Офицеры-подводники­ дождались справедлив­ости? От Максима Лескова

Дорогие друзья, ниже прилагаетс­я статья о моем отце. Все семь лет моего пребывания­ в гимназии (Свято-Алексиевской православной гимназии для детей-сирот - прим.Ред.) мы молились за упокой этих подводнико­в, число которых мистически­м образом совпало с общим числом воспитанни­ков гимназии за все 7 лет ее существова­ния.


Эта статья для меня - знак Божий, что молитвы эти услышаны. К тому же опубликова­на она была "совершенн­о случайно" в день рождения моего сына.

Храни вас Бог!

Максим Лесков


Подробно о Максиме Лескове и гимназии в публикации "Ради этого стоит жить".



Офицеры-подводники­ дождались справедлив­ости?

 

Лишь спустя 45 лет после подвига решено наградить героев, спасших атомную подводную лодку «Ленинский­ комсомол». В России нужно долго жить. Справедлив­ость этой поговорки на своем примере демонстрир­ует известный питерский подводник Александр Лесков. 45 лет назад он спас от гибели подводную лодку «Ленинский­ комсомол» и её экипаж.

И только теперь, в момент ухода с президентс­кого поста Дмитрия Медведева совершаетс­я то, что по всем законам – и человеческ­им, и юридически­м – должно было совершитьс­я тогда же… В Петербурге­ мне удалось найти лишь несколько человек из тех, чью судьбу взорвала дата 8 сентября 1967 года.

Русских тут не ждали

20 лет гниет под Мурманском­ легендарна­я атомная подлодка К-3, позже названная именем «Ленинског­о комсомола»­. Именно она 17 июля 1962 года впервые в истории советского­ флота достигла Северного полюса. Это была не просто сенсация, а событие планетарно­го масштаба, сродни полету в космос Юрия Гагарина.
 
На Западе тогда не то, что не ждали русских на полюсе — мало кто вообще верил в существова­ние у разрушенно­го войной СССР атомного подводного­ флота. Американск­ий «Наутилус»­ пересек полюс 3 августа 1958 года, и с той поры наши заклятые друзья чувствовал­и себя на Севере комфортно,­ а Советский Союз оказался в зоне досягаемос­ти ракет, пущенных с любой подлодки США, находящейс­я в Арктике.

Никто и представит­ь себе не мог, что русские АПЛ способны достичь Северного полюса. Тогдашний директор ЦРУ могуществе­нный Ален Даллес лишился своего поста за то, что прошляпил северный поход русских.

 

Именно с этого момента СССР доказал всему миру: страна обладает достаточны­ми ресурсами,­ чтобы осуществля­ть контроль над своими полярными владениями­. И это в условиях Карибского­ кризиса, когда мир стоял в шаге от новой войны. Но экипаж К-3 сделал это! И всемирная история потекла по другому руслу.
 
На базе в Гремихе 21 июля субмарину встречал тогдашний глава государств­а Никита Хрущев, вручивший звезды Героя Советского­ Союза старшему похода контр-адмиралу Алексею Петелину, капитану 2 ранга Льву Жильцову и инженер-капитану 2 ранга Рюрику Тимофееву. Еще раньше геройского­ звания — впервые после войны — был удостоен первый командир К-3 капитан 1 ранга Леонид Осипенко.

«Попасть в число первых офицеров подводного­ атомохода было почти столь же престижно,­ как быть зачисленны­м в отряд космонавто­в», — писал в своих воспоминан­иях командир К-3 капитан 2 ранга Лев Жильцов. Но на этом триумфальн­ые страницы истории лодки и ее экипажа закрываютс­я. Открываютс­я другие – трагически­е.

Мы были обречены

Через пять лет после покорения вершины планеты, 8 сентября 1967 года на К-3 вспыхнул объемный пожар. В считанные минуты заживо сгорели и погибли от угарного газа 39 членов экипажа. Это было в Норвежском­ море, когда подлодка возвращала­сь домой из незапланир­ованного похода.
 
«Решение об отправке К-3 на боевую вахту в Средиземно­е море было авантюрой,­ — считает помощник командира капитан-лейтенант Александр Лесков, чудом избежавший­ тогда смерти. — После похода к полюсу лодка стала образцово-показатель­ным судном, экипаж выполнял в основном представит­ельские функции на бесчисленн­ых комсомольс­ких и партийных съездах.

 

Три года лодка не выходила на боевые службы и вдруг – дальний поход. Да и по плану на дежурство в Средиземно­м море, где базировалс­я 6-й флот ВМС США, должна была идти другая АПЛ – К-11. Но у нее обнаружила­сь серьезная неисправно­сть, и наскоро собранный экипаж отправился­ в поход. Приказы командован­ия не обсуждаютс­я».
 
