Ангел. Рассказ. Игорь Колз

Ангел с греческого – вестник

 

Детство и юность Олега прошли в неверии. Советская система высмеивала религию, надругиваясь над святынями и поощряя богохульство. Единственно куда мальчишки могли безнаказанно стрелять из рогатки были осквернённые церкви. Не то, чтобы заброшенные, а именно осквернённые. В одной - разместилась слесарная мастерская, в другой – солили огурцы, третья – доходила до кондиции обезглавленная.

 

Оканчивая школу, Олег прочёл забавную библию и забавное евангелие - атеистические книжки для школьников, в которых заметил предвзятость и фальшь. Будучи студентом и проходя «Научный Атеизм», который вёл тот же преподаватель, что и «Научный Коммунизм», Олег заметил, что университетскому партийцу очень не нравится христианство. На него он изливал особый яд.

 

На одной из лекций по «Атеизму» руку подняла активистка Карелина и то ли по не умности, то ли, кто знает, может с каким подвохом, обратилась серьёзно к лектору:

- Александр Андреевич, не подскажите, где можно с первоисточниками ознакомиться?

 

- Что? - переспросил, широко улыбаясь, пожилой и глуховатый бывший парторг, а ныне работающий пенсионер.

 

- Где можно с первоисточниками ознакомиться? С Евангелием, Библией, - громче повторила Карелина.

И здесь произошло неожиданное. Глаза Александра Андреевича за толстыми линзами очков остекленели, а улыбка омертвела, обнажив редкие жёлтые зубы. Он стоял за кафедрой, ухватившись побледневшими руками за деревянный бортик, скрывающий от студентов его конспекты, и после паузы, переварив вопрос, издал свистящий звук, захватывая воздух:

- Что-о-о? Кто ещё, как эта...?!

 

Затем, переводя дыхание, вышел из-за кафедры, держась рукой за сердце и покидая аудиторию, громко, но, теряя силы, бросил:

- Это бунт!

 

На минуту студенты оцепенели. Карелина, всхлипнув, выбежала извиняться. С мест раздались смешки и многие повставали, обсуждая событие.

«Библию-то днём с огнём не найдёшь», - открыл для себя Олег, решив раздобыть «запретный плод» во что бы то ни стало и впервые проявив интерес к вере.

Крестился он в тридцать, придя сознательно к вере в Спасителя и изучив все свидетельства Его пришествия в мир.

 

Наташа, ещё маленькой, ходила в заброшенную церковь, что через дорогу от дома. Кресты с неё были сняты, а страшный, сколоченный из грубых досок забор прикрывал от прохожих. Однако, проржавевшие купола, парящие в небе, выдавали поруганный храм.

 

Детей притягивала запретность здания и особенно следы фресок внутри. Они бегали сюда тайком, проникая через лаз в заборе, и рассматривали сюжеты, выписанные на сводах.

- Смотри, - указывал на человека с золотым нимбом и крыльями, восьмилетний Алёшка. - Это Бог.

 

- Нет, не Бог, - поправляла Наташа, которой было десять. - Это Ангел.

- Нет, Бог, - настаивал Алёшка.

 

Наташа, задрав голову вверх, указала пальцем в купол и сказала со знанием дела:

- Там Бог. А это, на стене - Ангел. Мне бабушка говорила, я с ней в настоящей церкви была.

- А бабушка твоя, откуда знает? - переходя на шёпот, спросил Алёшка.

- Она крещённая, всё знает.

- Да ты что? - удивился Алёшка.

 

- Моя бабушка добрая, я ей верю. Она говорит, что Бог правду любит, поэтому мы не должны врать, а то Он накажет.

- Я не буду врать, - тихо сказал Алёшка, обращаясь к святым, изображённым на стенах.

Девчонки засмеялись, спугнув голубей под куполом, и испуганные птицы, хлопая крыльями, взметнулись в стороны, поднимая пыль. Детвора бросилась наутёк с визгом и криками.

 

Наташа выросла и, став студенткой, крестилась в одной из немногих церквей, оставленных властью для «втирания очков» иностранцам, но в церковь не ходила, занятая учёбой и мирской суетой.

 

***

 

До конца ХХ-го века оставался год. Олегу исполнилось тридцать пять, а Наталье было под тридцать. Поженившись и прожив несколько лет в гражданском браке, они, отдавая дань времени, стали посещать церковь, сначала на Пасху и Рождество, а потом и чаще, по праздникам.

