Рубрика: » » МОЙ СВЯТОЙ ЦАРЬ... В нём не было ни честолюбия, ни тщеславия, а проявлялась огромная нравственная выдержка

МОЙ СВЯТОЙ ЦАРЬ... В нём не было ни честолюбия, ни тщеславия, а проявлялась огромная нравственная выдержка

 

Мой Государь. Его Императорское Величество Государь Николай Александрович.

 

«Сколько лет я жил около Царя, и ни разу не видел его в гневе. Всегда он был очень ровный и спокойный.
/.../ Его платья были часто чинены. Не любил он мотовства и роскоши. Его штатские костюмы велись у него с жениховских времен».
(Из воспоминаний царского камердинера А.А. Волкова).

«В высказываниях Государя о своих врагах никогда нельзя было уловить ни малейшего оттенка раздражения. На выраженное по этому поводу удивление Государь сказал: «Эту струну личного раздражения мне удалось уже давно заставить в себе умолкнуть. Раздражительностью ничего не поможешь, да к тому же от меня резкое слово звучало 6ы обиднее, чем от кого-нибудь другого».
(Из книги «Государь Император Николай II и его семья», 1993 г., М.).

«Николая 11 упрекали за слабоволие, но люди были далеки от истины. Ее Величество, которая была в курсе всего, что говорится о Государе и о ней самой, очень переживала из-за ложных наветов на Императора. «Его обвиняют в слабоволии, - сказала она как-то с горечью. - Как же плохо люди знают своего Царя! Он сильный, а не слабый. Уверяю Вас, Лили, громадного напряжения воли стоит ему подавлять в себе вспышки гнева, присущие всем Романовым. Он преодолел непреодолимое: научился владеть собой - и за этого его называют слабовольным. Люди забывают, что самый великий победитель - это тот, кто побеждает самое себя».


Ее Величество заметила, что их с Государем обвиняют в том, что они не желают окружать себя настоящими помощниками. «Поразительное дело, Лили, - сказала она. - Мы вот двадцать лет мы пытаемся найти настоящих помощников, и все напрасно. Да и существуют ли они - эти настоящие помощники?».


Ее Величество возмущала злобная клевета, направленная против Государя. «Удивительно, что его не обвиняют в излишней доброте. Во всяком случае, это было бы правдой! - воскликнула однажды Императрица». Клевета в свой собственный адрес Государыню трогала меньше, хотя тоже немало досаждала. «Почему людям непременно необходимо перемывать мне кости? - вырывалось как-то у нее. - Почему они не оставят меня в покое?».
(Из воспоминаний Юлии Ден «Подлинная царица»).

«Сколько писалось и говорилось о характере Их Величеств, но правды еще никто не сказал. Государь и Государыня были, во-первых, люди, а людям свойственны ошибки, и в характере каждого человека есть хорошие и дурные стороны.


У Государыни был вспыльчивый характер, но гнев ее также быстро и проходил. Ненавидя ложь, она не выносила, когда даже горничная ей что-нибудь наврет; тогда она накричит, а потом высказывает сожаление: «Опять не могла удержаться!».


Государя рассердить было труднее, но когда он сердился, то, как бы переставал замечать человека и гнев его проходил гораздо медленнее. От природы он был добрейший человек. «L'Empereur est essentiellement bоп (Император в основе, по своему существу добр - сост.)», - говорил мой отец. В нем не было ни честолюбия, ни тщеславия, а проявлялась огромная нравственная выдержка, которая могла казаться людям, не знающим его, равнодушием.


С другой стороны, он был настолько скрытен, что многие считали его неискренним. Государь обладал тонким умом, не без хитрости, но в то же время он доверял всем. Не удивительно, что к нему подходили люди, малодостойные его доверия».
(Из воспоминаний А.А. Вырубовой «Страницы из моей жизни»).

«Как-то ...Николай II попросил одного молодого офицера что-то передать Великой Княжне Татьяне Николаевне. Офицер взял под козырек и отказался исполнить просьбу Царя: «Виноват, Ваше Величество, но я не могу этого сделать!» - «Почему?» - «Мы поссорились с Великой Княжной и уже три дня не разговариваем».


Интересно было бы знать, как поступил бы в таком случае Император Николай I? А Император Николай II просто взял молодого офицера под руку и сказал: «Пойдемте, я вас помирю...».


