О суетном и прелестном украшении. Душеполезные поучения святителя Тихона Задонского

«И сделал Господь Бог Адаму и жене его одежды кожаные и одел их» (Быт. 3:21).

«Да будет украшением вашим [то есть жен] не внешнее плетение волос, не золотые уборы или нарядность в одежде, но сокровенный сердца человек в нетленной красоте кроткого и молчаливого духа, что драгоценно пред Богом» (1Петр.3:3-4; 1Тим.2:9-10)

Об этом украшении здесь полагается рассуждение потому, что оно от ослепленного ума происходит и что им ослепленный человек ищет себе славы и чести суетной от одежды, которая должна его гордость низлагать и к смирению приводить, как ниже покажется; а особенно личное жен украшение без всякого извинения есть ослепление ума и развращение плотского и нехристианского сердца.

§ 62. Одежду стали носить люди по преступлении заповеди Божией, от того и начало она свое восприняла. Ибо пока не согрешили прародители наши, не имели одежды, как пишется в главе 2-й Бытия; и не требовали ее, ибо не видели наготы своей. А когда согрешили, увидели наготу свою и начали стыдиться; потому и искать принуждены были, чем бы срамоту свою прикрыть. «И открылись глаза у них обоих, и узнали они, что наги, и сшили смоковные листья, и сделали себе опоясания» (Быт.3:7). Бог же, милосердствуя о них, «сделал Адаму и жене его одежды кожаные и одел их» (Быт.3:21). Видишь, что начало одежды — грех. Грех открыл им наготу их и сделал срамоту и стыдение, которое требует прикрытия. Поэтому святой Андрей Критский сетует об этом: «сшиваше кожаны ризы грех мне, обнаживый мя первыя боготканныя одежды» (Песнь 2-я великого канона).
 
Отсюда видишь, как худо делают люди, которые ищут украшения в одеждах и делают одежду не ради прикрытия наготы и согревания тела, а ради украшения и щегольства. То поставляют себе в честь и украшение, что показывает безчестие и безобразие. От того ищут похвалы, что грех обличает. Тем утешаются, что представляет печаль, то есть признак законопреступления. Тем гордятся, что должно их смирять. Все животные как созданы от Бога, так и имеются доныне, не требуют прикрытия, естественным одеянием довольствуются. Один человек лишился того из-за греха, и от них заимствует и прикрывается. Но то чудно, или скорее прискорбно, что чужой кожей прикрывается, и тем возносится, и то в честь себе поставляет, что должно было ему, бедному, скудному, нагому и лишенному, повод подавать к смирению. Но не довольно было страстной и похотливой плоти выдумать для себя украшения и тем любоваться и утешаться. Что же она вымышляет и замышляет? Надо коней, кареты и прочий к тому припас украшать, чтобы оттуда некую себе похвалу и честь от незнающих и такой суете удивляющихся сыскать.
 
О, разумная, но убогая и бедная тварь! Не примечаешь ли, как мир прельщает тебя, как Еву яблоко запрещенное, и суета его пленяет несмысленное сердце твое? Если видимая красота нравится тебе, обрати очи свои на красное солнце, луну и звезды, на поля, деревья, травы и цветы, на птицы, рыбы и прочие животные и прочие Божии создания, и удивляйся им, и от тех познавай Создателя их и своего и красоту Его. Если Он такие красивые создания сотворил, как несравненно прекрасен Он Сам, Который создал это! Этой красоты ищи, которая всех красот источник, наслаждающиеся которой сытости не знают, но чем более видят ее, тем более желают ее. Но нет к тому охоты, не нравится то, что само по себе прекрасно, ибо суетной похвалы и чести не приносит!.. Надо то делать и о том стараться, что мир хвалит, почитает, прославляет и чему удивляется, и от того самому похваляемым, почитаемым и прославляемым быть!.. К этому ослеплению страстная и слепая плоть и прелесть мира приводит бедного человека.

