хоть и не доверяют своим очам и разуму, но с детской простотой принимают откровения небес, так же, как и ты сегодня. Эти откровения гасят в них жажду земного царства и господства и вызывают ненасытный голод и жажду Царства Небесного. Такие зовутся «детьми света». Им дано видеть тайны и даны знания того, как надо ходить правым путём в земном царстве. Но они не видят всегда, как мы, небесные жители, видим, но только в соответствии с волей и милостью Святого Промысла.

 

К этой третьей группе причислялся в своей земной жизни и этот дивный твой славленник, святой пророк Амос вместе с другими Пророками, Прозорливцами, Апостолами, Святителями и Праведниками. А и ты, славный Княже, причислен к рядам этих просвещённых боголюбцев.

 

 Так сказал ангел Всевышнего и замолчал. Тогда пророк Амос приблизился к Лазарю, взял его за руку и проговорил:

 

- Будь храбр, дивный Лазарю! Твоя душа измучена многими вопросами. Вот посланник Божий перед тобой. Скоро будешь называть его братом своим в едином Царстве иного родства и гражданства в отличие от земного. Спрашивай его свободно обо всём, что мучит душу твою.

 

От доброго обращения и от слов святого Пророка почувствовал Лазарь некую чудную животворную волну, исполнившую ему целую душу, что укрепило его. И решился тогда Лазарь задать вопросы.

 

Перевод Екатерины Василевич

19 июля 2018   Просмотров: 11277   
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.