Музыкальное образование в контексте православной цивилизации. В.В. Медушевский

Слава Богу, Россия начинает понимать, что иного контекста для нее нет и быть не может. Православная цивилизация — русло ее истории; река ее будущего не прыгает, как зайцы, по полям.

 

Что иное может быть контекстом? Неужели то, что силой продавливается в Россию с Запада: жизнь в стиле хищного эгоизма, бешеного наслажденчества и разврата, услужение машине, превращающей людей в животных? Но цивилизация животных есть абсурд. Ее обреченность ничем нагляднее не доказывается, нежели фактом стремительного вымирания коренного населения христианских стран, пошедших путем мерзостей. Вот уже США наполовину не белая страна; ее черная составляющая исламизируется и радикализируется. 60% французских школьников составляют арабы. Факт вымирания населения России признал ее президент. Цивилизационно-демографическая карта мира меняется на глазах. Куда катится Западный мир?

 

Не услышит ли вскоре планета ангельский глас: «Пал, пал Вавилон, великая блудница, сделался жилищем бесов и пристанищем всякому нечистому духу, пристанищем всякой нечистой и отвратительной птице; ибо яростным вином блудодеяния своего она напоила все народы»? (Откр.18:2-3) Земля будет потрясена — «ибо в один час погибло такое богатство!» (Откр. 18:17). Кто эта блудница? Как бы нам не оказаться заодно с ней! Как и Христос говорит: «Выйди от нее, народ Мой, чтобы не участвовать вам в грехах ее и не подвергнуться язвам ее» (Откр. 18:4).

 

Пробуждению от кошмара безобразий и должно послужить музыкальное образование.

 

Сопоставимы ли эти величины: пока подспудные, но грозные глобальные изменения демографического лица земли — и музыкальное образование? Не мелочь ли последнее?

 

Нет, не мелочь. Напротив! Платон говорил: не бывает сдвигов в мусическом искусстве, чтобы тут же не поменялись важнейшие государственные установления.[1] Ничто не изменилось с тех пор. Вот только на полградуса снизится духовный тонус цивилизации — и она тут же начинает рассыпаться со стократным ускорением. Чернеет язык музыки, с ней и всей культуры, — и тут же наглеет международное законодательство, принуждающее страны и людей ко греху.[2]

 

Ключ к тайне синхронности дают слова Христа: «От избытка сердца говорят уста. Добрый человек из доброго сокровища выносит доброе, а злой человек из злого сокровища выносит злое» (Мф. 12:34-35).

 

Сокровище — это последняя цель, ради которой живет человек, народ, человечество; жизненная программа, стратегия, судьба в мире сем и будущем. Цель выстраивает собой силы души (ума, сердца, воли и внимания), пробуждает или убивает силы духа (совесть, жажду Бога, благоговейный страх Божий), стимулирует или угашает добродетели веры, надежды, любви, призывает или отторгает благодать (и тогда народом овладевают инфернальные силы разрушения). И вот вся эта потрясающая глубина стратегической установки жизни, которую невозможно охватить и выразить в словах, с документальной точностью запечатлевается интонацией культуры. Музыка, главный ее язык, либо восторгает нас в вечность (потому и волнует, приподымает, рождает крылья), либо низводит до уровня «поколения, которое выбирает пепси», — до животного уровня.

 

Поучителен пример, которым Господь иллюстрирует мысль о сокровище: «Говорю же вам, что за всякое праздное слово, какое скажут люди, дадут они ответ в день суда» (Мф. 12:36). «Праздное» на церковно-славянском и по-гречески — «ленивое». Что может быть страшнее холодных слов и дел, не наполненных живым смыслом, не вынесенных из истинной сокровищницы сердца, из веры и вдохновения. Этот тягчайший грех — преступное распространение равнодушия и неверия в обществе — тянет за собой всю бездну тьмы, и тогда жизнь окрашивается в цвета крови.

 

Как бороться с тьмой? С ней не борются — не с чем бороться, ибо не существует в природе лучей тьмы. Наше дело — смиренно загореться светом Божиим, — и тогда тьма отступит.

 

Еще в начале XIX века свт. Иннокентий Херсонский писал о преступном равнодушии к вере в жизни общества. Вот — корень, вот — начало тайны беззакония. Именно здесь, а не в происках врагов — нерв неуклонного разрушения великой державы. Равнодушие — от малости любви. Горячая действенная любовь зарождается в храме, но обязательное условие ее сохранения — свидетельствовать о ней делами жизни. Иначе дар отбирается.

 

Где наши дела? Отчего мы медлительны в выполнении воли Божией? Разве возвращение страны в уготованное ей от века русло православной цивилизации — не благая участь и не великая творческая задача, обещающая вдохновение? Пророчества однозначно говорят, что воскресшая после мировой бойни Россия воссияет светом надежды для народов. Ждать ли грома, чтоб пробудиться от кошмара лжи? Нет, чем раньше мы проснемся, тем легче и победоноснее пройдем предстоящие испытания.

