Будем помогать людям духовно. Св. Паисий Святогорец

altВ старину шесть человек из десяти были богобоязненны, двое умеренны и двое безразличны, но и последние имели внутри себя веру. Сегодня не так. Не знаю, до чего это дойдет. Постараемся сейчас, насколько можем, помочь людям духовно. Чтобы - как тогда, при потопе, в Ноевом ковчеге, так и сейчас - спаслись бы некоторые, не покалечились духовно. Нужно много внимания и рассуждения: рассмотреть происходящее с разных сторон и помочь людям. Думаете, мне что ли нравится, что собираются люди, или я хотел видеть столько народу? Нет, но в том положении, в котором мы находимся, несчастным людям нужно немного помочь. Я не стал священником именно для того, чтобы не иметь дел с народом, и в конце концов я вожусь с ним еще больше. Но Бог знает мое расположение и дает мне больше того, что Он давал бы мне, если бы я делал то, что мне нравилось. Сколько раз я просил Матерь Божию найти мне место тихое, удаленное, чтобы мне ничего не видеть, не слышать и молиться за весь мир, но Она не слышит меня; а другие, пустяшные просьбы мои - слышит. Но вот, глядишь, и перед тем, как прийти народу, Бог привязывает меня к кровати какой-нибудь болезнью, чтобы я отдохнул. Он не дает мне той сладости, которую я ощущал раньше в молитве, потому что я не смог бы тогда разлучиться с ней. В то время, если кто-то приходил в каливу, я принуждал себя выйти из этого духовного состояния [1].

Там, в каливе, я живу по распорядку других. Читаю внутри Псалтирь, снаружи стучат. "Подождите, - говорю, - четверть часа", а они кричат "Эй, отец, кончай молиться, Бог не обидится!" Понятно, до чего доходят? И ладно, если бы приходилось отрываться ненадолго, но ведь, как выйду наружу - все. Что успел до того времени, то и успел. В половине седьмого или в семь утра, чтобы быть спокойным, я должен уже и вечерню закончить. "Свете утренний святыя славы!" Когда вы заканчиваете утреню, я уже заканчиваю четки за вечерню. Хорошо, если успею съесть утром антидор, потом никаких чаев - падаю как труп. Бывало, что и на Пасху, и на Светлую седмицу держал девятый час, трехдневки [2]. Можешь - не можешь, а надо смочь. Однажды, уж не знаю, что народу помешало приехать - возможно, шторм был на море и не пошел корабль - но в каливу не пришел никто. Ах, я прожил синайский день, как тогда в пещере святой Епистимии [3]! Когда на море шторм, то у меня штиль. Когда на море штиль - у меня шторм.

Конечно, у меня есть возможность удалиться куда-нибудь на безмолвие. Знаете, сколько людей предлагали мне оплатить дорогу, чтобы я поехал в Калифорнию, в Канаду? "Приезжай, - говорят, - у нас есть исихастирий" [4]. Если я окажусь в незнакомом месте, то буду чувствовать себя как в раю. Никто меня не будет знать, будет свой распорядок, монашеская, как я хочу, жизнь. Но, видишь ли, демобилизация бывает только после войны. А сейчас война, духовная война. Я должен быть на передовой. Столько марксистов, столько масонов, столько сатанистов и всяких других! Сколько бесноватых, анархистов, прельщенных приходит, чтобы я благословил им их прелесть. А скольких присылают ко мне, не заставляя их задуматься; одни для того, чтобы избавиться от них, другие, чтобы самим не вытаскивать змею из дыры... Если бы вы знали, как меня давят и со скольких сторон! Во рту моем горечь от людской боли. Но внутри я чувствую утешение. Если уйду, то буду считать, что ушел с передовой, отступил. Буду считать это предательством. Так я это понимаю. Разве этого я хотел, когда начинал подвизаться, или, может быть, я монастырям хотел помогать? Я отправлялся в одно место, а оказался в другом, и как же я сейчас бьюсь! И не слышно, чтобы [о том, что творится вокруг] говорил кто-то еще. Церковь разрушают? "Ничего", - скажет кто-то. А сам дружит и с тем и другим, только бы потеплее устроиться! А что потеплее! Его самого в конце концов "устроит" диавол. Это же бесчестье! Если бы я хотел делать то, что доставляет мне удовольствие, - ах, знаете, как это было бы легко! Однако цель не в том, чтобы делать то, что устраивает меня, но в том, что помогает другому. Если бы я думал о том, как устроиться самому, то мог бы устроиться много где. Но для того, чтобы пройти в Совет Божий, надо стать "депутатом" от Бога, а не устроителем теплых местечек для себя самого.

