ВЫБОР МЕЖДУ ЖИЗНЬЮ И СМЕРТЬЮ... Выбор между традиционными ценностями и трансгуманизмом

Коллектив Русской экспертной школы под руководством кандидата философских наук, ст. преподавателя кафедры международной журналистики МГИМО МИД России Василия Щипкова представил доклад на актуальнейшую тему – «После человека. Идеология и пропаганда трансгуманизма в современном мире».
 
В наше время, когда сильные мира сего увлечены новыми технологическими укладами, цифровыми революциями, и следованию прогрессу ради самого прогресса, легко забыть, что у любого развития есть конечная цель, а также нравственный и этический аспект. Авторы доклада изучают трансгуманизм - идеологию глобальной элиты, в том числе и российской, с точки зрения целеполагания и в контексте традиционных нравственных ценностей, приходят к выводу, что традиционная нравственность противостоит идеологии трансгуманизма и что последний, по сути, является квазирелигией с собственными догматами, символами и понятийным аппаратом.
 
Ознакомившись с исследованием подробнее, можно узнать о связи трансгуманизма с постмодернизмом, о его главном практическом направлении на данном этапе – продвижении ЛГБТ-«идеологии», трансгендеров, общества потребления и научно-технического прогресса как инструментов преодоления всего человеческого. Вот наиболее интересные выдержки из доклада:

«Комплекс сюжетов, связанных с трансгуманизмом, активно политизируется и в ближайшем будущем станет ещё одной постоянной смысловой областью для политических и идеологических противостояний как внутри России, так и на международной арене, очередной сферой информационной войны (другими подобными масштабными сферами в политико-информационном противостоянии являются борьба за историческое сознание, борьба за интерпретацию либерального идеологического наследия, конкуренция за право формировать идеологический ландшафт будущего многополярного мира и соперничество разных глобализационных проектов).
 
Одним из наиболее масштабных практических направлений трансгуманизма в настоящее время является движение ЛГБТ, имеющее значительную международную финансовую и политическую поддержку. Действуя полностью в рамках трансгуманистического мировоззрения, это движение кардинально меняет человеческую антропологию, отказываясь от традиционного представления о человеке. <…>

Утопия трансгуманизма – это состояние технологической сингулярности, применённое к сфере антропологии. Предполагается, что в этом состоянии человек (в данном случае более уместно использовать термины трансгуманизма "трансчеловек" или "постчеловек") будет способен свободно модифицировать своё тело до некоего совершенного состояния, получит возможность существовать неограниченно долго, существовать без тела вообще или управлять множеством тел. Утопия трансгуманизма создаёт такой образ будущего, который сможет привлечь общественный интерес к идеологии трансгуманизма. Утопия трансгуманизма – это её фасад и один из главных инструментов её пропаганды. <…>

Трансгуманист – это максимально материалистичный тип личности, предельно антирелигиозный человек. Задача трансгуманизма состоит в том, чтобы сформировать такую личность. При этом реальное благополучие такой личности не берётся в расчёт. Человек для трансгуманизма является не целью, а объектом информационного воздействия, который должен стать носителем данной идеологии, а в перспективе – объектом экспериментов по трансформации в "трансчеловека".

Одним из практических направлений продвижения трансгуманизма как идеологии, дающей свободу самоопределения, является постгендеризм. Постгендеризм – это направление трансгуманизма, целью которого является устранение полового различения людей на социокультурном и биологическом уровнях. Главным проводником постгендеризма в современном мире является движение ЛГБТ. Цель этого движения – кардинальное изменение антропологических рамок современности, в результате чего должно произойти размывание представления о том, что такое человек. Мировоззренческий сдвиг, к которому призывает трансгуманизм, имеет непредсказуемые по своей разрушительности последствия.

В конечном счёте, как и любая идеология, трансгуманизм претендует на то, чтобы обрести политическую силу и начать влиять на процесс принятия политических решений, то есть непосредственно на жизнь общества. <…>

Гуманизм – это идеология, онтологически враждебная традиции. Гуманизм отказался от христианской идеи о нравственном несовершенстве человека. Гуманисты стали утверждать, что каждый человек по своей природе всегда прекрасен, добр и талантлив, и лишь невежество и неблагоприятные социальные условия мешают ему всегда проявлять себя с лучшей стороны. Также гуманисты абсолютизировали рациональность и свободу выбора человека. Выше нравственности они поставили разум. Началась переоценка традиционной этики, которая быстро дошла до оправдания свободного выбора человека в пользу зла. Как итог, осознанный выбор в пользу зла стал оцениваться культурой лучше и выше, чем неосознанный выбор в пользу добра.

