Рубрика: » » Святой праведный воин Феодор Ушаков

Святой праведный воин Феодор Ушаков

Из книги "Адмирал Ушаков". К 5-летию со дня акта церковного прославления праведного воина Феодора Ушакова, непобедимого Адмирала Флота Российского
Ганичев В. Н.


ЧУДЕСА В САНАКСАРСКОМ МОНАСТЫРЕ 


Прославление святого праведного Федора Ушакова проходило торжественно, светло, радостно. Вместе с митрополитом Кириллом, епископом Балтийским Серафимом из Калининграда, другими священниками мы с моей женой Светланой прилетели на самолете из Москвы в еще "закрытый" город Саров. Быстрая встреча без проверки документов, и кавалькада машин выезжает на Санаксары. Да, этот треугольник — Саров, Дивеево, Санаксары отмечен Божиим благоволением.

 

Арзамасские физики рассказывали мне о расчетах и наблюдениях, которые подтверждали, что тут происходит своеобразный разлом земных пластов, здесь особым образом сфокусированы инфракрасные и прочие лучи, поэтому тут и особое, благодатное, духоподъемное место. Поэтому тут был Серафим Саровский, тут был Федор Ушаков, поэтому тут Арзамас-17, где создана советская атомная бомба, пятьдесят лет державшая планету в мире, в состоянии равновесия...


Не знаю, как насчет физических полей, но духовный высший покров точно простирается над этими землями. Помню, когда мы приехали в Саров в 1997 г., чтобы учредить отделение Всемирного Русского Собора, то, конечно, сразу пошли к источнику Серафима омыться. Долго стояли у камня, на котором он провел много дней и ночей, молясь за нас, за Россию. А потом были в Дивеево, у раки, раскрытой для руководителей Собора, и, тихие, умиротворенные, ходили по украшенному цветами женскому монастырю. Да, здесь святая земля, здесь воспаряет дух праведного и духоподъемного Серафима Саровского, здесь особая благодать и особое молитвенное состояние. И не случайно сюда из С.-Петербурга со своими духовными чадами приехал монах Федор, дядя будущего адмирала Федора Ушакова. И отнюдь не случайно ему было заповедано расширить Саровское поле до Санаксарской обители.

Вот и Санаксары. Монастырь не узнаю. Он светел, красив, открашен, отбелен, отремонтирован. Просто сказочный дворец. Таким, наверное, видела его моя теща Анастасия Алексеевна, приезжая в него из расположенного невдалеке села Селище. Оттуда она уехала в детстве, но вспоминала об этом сказочном монастыре всю жизнь.

Обедали у наместника Варнавы в его приемных покоях, на втором этаже, вместе со всем священством. Приехали владыки из Пензы, Ульяновска, Тамбова, Калининграда, из других мест. Гостей было необычно много, монах не успевал обносить. Хлопотливый Варсонофий, архиепископ Мордовии, не выдерживал и вскакивал, помогая относить тарелки, чтобы трапеза шла быстрее. Меня это поразило и по-хорошему укорило. Все были в ожидании начала вечерней службы. Трапезование закончилось. Помолились. Светлана вышла в монастырь. Все были сосредоточены, ждали сигнала митрополита Кирилла.

 

А к нему со всех сторон подходили журналисты. С крыльца гостевого дома он давал интервью, отвечал на вопросы. Задают вопросы и мне. "А какие чудеса были вокруг адмирала?" — настойчиво добивалась бойкая журналистка. Отвечает владыка Кирилл, отвечаю я: "А разве это не чудо, что нашему флоту является в молитвенную помощь святой? А разве не чудо, что он провел сорок кампаний и не потерпел ни одного поражения? А разве это не чудо, что упокоился он в одной могиле вместе с дядей своим родным, будущим святым Федором? А разве не чудо, что пришел он к нам, к народу нашему, из небытия, в годину тяжелых испытаний Великой Отечественной войны? Да и сейчас после прославления чудеса будут наверняка".

В большом, красивом, разделенном рядами берез монастырском дворе выстроена скиния, там и служили службу. Медленно входит колонна хоругвеносцев из Москвы. Перед этим один из священников с опаской расспрашивал меня: это не баркашовцы? Все, что организовано, сплочено русскими людьми вызывает подозрение, страх и даже ужас у наших демСМИ. И это опасение они распространяют на других. Ответил ему, что там много достойных людей, я с ними был на митинге в Останкино против натовских бомбардировок Югославии.

