Рубрика: » » Тех, кто громко говорит, трудно услышать…

Тех, кто громко говорит, трудно услышать…

Я стояла у почтового окошка, в котором принимали и обрабатывали посылки. Светлана (оператор) перекладывала мои бандероли, беспокойно поглядывая на растущую очередь. Из зала послышался возмущённый голос женщины, раздраженный и неприятный:
 
— Ну и мне только упаковку купить. Стойте. Я вот с работы отпросилась и стою.
 
Мягкий мужской голос возражал ей:
 
— Милые женщины. Ну что вы всё шумите. Да, поймите же, я хочу отправить посылки старикам-родителям и внукам на Рождество. Вы только подумайте. Ведь они совсем не ждут. И, вдруг, приходит посылка. Сюрприз! Как же они обрадуются! И не важно, что я туда положу — игрушки, полотенца. Главное — сюрприз. А вы — кричите.
 
Очередь примолкла и расступилась. Такое бывает, когда маленькие дети очень громко рассказывают о семейных тайнах, или рассуждают о жизни.
 
Любопытные взгляды были обращены на мужчину лет сорока, среднего роста, продвигающемуся к окошку.
 
Я попросила Свету отложить мои бандероли и продать мужчине коробки для посылок. Пока он отсчитывал мелочь, а Света сворачивала картонки в коробки, тот продолжил диалог:
 
— Не нужно кричать. Всегда можно договориться. Мы все люди. Но мы разучились слышать и понимать друг друга.
 
Очередь раздалась, выпрямилась, просветлела. На лицах людей кроме интереса появились улыбки и выражения доброжелательности. Вокруг мужчины образовалось достаточно свободного места, чтобы все могла видеть его.
 
Мужчина, чувствуя явное одобрение очереди, отступал с коробками к выходу, продолжая обращаться к лучшей половине человечества:
 
— Спасибо вам, милые женщины. Какие вы все добрые, красивые.
 
Я, чувствуя, что и со мною творится что-то непонятное, остановила мужчину вопросом:
 
— Мужчина, а у вас за спиною случайно крыльев нет?
 
Он застыл, явно озадаченный моим вопросом. И обратился уже ко всем присутствующим:
 
— Нет, крыльев у меня нет. Жаль. Конечно... А вот глаза есть. И вижу я, что мы очерствели. Мы забыли, что мы — русские, православные. Забыли о любви и милосердии. Мы разучились слушать и слышать других. Вот она кричит, - мужчина повернулся в сторону женщины в конце очереди, — а что кричит? Может быть ей плохо. Вот и кричит. Может быть её пожалеть надо. Но всегда важно помнить, что тех, кто кричит, плохо слышно...
 
Мужчина ушёл. Очередь на какое-то время притихла, а потом постепенно начала жить своею обычною жизнью. Но что-то произошло с людьми. Их лица просветлели, глаза заблестели. Казалось, что все спрятали свои колючки, стали занимать меньше места, потеснились, чтобы освободить место для других.
 
Я заплатила за бандероли и вышла на улицу. Что бы не растерять тишины и радости, поселившихся в сердце от слов незнакомца, остановилась у газетного киоска, продолжая прислушиваться к себе.
 
Мимо спешили прохожие, проезжали автомобили, автобусы. А я ничего не слышала, кроме слов незнакомца:
 
— Тех, кто громко говорит, трудно услышать...
 
Елена Потехина
20 ноября 2017   Просмотров: 9855   
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.