 

__________________________________________

1) После напряженного духовного состояния, пережитого Старцем (он чувствовал, что тает от любви к Богу и людям, словно свеча, находящаяся в тепле), он получил свыше извещение о том, что ему не должно отказываться от помощи людям. С того времени он отдал день в распоряжение посещавших его людей, а ночью молился о многообразных проблемах мира. Однако, когда число паломников чрезвычайно возросло, у Старца был помысел удалиться в неизвестное место, чтобы посвятить все свое время молитве. Тогда, во второй раз, он был извещен о том, что ему следует остаться в своей келье "Панагуда" и помогать людям.

2) Воздержание от пищи и воды до 9 часа по-византийски (3 пополудни) или в течение 3 дней.

3) В 1962-64 гг. Старец подвизался на Синае в пустынной кельи святой Епистимии.

4) Исихастирий - (от греч. ήσυχία - безмолвие) - монастырь особого типа, часто зависящий от материнской обители, а также - отдельная келья, расположенная неподалеку от материнской обители. - Прим. пер.

18 января 2015   Просмотров: 10858   
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.
Комментарии (1)
19 января 2015 00:06

Вчера в канун Крещенского сочельника от знакомого старца передали долгожданную весть:

 

Священный Синод Константинопольской Православной Церкви причислил к лику святых старца Паисия Святогорца

 

Святый отче Паисий, моли Бога о нас!

 

http://rusk.ru/newsdata.php?idar=69240

Константинопольская Церковь канонизировала Паисия Святогорца
Причисление к лику святых великого афонского старца состоялось на специальном заседании Священного Синода под председательством патриарха Варфоломея…
Сегодня произошло радостное для всего православного мира событие: Константинопольская Церковь причислила к лику святых Паисия Святогорца, сообщает портал Ромфея. Канонизация великого афонского старца стала основной темой заседания Священного Синода Константинопольской Патриархии, который прошел под председательством Патриарха Варфоломея. После подробного изучения представленных фактов Синод единогласно постановил причислить к лику святых схимонаха Паисия Святогорца.

 

Старец Паисий (1924 — 1994), в миру Арсений Езнепидис, родился в Фарасах Каппадокийских (Малая Азия) в благочестивой семье. Сразу после рождения ребёнка семья Езнепидис была вынуждена покинуть свой дом из-за турецких гонений, и переселиться в Грецию. Здесь в 1945 году будущий святой был призван в армию, где отличился благонравием и мужеством.

После армии Арсений сразу ушел на Святую Гору Афон. В 1950 году он стал послушником благодатного духовника, отца Кирилла, впоследствии игумена монастыря Кутлумуш († 1968). Некоторое время спустя о. Кирилл направил послушника в монастырь Есфигмен, где Арсений и принял в 1954 году рясофор с именем Аверкий. Новый монах нес любые послушания, а, выполнив свои, помогал и другим братьям закончить их работу. Аверкий постоянно молился, стараясь, чтобы это не заметили окружающие, любил читать жития святых.

В 1954 году Аверкий по совету духовного отца перешел в обитель Филофей и стал там учеником отца Симеона, известного своей добродетелью. В 1956 году отец Симеон постриг отца Аверкия в малую схиму с именем Паисий, в честь митрополита кессарийского Паисия II, который также был уроженцем Фарасы Каппадокийской. На новом месте о. Паисий вел прежнюю жизнь, отличаясь сугубым постничеством и молитвою, и помогал, сколько мог, братии.

За время своей жизни на Афоне о. Паисий выполнял послушания в различных монастырях, но самым известным местом его пребывания стала обитель Кутлумуш, где он поселился в мае 1978 года. Сюда к старцу потянулись тысячи людей. Ежедневно, от восхода до заката он советовал, утешал, решал людские проблемы, изгонял всякое стеснение и наполнял души верою, надеждою и любовью к Богу. Для всей Греции Геронда стал духовным лекарем, излечивавшим болезные души многих тысяч людей.

Принимая тяготы притекающих людей, Геронда мало-помалу, стал изнемогать телесно. К 1993 году состояние Старца стало очень тяжелым. В октябре 1993 года Геронда поехал с Горы Афон в монастырь св. Иоанна Богослова в городе Суроти. Здоровье его катастрофически ухудшилось. 12 июля 1994 года о. Паисий предал свою преподобную душу Господу. Он почил и был погребен в монастыре св. Иоанна Богослова в Суроти Солунской и место его погребения стало святыней для всего православного мира.

Русская линия

 

        1