§ 63. Украшение это, как есть суетное, так и знамение есть нерадения о душе. Поскольку: 1) Кто заботится о телесном украшении, тому недосуг заботиться о душевном. Ибо чем занята у кого мысль, о том старается, того и ищет, в том и время проводит. «Где сокровище ваше, там будет и сердце ваше» (Мф.6:21). 2) Само же это украшение щегольское показывает сердце, желающее суетной чести и славы, что и закону Божию противно: «Не любите мира, ни того, что в мире» (1Ин. 2:15), и вере христианской не подобает, которая на вечную честь и славу взирает, и той ищет и ожидает; и званию христиан неприлично, которые к вечному и небесному позваны; и должности их противно, которые душу, а не тело украшать должны и «о горнем помышлять, а не о не земном» (Кол.3:2). 3) Украшение это без обиды ближнего, и потому без оскорбления Божия не приобретается. Ибо не может его быть без средств, которые для этой цели от подобных людей собираются или, более того, сдираются. 4) Хотя и праведное имение будет, но поскольку есть нагие, трясущиеся от холода и мороза меньшие братья Христовы, заключенные в темнице за долги и оброки, лишившиеся домов от пожаров и прочие бедствующие, то на таковых должно излишние средства и избыток употреблять. Но все то суетным украшением и ненасытной роскошью пресекается. До нищих ли тому, у кого суета эта в сердце место свое имеет? Надо украшать себя, жену, детей, слуг, коней, кареты, убор их, дом свой, галереи, пруды и прочие увеселения создавать!

§ 64. Большая еще суета и срам христианству есть, что жены белилами, красками и мазями лица свои намазывают. Ибо ради чего они делают эту безделицу? Причины другой найти невозможно, как только чтобы людям показаться, или, что хуже того, «понравиться» и в любовь войти. В спальнях они об этой безделице не заботятся. Краски здоровья не придают, разве только вредят. Одна причина этого — чтобы люди глаза свои на них обращали. Правда, обращают глаза свои люди, но многие с глазами и сердца обращают и от того око душевное весьма помрачают.
 
Немалая юным и неутвержденным сердцам брань от прелести этой надлежит. Но если они, жены, говорю, которые Бога и Христа Сына Божия исповедуют, осмотрятся, то увидят, что: 1) Выставляют на торг то, что непродаваемо, что хранить должно так, как зеницу ока. Ах, бедная та христианка, которая лицо свое румянит, но душу свою помрачает; лицо украшает, но души своей благообразие теряет, и, как чудовище, душою перед Богом и Ангелами Его святыми является! 2) Таким украшением лица своего, кроме того, что целомудрие потеряли, переправляют Божие дело, которое совершенно и не требует исправления, и потому против Создателя своего, Который возраст тела и красоту лица каждому свою дарует, весьма грешат и обиду Ему наносят. Подобно тому невежде, который об раз, хорошо живописцем написанный, переправил бы и тем живописца немало бы обидел, так и жены, переправляя лица свои, немалую обиду и досаждение наносят Создателю своему. Приличнее христианкам умывать лица свои слезами, нежели раскрашивать белилами и красками. Христианин во всегдашнем покаянии находиться должен, ибо всегда перед Богом согрешает, что тяжко и прискорбно христолюбивой душе. 3) Худо они делают, что так на обеды, ужины и в прочие места ходят; но хуже того, что с той же безделицей и в храмы святые дерзают входить, и себя выставлять и показывать. Так они храмы святые делают позорищем, или безчестнее позорища, чего изображать слух не терпит. Всякий это удобно может уразуметь, когда в рассуждение все возьмет. Таким безстыдным женам приличествует Божие слово: «Дом Мой домом молитвы наречется; а вы сделали его вертепом разбойников» (Мф.21:13).
 
