Рубрика: » » Вклад Русской Православной Церкви в Победу в Великой Отечественной Войне

Вклад Русской Православной Церкви в Победу в Великой Отечественной Войне

Верующий православный христианин на все события своей временной земной жизни, а также и на события, происходящие в истории целых народов, должен смотреть сквозь призму веры и тогда он увидит действие Божьего промысла в этих событиях.

Если мы с Вами посмотрим на ветхозаветную историю израильского народа, то увидим, что благоденствие для них наступало лишь в те промежутки времени, когда они полностью доверяли Богу и старались жить согласно с Его Святой Волею. Как только они уклонялись в идолопоклонство и забывали Бога, то Божия благодать отходила от них и они попадали в руки своих врагов.

И только покаяние и обращение ко Господу было залогом их чудесных побед над неприятелем.

Что же предшествовало тому бедствию, каким вначале оказалась кровавая революция, а потом в результате и Великая отечественная война 1941-45гг.?

Из истории церкви мы знаем, что, начиная с 18 века, наша Церковь лишилась Патриарха, подверглась влиянию протестантских воззрений, хлынувшим к нам с Запада. Духовная жизнь в России в конце 19 века пришла в упадок. Наблюдался повсеместный отход от веры, особенно в высших слоях общества.

Вот революция и явилась нам Божиим попущением в наказание за богоотступничество и предательство Царя. А то, что происходило дальше, привело и к ужасающей страшной войне.

Каково же было положение церковных дел перед войной?

Состояние церковных дел к концу 1938 г. было критическим. Русскую Церковь обескровили предыдущие годы жестоких репрессий, особенно свирепствовавшие в период так называемого «большого террора» (1937-1938). О точных цифрах пострадавших в этот период до сих пор спорят историки. Принято ссылаться на данные правительственной Комиссии по реабилитации жертв политических репрессий, которая установила, что в 1937 г. было арестовано 136900 православных священно- и церковнослужителей, из них расстреляно 85300; в 1938 г. арестовано 28 300, расстреляно 21 500. В эти же годы был истреблен почти весь российский православный епископат. На кафедрах оставались лишь 4 архиерея Московского Патриархата - Патриарший Местоблюститель митрополит Сергий (Страгородский), митрополит Ленинградский Алексий (Симанский), архиепископ Дмитровский Сергий (Воскресенский), архиепископ Петергофский Николай (Ярушевич). На свободе были еще около 10 архиереев. Они настоятельствовали в храмах или числились на покое. Епархии как административные единицы существовали формально, на деле Патриархия состояла из отдельных приходов, поддерживавших с ней нерегулярную связь. Точное число действующих храмов неизвестно, так как зачастую в официально открытых храмах богослужения не совершались по разным причинам. Имеются сведения о закрытии только в одном 1937 г. 8 000 приходов. Игумен Дамаскин (Орловский) указывает, что из 25 тысяч церквей в 1935 г. к концу 1938 г. в Советской России осталось всего 1277 храмов. В РСФСР действовало около 100 храмов, как правило, в крупных городах, на Украине несколько больше. Уже к 1937 г. в СССР не было ни одного действующего монастыря. Патриарший Местоблюститель митрополит Сергий (Страгородский) и немногочисленные остававшиеся на свободе православные архиереи жили в постоянном ожидании ареста.

Великая Отечественная война началась 22 июня 1941 года, в день всех святых, в земле Российской просиявших. Начавшаяся война не только не обострила отношения противоречия между Русской Православной Церковью и государством, но напротив, подтолкнула Церковь подчинить свою деятельность патриотическому долгу - защите Отечества. Когда многие партийные и государственные руководители пребывали в растерянности, первым к народу обратился Патриарший Местоблюститель митрополит Сергий. О нападении Германии на СССР он узнал, вернувшись в свою скромную резиденцию из Богоявленского собора г. Москвы, где в тот день служил Литургию. Митрополит сразу же ушел к себе в кабинет, написал и собственноручно напечатал на машинке «Послание пастырям и пасомым Христовой Православной Церкви». «Несмотря на свои физические недостатки - глухоту и малоподвижность, - вспоминает позднее архиепископ Димитрий (Градусов), - митрополит Сергий оказался на редкость чутким и энергичным - свое послание он не только сумел написать, но и разослать по всем уголкам необъятной Родины». В своем послании митрополит Сергий писал:

