Рубрика: » » О воспитании детей. На примере святых Царственных Мучеников

О воспитании детей. На примере святых Царственных Мучеников

Видеть в каждом человека...
 

Умение видеть человека в каждом человеке должно стать главным правилом нашей жизни, если мы хотим жить по-настоящему. Но всегда ли мы даже не соблюдаем - просто осознаем необходимость этого правила?

 

altВ царской семье это было не правилом, но образом жизни. Известные простота и скромность этой семьи не были наигранными, к тому же они вовсе не приносили ей популярности. Напротив, больше всего царя и царицу осуждали именно за эти качества. Но дело в том, что для дружбы, для доверительных отношений император и его близкие не «выбирали» людей из того или иного сословия. В личной жизни царская семья вообще не делала различий между социальными ступенями.

 

Ценился в первую очередь человек, его индивидуальные качества. Наигранный демократизм был Николаю II глубоко чужд. И если его дочерям-царевнам возможно было виснуть на камердинере Волкове, делиться с ним своими секретами и переживаниями (а в ответ Волков делал сердитое лицо, которое нисколько не пугало и не обманывало княжон), это значит, что они видели в нем доброго, преданного и понимающего человека, с которым очень даже возможна такая простая теплая дружба.

 

Татьяна Мельник вспоминала, что никогда никто из окружающих не слышал от их величеств или от их высочеств слова «приказываю». Такое отношение к людям было определено, конечно, отцом и матерью семейства. Вот что писала императрица Александра Феодоровна великой княжне Ольге: «Будь особенно вежлива по отношении ко всем слугам и няням. Они так хорошо заботятся о вас. Подумай о Мари, как она устает и не очень хорошо себя чувствует, не заставляйте ее еще и нервничать. Слушайтесь ее, будьте послушными и всегда добрыми. Я сделала ее вашей няней, и вы всегда должны хорошо относиться к ней, а также к С. И. Ты достаточно большая, чтобы понять, что я имею в виду. Будь хорошей и слушайся маму. Прочти это Татьяне. Всегда проси прощения, когда была грубой или непослушной... А сейчас постарайся быть как можно лучше, и я буду счастлива».

 

Этому же учил детей и Николай II, бывший по натуре рыцарем в лучшем смысле этого слова. Мордвинов писал: «Вообще отношение государя и его семьи, к человеческим тяжелым внутренним переживаниям, к человеческим страданиям и несчастьям было изумительно сердечно и отзывчиво. Я прожил не один десяток лет, много видел хороших, добрых людей, но почти нигде не встречал такой безпредельной, чарующей доброты, такого большого, незлобивого сердца, как в семье моего государя и его отца. Его доброта была не поверхностного качества, не выказывалась наружу и не уменьшалась от безчисленных разочарований. Он помогал, сколько мог, из своих собственных средств, не задумываясь о величине просимой суммы, в том числе и лицам, к которым, я знал, он был лично не расположен.


Взгляды государя и его семьи на человеческие взаимоотношения были рыцарски благородными, чистыми, проникнутыми доброжелательством, и атмосфера, в которой протекала их домашняя, скромная однообразная жизнь, являлась тому наглядным доказательством. Во время семейных бесед их разговор был всегда далек от всяких мелких пересудов, затрагивавших чью-либо семейную жизнь и бросавших какую-либо тень на одну из их сторон. В течение многих дней и вечеров, когда я имел радость находиться в близком отношении с царской семьей, я ни разу не слышал даже намека на сплетню, столь оживлявшую всегда все классы как нашего, так и иностранного общества. Попытки некоторых близких лиц нарушить это обыкновение неизменно встречались молчанием и переменой разговора. В этом отношении семья моего государя была единственной из всех, какие я когда-либо знал: о них сплетничали все, даже близкие родные, они не сплетничали ни о ком.