 

Какие задачи музыкального образования высвечиваются сверхзадачей становления православной цивилизации?

 

Прежде всего нужно яснее осознать величие уже достигнутого. Взглянем на факты: двухмиллиардный Дальний Восток посылает своих музыкантов учиться в демографически вымирающую (пока не опомнится) Россию. Почему? Потому что сердцем чувствует высоту нашей культуры. И с далекого Запада мы слышим признание великого скрипача, лорда И. Менухина: «учиться играть можно только у русских»!

 

Благодатную силу, которая вызвала на свет красоту русской цивилизации, мы и должны раскрыть в первую очередь. Не трезвонить о ней, а стараться лучше разглядеть ее в анализах и выявить в интерпретации.

 

Но православие — исходно и сущностно — вселенская вера. Дух православной цивилизации требует осознания ее вселенского масштаба. Где появляются границы, там умаляется Христос и Его дело на земле. Нельзя православную культуру ограничивать Россией и странами исторически православной ориентации. Народы Запада исторически и сущностно причастны радости вселенского православия, заложившего основы христианской культуры. Каких великих православных святых имеет Запад! Святую Геновеву, молитвой спасшую Париж, погнавшую от его стен полчища Аттилы, свт. Льва Великого, защитившего Рим от разграбления гуннами… И последующие шедевры западной культуры: произведения Баха, Бетховена, Шопена вырастали не столько из повреждений веры, сколько из православной глубины онтологической памяти сердца. И эту православную глубину их музыки нужно открывать и показывать миру. Идея вселенскости православной веры должна вновь зазвучать победной песней! Собственно, так и делают замечательные исполнители. Вот в последних тактах 24 этюда Шопена (c moll) в исполнении Г. Соколова вдруг открылись мощные, энергичные православные колокола! На какую же высоту пасхальной радости подняли они гениальную музыку Шопена! Сходным образом Рахманинов как исполнитель поднимает на православную высоту всю западную культуру. Православие опытно знает силу «радостотворного плача», когда, подобно меду в сотах (сравнение прп. Иоанна Лествичника), из глубин святой печали проступает такая несказанная сладость любви Божией, которая делает сладостным и само страдание, ибо оно открывается как страдание божественной любви. Не здесь ли секрет могучей доброты русской музыки, ревностно желающей весь мир видеть спасенным в вечности?!

 

Метод православного музыкального воспитания — восхождение к божественным основаниям силы и красоты музыки.

 

Важная задача — выработка теории музыки, адекватной нашей цивилизации. В святой теории музыки должна быть правильно отражена последняя цель жизни. И этим правильным пониманием должны быть пропитаны все ее частные разделы: теория интонации как основного средства музыки, теория сфер храмовой (молитвенной) и внехрамовой музыки, теории жанра, стиля, языка и всех частных сторон муз организации (гармонии, композиции, формы), теория исполнительского искусства.

 

В правильном истолковании нуждается музыкальная история в контексте общей истории человечества.

 

Огромные перспективы открываются перед музыкальной антропологией, психологией и педагогикой.

 

Всякая теория погружена в сферу своей конкретики. Без сотен анализов, дающих видение, общие идеи будут казаться абстракцией. Где не достигается достоверность видения, там нет и доверия теории.

 

Такой же конкретности жаждет педагогика. И хотя Православие позволяет открыть абсолютное начало, которое может быть положено в основу саморазвертывания всей системы музыкальных и гуманитарных дисциплин от начального ядра до цельной картины мировидения, все же одних программ мало. Но и предельно конкретные методички, сводящие ныне скулы зевотой, соединившись с огнем веры, заиграют красками радости.

 

Возрождение и преображение музыкального образования случится как бы само собой — силой Божией. Цивилизация — не вымученное школьное сочинение. Она — творение Божие при нашем желании соработничества. А Господь творит в нас, когда мы нищи духом, то есть, не имея в себе обжигающей Божественной любви и горячо переживая свою немощь, свою неполноту без Бога, всеусильно жаждем близости Божией. И тогда тут же получаем искомое: вдохновение осеняет нас; Святой Дух наставляет наше сердце на всякую истину, какая потребна в наших условиях. Так силой Божией догматика православной цивилизации облекается в цветение культуры и благоухает красотой.

 

Источник: В кн.: Современное музыкальное образование: перспективы развития. Материалы всероссийской научно-практической конференции 23-24 ноября 2006 г. Пенза, 2006. С.  32-37.

________________________________________

 

[1] Платон. Собр. Соч. в 4-х т. Т.3. — М., 1994, с.193.

 

[2] Как еще в середине XIX века показал Данилевский, лишь православная цивилизация истинно толерантна. Для западной, основанной на насилии, толерантность может быть лишь маской. Вот и ныне она прикрывает свирепый тоталитаризм греха: только он вправе вопить о себе на весь мир, и это не называется проповедью, а голос чистоты почитается нарушением демократии.

 

В.В. Медушевский


Источник: сайт о Святой горе Афон, Мудрости и Святости


https://www.pemptousia.ru/

31 января 2013   Просмотров: 2 872