"МУЧЕНИКИ НАШЕГО ВРЕМЕНИ" 8-я книга. Часть 2-я. Священник Виктор Кузнецов


"МУЧЕНИКИ НАШЕГО ВРЕМЕНИ" 8-я книга. Часть 1-я. Священник Виктор Кузнецов

Священник  Виктор  Кузнецов

М у ч е н и к и
н а ш е г о
в р е м е н и

Свет  Православия.
Москва.
2020

Мученики  «Норд – Оста»,  

Подполковник  Константин  Васильев



Первомученик  «Норд-Оста»

В те трагические часы 35-летний подполковник юстиции Константин Иванович Васильев, родом из Сарова совершил свой подвиг. Будучи с детства нетерпимым к насилию и несправедливости, он самостоятельно принял решение предложить себя в качестве заложника — вместо удерживаемых террористами детей. Дома его ждали молодая жена и дочка.

Константин Васильев сумел пройти в фойе. К нему подошли три чеченца с автоматами. Константин предъявил своё удостоверение «Департамент управления военных судов», сказал: «Детей отпустите, я себя в заложники оставляю». 

Бандиты тут же набросились на него, подлой, звериной стаей и расстреляли в упор. Шесть ранений и все смертельные… 
Нашли Константина после штурма «Норд-Оста», в подвале. 

Благодаря поступку Константина Васильева и Ольги Романовой, уже в первые часы захвата ДК террористы показали своё истинное обличье, кем являлись на самом деле.

Подвиг, совершённый двумя нашими современниками на Дубровке, как и подвиг воина-мученика Евгения Родионова, должен быть поставлен в центре народного самосознания. 

Именем Константина Васильева названа школа в Сарове, похоронен он на аллее Героев. О его подвиге на Дубровке мало кто писал. Были статьи лишь в нескольких православных изданиях, да в газетах Сарова.

Эти факты свидетельствуют о чуде сохранения русского исторического типа — жертвенного, готового отдать и жизнь свою за других. В атеистической пустоте, на истощённой исторической почве воздвиглись — против всякого вероятия, волей Бога и воздвигаются по сию пору, новомученики последних времён.

Не будь святой жертвы воина Константина и Ольги, носящих имена равноапостольных покровителей, то известно, чем бы завершился захват на Дубровке…


Выполненный  долг  воина

Все помнят. Дубровка. Театральный центр. Заложники. Сводки новостей коротки и тревожны. 

Помню, поздно вечером, измученная безсонной вахтой у радиоприемника, я подошла к окну, заглянула в октябрьскую черноту. В эту вязкую тревожную темень вышел человек. Рослый, широкоплечий. На нём была офицерская форма. Он размашистым шагом направился в сторону Театрального центра, мимо домов, где слушали сводки и плакали… 

Удостоверение подполковника российской армии позволило ему миновать уже выставленные к тому времени кордоны. Он вошёл в Дворец культуры...

Его убили нелюди. Уже после штурма тело его было найдено и стало известно имя этого русского офицера — Васильев Константин Иванович. 35 лет, уроженец города Сарова Нижегородской области. 

Удивительно, но ни в одной сводке новостей, среди имён тех, кто входил в здание Театрального центра, его имя не прозвучало.
Бандиты пытались сорвать с Константина нательный крест. На шее у него осталась глубокая рана от тесёмки. Но чудом Божиим сохранился его крестик.

— Он был удивительно русским человеком. Россию очень любил. Служил Ей как офицер, и как православный христианин, — говорит подполковник юстиции И. Задорожный. Они вместе служили много лет. 

Когда на следующий день Константин не пришёл на службу, кто-то горько пошутил:
— Не на Дубровку ли он пошёл, с его характером…

О нём говорят, что он не просто любил Россию, Россия жила в его сердце, и оно болело Её радостями и страдало Её бедой. Он даже письма подписывал: "Россия великая, Саров могучий». 

Каждый год крестным ходом, вместе с другими паломниками, он шёл на день памяти преподобного Серафима Саровского. Глаза синие, как два ручья, улыбка широкая. Крестик на загорелой груди…

Саров, — родину свою, любил особо. 



Знакомые рассказывают, как они с Константином читали вместе о Куликовской битве. О том, как устоял монах Пересвет, богатырь русский, перед татарским мечом. Монашеский крест на груди вдавился в богатырскую грудь. Собрав все силы, Пересвет добрался до палатки, в которой находилась икона Пресвятой Богородицы и, перекрестившись, умер перед ней, до конца выполнив свой долг перед Отечеством и Богом.

Константин долг свой тоже перед Отечеством и Богом тоже исполнил, Ведь он знал, к какому зверью шёл… 

Настоящий долг выполняется через жертвенную любовь. Его никто не обязывал, его сердце христианское позвало. 

Сохранившемуся крестику убиенного воина ведома тайна последних Костиных минут... Распятый Спаситель… На обратной стороне — святой Георгий Победоносец. Костя родился в день его памяти — 6 мая 1967 года. Удивительным смыслом вплетаются жизни людей в жития святых угодников Божьих. 