 

Но вся семья отнюдь не обособлялась от жизни в других ее проявлениях. Эта жизнь, как светлая, так и темная, служебная и частная, ликующая и глубоко страдающая, жизнь верхов и низов, несмотря на их замкнутость, проникала к ним благодаря их положению бесчисленными путями, и в бесчисленных случаях они соприкасались с ней непосредственно».

 

К этим словам можно добавить только некоторые примеры, доказывающие, что государь требовал от своих детей уважения и внимания к нуждам любого человека даже в мелочах, из которых, как известно, складывается целое.

alt
Н. Д. Семенов-Тян-Шанский: «Государь очень хорошо плавал и любил купаться. После продолжительной гребли на двойке в финских шхерах мы причаливали к какому-нибудь островку и купались. В этих редких случайных встречах государь проявлял необыкновенную простоту в общении. Когда мы были в воде, цесаревич, разрезвившийся на берегу (он не купался), сбил мои вещи, аккуратно сложенные на скамейке, в песок. Я начал было выходить из воды, желая подобрать вещи, так как был ветер и их разбрасывало; его величество, обращаясь ко мне, сказал: "Оставьте вещи, Алексей их уронил, он и должен их собрать" - и, обращаясь к наследнику, заставил его поднять мои вещи».

 

С. Я. Офросимова: «Однажды государь приехал в лазарет, в котором работали великие княжны. Сев у постели одного из солдат, он заботливо начал расспрашивать его, всем ли он доволен и хорошо ли за ним ухаживают.

- Так точно, ваше величество, всем доволен; прямо хоть и не поправляйся, - ответил раненый. Но потом, что-то вспомнив, добавил: - Вот только, ваше величество, сестры малость забывчивы... Намеднесь дал я вот этой сестричке... вот что там стоит, веселенькая такая... курносенькая... дал я ей десять копеек на папиросы, а она ни папирос, ни денег не несет...

- Ольга, - позвал сестру государь - что же ты поручения не исполняешь? Папиросы обещала принести и забыла.

Великая княжна потупилась.

- За это вели купить ему на рубль.

Бедный солдат после этого целый день все охал:

- На кого пожаловался-то?.. На царскую дочку... Господи, грех-то какой!..»

 

Подумайте, дорогие родители, а не упускаем ли мы наших детей именно в таких незначительных на первый взгляд мелочах, не позволяем ли благодаря «пустякам» развиться в неокрепшей детской душе эгоизму и невниманию к другим людям?

 

Знакомство с жизнью

 

В книге «Государыня Александра Феодоровна. Дневниковые записи, переписка» рассказано, что с первых лет замужества императрица проявила интерес ко многим туберкулезным санаториям рядом с Ливадией - крымским поместьем царской семьи. Не удовлетворенная условиями содержания в них, Александра Феодоровна стала их поддерживать за счет собственных средств и организовывать и проводить каждое лето благотворительные базары рядом с Ливадией. Выручка шла для тех, кто был слишком беден, чтобы платить за лечение. Каждое лето императрица продавала в своем киоске прекрасное шитье и вышивки, собственноручно ею сработанные. Когда подросли дочери, Александра Феодоровна и их подключила к своей благотворительной деятельности. Она посещала дома многих больных туберкулезом, совершая визиты неожиданно, но ненавязчиво. Когда не могла пойти сама, то посылала дочерей. Ей часто говорили, что для девочек опасно сидеть у постели больных из-за туберкулезных бацилл, но она отметала эти возражения, и великие княжны посещали многих тяжелейших пациентов. Она сказала как-то, что дети должны знать, что, «кроме красоты, в мире много печали».

 

altВот еще один из главных принципов воспитания: не прятать детей от жизни не только в радостных, но и в скорбных ее проявлениях. А казалось бы, как просто было окружить детей императора только приятными вещами! Но такое просто не приходило в голову августейшим родителям. В полной мере это проявилось во время Первой мировой войны, когда не только сама государыня, но и ее юные дочери работали в госпиталях и посещали раненых. Даже риск для здоровья великих княжон не пугал Александру Феодоровну, поскольку моральное и духовное здоровье детей она ставила выше их физического здоровья. При работе с paнеными усталость была огромна, но и духовная отдача тоже огромна.

