Схиигумен Иероним (в миру – Иван Яковлевич Верендякин) родился 14 сентября 1932 года в селе Ичалки Мордовской АССР, в семье крестьянин, Иакова и Елизаветы Верендякиных. Крещён был Иоанном. Окончил восемь классов средней школы, трудился плотником, электриком, грузчиком, а с 1974 года – сторожем Иоанно-Богословского собора в Саранске. По воспоминаниям самого батюшки, он ещё в детстве хотел стать священником. И Господь призвал его на Свое служение, но после многих лет труда среди простого народа.

6 апреля 1975 года Иван Яковлевич был рукоположен во диакона, а на следующий день, в праздник Благовещения Пресвятой Богородицы, — во иерея и назначен настоятелем Покровской церкви села Спасское. Так Господь исполнил его детское желание. Начался подвижнический путь отца Иоанна в служении Богу и людям.

В 1979 году переведён на служение священником в Иоанно-Богословский собор в Саранске. В 1983 году, назначен настоятелем Никольской церкви в селе Колопино и в 1987 году возведён в сан протоиерея. В 1989 году протоиерей Иоанн и его супруга Анна Демидовна пишут прошения епископу Серафиму о благословении постричь их в монашество. 27 апреля 1990 года протоиерей Иоанн пострижен в монашество с сохранением прежнего имени. В 1991 году Патриарх Московский и всея Руси Алексий II возвёл иеромонаха Иоанна в сан игумена.

24 мая 1991 года, указом правящего архиерея игумен Иоанн определяется насельником только что возвращенного Русской Православной Церкви Рождество-Богородицкого Санаксарского мужского монастыря. 3 декабря того же года он был назначен братским духовником. 19 декабря 1992 года наместник монастыря архимандрит Варнава (Сафонов) совершил постриг игумена Иоанна в схиму с наречением имени Иероним, в честь блаженного Иеронима Стридонского (память 15/28 июня).

Таковы вехи служения отца Иеронима Святой Православной Церкви. Двадцать шесть лет окормлял он вверенную ему от Господа паству. В последнее десятилетие, когда его монашеская и пастырская жизнь неразрывно была связана с возрождением древней Санаксарской обители, схиигумен Иероним стал известен и в родном Отечестве, и в зарубежье. Кроме послушания братского духовника схиигумен Иероним был ещё и духовником других монастырей Мордовии,

«Мы, христиане, должны никогда не ссориться, никогда не злиться, никогда не осуждать и всегда мысленно пребывать с Богом».

(схиигумен Иероним).

Нежданное наставление

«...Приидите, принесем себя Богу в жертву живую и тако веру Православную свидетельствуим да Царствия Небесного сподобимся».

(Служба Царственным мученикам и страстотерпцам).

«...Облечется Русь святая в крепость свою, и вода желчная от полыни будет нам яко мед, да напитаемся теснотами, яже от Зиждителя суть, и восхвалим державу Твою».

(Седален на Утрени).

Несказанно повезло отцу Сергию, прибывшему с паломнической группой в Санаксарский монастырь. Во время вечерней службы, благочинный позвал его в алтарь.

Благоговейно войдя туда, как положено, сделав три земных поклона и поцеловав Престол, он поприветствовал всех находящихся и встал поодаль.

Во время службы, он с интересом наблюдал, как пожилой монах, в рясе, мантии, епитрахили и поручах, справа от Престола, у окна, исповедовал тех, кто к нему подходил. Вдруг тот поворачивается к нему и требовательным жестом подзывает к себе. Отец Сергий растерялся, не зная, как поступить. Он не готовился к исповеди, совершал её только у своего духовника. Тем более в поездках, был придирчив к такому, считая, что внимание при этом рассеянное и обращено не внутрь, а вовне. Кроме того, в данный момент были раскрыты Царские врата. Дождавшись закрытия Царских врат, он подошёл к позвавшему его старцу. Благословился. Старец решительным жестом указал ему стать на колени. Он с готовностью исполнил это.

Назвав неожиданно его по имени, хотя тот не успел представиться, старец сразу, не дожидаясь от него никаких слов, сам стал ему говорить, скорее даже строго отчитывать его за неправое суждение.

— Вы, что? Не верите, что наш Государь, Николай II — мученик, святой?! И вся семья его умученная — святые?..

Изумился отец Сергий, и не знал, что ответить. Тогда, в середине девяностых годов, никакой речи о канонизации Царственной семьи не было и разговоры на эту тему были крайне редки. Прибывший был поражён: «Почему этот старец знает о его отношении к этому вопросу?!.. Я же, ни с кем по-существу не знаком, и на эту тему, ни с кем не разговаривал!..» Он здесь новый, случайный человек. Какая разница, какие у него взгляды и мнения по этому вопросу? Исповедник должен быть озабочен грехами кающегося, а это уже другая тема. Мало ли какие вопросы, роятся в нём. Это разве грех?..

— Царь Николай II стоит у Престола Всевышнего. Он неустанный ходатай за Россию, с ним стоят — мученики, потом все остальные, — строго заключил старец.

— Да, получается, что — сугубый грех, а не моё «личное дело, — подумал отец Сергий. — Хула на совершивших безусловный, высочайший подвиг, принявших мученическую смерть…

Старец горя всем сердцем, продолжал призывать:

— Молись ему, царь — святой! Кто не почитает царственных мучеников, кто их не признаёт, тот не спасётся.

Чуть помолчав, старец продолжил свой натиск на гостя:

— Царская семья всецело предала себя в руки Господа. «Всё в воле Божией, — говорил Государь. — Уповаю на Его милосердие и спокойно, покорно смотрю в будущее. Быть может, необходима искупительная жертва для спасения России. Я буду этой жертвой. Да свершится Воля Божия!»

Когда старец произносил эти слова, глаза его были полны слёз, но голос звучал твёрдо, уверенно, проникал в самую глубину души:

— Блаженная Паша (Саровская) уже в 1915 году молилась и клала земные поклоны перед портретом Государя. «Он выше всех царей будет!», — говорила она. На портреты царя и царской семьи блаженная молилась наравне с иконами, взывая: «святые Царственные мученики, молите Бога о нас».

Дивеевская блаженная Мария Ивановна, сменившая в 1915 году Пашу Саровскую в ночь с 4 на 5 июля ст. стиля 1918 года, т. е. в ночь мученической кончины Царской семьи... бушевала и кричала: «Царевен штыками! Проклятые жиды!..» Неистовствовала, только потом выяснилось, о чём она кричала.

На совершившееся злодейство не замедлил откликнуться Патриарх Тихон: «…Вот мы к скорби и стыду нашему дошли до того времени, когда явное нарушение заповедей Божьих уже не только не признаётся грехом, но и оправдывается как законное».

Ещё чуть передохнув, старец уверенно, твёрдо закончил:

— Чего бы враги наши не сотворяли, грядёт скорое прославление Царской семьи! Вера. Царь. Отечество! Нет у нас другого пути — нет!»

Это было за три года до канонизации Царственных мучеников. Никто тогда не предполагал, не мечтал и не касался этой темы.

Старец пламенно приводил довод за доводом в пользу Царственных мучеников. Разбивая, отбрасывая в стороны наносные, закрепившиеся во многих, «железобетонные» критические убеждения, застрявшие и в отце Сергии. Попросил его напоследок пересмотреть свои взгляды по этому вопросу.

После чего, с минуту помедлив, назвал, определил ещё две важные проблемы, которые не были решены и не давали покоя отцу Сергию. Подсказал пути их решения.

Сильно подействовала на отца Сергия эта встреча. Из-за этого, проводив спутников в Дивеево, он остался на все оставшиеся дни отпуска в этом монастыре.

Но не часто была возможность видеть и исповедоваться у этого дивного старца, монастырского духовника, схиигумена Иеронима. Болезни и прибывавшие к нему полные автобусы паломников, духовных чад, много времени занимали у старца.

«Человек должен быть немного врачом, немного музыкантом и немного сумасшедшим. Немного врачом — чтобы во время плохого самочувствия уметь оказать себе какую-нибудь помощь. Немного музыкантом — чтобы, будучи в хорошем настроении, петь тропари. И немного сумасшедшим — чтобы, если случится ему впасть в печаль, сказать себе: «Давай-ка съездим в такой-то монастырь».

Вот и улучишь мир!»

Старец Иероним.

Новое обретение

«Бог содействует нам тогда, когда мы действуем, и полагаем начало. Когда мы не действуем, Он не содействует».

(Блаж. Феофилакт Болг.)

После одной из служб и обеденной трапезы, пошёл отец Сергий было на место своего послушания, но остановился.

Часто в монастыре, он видел, как слева от входа в монастырь, около келии схиигумена Иеронима, собирались и стояли большой группой паломники. Они желали благословиться у старца, а если повезёт кому, то и получить совет, пожелание, разъяснения для решения тяжких своих проблем.

Поздравление с Пасхой любимого батюшки Иеронима у двери его келии.

Ими ведал, как правило, высокий, темноволосый монах, молдаванин — послушник старца. Он разъяснял им, может ли принять их старец, определял, кого пропустить, у кого взять письма и записки. Сам же схимник не выходил, не показывался, кроме как быстрого, короткого прохода в храм и обратно.

В этот раз старец стоял на крылечке своей келии. Ждал, когда послушник, с толстым портфелем и книгами под мышкой, спустится вниз. Сопровождаемый, обступившими его людьми, он пошёл вперёд, мимо храма, в отдалённую правую, угловую башню монастырской стены, с невосстановленными ещё помещениями.

Проходя мимо застывшего отца Сергия, старец Иероним, глянув на него, предложил:

— Помогите нам. Пойдёмте с нами.

Конечно же, отец Сергий, с готовностью перехватив у келейника несколько больших книг, пошёл с ними.

Подошли к башне. Вошли внутрь разрушенного помещения. Прошли по доскам, кускам кирпичей, извёстки… Вошли в небольшое, немного прибранное помещение. Это была, ещё не полностью восстановленная церковь преподобного Сергия Радонежского.

Народ всё прибывал и прибывал. Видно было в окна, как сюда, со всех сторон, отовсюду поспешали люди. Прослышали о готовящемся Молебне и как голубки слетались на кормёжку.

Келейник, расставив всё по местам, доставал из одному ему ведомых мест; кандею и другие сосуды. В это время схиигумен Иероним облачился в епитрахиль и поручи. Разложил, как ему удобно, крест, Евангелие, пузырёк с освящённым маслом, книги, кропило…

По его возгласу все запели громко и дружно «Царю Небесный…» После этого старец кивнул отцу Сергию, и он с готовностью начал читать с Трисвятого по Отче наш…

Так начался Молебен о здравии, который время от времени служил для страждущих старец Иероним. Многие называли это «отчиткой».

После Молебна и окропления собравшихся святой водой из кандеи, отец Иероним стал поочерёдно помазывать всех освящённым маслицем из пузырёчка. Тут начались необычные происшествия.

