Рубрика: » » Сказка о Красоте. Лидия Чарская

Сказка о Красоте. Лидия Чарская

Нa высокой горе, среди снежных облаков, среди синего неба построен заповедный чертог. Амброй и розами благоухает он еще издалека. В золотых курильницах тихо мерцает голубое пламя, распространяя нежный аромат. Синим дымком уходит он в золотой купол. А кругом: на полу, на стенах, на потолке - все розы, розы, розы... Целый лес роз, целое море роз.

В розовом чертоге  живет Красота, прекраснее роз,  прекраснее заповедного чертога,  прекраснее целого мира. Пять  сестриц, златокудрых невольниц  охраняют каждый шаг своей  царицы. Глядят ей, не отрываясь,  в очи, глядят и поют...

Красота слушает целыми  днями пение невольниц, любуется, как завивают они венки из  душистых роз, гуляет по мраморным  плитам своего чертога и скучает.

Скучает Красота...
 
Наскучили Красоте  и амбра, и розы, и пение златокудрых  подруг. Хочется ей проникнуть  за заповедные стены, узнать, что  делается за ее чертогом, внизу,  в долине. Ведь поют же златокудрые  невольницы о том, что есть  люди на свете, есть птицы  и звери, а кто и какие  они и как выглядят, не знает  Красота...

Хоть бы одним глазком  взглянуть, хоть бы на мгновение  выпорхнуть из заповедного чертога  и без докучной свиты взглянуть  на мир! А златокудрые невольницы, как нарочно, поют о ярком  солнце, о дивном мире, о людских  праздниках и о веселых людях,  которые день и ночь мечтают  увидеть ее, Красоту.

"Если мечтают, зачем  ей не показать им себя, бедным  людям?" - подумала как-то Красота  и высказала свою мысль подругам.

Те заохали, застонали,  чуть ли не разлились в потоках  слез.

- Что ты, что ты, царица, опомнись! Разве можно показываться  людям! Да ведь они и воспевают  и славят тебя оттого только, что не видят тебя и лишь  догадываются о твоем существовании.  И, несмотря на все достоинства,  которыми ты пленяешь мир, люди  считают тебя в своем воображении  красивее и могущественнее, нежели  ты есть на самом деле.

 

А  раз ты покажешься им, предстанешь  пред их глазами, они перестанут  боготворить тебя, начнут искать  в тебе разные недостатки, не  будут уже признавать такой  прелестной, очаровательной, перестанут  восторгаться тобою. Таковы уже  люди! Они любят все далекое,  неизведанное, а раз это далекое,  неизведанное приближается к  ним, они, неблагодарные, и знать  его не хотят!

Засмеялась Красота.  Как можно не восторгаться  ею? Как можно пренебречь ею - красавицей  вселенной? Как можно не любоваться  ею - первою и единственною в  мире обладательницею всех прелестей?  Взглянула в зеркало царица, и  зеркало отразило ее лицо, белое,  как снег, отразило алые щечки  - два лепестка розы, синие глазки - две лучистые звезды, золотые  кудри - сноп солнечных лучей,  пурпуровый ротик - цветок мака... Так воспевали невольницы красоту  царицы, и такою увидела себя  она сама в отражении зеркала.

И вдруг задорное желание  пробудилось в голове прекрасной царицы - пойти к людям и сказать  им:

- Смотрите на меня. Я  краше всего мира. Я - Красота.  Любуйтесь мною и поклоняйтесь  мне. И сознайтесь, что вблизи  я еще лучше, нежели издали. Я - Красота и недаром ношу  это имя.

В тот вечер царица была печальна и задумчива, какою никогда  еще не видели ее златокудрые рабыни. Ложась на свое ложе перед сном, вся  увитая розами и окуренная амброй, Красота долго вертела драгоценный  перстень в руках. У этого перстня  была чудодейственная сила. Его волшебница Истина дала при рождении Красоте.

 

Стоило только приложить к гyбaм драгоценный перстень - и все преграды должны были рушиться на пути Красоты, но не ранее как на семнадцатом году жизни прекрасной царицы... Сегодня как раз был канун рождения царицы, и перстень Истины мог получить силу в ее руках. Об этом и вспомнила, ложась спать, Красота. Сегодня в ночь перстень Истины должен сослужить ей службу. И притворилась спящей Красота, чтобы обмануть своих златокудрых невольниц.
 
- Уснула Красота! - прошептали  те, увидав закрытые глаза своей  царицы, и разбрелись по своим  ложам.

А Красоте только того и  надо.

Вскочила, огляделась и приложила  перстень Истины к губам. В тот  же миг раздвинулась тяжелая стена  заповедного чертога, образуя узкий  проход, ведущий прямо в лес. Идет по лесу Красота и видит: висит  какой-то странный фонарь между двух сосен, а чем прикреплен - не видно.

Льется на дорогу молочный свет и дрожит и мерцает. Свет есть, а толку от него мало. Почти ничего не видно на пути.

- Вот гадкий фонарь! - рассердилась Красота и даже  ножкой топнула от гнева. - Плохо  же ты светишь Красоте!