 

«Наши девочки прошли через тяжелые курсы для своих лет, и их души очень развились, - писала императрица мужу, - они в самом деле такие славные и так милы теперь. Они делили все наши душевные волнения, и это научило их смотреть на людей открытыми глазами, так что это очень им поможет позднее в жизни. Мы одно, а это, увы, так редко в теперешнее время, мы тесно связаны вместе».

 

«Ты видишь, - пишет она в другом письме, - наши девочки научились наблюдать людей и их лица, они очень сильно развились духовно через все это страдание, они знают все, через что мы проходим; это необходимо и делает их зрелыми. К счастью, они по временам большие беби, но у них есть вдумчивость и душевное чувство гораздо более мудрых существ».

 

Так же воспитывали и сына. Чтобы показать мальчику, наследнику, реальную жизнь его будущих подданных, страдания войны, государь брал с собой Алексея Николаевича на фронт, невзирая на то что это приносило некоторый ущерб его здоровью и учению. Воспитатель царевича Жильяр писал о том, что жизнь в Могилеве, в Ставке, вносила серьезную задержку в классные занятия Алексея Николаевича и была вредна для его здоровья: «Там было столько впечатлений, притом слишком сильных для такой нежной и хрупкой натуры. Мальчик становился нервным, рассеянным, неспособным на производительный труд. Я доложил о своих наблюдениях императору. Признавая их вполне основательными, он возразил мне, что все эти отрицательные стороны вознаграждаются тем, что Алексей Николаевич теряет здесь свою природную застенчивость и нелюдимость и что от зрелища всех бедствий и горя у него на всю жизнь останется столь спасительное для него в будущем отношение к войне».

 

И вновь хочется сказать современным родителям: подумайте, а почему бы вам в церковные праздники по старинному обычаю не посетить вместе с детьми больницы, детские дома, дома престарелых, просто больную соседку? Да и не только в праздники. Но при этом необходимо сообразовываться с возрастом детей, с их нервной организацией и возможностями, как делала это царская чета. Психика маленького ребенка легко травмируема. Ведь и ее величество не маленьких, но повзрослевших детей посылала к туберкулезным больным, не слабую здоровьем Ольгу, но более выносливую Татьяну благословила помогать врачам при операциях.

alt
«Что касается детей, то долг родителей - подготовить их к жизни, к любым испытаниям, которые ниспошлет им Бог» - эти слова Александры Феодоровны нисколько не расходятся с другим ее утверждением: «Радость и счастье нужны детям не меньше, чем растениям нужны воздух и солнечный свет». Достичь этого поможет «не просто любовь, а культивированная любовь в повседневной жизни семьи, выражение любви в словах и поступках. Любезность в доме - не формальная, а искренняя и естественная».

 

Между тем сейчас нашлись «светочи» педагогической мысли, считающие, что буквально с пеленок перед детьми надо открывать всю правду-матку жизни, со всеми ужасами и чернотой. Страшно представить себе, на что обречена в этом случае детская психика. И если ребенок уже с трех лет постоянно заглядывает в экран, перед которым, небрежно развалясь, папа и мама смотрят кровавые триллеры, боевики и порнографию, что с ним станется, кто из него вырастет?

 

Царская чета бережно оберегала детей от всего непотребного. Да, царевич и царевны видели не только красоту, но и горесть жизни. Но они не знали мерзостей порока. Старшие царевны видели гнойные раны солдат, ампутированные руки и ноги. Смрад ран они могли ощутить - смрада человеческих пороков не ощущали даже в заключении, когда похабники-караульные всячески пытались оскорбить чистоту юных девушек.