 

Зная о посте, Олег все же не воздерживался в пище, ссылаясь на Экклезиаста: «Пейте, ешьте и веселитесь во все дни непродолжительной жизни своей...» и считал, что пост больше для монахов. Но, однажды, прочитав «Моя жизнь во Христе» святого Иоанна Кронштадского, изменил своё мнение и отважился на Великий Пост.

Первые дни поста прошли легко, а дальше стало труднее. Наташа помогала ему, ей пост был в удовольствие, хотя и сама вела брань с искушениями.

 

Олег начал готовить, открыв для себя, что ему нравится сам процесс. Они вместе делали икру из овощей, варили грибные супы, делали салаты, а по утрам варили каши.

К концу поста Олег был уверен в победе и, когда наступила Страстная Седмица, он с Натальей пришёл в церковь на первую после крещения исповедь. Священник помогал ему, задавал вопросы:

 

- Пост нарушал?

- Нет, батюшка, - шептал Олег, внутренне гордясь собой.

- Венчаны ли?

Олег смутился:

- Нет, батюшка, мы - в гражданском браке.

- Во грехе живёте, - сказал священник. - Нельзя вам причащаться.

Олег хотел возразить, но вспомнил где находится.

- Всё равно не зря постились, - сказал он Наталье, выйдя из храма.

- Когда венчаемся? – спросила она серьезно в ответ.

- Чем раньше, тем лучше! – воскликнул Олег.

        

Венчаться решили в храме Архангела Михаила, куда Наташа лазила в детстве вместе с детьми. Он был восстановлен, золотые купола сияли на солнце, а ожившие фрески поражали воображение.

Перед венчанием собрались поехать в Троице - Сергиеву Лавру, поклониться святому Сергию.

 

В день отъезда, утром, пока Наталья подавала завтрак, Олег укладывал в рюкзак закуски в дорогу. Заметив, что хлеба мало, он порезал его тонкими кусочками.

Июньский зной не давал покоя и в электричке, которая, медленно двигаясь, изматывала паломников.

 

Приехав в святой град, они быстро пошли к Лавре, любуясь её архитектурным ансамблем. Там, казалось, остановилось время. Зелёные деревья образовали тенистые аллеи, а величественные храмы, стремясь куполами ввысь, сияли в солнечных лучах. Олег с Натальей, очарованные красотой, остановились, войдя в монастырь и, задрав головы, рассматривали удивительную вязь собора, увенчанного иконами Спасителя и святого Сергия Радонежского.

 

Синие купола с рассыпанными на них золотыми звёздами будто растворились в небесной синеве, оставив висеть в воздухе сверкающие на солнце звёзды. Олег, завороженный чудным эффектом, стоял пред храмом под звон колоколов и наслаждался благодатью святого оазиса.

 

- Наташа, смотри, какой микроклимат, какие ели величественные, берёзы, как они сочетаются с храмами, - привлекал внимание супруги Олег.

На ступенях собора примостились художники, нанося на холсты диковинную, радующую глаз гармонию.

 

- Остановись мгновенье, ты прекрасно! - воскликнул Олег, глядя на них.

 

- Где же твоя камера? - улыбнулась Наталья.

 

Олег полез в рюкзак за своей фото-экипировкой и, кружась, стал снимать чудную панораму.

- Олег, пошли к святому Сергию, - Наталья указала на старинный собор.

- Пошли, - согласился Олег. - Поставим свечи.

 

Приятная прохлада окутала их при входе в храм, толстые стены которого, казалось, удерживали вечность внутри себя. Помолились, постояли в тиши, чувствуя себя вне мира с его суетой и праздностью, и вышли.

 

Доступ к мощам был закрыт, но чувство благодати переполняло паломников. Из святого источника испили воды, обошли монастырь, посидели в аллее, купили книгу о Сергии Радонежском, сфотографировались на память и уже хотели покидать монастырь, как Наталья обратилась к Олегу:

- Постой, давай ещё зайдём к святому Сергию, поклонимся на прощанье.

 

В храме стали перед шнуром, перекрывающим доступ к раке, окруженной нежными лилиями, как вдруг подошедший монах в черной рясе с капюшоном открепил конец шнура и взглядом пригласил следовать за ним. Олег с Натальей переглянулись, не веря своему счастью, и вошли следом. Инок перекрестился и припал к ногам святого, потом к середине гробницы и к голове святого Сергия. Олег с Натальей, повторяя за ним, приложились к мощам, и вышли, радуясь маленькому чуду.

 

Покинув Лавру, они, удовлетворенные исполненной миссией, обедали под монастырской стеной, расположившись на большой поляне.

- Хорошо сидим! - сказал Олег. - Всё кругом видно.

