Помогите дожить до суда. Православный - помоги православному! Русский - помоги русскому!

Дорогие братья и сестры!

В редакцию портала пришло письмо русских православных людей. У них случилась беда. Ментовский беспредел, захлеснувший Россию, находит себе все новые и новые жертвы - самых беззащитных.

Если есть на портале читатели-питерцы, то помогите нашим ближним. Тьма, как только ее начинают вытаскивать на свет Божий - рассеивается. Мы должны и обязаны помогать друг другу.

Есть в нашем славном городе на Неве Союз Русского Народа, есть и другие русские патриотические и правозащитные организации. Просим их проявить православное мужество и поставить зарвавшихся преступников на место. Если эти обнаглевшие менты в погонах узнают, что за их действиями следят и контролируют, то они сразу же "хвост - между ног".

Все необходимые данные для оказания помощи этой правослаавной семье в письме есть.

Редакция портала просит защитников семьи Сергеевых сообщать результаты о ходе этого разбирательства, которые мы будем публиковать и рассылать нашим соратникам.

С Богом!

 

В Питере реализуется программа усиления ОМОНа за счёт подселения вновь прибывших сотрудников в квартиры одиноких или формально одиноких инвалидов за счёт получения подложных документов на часть жилплощади и создания невыносимых условий для собственников жилья.

 

Несогласные родственники выселяются без их ведома и лишаются прописки через суды иных инстанций. Пропадают документы следственного комитета.
Сергеев Валерий Анатольевич 1962 г.р.
жена Татьяна 1965 г.р. - жена, выписана "за пределы города"
дочь Александра 1998 г.р. - дочь, выписана туда же.

Г. Санкт-Петербург, Богатырский пр-т, д.37,к.2, кв 64, д.т. ( 812) 3413440

alt"27" января 2010 г. после 18 часов в дверь квартиры, собственником которой является мой муж, Сергеев В.А. и где так же проживаю я, Киселёва Т.В. и наша несовершеннолетняя дочь Александра, позвонили неизвестные и с требованиями открыть дверь, начали ломиться в квартиру. Сразу начали непристойно угрожать и на вопрос, что им надо, сообщили, что когда откроем  тогда они нам все покажут, что они новые собственники этой квартиры. Поскольку с 2005 года ведутся судебные разбирательства и проводились следственные действия  по поводу незаконного выделения доли в нашей квартире бывшей жене Сергеева В.А., брак с которой был расторгнут в 1994 году, и уже неоднократно менялись сособственики, я спросила, на каком основании, при наличии каких документов, в присутствии каких представителей власти и с какой целью они собираются посетить нашу квартиру. Мне не ответили на эти вопросы и продолжали громить дверь и замки, я срочно позвонила в милицию и сообщила, что буду ждать приезда сотрудников.

По голосу я знаю только нашего участкового, но его там не было. Приехал наряд и также через дверь я просила проверить, кто к нам ломиться. Мне сообщили, что там находиться человек, который показал паспорт с пропиской по этому адресу, я сообщила, что буду разговаривать только при наличии у стороны судебного решения и соответственно судебного производства.  Сотрудники милиции так же посоветовали написать заявление и подать иск в суд о чинении  препятствий и все за дверью разошлись.  При этом у нас был выключен свет в щитке на лестнице, горела только одна лампочка на кухне. Я попробовала открыть дверь, чтобы попытаться включить свет, но замки уже не открывались.

Однако, после отьезда наряда милиции, нам вновь стали ломиться в дверь, угрожали, потом вызвали экстренную службу по вскрытию дверей, сказав, что здесь живут и ключи потеряли, но те сообщили стоимость и сослались на недостаточность  оснований и уехали.