 

Пьер Жильяр, преподававший великой княжне Ольге французский язык, вспоминал: «Когда она стала старше, всякий раз, как я давал ей книгу, под предлогом трудности текста или незначительности интереса, который он представлял, я отмечал на полях места или главы, которые она должна была пропускать, с тем чтобы потом вкратце передать ей их содержание. Я делал так из предосторожности».

 

Конечно же, Ольга не делала попыток заглянуть в отмеченный учителем текст и тем была ограждена от вольностей, которые могли встретиться во французских книгах. Юлия Ден вторит Жильяру: «Все великие княжны были безхитростными, невинными созданиями. Ничего нечистого, дурного в их жизнь не допускалось. Ее величество очень строго следила за выбором книг, которые они читали. В основном это были книги английских авторов. Их величества не имели ни малейшего представления о безобразных сторонах жизни».

Очень примечательный момент: вспомним, что в наши дни малыши по примеру родителей с трех лет усваивают нецензурную лексику.

 

Отцы и дети

 

В императоре и императрице не было ни капли родительского эгоизма. Огромная любовь к детям, которой жила Александра Феодоровна, не перешла в превозношение детей. Вот ее слова: «Родители иногда грешат чрезмерным безпокойством или неумными и постоянно раздражающими увещеваниями, но сыновья и дочери должны соглашаться с тем, что в основе этой чрезмерной заботливости лежит глубокая тревога за них... Нет на земле более подходящего для мужчины поступка, чем тот, когда мужчина в расцвете своих сил, как малый ребенок, с любовью склоняется перед своим немощным родителем, оказывая ему почитание и уважение... Пока живы родители, ребенок всегда остается ребенком и должен отвечать родителям любовью и почтением». Что делать, чтобы так происходило в действительности? Александра Феодоровна тут же отвечает сама: «Любовь детей к родителям выражается в полном доверии к ним. Для настоящей матери важно все, чем интересуется ее ребенок. Она так же охотно слушает о его приключениях, радостях, достижениях, планах и фантазиях, как другие люди слушают какое-нибудь романтическое повествование». Когда достигнуты такие взаимодоверительные отношения, лишь тогда родительские наставления могут принести реальную пользу Так было в святом царском семействе.

 

Чему же учила детей императрица Александра Феодоровна? Из письма к дочери Ольге: «Девочка моя, ты должна помнить, что одна из главных вещей - быть вежливой, а не грубой и в манерах, и в словах. Грубые слова в устах детей - это более чем некрасиво. Всегда обдумывай свое поведение, будь честной, слушай старших...»

 

«Дети должны учиться самоотречению, - рассуждала императрица. - Они не смогут иметь все, что им хочется. Они должны учиться отказываться от собственных желаний ради других людей. Им следует также учиться быть заботливыми. Беззаботный человек всегда причиняет вред и боль - ненамеренно, а просто по небрежности. Для того чтобы проявить заботу, не так уж много нужно - слово ободрения, когда у кого-то неприятности, немного нежности, когда другой выглядит печальным, вовремя прийти на помощь тому, кто устал. Дети должны учиться приносить пользу родителям и друг другу. Они могут это сделать, не требуя излишнего внимания, не причиняя другим забот и безпокойства из-за себя. Как только они немного подрастут, детям следует учиться полагаться на себя, учиться обходиться без помощи других, чтобы стать сильными и независимыми».


Свобода и послушание

 

Эта проблема - свобода и послушание детей, - наверное, головная боль многих женщин, плачущих (или в раздражении кричащих): «Ах, какой мой ребенок непослушный, как я с ним замучилась!»

alt
Дорогие мамы, папы, бабушки и дедушки. Не вы одни такие. И еще, непослушный не есть преступник. Почему в определенном возрасте ребенок начинает бунтовать? И почему укрепление в вере (нередко и у великих святых) порой происходит через мучительный внутренний бунт, помыслы безверия и даже отчаяния? Что такое свобода, которую дал нам Господь? Вероятно, каждый ответит по-разному. Но все-таки... «Свобода или послушание» или «свобода и послушание»?