(Из воспоминаний Г. А. Нечаева «На яхте «Штандарт»).

«Во время одной прогулки по берегу Днепра, при посещении Императорской Ставки Верховного Главнокомандующего, Цесаревич, будучи в шаловливом настроении, вытащил у меня зонтик и бросил его в реку. Великая Княжна Ольга и я старались зацепить его палками и ветками... Неожиданно появился Государь. «Что это за представление?» - спросил он, удивленный нашими упражнениями около воды.

 

«Алексей бросил ее зонтик в реку, и это такой стыд, так как это ее самый лучший», - ответила Великая Княжна, стараясь безнадежно зацепить ручку большой корявой веткой. Улыбка исчезла с лица Государя. Он повернулся к своему сыну: «Так в отношении дамы не поступают, - сказал он сухо. - Мне стыдно за тебя, Алексей. Я прошу извинения за него, - добавил он, обращаясь ко мне, - и я попробую исправить дело и спасти этот злополучный зонтик».


К моему величайшему смущению, Император вошел в воду. Когда он дошел до зонтика; вода была выше колен... Он передал его мне с улыбкой. «Мне все же не пришлось плыть за ним! Теперь я сяду, и буду сушиться на солнце».


Бедный маленький Царевич, красный от отцовского резкого замечания, расстроенный подошел ко мне. Он извинился, как взрослый. Вероятно, Государь позже поговорил с ним, так как после этого случая он перенял манеру отца, подчас забавляя нас неожиданными старомодными знаками внимания по отношению к женщинам. Это было очаровательно».


(Из воспоминаний баронессы С.К. Бухсгевден «Император Николай II, каким я его знала»).

«Никогда никто из окружающих не слышал от Их Величеств или от Их Высочеств слово «приказываю». Ее Величество ...всегда удивительно ласково заговаривала с нами и, когда я целовала ей руку, целовала меня в висок.


Один раз пришел Государь, и от одного взгляда его чудных синих глаз я чуть не расплакалась и ничего не могла ответить на его вопросы о нашем путешествии. Неудивительно, что я, девочка, смутилась, но я знаю светских дам и мужчин, не один раз видевших Государя и говоривших, что от одного взгляда этих глубоких и ласковых глаз они еле удерживали слезы умиления и готовы были на коленях целовать у него руки и ноги».
(Из воспоминаний Т.Мельник (Боткиной).

«Внешне Его Величество был поразительно похож на короля Георга V. Но у него были незабываемые глаза. Глаза его двоюродного брата, хотя и красивые, лишены того неповторимого выражения, которое было свойственно Государю Императору. В них сливались воедино грусть, доброта, смирение и трагизм. Казалось, что Николай II предвидел и свое трагическое земное будущее, и грядущее Царствие Небесное. Он был Избранником Божиим.


/.../ Его Величество обладал умением расположить к себе. Когда вы находились в его обществе, вы забывали; что перед вами Государь Император. Всякая напыщенность в нем отсутствовала».
(Из воспоминаний Юлии Ден «Подлинная царица»).

«Во время одной из своих прогулок во Франкфурте, уже незадолго до отъезда в Дармштадт, Государь и Императрица зашли в русское посольство и, не называя себя, сказали не узнавшему их лакею, что они желали бы видеть посланника. Посланник, камергер Озеров, чувствовавший себя в этот день не совсем здоровым, раньше, чем принять посетителей, попросил секретаря посольства, камер-юнкера Дубенского, пойти и узнать, кто именно и зачем желает его видеть.


Можно себе представить, какой поднялся переполох, когда Дубенский, не веря своим глазам, увидел сидящих в передней Государя и Императрицу. Побыв у Озеровых около получаса и очаровав их своею любезностью, Их Величества пешком же вернулись во дворец, очень довольные своим визитом.


Надо сказать, что Его Величество совсем не имел привычки носить штатское платье, а в особенности шляпы, и главным образом цилиндр, который при этом был у него далеко не лучшего качества и формы. Войдя как-то в вагон, Государь, будучи в очень хорошем настроении духа, обратился ко мне с каким-то вопросом по поводу своего костюма, а затем вдруг сказал: «Вы, впрочем, с презрением смотрите на то, как мы, военные, носим штатское платье, и подсмеиваетесь над нашим неумением».