Одни подходили легко и быстро, с радостью и готовностью. Другие с трудом. Иных силой подтаскивали к священнику. А некоторые вырывались, пытались убежать, ревели, рычали, орали… будто их собирались разрезать на части. Это от добрейшего старого монаха! Всего лишь мягко и ласково мазавшего кисточкой с маслицем.

Одна, лет сорока, женщина, во время помазания, спросила отца Иеронима о том, идти ли ей в монастырь? Старец ничего ей не ответил, будто не слышал. Она отошла в сторону, дав возможность подходить другим. Сама же, обогнув стоящих, вклинилась и снова подошла к схиигумену. Отец Иероним, узнав её, убрал свою руку с кисточкой. Вклинившаяся, снова задала свой вопрос: «Батюшка! В какой монастырь мне идти?..» Опять ничего не ответил ей старец.

Она повторила свой манёвр. В третий раз подошла, и снова задала тот же вопрос: «Ну, батюшка! Скажите! В какой монастырь мне идти?!..»

Отец Иероним и в этот раз молча продолжал помазать с молитвой на устах других прихожан. Та, настырная, на этот раз не отходила, мешала общему движению. Келейник за руку попытался отодвинуть её. Не тут-то было! Она не поддавалась, стояла. Тогда, будто впервые её услышав, негромко, спокойно старец спросил её:

— А какой смысл тебе отвечать?

— Как «какой»? — изумилась и возмутилась назойливая.

— Такой. Ты уж сколько их, монастырей то обошла! И все тебе — плохи. Ты — одна хорошая.

— Откуда вы знаете? — воинственно заявила та.

— Знаю, — загадочно улыбнувшись, ответил отец Иероним.

— И что мне теперь делать?

— Это ты себя спроси… Изменять себя надо. Готова ты к этому?

Просительница растерялась, не зная, как дальше вести себя. Решила продолжить:

— Так вы ответьте мне. Куда, в какой монастырь идти? Есть же такой! Не может не быть!..

Ничего не ответил старец, внимательно помазуя и выслушивая других. Тут уж келейник не сплоховал. Оттащил в сторону настырную.

С посторонней помощью, как бы нехотя, втащила себя к помазующему полная женщина. Она хрипела, булькало что-то в ней. Из неё время от времени издавался рёв. Ничуть не смутившись, не испугавшись, отец Иероним спокойно, не прерывая молитвы, помазал ей лоб. Несчастная благодарно склонилась перед ним. В это время спина её заметно вздулась в одном месте. Потом это вздутие под крестным знамением старца быстро переместилось в другое место.

Женщина распрямилась, и тут вздулась пузырём левая часть её шеи. Старец помазал низ гортани. Вздутие перескочило той под грудь. Болящая опять склонилась, и из неё, забулькав, вырвался грубый, страшный рёв со словами: «Как же вы меня замучили!..» Потом он же, этот «голос» из неё, ей же приказал: «Иди отсюда!!.. Б… старая!..»

Все вздрогнули, но не отец Иероним. Что-то ещё готово было вылететь из «порченной», но старец, переложив из правой руки кисточку, сложив её в кулак, несильно пристукнул по перемещающемуся вздутию, в этот раз опять на спине болящей. Негромко приказал: «Молчи, тебе говорят!..» Всё разом стихло в женщине. Тело её расслабилось и приобрело ровность.

Повреждённая тут же успокоилась, стала обычной, и даже симпатичной женщиной. Она с болью, просительно воскликнула к священнику:

— Батюшка! Когда же вы мне поможете? Освободите?..

Продолжая помазывать уже другого подошедшего мужчину, отец Иероним коротко бросил ей:

— Не время. Не время ещё… Потерпи, помолись…

Та в горести, но и с надеждой, крестясь на иконы, отошла в сторону.

На удивление быстро, такая большая масса народа прошла. Отец Сергий прочитал заключительные молитвы и все стали расходиться.

К отцу Иерониму, осмелился, подошёл невысокий мужчина. Спросил о мучившем его:

— Батюшка, сейчас пошли ИНН нам присваивать, потом паспорта новые… Можно их брать?

Напоследок, возвысив голос, явно отвечая всем, старец твёрдо ответил:

— Нет, их брать нельзя!..

После этого, стал собирать и укладывать маслице, крест, Евангелие, снимать с себя епитрахиль и поручи. Попутно выслушивал вопросы от обступивших его и отвечал на них. Келейник деловито и быстро убирал всё по местам, а то, что нужно было отнести обратно в келию, складывал отдельно.

Отец Сергий, сожалея, что Молебен закончился, недоумевал: «Почему же старец не освободил от нечистого ту несчастную женщину, которая уже, судя по её словам, не раз и не два подходит к старцу? В этот раз бес вон как вспучивался в ней, на спине и гортани, казалось, готов был выскочить из неё. Почему отец Иероним не подтолкнул его, не выкинул?..

Ему, уж точно, никаких трудов это не стоило бы. Сколько экзерсистов, о которых с восторгом из уст в уста, в печати сообщают, с каким удовольствием и эффектом таковое бы совершили! Для вящей известности и убеждённости в «своих» необыкновенных возможностях. Отец же Иероним не хочет почему-то это делать. Почему? Это же гуманно, помочь, исцелить несчастную!..»

Не желая мешать сокровенным беседам отца Иеронима со страждущими паломниками. Благословившись, попрощавшись со старцем, отец Сергий вышел с его келейником. Помог донести ему до их келии утварь и книги.

Звонил колокол к вечерней службе…

Санаксарский монастырь.

Так прошли последние несколько счастливых дней. Ещё на двух Молебнах схиигумена Иеронима, довелось сослуживать отцу Сергию и многому поучиться.

Недолго был он в общении со старцем, но заметил, что кроме постоянных очередей перед келией отца Иеронима. То больших, при подъезде автобусов в выходные дни, то небольших группок, в будни, почему то не бывает никого из насельников монастыря. Им, что не о чём спрашивать его? Нет у братии проблем?.. Или кто запрещает им приходить к старцу? Чувствовалась некая отторженность схиигумена Иеронима от участия в монастырской жизни. Почему? В чём причина?..

Ответа не было тогда для о. Сергия. Он и никого не искушал, не тревожил вопросами.

Трудясь последние деньки в сыром подвале на свечном деле, отец Сергий многое постиг. Там он нашёл и рассудительного не по летам, иеромонаха Серафима, кто кое в чём его вразумил. Видно мудрость в него вдохнул схиигумен Иероним. Сказал как-то отец Серафим, тяжело вздохнув:

— Это видимость только, что отец Иероним — весёлый, бодрый, всеми обласкан, — помолчав, добавил, опять печально вздохнув. — А так… Сколько недугов, печалей… Держится! Вида не подаёт.

Ещё помолчав, решительно произнёс:

— В плену он тоже…

— В каком? — изумился отец Сергий.

Не сразу иеромонах пояснил:

— В таком, что наместник и все кто над ним, а значит и вся в основном братия монастыря, направлены в ином направлении… духа совсем другого. Рабского перед миром.

— Каким образом? Тут же — монастырь. Какое тут рабство, за стенами монастыря?!..

— Такое, что и здесь, некоторые того же ищут, что и в миру.

— Чего?

— Комфорта, удобств да чинов. Многие трудники, послушники, тайно мечту таят — с тяжёлых работ на лёгкие перебраться, побыстрей рясофор получить. Потом — в иеродиаконы, в иеромонахи… и так далее. Рановато «старчествовать» начинают, прихожан да паломников вокруг себя собирать, да умствовать перед ними. Бога почитать и бояться перестали, а вот человеков, начальников обожествили и преклонились перед ними. Папизм натуральный… Он уже не только влился в нас, но и затвердел. Потому, те кто Бога ещё чтит, Ему служит, они все — в гонении, в плену, во многом обмирщённых монастырях и приходах.

— Как тогда быть?..

— А никак. Терпеть. Нести свой крест до конца. Перейти некуда! Везде такое установилось. Не в мир же уходить. Там, совсем — погибель.

Больше ничего не сказал иеромонах, и поклонившись, попросив смущённо, за откровенность прощение, вышел.

«Христианство признаёт только одну власть — власть от Бога. Источник власти — Бог. Никто из людей не имеет право на власть. Власть — особый долг. Долг перед Богом».

(прп. Иоанн Дамаскин).

По возвращении из поездки, у отца Сергия всё пошло прежним своим чередом. Службы, требы, приходские заботы с нескончаемыми ремонтами то одного, то другого, безконечное составление отчётов и прочих бумаг для епархиального управления…

Не забывал, при всей суете он о своей поезке в Санаксарский монастырь. Сам образ схиигумена Иеронима, иноков и послушников Санаксарского монастыря, часто всплывал и согревал ему душу, давал силы и терпение в нелёгких обстоятельствах. Вспоминал он и справедливые, мудрые советы старых священников: «Мы порой считаем чудачеством, не придаём значения отдельным, рваным, не связанным последовательно привычно для нас словам старцев.

Удивляемся, когда на наши вопросы слышим такие не составленные « грамотно» ответы . Порой и вовсе нам кажется на далёкие отвлечённые темы, которые как нам кажется совсем «из другой оперы», выглядят чудачеством. (Особенно у юродивых). Или ответом, почему то, нам приводят строки из Евангелия, где описано совсем другое время, другие события и положения, цитату из книг учителей Церкви. А то и вовсе - прибаутки, поговорки, шутки и т. п., непонятное для нас, привыкших к конкретным, грубым, непоследовательно сколоченным фразам.

В этом наша беда. Многие поэтому уезжают от настоящих старцев неудовлетворёнными, а то и в гневе.

Но тот, кто отринет свою самоуверенность, начнёт смиренно по крупицам собирать «случайные» слова старца, внимательно «расшифровывать» услышанное, тот многое поймёт, узнает и большую пользу получит себе».

Как-то повстречавшись случайно с одним из монахов этого монастыря, он более обстоятельно разузнал, действительно имеющуюся причину разобщённости между монастырским духовником и братией. Она заключается в разности подхода к возникшему тогда у нас в Церкви отношению к «номерам». Если старец Иероним твёрдо стоял за неприятие сатанинских нововведений, то высшее священноначалие, епархиальный архиерей и настоятель монастыря, как мирские администраторы, дорожа своим положением более, чем исполнением монашеских и священнических обетов перед Богом, поддерживали мирскую, либерало-антихристову власть в этом вопросе.

Под эту «раздачу» и попали стойкие старцы: Лаврский архимандрит Кирилл (Павлов), схиигумен Иероним, архимандрит Ипполит, схиигумен Феофан (Даньков), протоиерей Николай (Гурьянов), архимандрит Адриан (Кирсанов)… Благодаря большой известности среди паствы, их не могли, как многих священников отправить в «запрет», изгнать. Этих «бунтарей», просто «отодвинули» от братии. Обложили бдительными «келейниками» и «келейницами». Дабы не было их благого воздействия на прихожан и иноков монастырей.

