ПРОРОЧЕСТВО ИСПОЛНЯЕТСЯ... Сегодня в Санкт-Петербург вернулся духовник Царской семьи - архиепископ Феофан Полтавский. (ВИДЕО)

Прим.Ред. - Дорогие во Христе братья и сестры! Вот исполнилось еще одно пророчество о скором возрождении монархической Руси и прихода к власти грядущего Царя-победителя. В Санкт-Петербург вернулся духовник Царской семьи архиепископ Феофан Полтавский (Быстров).

Пророчества О РОССИИ святителя Феофана.

Пророчества св. Феофана сохранились в письмах владыки к писательнице Елене Юрьевне Концевич, в свидетельствах православных монахов, знавших владыку лично, и в текстах лекций американского священника Серафима Роуза.

"В России будет восстановлена монархия, самодержавная власть. Господь предызбрал будущего царя. Это будет человек пламенной веры, гениального ума и железной воли. Он прежде всего наведет порядок в Церкви Православной, удалив всех неистинных, еретичествующих и теплохладных архиереев. И многие, очень многие, за малыми исключениями, почти все будут устранены, а новые, истинные, непоколебимые архиереи станут на их место... 

Произойдет то, чего никто не ожидает. Россия воскреснет из мертвых, и весь мир удивится. Православие в ней возродится и восторжествует. Но того Православия, что прежде было, уже не будет. Самим Богом будет поставлен сильный царь на престоле".

По пророчеству архиепископа Феофана это будет человек из царской династии Романовых по материнской линии. Он станет еще одним царем-реформатором, отправит в монастыри отпадших от веры иерархов православной церкви и преобразит Сибирь, вернув ей процветание.

О пророчествах Феофана Полтавского многие знают, благодаря его келейнику схимонаху Антонию Чернову, дожившему до падения СССР. Он не только свидетельствовал о пророчестве Святого о православном царе, но и уточнял, что восстановление православия в России вызовет ненависть во всем мире. 
«Враги поползут на Россию яко прузи (саранча). Тогда на Россию вооружится весь мир».  


Архиепископ Феофан (Быстров)(+6/19 февраля). 
У истинных защитников православия жребий один – изгнание.

Архиепископ Полтавский и Переяславский Феофан (в миру Василий Дмитриевич Быстров) родился в 1873 году (ст.ст.) под Петербургом в многодетной семье сельского священника. По бедности родителей Василий, младший сын в семье, рано покинул родной дом. Он был определен в начальное Духовное училище при Александро-Невской Лавре на казенный счет, по окончании которого учился в Санкт-Петербургских Духовных семинарии и Академии.


В возрасте 21-го года он успешно завершил свое образование в Академии и ему предложили место доцента на кафедре библейской истории. В 1898 году, на третьем году своей преподавательской и научной деятельности, В. Д. Быстров принял монашество с именем Феофана, в честь преподобного Феофана Исповедника, епископа Сигрианского, и в память Преосвященного Феофана, затворника Вышенского. В том же году его рукоположили в сан иеродиакона и иеромонаха. А в 1901-ом иеромонаха Феофана Высокопреосвященный митрополит Антоний (Вадковский) рукоположил в сан архимандрита и вручил ему посох.


В 1905 году вышла его магистерская диссертация, после чего архимандрит Феофан был возведен в звание экстраординарного профессора, а также утвержден в должности инспектора Академии. В том же году он был впервые принят Государем Императором Николаем ІІ и вскоре получил предложение стать духовником Царской Семьи. 


Святитель Феофан был «совестью Царя», гласом и хранителем православных заповедей и традиций.


Будучи ректором Санкт-Петербургской Духовной академии, он стал защитником Креста Господня, то есть православного учения о догмате Искупления, от крестоборческой ереси, благословленной Зарубежным Синодом, он послужил Святому Православию и критикой софианства.


Почти двадцать лет, с 1891 по 1910 год, провел владыка Феофан в стенах Санкт-Петербургской Духовной Академии, подвизаясь одновременно на трех поприщах: научно-академическом, пастырско-священническом и монашеско-аскетическом. Он прошел путь от студента Академии до ее ректора. Особое место в эти годы в его душе занимал Валаамский монастырь, где он часто уединялся. Нередко также он ездил к старцам в Гефсиманский скит Троице-Сергиевой Лавры, где в начале ХХ века подвизались два благодатных старца – отец Исидор и отец Варнава.