«Фашиствующие разбойники напали на нашу Родину. Попирая всякие договоры и обещания, они внезапно обрушились на нас, и вот кровь мирных граждан уже орошает родную землю. Повторяются времена Батыя, немецких рыцарей, Карла Шведского, Наполеона. Жалкие потомки врагов православного христианства хотят еще раз попытаться поставить народ наш на колени перед неправдой. Но не первый раз приходится русскому народу выдерживать такие испытания. С Божией помощью и на сей раз он развеет в прах фашистскую вражескую силу... Вспомним святых вождей русского народа Александра Невского, Димитрия Донского, полагавших свои души за народ и Родину. Да и не только вожди это делали. Вспомним неисчислимые тысячи простых православных воинов... Православная наша Церковь всегда разделяла судьбу народа. Вместе с ним она испытания несла и утешалась его успехами. Не оставит она народа своего и теперь. Благословляет она небесным благословением и предстоящий всенародный подвиг... Если кому, то именно нам нужно помнить заповедь Христову: «Больше сея любве никтоже имать, да кто душу свою положит за други своя...» (Ин. 14, 13). Нам, пастырям Церкви, в то время, когда Отечество призывает всех на подвиги, недостойно будет лишь молчаливо посматривать на то, что кругом делается, малодушного не ободрить, огорченного не утешить, колеблющемуся не напомнить о долге и о воле Божией. А если сверх того молчаливость пастыря, его некасательство к переживаемому паствой объяснится еще и лукавыми соображениями на счет возможных выгод на той стороне границы, то это будет прямая измена Родине и своему пастырскому долгу, поскольку Церкви нужен пастырь, несущий свою службу истинно «ради Иисуса, а не ради хлеба куса», как выражался святитель Димитрий Ростовский. Положим же души свои вместе с нашей паствой... Церковь благословляет всех православных на защиту священных границ нашей Родины. Господь нам дарует победу».


Затем последовали послания с аналогичным содержанием. Митрополит Сергий выступил с поддержкой партизанского движения и резко осудил епископов, оказавшихся на оккупированной фашистами территории, приветствовавших и благословлявших гитлеровскую армию. С аналогичными обращениями выступили и другие православные иерархи. Послания главы Русской Православной Церкви носили не только призывной и консолидирующий характер, но имели и разъяснительные цели. В них определялась твердая позиция Церкви по отношению к захватчикам и войне в целом независимо от положения на фронте. Митрополит Сергий, митрополит Алексий (Симанский) и Николай (Ярушевич) выпустили за время войны около 30 патриотических обращений к духовенству и верующим, размножавшихся в большом количестве и приурочивавшихся к тому или иному событию или празднику.

В посланиях иерархов и проповедях священников Церковь не только утешала верующих в скорби, но и поощряла к самоотверженному труду в тылу, мужественному участию в боевых операциях, поддерживала веру в окончательную победу над врагом, способствуя тем самым формированию высоких патриотических чувств и убеждений среди тысяч соотечественников. Кроме того, и от имени Церкви подвергались осуждению дезертирство, сдача в плен, сотрудничество с оккупантами. Все это способствовало изживанию пораженческих настроений, получивших определенное распространение в первые дни войны и, в конечном итоге, создавало «нравственные условия победы», которые в значительной мере изменили ход военных событий.

Неумолкавшее слово Церкви, звавшее к защите Отечества и веры православной, вселяло в сердца твердую уверенность в близкой победе. «Лук сильных изнеможе, а немощствующии препоясашася силою» (1 Цар. 2, 4), - писал в Рождественском послании 1942 года Патриарший Местоблюститель Митрополит Сергий. - Будем все мужественны, как мужественна наша Красная Армия, как мужествен наш великий народ. Скажем нашим врагам: «Страха вашего не убоимся, ниже смутимся (Ис. 8, 12). Хоть бы вы и снова собрались с силами, снова побеждены будете (Ис. 8, 9-10), яко с нами Бог!».