Вот и вся «загадка» с отцом Иеронимом.

Вот почему получилось так, что дом родной — монастырь для твёрдых в вере старцев стал в какой-то степени — темницей, узами. Где они заточены в одиночестве, в своих келиях, братию у них отобрали. Номинально они считаются духовниками, для «вывески». Передали насельников обителей другим, «лояльным», готовым на всё, послушным начальству ради чинов и комфорта псевдодуховникам. Приспособленцы теперь, а не строгие аскеты, воспитывают молодых, новых приспособленцев. Оторвали их от основного, ради чего принимают они постриг, отсекают себя от всего мирского, суетного. Тем самым, поставлен перед ними заслон основной их цели — служению Распятому нашему Спасителю, житию, учению и истине Его.

Близкому знакомому, р. Б. Николаю, санаксарский старец, незадолго перед своей кончиной, поведал:

— Об этом (Опасностях ИНН, новых документах, карточках, чипах…), я всё архиереям говорил. Не раз и не два… Они не послушали. Продолжают, делают своё, богопротивное дело… Раз так! Мне здесь делать уже нечего. Я ухожу…

И старца вскоре не стало.

(Из книги «У пяти старцев», священника Виктора Кузнецова).

Санаксарский схиигумен Иероним

Попом буду!

Старец вспоминал: «Ещё в детстве, когда меня спрашивали, кем ты хочешь быть, я отвечал: ‟Попом буду!” Они смеялись надо мной, а я действительно попом стал. И в шесть лет, и в семь я говорил, что стану попом… Все братья мои, все дяди были грамотные. Были среди них и учителя. И они удивлялись, почему я не хочу учиться. А я стоял на своём: ‟Буду попом!”».

Восемь классов средней школы батюшка-таки окончил. Чадам своим рассказывал, как сдал экзамен, получив подсказку Свыше. Эти подсказки старец слышал всю жизнь.

В молодости Иван встретил глубоко верующую девушку Анну и в 1957 году женился. Супруга стала его помощницей и единомышленницей. Господь послал им двух дочерей. Детей благочестивые супруги воспитали в православной вере, одна дочь стала женой священника (и родила 12 детей), вторая приняла монашеский постриг.

Только в 1974 году Иван Яковлевич вплотную «подошёл» к своей мечте стать священником и… устроился сторожем в Иоанно-Богословский собор Саранска. В следующем, 1975-м году, 6 апреля, он был рукоположён в диакона, а на другой день – в иерея.

«Мой первый приход был в селе Спасское Рузаевского района Мордовии, – рассказывал старец. – Служил я там в Покровском храме. В 1979 году из Покровской церкви был переведён священником в Иоанно-Богословский собор Саранска. Затем – в Колопино».

В 1987 году отца Иоанна возвели в сан протоиерея. Владыка Серафим (Тихонов), который в то время управлял епархией, отозвался о нём так: «Скромный и исполнительный. Любим прихожанами. Образ жизни ведёт безупречный».

Добрый «простачок»

Прихожане полюбили доброго и отзывчивого пастыря. «Люди часто приходят ко мне, – говорил старец Иероним, – утешения просят. Я никого не гоню. Учу правильно молиться, искать исцеления не тела, а души… Мы, как работники одиннадцатого часа, которые были наняты после всех и трудились меньше всех (ср. Мф. 20,1–16), не на труды свои надеемся, а на милость Божию».

Батюшка не только утешал, но и наставлял: «Каждому человеку дана Богом мера спасения. Насколько мы будем смиряться, настолько будем приближаться к Богу. Вот почему смирением мы всегда, если пожелаем, сможем получить спасение. Не жалей плоти, она есть лишь жилище наше. А там, внутри, невеста наша, которая будет встречаться с Женихом, с Богом. Душа – невеста Христова. Вот её-то, невесту, и надо украшать цветами. Нужно сплести драгоценный венок. И успеть сплести этот венок до конца жизни нашей. И если успеем, то Господь даст нам спасение».

На человеческие проблемы старец Иероним смотрел с одной точки зрения: насколько это важно для спасения души. Один молодой человек спросил его: «Батюшка, жениться мне или нет?» Ответ был таким: «Ищи спасения. Когда корабль тонет в море, матросы думают о спасении, а не о ремонте каюты. Если женитьба для тебя – спасение, то женись и не сомневайся, а если это каюта на тонущем корабле, то гибель. Ищи спасения, а там Господь всё управит».

Юноша пояснил ответ старца так: «Далеко смотрел добрый батюшка. Ведь корабль – это наш тонущий мир, а каюта – наши страсти. Если думать о женитьбе как о способе удовлетворения своих страстей, то это смерть, а если супружество – спасительный круг в море греха, то это спасение».

В 1989 году протоиерей Иоанн и его супруга Анна Демидовна написали прошение правящему архиерею о пострижении в монашество. 27 апреля 1990 года постригли отца Иоанна с сохранением прежнего имени. Принятие монашеского чина означает усиление духовного труда, и батюшке дали для окормления ещё один приход, в селе Старое Синдрово. В 1991 году, ко дню святой Пасхи, иеромонах Иоанн был возведён в сан игумена.

В начале 1991 года из Пензенской и Саранской епархии была выделена самостоятельная епархия – Саранская и Мордовская. Был возвращён Рождество-Богородичный Санаксарский мужской монастырь. 24 мая 1991 года в Санаксар был определён игумен Иоанн и через полгода назначен братским духовником. Через год наместник обители архимандрит Варнава (Сафонов), постриг cтарца в великую схиму, дав ему имя Иероним, в честь блаженного Иеронима Стридонского.

Вёл людей не к себе, а к Богу

Надо сказать, что схиигумен Иероним окормлял не только братию своего монастыря, но и другие женские и мужские обители Мордовии. Как настоящий духовник, он вёл людей не к себе, а к Богу. Отличался большим сочувствием к людям. Радовался с радующимися и плакал с плачущими. Старец глубоко проникался чужими скорбями и искренне сострадал. Имел великий дар утешения. Безусловно, в основе подобного отношения к людям лежала его любовь ко Господу.

Старец отмечал, что человеку нужно только одно – любить Бога. «А если он будет любить Бога, то остальное приложится, и Господь по благодати откроет человеку всё необходимое… Удивительный вопрос: как Мария Египетская, будучи неграмотной, живя в пустыне, знала наизусть Священное Писание? Это Господь за любовь её открыл ей всё».

Некая раба Божия Ольга спросила: «Что такое смирение? Я никак не могу разобраться, где смирение, а где человекоугодие». «Смирение – это внутреннее состояние нашей души. Никогда не гневаться, никогда не раздражаться, никогда не сердиться. Всегда терпеть, любить. Любовь долготерпит».

«Любовью от отца Иеронима просто веяло, – рассказывает инокиня Елисавета. – Я не могу объяснить, это чувство непередаваемо. Как тепло. Он говорил, что самое главное, чтоб была любовь. Если будет любовь, то будет всё. Надо любить друг друга. Тогда Господь будет и помогать, и покрывать».

Об аскетической жизни санаксарского подвижника вспоминает Елена Гележа: «С виду батюшка был простачком: добрый такой, всегда улыбается. Но потом понимаешь, что это был очень строгий аскет-подвижник. Ел батюшка немного. Учил, что воды надо поменьше пить. Себя не жалеть, а принуждать непрестанно молиться. «Ночью, – говорил он, – обязательно надо молиться, хотя бы по одной главе Евангелия читать». «Встаньте, – говорил, – сделайте поклон, почитайте Евангелие и ложитесь спать. Тогда в 40 раз сильнее молитва. Тем, кто молится с трёх до четырёх часов – золотой венец, с четырёх до пяти – серебряный, с пяти до шести – бронзовый». Народ в толпе заулыбался, видимо, многие и в семь часов не молились».

Строить души, а не стены

С монахами старец Иероним беседовал особо и давал соответствующие монашескому труду советы: «На первой исповеди, – делится впечатлениями монахиня Феоктиста, – он преподал урок делания Иисусовой молитвы, взял чётки и показал, как по ним молиться и как в суете не рассеивать свой ум, а собирать его сладчайшим именем Иисуса, предстоять всегда умом как бы на службе: «Если, скажем, идёт вечерня, а ты в это время выполняешь послушание, – тяни чётки, читай 100 Иисусовых молитв, а умом пребывай в храме: сейчас там «Свете тихий» поют или «Сподоби, Господи»; идёт повечерие – опять чётки тяни». То есть учил, как молиться по чёткам, если занят послушанием, чтобы душа не расслаблялась и не томилась тем, что не присутствуешь в храме. Всё время умом, где бы ни находился, стоять у Престола Божия, держать свой ум там...

Говорил о необходимости непрестанного умного делания и о том, что стяжать благодать Святого Духа можно только в трезвении. Поскольку мы такие строптивые, старец постоянно напоминал нам о смирении, что через послушание должно прийти смирение. Утешал, то ладан, то просфорочки даст, то маслице, то покроет епитрахилью главу чью-нибудь…

Батюшка ещё за несколько месяцев до прославления преподобного Феодора Санаксарского благословлял народ небольшими иконочками святого.

Схиигумен Иероним и в отношении к государю очень поддерживал нас, говорил о грядущем прославлении царской семьи. Хотя он был оптимистом и верил, что будет ещё царь в России, будет расцвет в нашем Отечестве, и что Россию никогда не сломит никакой антихрист, наша страна будет стоять до Второго Пришествия. Но он наставлял готовиться к очень тяжёлым временам. Когда же спрашивали, кто же может спастись, старец отвечал, что только тот, кто имеет твердую веру, полное упование на Господа и предание себя всецело в руки Божии. И никакое плотское, человеческое мудрование не должно брать верх. Только Промысл Божий.

Батюшка очень скорбел о том, что сектам, уводящим людей от Бога, предоставлены в нашей стране большие права и возможность соблазнять православный народ. Со слезами молился о людях, которые удаляются от Бога. Говорил, что «Россия тысячу лет была православной, и основной религией в ней должна быть Православная. Только тогда можно говорить о духовном возрождении нашего Отечества».

Старец отмечал, что монаху надо не только физическим трудом, но и молитвенным подвигом, постом свою плоть истончать, как преподобная Мария Египетская: одним зёрнышком питалась и капелькой росы. Но, конечно, уготовлять себя к такому подвигу нужно через смирение и молитву. Как бы ни было трудно, понуждать себя на молитву. Даже если очень поздно лёг, и нет сил молиться, то в четыре часа надо встать и полунощницу по чёткам прочитать. Потому что выше молитвенного созерцательного состояния ничего нет.

Батюшке это было знакомо, и он готов был делиться этой молитвенной радостью со всеми. Но мы же как в непробиваемых бронежилетах своих грехов находимся, нас, таких жестоковыйных, разве пробьёшь! К слову, в келье у старца Иеронима жил попугайчик, который привык к распорядку жизни батюшки и щебетом своим как бы напоминал о времени молитвы. Он часто говорил, что надо возложить во всём надежду и упование на Бога, и Он из любого тупика выведет человека. Только призывай Его на помощь и во всём Ему доверяйся».

