Вселившийся в нас дух благодати начинает являть свою могущественную силу

Фасций Киприан, так звали святого до крещения, родился в начале III века в Карфагене.

 

Его родители его были очень знатными язычниками, одними из самых благородных и почитаемых в городе. Они дали сыну весьма хорошее светское образование. Наибольшие успехи Киприан оказал в красноречии, в связи с чем он впоследствии был избран учителем риторики в карфагенском училище, а также многие люди по этой же причине старались пригласить его в качестве своего ходатая по ведению судебных дел, т.е. адвоката. 

 

Киприан зажил на широкую ногу: вероятнее всего у него было значительное состояние, полученное от богатых родителей; также доходы от адвокатской деятельности давали ему возможность ни в чем себе не отказывать. Поэтому вначале, будучи язычником, Киприан проводил жизнь греховную. Как в последствии сказал сам святой, он, «покорствуя страстям (своим), невольно благоприятствовал своему собственному несчастию, как будто оно от природы было его уделом».

 

Такую греховную жизнь проводил Киприан до тех пор, пока благодати Божией не благоугодно было осенить его душу и призвать его ко спасению. Есть мнение, что Киприан оставался язычником долгие годы, вероятнее всего, до сорокашестилетнего возраста.

 

В начале III в. в Карфагене было уже много христиан. Киприан знал об этом; он не мог не заинтересоваться возвышенным учением христианским, ибо от природы был наделен любознательным и благородным умом. Еще до обращения своего в христианство Киприан познакомился с творениями Тертуллиана, которые и направили святого Киприана на истинный путь.

 

Еще будучи язычником, Киприан уже начал ощущать в сердце своем отвращение от языческой жизни. Он сознавал пагубность и греховность гладиаторских зрелищ, где убийство одних доставляло удовольствие другим; Киприан питал отвращение и к языческим трагедиям и комедиям, которые предавали памяти людей минувшие злодеяния и развращали людей. Еще будучи язычником, он с прискорбием смотрел на несправедливости и притеснения со стороны судей, на обманы и ссоры между частными лицами; еще будучи язычником, он сознавал, что знатность, честь и богатство, которые кажутся многим так заманчивыми и обольстительными, на самом деле наполняют душу только пустыми и мучительными опасениями и тревогами. Все это привело Киприана к убеждению, что в язычестве спастись нельзя, что языческая религия не может дать человеку мира душевного и не может заслуживать ни малейшего внимания сравнительно с религиею христианскою.

 

Но сознание глубины и повсеместности нравственного развращения останавливало на время обращение Киприана в христианство. Он часто задумывался о своем нравственном падении, о необходимости исправиться и начать новую жизнь в христианстве, но в то же время страшился первоначально высоких требований христианства; он почитал весьма трудным то духовное возрождение, какое даруется в христианстве, ибо уже много лет он провел в язычестве. Свои сомнения и недоумения по этому поводу он красноречиво выражает в «Письме к Донату». Киприан говорит здесь: «Возможно ли отложить все то, чем был кто-либо ранее, и при том же сложении тела сделаться другим человеком по уму и по сердцу?.. Возможно ли совлечься того, что, родившись от глубокой материи, вместе с нею отвердело, или от долговременной привычки укоренилось вместе с летами... Научится ли когда бережливости тот, кто привык к великолепным пиршествам и изысканными снедям? Наденет ли когда-нибудь обыкновенное и простое платье тот, на ком всегда были драгоценные, украшенные золотом, одеяния? Нет, – рассуждал Киприан, – сын роскоши, привыкший к почестям, никогда не решится быть частным и незнатным человеком. Всегда сопровождаемый своими слугами, окружаемый в знак почести многочисленною толпою раболепствующего пред ним народа, он считает наказанием, когда бывает один. Быв пленником беспрестанных забав, он обыкновенно предается винопитию, надмевается гордостью, воспламеняется гневом, помышляет о хищении, поддается жестокости, увлекается похотением. Так часто рассуждал я сам с собою, – пишет Киприан, – ибо и сам был подвержен многим заблуждениям».

 

В состоянии такой нравственной борьбы и нерешительности Киприан не мог не почувствовать необходимости в посторонней помощи и совете; и Киприан обратился для разрешения своих сомнений к одному карфагенскому пресвитеру, по имени Цецилий, который вскоре убедил Киприана в крайней нелепости языческого многобожия и в том, что самые злые наклонности человека могут измениться по действию всесильной благодати Божией. Таким образом, Киприан принял твердое намерение стать христианином.

 

Как было принято в древней Церкви, Киприан до крещения должен был достаточное время провести в состоянии так называемого оглашения, чтобы полностью изучить основы Христианства и утвердиться в своем решении принять святое крещение.

 

Когда святой Киприан принял твердое решение стать христианином, он свей своей жизнью доказал искренность своего решения, переменив ее полностью, затем Киприан продал все имения свои и вырученные деньги роздал нищим, не оставив ничего для себя. После сего пресвитеру Цецилию, наблюдавшему за духовною жизнью Киприана, уже нельзя было сомневаться в искренности обращения своего ученика. Вскоре за сим, конечно, должно было последовать и крещение Киприана.

 

Живое чувство духовного преобразования, дарованного в таинстве крещения, сильно подействовало на Киприана. Вот как он в письме к своему другу Донату описывал спасительные действия таинства крещения:

 

«Когда животворные воды крещения омыли пятна прежней моей жизни, и в очищенное и в оправданное сердце пролился небесный свет; когда, приняв Духа небесного, сделался я новым человеком, тогда чудесным образом я совершенно уверился в том, о чем ранее сомневался; тайны начали открываться, мрак – исчезать; то, что прежде казалось трудным, сделалось удобным, невозможное стало возможным... В принятии небесных даров нет меры. Лишь бы только жаждало и было отверсто сердце наше, мы столько имеем веры, способной к принятию благодати. Она дарует способность уничтожать ядотворную силу греха трезвенною чистотою, непорочною мыслью, чистым словом, непритворною добродетелью: она очищает скверны развращенных сердец, возвращая им здравие; она даст силу примирять врагов, успокаивать беспокойных и грозными заклинаниями понуждать к признанию нечистых духов, вселяющихся в человека. Образ благодатного действия над теми, в коих живут злые духи, невидим, неприметны удары, коими она поражает последних, но казнь видима и разительна. Так вселившийся в нас дух благодати начинает являть свою могущественную силу, и хотя мы тела своего с членами еще не переменили на другое, наше око не затмевается уже мраком века сего. Какое могущество, какая сила Духа! Кто очистился и пребывает чистым, тот не только сам себя сохраняет от мирских соблазнов, не только не уловляется никакою сетью нападающего на него врага, но и укрепляется в своих силах до того, что над всем воинством противника господствует как повелитель».

 

Жития святых

13 сентября 2021   Просмотров: 3 791