8 ноября. Помощь св. вмч. Димитрия Солунского

 

Произошло это в мае 1990 года, тогда я, как только что уверовавший в Бога, пытался приучить себя ходить в храм. Ходил по пятницам вечером, потому что мне казалось, что это самая короткая служба. На более пространные службы я не ходил – сил стоять не хватало.

 

Однажды, у себя в гараже, я хотел самостоятельно поставить отремонтированный редуктор заднего моста в мой старенький Москвич 412. Поставил упоры под колеса, заднее левое колесо снял, а под рессоры подставил доски 70 х 30см, под заднее правое колесо поставил домкрат. Все тщательно проверил и тут вспомнил, что забыл поставить аккумулятор на зарядку. Соединил провода зарядного устройства с клеммами, включаю, и тут же сгорает предохранитель. Меняю его и снова включаю. Предохранитель снова сгорает. Проверяю напряжение в сети – нормальное. Ставлю «жучек» вместо предохранителя, но и он тут же сгорает.

 

У меня возникают сомнения: может я что – то делаю не так как должно, но я так регулярно подзаряжал свой еле живой аккумулятор, что действовал буквально автоматически. Я сверил метки на клеммах зарядного устройства с клеммами на аккумуляторе и, убедившись в правильности подключения, на всякий случай протер поверхность аккумулятора с подозрением, что, может по грязной поверхности ток накоротко замыкает электрическую цепь, но всё было напрасно.

 

Предохранители и «жучки» горели, начали гореть и провода, идущие от зарядного устройства к аккумулятору. Я выключил «зарядник» и решил этим заняться попозже, прежде разузнав у специалистов о возможных причинах такого непонятного явления. Итак, основательно закрепив машину упорами, я стал наклоняться под крыло заднего правого колеса, чтобы придвинуться к месту установки редуктора. Почему – то, в этот самый момент я почувствовал какое – то необъяснимое беспокойство, даже страх, что – то настораживало!


Я снова обошел всю машину и проверил надежность креплений. Придраться было не к чему, тем более, что делал это профессионально будучи профессионалом в вопросах техники безопасности. Никакой причины бояться не было. Но я и во второй раз не смог даже под крыло машины просунуть голову, не говоря уж о продольной оси, где должно было устанавливать редуктор. Я не мог себе объяснить, чего я боюсь, что это за странное чувство, которое я не могу преодолеть, но которое навевает на меня панический страх, и я не могу его преодолеть, чтобы выполнить эту простую операцию установки редуктора.


Я уже стал себя ругать за мнительность, я не видел даже малейшей причины для своих пугающих ощущений, но и пересилить этот страх я тоже не мог. Сидя на корточках и упираясь в стену гаража спиной, я просчитывал все возможные варианты возможной неустойчивости машины и вновь убеждался, что таковых нет вообще! Я был в полном недоумении. Вдруг в голове, как бы в памяти или в воображении стало звучать хоровое пение. Пели идеально. Такое ощущение, что поет не хор, а один человек, но пение умиленное, чистые девичьи голоса и поют с церковным напевом, но как то странно повторяют одну и ту же фразу: «Дмитрий Солунский, моли Бога о нас, Дмитрий Солунский, моли Бога о нас, Дмитрий Солунский, моли Бога о нас».


Ну всё, - думаю, - хватит, надоело, поют одно и тоже как на заевшей старой пластинке, надо выкинуть это из головы и включить Аллу Пугачеву! Потом, вдруг, начинаю с сомнением рассуждать: поют как в церкви, тем же напевом, может и пусть поют, потерплю, в этом ничего плохого нет.


И они снова запели: - «Дмитрий Солунский, моли Бога о нас»


Они успели пропеть только два или три раза, и моя машина стала крениться на бок от меня и рухнула с домкрата и досок, уткнувшись левым боком в снятый левый задний баллон, стоявший у стены. Видя это падение, я представил, что было бы со мной, если б я оказался в этот момент под моей машиной! Я бы даже не смог крикнуть, будучи сдавленным этой грудой металла, ведь я хотел проползти на коленях к месту установки редуктора.