Храм Божий есть храм молитвы, и для того в храм Божий входим, чтобы молиться, не друг на друга смотреть, но к одному Богу сердечные очи возводить; не себя другим показывать, но совесть свою, грехами обремененную, пред Богом обнажать; не ликовать, но о грехах Бога умилостивлять; словом, молиться Богу приходим в храмы святые. Молитве же не такая, какую они на себе имеют, утварь приличествует: а какая? Смирение, сокрушение сердечное, умиление, слезы, плач. Этим молитва украшается, и к престолу Божию восходит, и очам Божиим благоприятна бывает, и прошение свое получает. Так молились святые жены: Анна, мать пророка Самуила (см. 1 Цар.1), Иудифь (Иудифь, гл. 9), Есфирь (Есф.4:17) — и были услышаны Богом. Им должны следовать жены, которые имя Христово исповедуют, если хотят с пользой для души своей входить в церковь и молиться. Такая же утварь, которая состоит из золота, белил, красок, мазей и прочего, не что иное значит, как тщеславие, пышность, гордость мира сего, надменность, око лукавое, соблазн, искушение и прочие страстные прихоти плоти. С этим ли пред Богом являться? К Богу приходим и пред Богом стоять хотим, когда приходим на молитву. Так ли Бога умилостивлять должно? Так ли смиряться пред Ним? Это есть прелесть, а не молитва; гордость и пышность, а не смирение; умножение грехов, а не умаление; большее оскорбление и прогневление, а не умилостивление милосердного Бога, «ибо что высоко у людей, то мерзость пред Богом» (Лк.16:15).
 
Если бы в сердца таковых проникнуть, что, как не гордость житейская, как высокий идол, там кроется? «Что говоришь? — обличает их Златоуст. — Приходя ли молиться Богу, облачаешься золотом и плетеньями? Разве ликовать пришла ты, разве браку приобщиться? Разве на представление пришла ты? Там золото, там плетенье, там одежды многоценные имеют место: а здесь ничего из этого не потребно. Пришла ты просить, молиться о грехах, молитву сотворить о том, в чем согрешила, просить Владыку, милостивым Того сотворить: зачем же украшаешь себя? Не таков облик молящегося. Как сможешь воздохнуть, как сможешь прослезиться, как с прилежанием помолиться, таким образом облачившись? И если слезы прольешь, смеха будут слезы твои достойны. Не в золото одеваться подобает плачущей. Поскольку тень это и лицемерие. Как же не тень, если от того же сердца, от которого такое расточительство и честолюбие происходит, вдруг слезы проливаются?» и проч. (Беседа 8-я на 1 Послание к Тимофею).

§ 65. Чтобы украшение суетное, которое христианам крайне не приличествует, и душепагубную роскошь, которая, как видно, час от часу в христианах усиливается и умножается, удобнее оставить и умеренно жизнь проводить, полезно примечать и рассуждать следующее: 1) Всякое излишество телесное без оскорбления Божия и обиды ближнего не бывает, как выше сказано. 2) Всякое добро, какое ни имеем, Божие есть, а не наше: нагими вышли из чрева матери и потому нищи и бедны сами по себе; а что ни имеем, Богом данное имеем. Богатство наше — Божие добро, а не наше собственное, поэтому должны расходовать его по воле давшего Бога, а не по прихотям нашим. Спрашиваешь ли ты с приказчика своего, куда и на что он деньги, данные ему тобой, издержал — спросит и с тебя Господь о данном тебе Им богатстве. Готовь же ответ Ему. Не спросит Он у тебя: имел ли ты богатое и красивое платье, богатые дома, коней, кареты и прочее, часто ли принимал гостей и прочее? Нет, ничего такого не видно в Святом Писании. Но что же Он у тебя спросит?
 