Так же убедительно и убежденно воодушевлял свою паству и митрополит Ленинградский Алексий. Оставаясь в осажденном Ленинграде, он делили с его населением все трудности 900-дневной блокады, совершал богослужения под артиллерийским огнем и поддерживал душевную стойкость и надежды верующих своими проповедями. Большая патриотическая работа велась на страницах «Журнала Московской Патриархии». В нем из номера в номер печатались послания, проповеди, статьи и заметки, в которых прославлялся героизм нашего народа, его жертвенный подвиг, а обличения нацистских злодеяний звучали как грозный приговор истории, вскрывавший миру антихристианскую сущность фашизма. По этому поводу архиепископ Красноярский Лука (Войно-Ясенецкий), совершавший в войну одновременно и архиерейское служение и служение врача-хирурга (он был начальником госпиталя в Красноярске), писал тогда: «Германский народ, более тысячи лет считавшийся христианским народом, ... явил всему миру, народам - братьям во Христе и народам нехристианским неслыханно страшное лицо варвара, топчущего ногами Святое Евангелие, вторично распинающего Христа».

Архипастыри и пастыри нашей Церкви неустанно утешали и ободряли народ, призывали всех на борьбу с врагом. По призыву наших иерархов во всех храмах возносилась молитва о победе.

5 сентября 1943 г  состоялась судьбоносная встреча Сталина с тремя митрополитами (Патриаршим местоблюстителем Сергием (Страгородским), Алексием (Симанским) и Николаем (Ярушевичем)). Согласно записям дежурного секретаря приемной Сталина встреча начался в 00.40 и закончилась в 2 часа ночи. На встрече присутствовали также В.М.Молотов и Г.Г.Карпов.

Беседу начал Молотов. Он сказал, что Правительство хочет знать нужды Церкви. В одной из современных публикаций воспроизводится описание этой беседы, сделанное А.Э.Красновым-Левитиным, который о содержании ее мог узнать со слов митрополита Николая. «Митрополит (Сергий - В.Ц.) заговорил спокойно, слегка заикаясь, деловым тоном человека, привыкшего говорить о серьезных вещах с самыми высокопоставленными людьми. Митрополит указал на необходимость широкого открытия храмов, количество которых совершенно не удовлетворяет религиозные потребности народа. Он также заявил о необходимости созыва Собора и выборов Патриарха. Наконец, он заявил о необходимости широкого открытия духовных учебных заведений, так как у Церкви отсутствуют кадры священнослужителей. Здесь Сталин неожиданно прервал молчание: «А почему у вас нет кадров?» - спросил он, вынув изо рта трубку и в упор глядя на своих собеседников.  Алексий и Николай смутились..., всем было известно, что кадры «перебиты» в лагерях. Но митрополит Сергий не смутился. Старик ответил: «Кадров у нас нет по разным причинам. Одна из них: мы готовим священника, а он становится Маршалом Советского Союза». Довольная усмешка тронула уста Сталина. Он сказал: «Да, да, как же. Я семинарист. Слышал тогда и о Вас». Затем он стал вспоминать семинарские годы... Сказал, что мать его до самой смерти сожалела, что он не стал священником. Разговор Сталина с митрополитом принял непринужденный характер. Затем после чаепития началась деловая беседа, затянувшаяся до глубокой ночи. В ней, помимо Сталина и Молотова, участвовали также технические эксперты. Беседу эту можно назвать в полном смысле этого слова исторической... В тот момент, после десятилетий террора, направленного против Церкви, новый порядок являлся, несомненно, прогрессивным шагом, так как означал возможность легального существования Православной Церкви.

Как писал Патриарший Местоблюститель Митрополит Сергий, «душу свою полагает не только тот, кто будет убит на поле сражения за свой народ и его благо, но и всякий, кто жертвует собой, своим здоровьем или выгодой ради Родины». Если в сердце христианина горит огонь истинной любви, завещанной Христом, это сердце не требует указаний, в чем проявить свою любовь: оно само и голодного накормит, и плачущего утешит.

Многие священнослужители не только словом, но и личным примером учили паству, как защищать Родину. Среди членов Русской Православной Церкви, ее мирян и священнослужителей, представителей многонациональной паствы Московской Патриаршей кафедры немало непосредственных участников Великой Отечественной войны. Многие из них, например, архиепископ Лука (Войно-Ясенецкий), архиепископ Леонид (Лобачев), архиепископ Краснодарский и Кубанский Алексий, награждены орденами и медалями за заслуги перед Родиной.

Будущий Патриарх Пимен, тогда еще иеромонах, начал свой боевой путь заместителем командира роты и дослужился до звания майора. Архимандрит Алипий (Воронов), наместник Псково-Печерского монастыря в 1950-1960 гг., воевал четыре года, оборонял Москву, был ранен, получил государственные награды. Будущий митрополит Калининский и Кашинский Алексей (Коноплев) на фронте был пулеметчиком, был награжден медалью «За боевые заслуги».