Появившись как мировоззрение элит, "просвещённого класса", гуманизм очень быстро трансформировался в универсальную идеологию, которая постепенно замещала собой христианские ценности и принципы западной цивилизации. В XIX–XX веках гуманизм расширил своё влияние на весь мир и стал главной действующей моделью глобализации. Гуманизм сформировал собственные нормы, повсеместно заменившие собой традиционную религиозную этику. В христианской культуре понятия "христианский поступок" и "нравственный поступок" были синонимичными. С началом эпохи Просвещения нравственные поступки постепенно стали называться "гуманными", "человечными", что является иллюстрацией произошедшего мировоззренческого сдвига. <…>

В современных политических реалиях политика мультикультурализма и связанный с ней постгендеризм стали механизмом практического воплощения идей трансгуманизма. Цель этого механизма – свобода идентичности, доведённая до предела. Свобода, которая включает в себя право человека выбирать пол, расу, возраст, культуру, нравственные ориентиры своей жизни и время её завершения. <…>

В историко-культурном смысле трансгуманизм не только отталкивается от гуманистической концепции человека, но и преобразует её. Все компоненты индивидуальности в рамках идеологии трансгуманизма приобретают необязательный характер. Поэтому общее, универсальное определение человека, ответ на вопрос "что есть человек?" оказывается невозможным.
 
Универсальный человек должен иметь определённый набор базовых общечеловеческих признаков, что противоречит концепции трансгуманизма. Поэтому такие "общечеловеческие" атрибуты как права, свободы и возможность выбора, также могут впоследствии утратить свою общеприменимость. Трансгуманизм ведёт к отказу от основополагающей идеи неделимой личности ("индивида"), обладающей врождёнными "естественными правами" и возможностью социального выбора. <…>

Гуманизм отнял у человека чувство священного и лишил надежды на бессмертие в ином, трансцендентном мире. Однако затем гуманизм выступил сам в роли религии и стал обожествлять материалистического человека и окружающий его имманентный мир через идею "сверхчеловека" и идею искусственного бессмертия. Системообразующий фактор всегда находится за пределами системы, а не внутри неё. Утверждение о том, что смысл человеческой жизни может заключаться в самой этой жизни, делает жизнь бессмысленной. Тем не менее гуманистическая культура пошла по пути игнорирования этого факта.
 
Гуманистическая трактовка человеческой личности как автономной (то есть имманентной) сопровождалась разрушением традиционного мировоззрения и традиционных (христианских) нравственных ценностей. Этот процесс привёл к постепенному накоплению противоречий и глубокому культурному кризису: секуляризованная культура столкнулась с тем, что человек по-прежнему остаётся существом религиозным и плохо вписывается в её рамки. Разрешение этого противоречия трансгуманизм видит в деконструкции антропологии как области знания, необходимой для того, чтобы затем создать из человека принципиально новое существо – "трансчеловека", который бы вписывался в имманентистскую картину мира. <…>

Трансгуманизм модернизирует общество потребления так, что объектом потребления в нём становится сам человек. Апологеты общества потребления предлагают облегчить человеческую жизнь через потребление всевозможных технических достижений. Однако процесс производства так устроен, что человек рассматривается в нём преимущественно как средство для извлечения прибыли. Точно так же трансгуманизм провозглашает своей целью избавление человека от трудностей через усовершенствование его тела и природы, однако на деле трансгуманистические идеи создают новый гигантский рынок товаров и услуг.

Трансгуманизм рассматривается своими идеологами как долгосрочная мировоззренческая концепция, которая призвана вывести потребление в обществе на новый уровень и сохранить существующие принципы мирового экономического развития. При этом на новый уровень выйдет и прибыль корпораций, которые станут предоставлять услуги по модифицированию человеческого тела. Если раньше человек потреблял образы предметов и явлений, то в трансгуманистическом обществе главным объектом потребления должен стать образ самого человека. Или, говоря христианским языком, объектом потребления должна стать степень искажения человеческого образа, степень отдаления человека от состояния нормы.