Хоругвеносцы украсили службу, обрамляя длинный золотой ряд священнослужителей, вытянувшихся перед алтарем. За ними стали ограждающие службу цепи военных и милиционеров. За их спинами — заполнившие весь монастырский двор паломники. Молитвы взвились в небо. Всенощное бдение началось. Слаженно запел священнический и монашеский хор. Началась служба. А затем — крестный ход к небольшой церкви с гробом, где находились частные останки Федора Ушакова.

 

Впереди несли хоругви, за ними следовали митрополит Кирилл, другие иерархи и адмиралы, адмиралы. Такого количества адмиралов мордовская земля еще не видела. Отныне Мордовию можно считать морской державой. Небо серое, сумрачное, порывы ветра несут темные тучи. Не было бы дождя. Подошли к церкви. Я остановился со Светланой у самого входа, туда уже не войти. Митрополит, священство совершают литию, из церкви струится голубая дымка ладана. Лития завершена, адмиралы берут на плечи гроб с частными останками и выходят из храма, делают первый шаг.

 

И тут на наших глазах совершается одно из чудес: сумрачное небо вдруг расступается и прямой плотный столб света падает на выход из церкви. Процессия высвечивается, над Федором Ушаковым расходятся тучи. Тысячи людей ахают, молятся. Вот и чудо! Замешкавшийся оркестр грянул "Гром победы раздавайся!". Радостная и светлая волна людей идет к бюсту адмирала перед монастырем. Командующие, моряки под знаменами флотов.
 

Говорит слово глава Республики Мордовия, говорит начальник штаба ВМФ. Гражданская часть заканчивается. Слово произносит митрополит Кирилл. Салют. К гробу подходят архиепископы и принимают останки Федора Ушакова на свои плечи. Отныне он под сенью Православной церкви.


Но вот еще одна чудесная деталь. Мощевицу надо накрыть плащаницей. Монах, несущий ее, замешкался. И тогда командующий Черноморским флотом проворно сорвал с древка флаг флота и накрыл мощевицу. Вечером на приеме он просил не журить монаха: "Ведь ему, Федору Федоровичу, и предстояло отплыть в святую жизнь под Андреевским флагом его Черноморского флота".

А в монастыре началось торжественное прославление. Под звон колоколов зачитали текст деяний нового святого Русской православной церкви. Свершилось! Возносились молитвы, звучали псалмы и песни в честь нового святого Русской православной церкви. Владыка Кирилл первый подошел к мощам и приложился, за ним архиереи, монахи, адмиралы. Я стоял с иконой Федора Ушакова справа от алтаря и молился, иногда смахивая слезы. Подошел к мощам, приложился. Святой праведный Федор, адмирал Флота Российского, отныне ты будешь в душе у православных русских людей, у наших воинов, от тебя ждут заступничества наши моряки!

А над головой снова творились чудеса: в разрезе туч над монастырским двором образовался крест. Вадим Арефьев кинулся фотографировать, хотя тучи уже сдвинулись. В нашей памяти крест стал еще одним символом этого великого дня нашего флота.

Вечером была трапеза. После слов владыки Кирилла, адмиралы были, конечно, немного растеряны. Прославлялся их адмирал, гений флотовождения, герой, но почему святой?


Они не все знали о праведности Федора Ушакова, не все сопрягали его самоотверженность в службе и неотступность в служении людям, Отечеству со святостью. Недостаточно хорошо они знали и о последнем периоде его жизни при монастыре и в монастыре, о его благотворительности и милосердии. Но все они чувствовали, что совершается великое событие. Об этом сказал и митрополит Кирилл: первый моряк-святой среди христиан, первый человек в погонах, со светской военной службы пришедший в монастырь и ставший в ряд со многими святыми и праведниками Руси. На пресс-конференции он также отметил, что приложил усилия для этого прославления и Валерий Николаевич Ганичев. Было приятно, но я знал, что все совершается по воле Божией, по молитве всей братии монашеской.

 

Святейший Патриарх, сам владыка Кирилл, архиепископ мордовский Варсонофий, митрополит Ювеналий, настоятель и братия Санаксарского монастыря, особенно иеромонах Венедикт, и многие другие неустанно, кропотливо с 1995 года занимались этим. Задумался же я об этом раньше, изучая документы и материалы о Ф.Ф. Ушакове в Центральном архиве, Архиве ВМС, в Ленинке и Библиотеке Салтыкова-Щедрина в Ленинграде, в архивах Николаева, Саранска, Рыбинска, Севастополя, Херсона, Керкиры.