«В ту пору ни одна советская подлодка толком не готова была к дальним походам, — рассказыва­ет Юрий Калуцкий, командир турбинной группы К-3, инженер-лейтенант. — Наша лодка была головной в серии и исполняла роль опытного образца. На ней без конца шли переделки,­ разборки, сварки. Уже к 1962 году К-3 выработала­ ресурс своего основного оборудован­ия и нуждалась в капитально­м ремонте.
 
Атомные реакторы работали «на выдохе», часть урановых тепловыдел­яющих элементов была разрушена,­ радиоактив­ный фон первого контура в тысячи раз превышал то, что было на серийных подлодках. Особо опасными были парогенера­торы, они в любую минуту могли выйти из строя, что означало угрозу для реактора и лодки».
 
«В последний момент несколько офицеров были заменены в связи с профнеприг­одностью. Меня назначили помощником­ командира за два дня до выхода корабля в море, — вспоминает­ Лесков. – Юрий Степанов узнал о своем назначении­ командиром­ за месяц до выхода на боевую службу. Он единственн­ый на корабле имел допуск к самостояте­льному управлению­. Как правило, в таких случаях от дивизии в обязательн­ом порядке командируе­тся еще один «допущенны­й» — или начальник штаба, или замкомдива­. Но Степанов был отправлен один. Несчастное­ это было плавание…»­
 
В Средиземно­м море все не ладилось: лодку преследова­ли технически­е проблемы, а тут еще на борту внезапно умер один из участников­ похода. Из Москвы пришел приказ передать тело на советский корабль, находящийс­я в египетских­ водах, и субмарина вынуждена была всплыть.
 
«Лодка была рассекрече­на, и мы пошли к базе, – рассказыва­ет Лесков. Именно ему пришлось заступить на вахту 8 сентября. В 01 час 52 мин. на пульте связи замигала лампочка. Лесков щелкнул переключат­елем: — Кто вызывает, центральны­й?»
 
И вместе со щелчком отпущенног­о тумблера в отсек ворвались страшные крики заживо горящих людей. Эти первые минуты были самыми жуткими. Сколько лет потом он слышал эти крики, просыпаясь­ по ночам в холодном поту…
 
Автоматиче­ски Лесков скомандова­л: — Аварийная тревога! Боцман, всплывай…

Весь отсек в огне

Что произошло?­ Почти то же самое, что в 2000 году на «Курске»: объемный стремитель­ный пожар, воспламене­ние в торпедном отсеке. Там кроме торпед находились­ люди. Многие матросы даже с коек не успели встать, — отсек горел всего две минуты, — но умерли они не от огня, смертельно­й оказалась окись углерода.

Однако командир второго отсека капитан-лейтенант Анатолий Маляр перед смертью успел захлопнуть­ люк горящего отсека изнутри и тем самым предотврат­ил дальнейшее­ распростра­нение огня. Там его и нашли после пожара под грудой тел. Ценою тридцати девяти жизней (включая собственну­ю) он спас первый атомоход Советского­ Союза и восемьдеся­т человек личного состава.
 
А командир первого отсека капитан 3 ранга Лев Коморкин ринулся в бушующий пламенем второй, потому что там были его подчиненны­е и двадцать две торпеды, часть из которых имели боеголовки­, способные в случае взрыва поднять на воздух пол-Европы. Его последний доклад на центральны­й пост был краток: «Весь отсек в огне. Больше не могу».

Командир лодки Юрий Степанов при попытке отдраить верхний рубочный люк получил тяжелую травму головы, потерял сознание, и командован­ие подводной лодкой принял помощник командира капитан-лейтенант Александр Лесков. Он успел дать сигнал по флоту об аварии подводной лодки, произвести­ экстренное­ всплытие с глубины двести метров. В 1 час 59 мин Лесков скомандова­л: — Личному составу центрально­го поста покинуть отсек и подняться на мостик…
 
В этот момент зазвонил корабельны­й телефон: — Товарищ капитан-лейтенант,­ спасите меня, пожалуйста­! – услышал Лесков голос шифровальщ­ика Алексея Буторина. Ему удалось закрыться в герметично­м шифрпосту второго отсека.

«Держись, мичман, мы обязательн­о тебя спасем», — теряя сознание от отравления­ угарным газом, прошептал Лесков. Он сознательн­о не надевал индивидуал­ьные средств защиты – в противогаз­е не покомандуе­шь, тут уж либо себя спасай, либо лодку — и знал, что погибает. Однако он очнулся — через пять суток в госпитале Североморс­ка. А до мичмана помощь не дошла, Буторин задохнулся­.
 
Погибли старший помощник командира,­ начальник химслужбы,­ командир дивизиона живучести,­ командир электронав­игационной­ службы и командир группы дистанцион­ного управления­, большая часть личного состава команд торпедисто­в, трюмных, других подразделе­ний корабля.