Спросит: питал ли ты Его добром, тебе данным, голодных? Одевал ли нагих? Устраивал ли дома для не имеющих, где головы приклонить? Принимал ли в доме странствующих? Выкупал ли сидящих в темницах за долги и прочие требования, и прочим бедным и неимущим уделял ли от данного тебе добра? (Мф.25:35-36). Дается нам богатство не ради нас одних, но и ради ближних наших, которые того требуют. Видишь, как неправедно делают люди, когда то добро, которое дано на общую пользу, на свои прихоти расточают и так воле Божией противятся. Такие богачи — расточители богатства, а не строители; а те, которые хранят в сундуках богатство свое, — стражи его и рабы, а не Божий слуги и рабы. Поэтому надо всякому богачу рассмотреть, куда и на что богатство, ему Богом данное, издерживает. Надо всегда помнить тот страшный глас Судии праведного: «Идите от Меня, проклятые, в огонь вечный, уготованный диаволу и ангелам его: ибо алкал Я, и вы не дали Мне есть» (Мф.25:41—43); — и Авраамов ответ богачу, который, облачаясь в порфиру и виссон, каждый день пиршествовал блистательно: «Чадо! Вспомни, что ты получил уже доброе твое в жизни твоей, а Лазарь — злое; ныне же он здесь утешается, а ты страдаешь» (Лк.16:25).
 
Алчет Христос, подающий всем богатство, алчет в братьях Своих — нищих христианах; но богачами сластолюбивыми и скупыми безстыдно презирается! Лежат и ныне многие Лазари у ворот богатых, но пагубная роскошь ослепляет им глаза, чтобы не видеть их, и удерживает руку от творения милости им. О, роскошь и скупость, противные сестры, но обе смертоносно заражают человеческие сердца. Одна учит расточать богатство, другая — хранить и стеречь, но обе на погибель человеческую: одна расслабляет, другая связывает человека, но и та и другая умерщвляет душу его. 3) Великое безумие — тело, которое вскоре в прах и землю обратится, украшать, а о душе безсмертной не заботиться, как всякому это видно. Невозможно заботиться о душе тому, кто тело свое на показ и тщеславие украшает. Таковое украшение — это знак миролюбца, тщеславного и гордого сердца, и само по себе душу помрачает. Украшением же души может быть только добродетель. Ею она, как утварью себе приличной, украшается; а той, как тщеславной и гордой, помрачается. 4) Таким женам следует ответ дать праведному Судии за соблазн.
 
«Горе тому человеку, через которого соблазн приходит» (Мф.18:7). Не малая брань юному сердцу бывает от лица женского, тем более от такого лица, которое на прельщение мазями и красками украшается. Ибо для дьявола нет лучшего и удобнейшего орудия к прельщению юных сердец и уловлению в сеть нечистоты, как лицо женское, а особенно искусно украшенное и духами и мазями умащенное. Такое лицо — сильная стрела, которой он ударяет в юные сердца и уязвляет многих. Поэтому жены, которые чают на суд Христу предстать и обо всем ответ отдать Ему, должны внимать Христову страшному слову: «Горе тому человеку, через которого соблазн приходит!» Одного человека соблазнить страшно, ибо всякий человек Кровью Христовою искуплен, тем более многих, за которых Кровь Христова пролита. А сколько таких, которые этой притворной красотой прельщаются и погибают?
 
Один сердцевед Бог знает, Который как прельстившихся, так и прельстивших будет судить и на лица не посмотрит. Внимай тому, жена, которая имя Христово исповедуешь и чаешь на суд Христов предстать; а если и не чаешь, однако непременно предстанешь. «Всем нам должно явиться пред судилище Христово, чтобы каждому получить соответственно тому, что он делал, живя в теле, доброе или худое» (2Кор.5:10). 5) О, если бы жены, именем христианским называющиеся, часто смотрели умными глазами на простое лицо Христово, которое ради грехов и беззаконий наших оплевано и ударяемо было, и не имело вида и красоты! Никогда бы не захотели мазать и красить лиц своих на прельщение душ человеческих, которых Он смертью Своею искупил! Но видно, что забыли они то великое и страшное дело, а только о единой суете помышляют и, что в сердце имеют, то и вон выставляют. 6) Также, если помнить будут, что по украшенному лицу некогда черви будут ползать, и то, что ныне благоухает от мази, смрад несносный будет издавать, а потом в прах и землю обратится со всем телом, — возможно, что тогда от сего душепагубного неистовства воздержатся. 7) Как это украшение женское Богу ненавистно, может всякий прочитать и увидеть в третьей главе пророка Исаии. 8) Одно истинное и христианское украшение есть украшение душевное, к которому и Божие слово увещевает нас, о котором в следующем параграфе побеседуем.

