СВЯТЫНИ, КАК И РУСЬ - В ПЛЕНУ И В ОККУПАЦИИ... Паломничество в Кремль – и благодать, и скорбь

Прим.Ред. - Дорогие братья и сестры! Многие из нас с вами испытывали такие же чувства при посещении Кремлевских храмов. Именно в этом святом месте очень явственно чувствуется, что Русь находится в оккупации у богоборцев и ненавистников Христа. С необычайной болью и скорбью выходит человек из Кремлевских стен, моля Бога об освобождении Руси от этого сатанинского ига и богоборческой власти. Помоги нам Господи!




Святыни в оккупации: Паломничество в Кремль – и благодать, и скорбь 

20 июля я с сестрой побывали в Кремлевских храмах. Так получилось, что нам подарили пригласительные на службу преподобной княгине Евфросинии Московской, мощи которой находятся в Архангельском соборе, и мы приехали из своего небольшого городка поклониться древним святыням. 

Как мы потом узнали, службы там проходят всего 12 раз в году, остальное время это территория «музея», но об этом позже. Так вот, придя к Троицкой башне Кремля за некоторое время до начала, как написано в пригласительных, без ручной клади, мы подошли в пропускной пункт. Там были только рамки, как на вокзалах и в аэропортах (запомнилась их марка отечественного производства «Сокол»), перед которыми выкладываешь всё из своих карманов, а рядом с ними на уровне глаз низко висели камеры.
   
Каких-либо документов или дополнительных процедур не потребовалось, и мы, пройдя башню, оказались в сердце столицы.
   
Что тут скажешь? У нас сестрой дух захватило от старинных благолепных храмов – Успенского, Благовещенского, Архангельского соборов, огромной башни-колокольни Ивана Великого, которая видна, когда едешь со всех концов Москвы в сторону центра! 
 
Служба начиналась в 8, остальные храмы открывались в 9:30, и мы, подивившись немного на красоту Кремля изнутри, вошли в Архангельский собор. Храм оказался достаточно маленький, чем-то напомнил Спасский собор Андроникова монастыря (один из древнейших сохранившихся храмов в Москве). 
   
Подумалось, что, наверное, поэтому и раздают пригласительные – много народа туда не поместится. Но как тогда было в древности, ведь благочестия и людей в храмах было больше?..
   
По всему собору внутри стоят в виде рак захоронения Великих Князей, Царей и Императоров.
   
Помню, прикладывалась к раке князя Димитрия Донского, первого Царя Михаила Федоровича, его сына Алексия Михайловича (Тишайшего),.. И тут мне вспомнилось, как знакомые говорили, что именно здесь должны почивать честные останки благоверного Царя Иоанна Васильевича IV  Грозного. Обойдя все гробницы за исключением нескольких у солеи, надписи о нем не нашла.
   
Вперед храма уже не пускали, готовились к началу службы, и я отложила свои намерения наконец.
   
Утреня началась, как обычно, с шестопсалмия, но свет в храме и свечи не гасились, народ в основном продолжал передвигаться, не воспринимая важности момента. Читали достаточно громко, внятно. Кафизмы опустили. К сожалению, на Московских службах это давно не новость. Кое-где читают по одной кафизме, где-то по одному псалму перед «Славой», а где-то вообще без двух положенных кафизм обходятся. Всегда в связи с этим всплывают в памяти слова преподобного Лаврентия Черниговского: «Как в „золотых шапках" скажут Псалтири не читать, а потом и часы, то Господь потерпит-потерпит, да как шарахнет»!   

На полиелей вышли человек 10 «белых» священников, а во время чтения часов (к слову, их нисколько не сократили) прибыл епископ и без громкой помпезности вошел в алтарь. Размеренно пел хор монахинь. Нас помазали у древнего образа преподобной Евфросинии. Канон читался в один тропарь после ирмоса, но это, как мне сказали, тоже не новость для москвичей. 
 