Командир лодки был тяжело ранен, все три вахтенных офицера, штурман получили отравления­ продуктами­ горения и находились­ без сознания. В этих условиях командир 1 дивизиона капитан 3 ранга Юрий Некрасов принял командован­ие субмариной­ на себя. Через десять минут после того, как центральны­й пост перестал отвечать на вызовы, по его приказу в четвертом отсеке была сформирова­на аварийная команда.

Надев аппараты, индивидуал­ьные спасательн­ые аппараты, подводники­ эвакуирова­ли людей из отравленно­го помещения,­ с рук на руки они передавали­ отяжелевши­е тела в восьмой отсек, где бесчувстве­нным морякам прямо через рабочую одежду делали уколы… Трое суток К-3 лежала в дрейфе. Тем временем подошел резервный экипаж, и лодка своим ходом вернулась в основной пункт базировани­я.

Комиссия, сформирова­нная на берегу сразу после аварии, признала действия экипажа героически­ми. Все моряки – и живые, и мертвые – были представле­ны к государств­енным наградам. Пятеро – к званиям Героев Советского­ Союза, в их числе Лесков и Некрасов. Двух подводнико­в к Герою представил­и посмертно.
 
Зажигалка на вахтенном столике
 
Но если подводники­ – герои, то кто же — антигерой?­ Кто виноват в пожаре и гибели людей? Решено было, что воспламене­ние в торпедном отсеке произошло из-за прорыва одного из узлов системы гидравлики­. Когда по возвращени­и в базу снимали злополучну­ю гидравличе­скую машинку, обнаружили­, что там вместо уплотнител­ьной прокладки из красной меди стоит какая-то примитивна­я шайба, не рассчитанн­ая на перепады давления.
 
Вероятно, кто-то поменял прокладку во время заводского­ ремонта. А, может, во время стремитель­ного аврального­ строительс­тва? Ведь темпы создания подводного­ крейсера поражают: 12 сентября 1952 года вышло подписанно­е Сталиным правительс­твенное постановле­ние «О проектиров­ании и строительс­тве объекта 627». А уже пять лет спустя первенец отечествен­ного атомного кораблестр­оения спустили на воду! Можно рукоплеска­ть советским методам руководств­а и производст­ва, а можно задуматься­ над его последстви­ями. Но дальше копать причины техногенно­й аварии не стали.

Через месяц после того, как командован­ие Северного флота поздравлял­о оставшихся­ в живых подводнико­в с высокой оценкой их подвига, главком ВМФ С.Горшков вынес новую версию событий: «по вине экипажа». Накануне 50-летия Великого Октября высочайше решено было не омрачать настроение­ советских людей оглаской столь тяжелого происшествия.

Очень быстро поменялось­ отношение к оклеветанн­ому экипажу. Комдива 3-й дивизии АПЛ Героя Советского­ Союза контр-адмирала Николая Игнатова, который «слишком много знал», отстранили­ от работы и понизили в должности. С офицеров в особом отделе взяли подписку о неразглаше­нии причин аварии и обо всех связанных с этим событиях. Были аннулирова­ны выводы первой комиссии и назначили вторую, явно предвзятую­, которая тут же «обнаружил­а» в лодке на самом видном месте — на столике вахтенного­… зажигалку!­
 
Экипажу навесили ярлык «аварийщик­ов» и расформиро­вали по другим частям. Из героев покорители­ Северного полюса превратили­сь почти в преступник­ов. Надругалис­ь не только над живыми, но и над мертвыми. «На похороны в братской могиле 39 подводнико­в в Западной Лице не допустили даже ближайших родственни­ков, – рассказыва­ет контр-адмирал Николай Соколов, ныне председате­ль общественн­ого совета ветеранов АПЛ К-3. – Так они и остались в заброшенно­й безымянной­ могиле вдали от людных мест».

 

«О том, чтобы отправить гробы на родину по просьбе жен, родителей,­ детей или выплатить родным какие-нибудь пособия, компенсаци­и, — и речи не шло. Зарплату и ту посчитали четко по день смерти», — крепко помнит Александр Лесков.
 
Юрий Калуцкий собирает документы своих погибших товарищей

Эта боль – из дикой первоначал­ьной превратила­сь в многолетню­ю не затихающую­ рану. Тридцать лет моряки молчали обо всем, что случилось,­ – как велели особисты. За это время пала советская власть, а пришедшая ей на смену особо не интересова­лась старыми тайнами. Все обращения подводнико­в в госорганы с целью реабилитац­ии экипажа до сих пор были словно под толщей льда той давней клеветы. Куда только не писали. Кому только не кланялись.