- Ха, ха, ха! - рассмеялся  фонарь. - Я не фонарь, а месяц.  Плоха же ты, Красота, если не  можешь светить сама себе. Видно,  лучи твои померкли и ты  потемнела. Ведь Красота должна  бы светить не хуже меня  и моего старшего братца - солнца.

Обиделась Красота.

- Невежа! - крикнула она  и поспешила скрыться от насмешек  месяца в самую чащу леса.

Идет дальше Красота.

Идет и видит - огромный бурый медведь сидит на пороге берлоги и ревет во все горло. Так как Красота не имела понятия  о животных в своем заповедном чертоге, то и приняла медведя  за человека.

- О чем ты горюешь,  бедный человек? - проговорила она  и, приблизившись к медведю,  положила ему на голову свою  прелестную ручку.

Медведь покосился  на ручку Красоты и заревел  снова, но уже значительно тише.

- Я не человек, а  зверь и голоден, как никто  из зверей не голоден в эту  ночь. Наконец-то ты пришла. С твоим  появлением я ведь могу рассчитывать  на отличный ужин.

- Ах, я не умею, к сожалению,  готовить и вряд ли сумею  тебе состряпать ужин, - как бы извиняясь, робко произнесла Красота.

- Го-го-го-го! - расхохотался медведь во все горло. - Да мне и не надо готовить, я ведь не человек, а медведь. Ужин теперь у меня с твоим появлением готов: я просто съем тебя на ужин и буду сыт, по крайней мере, целую неделю.

- Послушай, - пробовала возразить  Красота, - ты, вероятно, не знаешь, кто  я. Я - Красота.

-Никакой я Красоты  не признаю, - угрюмо произнес  медведь. - Мне все равно, кто  ты, лишь бы я мог утолить  мой голод.

И медведь уже готовился  броситься на Красоту. Дико  вскрикнула Красота и шарахнулась  в сторону.

К счастью, она обладала  быстрыми ногами и могла убежать  от медведя. Вся помертвевшая  от ужаса она теперь шептала:

- К людям! К людям!  К людям! Они оценят и поймут  меня. Что дикому зверю и глупому  месяцу в моей красоте? Пойду  к людям и буду у них царицей.

И еще быстрее, еще  стремительнее побежала вперед. Лес поредел. Ночь миновала. Голубовато-молочный  месяц скрылся куда-то, а на  его месте занялся огромный, ярко  сияющий шар. Теперь уже Красота  знала, что за шар это. О  солнце она слышала очень много  из песен своих невольниц-подруг.

 

Она знала, что солнце ее  соперник по красоте, и не  замедлила сказать ему это.  Но солнце не удостоило ее  даже ответом. Оно только засияло  так ярко, что у бедной царицы  зарябило в глазах. Она прибавила  ходу, чтобы укрыться под навесом  хижины, построенной среди поля.

Из хижины вышел  человек, его жена и двое  детей.

- Кто ты? - удивленно вскричали  все четверо при виде приблизившейся  к ним Красоты.

- Я - Красота! Я пришла  к вам в долину, чтобы дать  вам возможность любоваться собою, - гордо отвечала царица заповедного  чертога и встала, как статуя, неподвижно перед людьми.

- Эге, - произнес человек,  хозяин убогой хижины, - это, верно,  новая работница, которую нам  прислал кум Петр из соседней  деревни. Очень кстати пришла  ты, - произнес он, весело обращаясь  к Красоте, - у нас теперь много  работы, и нам нужна усердная, сильная и здоровая работница.  Оставайся у нас и сейчас  же принимайся за работу: пойди-ка  в лес да накоси травы для  нашей Буренки. А то жене  некогда заниматься этим. Она  идет в поле жать рожь.

- Едва дослушав последние  слова человека, Красота вспыхнула  от гнева и затопала ногами.

- Прочь от меня! - вскричала  она сердито. - Или вы не знаете, что не для работы и грязного  труда создана Красота, а для  того, чтобы вы, глупые, жалкие люди, любовались мною?!

И она пошла прочь  от хижины человека, который смотрел  ей вслед широко раскрытыми, изумленными  глазами.

- Вот чудная-то девушка, - сказал человек, обращаясь к  жене, - очень она нужна нам,  когда ничего не хочет и  не умеет делать! Хорошо, что убирается  от нас подобру-поздорову. Лентяев я не люблю.

Красота не слышала этих слов. Она была уже далеко. Она  спустилась теперь еще ниже с горы, в шумную долину, посреди которой  высились громадой городские постройки.

Это был роскошный город, по-видимому, столица.

- Там живут богатые  люди, - произнесла, приближаясь к  городским воротам. Красота. - А  богатые люди сумеют лучше  оценить меня, нежели бедняки,  которые слишком удручены заботами  и нуждою. Им не до Красоты.  Пойду к богатым. И она вошла  в ворота.

На городской площади  стоял огромный дом, ярко освещенный  тысячами огней. Все знатнейшие  семьи города собрались сюда  на праздник. Но так как на  слишком многочисленных и шумных  сборищах всегда бывает скучно  и люди на них веселятся  точно по обязанности, то гости  скучали и здесь.