§ 66. Христиане, которые во святом крещении отреклись от мира и суеты мира, и очистились от скверн греховных той святой баней, и обещали «благочестно жить во Христе Иисусе, и чают воскресения мертвых и жизни будущего века», как и в Символе веры значится, должны, в силу своих обетов, тогда данных, плоды крещения показывать и потому душу свою, а не тело украшать.
 
Поскольку: 1) душа безсмертна, также и красота ее — тело же тленно, и красота его, как это всем известно. 2) Если тело украшается, а душа пренебрегается, то и тело и душа погибнут. Поскольку в общем воскресении, когда тело с душою соединится, что душа, в небрежении пожившая, пострадает, то же и тело претерпевать будет, и вместе смертью безсмертной умирать будут. 3) Если душа украшается, то и тело, с душой воссоединившись в свое время, красоту воспримет, «когда тленное сие, - по свидетельству апостола, - облечется в нетление и смертное сие облечется в безсмертие» (1Кор.15:54). 4) Чем более душа украшается ныне, тем большей красоты сподобится и тело по воскресении. Тогда будет «слава — иным, как солнцу, иным, как луне, иным, как звездам» (1Кор.15:41). Чем же более украшается тело ныне, а душа пренебрегается, тем большее тогда и на душе и на теле явится безобразие. Гнусность небрежной души и на теле тогда покажется, во обличение ее и в показание всем, что она в мире не ради Бога жила, но вслед своих прихотей ходила, и не Христу, но миру служила. Тогда миролюбивый грешник, как чудовище какое-то страшное, перед всем миром, Ангелами и избранниками Божиими явится, и сам себя будет стыдиться, ужасаться, ненавидеть, и захочет в ничто обратиться, но не сможет; сам себя будет ругать, укорять и оплакивать, но поздно. Душа человеческая подобна зеркалу, которое такой вид в себе воспринимает, к чему обратится. Так душа, к чему обратится, такой и образ в себе принимает. К Богу ли обратится и Бога будет искать, любить и к Богу прилепляться — образ Божий в ней изображается и пишется Святым Духом. К миру ли обратится и суету его любить будет — такой и образ в ней является. И что ныне в ней есть, то тогда внешне явится. Как боголюбивой души красота, так миролюбивой гнусность и безобразие тогда внешне покажется. 5) Тело как ни украшается, красоты не прибавится ему: рябой, черный, морщинистый, конопатый, косоглазый — как ни украшается, таков же неизменно и пребывает. Душа же чем более удаляется от мира и мирских похотей и чем более «совлекается ветхого человека с делами его и облекается в нового человека» (Кол.3:9-10), тем прекраснее делается. Ибо тогда образ Божий, который есть божественное и неизреченное ее украшение, показывается в ней, как в очищаемом зеркале смотрящего в него образ виден. Ныне красота души не видна на теле, когда праведные и грешные один внешний вид имеют, хотя и святой души благообразие и грешной безобразие из дел и слов часто примечается, как от вкуса яблоко. Но тогда, когда откроются сыны Божии и сыны мира сего, покажется благолепие души, образ Божий в себе имеющей. Тогда она, как солнце, блистание красоты своей издаст и на теле, с которым здесь служила Богу, красоту свою явит: «тогда праведники воссияют, как солнце, в царстве Отца их» (Мф.13:43).
 