Потребление в современном обществе давно стало не столько процессом использования той или иной вещи по её прямому назначению, сколько демонстрацией потребления, потреблением образа вещи. Чтобы такое потребление стало возможным, образ вещи должен получить собственное независимое существование, не сводимое к практической ценности того предмета, к которому он относится.
 
Для потребления человеком образа должно произойти отчуждение этого образа от материального предмета. Точно так же обстоит дело и с образом самого человека. Чтобы потреблять (и конструировать) свой образ, человек вынужден отделять этот образ от самого себя, объективировать его. Такое состояние самоотчуждённости ненормально для человека. Пребывая в нем, человек утрачивает цельность сознания, свою самотождественность. <…>

Трансгуманизм усиливает роль потребления как квазирелигиозной практики. Символика корпораций, производящих электронные устройства, автомобили, предметы ежедневного пользования, вызывает во многих людях чувства, сопоставимые по своей интенсивности с религиозными. Потребление не только удовлетворяет человеческое самолюбие, но и несёт в себе смысл жизни. Религиозное отношение к потреблению – это один из столпов, на которых зиждется трансгуманистическая идеология.

Потребление человеком различных "собственных образов" или услуг по модификации тела и изменению природы может стать смыслообразующим для всей жизни, стать главной духовной целью человека. <…>

Пренебрежение трансгуманистическими практиками и тем более целенаправленная борьба с ними в трансгуманистическом обществе должны расцениваться как маргинальные и антисоциальные, а в более отдалённой перспективе могут осуждаться как преступные. В настоящее время подобным образом личный отказ от использования мобильного телефона или сети Интернет оценивается в современном обществе как признак маргинального поведения.

Аналогичное ограничение, если оно будет применено родителями по отношению к своему ребёнку, может быть оценено законом как проявление насилия, несмотря на факт присутствия в телекоммуникационном поле недопустимого для детей контента. В современном обществе использование телекоммуникационных технологий стало нормой и условием полноценной социальной жизни для абсолютного большинства людей. По этой аналогии можно предположить, что в будущем в случае укрепления в обществе идеологии трансгуманизма наступит момент, когда привилегией станет не возможность изменить своё тело, а возможность отказаться от такого изменения для себя и своих детей. <…>

Ядром социальной организации народа является его традиция. Традиция включает в себя религиозные, культурные и нравственные нормы народа. Она является тем, что позволяет ему делать нравственный выбор в каждый момент времени и сохранять таким образом прочность своей культуры. Традиция и нравственность – это смыслообразующие феномены человеческого существования, выходящие за границы истории. Экономическое, научно-техническое, политическое и военное развитие – это всегда только средства, временный и побочный продукт исторического развития народа. Народ, сохраняющий свою традицию, то есть незыблемые нравственные нормы, может усвоить и использовать чужие технологии для своих целей, тогда как народ, утративший своё культурное ядро, в скором времени перестанет существовать. <…>

В России, КНР и ряде других стран, отстаивающих традиционные ценности, объём прав представителей ЛГБТ не соответствует западным стандартам. Во многом это связано с низкой эффективностью пропаганды идей толерантности, обусловленной их априори негативным восприятием консервативно настроенным обществом этих стран. С учётом этого международное ЛГБТ-сообщество в 2010–2014 годах начало смещать акценты в своей информационно-пропагандистской работе в незападных странах (включая Россию), перейдя от прямой и навязчивой рекламы, формирующей позитивное общественное мнение в отношении ЛГБТ, к постепенной легализации темы ЛГБТ в конкретных областях жизни общества, в том числе в сфере религии и догматики.

Такой путь прежде уже был успешно проделан в США, Польше и других странах с сильными традиционалистскими настроениями. Так, консервативно настроенное протестантское большинство американцев последовательно сопротивлялось продвижению "Демократической партией" и другими структурами, поддерживающими ЛГБТ, требований "политкорректности" в религиозную сферу. Однако системная пропаганда ЛГБТ, поддерживаемая государством, привела к росту терпимости по отношению к сексуальным меньшинствам, очевидным образом связанному с "раскрепощением", стимулирующим ослабление позиций христианства в этой стране.