 

Дорогие родители, не спрашивали ли вы себя, почему вы хотите, чтобы ребенок слушался вас. Государыня Александра Феодоровна не затруднилась бы ответить на этот вопрос. «Послушай, дорогая, - пишет она самой «трудной» своей дочери, Ольге, - ты должна стараться быть послушнее. Когда я тебе велю что-то делать, делай это сразу, даже если другие заняты чем-то своим. Учись послушанию, пока ты еще мала, и ты приучишься слушаться Бога, когда станешь старше».

 

Так вот в чем дело! Послушание нужно детям не для того, чтобы потешить родительскую гордыню, а чтобы научиться слушаться Бога; приобрести разумное послушание, т. е. христианскую добродетель, - одно из условий спасения. И если разумные родители проецируют детское послушание на высшее - на Бога, естественно, они будут стараться и сами вести себя по-христиански. «Благословение отчее утверждает домы чад, клятва же матерня искореняет до основания» (Сир. 3, 8-9) - это потрясающие слова из Священного Писания. Родительская власть над детьми дана свыше, эта власть - из той священной иерархии, на основании которой положил Господь жить и развиваться человеческому обществу. Одна из десяти основополагающих заповедей Божиих: «Чти отца твоего и матерь твою, да благо ти будет и да долголетен будеши на земли».

 

В наши дни детские психиатры одной из основных причин детских болезней называют родительские требования безусловного подчинения и тоталитарный контроль над ребенком. В чем дело? Да в том, что заповеди в нашем обществе забылись вместе со страхом Божиим. И что остается? Гордыня: «Ты обязан меня слушаться!» «А почему?» - вправе спросить ребенок. Ребенок не понимает, а если бы понимал, сформулировать бы не смог, но нередко он чувствует, что родители забыли, что тоже обязаны - обязаны своему Небесному Отцу и Господину. Что только в кротости, в смирении пред Ним они обретут истинную власть над своим чадами. А иначе получается злоупотребление властью, карикатура на нее, перехлест мутной волны гнева и самонадеянности. «Я» знаю как надо. И не слышат родители в шуме этой волны мудрейших слов апостола Павла: «Отцы, не раздражайте детей ваших, дабы они не унывали» (Кол. 3, 21). Это наставление, видимо, казалось апостолу очень важным, если он еще раз повторил: «И вы, отцы, не раздражайте детей ваших, но воспитывайте их в учении и наставлении Господнем» (Еф. 6, 4). А дети убегают от родителей в опасные компании, в ранние, бездумные, обреченные на несчастье браки или становятся пациентами психологов и психиатров.

alt
Многие из нынешних родителей, только требуя, почти ничего не отдавая, порой оскорбляя ребенка на каждом шагу (не брезгуя и сквернословием), наверное, считают, что воспитывают детей. А на самом деле они просто поддались лености и пошли по пути «наименьшего сопротивления». Ведь возиться с личностью - это так утомительно...

 

Жаждали ли царь Николай и царица Александра механического, «кукольного» послушания детей? Конечно же, нет! А казалось бы, чего проще - зажать царских отпрысков в строгие рамки этикета, как в корсет, по ходу дела погоняя их, как вожжами, цитатами из Священного Писания. Да нет, росли дети внутренне свободными, смеялись, шалили, весело играли, ссорились порой, проявляли характер. Так что же такое послушание?