На богослужение в храм старец ходил неопустительно утром и вечером. У него всегда было много исповедников. Исповедовал он кратко, изредка какие-то грехи подсказывал, но чаще ждал от человека личного покаянного труда. Это отец Иероним очень ценил. Когда нужно было, обличал, но не сурово, а с любовью. «Мы каждую минуту согрешаем, – говорил он, – и надо стремиться к тому, чтобы видеть свои грехи так же ясно, как тарелку супа».

Прозорливость его была несомненной. Инокиня Елисавета пишет об этом так: «Батюшка, если надо, человеку всё скажет. Он ведь всегда знал, что человека ожидает, но не всегда рассказывал. Пойдёшь к нему на исповедь, а он говорит все те слова, какие у меня в мыслях. Что я думала, в чём каялась – всё повторял. На исповеди едва только накладывал епитрахиль и говорил ‟Кайся!”, как внутри всё переворачивалось. Читал молитву и благословлял. Он духом чувствовал покаяние. Это было что-то необыкновенное».

Исповедь у старца.

Лучше сгнить, но спастись

Особенно сострадательно отец Иероним относился к скорбящим и болящим. Известны случаи исцелений по его молитвам. Но всё-таки он считал, что в основу лечения болезни человек должен поставлять покаянный труд. И полагаться на Господа.

Инокиня Елисавета вспоминает: «У меня послушание – сестрам медицинскую помощь оказывать. Я к батюшке один раз подошла и говорю: ‟Сестры часто ко мне обращаются, чем их можно лечить? Таблетки какие-нибудь, может быть?” А батюшка говорит: ‟Сейчас надо так их лечить: просфорки, артос, святую водичку, святое маслице, покаяние обязательно, причащение – вот тебе и всё лечение”».

Болезнь, это повод для покаянного труда

Другому человеку по поводу болезни старец заметил: «Себя не надо жалеть. Болеешь – сгнить лучше, но спастись для вечности». То есть болезнь он часто понимал как повод для покаянного аскетического труда.

В последний год земной жизни Господь послал отцу Иерониму тяжелейшую болезнь, которую он переносил с удивительной силой духа. Каждое утро, до последних дней, ничем не выдавая своих страданий, старец с помощью келейника приходил в алтарь, безропотно, с тихой радостью неся своё послушание, исповедовал братию, прочитывал огромное количество записок, поминая всех, кто просил его молитв.

Скончался схиигумен Иероним 6 июня 2001 года. На третий день, 8 июня, состоялось отпевание. Погребён батюшка на братском кладбище Санаксарского монастыря, рядом с Воскресенским храмом. Над могилой старца возведена часовня, где служатся заупокойные литии, панихиды.

Схиигумен Иероним не писал книг и наставлений. Но драгоценные крупицы духовного опыта санаксарского старца сохранились в памяти его духовных чад:

«Берегите благодать, как драгоценную жемчужину, которую нельзя купить ни за какие деньги».

«Господь нарисовал мир Своей рукой и всё мудро устроил, ни с кем не советуясь, сотворив мир из ничего. Поэтому в природе нет ничего случайного. Будьте внимательны к любым мелочам в духовной жизни».

«Делание добра – это выращивание венца для Царствия Небесного. Делаем доброе дело – сажаем цветок на венец. Делаем зло – срываем цветы с него. Какой венец получите, пышный или лысый, зависит от вашего труда».

Елена Владимирова. «Монастырский вестник».

Схииумен Иероним

Две встречи

Антон Жоголев. г. Самара.

Преподобный Серафим Саровский говорил, что если в России сохранится хоть немного верных православных. Бог помилует её. А у нас такие праведники всегда были, есть и будут до скончания века! Один из них — старец схиигумен Иероним, в миру — Иван Верендякин.

Первая встреча

Впервые о старце Иерониме я узнал от протоиерея Иоанна. А он познакомился с ним при весьма необычных обстоятельствах.

— Пасху 1994 года я по благословению Патриарха Алексия II встречал в Иерусалиме, у Гроба Господня, — рассказал священник. — В день Святой Пасхи я пришёл на Голгофу. Там уже стоял неизвестный мне русский батюшка. Я поздоровался, спросил откуда он? Он ответил, что приехал из Мордовии, из Санаксарского монастыря, расположенного вблизи города Темникова. «Так мы с вами соседи!» — обрадовался я.

Чтобы в Великую Субботу видеть схождение Благодатного Огня на Гроб Господень, нужно почти за сутки занять место возле Кувуклии. Мы пошли ко Гробу Господню вместе. Заняли места, стали ждать. Увидев двух девушек из нашей группы — дочерей московского священника, отец Иероним неожиданно сказал: «Вот эта девушка днём молится, а эта — и днём молится, и по ночам...» Они обе учились в институтах. Как действительно оказалось, вторая девушка, Маша, любила молиться ещё и ночами. Втайне от всех!

Старец Иероним был слабеньким от поста. Я его водил за руку по Кувуклии, когда там пели «Воскресение Твое, Христе Спасе». А когда приехал к себе домой, то оказалось, что и в наших краях знают о санаксарском старце. Узнал, что был он священником на приходе в Мордовии. Что у него две дочери, одна из которых стала монахиней. И они с матушкой ушли в монастыри и приняли постриг».

Вскоре, как это обычно бывает, о схиигумене Иерониме заговорили повсюду. Слишком большая жажда в народе к общению с такими людьми. Многие самарцы уже побывали у старца в Санаксарском монастыре, в Мордовии.

В начале декабря мне сообщили, что старец Иероним неожиданно приехал в гости к отцу Иоанну Державину в село Нероновку, мне надо срочно ехать туда, чтобы повидаться со старцем. Вбегаю на крыльцо гостеприимного дома. Нас встречает радушный хозяин, а следом за ним — худой, с аскетичным лицом, монах. На меня, лучась добротой, смотрели глубоко посаженные мудрые глаза старца! Он радостно улыбнулся и по-монашески ласково обнял меня, дал благословение.

— Мне уже давно ехать надо, но чувствую, словно кто-то меня удерживает, — простодушно объяснил схиигумен Иероним. — Значит, по Божией воле произошла наша встреча!

Но всё же надо спешить. Впереди у старца Иеронима ещё долгая дорога. А времени остаётся немного. Духовника Санаксарского монастыря схиигумена Иеронима уже ждут в обители. Но он улыбается и говорит, что «надо обождать», хотя уже стемнело...

Тут в разговор вступает отец Евгений, просит совета: что самое главное в становлении духовной школы? Старец довольно подробно отвечает ректору из Самары, и у нас создаётся такое впечатление, что для отца Иеронима все проблемы нашего Духовного училища (и не только, нашего) как на ладони.

— Главное, — учит он, — это строгий отбор. Пусть будет меньше учащихся; важно, чтобы среди них не было случайных людей. Надо, чтобы не было на них канонических запретов. Чтобы все были людьми верующими, церковными. Чтобы утром и вечером молились неукоснительно, посты соблюдали. А то придут поступать — а молитв не читают, в церковь-то всего месяц назад в первый раз пришли...

— А ещё что важно?

— Строгость. Нужно, чтобы семинария мало чем отличалась от монастыря. Будущие пастыри должны жить изолированно, без нужды в город не выходить. Чтобы не было книг у них, кроме духовных. Не было всяких современных «кассет». Телевизор не надо смотреть. Нужно соблюдать целомудрие. И ещё смотреть, чтобы спиртное в училище не приносилось.

...О Самаре отец Иероним говорит с уважением: «Много у вас в городе верующих. Больше, чем в других городах». Пригласил нас в монастырь.

Один из присутствовавших спросил отца Иеронима, правда ли, что странные стандартные этикетки-сертификаты, с недавних пор появившиеся на многих пищевых и непищевых продуктах. Некоторые заспорили. Одни говорили, что на эти этикетки не следует обращать внимание. Другие, напротив, убеждали, что это не так безопасно, как кажется. И нас приучают жить по стандартам, неизвестно кем устанавливаемым. Приучают нас к тому, чтобы всё было «сосчитано», «пропечатано»... Старец Иероним высказался по этому поводу последним.

— Недавно, — сказал он, — мне внук говорит: «Деда, с этими полосками пищу нельзя есть».

— Почему? — спрашиваю.

— Нельзя. Потом болеть будешь... Вот! Устами младенца глаголет истина.

— Так что же, с этими знаками продукты нельзя есть? — спросил один из нас.

Старец задумался. И, помолчав, сказал:

— Сила креста всё побеждает!

«Новый стиль»

— Батюшка, а скажите, чем вреден «новый стиль»? Многие православные Церкви (Элладская и другие) перешли на «новый стиль». Плохо это?

— Очень страшно! Ещё Спаситель не родился, а мы начинаем праздновать Его Рождество. Господь ещё не воскрес, а мы справляем Пасху. В самые скорбные дни, когда страдает Иисус Христос, у «новостильников» веселье, праздник. Так же и с другими праздниками. Разве можно, скажем, в день святителя Николая праздновать день, например, Саввы Освященного?! Грех это... Это всё от Римского папы идёт. Он говорит другим Церквам: «Если будете со мной иметь связь, то ни в чём не будет у вас недостатка. Я буду вам миллионы и миллиарды давать. У меня и деньги есть, и священники, и храмы». Вот потому и вводят там «новый стиль». Люди слабые, могут продаться за деньги.

Многие неверующие люди, покаявшись, становятся верующими. Больные, покаявшись, становятся здоровыми. Я всегда говорю слова святого Евангелия: «Ищите прежде Царствия Божия, а остальное всё приложится вам». Главное, чтобы мы заботились о спасении, а не о телесном здравии. А когда будем искать спасения, тогда узнаем, как освободиться от чёрных сил. Покаяние — правильный путь ко спасению.

Однажды пришли ко мне люди. До этого они никогда не каялись, что делали аборты. А ведь что такое аборт? Это есть — убить человека. Если ты человека убил, то по мирскому закону расстрелу подлежишь, или длительному тюремному заключению. А какое тебя за убийство младенца ждёт наказание Божие?! И вот когда начнёшь им об этом говорить, они восклицают: «А мы этого не знали! Думали, в аборте греха нет!..» Но ведь это убийство! Если убил человека, то должен нести хотя бы епитимью. А когда ты поймёшь, какой великий грех совершила, то уже потребуешь сама большего наказания, большей епитимии.

Человек, возрождаясь духовно, получает спасение и исцеление. Человек может быть возвращён к жизни только в том случае, если он захочет жить по Закону. Мы потому и наказываемся так строго, что мы — нарушители Закона. Через это Господь даёт нам болезни, всякие искушения и наказания.

Ежели бы мы никогда не согрешали, жили бы как Адам и Ева до грехопадения. Никогда не болели и жили бы вечно. Но был прародительский грех и мы продолжаем грешить и потому становимся подверженными греху, а значит болезням и смерти.