Протоиерей Борис Васильев, до войны диакон Костромского кафедрального собора, в Сталинграде командовал взводом разведки, а затем сражался в должности заместителя начальника полковой разведки. Многие солдаты и офицеры Красной армии, служа Родине, обретали веру на фронте и по окончании войны становились диаконами и священниками, чтобы послужить Церкви. Священнослужители были активными участниками партизанского движения. Особенно много священников-партизан было в Белоруссии. Так, протоиерей Александр Романушко из Полесья с 1942 по лето 1944 гг. лично участвовал в боевых операциях, ходил в разведку. По его свидетельству, многие священнослужители Полесья были расстреляны фашистами за содействие партизанам. В тылу врага пастыри Церкви, исполняя свой нравственный и патриотический долг, с риском для жизни укрывали красноармейцев, отставших при отступлении или бежавших из плена, вели антифашистскую агитацию среди населения, помогали советским военнопленным.

Еще одним направлением патриотической деятельности РПЦ было активное участие во всесоюзном сборе средств на нужды Красной армии, в помощь раненым бойцам и их семьям, на сооружение танковых колонн и авиа-эскадрилий. Сборы денежных пожертвований по приходам начались уже летом 1941 г. Патриарший Местоблюститель митрополит Сергий в послании московской пастве 14 октября 1941 г. призвал благословение Божие на всех тех, кто своими «трудами и пожертвованиями содействует нашим доблестным защитникам», а 30 декабря 1942 г. обратился к верующим и духовенству с призывом собрать средства на сооружение танковой колонны имени Димитрия Донского. Православный народ собрал более 8 миллионов рублей, на них были выстроены 40 танков, которые митрополит Николай (Ярушевич) 7 марта 1944 г. передал Красной армии. Средства верующих шли на создание двух авиа-эскадрилий - имени Александра Невского и «За Родину».

У Церкви есть сильное оружие неведомое миру - молитва. Первый молебен «о даровании победы» Патриарший Местоблюститель митрополит Сергий отслужил в Богоявленском соборе 26 июня. С этого времени повсеместно в храмах Московской Патриархии за богослужением с незначительными изменениями читали молитву, написанную архиепископом Августином (Виноградовским) в Отечественную войну 1812 г. Также служили специально составленный «Молебен в нашествии супостатов, певаемый в Русской Православной Церкви в Отечественную войну» с многолетием «победоносному воинству нашему». Особый молитвенный подвиг совершали в дни блокады митрополит Алексий (Симанский) с духовенством и верующими Ленинграда. Даже в самые суровые дни зимы 1941-1942 гг. не прекращались богослужения в городских храмах. Умирали от голода, холода и бомбежек священнослужители и члены клира, но не прерывалась молитва.

Особой в годы Великой Отечественной войны была молитва святых - преподобного Серафима Вырицкого, блаженной старицы Матроны, священноисповедника Василия (Преображенского), епископа Кинешемского, священноисповедника Афанасия (Сахарова), епископа Ковровского и других. Они молились не только о победе русского воинства и мире всего мира, но и, по заповеди Христовой, о спасении душ всех своих соотечественников: как «о братиях наших, на судищи, в темницах, узах, заточении, изгнании и горьких работах сущих», так и «о врагах наших, ненавидящих и гонящих нас, и о всех сущих вне Православной Церкви и заблудших».

Например  о. Серафим Вырицкий по примеру своего небесного покровителя прп. Серафима Саровского молился в саду на камне о спасении России. И это служение в живом храме не прекращалось ни днем, ни ночью. С первых дней войны отец Серафим открыто говорил о предстоящей победе русского оружия, твердо говоря, что Господь обязательно дарует русскому народу победу, если тот укрепится в вере своих отцов.

В ту кровавую пору о. Серафим пишет строки, предрекающие Русской Церкви возрождение и славу:

Пройдет гроза над Русскою землею,
Народу русскому Господь грехи простит
И крест святой Божественной красою
На храмах Божиих вновь ярко заблестит.

И звон колоколов всю нашу Русь Святую
От сна греховного к спасенью пробудит,
Открыты будут вновь обители святые,
И вера в Бога всех соединит.