Примерно с 9:30 до 11 часов шла Божественная литургия. После «Отче наш» батюшка душевно говорил слово о подвигах святой Евдокии, супруги князя Димитрия Донского, венцом которых стало иночество, немного аналогий с нашим временем, насколько мы удалились от подобного духовного устроения в личной жизни и общественной, и закончил, как обычно, на личном покаянии.
   
Причастников было немного, после заамвонной молитвы начался молебен. Прочитав Евангелие, духовенство пошло через северные двери в придел мученика Уара, где покоятся мощи преподобной княгини, там и закончили службу. 

Мы же с сестрой решили продолжить поиски Царя Иоанна Васильевича. Оказалось, что рака его расположена сразу за южными алтарными вратами, так что на них можно посмотреть «лишь краешком глаза», как выразился алтарник. «Но, – продолжил он, – в этом месте столько захоронений Царских особ, что они своим духом повсюду пребывают в святом храме». Он же посоветовал нам, «пока пройдет очередь», пойти в Успенский собор к мощам святителей: Гермогена, Ионы, Иова, Петра, Макария, Филиппа, куда мы с радостью и отправились.  
   
И тут, выйдя из храма, мы столкнулись с контрастной картиной – к тому времени вход в Кремль уже открыли, и площадь перед храмами заполонили нерусские лица, толпами снующие в наушниках с приборчиками (для перевода гида), иностранная речь со всех сторон. Самое жуткое было – наблюдать то же самое внутри кремлевских храмов, двери которых распахнули в качестве «музеев» для приезжих «гостей». 
     
Сердце разрывалось, когда на фоне старинных икон и Царских регалий Успенского собора – «Мономахова трона», моленного места Патриарха, Царицы – безпорядочно стояли (задом к алтарю), сидели и ходили туристы, в основном узкоглазые, также много было индусов и европейцев. Обстановка напоминала рынок. Изумляясь внутренним убранством храма, мы захотели сделать, как многие, там находящиеся, несколько снимков, однако сразу же получили строгий выговор от «своих же», сотрудников «музея»: «Здесь снимать запрещено! Вы же верующие, должны слушаться». Да, мы-то верующие, подумалось, а вы кто, что храм превратили в зрелище, и пошли на выход.
       
Площадь перед соборами окружили люди, настраивали камеры. «Что тут будет?» – спросили мы у охранников, русских молодых людей, во множестве присутствующих на территории. – «Конно-пеший развод караула», – ответили нам. И действительно, через несколько минут мощно заиграл оркестр, и на площадь потянулась процессия в форме, на лошадях. Заметно опустел придел с мощами – народ стянулся на зрелище, и мы пошли приложиться к великой святой покровительнице Москвы, княгине Евфросинии. Как и у мощей матушки Матроны, охранники подгоняли молящихся, дергали их неуместными замечаниями «быстрее крестимся», «кланяться не надо», «не задерживайте», что тоже нагнетало обстановку.
       
Пройдясь еще немного около храма после службы, мы обе пришли к выводу, что находиться больше в таком окружении не можем. Пошли к выходу. По пути решили узнать, что за храм, частые кирпичные купола которого нам особенно понравились, подошли к молодым охранникам.
       
«В честь кого этот храм?» – «Тут нет храма, это потешный дворец». – «Ну, ребята, вы видите купола с крестами? Это значит, там храм, в честь кого он?» – «Здесь храма нет, это потешные палаты». Грустно стало, что молодое поколение, смотря на купола храма с крестами, видит перед собой лишь «музейный экспонат», «здание», «украшение», но никак не святыню, пусть пока и в запустении.
       
Общее впечатление от паломничества в Кремль получилось смешанным – с одной стороны это по сей день сердце столицы, «где Русью пахнет», с другой – оно будто в оккупации у коммерции, лицемерия, которые исходят от своих же единоверцев, предательски впитавших этот чуждый дух.
       
Сестра после поездки проникновенно написала: «Я сегодня раненая в самое сердце – трепет от Русских святынь и боль за то, что готовы продать доступ к ним за сребреники туристам... Это осквернение».
3 августа 2019   Просмотров: 2 942