Больного Серафима Саровского посетила Матерь Божия... И нас, если мы смиренно переносим болезнь, посещают высшие силы. Болезнь избавляет от многих душевных страстей».

Соблюдение поста.

— У меня есть внучка. Однажды в последние дни Великого поста мы решили все идти причаститься. С нами должна была идти и трёхлетняя внучка. Мы молились, и она молилась вместе с нами. А потом, уже идя в церковь, она и говорит: «Я сейчас же хочу молока и даже сметаны!» Хорошо, может быть, тебе тяжело с нами поститься. Мы дадим тебе молока и сметаны. Но только сначала пойдём причастимся. И вот мы все причастились. И говорим ей, пойдём, купим тебе сметаны и молока. «Как не стыдно! — закричала трёхлетняя девочка. — Спаситель на кресте висит, а ты меня хочешь покормить скоромным!» С тех пор она уже никогда не нарушала пост.

Однажды в пост одна старушка дала ей конфетку. Но девочка посмотрела на неё и говорит: «Как тебе не стыдно! Спаситель страдает, а ты не постишься». Женщина эта потом призналась: «Тут меня как дубинкой ударили! Ведь я и правда не постилась...» А девочка говорит ей: «Ведь ты умрёшь скоро, а не постишься!» Через полтора года эта старушка стала умирать. Позвала меня и сказала, что благодаря внучке моей она стала поститься, чище жить. Перед смертью она исповедовала свои грехи и причастилась. С миром Господь взял её душу. «Уста младенцев хвалу воздают!»

...Пришло время прощаться. Старец благословил всех нас и сказал: «Желаю вам, чтобы пройти вам земную жизнь не для телесной, а для вечной блаженной жизни... Кто служит безсмертному, вечному Богу, тот сам становится вечным. А кто служит падшему мёртвому диаволу — тот становится мертвецом».

Машина скрылась в ночи, увезя от нас старца. И уже кажутся почти нереальными и этот белый снег на фоне ночного неба, и величественный силуэт Казанского храма, и весь этот чудесный вечер, проведённый с отцом Иеронимом.

Вторая встреча

Часто мысленно я возвращался к той короткой декабрьской встрече. И всё время думал о том, что надо отложить дела и отправиться к схиигумену Иерониму. Но планам моим не было суждено сбыться. Старец Иероним вновь сам приехал в наши края, чтобы встретиться со своими духовными чадами. И вот опять я еду. Путь наш лежит в дом протоиерея Иоанна, где нас ждёт отец Иероним. Там уже собрались послушать старца священники из соседних приходов.

И вот опять старец Иероним, улыбается, радуется нашей встрече. Смотрит из-под чёрного схимнического клобука своими лучистыми, по-детски счастливыми глазами. И многим вдруг становится неуютно под этим радостным взором. Ведь так не хочется выставлять напоказ свои грехи! А от ока старца не скроются никакие наши «червоточины»... Но знаем и другое: что бы ни прочитал он в тайниках наших душ, он всё равно будет любить нас — греховных и жалких, ровной монашеской любовью... Я делаю усилие над собой и не прячу глаза. А вскоре вдруг замечаю, что мне не хочется отрывать взгляд от его вдохновенного лица, от его голубых радостных глаз! И понимаю, что мне так будет не хватать потом именно этого лица, именно этого взгляда...

Даже не верится, что старец в этот раз пробудет до утра с нами. Целая ночь впереди! Сегодня у него было много дел: молился в нескольких самарских храмах, встретился со многими, отвечал на вопросы прихожан... А завтра будут новые встречи — в Ульяновске, Димитровграде. Но это завтра. А сегодня, сейчас — мы усаживаемся за большим столом, готовые слушать хоть до утра негромкую, берущую за душу речь старца...

— Батюшка, помнится, вы в прошлый раз добрые времена предсказывали. Пока всё слава Богу! Грех жаловаться. А дальше? Что дальше нас ждёт? — спросил один из нас.

— Да, сейчас для Церкви благоприятные времена, — ответил старец. — Но нужно спешить. Нужно немедля строить храмы. Нужно скорее забирать из музеев церковное имущество, святыни. Куй железо, пока горячо! А потом уже поздно будет. (Что и произошло по вялости, или по злодействию с разрушительными силами в 90-х годах, со стороны высшего священноначалия РПЦ! — В. К.). Мы сейчас как перед потопом живём. Чего сейчас доброго не сделаем, уже никогда не сделаем.

— А как быть с врагами Церкви? Ведь их вокруг всё больше и больше.

— Крестить их надо! — неожиданно отвечает отец Иероним. — Если сумеем такого человека окрестить, то он сразу помягчает сердцем. На глазах «сдуется» вся его злоба. Люди меняются с принятием святого Крещения.

Сейчас такое время — перед ураганом затишье. Господь ждёт от нас покаяния. Ждёт, что мы встанем на спасительный путь жизни. Господь дал нам время для покаяния, и мы должны это время прожить по-Божии.

Сейчас наступает последний срок для покаяния, последний шанс нам, чтобы мы покаялись и оставили греховный путь. Господь безмерно любит нас. Без меры даёт нам дары. Но как мало мы делаем для драгоценной своей души. Для пищи — мы много готовим, для одежды — много украшаемся. Как много сил и времени мы тратим на украшение своего жилища. А о душе своей — невесте Христовой. Как мы мало заботимся! Как мало мы её украшаем!

Мы так мало заботимся о её чистоте, о её красоте, о том, чтобы она чистой, а не в заплатах греха, пришла к своему Жениху... Господь любит нас до ревности. Какие бы мы грехи ни совершали, а Господь терпит нас. Как мы можем друг друга не терпеть, когда Господь терпит нас?! Мы стараемся спасать душу свою, а Он страдал за нас на Кресте. А разве мы с вами страдали? Разве шли на Крест, как Спаситель? Разве мы несли Крест, который нёс Христос? Разве наш крест такой тяжести?

Мы должны терпеть все искушения и испытания, как терпел Спаситель. И не только терпеть должны мы, а и с радостью переносить. Тогда мы достигнем спасения.

Ведь мы все страдаем от душевных недугов. Кто-то тоской угнетается, кто-то унынием. А сколько безумства в себя принимает человек! Господь ждёт, чтобы мы пришли к Нему, покаялись. Впал в уныние — покайся! И избавишься от уныния. Так и с другими недугами. Самое главное — встать на путь спасения души своей. Цари, священники, миряне — все нуждаются в покаянии. Покаяние — дар Божий. Покаяние — это путь ко спасению.

Даже для чародеев есть покаяние. Они уже в этой жизни живут, как в аду. Для них ад уже начался. Но и им можно покаяться, пока их полностью не поглотил диавол. Если они покаются от чистого сердца, то будут прощены. Посмотрите, сколько сейчас людей лежит в психбольницах! Там люди, пришедшие в полное расстройство. А ведь это люди, нуждающиеся в духовной помощи... Они могли исцелиться молитвой. Но они в своё время этим не воспользовались, а когда пришли в полное растление, полное опустошение, они уже не могут даже правильно говорить, у них отнялся разум, отнялось намерение идти по спасительному пути. И потому помните: «Ищите прежде Царствия Небесного, а остальное всё приложится вам». В этом спасение!

Бог даёт нам утешение. Всё даёт нам, чего у Него ни попросим. «Просите, и дастся вам, ищите и обрящете». Однажды я сидел у себя в келии, был вечер. А следующий день приходился на праздник — память святителя Тихона и апостола Иоанна Богослова. И вот я думаю: «Боженька мой! Я вот хочу, чтобы мне рыбки поесть. Иоанн Богослов был рыбак, и я люблю рыбку — пошли мне рыбку!» И только успел я об этом подумать, как вдруг дверь в келию распахнулась и чья-то рука протягивает мне два больших леща! Я хотел было поблагодарить дарителя, выскочил за ним из келии, но никого уже не было...

Пасха бывает один раз в год, а у меня каждый день бывает Пасха. «Господи! — думаю я. — Что это такое? Наверное, я ненормальный? Только младенцам всё время прыгать хочется. А я вот старик — и хочу прыгать. Хочу бегать, резвиться, радоваться. Отчего это?» Господь меня сохранил... Так вот и жизнь прошла, промелькнула. Шестьдесят пять лет прожил, а ещё только начинаю жить, начинаю каяться — и всё до сегодня каюсь. Хочу получить спасение. Прошли драгоценные дни жизни, а сейчас только думаю о своём спасении. Сколько Господь даст времени жизни моей? Сколько ещё поживём мы? А хочется увидеть второе Пришествие Христово. Доживём или не доживём? Кто знает?

Каждому человеку дана Богом мера спасения. Насколько мы будем смиряться, настолько будем приближаться к Богу. Вот почему смирением мы всегда, если пожелаем, сможем получить спасение. Не жалей плоти — она есть лишь жилище наше. А там, внутри, душа наша, которая будет встречаться с Женихом, с Богом. Душа — невеста Христова! Вот её-то, Невесту, и нужно украшать цветами.

Мы не всегда постоянны. А надо всегда быть постоянным. Упал — вставай, беги. Лежишь? Всё равно твори молитву! Если не успеешь встать, как в борьбе бывает, когда судья досчитает до десяти, — значит, проиграл. А если даже и положили тебя на лопатки, но ты сразу вскочил, то ты ещё не побеждён, бой продолжается!

Так и мы должны немедленно вскакивать, должны держаться до конца в неравном бою. Как доблестный воин должен бороться до последнего издыхания, так и мы должны побеждать врага-диавола, который, как лев, хочет похитить каждую душу. Но мы — доблестные Христовы воины, мы с помощью Божией должны побеждать для спасения души.

...Всему в нашей жизни бывает конец. Пришёл конец и этой удивительной ночи. Звёзды гаснут, на востоке заалела заря. Так не хочется расставаться со старцем! Ведь кто знает, каким для нас станет грядущий день? И будет ли впереди ещё встреча?..

Антон Жоголев. г. Самара. Газета «Благовест».

«Русские — народ стойкий... О слабостях своих они говорят открыто, это ли не признак честности и силы?..»

(Англ. ученый-историк Уолтер Лакёр.)

(Из книги «Иероним, чудотворец Санаксарский» Изд. «Собор» 2014 г.):

Духовное завещание старца Иеронима:

1. Слушай и не пугайся! В России уже нет Православных архиереев. По протоколу, у нас последний Патриарх, который уже не попадёт в Царство Небесное.

Бог, меня, недостойного раба забирает к Себе. Я уже в тот праведный мир опоздал. Здесь я никому не нужен, меня не поняли ни Патриарх, ни архиереи.

Больше нет архиереев праведных на Руси. Остались вместо верных архиереев одни «православные муляжи» с мешками в руках, в которых одно золото и серебро. Кто дал им это богатство? Как они им управляют?

Я просил Бога, чтобы Он меня недостойного взял к Себе, из-за страшного неверия архиереев в Веру Христову.