 

Приехав в Сергиев Посад, он заметил много пьяных подростков и, думая о безопасности, обратился к Наталье:

 

- Наташа, посматривай по сторонам. Если увидишь кого, скажи.

На свежем воздухе обедали с аппетитом, и стол таял на глазах.

- Олег, ты мало хлеба взял, - сказала с укором Наталья.

 

- Ты бы взяла, сколько надо, - парировал Олег. - Мы же не есть сюда приехали.

Наталья вспыхнула румянцем.

 

Вдруг сбоку, буквально между ними, появилась женщина. Она сделала земной поклон, проведя рукой перед собой, и поприветствовала:

- Мир вам, люди добрые.

Олег, толком не видя подошедшую, строго глянул на Наталью: «Ты проворонила!»

Наталья ответила острым взглядом: «Где ты сам был?»

 

Олег повернулся к женщине и с удивлением увидел монахиню в чёрной рясе. На вид ей было под шестьдесят, обуви не было видно за длинным хитоном, чёрный платок из-под монашеской шапки обтягивал щёки, а лицо светилось редкой добротой.

 

- Добрый день, - ответил Олег в недоумении.

- Не подадите хлебушка? - обратилась незнакомка к Олегу.

 

У Олега пронеслось в голове: «Может, она слышала о хлебе? Как мы спорили? Откуда она взялась? Что за наряд? Что за обращение? Почему мы раньше не заметили её?»

- Матушка, у нас только кусочек чёрного хлеба остался, неудобно вам предлагать, позвольте, я вам денег дам, - нашёлся Олег, тронутый кротостью женщины.

- Как изволите, - вежливо ответила та.

 

Олег достал из кармана купюру и протянул ей:

 

- Примите, пожалуйста.

- Спасибо вам. А это сестра ваша? - инокиня посмотрела на Наталью.

 

Олег чуть смутился, зная, что Наташа выглядит моложе его, и поторопился с ответом:

 

- Эта невеста моя, матушка. Мы приехали сюда перед венчанием поклониться святым местам.

- Ах, вон что! - воскликнула незнакомка и провела рукой перед собой на уровне пояса.

 

Олег с удивлением увидел появившуюся у нее черную большую суму, ремней которой он не видел на фоне темной рясы. Незнакомка вынула из нее икону, размером с большую книгу и протянула Олегу:

 

- Это вам.

 

Олег принял в руки икону и увидел, что это золоченая репродукция «Троицы» Рублева.

- А это вам, - незнакомка протянула другую икону Наталье.

 

Олег понял, что иконы стоят не меньше, чем он подал на хлеб и вежливо обратился к инокине:

- Пожалуйста, примите ещё, матушка.

 

Наталья всем видом подсказывала ему: «Дай больше!»

- Спасибо, - инокиня сделала земной поклон, приняв деньги, и негромко, но очень отчетливо произнесла, обращаясь к Олегу с Натальей:

- Проживёте долгую и счастливую жизнь.

 

Олегу стало неловко, что он сидит перед женщиной. От неудобства он быстро глянул на Наталью и, подняв глаза, подпрыгнул от изумления, монахини и след простыл.

Наталья подскочила следом, глядя по сторонам, и воскликнула:

 

- Куда она делась?

Олег пошёл вокруг их импровизированного стола, глядя под ноги, будто она провалилась.

- Она не могла никуда деться, - растерянно сказал он, продолжая рассматривать землю под ногами, будто отыскивая подземный ход.

Наташа спросила его:

 

- Почему ты назвал её матушкой, она же молодая была?

- Молодая? - переспросил Олег. - Что ты имеешь ввиду?

- Лет тридцать, - ответила Наталья.

 

- Ты шутишь? Ей точно за пятьдесят! - был уверен Олег.

- Олег, дай на твою икону взглянуть, - попросила Наташа.

- А ты мне свою, - ответил Олег, протягивая икону.

 

- Да это пара! Смотри, как они подходят, - сказала Наталья.

Оба склонились над иконами, рассматривая нежданный дар.

 

- Это Казанская Богородица, - сказал Олег, рассматривая позолоченную таким же образом икону, как и ту, что получил он.

Они стояли, любуясь красивыми иконами, и интуитивно чувствовали особую важность происшедшего с ними.

Вдруг потянуло ветерком, Олег взглянул на часы и спохватился:

 

- До электрички остались минуты, надо бежать.

Обратная дорога была легче и казалась быстрее, электричка неслась почти пустая. В дороге почти не разговаривали, сидели напротив друг друга и наблюдали в окно, уносящиеся вдаль деревянные избушки.

 

Уже подъезжая к Москве, Наталья спросила:

- Олег, сколько ты ей дал?