 

Однако высказал свое мнение о том, что жизнь адмирала праведна и свята, в Саранске в годовщину 250-летия адмирала в 1995 году. Владыка Варсонофий был благосклонен, однако некоторые монахи из Санаксарского монастыря были настроены скептически: человек не церковный, не мученик. Я убеждал, приводил факты. И потом решил написать письмо Святейшему Патриарху. Он поддержал, и на одном из приемов сказал, что это будет важно для нашего флота. Направила свое прошение и Мордовская епархия.


Синодальная комиссия по канонизации святых Русской Православной Церкви во главе с митрополитом Коломенским и Крутицким Ювеналием рассматривала представления долго. Изучала документы, свидетельства проявления чудес. Каждый раз, когда мы встречались, владыка Ювеналий добросердечно рассказывал, как идет работа. А на рождественском приеме в патриархии 2001 года распростер объятия и своим низким приятным голосом сказал: "Поздравляю вас, каноническая комиссия все рассмотрела и причислила Федора Ушакова к лику местночтимых святых", — а затем, обернувшись к сопровождающим, добавил одобрительно: "Вот и светские люди нам помогают". Потом обнял меня, повторяя: "Поздравляю, поздравляю".


Да, в августе 2001 года нас всех надо было поздравить. А уже 5 августа, как бы слышна была всей стране торжественная литургия и звучал тропарь: "Державно Российский архистратиг непобедимый явился еси, агарянскую злобу ничтоже вменив и разорив: ни славы мирския, ниже богатства взыскуя, ко Богу и ближнему послужил еси. Моли, святе Феодоре, воистину нашему даровати на враги одоление. Отечеству во благочестии непоколебиму пребыти и сыновей российским спастися".


Литургия была красива, красочна, возвышенна и радостна. Сияло солнце, березовый ряд под легким ветерком склонял свои вершины к скинии. Народ все прибывал. Хозяева потрудились на славу. В лесу поставили палатки. Там и в бывшем пионерском лагере, в машинах ночевало несколько тысяч паломников, богомольцев и просто туристов (говорят, тысяч десять-пятнадцать). Мы тоже обосновались в лагере, расположились в прохладном, даже холодноватом домике над красавицей Мокшей.


Литургия закончена. Хор поет славу. Все свершилось. Но люди не расходятся, идут в храм, приобретают иконы с ликом Федора Ушакова. Я иду на последнюю трапезу. Там иерархи, адмиралы, руководители Мордовии. Все в приподнятом настроении. Несколько тостов, сказал и я, подарил президенту Меркушкину книгу "Адмирал Ушаков". Адмирал Чернавин, бывший главком ВМФ, мой земляк из Николаева, пожал мне руку. Машины одна за другой отъезжали. А я еще зашел со Светланой, Мариной, Настей в келью к старому другу иеромонаху Ионе. Помолились, повспоминали, как начинали готовить прославление, как он сомневался в успехе. "А вот как славно все произошло! Ну, пойдемте, еще раз поклонимся святому Федору". Приложились к мощам. Светлана спросила: "А мощам старца поклонился?"

 

Да, я уже поклонился раньше. Но пошел, стал на колени перед ракой, помолился дяде Федора Ушакова. Конечно, именно этот святой праведный Федор оказал влияние на своего племянника и привел его на дорогу святости. Строгий, прямой его взгляд с иконы говорил о духовной требовательности (его праведная жизнь замечательно описана знаменитым православным писателем Поселяниным) и в книге "Наставления духовным чадам" преподобного Федора Санаксарского, составленного иеромонахом Венедиктом.


В храме почти никого нет, только рядом, слева от алтаря, готовится рака для праведного русского адмирала. Я подошел к изумительной резьбы крышке раки в виде морского фрегата со сценами из святой жизни праведного Федора, остановился, любуясь этим произведением искусства, и спросил укладывающего что-то на мощевик, не он ли художник, создавший такую красоту.

 

"По промыслу Божиему", — исправил он мой вопрос. Вдруг на входе раздалось церковное пение, и в храм зашла процессия. Боже мой! Вносят мощи святого праведного Федора. Какое счастье! Какое знамение! Я встречаю мощи Федора у его будущего вековечного места. Совершается служба. Мощи под молитву устанавливаются на место. Я молюсь и прикладываюсь, прикладываюсь. Заходит со многими верующими Иона и тихо шепчет: "Ну а как же, как же, кому же там и надо было быть!! Кому же еще?" Спасибо, Иона.


Обратно ехали на "Волге" через Мордовию, Рязанскую область. На окраине известного исторического городка Шацка остановились у небольшого ресторана, потому что возле него реял на высокой мачте Андреевский стяг. У подножия мачты лежал разлапистый якорь. Директор ресторана, узнав, что мы от Ушакова, встретил нас радушно и сам накрыл стол. "У меня друг прокурор, любит море, даже брюки сделал морские, с пуговками сбоку. Вот он и вдохновил меня". А вокруг нас закрутился хоровод присутствующих гостей — дорожников области. "Вы от Ушакова? Как там? Были чудеса?"