После этого в течении пяти часов нам ломали дверь и замки, ломом, затем электропилой, даже произошло воспламенение внутреннего деревянного косяка. В течении этого времени я постоянно звонила в милицию, мне отвечали, что наряд выехал, потом, что наряд уже был, затем, что повторно приняли вызов и скоро приедут. Но так никто и не приехал, дверь выломали и тут я увидела молодого человека в форме, он представился Шаповалов Дмитрий, документ не показал, звание и должность не указал, но о его присутствии мне никто не сообщил ни по телефону, ни через дверь. С ним вошел мужчина и ещё несколько человек и сообщили, что они все будут тут жить, с моим мужем потом договорят, а меня, чтоб вообще с ребёнком тут не было. Этот мужчина показал мне только в папке свидетельство о праве собственности на 1\2 доли в нашей квартире, с которого я списала его фамилию Тропников Максим Анатольевич, но  паспорта с данными и  пропиской я не видела. Куда делись бывшие сособственники и у кого он приобрел эту долю ответить отказался. В свидетельстве о собственности на доли в квартире моего мужа, которое Тропников М.А. 27 января 2010 г. мне показывал, указан только он один, но вселяться они собираются не в единственном числе, а всей ротой ОМОНа? Также он хвастался, что они на "халяву срубили хату", предлагали  просто "шмальнуть" через дверь, что явно указывает на наличие у них оружия (это я слышала, когда они за дверью кричали), грозились "заняться" девочкой. Я показала сотруднику милиции свой паспорт и сообщила, что как жена собственника, имею право тут находиться и ребенок тоже, попросила его как представителя власти не пускать в квартиру людей без документов. Мужу моему было очень плохо с сердцем. У ребенка  была истерика от страха. Они находились в дальней комнате без света, но потом мой муж Сергеев В.А.. все таки вышел в темный коридор и дочка за ним следом.  Шаповалов вышел из квартиры, я пыталась его вернуть, тянула за рукав, он запретил мне это делать, в это время Тропников несколько раз ударил моего мужа и толкнул ребенка, остальные несколько человек ринулись в коридор, а один пригрозил мне ножкой от табуретки. Я закричала, ребенок орал, муж повалился на бок. Посетители пообещали разобраться без свидетелей с моим мужем, велели к пятнице освободить квартиру от вещей, Тропников сообщил, что будет  здесь жить с братом и друзьями, мне с ребенком велели убираться и ушли, свет даже снова не включили. Я проводила мужа до кровати, лицо у него начало распухать, он начал задыхаться и я срочно вызвала скорую. Приехали быстро и срочно увезли его в больницу, от госпитализации ребенка я отказалась, ей оказали помощь на месте. Потом я снова позвонила в милицию и спросила почему же так никто и не приехал, мне сообщили, что заявка моя не снята и в этот адрес приедут. Про Шаповалова Дмитрия никто даже не упоминал. Наряд  приехал только в 6 -30 утра, сотрудник сообщил, что они дежурят с 20-00, но им сообщили о моем вызове только утром, забрали у меня заявление, пообещали довезти до 44 ОМ.

Позднее я позвонила в 44 ОМ и мне сообщили, что моё заявление приняли, телефонограмму получили и заниматься этим буде участковый в течении 10 дней, но он будет только завтра.

При осмотре электрощитка я обнаружила отключенные пакетники, а также попытки вскрыть блок с линиями телефона, очевидно выключив свет, надеялись, что и по телефону мы не сможем звонить, но у нас есть обычный телефонный аппарат, который не требует электропитания, именно по нему я звонила в милицию.

В пятницу 29 января 2010 г. утром в квартиру вошли четверо мужчин, один из них, Тропников М.А. и спросили почему я до сих пор здесь нахожусь, почему не вывезли вещи.

Затем сообщили, что начинают сами заселяться и уже вызвали машину для доставки собственных вещей, при этом не пояснили, какая именно комната их интересует, а начали с проходной, сорвали ковер со стены, доставали книги и обследовали содержимое в шкафах, рылись в вещах  на глазах моей несовершеннолетней дочери, один из них увел её для разговора   в дальнюю комнату, а в квартиру вошел ещё кто-то по её словам, она увидела только необычные ботинки. Причем интересовались они именно местами, где у нас обычно лежат документы и ценные вещи. Очевидно знали что и где искать. Наша семья православная, муж глубоко верующий человек, в доме много икон, есть старые, фамильные, несколько икон упало.

В это время  один из них предложил мне переговорить и отвел на кухню, я не могла контролировать их передвижение по квартире.  Мужчина представился агентом по недвижимости и сообщил, что данные люди являются действующими сотрудниками МВД, а именно подразделения ОМОН,  "купили" в долг долю в нашей квартире по договору дарения, на данный момент проживают в казарме, что их не устраивает и собираются здесь жить. Причем занимать они собираются  две комнаты из трех, будут наставать на выселении меня с дочерью, ссылался на их боевой опыт в горячих точках, наличии контузии и утверждал, что при таком развитии событий мой муж вообще "из реанимаций вылезать не будет", а обращения в милицию, как и 27 января ни к чему не приведут, никто с ними связываться не будет. Предложил  увести людей, если мы согласимся продать долю через его агентство, не привлекая судебные органы, т.к. это затянет процесс и им придется снова инициировать вселение, а это может плохо закончиться в следующий раз для мужа, дочери и меня.

Я обещала рассмотреть его предложение, но предупредила, что нам выезжать некуда и все вопросы необходимо решать в соответствии с законодательством, т.е. необходимо либо определять порядок пользования, либо предоставит нам возможность поменять долю в квартире на жилое помещение, тем более, что мы до сих пор оспариваем решение о изначальном выделении этой самой доли по подложным документам,  но в любом случае на это требуется время,   после чего он увел Тропникова М.А  и еще двоих мужчин, которые снова угрожали мне не только физической расправой, но и преследованием со стороны органов УВД, за сопротивление и ложные показания, если я туда обращусь.