В1913 году владыку Феофана повысили в сане: он стал архиепископом Полтавским и Переяславским. На Полтавской кафедре архиепископ Феофан прослужил до 1919 года. О служении в этом городе в книге "Духовник Царской Семьи. Святитель Феофан Полтавский (1874– 1940)” рассказывается так:


"Очень печальным было первое впечатление новоназначенного в Полтаву Архипастыря. Кафедральный собор при богослужениях был пуст. И Архипастырь обращается с усердной молитвой к Господу Богу, дабы Господь возбудил в новой пастве его ревность духовную, возжег в душах жажду покаянной молитвы.


И молитва Святителя была услышана. Храм наполнялся молящимися с каждым днем все больше. Молитвенная сосредоточенность Архиерея передалась духовенству. Народ сразу почувствовал это, люди стали усердно молиться. Огромное впечатление производили на верующих тихие проповеди Владыки, сказанные в пророческом духе, но не от себя, а от лица угодников Божиих, предвозвещавших о страшных событиях в России и в мире, которые наступят очень скоро. Слова Владыки Феофана действовали подобно ударам грома. 


В июле 1914 года Россия вступила в войну с Германией и ее союзниками. Военные действия, конечно же, сильно волновали Владыку. По призыву архиепископа Полтавского и Переяславского Полтава с готовностью открыла военные госпитали для раненых. Сам Владыка даже перешел жить в семинарию, а свой переоборудованный дом передал под военный госпиталь.


Страну обуревали нарастающие страсти накануне великих и необратимых эсхатологических событий. Архиепископ Феофан был глубоко потрясен отречением Государя Николая ІІ от престола. Он ясно понимал, что этот шаг Царь сделал не только под давлением своего окружения – для Государя он был последним шагом на пути служения народу, который он обещал защищать. 


Когда началась гражданская война, архиепископу Феофану пришлось пережить большие неприятности и от чекистов, и от столкновения с украинскими самостийниками, петлюровцами. Он был заключен в тюрьму и вышел оттуда только тогда, когда в Полтаву вошла Добровольческая армия. Но через несколько месяцев ей пришлось отступать. Группа эвакуированных архипастырей с остатками Белой армии отошла в Крым. Там духовные лица ютились в Георгиевском монастыре в Севастополе. Спустя три месяца владыка Феофан вместе с другими русскими иерархами перебрался в Константинополь. Архиепископу Полтавскому и Переяславскому пришлось принять скорбный жребий изгнанничества. 


Его эмиграция началась в 1920 году: Константинополь, Сербия, Болгария, Франция.


Прожив несколько лет практически в условиях постоянной слежки в Париже, и желая обрести безопасное жилище, он вместе с семьей Пороховых, в парижском доме которых он укрывался, переехал в маленькое местечко Моун. После смерти четы Пороховых Владыка принял предложение бывшей полтавской помещицы Марии Васильевны Федченко и переехал к ней в городок Лимерэ, где та жила в своем небольшом поместье. Он поселился там 1 сентября 1939 года.


В усадьбе Марии Васильевны было три пещеры. Одну из них приспособили под церковь, вторая стала служить кельей для архиепископа Феофана (в ней он жил последние месяцы своей жизни, сделавшись настоящим затворником), а в третьей пещере поселилась племянница Пороховых.


В этой своей пещере-келье святитель Феофан и отошел ко Господу около трех часов ночи 6/19 февраля 1940 года, причастившись запасными дарами. Отошел, как и жил, тихо и скромно. Как он умирал, никто не знает.


На его отпевании и погребении в пещере присутствовали только четыре православных человека. Покойный иерарх был в полном архиерейском облачении, митре и с панагией – даром Императора Николая ІІ. Отпевал его и хоронил православный иеромонах Варнава, его духовник, живший в селении неподалеку.


Великий Святитель был похоронен очень скромно. Его одинокая могила находится на общественном кладбище на окраине Лимерэ, под номером 432.


Святитель Феофан Полтавский – духовник Помазанника Божия Государя Императора Николая II Александровича и всей его семьи, истинный подвижник веры и благочестия, ревнитель чистоты Православия, прозорливец и пророк, смиреннейший из людей, гонимый миром при жизни, он окончил ее в пещерах Франции. Почитатель и наследник святителя Феофана Затворника, святитель Феофан Новый Затворник сам стяжал Дух Святой.


Житие его, его подвиги и труды да послужат поддержкой верным в наши лютые времена, да будут они во славу Божию и во славу верных в Боге.

 

Письма Архиепископа Феофана Полтавского и Переяславского


О духовном расслаблении. Об отношении к награде


Вы жалуетесь на то, что временами нападает на Вас расслабление духовное, и тогда жизнь благодатная становится для Вас чем-то неудободостигаемым, уделом лишь праведных людей. – Живущие духовною жизнию знают это состояние. Св. Марк Подвижник говорит, что причинами этого ослабления духовной жизни бывают три состояния: неведение, забвение и нерадение . На пути жизни духовной словно удары какие поражают по временам душевные силы, и они отказываются действовать по требованиям духа. Когда поражено бывает чувство, тогда появляется состояние нечувствия; когда поражен бывает ум, тогда он и слепотствует, или забывается; когда поражена бывает воля, тогда человек впадает в состояние разленения и неподвижности на дела, по требованию духа.