При подъезде к Москве солнце приобрело пурпурный цвет и садилось в четко образованную из облаков нишу, разбросав свои лучи по гребешкам. Да, для меня это был один из самых возвышенных и красивых дней моей жизни, самых одухотворенных, обрамленных чудесами и проявлением Божией воли.


А чудеса продолжались. На трапезе командующий Российским Черноморским флотом (был ведь еще и командующий Украинским Черноморским флотом) обратился с просьбой передать частицу мощей их флоту, другие тоже говорили об этом. Митрополит Кирилл наутро сообщил, что решение принято и частицы мощей святого праведного Федора Ушакова будут переданы храмам этих флотов.


Высшей волей мне удалось в том же году побывать на этом празднике в Калининграде и Балтийске. Вечером 24 ноября частицы мощей и икона Федора Ушакова были выставлены в деревянном калининградском храме Христа Спасителя. После службы и чтения тропаря прихожане прикладывались к мощам. Меня и губернатора Егорова (бывшего командующего Балтийским флотом) владыка пригласил в алтарь. В перерыве мы поговорили с губернатором о судьбе Калининградской области. "Многие ведь в России никогда не были, — сокрушался он. — Молодежь ездит в Германию, Польшу, а в России не бывала. Тяжело".


Ну а на следующий день колонна машин двинулась в город Балтийск — базу Балтийского флота. Впереди ехала машина с иконой и частицами мощей. Было сумрачно, ветрено и туманно. Проехали пограничный контроль (Балтийск — город закрытый). Выходим на набережную, к стоящему над морем памятнику Петру I. Короткое слово об Ушакове произносит командующий флотом. Затем молитва митрополита Кирилла. Владыка поднимает вверх икону святого адмирала, и — о, чудо! Облака стали расходиться, а через двадцать минут над Балтийском засияло чистое, ясное, голубое небо.

 

Владыка Варсонофий обернулся ко мне и радостно воскликнул: "Ну как тогда!" Да, как тогда, в Санаксаре, солнце чудесно осветило пришествие ушаковских мощей на Балтийский флот. Чудо продолжалось и дальше. Облака разошлись до самого горизонта. На первом катере двинулись вдоль линии кораблей командующий, митрополит, священники и несколько журналистов. Каким-то образом удалось присоединиться к ним и мне.

 

Катер шел вначале вдоль правой линии боевых кораблей, на палубе которых выстроились экипажи. Митрополит поднимал мощевую икону и осенял ею моряков на кораблях. Один, второй, третий, пятый корабль... Затем катер развернулся и двинулся вдоль левого ряда. С палуб гремит "ура!". Играют оркестры. Ласковое солнце (как будто весенний день) освещает суда, растянувшихся вдоль набережной жителей Балтийска, наш радостный катер, священников и моряков. "Чудо! — говорит мне офицер-журналист. — Ведь уже промозглая зима установилась, и вот снова солнце!" Подъезжаем к последнему военному сторожевику. Грянуло "ура!". И вдруг из-за носа корабля выплывает стая лебедей. Белых, светоносных, нереальных, но настоящих. Я оборачиваюсь к командующему: "Что это? Разве лебеди тут могут жить?" Тот неуверенно говорит: "Да бывают они здесь, у моря..."


Мощевик и икону вынесли с катера и установили на возвышении. Весь чернобушлатный строй прошел парадным шагом с равнением на святыни. Потом их внесли в храм Святого Георгия и оставили там навечно.


Отныне над русской калининградской землей будет витать дух святого праведного Федора Ушакова. Почти сорок храмов и святыни Ушакова делают землю вечно русской.


 После окончания церемонии собрались в большом зале, где к городу и флоту обратился мэр Балтийска. Выступили митрополит и командующий флотом. Предоставили слово и мне. Рассказал о служении Ушакова. Командующий взволнованно обратился к залу: "Товарищи члены Военного совета флота, предлагаю за дело освящения и прославления Федора Ушакова ввести в члены Военного совета Балтийского флота митрополита Кирилла и писателя Ганичева! Кто "за"?" Зал дружно зааплодировал. Все! Отныне в распоряжении русского духа боевые корабли.


Возвращались из Балтийска под моросящим дождем. Тучи снова заволокли небо. Но на душе было радостно и светло.

5 августа 2016   Просмотров: 3555   
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.