30 января 2010 г. утром пришел наш участковый 44 ОМ Губадов  за разъяснениями по моему заявлению, переданному нарядом ППС 28 января 2010 г., о произошедших событиях он ничего не знал, т.к. его не было на службе, позвонил в ОМ, переговорил с Шаповаловым и с его слов заявил, что вскрытие дверей происходило в ДНЕВНОЕ время и никто моего мужа не бил, все свидетели с их стороны это показали. Все звонки в милицию зафиксированы и время можно проверить, как и  данные о вызове и приезду скорой.  Заполняя бланк с моими пояснениями не внес туда ни одного моего упоминания о звонках и вызовах в милицию, о принятых заявках на выезд ППС, о причине не сообщения мне  о присутствии сотрудника УВД, о его бездействии в момент нападения на моего мужа.

Мой муж Сергеев В.А. находился на стационарном лечении в нейрохирургическом отделении городской больницы Святой Преподобномученицы Елисаветы, Санкт-Петербург, ул. Вавиловых, 14, с 28.01.2010 г. по 10.02. 2010 г. история болезни   5459 с основным  диагнозом: закрытая черепно-мозговая травма, сотрясение головного мозга, параорбитальная гематома справа, ушиб правой половины грудной клетки. Сопутствующий диагноз: ИБС, стенокардия напряжения II ф.кл, гипертрофия и диастолическая перегрузка левого желудочка, артериальная гипертензия III ст. с риском IV, ЦВБ, дисциркуляторная энцефалопатия II ст.,
Осложнение: сердечная недостаточность I ст.

08 января 2010 г. ко мне зашел участковый и мы вместе поехали в больницу к мужу и он с его слов написал пояснение, убедился, что действительно, лицо разбито, травмы подтверждены, поговорил с лечащим врачом, сообщил мне, что его скоро выписывают и что расследованием данного происшествия заниматься он не будет, т.к. у них нет данных на нападавшего, нет свидетелей, а в телефонограмме, которую приняли 28 февраля из больницы указан ТОЛЬКО ушиб грудной клетки и кто его избил вообще не известно.   Я сообщила, что написала заявление в Следственный отдел Следственного  комитета при Прокуратуре Российской Федерации по Приморскому району Санкт-Петербурга, участковый сказал, что там и должны этим заниматься, я с этим согласилась. Но пообещал, что в случае физической угрозы обязательно окажет содействие.

Несмотря на жалобы на плохое самочувствие, высокое давление (ниже 190 не опускалось), моего мужа выписали из больницы, в просьбе перевести в отделение кардиологии отказали.

При выписке из истории болезни врач указал в анамнезе: 27.01.2010 г., около 22-30, ВОЗЛЕ дома был избит неизвестным. Зачем и с чьих слов он это указал я не знаю. По данным о вызове, визите и записях бригады скорой помощи можно проверить все данные и время и место.

После возвращения домой состояние моего мужа только ухудшалось, вызванный на дом участковый врач прописал медикаменты, но давление снизить не удавалось. Когда стало совсем плохо 18 февраля 2010 г. его срочно по направлению из поликлиники госпитализировали и поместили в инфарктное отделение с гипертоническим кризом и подозрением на инфаркт в ту же самую городскую больницу Святой Преподобномученицы Елисаветы, Санкт-Петербург, ул. Вавиловых, 14, где ему успели оказать необходимую помощь и выписали 1 марта 2010 г. с диагнозом ИБС, стенокардия II ст., гипертоническая болезнь III ст. с риском IV, сахарный диабет и дисциркуляторная энцефалопатия II ст. посттравмотического происхождения.

Мною 03.02.2010 г. было подано письменное заявление на имя Начальника ГУВД по г.Санкт-Петербургу и Ленинградской области генералу-лейтенанту милиции    Пиотровскому Владиславу Юрьевичу, где сообщили, что моё заявление передано на рассмотрение в Управление организации деятельности участковых уполномоченных милиции и подразделений по делам несовершеннолетних ( УОДУУМ и ПДН МОБ ГУВД), откуда мне 25. 02.2010 г. поступил ответ, что заявление  направлено в Управление внутренних дел по Приморскому району г. Санкт-Петербурга для организации его проверки силами сотрудников вышеуказанного подразделения.

Также я подала заявление в СО СУ при Прокуратуре Приморского района, (числилось за Ломакиной Ю.В. за   15-ж 10)  на которое также получила ответ за подписью Руководителя следственного отдела  района Гилиной Е.Г. (АВ  002674) о перенапрвлении 10 февраля 2010 г. для организации проверки доводов заявителя   Начальнику Управление внутренних дел по Приморскому району г. Санкт-Петербурга.  Этот ответ будет мною обжалован в СУ по Санкт-Петербургу СК  при Прокуратуре РФ.