С чего начинается ослабление духовной жизни, бывает неодинаково, но больше от забвения. От забвения – нечувствие; от того и другого – разленение или нерадение. Но надо иметь в мысли, что все это бывает с людьми, стоящими на добром пути, говорит святитель Феофан Затворник. У живущих по страстям эти три состояния постоянно существуют, но не замечаются ими. Те же, которые живут духовною жизнию, замечают свои изменения на худшее, жалеют о том и молятся; следовательно, они не из числа работающих страстям. Они вышли из того рабства, и попали в эти недобрые состояния случайно. Вина, конечно, в них, но редко кто может сказать, отчего именно они находят. Господь же милостив, и кто, заметив такую худобу в себе, прибегает к Нему с сокрушением, к тому Он являет скоро Свое благоволение и восстанавляет внутреннее его в свойственном ему чине (Еп. Феофан, 118 псалом, с. 79-80). – Из сказанного видно, что вовсе не худо, что Вы замечаете находящее на Вас временами духовное расслабление. Значит, Вы живете духовною жизнию, и только временами нападает на Вас это расслабление. И не нужно доискиваться точно причины этого расслабления, если не подсказывает Вам ее Ваша собственная совесть. Нужно только иметь в себе убеждение, что вина изменения к худшему лежит в Вас, хотя Вам и неизвестна. И нужно только в том сознании и этом чувстве молиться Господу о прощении неизвестной вины и о ниспослании духовной помощи на предстоящее духовное делание. И если будем молиться с верою, получим просимое!

Вы спрашиваете: я получила в награду утвержденную Уставом икону Пресвятой Богородицы для ношения; можно ли ее мне носить или не надо?

Если Уставом положено носить, носить можно, а в торжественные дни и необходимо.

Забыл в прошлом письме написать Вам об уроках, которые Вы прежде имели как дополнительный заработок. Иметь эти уроки вполне можно, если они найдутся для Вас.

Призываю на Вас благословение Божие и молюсь о Вас!

Арх. Феофан.

1927. X. 15.

Варна.

О чтении Святых отцов

Вы спрашиваете меня: "Еп. Игнатий говорит: "непременно нужно чтение (Святых отцов), соответствующее образу жизни”. Как понимать это место? Нужно ли ограничиваться чтением Святых отцов, произнесших свои поучения вообще для всего христианства, или можно читать и других, например, рассуждающих об общежительной жизни в монастырях? – Ответ на это даю такой. Нужно различать чтение просто осведомительное и чтение, при котором читаемое становится руководством для духовной жизни. Читать вообще можно все. Но в руководство для духовной жизни нужно избирать чтение, соответствующее образу жизни нашей. Ближайшими руководителями для христиан, жительствующих в миру, должны являться так называемые вселенские Отцы и учители Церкви: Василий Великий, Григорий Богослов и Иоанн Златоуст, а из русских св. Тихон Задонский. Но можно извлекать себе руководящие правила жизни и из творений других Святых отцов и учителей Церкви. Только делать это нужно с рассуждением. А именно: все, что говорится у них вообще о духовной жизни, то считать и для себя обязательным. Наставлений же их частного характера мы не должны почитать для себя вполне и всегда обязательными, если они обуславливаются обстоятельствами чисто местного и временного характера. Например, творения преп. Макария Египетского, поскольку они раскрывают сущность духовной жизни христианской "вообще”, могут иметь руководительное значение для всякого христианина. Тогда как, напротив, творения Исаака Сирианина, как имеющие в виду духовную жизнь отшельника, такого значения для всякого христианина не могут иметь. Это же можно отчасти сказать и о творениях св. Симеона Богослова. Следовательно, в данном случае собственно нужно говорить не столько о том, кого нужно читать, сколько о том, как кого нужно читать. Читающий с рассуждением может все читать, а кто не имеет рассуждения, тот должен или читать под руководством кого-либо из имеющих рассуждение, или, в случае отсутствия такового, на первое время ограничиться чтением вселенских Отцов и учителей Церкви. – Закончу свои рассуждения словами святителя московского Филарета: "Для чего и осиял Господь небо церковное толиким множеством прославленных святых, подобно как небо стихийное множеством звезд, – для чего иначе, если не для того, чтобы каждый из нас удобно мог, по своей потребности, принимать от них свет и управление своего пути на небо? Предлежит ли кому подвиг охранения св. Веры от неправославия? – Да ищет таковой себе образцы руководства в жизни и слове таких наставников, как Великие Афанасий и Василий, Григорий Богослов и Златоуст. Избрал ли кто себе путь жизни уединенной и особенно посвященной Богу и молитве? – Да проходит мысленно, по книгам и преданиям, духовные пустынножительства и общежительства, и да назирает, хотя издалека, следы таких великих в своем роде подвижников, каковы Антоний, Макарий, Пахомий, Ефрем и многие из века в век стопам их последовавшие. Поставляет ли кого Провидение Божие в испытание веры лишениями и бедствиями? – Да утверждает себя таковой примером Иова, который и в лишениях, и в страданиях не преставал благословлять Имя Господне. Озабочен ли кто, как бы жить достойно веры в богатстве и обилии? – Да взирает на жизнь Авраама, кроткого и уступчивого, благодетельного, избавителя бедствующих, страннолюбца, странноприявшего Ангелов и Бога. Если кто и глубоко низринулся в дела страстей и пороков; покажут и ему надежду и способ возникновения из пропасти – спасшийся на кресте разбойник, подобный ему Моисей Мурин, Мария Египетская и многие другие после погибели спасенные, после глубокого развращения святые!” (Слово в день преп. Сергия).