С началом Великой Отечественной старец усилил подвиг моления на камне - стал совершать его ежедневно. Рассказывают родные подвижника:

«... В 1941 г. дедушке шел уже 76-й год. К тому времени болезнь очень сильно его ослабила и он практически не мог передвигаться без посторонней помощи. В саду, за домом, метрах в пятидесяти, выступал из земли гранитный валун, перед которым росла небольшая яблонька. Вот на этом-то камне и возносил ко Господу свои прошения о. Серафим. К месту моления его вели под руки, а иногда просто несли. На яблоньке укреплялась икона, а дедушка вставал своими больными коленями на камень и простирал руки к небу... Чего ему это стоило! Видимо, Сам Господь помогал ему, но без слез на все это смотреть было невозможно. Он отдавал себя всецело, без остатка - это был воистину вопль к Богу! Верим, что молитвами таких подвижников выстояла Россия и был спасен Петербург. Помним, что дедушка говорил нам: "Один молитвенник за страну может спасти все города и веси...»

Сколько душ человеческих спасли те молитвы, известно только Господу. Несомненно было одно, что они незримой нитью соединяли землю с небом и преклоняли Бога на милость, тайным образом изменяя ход многих важнейших событий. Известно, что в самой Вырице, как и было предсказано старцем, не пострадал ни один жилой дом и не погиб ни один человек.

Не было сил, чтобы удержать врага. Был страшный голод, ежедневно умирали тысячи людей. Из Владимирского собора вынесли Казанскую икону Божией Матери и обошли с ней крестным ходом вокруг Ленинграда - город был спасен. Но многим до сих пор непонятно, чем держался Ленинград, ведь помощи ему практически не было: то, что подвозили, было каплей в море. И тем не менее город выстоял.

 

Снова подтвердились слова, сказанные святителем Митрофаном Воронежским Петру I о том, что город святого апостола Петра избран Самой Божией Матерью, и пока Казанская Ее икона в городе и есть молящиеся, враг не может войти в город. Вот почему ленинградцы так почитают Казанскую икону Божией Матери. Она все время от основания города была Заступницей его, да и всей России. Интересно и то, что блокада Ленинграда была прорвана в день празднования святой равноапостольной Нины, просветительницы Грузии.


После Ленинграда Казанская икона начала свое шествие по России. Да и Москва была спасена чудом. Разгром немцев под Москвой - это истинное чудо, явленное молитвами и заступничеством Божией Матери. Немцы в панике бежали, гонимые ужасом, по дороге валялась брошенная техника, и никто из немецких и наших генералов не мог понять, как и почему это произошло. Волоколамское шоссе было свободно, и ничто не мешало немцам войти в Москву. Как гласит московское предание, чудотворная икона Тихвинской Божией Матери из храма Тихона в Алексеевском была обнесена самолетом вокруг Москвы. Столица была спасена, а 9 декабря 1941 года освобожден Тихвин.

Казанскую икону перевезли в Сталинград. Там перед ней шла непрестанная служба - молебны и поминовения погибших воинов. Икона стояла среди наших войск на правом берегу Волги, и немцы не смогли перейти реку, сколько усилий ни прилагали. Был момент, когда защитники города остались на маленьком пятачке у Волги, но немцы не смогли столкнуть наших воинов, ибо там была Казанская икона Божией Матери.
Знаменитая Сталинградская битва началась с молебна перед этой иконой, и только после этого был дан сигнал к наступлению. Икону привозили на самые трудные участки фронта, где были критические положения, в места, где готовились наступления. Священство служило молебны, солдат кропили святой водой. Как умиленно и радостно многие принимали все это!

Вспоминает келейник патриаршего местоблюстителя митрополита Сергия (Страгородского) архимандрит Иоанн (Разумов): «В день Богоявления 13 января 1943 года митрополит Сергий возглавил крестный ход на Иордань. Это были дни решающих боев за Сталинград, и Владыка особенно горячо молился о победе русского воинства. Неожиданная болезнь заставила его слечь в постель. В ночь на 2 февраля 1943 года Владыка, пересилив свой недуг, попросил келейника помочь ему подняться с постели. Встав, он с трудом положил три поклона, воссылая благодарение Богу. Когда келейник помогал ему снова лечь в постель, митрополит Сергий сказал: "Господь воинств, сильный в брани, низложил восстающих против нас. Да благословит Господь людей своих миром! Может быть, это начало будет счастливым концом". Утром радио передало весть о разгроме немецких войск под Сталинградом».