«Возлюбленные! мы теперь дети Божии; но еще не открылось, что будем. Знаем только, что, когда откроется, будем подобны Ему» (1Ин.3:2). О, какова будет слава чад Божиих, которые ныне, не заботясь о теле своем, о красоте души своей пекутся, а лукавым миром, как мусор, презренными и попранными считаются: Богу подобны будут! «Ибо Бог одевается светом, как ризою» (Пс.103:2), так и чада Его просветятся. Этой красоты желай и ищи, христианин, пока обретается. А что тебе в телесной красоте, которая ныне цветет, а наутро увядает и в ничто обращается? Поэтому как желающие войти в чертог земного царя, и перед лицом его явиться, и к трапезе его приобщиться, очищают себя и одеваются в лучшее и пристойнейшее платье, чтобы негнусными пред очами царскими показаться, так тем более желающий войти в чертог Небесного Царя, и перед светлейшим Его лицом предстать, и к великой той вечери приобщиться, должен очистить себя от скверны и порока, ибо «не войдет в него ничто нечистое» (Откр.21:27), — и достойной того чертога одеждой одеться, дабы не услышать от Царя страшного гласа: «Друг! Как ты вошел сюда не в брачной одежде?» (Мф.22:12), — и с посрамлением не быть изверженным и вверженным во тьму кромешную, «где будет плач и скрежет зубов» (Мф.22:13).

§ 67. Душу свою украшает тот, кто, по апостольскому слову, «отлагает ветхого человека, истлевающего в обольстительных похотях, обновляется же духом ума своего и облекается в нового человека, созданного по Богу, в праведности и святости истины» (Еф.4:22—24); то есть, кто противится плотским вожделениям, и отсекает их, и прилежит добродетелям, отлагает нечистоту, похоть блудную, гордость, зависть, гнев, злобу, ярость, сребролюбие, невоздержание и прочее злонравие, и облекается в целомудрие, святость, смиренномудрие, братолюбие, терпение, кротость и прочее добронравие. Вот красивая душевная утварь! Та душа добра и прекрасна, которая сообразуется Небесному Отцу святостью, истиной, милосердием, правдой, терпением, кротостью и прочими свойствами. Христианин, Богом возрожденный, должен Ему, как сын отцу, нравами сообразоваться. Всякий сын отцу своему свойствами и нравами сообразуется, как видим это в плотском рождении, в котором не что иное родится, как плоть от плоти, по свидетельству Христову: «рожденное от плоти есть плоть» (Ин.3:6).
 
Поэтому и Божие слово христианам повелевает не плотской, но духовной утварью украшаться. Какая это утварь, в чем состоит, слушай апостола, который утварь эту предлагает нам: «Облекитесь, как избранные Божий, святые и возлюбленные, в милосердие, благость, смиренномудрие, кротость, долготерпение» (Кол.3:12). Этой утварью украсимся, христиане, а не золотом, серебром, каменьями и дорогими одеждами. Облечемся в щедрость и милосердие, как и Господь наш повелевает нам: «Будьте милосерды, как и Отец ваш милосерд» (Лк.6:36), «Который Сына Своего не пощадил, но предал Его за всех нас» (Рим.8:32), чтобы нас от вечных бедствий избавил и привел в вечное блаженство. Облечемся в благость и постараемся благотворить всем — добрым и злым, друзьям и врагам, подражая Небесному Отцу: «ибо Он благ и к неблагодарным и злым» (Лк.6:35); «ибо Он повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных» (Мф.5:45). Облечемся в смиренномудрие, следуя Единородному Сыну Божиему, Который не устыдился «умыть ноги апостолам, Господь и Учитель их» (Ин 13:14). «Ибо в вас должны быть те же чувствования, какие и во Христе Иисусе: Он, будучи образом Божиим, не почитал хищением быть равным Богу; но уничижил Себя Самого, приняв образ раба, сделавшись подобным человекам и по виду став как человек; смирил Себя, быв послушным даже до смерти, и смерти крестной» (Флп.2:5-8). Облечемся в кротость и долготерпение, учась тому у кроткого и смиренного Иисуса, как велит нам: «Научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем» (Мф.11:29); и оставим долги должникам нашим, как и Бог оставляет нам. Будем святы, ибо написано: «Будьте святы, потому что Я свят» (1Петр.1:16).
 