У нас уже был последний Патриарх — Пимен. А этот (Алексий II), протокольный патриарх, не удержался перед вражеским, иудейским племенем.

2. Храмы строить уже не надо. Было вчера уже поздно. Кому строить? Православных людей не осталось почти.

В церквах наличествуют попы в «красных подрясниках» — почти все жиды со звёздами. Вместо хоругвей будет флаг всемирного масонства — звезда еврея Давида.

3. Вам о. Меркурий не нужен. Не нужен он и России, которую уже предали. Я его благословил в вечный затвор.

4. У России будет жизнь новая. Будет в жизни новой Патриарх. И снова поднимутся с Земли нашей праведники, и снова, в который раз, нам Богородица укажет, как поступить с Землёй Российской.

Россия воскреснет, но через большие трудности — слёзы и нищету. Будем бедные, но сильные духом — тем и спасёмся.

5. Ваш игумен не отмолится: он имеет свою волю, он избрал свой путь — теряет Благодать, которую имел. Смотри и думай.

6. Слушай и крепись: последнее время живём (по Божьему смотрению). Придёт антихрист и три года и шесть месяцев будет нас и вас казнить руками «красных попов».

Смотри и делай выводы: как только примут решение о строительстве Соломонова Храма в Иерусалиме — израильская всемирная жидовская ложа примется срочно за это дело. Будьте бдительны. Жиды уже купили в Индии семьсот килограмм золота для своего девятисвечника. Затем на ослике в этот, уже построенный Храм въедет антихрист под видом Мессии — всемирного царя. Как только нога ослика вступит в храм — бегите и цепляйтесь хоть за колесо поезда, который повезёт христиан в ссылку. Успей своих родных посадить в этот поезд. Тем и спасётесь.

Ты должен спасти своих людей. Это я тебе поведал, дабы ты сделал выводы из сказанного.

Будет голод страшный — уйдёт вода. Золото выйдет наверх. Наступит жара неслыханная. Живые мёртвых не будут успевать хоронить. Родители своих детей, а дети своих родителей — живыми съедать будут. Вокруг одно зловоние и трупы. (Людоедами станут жившие без Бога и те, кто не откажется от кодов и карточек, у них не хватит духовных сил противостоять злу – ред.). Чёрные вороны и шакалы будут от крови человеческой православной пьяны. А на трупах праведников, на их телах, будут пьяные от богатства и огромной власти, сребролюбия, играть в карты с девицами, обнаженными до наготы «красные попы».

Будут возле тех попов верные слуги — прокуроры, милиция, налоговая служба, налоговая полиция, юстиция, медицина. Как покажет «красный архиерей» пальцем, так все эти набросятся на нищих людей. И будут делать под видом прививок надрезы на руках. И назовутся они: «я — сын антихриста», так как это будет кровосмешение. К крови православных христиан будут примешивать кровь антихриста.

Вербы должны спасти христиан во время ухода воды. Они благословлены Богом. Откопайте корни и пейте капельки влаги. Вот и не будет жажды. Землю мокрую вокруг этого корня ешьте, и не бойтесь болезни. Это будет вам и хлеб и мёд. Воды нигде не будет, а вы будете с водой. Ямку к утру засыпайте, а ночью снова откапывайте. Так от засухи и спасётесь. Земля-матушка нас, православных христиан спасёт — по молитвам Богородицы.

Не торопитесь детей отдавать замуж или женить. Бог всё устроит. Ох, трудно вам будет в последние времена! Вас, последних православных христиан будут унижать, преследовать, проклинать на каждом шагу. Не раз вы будете проливать слёзы. Но, только вспомните меня, грешного Иеронима, и всё пройдёт.

У вас будут постоянно трудные дела. Не надо вам никакого богатства. У последних православных христиан будет другое богатство — молитесь и молитесь. Молитесь дома, лучше вечером и ночью, ходите в церковь настоящую только на исповедь и причастие. Десятой дорогой обходите новых попов. (Дополнение в одном из списков этого завещания: «Все без смущения взявшие номера и пластиковые карточки архипастыри и священники – это обновленцы нового типа. Но Бог их пока не оставил».

Первым умру я, а затем и другие старцы: Кирилл, Николай, Владимир. Вы будете без старцев. Ох, как вам плохо будет! Но недолго.

Всё крестите, особенно не пользуйтесь зарубежными напитками — они заколдованы.

Не бойтесь смерти. Надо завидовать тем, кто праведно ушёл с этого заблудшего мира.

Обижать будут вас постоянно. Правды нет. Терпите и терпите. Не отвечайте на зло, отойдите, сделайте обидчикам добро. Тебе в душу плюют, а ты упрекай себя в своей неправоте. Считай себя всегда виноватым. Добром отвечай на зло.

Будет возможность — приезжайте на могилку ко мне. Просите, что вам надо — помогу.

Всё — суета сует. Что пользы человеку от трудов его? Живите по возможностям. Истинно верующие в Господа Бога с голоду не умрут.

Любите ближнего. Кто не любит ближнего — сразу будет сожжён. Бог уже подготовил Рай. Он будет спущен на Землю в один миг. А перед этим Енох и Илия будут предтечей Страшного Суда, и будут побиты камнями. А Серафимушка будет попов обличать — в ад будет устлана дорога архиерейскими облачениями. Будут они соревноваться: кто первый выбросит золото и серебро — да поздно будет! Ох, и страшный Суд будет. Архиереи бросятся ноги мыть нищим, да ошейники их не пустят.

Евангелие на ночь ложите возле себя. Женщины должны ходить только в платках. Про косметику забудьте: плацента женская в помаде — бесовщина. Пиво зарубежное не пейте: оно — заколдовано.

Ни кому, ни кому не делайте зла… Живи как можешь и никуда не вникай. Бог всё управит. Не копите богатств земных, а только — небесных.

Благословляю на «Жизнь вечную» (Ин. 6: 27), помните и молитесь обо мне. Простите меня, грешника, старца Иеронима».

Духовное завещание о. Иеронима к рабу Божьему Валерию записано под диктовку 3. 06. 2001 года. Игумен Тихон, келейник о. Иеронима.

Выстоит и воскреснет

Из книги «Пророки всего мира о России». Из-во «ЭКСМО», 2010 г. Иеромонах Иероним Санаксарский о Священной Российской империи (2001 г.):

«Анализируя различные предсказания о будущем России, можно прийти к выводу, что всем нам предстоит пережить страшные времена. Но, несмотря на все бедствия и лишения, наша страна выстоит и снова воскреснет, как это неоднократно случалось в прошлом.

История и Земли и Человека в пределах разума на сей день не очерчена, тем не менее, вехи их развития уже обозначены.

История учит, что ничему не учит, и прогнозирование будущего по историческим аналогиям прельщает, но не утешает.

Пророчества грядут по воле Свыше: когда мера исполнится, Господь Вседержитель устроит заблудшего человека к исправлению, ко спасению от погибели.

Пророчества предостерегают; а кто противится, на том сбываются.

Мир человека творится волею самого человека по благоизволению Божию. После сотворения мира Бог создал Рай — духовный сад, в котором поместил духовные образы: совершенные, нетленные, вечные.

По умножении же беззаконий Господь низвёл на Землю потоп почти на год, и она распалась на материки. При этом ось земная сдвинулась в настоящее положение.

После потопа Господь оставался Богом для всех людей, и над каждым народом. Но не каждому народу был уготован венец богоизбранства.

Легендарный древний Израиль в своих сынах, по умножении в них греха, утратил эту честь, и она была передана Русскому народу, от сынов — младенцам. Древний источник животных вод иссяк, забил новый. И весь мир потянулся к Русским, а Русские — по всему миру.

В итоге Третьей Мировой войны весь мир перейдёт к русским.

В Третьей Мировой войне Россия так и останется в стороне от конфликта, не нанеся ответных ударов.

Основная схватка произойдет между США, Европой и Китаем, которые взаимно обескровят друг друга, ликвидировав управление, оборону, державный потенциал и разорив хозяйство. После войны только в России останется целостность и державный потенциал для глобального руководства.

Идя навстречу всеобщему прошению народов и взяв в руки жезл Удерживающего мировое зло, она объявит о мировом покровительстве, провозгласив образование Священной Русской Империи. При этом за собой, как за общемировой Державой, оставит единовластие: на оружие, на государственно-информационный аппарат, на военно-научно-промышленный комплекс, и, что самое важное, на Церковь Христову.

Времяисчисление, бумаги, деньги, техника, наука, образование и другие «блага» доапокалипстической цивилизации, сожжённой всемирным огнём, среди населения Земли отпадут за ненадобностью как ложные, суть губительные кумиры. Это произойдёт повсеместно!..

В народах мира, в том числе и на территории Священной Русской Империи, будут традиционные формы хозяйствования, власти, верований и национальной культуры.

В иерархии уже сложившихся традиционных верований Православная Церковь будет занимать господствующее положение. Высшие власть и священство будут у исключительно великорусов.

Русь, воцаришася со Христом на тысячу лет, так и не поклонишася (Антихристу) зверю, упасёт народы жезлом железным.

Период с начала Третьей Мировой войны до провозглашения Священной Русской Империи образно означает Конец Мира в связи с полным исчезновением жидов.

Это объясняется тем, что Священное Писание содержит не только божественное, всемирное, вечное, но и человеческое, национальное, историческое, чему надлежит прейти в истории Мира.

Так в Библии пророчески писалось о жидовском племени: «Да исчезнут грешницы от Земли и беззаконницы, яко же не быти им. Благослови, душе моя, Господа».

Схиигумен Иероним не писал книг, но драгоценные крупицы духовного опыта санаксарского старца сохранились в памяти его духовных чад.

— О чём просить Господа? — спросили его.

— Прежде всего ищите Царствия Небесного, — ответил старец.

— А о житейском?

— Можно и не просить. Говори только: «Да будет воля Твоя»».

«Начинаешь любое дело – стань на восток и помолись».

«Не знаешь как правильно поступить?

Проси Ангела-хранителя. Придёт благая мысль и положит на сердце как поступить. На сердце станет легко — будет мир. Если страх и тревога – дела не предпринимай»

«Что бы с тобой ни случилось, ищи причину В СЕБЕ. Обидели, наказали, заболел, „испортили" – значит в „броне" брешь, – грех твой или твоих родителей, или дальних предков. И первое, самое надежное лекарство – ПОКАЯНИЕ».

«Когда Матерь Божия придёт в белом, наступит Воскрешение Руси».

(схиигумен Иероним)

«… Отец Иероним не раз преподносил нам уроки смирения. На Молебнах, которые батюшка проводил о здравии болящих несчастные, страждущие от нечистых духов, кричали, визжали, угрожали, били батюшку по больным ногам. Даже в лицо плевали! В ответ никакой реакции — ни испуга, ни смущения, ни гнева — ничего, кроме любви. Старец видел душу каждого человека и умел бороться за неё как истинный воин Христов. Его оружие — молитва и маслице со всех святых мест. Говорил:

— Нет плохих людей, все хорошие, это бесы в них плохие...