Через пять гаражей от моего я нашел людей, разговаривающих «о жизни» с пивом и громко включенном радиоприёмнике. Было ясно, что они ни за что бы не услышали моего вопля из под машины. Я был бы обречен на смерть от удушья.


Выправив машину с помощью двух домкратов, закрыл гараж и побежал в храм, куда я с некоторых пор стал ходить. Спрашиваю у батюшки – кто такой Дмитрий Солунский? Он отвечает, что есть такой мученик, мы ему молимся, когда освящаем воду, но больше ничего не смог о нем рассказать. Пошел в собор, там спрашиваю у одного, другого, третьего священника – никто не знает ничего о св. Димитрие.


Только в 1993 году, будучи в Троице – Сергиевой лавре, купил подарочный экземпляр жития святых за октябрь месяц и там нашел житие Димитрия Солунского.


В 1999 году, когда наша дочь должна была родить долгожданного ребеночка, которого мы единогласно хотели назвать Илией, роды по непонятным причинам затянулись. Я пытался молиться за неё, но ничего не приходило в голову – как молиться, кому? Хотел помолиться её небесной покровительнице – Ксении Петербургской. Уже встал на колени перед домашним иконостасом, но тут взгляд упал на икону св. Димитрия. Меня словно прорвало, молитва сама потекла, слезная, искренняя, настоящая. В роддом я ехал с уверенностью, что родится мальчик, и мы его должны назвать в честь Димитрия Солунского. Зять с моим мнением согласился сразу, а вот дочь ещё неделю ворчала за это быстрое переименование её ребенка, но всё равно уступила.


В третий раз Св. Димитрий помог избавиться от бесовского плена. Я уже тогда работал в храме водителем. Попался на мечтании злого дела, не хочу говорить какого. Мое мечтание переросло в такое жуткое желание совершить это злое дело, что я уже не мог этому сопротивляться. Я понимал умом, что этого делать нельзя, но я как марионетка в руках беса неуклонно к этому приближался. Я пытался молиться: читал «Отче наш», «Богородице Дево, радуйся», «Да воскреснет Бог..» ничего не помогало! Наконец я стал мысленно кричать: - Дмитрий Солунский, помогай! И тут же получил свободу от бесовского плена.


У нас в родне нет никого с именем Димитрия и я не знаю почему именно он помог мне. У нас, правда, хотели построить храм в его честь, но в 1991 году, когда храм уже был построен, его освятили в честь пруп. Серафима Саровского, потому, что были обретены его мощи. Впоследствии в честь Димитрия Солунского назвали храм в пригороде, в Турланской экспедиции, переоборудовав почту под храм.


 Ещё интересное совпадение было в 1991 году. Во время вечерней службы в честь Димитрия Солунского, подходит ко мне наша дальняя родственница и просит за свою подружку, которая умирая, попросила чтобы псалтирь по ней читал я. Я этого еще ни разу не делал и не знал как это делается. Стал спрашивать у своих бабушек на клиросе, а мне одна из них говорит: на каждой «славе» читай какую-нибудь молитву за упокой, вот и всё правило. Я не мог так безответственно отнестись к первому своему молению за покойника, поэтому, будучи дежурным в кабинете управляющего строительным трестом в «красный день календаря – 7 ноября», я стал сочинять свою молитву, взяв за основу обычную молитву с молитвослова об упокоении. Просидел почти два часа. Чувствую, что я не смогу ничего более лучшего придумать, достал с пакета книжку «Житие старца Серафима» с надеждой почитать до конца своего дежурства – до 24 часов, а потом уже со спокойной совестью ехать читать псалтирь. Открываю книжку на закладке и вдруг читаю такие слова батюшки Серафима: -«А я за покойников молюсь так:» и предлагает свою, святую молитву. Я от неожиданности сполз на колени и из глаз потекли слезы. Думаю, что и здесь не обошлось без помощи Димитрия Солунского.


Простите меня, если написал не грамотно и эмоционально, просто каждый раз, вспоминая всё это, невольно переживаю всё заново и каюсь, что не достаточно благодарю Св. Димитрия за всю его милость, проявленную ко мне грешному.

 

06.05.2011 г.
Владимир Домкин
г. Шымкент (Чимкент), Казахстан

8 ноября 2018   Просмотров: 14 763   
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.