Этот убор, эта утварь, это украшение прилично христианам; и угождают тем не миру и очам человеческим, а очам Небесного Отца. Этой утварью постараемся украсить себя, христиане, чтобы угодить не миру, а Богу, Который на всех нас призирает с небес Своих, как поет пророк: «С небес призирает Господь, видит всех сынов человеческих; с престола, на котором восседает, Он призирает на всех, живущих на земле» (Пс.32:13-14).

§ 68. Известно, что многие одеяние нарядное употребляют не ради снискания суетной славы и чести, но следуя общему обычаю и применяясь к званию и сану своему. Таких вышеизложенное мое рассуждение не касается, а речь здесь только о тех, которые от платья ищут себе некоей славы и почитания, какие обыкновенно называются всеми щеголями, как видно из вышеописанного рассуждения. Ибо у таких людей, хотя и христианами называются, сердце суетой и любовью мира сего преисполнено, от чего апостол христианские души отвращает: «Не любите мира, ни того, что в мире: кто любит мир, в том нет любви Отчей» (1Ин.2:15). И потому здесь осуждается щегольство, пышность, гордость житейская, суета и слепота развращенного сердца, а не пристойность. Осуждается роскошь и самолюбие, которое о пользе ближнего не заботится и по большей части с обидой ближнего бывает, а не умеренность, которая в гражданском обществе почти нужна. Также осуждается излишнее попечение о смертном и тленном теле и небрежение о безсмертной душе. Ибо нет попечения о душе и вечном ее спасении в том сердце, которым овладела суета мира сего.
 
Верно слово Спасителя нашего: «Где сокровище ваше, там будет и сердце ваше» (Мф.6:21). Одеяние, какое ни есть, само по себе ни добродетели, ни греха не причастно, как и всякая вещь. А только употребление его, цель и намерение может быть, как и бывает, худым, и потому в грех употребляющему обращается: ибо не для того употребляется, для чего Богом подано. Суета в сердце и у того имеется, который для того носит черное, монашеское и рубищное платье, чтобы его люди презирателем мира и святым почитали; как и у того, который для того одевается в цветную и дорогую одежду, чтобы в собрании первое место иметь и от встречающих поклоны получать, и тем одеянием своим, как павлину перьями, любоваться. У всякого одеяния должно быть одно назначение, то есть прикрытие наготы и защита немощного тела от стужи и непогоды, на что оно и дано нам Создателем нашим, как выше сказано. Однако всякий христианин должен помнить и внимать, что всякое излишество, как в пище, в строении и прочем, к этой жизни надлежащем, так и в одеянии, без греха не бывает. Дается Богом нам имение и богатство не только ради нас самих, но и ради нищих, дабы им и сами умеренно довольствовались, и неимущих снабжали.
 
А если человек того не делает, а на излишество и роскошь богатство расточает — поступает против воли Божией и потому грешит, ибо все то грех, что против воли Божией делается: за что и наказан будет, как неправедный распорядитель и расточитель Божиего добра. Что же касается личного женского украшения, оно никакого извинения не может иметь, а есть одна только прелесть, кознь, хитрость и вымысел злого духа, на прельщение и развращение целомудрия учиненный. И хотя многие из жен не ради худой цели, а следуя косному обычаю, украшают лица свои, однако не бывает это украшение без соблазна юным и им самим без греха.

Святитель Тихон Задонский ОБ ИСТИННОМ ХРИСТИАНСТВЕ. Книга первая.
21 февраля 2019   Просмотров: 3 180