Арх. Феофан.

1927. XI. 1.

София.

Порядок мыслей в молитве

"В слове еп. Игнатия о молитве, – пишете Вы, – сказано, что ангел открыл некоему иноку порядок мыслей в молитве. Причем начинаться она должна со славословия и благодарения. Затем перейти к исповеданию грехов и, наконец, можно с великим смирением предложить Господу прошения о наших нуждах душевных и телесных”. – Это порядок молитвы Богооткровенный и нужно, по мере возможности, проводить его в жизнь. Не нужно слишком полагаться на свое самочувствие во время молитвы, но самую молитву проверять по Слову Божию и по писаниям Святых отцов. Для того мы, между прочим, говорит св. Василий Великий и Авва Исайя, и изучаем Слово Божие, чтобы по Слову Божию располагать свою жизнь, а, следовательно, и молитву как одно из высочайших проявлений христианской жизни. Если же не будем делать этого, то в наше благочестие незаметно прокрадется "нечто человеческое”. Так возникают на этой почве все благочестивые суеверия. Истинно же благочестивым нужно признавать лишь то, что согласно со Словом Божиим и писаниями Святых отцов, чрез которых глаголал нам Сам Дух Святой. Согласно с этим, каждую молитву нужно начинать с краткого славословия и благодарения и только после этого приступать к исповеданию грехов и прошению. Замечательное слово по этому поводу находим у св. Филофея Синайского. "И в мысленных подвижнических трудах есть свой некоторый Божественный чин и порядок действования. С утра нужно мужественно и неотступно стоять у двери сердца с крепкою памятью о Боге и непрестанною в душе Иисус-Христовою молитвою. – После вкушения пищи должно томить себя памятованием и размышлением о смерти” (О трезвении, пар. 2).

Наконец, по поводу испытанной Вами радости во время скорбей, которая потом пресеклась, Вы спрашиваете: что здесь нужно исправить? Скажу словами св. Исаака Сирианина: "Мед обрет, яждь умеренно, да не како пресыщен изблюеши” (Притч. 25, 16). Естество души удобоподвижно, и, легко иногда восторгаясь, вожделевает она восходить высоко, и дознавать, что превыше ее естества, нередко при чтении Писания и воззрении на вещи постигает нечто. Когда же будет попущено, и сравнит она себя с постигнутым ею, тогда оказывается, что она в мере смотрения своего ниже и меньше того, до чего простерлось видение ее, а потому в помышлениях своих облекается в страх и трепет, а в боязни, как бы устыдившись, что отважилась коснуться высших ее духовных предметов, спешит снова возвратиться в ничтожество свое. По причине страха, внушаемого предметами, находит на нее какая-то боязнь, а рассудок помавает уму души обучаться молчанию и не быть бесстыдным, чтобы не погибнуть, и не искать превосходящего ее, не допытываться того, что выше ее” (Сл. 56).

Поэтому на вопрос: что нужно здесь исправить? отвечу словами того же Святого отца: "На понятия и движения свои повесь завесу целомудрия и смирения, потому что смиренным дается откровение тайн” (Сл. 56). – Делиться крупицами от скудной трапезы своей с другими, если алчут, можно.

Арх. Феофан.
1927. XI. 2.
София

26 июля 2022 Просмотров: 12 697