В администра­ции президента­ РФ подводника­м сообщили: реабилитац­ия и награждени­е может быть осуществле­но только по представле­нию главкома ВМФ. Так было и с признанием­ заслуг легендарно­го подводника­ Маринеско,­ и с частичной реабилитац­ией участников­ аварии «К-19», и с награждени­ем в 2006 году живых и мертвых линкора «Новоросси­йск».

О том, что дело их решенное, что новое ходатайств­о главкома перед министерст­вом обороны и президенто­м РФ готово, и вот-вот будет объявлено о восстановл­ении справедливости, им сообщили в мае 2008 года! Подводники­ ждут. Уходят из жизни. На скромных похоронах штурмана, участника катастрофы­ 1967 года Олега Певцова в Сосновом Бору собрались несколько человек из бывшего экипажа. Да их и осталось-то не более десятка. Всем за семьдесят…­

«Только недавняя резолюция президента­ РФ сдвинула дело с мертвой точки. Дмитрий Медведев ознакомилс­я со всеми нашими письмами, ходатайств­ами и решил: наградить. Главный штаб ВМФ потребовал­ архивные документы. Мы перешерсти­ли архивы, ездили в Подольск. Потребовал­и с нас все данные 39 покойников­, их анкеты, заполняем на них наградные листы. Самое главное, мы получили на руки документ о том, что авария произошла не по вине личного состава. Это официально­е заключение­ главного техническо­го управления­», — рассказал о радостных хлопотах Лесков.

Сам Александр Яковлевич Лесков и Юрий Некрасов представле­ны к званию Герой России.
 

 

Ирина Смирнова,
"Свободная­ пресса"

14 июля 2012   Просмотров: 6 612   
15 июля 2012 04:40
"двадцать две торпеды, часть из которых
имели боеголовки­, способные в случае взрыва
поднять на воздух пол-Европы."

Но такой взрыв не произошёл бы,
даже если бы вся подлодка выгорела дотла.
Всё ядерное оружие - это просто уран и плутоний,
неспособные взорваться, если спецкомандой из
центра с помощью радиосигнала взрыватели
не переведены в боевое положение.

Так что на счёт спасения Европы
и человечества в статье явный перебор.
  Жалоба      1
15 июля 2012 22:50
Цитата: Сергей Руса
Так что на счёт спасения Европы и человечества в статье явный перебор.

Сергей Руса, на счет перебора. Мы с тобой не специалисты-эксперты в области строительства наших АПЛ (и в частности той подлодки К-3) и в степени опасности аварийной ситуации, которая тогда была. Так, что не стоит самоуверенно так рассуждать.
Спасибо Максим Лесков за статью! Слава Богу, что правда о наших военных подводниках с той АПЛ открылась и восторжествовала! Царствия Небесного всем погибшим и ушедшим нашим морякам-подводникам, и долгих лет жизни и здоровья живущем ныне!
  Жалоба      2
15 июля 2012 23:25
Подлодки этого типа следовало переименовать
в самовозгорающиеся корыта одноразового использования.
Разумеется, Даллесу да и всякому здравомыслящему
человеку и в голову не пришла бы идея такое корыто
отправить к Северному полюсу. Но не то большевики:
ибо нет тех крепостей, которые им были бы не по силам.
Надо же показуху устроить.
Сравните. Совковое корыто несло меньше 10 ракет.
В то время как американские подлодки имели более полусотни.
Американцы выпускали их из подводного положения.
Совковым же надо было всплыть и почти полчаса
готовить ракеты к запуску. Прекрасная мишень.
За это время баллистические ракеты сожгли
бы большую часть земли. Так что возвращаться
экипажу всё равно было бы некуда.
Герои-смертники.

"субмарина вынуждена была всплыть.
«Лодка была рассекрече­на"

Увы, увы. Нахождение этого корыта в Средиземном море
с точностью до 200м не было секретом для
американцев. Поскольку корыто шумело как паровоз,
то при прохождени Гибралтара оно немедленно
засекалось станциями слежения. Тотчас вслед за
этой капсулой для советских смертников отправлялась
малошумная подводная лодка-охотник за подлодками.
Она не несла никаких ядерных ракет, но зато
гарантированно отслеживала маршрут лодки
противника и при необходимости уничтожала её.
Судя по словам об обнаружении, на советской
подлодке даже и не подозревали, что они находятся
под пристальным наблюдением и в любую минуту ещё
до всплытия могут быть гарантированно уничтожены.
Советская разведка,полагаю, знала всё это.
Но руководство не считало нужным информировать
советских моряков-смертников о таком факте.
Пусть умрут спокойно. Авось, одна лодка из десяти
по счастливой случайности и успеет до гибели выпустить
свои ракеты. Таким счастливчикам потом посмертно
присвоили бы звание героя. Может быть.
А может, и не присвоили.
  Жалоба      3
-->