Олег назвал стоимость купюр.

 

- Ты не мог дать больше?

- Это всё, что у меня было, - ответил Олег.

- Слушай, а кто, ты думаешь, она была?

 

- Я не могу понять, куда она делась, - быстро ответил Олег, словно ждал этого вопроса.

 

- Да, странно. И появилась ниоткуда. Ты не находишь? - задумалась Наталья.

- Я на тебя разозлился, что не сказала, что идёт кто-то, - признался Олег.

 

- Если б я ее видела! – сказала Наташа. - Меня поразила её чистота. Кругом пыль, а наряд её сияет, неземной прямо.

- А как она говорила, как кланялась, точно из другого века пришла, - вспомнил Олег.

- Ты помнишь, что она сказала в конце? - спросила Наталья.

 

- Поклонилась до земли и говорит: «Проживёте долгую и счастливую жизнь», - задумчиво произнес Олег. - Я взглянул на тебя, а её уже нет, подскочил и не знал, что думать.

- А как ты думаешь, почему она это сказала? - спросила Наталья, анализируя ситуацию.

 

- Явно не собиралась получить ещё денег, раз исчезла тут же, - подытожил Олег.

- Кому скажешь, не поверят, - вздохнула Наталья.

 

- Да-а, - согласился Олег.

- Давай ещё на иконы посмотрим, - предложила Наталья.

 

- Если они не исчезли! - улыбнулся Олег и полез в рюкзак.

Открыв большой карман рюкзака, Олег бережно вынул иконы.       

 

Наталья взяла их и стала рассматривать:

- Смотри, они новые.

 

- Наташа, а Казанская икона Богоматери, ведь для венчания, - указал Олег.

 

Прошла неделя, и Олег с Натальей венчались в храме Архангела Михаила.

 

Во вновь действующей церкви ХVI века хор пел, как ангелы на небесах. На лесах внутри храма продолжалась реставрация стенной росписи, а священник с амвона торжественно провозглашал:

 

Отец, Сын и Святой Дух, Пречистая,

Единосущная и Еженачальная Троица...

Да исполнит вас всех сущих на земле благих,

Да сподобит вас обещанных благ восприятия

Молитвами Пречистыя Богородицы и всех святых.

 

Олег с Наташей вышли из храма под ликующие колокола. Наташа, с букетом ландышей, принимала поздравления, Олег жал руки друзьям.

 

Сидя дома с родными за праздничным столом, вспомнили об иконах, полученных в Сергиевом Посаде, и Олег, выставив их, обратился к Наталье:

 

- Если б не иконы, я бы не поверил, что с нами произошло такое и, наверное, забыл бы...

 

- Я начинаю догадываться, - сказала Наталья. - Эти иконы, как скрижали завета... Ты помнишь, что наш священник сказал, когда мы рассказали ему эту историю?

- Помню. Он сказал, что это был Ангел.

 

- А ты знаешь, что значит Ангел? - спросила Наталья.

 

- Ангелы - бестелесные существа, которых Бог создал до людей, -  ответил Олег, цитируя Закон Божий.

 

- Ангел, с греческого языка означает вестник! Это Бог послал нам его с вестью перед венчанием! Он так благословил наш союз! И иконы тому подтверждение!

- Вот это да! - воскликнул Олег, еще не веря в такое счастье, и

 

вдруг весь воодушевился, вспомнив, что он прочитал в книге о святом Сергии, которую купил в монастыре.

 

- Наташа! – продолжил он. – А ты знаешь, что самому Сергию Радонежскому было явление Ангела, когда он был отроком, и Ангел явился ему в виде инока. Помнишь картину Нестерова в Третьяковской галерее «Видение отроку Варфоломею». Это же о нем, о святом Сергии! Отрок Варфоломей, встретив в поле молящегося инока, подошел к нему и попросил его молитв, чтобы преуспевать в учении. Старец благословил отрока и дал ему святую просфору. Мальчик же пригласил инока домой. За трапезой ангелоподобный старец возвестил родителям, что их сын будет обителью Святой Троицы и будет велик перед Богом и людьми за свою добродетельную жизнь. После трапезы родители с Варфоломеем вышли проводить его до калитки, где на их глазах он исчез. И тогда они поняли, что это был Ангел.

      

Спустя годы Олег и Наталья, счастливые и помудревшие в растущей семье, понимали, что Ангел просто не посылается и ничего не просто у Бога. За всем стоит цель и цена. Цена, которую с радостью готовы платить верующие и уповающие на Него.

5 февраля 2021   Просмотров: 10 725