Если в 2001 году 57% американцев осуждали ЛГБТ и только 35% поддерживали их, то к 2015 году это соотношение изменилось: 39% против 55%4. При этом с 1990 года доля считающих себя христианами сократилась в структуре населения США на 15% (с 86% до 71% в 2015 году). Схожие процессы наблюдаются в католической Польше: в 2005 году к ЛГБТ терпимо относились лишь 12% поляков, а к 2013 году – уже 57%.

Ключевым в этом направлении стал постулат о том, что гомосексуализм якобы ошибочно осуждается мировыми религиями и, следовательно, совместим с традиционными ценностями. В настоящее время движение ЛГБТ поддерживается многими либеральными протестантскими организациями. На Западе с 1968 года действует ориентированное на "нормализацию" гомосексуализма в христианстве Всемирное содружество метропольных общинных церквей (конгрегационалистская организация, насчитывающая около 250 общин в 23 странах мира, известная созданием ЛГБТ-версии Библии). <…>

ЛГБТ-движение стремится создать благоприятные условия для расширения численности своих сторонников за счёт популяризации и распространения в обществе приобретённых форм гомосексуализма, транссексуализма и т.д. Для этого используется ряд социальных технологий, которые имеют общий алгоритм.

Независимо от выбранной сферы (религиозная, политическая, культурная, здравоохранение и т.д.), такая деятельность может быть представлена в виде следующего алгоритма:

● нормализация (признание того или иного аспекта жизни ЛГБТ в целом не выходящим за рамки биологических, медицинских, морально-этических, культурных, религиозных, правовых и иных норм и реалий общественной жизни);
● легализация (закрепление в позитивном праве, судебных прецедентах, международном праве и правовой доктрине особой ценности "разнообразия", предусматривающее расширенные гарантии прав и законных интересов меньшинств, а также формы ответственности неограниченного круга лиц за их нарушение);
● "позитивная дискриминация" (фактически речь идёт об узаконивании привилегий меньшинств, позволяющих им требовать от органов государственной власти содействия в принуждении социального большинства, субъектов гражданского общества и отдельных лиц к желаемому социальному поведению во имя "защиты разнообразия"). <…>

Правозащитная деятельность в западном её понимании рассматривается российскими сексуальными меньшинствами как факультативная, поскольку вызывает преимущественно негативную реакцию российского общества и в целом воспринимается как провокационная. В связи с этим иностранные ЛГБТ-кураторы в последние несколько лет рекомендуют своим российским партнёрам переключить внимание на менее политизированные и более позитивно воспринимаемые обществом темы – защита женщин и детей от домашнего насилия, помощь инвалидам, сиротам и одиноким пожилым людям.

Это объясняется тем, что одной из ключевых задач ЛГБТ на правозащитном треке является содействие процессу разрушения в России института традиционной семьи, который представляет собой одну из фундаментальных ценностей российского общества и, следовательно, преграду на пути распространения идей ЛГБТ. <…>

Заключение:

Выбор между трансгуманизмом и традиционными ценностями – это этический, нравственный выбор.

Трансгуманизм бросает вызов не только отдельной человеческой личности, но и народу как носителю культуры и хранителю традиции. Народ, сохраняющий свою культуру и традиционные нравственные ценности, может развивать собственные и заимствованные технологии, чтобы поддерживать свою конкурентоспособность в современном мире. Однако народ, который начинает служить технологиям как конечной цели, утрачивает свою традицию и культуру. В скором времени он теряет историческую субъектность и становится объектом и ресурсом в чужих руках. Идеология трасгуманизма пытается внушить современному обществу, что этот процесс исторически обусловлен и неизбежен.

Однако историческое развитие человечества в направлении трансгуманизма не предрешено. Выбор в пользу нравственности и традиционного представления о человеке не зависит от эпохи и уровня научно-технического прогресса, он совершается каждый день, в каждый момент времени.

Будущее имеют только те народы, которые ежедневно совершают этот нравственный выбор и подчиняют технологическое развитие нравственным основаниям традиционной культуры».
7 августа 2018   Просмотров: 913   
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.