 

«Часто взрослые жалуются на непослушание детей, но в их жалобах бывает непонимание самого смысла послушания, - сетует православная мать и бабушка Софья Куломзина. - Ведь послушание бывает разное. Есть послушание, которое мы должны внушить младенцу ради его безопасности: "Не трогай - горячо!", "Не лезь - упадешь!" Но для восьми-девятилетнего уже важно иное послушание - не сделать чего-нибудь плохого, когда тебя никто не видит. А еще большая зрелость начинает проявляться, когда ребенок сам чувствует, что хорошо и что плохо, и сознательно удерживается... Цель дисциплины - научить человека владеть собой, быть послушным тому, что он считает высшим, поступать так, как он считает правильным, а не так, как ему хочется. Этим духом внутренней дисциплины должна быть проникнута вся семейная жизнь, и жизнь родителей еще больше, чем детей, и счастливы те дети, которые растут в сознании, что их родители послушны правилам, которые они исповедуют, послушны своим убеждениям. Слушаться ты должен не потому, что "я так хочу!", а потому что "так нужно!", и обязательность таких правил признается родителями и для самих себя».

 

Любые родители должны быть готовы к тому, что проблема отцов и детей придет и в их семью. Даже царское семейство не миновала эта проблема. Об этом пишет сама государыня Александра супругу: «...такое полное одиночество... У детей при всей их любви все-таки совсем другие идеи, и они редко понимают мою точку зрения на вещи, даже самые ничтожные; они всегда считают себя правыми, и, когда я говорю им, как меня воспитали и как следует быть воспитанной, они не могут понять. Только когда я спокойно говорю с Татьяной, она понимает».

 

Татьяна - любимица матери; судя по множеству воспоминаний, наиболее похожая на нее лицом и характером. Ольга же «скорее дочь отца». Вспомним: Пьер Жильяр писал, что только Ольга Николаевна, по его мнению, проявляла самостоятельность. И действительно, государыня пишет в этом же письме: «Ольга всегда крайне нелюбезна по поводу всякого предложения, хотя бывает, что она в конце концов делает то, что я желаю. А когда я бываю строга, она на меня дуется... с ней все делается труднее из-за ее настроения».

alt
 Из этого письма можно понять, что Татьяна для матери - образец послушания. Но вот что сама Татьяна пишет в записке к ней: «Моя дорогая, родная, милая Мама. Я прошу прощения за то, что не слушаю тебя, спорю с тобой, что непослушная. Сразу я никогда ничего не чувствую, а потом чувствую себя такой грустной и несчастной оттого, что утомила тебя, потому что тебе все время приходилось мне все повторять. Пожалуйста, прости меня, моя бесценная Мамочка. Сейчас я действительно постараюсь быть как можно лучше и добрее, потому что я знаю, как тебе не нравится, когда одна из твоих дочерей не слушается и плохо себя ведет.

 

Я знаю, как это ужасно с моей стороны плохо себя вести, моя дорогая Мама, но я на самом деле, милая моя, буду стараться вести себя как можно лучше и никогда не утомлять тебя и всегда слушаться с первого слова. Прости меня, дорогая. Пожалуйста, напиши мне только одно слово, что ты меня прощаешь, и тогда я смогу пойти спать с чистой совестью. Да благословит тебя Бог всегда и повсюду - никому не показывай это письмо.
Поцелуй от твоей любящей, преданной, благодарной и верной дочери Татьяны».

 

Так каковы же должны быть мудрость матери, ее терпение и такт, чтобы у дочери-подростка с сильным самостоятельным характером в период так называемого «переходного возраста» излилось из-под пера такое трогательное, искреннее и сердечное письмо-покаяние в обыкновенном подростковом упрямстве?! Часто родители или машут рукой на такое упрямство, или борются с ним, как с самым страшным злом. Надо ли говорить, что ни то ни другое не дадут благого результата?

 

В письмах императрицы к детям, кроме нежности, всегда проявляется чувство уважения к человеческой личности ребенка. Обучая детей послушанию, императрица строга и последовательна: «Скажем, есть вещи, которые тебе нравится делать, но ты знаешь, что я их запретила, - стремись их не делать, даже если мое запрещение кажется тебе странным и ты не понимаешь его причины, но я-то ее знаю и знаю, что это для твоей пользы. Быстрее выполняй мои распоряжения, а не тяни время, чтобы посмотреть, делают ли другие. Ты должна показать хороший пример, а другие ему будут следовать. Внуши им, что нужно слушаться меня и папу и, конечно, Мари и С. И. Я сама была маленькой девочкой, меня учили слушаться, и я благодарна тем, кто меня учил, был строг со мной».