Он всегда сокрушался:

— Из-за меня, негодного, человек согрешил.

И тут же, передавал обидчику какой-нибудь подарок в утешение.

Отец Иероним строго выговаривал:

— Что вы за мной бегаете?! Служба в храме началась, а вы все ко мне бежите. Кто я такой? Грешник. Может, похуже вас! Задача моя вас не к себе, а к Богу привести. На Бога надейтесь, а не на батюшку. Будете на батюшку надеяться — пропадёте!

Выслушал однажды некто Н. эти батюшкины слова и задумался: «Что это батюшка притворяется — грешником себя назвал? Зачем притворяется — он же святой».

Тут сам старец мимо к алтарю идёт. Поворачивается в его сторону. Дыхание у того перехватило — батюшка с глуповатым лицом (в глазах смех), ковыряет пальцем в носу...

«Не все крещенные спасутся, а только те, кто живёт по заповедям Божиим...»

(схиигумен Иероним).

… Спрашивали отца Иеронима и о компьютерах, повальной компьютеризации даже школ, старец ответил коротко:

— Корни этой чумы растут из преисподней.

Один из составителей компьютерных игр поведал такой случай: «Есть такая игра «Жизнь в деревне» — домики чистенькие, хозяйственные постройки, ухоженные поля, пастбища — всё в наилучшем виде Сельские жители прилежно трудятся. Взял и поместил в этой игре в центре каждого села Православный храм, с золотыми куполами и крестами.

Что тут началось! Все жители деревни взялись за оружие — в ход пошли топоры, вилы и т. д. Объявили мне войну! С перекошенными отчаянной злобой и лютой ненавистью лицами, ринулись к экрану, желая выскочить и расправиться со мною.

От неожиданности даже струхнул немного. Отключил компьютер, а человечки не исчезали, все продолжали неистово бить по экрану с внутренней стороны орудиями убийства. Так продолжалось довольно долго...»

Вряд ли нужно комментировать — в «виртуальном рае» нет места Православию.

… Немногословен был отец Иероним. Говорил всё больше притчами, часто словами Божественного Евангелия и Псалтири. Ведёт беседу старец, а сам прозорливым оком замечает, какое слово-семечко в душе слушающего прорастёт. Какие всходы даст, и какой плод в своё время принесёт. Это малое «доходило» не сразу — каждый, что в себя вместить смог, так и понимал.

Батюшкины уроки усваиваются постепенно, постигаются по мере того, как крепнет вера в Бога и уменьшается любовь к себе:

Первая заповедь — возлюби Бога всем существом своим. Нельзя привязываться к земному больше, чем к Богу.

Молитва огромная сила! Все даётся по вере. Осознавай, что грешен, но всегда говори: «Твой я, Господи!». Не отчаивайся в спасении.

До прихода антихриста времени мало осталось — «он уже у власти», понимай — всё готово для его реального воцарения... Если бы не Россия и не Православная Церковь... Главное — научиться жить в постоянной борьбе с усиливающимся натиском духа антихриста, не уступая ему. Иначе, не спастись!

Как можно более надо упростить свою жизнь. Отказаться от электронных документов. Свести до минимума зависимость от средств коммуникации (газ, вода, электричество). Очень важно — хранить чистоту. Понимать, что всё перечисленное не цель, а средство для достижения чистоты души, которая в итоге поможет отличить ложь от истины и отвергнуть антихриста со всеми его обольщениями. Отказаться от средств оболванивания, понимая, кто задаёт в них тон! Батюшка не раз говорил: «антихриста по телевизору в новостях покажут... кто увидит его, сразу очаруется им».

Смириться с тем, что путь, выбранный нами — крестный. Будет сопровождаться насмешками и издёвками. Власти будут угрожать и устанавливать на нас всевозможные гонения.

Однажды спросили у батюшки:

— Где легче будет? Где жить не под большим давлением?!

Получили короткий Евангельский ответ:

— Везде гонимы будете!

Не однажды батюшка, глядя на огромную толпу собравшихся к нему на Молебен, духовным зрением видя состояние души каждого, не выдерживал — плакал, кричал сквозь душившие его слезы:

— Кайтесь! Кайтесь, пока не поздно!..

Раба Божия К:

«Хорошо запомнила я потрясение, которое пережила на одном из Молебнов о здравии болящих. Одна из бесноватых стала вдруг громко кричать и бегать между людьми, заглядывая в лица:

— Все мои, все мои! Я — дух ... Все монахи мои, — продолжала бесноватая. Подбежала к батюшке: — А тебя, старикашка, ненавижу, ненавижу! Ненавижу!!..

Потом подбежала к ребёнку:

— Такой маленький, а уже мой! Мой! А ты, девчонка, чистенькая, противная какая, не моя! Не могу тебя сожрать! Все мои, мои!!..

Поражённая услышанным и увиденным, после Молебна подхожу к батюшке и спрашиваю:

— Неужели правда то, что кричала бесноватая?

Схимник помолчал немного, потом ответил словами Божественного Евангелия, чтобы лучше запомнилось и крепко-накрепко в памяти удержалось. Дословно: «Нет ничего сокровенного, что не открылось бы, и тайного, чего не узнали бы». (Лк. XII; 2-3).

Расскажу ещё об одном Молебне.

Отец Иероним читал Псалтирь. И вдруг стоящую впереди меня женщину начало трясти. Один из присутствующих мужчин говорит мне: «Держите её».

«Да разве кто её удержит!» — послышались голоса.

Тогда тот мужчина сам взял её за руки и стал сдерживать. А она уже бесновалась. Бес в ней стал кричать мужским голосом: «Мяса хочу! Вонючей воды хочу! А она поит меня святой водой. Во все органы пройду, в кровь войду... везде рак сотворю».

Вдруг с другого конца ещё в одной женщине заговорил бес тонким противным голосом: «Сорок лет в ней сижу, она меня голодом морит. Выпусти меня. Она надоела! Святой водой поит».

Первый бес опять кричит: «Мяса хочу! Вонючей воды!»

А молодая женщина на маму свою кричит: «Ненавижу тебя! Ненавижу!»

Такое началось! Все мы дрожим, молимся. Батюшка, знай себе, Псалтирь читает. Хорошо, деток малых не было! Конец августа, все поразъехались. Вдруг позади меня молодая женщина начала кричать: «А-а-а!» Тоже не своим голосом. У меня уши заложило, мурашки по телу. Повернусь к ней, перекрещу большим крестом — замолчит, а потом: «А-а-а!»

Батюшка Иероним увидел мою муку, прервал молитву, и говорит ей: «Замолчи!» Так властно.

Она замолчала, и спрашивает: «Батюшка, это я кричу?» А он ей отвечает: «Вот и замолчи!» И она больше не кричала.

Как после женщина бросилась к своей маме! Как благодарила её! Прощения просила. А у той слёзы текут. Потом батюшка всех святым маслицем помазывал. Женщина, которая бесновалась, такая милая, тихонько разговаривает со старцем: «Он меня душит. В церковь ходить не могу».

А батюшка ей:

— Ходи, не бойся. Не задушит...

Одна женщина, медсестра из Сибири, приезжала с двумя детьми на всё лето. Рассказывала, что работает в психиатрической лечебнице и что половину больных надо не там держать, а к отцу Иерониму везти!

«Святое Евангелие говорит: «Ищите прежде Царствия Божия, а остальное приложится вам». Главное, чтобы мы заботились о спасении души, а не о телесном здравии. А когда будем искать спасения, тогда узнаем, как освободиться от чёрных сил»

(схиигумен Иероним).

… Очень старец любил неброскую красоту природы нашей средней полосы, среди ещё почти нетронутой чистоты. Любил полевые цветы — всё в них просто, естественно, дышит лугом, чистым воздухом, ласковым солнышком.

Схиигумен Иероним был хранителем Предания Православной Церкви.

О том, насколько близок к Богу старец, говорит лучше всего такой случай. Один из мордовских женских монастырей начинал делать первые шаги. А против настоятельницы восстал практически весь город, неподалеку от которого поселились монашествующие.

Отец Иероним не раз сокрушался о засилии колдунов в этом городке. Прозрев готовящуюся расправу, старец приехал накануне. Отправил настоятельницу навестить больных родителей, а сам остался с несколькими послушницами. К вечеру разъярённая толпа, изрядно подвыпивших людей, вооружённых кольями, топорами, вилами, цепями, ринулась к монастырю с дикими непристойными выкриками «игуменьшу» убивать. Навстречу этой толпе вышел отец Иероним. Совершенно один. В монашеской рясе. С непокрытой головой. На груди — священнический крест. Развеваются на ветру рано поседевшие волосы. Схимник неторопливо разводит руки в стороны, как на Распятии и говорит:

— Начинайте с меня, я — великий грешник!..

Наступила тишина... Сами собой стали вдруг падать на землю орудия убийства. Притихшие, пристыженные, вмиг отрезвевшие люди, уже не озверевшая толпа! Не глядя друг на друга, повесив головы, стали расходиться...

Рассказывает Н, врач:

«Мне стало очень сложно соединять веру в Бога с моей профессией — каким страшным безбожием отравлена современная медицина! Приехала я к отцу Иерониму и спрашиваю:

— Батюшка, говорить ли о Боге пациентам? Многие из них возмущаются и среди коллег по работе недовольство растёт.

Старец ответил мне просто и строго:

— Ты, что ли лечишь?! Как же не говорить о Том, Кто лечит!»

… Помазуя страждущих святым маслицем, старец иногда ставил такой диагноз:

— Это у тебя забытые грехи вылазят...

Много раз старец говорил, что если в доме есть телевизор, там миллионы бесов при включённом, и сотни — при выключенном!

Всем, приходящим к нему, он наказывал:

— Хочешь исцелиться? Встань на путь покаяния!

Старец благословлял и младенцев соборовать:

— Дети, какие сейчас рождаются? Во грехе зачатые, у телевизоров да компьютеров, зачастую в пост, Родители не венчаны, а если и венчаны, не живут по Заповедям, курят, пьют, матерятся.

Советовал батюшка чаще омываться в святых источниках, к которым следует очень бережно, с благоговением относиться! Предупреждал о временах, когда источники будут прятаться от злых — иссякать. Что сейчас повсюду и происходит.

Благословлял отец Иероним молиться друг за друга, говорил не раз:

— Попробуйте-ка несколько прутиков собрать вместе и потом переломать их. Ничего не выйдет! А по одному — легко!

Помазание отцом Иеронимом святым елем, после Молебна о здравии.

Благословлял читать «Канон за болящего», а также молитву «Задержания» для зашиты от нечистой силы. Подчеркивал, что в России идёт нравственно-духовное разложение народа, чему немало способствует повальная, общероссийская пьянка. Старец на своих молебнах читал акафист Пресвятой Богородице в честь Её иконы «Неупиваемая чаша» и благословлял молиться Пречистой Деве за пьющих членов семьи.

