МЕНЯ ОТПРАВИЛИ В АД... Рассказ священника.

«Оказавшись на краю, я увидел дно бездны, где пламя бушевало, и среди огня извивались люди — сотни, тысячи, великое множество обнаженных душ, издававших ужасающие вопли и стоны...» - рассказал Юрий священнику о том, как побывал в аду.

Эта та самая история, которую в последнее время передают из уст в уста. А услышали её на одной из проповедей священника в Краснодаре. Увы, имен не знаем, но суть постараемся передать.

Саму историю тот священник узнал от недавно обратившегося в православие человека в том же Краснодаре, где проводил время для отдыха.

Вот как он об этом рассказывал:

«Послушайте внимательно к рассказу Юрия (его фамилия мне неизвестна, но это и несущественно):

– Я вырос во времена "развитого социализма" и серьёзных размышлений о Боге или духовной жизни у меня не было – были иные приоритеты. Мои заботы касались заработка дополнительных средств, обеспечения семьи и сохранения достоинства перед окружающими. Здоровье мне служило верой и правдой до определённого момента. Однако в последнее время сердце начало давать сбои, что неудивительно с учётом стрессов и переживаний, которые неизбежны в жизни.

Важно отметить, что моя бабушка и мать были глубоко верующими людьми. Они всегда молились за меня и старались рассказать мне о Иисусе Христе – о том, кто он и что сделал для всех нас. Я прислушивался к этому невнимательно, однако, незаметно для себя, усвоил некоторые вещи, которые впоследствии приобрели для меня огромную ценность. И вот что произошло.

Однажды ночью я не мог уснуть, что было необычно, учитывая мою способность легко засыпать после трудового дня. Обычно я отдавался сну настолько крепко, что даже жена не могла меня разбудить, чтобы отправиться на работу. Но в ту ночь я не мог сомкнуть глаз и просто ворочался до рассвета. Ближе к утру, возможно, я всё-таки ненадолго задремал, но до сих пор не могу быть в этом уверен.

Я ощутил... Нет, скорее почувствовал, будто нахожусь на суде, и подсудимым был я. Голос без всяких эмоций, спокойно и ясно перечислял мои грехи, и это вызывало у меня озноб. Я чувствовал сильный страх и стыд, такой, что и вспоминать не хочется.

Я подумал: "Кто ты? Дай уже мне проснуться, хватит этого сна!"

Пытался двигаться, размахивал руками, но это было бесполезно. Я все еще стоял перед судом. И вдруг другой голос, более громкий, словно громовой удар, возвестил: — Этого — в ад!

Удивительно, но я принял этот приговор с удивительной спокойствием.

"Что ж, — подумал я, — в ад, так в ад. Куда ещё мне податься?"

Я согласился с приговором, осознавая, что заслужил не больше, ведь хоть я и не был отъявленным злодеем, но, тем не менее, оставался грешником.

Я посетил церковь лишь единожды, во время крещения. Молитвы Богу не возносил. Священное Писание, подаренное бабушкой, так и осталось нераскрытым, покрываясь пылью на полке. Исходя из этого, каковы могут быть ожидания?

Однако, размышляя про себя, я предполагаю, что даже в аду найдется место для жизни. Ведь, вероятно, там окажутся мои друзья и знакомые, ведь им не место в раю. В конце концов, ад может оказаться не таким ужасным местом. Так размышлял я.

Затем передо мной возникает новый образ, словно страница была перевернута. Я иду по пустынной дороге, вокруг нет ни души. Шагаю не по своему желанию, а под невидимым принуждением, не в силах отклониться ни влево, ни вправо, и невозможно вернуться назад. Невидимая сила побуждает меня двигаться вперед. Вдали я замечаю ослепительное пламя, подобное возгоранию масштабного пожара. Пламя охватывает половину небосвода, и я чувствую жар, исходящий от него, а также навязчивый зловонный запах. С каждым шагом жар и смрад становятся всё сильнее, так что дышать становится всё труднее. Я слышу отчетливый гул, будто исходящий из-под земли, и он становится всё громче и громче...

И вот, подведенный к краю огромной пропасти, я вижу сцену, которую никогда не забуду. Она до сих пор стоит перед моими глазами.

Я был как парализован: не мог пошевелить ни рукой, ни ногой.

Оказавшись на краю, я увидел дно бездны, где пламя бушевало, и среди огня извивались люди — сотни, тысячи, великое множество обнаженных душ, издававших ужасающие вопли и стоны. Они отчаянно пытались выбраться, друг на друга карабкаются, топчут один другого... Да куда там! Стены у ямы отвесные, крутые да ровные, зацепиться не за что. 

Вот они, бедные, только немного вверх пролезут — да снова вниз катятся, другим под ноги. А следующие уже на них, на упавших, встают, кверху тянутся, да что толку! Вот и колышется это море людское непрестанно, с криком да воем, а вокруг огонь полыхает, гудит, как в огромной печи. Только успел я заметить, что огонь этот особенный, и жжет он людей тоже по-особенному. Липкий он какой-то, и человек в нем не сгорает, а только корчится и пытается его, огонь-то, словно клейстер, с себя стряхнуть. А тот не отстает, еще больше липнет.

Я начал осознавать, что передо мной предстала сама суровая реальность ада, исключающая всякое веселье и общение с друзьями, а имеющая в своей основе бесконечные муки.

Следует ли ожидать, что и мне предстоит столкнуться с этим ужасом?

Ощущение невидимого толчка заставляет меня задуматься о неизбежном падении в пропасть, из которой нет спасения и в которой я присоединюсь к тем, кто страдает вечными муками, оставаясь неуслышанными в своих воплях.

Но вдруг я ощутил, что сила, готовая меня погрузить в этот кошмар, замедлила свой ход, словно предоставляя мне последний шанс.

Срочно нужно вспомнить что-то спасительное, что было мне известно, но игнорировалось. А теперь я пытаюсь припомнить наставления моей бабушки и мамы о спасении, которые ранее были мне безразличны, но теперь являются жизненно важными. Нужно вспомнить ключевое слово или фразу.

Мысли о Рождестве, крещении, Пасхе и традиционных атрибутах этих праздников мелькают в голове. Куличи, яйца, пасхи, но все это не приносит ответа.

Тяжесть невидимой руки чувствуется все сильнее, заставляя меня приближаться к краю пропасти, но внезапно воспоминание о трех крестах на холме и о Спасителе, распятом посреди, приходит ко мне. Вспоминая слова бабушки о спасительной молитве, я из последних сил взываю к Господу.

Вдруг, после этого я прихожу в себя, лежа на полу у собственной кровати, чувствуя, как сердце готово вырваться из груди. Вызывая жену, я слабым голосом излагаю ей свой ужас. Она, встревоженная, спешит на помощь, и после того как мы оба успокоились, она делится со мной своими страхами.

Теперь я понимаю, что невспоминание важного могло привести к летальному исходу. Но, благодаря вспомненному, я избежал смерти и получил представление о том, куда могла угодить моя душа.

Через несколько часов я пришел себя, пошёл в церковь, отрекшись от прежнего образа жизни и исповедав свои грехи. Теперь, когда я со Христом, бояться мне уже нечего. Убежден я и в том, что каждый, кто воззовет к имени Господа, обретет спасение.»

Слава Богу за все!