Совершенно верно: есть родительские требования, которые детьми должны безусловно выполняться. Запреты должны быть разумными, немногочисленными, но четкими: раз нельзя - так нельзя. Однако почему в письме Александры Феодоровны не ощущается духа приказа? Только материнские любовь и теплота. Потому что любовь определяла в жизни императрицы все, а менторство вообще было ей чуждо, как христианке. И потому-то ей, своей «дорогой, милой Мама», дочери изливали сердечные тайны, будучи уверенными, что их не только выслушают, но и помогут добрым советом, продиктованным настоящим пониманием не только «взрослой жизни», но и их «детских и полудетских» проблем.

 

Читая переписку Александры Феодоровны, удивляешься, как серьезно, с каким уважением императрица подходит к проблемам своих взрослеющих детей, удивляешься этой дружбе, основанной прежде всего на безусловном родительском авторитете, питаемом добрым примером. В отличие от многих современных родителей царь и царица не забывали и не боялись лишний раз приласкать детей, не думали, что могут этим их избаловать. Откроем наугад любое письмо Александры Феодоровны к кому-нибудь из детей: «Целую и благословляю тебя нежно. Да хранят твой сон святые ангелы», «Нежно благодарю тебя за твое милое письмецо», «Моя дорогая малышка», «1000 поцелуев от твоей старой мамы». И дети в ответ находят для матери и отца самые нежные, самые ласковые слова. Доброе отношение старших рождало потребность в добровольном послушании.

alt
 «На первом месте у них стояли их величества, - писала Юлия Ден. - Первое, что неизменно спрашивали дети, как мы их называли, было: "A papa это понравится? Как ты полагаешь, mama это одобрит?" К родителям обращались просто - papa и mama.

 

Между тем, как мы уже говорили, даже с такими детьми родителям иногда приходилось нелегко. С. Я. Офросимовой довелось однажды наблюдать в храме такую картину: «Стоя вместе с государем на возвышении, цесаревич иногда оборачивался к солдатам и строил им такую уморительную гримасу, что по рядам солдат проходил шорох от сдерживаемого смеха, на который государь озабоченно оглядывался, чувствуя, что цесаревич шалит, но на его обеспокоенный взгляд цесаревич отвечал такой серьезной и невинной миной, что государь успокаивался. Государю было нелегко справляться с живыми по характеру княжнами и с шалуном цесаревичем, нелегко было сдержать проявление их живости».

 

Порой государь даже выходил из себя, как пишет А. А. Танеева: «Вспоминаю обед на яхте «Штандарт» в Кронштадте с массой приглашенных. Тогда великой княжне Анастасии Николаевне было пять лет. Она незаметно забралась под стол и, как собачка, там ползала: осторожно ущипнет кого-нибудь за ногу - важный адмирал в высочайшем присутствии не смеет выразить неудовольствия. Государь, поняв, в чем дело, вытащил ее за волосы, и ей жестоко досталось».

 

Но, хотя поведение Ольги Николаевны иногда огорчает мать, и «Мария в дурном настроении ворчит все время и огрызается», и юная Анастасия порой шаловлива не в меру, для отца и матери они все равно милые девочки. Интересно, что и царевич Алексей, которого в раннем детстве баловали по причине его тяжелой болезни, всегда был послушен родителям, несмотря на свою живость и склонность к проказам.


Непослушный ребенок никогда не станет для таких родителей, какими были царь Николай II и его супруга, противником, с которым надо воевать не на жизнь, а на смерть. А для вас?


Новость отредактировал donat - 2 марта 2017
3 марта 2017   Просмотров: 6114   
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.