… Не раз отец Иероним говорил, что нельзя к святыням и молитвам относиться как к приёму таблеток, как к рецептам от хворей! Не случайно он сказал однажды:

— Верь Богу!

Мы ведь как обычно легко, по привычке говорим: «Верю в Бога». А старец учил: «Верь Богу!» То есть доверяй Ему. Доверься Ему, как малое дитя, и всё получишь! Всё, что полезно и нужно...

… Колдуны батюшку нашего не любили! О том, как старец страдал от атак на него нечисти всякой, один Бог ведает! Подходит однажды к батюшке женщина, а кругом люди толпятся, теснят друг друга — каждому поближе к батюшке хочется. Подошедшая женщина обращается к старцу:

— Опять пришла, докучаю тебе.

Батюшка немедленно обличил её при всех:

— Сколько народу-то перепортила! Мне их всех после тебя лечить!..

Враг мстил схимнику за каждого, когда шла помощь по его молитвам. Однажды батюшка не пришёл на службу, что с ним никогда не случалось, если он в монастыре был. Кто-то из братии, встревоженный, поспешил в его келию. Заходит, а схимник лежит на полу и признаков жизни не подаёт. Накануне старец усиленно молился за одержимого злым духом мальчика, совершенно невменяемого. Увидев ребёнка, батюшка сразу сказал:

— Ну, и задаст мне враг за него!

Когда же пришёл в себя, после того, как ему помогли подняться с пола, первые его слова были:

— Я мёртвый был!

…Дожил, дождался отец Иероним долгожданного прославления умученной Царской семьи. Но был огорчён лукавым определением священноначалия, канонизировавших их как «страстотерпцев». То есть — пострадавших «от своих», в междоусобице, тогда как на самом деле, они умучены не «своими», а иудеями. Они — мученики!..

Кроме того, он напоминал всем:

— Царя прославили… а жидовское ярмо, так с себя и не сняли. Прославление царственных мучеников не сопровождалось Всеобщим, Всероссийским покаянием и не завершилось новым «Соборным уложением», как в 1613 году! Чёрная печать неснятого греха лежит на сердце России.

Не раз повторял:

— Вера. Царь. Отечество! Нет у нас другого пути — нет!

… Богоборцы видят своего главною врага в Православной церкви. Ни в баптистах, ни в гуманистах, ни в католиках, ни в протестантах и т.д., а именно в нашей Церкви. Потому что Русская Православная церковь, как и всё Православие, имея апостольскую преемственность, сохранив Таинства, живую связь с Богом, — является не декоративным христианством, а реальным.

Огромна и непостижима человеческому рассудку сила благодати крещения в Православной церкви. А крещены мы, практически все. Все, у кого предки православные, носят в себе заряд силы, которая способна «взорваться» в момент, угодный Богу, чтобы душу спасти, привести к покаянию.

Даже некрещёная душа стремится к своему Создателю, как слабенький росточек из подполья тянется к солнышку.

… Господи, не оставь нас, грешных, молитвами батюшки Иеронима! Просвети наши очи сердечные его словами: «Живём, живём... Едем на поезде. Вдруг проводница говорит: «Выходите, ваша станция»… Волей-неволей приходится выходить ... Живём, живём... грешим. И вдруг... Пора предстать перед Судией», — такими словами схиигумен Иероним заканчивает беседу с журналистами, ведущими видеозапись «Канона за болящего», в своей келье...

Старец снимает с себя епитрахиль красного цвета. Складывает её яркой атласной изнанкой наверх и вешает на спинку стула. Ярко алый поток цвета крови заструился по черному монашескому одеянию! Этой же кровью вышиты и церковно-славянские буквы на схимнической рясе: «Плещи мои вдах на раны и ланиты мои на заушения... И Господь... помощник ми бысть» {Ис. VIII; 6).

Видеозапись «Канона за болящего» была сделана в последний год жизни отца Иеронима. Старец оставил нам своё Завещание, сделав его доступным практически всем православным!

Прозвучали последние слова молитвы. Помазан последний из присутствующих. Закрыт пробочкой пузырёк со святым маслицем, благоговейно собранным старцем со всех святых мест на земле, которые он посетил... Закрыты Псалтирь и Евангелие... Батюшка стоит лицом к иконам и спиной к нам, оставшимся и не смеющим шумом своих шагов потревожить Молчание старца...

Не случайно именно Афон первым откликнулся на кончину старца! Ещё не было официального сообщения, а в монастыре уже читали телеграмму соболезнования оттуда.

При последних службах старца, где-то глубоко в сердце рождалось предчувствие — батюшка сейчас простится с нами... И не петь уже никогда нам на его Молебнах: «Исцели нас, Боже. Исцели нас, Владыко. Исцели нас, Святый…». Не услышать больше его голоса. Неспешно, чуть нараспев, звучащего, когда батюшка произносил имена наших близких в многочисленных записочках. Не увидеть лица, озарённого невещественным светом! Всё существо его — словно яркий огонь большой свечи, горящий в сердце и освещающий всё вокруг — столько света, тепла, любви в его лучистых глазах!..

И вот отец Иероним поворачивается лицом к нам. Глаза его полны закипающих слёз... На миг приоткрылась душа старца — тонкая, трепещущая, живая! Каждый из нас в тот миг почувствовал, что старец готов, хоть сейчас, умереть за каждого человека, лишь бы помочь! Лишь бы спасти безсмертную душу!..

Вот и прозвучали последние слова старца Иеронима на последнем его Молебне:

— Я так хочу, чтобы вы все спаслись!..

В этих словах вместилась вся суть великого духовного подвига старца — великая его любовь к Богу и ближнему своему, полное самоотречение, ради спасения душ человеческих!..

Оставил отец Иероним всем нам самое драгоценное своё наследство, самое безценное — своё живое, трепещущее сердце. Любящее и всепрощающее!

Всё завещание его уместилось в нескольких словах:

— Я буду с вами, пока меня будет помнить хоть один человек. Как только он меня забудет, я уйду от вас!

В день похорон батюшки 8 июня после Божественной Литургии, стоящий в храме у Распятия, пятилетний ребёнок, вдруг громко воскликнул

— Наш батюшка Иероним здесь распят!

Мать возразила:

— Что ты, сынок, это Христос!

Но мальчик настаивал на своём:

— Мама, как ты не понимаешь?! Здесь наш батюшка!

Устами младенца, как всегда, изречена была истина! Старец Иероним достойно прошёл свой земной путь, свой Крестный Путь. Сораспялся Христу и умер на кресте.

Незримое телесными очами присутствие старца Иеронима в его обители ощущается и теперь многими.

Рассказ паломницы из Нижнего Новгорода:

«Стою на вечерней службе, когда в конце литию поют. Слушаю братскую молитву и скорблю — всех поминают, а батюшку Иеронима не поминают. Почему?! Он же отец духовный! Скорблю, недоумеваю. И вдруг слышу тихонький голос, ласковый:

— Да здесь я, здесь!

Видно, надоела батюшке я, а он не выдержал, и объявился, шепнул на ушко, чтоб не плакала, не сокрушалась сильно. И на могилке своей утешил. Прихожу, а там свернулись клубочком кошечки бездомные, им около батюшки хорошо, тепло. Что делать? Притягательное ведь место.

Если раньше, при жизни отца Иеронима, в келию к нему не каждого пускали, то теперь всё гораздо проще — двери в часовенку; где могилка его, всегда открыты. И всё рядышком. Распятие на могилке и сам батюшка под ним. Молись, плачь, кайся, исповедуйся. Тебя слышат, слушают и очень любят!

К схиигумену Иерониму (на могилку) уже стали приезжать родители с детьми, поражёнными генными заболеваниями. Батюшка при жизни не уставал говорить об опасности того, что едим, чем «лечат», что смотрим, что слушаем, куда зовут и куда нас ведут.

— Кайтесь, кайтесь, пока не поздно! Не уподобляйтесь скотам безсмысленным... Мы сейчас как перед потопом живём. Впереди нас ждут испытания...

Все, кто испытывает чувство оставленности и одиночества, особенно духовного, пусть не сомневаются — батюшка их помнит и очень любит!»

Раб Божий И. из Рязани:

«Как-то приехал в Санаксарский монастырь, хотелось от чистого сердца чем-нибудь батюшкиной обители помочь. А мне в гостинице говорят:

— Без нового паспорта нечего тебе здесь делать и послушания тебе такому никто не даст!

— И здесь та же песня! Не ожидал!..

Но нашлось и мне послушание. На порожке встретилась женщина с ведром в руках, за песком собралась для могилки отца Иеронима. Накануне она три дня проплакала там: «Батюшка родненький, покажи мне хоть ещё одного такого же «ненормального». Неужто во всей России не найдётся такого, кто хоть пытается жить, как ты нас учил — по Православному?!» Вот и прислал ей Господь меня, «такого же ненормального», батюшкиными молитвами...»

… Разлетелись батюшкины «птенцы» после его кончины из Санаксарского гнезда, кто по своей, а кто и по чужой воле. Одному из них недвусмысленно было сказано:

— Второго Иеронима у нас не будет!

Не осталось теперь в монастыре ни одного монаха Иеронимовского духа.

Иеромонах Санаксарской обители Н:

«При жизни батюшка Иероним говорил:

— Я не покину обитель, пока в ней меня будет помнить хоть один монах.

Под такой памятью надо понимать жизнь истинно монашескую, или хоть попытку, хоть стремление к такой жизни!

Батюшка Иероним говорил:

— Захлебнутся они своими ИННами, ядом своим подавятся, которым хотели Русь Православную отравить!..

Многие старцы, в том числе и отец Иероним, говорили об очистительной войне, которую попустит Господь за то, что в России не пришли ко всеобщему покаянию (если не придут). Батюшка говорил, что земля гореть будет в глубину.

Не захотим очиститься слезами покаяния, очистимся кровью. По всем пророчествам Россия возродится! Из пепла восстанут: Вера, Царь, Отечество.

Храм Воскресения Христова на монастырском кладбище, будто неожиданный посланец из далёкого прошлого явился встретить усталого путника. Рядом с храмом — часовенка, возведённая над могилкой схиигумена Иеронима.

Из стихотворения посвященного светлой памяти старца:

...Вместила все страдания народа.

Облитая слезами та земля.

Не меркнет свет лампады год от года

Для вечного нездешнего жилья.

Разбудит звон колоколов коснеющую душу,

Очистит с сердца многолетний хлам.

Он слышит, батюшка нас слышит!

И приглашает, как и прежде, в храм...

2007 г.

+ + +

Священник Виктор Кузнецов

«Мученики и исповедники»

Дополнение 36-е.

Заказы о пересылке книг священника Виктора Кузнецова по почте принимаются по телефонам: 8 800 200 84 85 (Звонок безплатный по России) — издат. «Зёрна», 8 (964) 583-08-11 – маг. «Кириллица».

Сегодня, 19:25 Просмотров: 80