Существует еще одно свидетельство заступничества и помощи Божией Матери. Произошло это во время штурма Кенигсберга в 1945 году. Вот что рассказывает офицер, бывший в самом центре событий битвы за этот город-крепость:


"Наши войска уже совсем выдохлись, а немцы были все еще сильны, потери были огромны и чаша весов колебалась, мы могли там потерпеть страшное поражение. Вдруг видим: приехал командующий фронтом, много офицеров и с ними священники с иконой. Многие стали шутить: "Вот попов привезли, сейчас они нам помогут..." Но командующий быстро прекратил всякие шутки, приказал всем построиться, снять головные уборы. Священники отслужили молебен и пошли с иконой к передовой. Мы с недоумением смотрели: куда они идут во весь рост? Их же всех перебьют! От немцев была такая стрельба - огненная стена! Но они спокойно шли в огонь. И вдруг стрельба с немецкой стороны одновременно прекратилась, как оборвалась. Тогда был дан сигнал - и наши войска начали общий штурм Кенигсберга с суши и с моря. Произошло невероятное: немцы гибли тысячами и тысячами сдавались в плен! Как потом в один голос рассказывали пленные - перед самым русским штурмом "в небе появилась Мадонна" (так они называют Богородицу), Которая была видна всей немецкой армии, и у всех абсолютно отказало оружие - они не смогли сделать ни одного выстрела. Тогда-то наши войска, преодолев заграждения, легко сломили (рукопашное) сопротивление и взяли город, который до этого был неприступен, и мы несли такие потери! Во время этого явления немцы падали на колени, и очень многие поняли, в чем здесь дело и Кто помогает русским!"

В том далёком приснопамятном мае 1945-го победного года Пасха была 6 мая, и фактически стала Днем Победы. К тому же Пасха приходилась на день памяти великомученика Георгия Победоносца (6 мая), и именно в этот день гитлеровская Германия заявила о капитуляции. Уже 7 мая, - как говорилось в обращении И.В. Сталина, - был подписан предварительный протокол о капитуляции, 8 мая - окончательный, и с 24 часов 8 мая этот протокол вступил в силу. Есть свидетельство, что одному из бойцов, ворвавшихся в рейхстаг, было явление Царя-мученика Николая Александровича, который сказал: «Наконец-то мы победили тевтона». Война эта явно имела духовный смысл. По итогам переписи 1937 года, две трети сельского населения и одна треть городского, отвечая на вопрос анкеты, не побоялись признать себя верующими в Бога.

Как же оценить вклад Русской Православной Церкви в деле Победы?

Вот какой замечательный ответ на этот вопрос дает в своей статье протоиерей Александр Ильяшенко:

«Чтобы оценить реальный вклад Русской Православной Церкви в Победу в Великой Отечественной войне, сначала надо ответить на вопрос: кто победил в ВОВ?

В советское время считалось бесспорным, что победу одержал обладавший самым справед­ливым социальным строем и самой совершенной идеологией, великий Советский Союз под муд­рым руководством коммунистической партии и советского правительства. Но даже сам товарищ Сталин считал иначе. Выступая на приеме в Кремле в честь командующих войсками Красной Ар­мии, 24 мая 1945 г. он сказал:

- «Товарищи, разрешите мне поднять еще один, последний тост. Я хо­тел бы поднять тост за здоровье нашего Советского народа и, прежде всего, русского народа (Бур­ные продолжительные аплодисменты, крики «ура»). Я поднимаю тост за здоровье русского наро­да потому, что он заслужил в этой войне общее признание как руководящей силы Советского Союза среди всех народов нашей страны. Я поднимаю тост за здоровье русского народа не только потому, что он - руководящий народ, но и потому, что у него имеется ясный ум, стойкий харак­тер и терпение.

У нашего правительства было немало ошибок, были у нас моменты отчаянного положения в 1941-1942 годах, когда наша армия отступала, покидала родные нам села и города Украины, Бело­руссии, Молдавии, Ленинградской области, Прибалтики, Карело-Финской республики, покидала, потому что не было другого выхода. Иной народ мог бы сказать Правительству: вы не оправдали наших ожиданий, уходите прочь, мы поставим другое правительство, которое заключит мир с Германией и обеспечит нам покой. Но русский народ не пошел на это, ибо он верил в правиль­ность политики своего Правительства и пошел на жертвы, чтобы обеспечить разгром Германии. И это доверие русского народа Советскому правительству оказалось той решающей силой, которая обеспечила историческую победу над врагом человечества, - над фашизмом.