Я, конечно, постарался уверить Его Величество в противном. «Но, – добавил я, – цилиндр Вашего Величества, действительно, приводит меня в некоторое недоумение и смущение. Мне кажется, что Ваше Величество могли бы иметь более лучший, и носить его несколько иначе, чтобы скрыть Вашу непривычку к этому головному убору».


Мое замечание, смелости которого я сам испугался, по-видимому, задело Государя за живое. Он быстро снял свою шляпу и начал ее рассматривать. «Не понимаю, – сказал он, – что Вы находите нехорошего в моем цилиндре; прекрасная шляпа, которую я купил перед самым отъездом у Brunot и очень ею доволен. Ваше замечание не больше, как простая придирка штатского к военному».
(Из книги В. И. Мамонтова «На Государевой службе»).

«Ольга Николаевна ...много читала вне уроков. Когда она стала старше, всякий раз, как я давал ей книгу, под предлогом трудности текста или незначительности интереса, который он представлял, я отмечал на полях места или главы, которые она должна была пропускать, с тем, чтобы потом вкратце передать ей их содержание.


Я делал так из предосторожности... Ольга Николаевна читала «Les Misårables» Виктора Гюго и дошла до описания битвы под Ватерлоо. В начале урока она передала мне, как всегда, список слов, которые она не поняла. Каков же был мой ужас, когда я увидел выписанным слово, создавшее славу героя, командовавшего гвардией! Я был уверен, что соблюл все предосторожности... Я попросил книгу, чтобы проверить свои отметки, и убедился в своей непростительной забывчивости. Чтобы избежать щекотливого объяснения, я вычеркнул злосчастное слово и вернул ей листок.


Ольга Николаевна воскликнула: «Каково! Вы вычеркнули слово, смысл которого я вчера спрашивала у пап'а!». Если бы молния упала у моих ног, она не произвела бы во мне большего потрясения: «Как, вы...». - «Ну да, и он сначала меня спросил, откуда я знаю это слово, а потом сказал, что это очень сильное выражение, которое повторять не надо, но что в устах генерала, его сказавшего, оно было в ту минуту самым прекрасным словом французского языка».


Несколько часов спустя я встретил Государя на прогулке в парке; он отозвал меня в сторону и сказал мне самым серьезным голосом: «Вы, однако, обучаете моих дочерей странному подбору слов!». Я запутался в смущенных объяснениях, но Государь расхохотался и перебил меня: «Бросьте, не смущайтесь, я отлично понял все, что произошло, и сказал моей дочери, что это страница славы французской армии».


(Пьер Жильяр, «Из воспоминаний об Императоре Николае II и его семье»).

Православный календарь 2010.

 
13 октября 2016   Просмотров: 1755   
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.
Комментарии (1)
Пользователь offline Елена Сергеева 13 октября 2016 16:49

С.С. Ольденбург «Царствование Императора Николая II":

«…Государь имел также упорную и неутомимую волю в осуществлении своих планов… Воля Его была подобна не громовому удару, она проявлялась не взрывами и не бурными столкновениями; она скорее напоминала неуклонный бег ручья с горной высоты к равнине океана; он огибает препятствия, отклоняется в сторону, но, в конце концов, с неизменным постоянством близится к своей цели…»

«В противоположность весьма распространённому мнению о том, что на Государя было легко влиять, факты свидетельствуют о том, что все главные решения принимались Им сами, а министры, в том числе и Витте, сами так или иначе приспособлялись к Его воззрениям».

«Легенды о влиянии на Государя развенчивают и воспоминания бывшего президента Французской республики Эмиля Лубэ: «О русском Императоре  говорят, что Он доступен разным влияниям. Это глубоко неверно. Русский Император Сам проводит Свои идеи. Он защищает их с постоянством и большой силой. У Него есть зрело продуманные и тщательно выработанные планы. Над осуществлением их Он трудится безпрестанно… Царь имеет сильную душу и мужественное сердце, непоколебимо верное».

Главы зарубежных государств не пытались вмешиваться в Его внутреннюю политику. "Как английское, так и французское правительство знали, что Государь не допустит вмешательства в русские внутренние дела, и тщательно от него воздерживались".

 

        1
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.