Епископ, поп и правосудие. Протоиерей Павел Адельгейм

altПеревели епископа на другую кафедру. Увидел новые приходы и разных попов. Один поп епископу особенно не понравился. "Зазнался, надо его приземлить", - решил епископ и начал прижимать попа.

Поп построил храм, а епископ отнял. Поп восстановил другой храм, а епископ опять отнял. Поп построил школу, а епископ отнял. Поп организовал приют, а епископ разорил. Поп организовал производство, а епископ обанкротил. Поп восстановил третий храм, а епископ отдал другому попу. А вредный поп, хоть и на птичьих правах, по-прежнему служит и проповедует в храме.

Не стало епископу житья от попа, даже спать перестал, а поп всё разглагольствует про любовь да свободу, про доверие и высокие материи. Придумал поп "сборность" и машет ею, как дубиной, а церковное единство не ценит. "Как же его прищучить, чтобы смирился, да на коленях приполз пощады просить" - размышляет епископ. Решил попа засудить и сана лишить. Будет поп у церковных ворот собирать подаяние!

Перед епархиальным судом поставил епископ непростую задачу: осудить попа! Надо правонарушение придумать и доказать, чтоб на правду похоже было. Жалобы на попа не было. Решил епископ провести розыскной процесс.

Римский Папа учредил судебно-следственный процесс в 12 веке, чтобы осудить Миланского архиепископа. По церковным канонам нельзя осудить без "заявления о правонарушении". Поэтому Папа учредил особый суд, который может возбудить процесс без внешнего повода. Этот суд назвали "инквизицией". Судьи засыпают жертву вопросами, пока "не уловят в слове". Пытки вынуждали жертву к самооговору и вели на костёр.

Розыскной процесс ярко иллюстрирует басня "Вол и ягнёнок". Рыская, голодный волк видит ягнёнка, но хочет съесть "на законных основаниях". Волк выдвигает первое обвинение:

 - Как смеешь ты, щенок, своим нечистым рылом здесь чистое мешать питьё моё с песком и илом? - Ягнёнок оспаривает обвинение:
- Ниже по ручью шагов я на сто пью, и гневаться напрасно волк изволит. -
- Поэтому я лгу? Да помнится, запрошлым летом ты здесь мне так же нагрубил!
- Помилуй, мне отроду нету году - второе обвинение оказалось необоснованным.
- Так это был твой брат.
- Нет братьев у меня. - Третье обвинение тоже оказалось ложным.
- Вы все мне зла хотите, и если можете всегда вредите. – Обвинение неконкретное,
 и ягнёнок справедливо просит Волка уточнить:
- Ах чем я виноват? Поскольку обвинения не сработали, голод вынуждает Волка отбросить игру в правосудие. Подлинной причиной "суда" оказалась волчья алчность:
- Ты виноват уж тем, что хочется мне кушать. За "судом" последовала расправа: "Сказал, и в тёмный лес ягнёнка поволок".

Осуждение неизбежно, если судьи не заинтересованы в правосудии. Они решают политическую задачу: епископ велел осудить. Не выполнишь, сам пострадаешь. Судьи получат два-три подтверждения, что поп подговаривал народ и осудят его за бунт против церковной власти. Ягнёнок, которого скушал Волк, уже не сможет подать Апелляцию на нарушение церковных канонов. Возникает один вопрос: а какое отношение имеет эта история к святому Евангелию? Разве слова Христа утратили для нас силу?

Как соотнести с Евангелием жестокость, неправду и корысть Волка?

БЛОГ О. ПАВЛА АДЕЛЬГЕЙМА
4 июня 2011   Просмотров: 6 021