Спасибо ему, русскому народу, за это доверие! За здоровье русского народа! (Бурные, долго не смолкающие аплодисменты).»

«...Нельзя не учитывать, что фашистская Германия, с которой русскому народу пришлось вести смертельную схватку, была исключительно сильным и беспощадным врагом.   Но «разве есть на свете та­кие огни и муки и сила такая, которая могла бы пересилить русскую силу?»

Так что же это за Сила, которую никакая сила пересилить не может? Она носит характер мистический, таинственный, поэтому ответ нужно искать в духовной сфере.

Святитель Лука Войно-Ясенецкий в одной из своих проповедей говорил о Камне веры: «Но тот, кто упадет на этот Камень, разобьется; и на кого упадет он, того раздавит. Многие, многие спотыкались, и падали, и разбивались тяжко, и ушибались об этот Камень Краеугольный... Каждый, кто творит дела беззакония, кто извергает хулу из уст своих, кто малодушно отказывается исповедать перед людьми Господа нашего Иисуса Христа, падет на Камень Краеугольный и разбивается о него. И рушится дело жизни его, основанное не на этом Камне Краеугольном, а на стремлении к благо­денствию земному.

На кого же падет Камень, на кого обрушивается всесожигающий, истребляющий гнев Бо­жий? На тех, кто в делах диавольских дошел до предела, на тех, кого назвать можно слугами анти­христа. И видим мы, как этот страшный камень истребляющего гнева Божия уже готов обрушиться на слугу дьявола - Гитлера и на народ, отвергший любовь Христову, сделавший знаменем сво­им смерть и разрушение; на народ, издевающийся над нашими святынями, разрушивший дивные храмы Божии и осквернивший тысячи и тысячи храмов наших. На этот народ уже готов упасть этот камень, и раздавит он его и сотрет его, как стирается глава змея. Скоро увидим и услышим мы этот праведный суд Божий». (20 сентября 1944 г.).

Интересно отметить, что глубокий ответ прозвучал в творчестве талантливого советского поэта Константина Симонова:

Как будто за каждою русской околицей,

Крестом своих рук ограждая живых,

Всем миром сойдясь, наши прадеды молятся

За в Бога не верящих внуков своих.

Ни классовая борьба, ни ненависть не могут сплотить людей. Преодолеть ненавистную рознь мира сего может только святость. В годы между событиями 1917 года и Великой Отечественной войной пролег крестный путь Русской Православной Церкви и русского православного народа. В этот трагический период для Церкви многие тысячи, сотни тысяч верующих людей своей жизнью и своей смертью засвидетельствова­ли верность Христу и Его Святой Церкви и увенчались венцами мученическими. Благодаря их подвигу, принявших на себя натиск сатанинской злобы богоборческой власти и ценою своих страданий и крови, жизни и смерти, одержавших нравственную победу в неравной борьбе русский народ вновь обрел себя, ощутил свое духовное и национальное единство. То, что в результате революции было опорочено, осмеяно, поругано вновь обрело свой смысл и значение. Потому и встала «страна огромная», как один человек, на «священную войну», что «прадеды», по­бедители в борьбе за веру и правду, вымолили у Господа верящим и не верящим в Бога «внукам своим» силу и стойкость победить в Великой Отечественной войне.

Великая Отечественная война - это не борьба идеологий или социальных строев, а борьба за веру и правду. Вклад Церкви огромен, он не поддается количественной оценке, и не может быть выражен в материальном эквиваленте. Удивительное самоотвержение, великодушие, беспример­ный подвиг, который явил наш народ в период Великой Отечественной войны, и есть вклад Рус­ской Православной Церкви в Победу над богоборческой, чудовищной по своей жестокости силой германского фашизма».

Составитель: Владимиров А.Ю.

 

 

Использованные материалы:

-Протоиерей Александр Ильяшенко: статья «Русская Церковь и война: только 1 колонна танков и 300 миллионов рублей?»

-Протоиерей Владислав Цыпин «История Русской Православной Церкви: Синодальный и новейший периоды»

-Схиархимандрит Иоанн (Маслов): статья «Вклад Русской Православной Церкви в победу над фашизмом»

-Протоиерей Николай Крячко: статья «Русская Православная Церковь и Великая Отечественная война 1941-1945 гг.»

-«Житие преподобного Серафима вырицкого»

http://pravoslav-voin.info

14 августа 2016   Просмотров: 6809   
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.