Более чем за месяц мы не получили никаких ответов от органов УВД, никто с нами не связывался.

Только постоянно звонили и угрожали представители агентства и угрожали нашей дочери по телефону.

Требовали собрать документы для регистрации прав собственности, но список документов изначально предоставили не тот, в следствии чего я потеряла месяц на сбор бесполезных бумаг.

17 марта 2010 г. около 18 часов вечера нам опять стали звонить в дверь, кричать, угрожать, пытались отжать дверь. Я срочно позвонила по телефону участковому Губадову
и просила его подойти и только в его присутствии я открою дверь, на что он мне сообщил, что  у него закончился рабочий день, а завтра он готов переговорить с людьми за дверью,
если они к нему обратятся, поскольку он вообще не знает кто это такие,  посоветовал позвонить дежурному в 44 ОМ. Я позвонила, но дежурный мне ответил, что надо открыть дверь, выяснить, кто там и что им нужно, а в случае физического конфликта перезвонить. Я позвонила дежурному по ГУВД, пояснила ситуацию, мой вызов приняли, о чем я сообщила через дверь находившимся там неизвестным людям. После этого они сразу ушли, а потом перезвонил по телефону представитель агентства и сообщил, что "ребята" снимали квартиру, но срок аренды у них заканчивается, а мы до сих пор не освободили "их" жилплощадь, поэтому им придется самим нас выселять, назначили на вторник 23 марта 2010 г.. Я пыталась им объяснить, что мой муж месяц находился в стационаре, до сих пор не оправился от предыдущего их посещения, просила вынести все вопросы на рассмотрение судебных инстанций, сослалась на участкового и необходимость его присутствия, оказалось, что они с ним связываются и обо всём уже договорились, а Губадов меня уверял, что знать их не знает.

Я перезвонила в дежурную часть УВД и просила отменить вызов, т.к. угроза миновала, но сотрудники наряда  ППС всё таки приехали, осмотрел наши многострадальные двери, выслушали мои объяснения и сказали, что при повторении такой ситуации надо срочно звонить дежурному 44 ОМ.

В приемной УВД Приморского района  не нашли входящие  документы от СО СК Приморского района, за АВ  002674 ,  в дежурной части отказались принять заявление, отправили в райотдел, сообщили, что я должна доказать причастность неизвестных к службе в МВД. Сообщили в устной форме об отказе в возбуждении уголовного дела по факту избиения и угрозой убийством.  После этого мне опять позвонили люди, потребовали подписать документы на продажу квартиры, признали факт требования от меня изначально ненужных документов, советовали не покидать квартиру.

24 марта 2010 г. в 13 . 30 . чч. по домашнему телефону позвонил участковый Губадов, пригласил на беседу в опорный пункт, там находился Тропниов М.А и его представитель Андрей  (м.т. 8+9626868747), который со мной и беседовал, опять требовали подписать документы на продажу квартиры, факт введения меня в заблуждение, подтвердили, договорились в присутствии участкового собрать новый комплект документов на продажу, до этого времени не нападать ни на моего мужа, ни нашу дочь, ни на меня, способствовать в приобретении для нас жилплощади в договоре встречной покупки, участковый просил меня подписать отказ от претензий по заявлению об избиении моего мужа Сергеева В.А,  в обмен на это предлагал защиту от физического воздействия. Я согласилась заново собрать документы, отказ писать не стала, они все вместе дали нам срок ещё месяц для освобождения квартиры.

В этот же день мне перезвонил представитель Тропникова М.А. и сказал, что он берёт свои слова обратно, просит на него больше не ссылаться, настаивает на вселении в понедельник 29 марта 2010 г. "всех ребят",  требует очисть квартиру, обвинил меня в попытках решать все вопросы в соответствии с законодательством,  сообщил, что за все мои заявления  в любые инстанции я буду наказана, предупредил, что муж и дочь могут пострадать в случае моих попыток обратиться в любые инстанции, что ни до одного суда мы  не доживем, что они со всеми договорились, все вопросы для них, как сотрудников МВД уже решены, а мне будет совсем плохо. Телефон участкового не отвечал. Я заберу отказ в возбуждении уголовного дела 44 ОМ, буду его обжаловать, в Прокуратуре, буду настаивать на вручении мне  ответа на отказ в заявлении в СО СК Приморского р-на. В случае спора о пользовании принимается решение суда, далее привлекаются службы судебных приставов, именно они имеют право перемещать личные вещи, на что я и указала, однако мне сообщили, что до суда я не доживу.
25 марта 2010 Просмотров: 6 889