Танцевали нехотя. Разговаривали  вяло. И поэтому страшно обрадовались все, заметя появление Красоты. Ей не надо было называть себя. Все ее сразу  узнали. Все слышали о ней и  восторгались ею с давних пор, с самого начала существования мира. С шумными  криками восторга проводили ее на лучшее место, окружили ее и стали  ей кланяться, как царице. И все  любовались ею - и мужчины и женщины, и старые и молодые - все, славя  Красоту. Красота торжествовала.

"Давно бы так! - думала  она. - И как мне раньше не  пришло в голову вырваться  к этим милым, благодарным людям  из моего заповедного чертога!"

Но вот прошел час,  другой, третий. Все прискучивает  на свете. Прискучила и Красота.  Людям надоело созерцать ее, неподвижную,  однообразную, словно застывшую  в своей великолепной позе, как  мраморное изваяние на троне.  И вот, сначала робко, потом  все настойчивее и смелее зазвучали  голоса:

- Спой нам что-нибудь, Красота! Ты так прекрасна сама, что все, что ни сделаешь, должно  быть тоже прекрасно.

- Или сыграй лучше!  Твои пальцы, тонкие и длинные,  точно созданы для струн.

- Или расскажи нам сказку, чудесную и волшебную. Под твоими  золотыми кудрями должен таиться  мозг поэта! Ты должна уметь  сочинять сказки и стихи.

- Нет, нет! Изобрази  лучше всех нас и себя на  полотне в виде дивной картины.  Ведь ты, наверное, владеешь кистью.

- Нет, лучше сойди с  твоего трона и станцуй нам.  Ты, без сомнения, умеешь очаровательно  танцевать.

Но Красота не двигалась  с места. Она не умела ни  петь, ни играть, ни сочинять сказки  и стихи, ни писать картины,  ни даже плясать. Она ничего  не умела...

Ей стало горько  и стыдно, потому что она была  очень горда. И чем настойчивее  звучали просьбы окружающих, тем  бледнее и бледнее становилось  ее прекрасное лицо.

- Что же это за Красота,  которая ни в чем проявить себя не умеет! - крикнул чей-то дерзкий голос в толпе.

- Не надо, не надо нам  такой Красоты, - подхватили другие  голоса. Вся бледная как смерть, Красота сошла с трона и  покинула зал.

На пороге дворца  она сняла с пальца драгоценный  перстень и, приложив его к  устам, громко пожелала очутиться  снова в своем заповедном чертоге.

В один миг Красота  была перенесена туда на невидимых  крыльях. Ее встретили златокудрые  рабыни и сама волшебница Истина  на пороге ее жилища.

Красота упала на  колени перед доброй волшебницей  и вскричала, рыдая навзрыд:

- Возьми, возьми мою красоту  и надели меня другим даром  - привлекать людей к себе. Сделай  меня нужной и полезной, надели  меня умением работать, трудиться,  привлекать людей знаниями и  способностями. Сделай меня нужной  и полезной всему миру. Я убедилась,  что одной красоты мало, чтобы  заслужить на долгое время  привязанность людей. Вместо всяких  других достоинств надели меня  талантами.

Улыбнулась добрая  волшебница. Взмахнула волшебным  жезлом, и в один миг окружающие  Красоту рабыни почувствовали  у себя в руках кто перо, кто кисть, кто арфу, кто ноты, кто гирлянду цветов, необходимую  для танца. И полились дивные  звуки вокруг Красоты. Это пели, играли и плясали ее рабыни. Встали перед нею дивные образы, одни написанные в книге пером,  другие нарисованные на полотне  в виде картины. Каждая из  рабынь обладала теперь каким-нибудь  искусством,

- А мне? А мне? Что  оставила ты мне, Истина? - в  отчаянии прошептала сквозь слезы  зависти Красота. - Ты раздала  все таланты моим рабыням.

- Тебе я оставляю самое большое: власть распоряжаться твоими рабынями, вдохновлять их. Это все, чем я могу наделить тебя, - отвечала фея. - Ты - Красота. Ты могучая, властная сила и только ты одна должна вдохновить твоих покорных рабынь искусства. Без тебя они ничто... Твоя рука должна водить ими. Ты будешь давать им мысли и изящество. А я раздвину стены твоего чертога: пусть люди входят сюда усталые, измученные жизнью и борьбой, а ты со своими искусствами будешь давать им сладкие минуты радости и забвения.

И, сказав это, Истина  исчезла без следа. А Красота  и ее златокудрые рабыни остались  в заповедном чертоге, чудно  преобразившемся в один миг  от звуков пения и музыки. И  люди шли теперь в этот чертог  толпами, счастливые, радостные,  умиленные, благословляя Красоту,  умевшую давать такое счастье...

И они не требовали  больше от нее, чтобы она  сама пела, играла, сочиняла стихи,  танцевала. Они знали, что Красота  - царица и что по ее повелениям, по ее вдохновению, по ее  указаниям играют, танцуют ее  рабыни. А сама она, незримая, управляет  каждым шагом своих рабынь.

И Красота торжествовала...

1912 г.

Лидия Чарская

30 июля 2017   Просмотров: 5396   
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.