Святой Георгий Победоносец встал у колыбели новорождённого и, кто знает, может тогда уже был определён ему путь воина и защитника. А земля Саровская напитала его, русского мальчика, молитвенной памятью преподобного Серафима. Сформировала характер, научила жертвенной любви. 24 октября, когда пули бандитов оборвали его жизнь, — день памяти Оптинских святых. Чу̀дны дела Твои, Господи…

Он торопился жить. Писал стихи, любил хорошую музыку, природу, был очень развит физически. Много читал, находил время для тех, кому плохо. И очень боялся навредить собственной душе. Бережно взращивал в себе настоящего христианина. Его преподаватель музыки вспоминает, о чём бы они ни говорили с ним, всегда разговор сводился к России.

Все мы любим о России поговорить, повозмущаться, погоревать, поудивляться... да похвалиться. Но кроме слов есть — дела. Есть конкретная цена нашей любви к нашему Отечеству. И вершить дела всегда труднее, чем изрекать глаголы. Цена любви Константина оказалась ценой его собственной жизни. 



Подло убитый в «Норд-Осте» подполковник Константин Васильев.

Он пошёл туда, куда пришла беда, не рассуждая, и фраза "положить душу за други своя", которую мы так охотно и часто повторяем, обрела в подвиге Константина Васильева смысл глубокий, жертвенный, — настоящий.

Подвиг шедшего на верную смерть за плененных сограждан, под прицел бандитского дула, достоин светлой памяти и горячих молитв. Русский воин — это человек, безгранично любящий своё Отечество, страдающий Его болью и умеющий за Него умирать.

Смерть Константина свела многих с его друзьями, сослуживцами, с теми, кто достойно несёт звание воина нашего Отечества. Эти люди не нажили себе теремов писаных, да колесниц заморских, но они взращивают свои сердца в истинной и верной любви к Богу, Родине, ближнему. А любовь — она всё покроет, и познавший её, уже никогда не испытает радости бо̀льшей.

Константин Васильев ушёл из жизни в расцвете лет. По земным меркам его смерть вызывает недоумение. Да, есть и те, кто говорит о безсмысленности его ночного похода в логово убийц. Чего добился? Что изменил? Но у Божьего суда свои законы. И во все времена вершителями этого Суда были подвижники Христовы. Соль земли, без которой жизнь пресна и лишена духовного смысла. 

Незадолго до смерти Константин вдруг принялся дарить друзьям и знакомым изящные стеклянные подсвечники. Подсвечник без свечи — просто подарок. Но если горит свеча — значит, жива память о дорогом сердцу брате во Христе. Память добрая. Память вечная…

Н. Сухинина.

О  двуличии  СМИ

Слышали ли вы хоть одно упоминание о герое Константине Васильеве россиянскими СМИ в те тяжёлые октябрьские дни?.. Сомневаюсь, что вы что-то хоть где-то о нём слышали. Так вот сегодня в Россиянии чтят русских воинов — героев, павших за мирных людей.

Зато "правозащитники" до сих пор орут во всё горло, мол, спецназовцы убив бандитов, нарушили права человека! Какие права? Какие человеки? Вот эти озверевшие абреки, заявившие, что они посланники аллаха? И это люди? Настоящий Человек, — это подполковник Васильев, на которого бросились звериной стаей на безоружного, подло застрелили те самые, чьи права будто бы нарушены. Да как смеет вообще кто-либо говорить о каких-то правах, когда банда боевиков, вооружённых до зубов, берёт в заложники ни в чём не повинных людей? Это же полный абсурд.

Слава Богу, что остались ещё на Руси такие люди, как подполковник Васильев. Только мало их, и с каждым днём становится всё меньше…

Плачь земля русская, льётся рекою кровь сынов и дочерей твоих. Вечная память русскому воину Константину Ивановичу Васильеву. Спи спокойно, храбрый сын Матушки-России, Русский Герой. Ничто не будет забыто, ты в наших сердцах навеки!
А. Танов.

Офицерская  честь

В тот вечер, 23 октября 2002 года, подполковник юстиции Константин Васильев задержался на работе, возвращался домой поздно, как всегда в форме. Маршрут с работы проходил мимо площади, на которой расположен ДК. Увидел, как из здания выбежала женщина и закричала, что там стреляют. 

Усиленных кордонов к тому времени ещё не было выставлено, и он прошёл в здание. Там его встретили чернявые, бородатые типы с автоматами. 

Он предъявил удостоверение Управления департамента военных судов и сказал: "Отпустите детей, я остаюсь в заложниках вместо них". 
Для чеченцев же человек в военной форме, как красная тряпка. Они начали издеваться над ним: тыкать в лицо стволами автоматов, срывать погоны и всячески издеваться над ним. После чего автоматной очередью смертельно ранили. 

Вся прежняя жизнь Константина, духовная и физическая, были подготовкой к этому, последнему моменту его жизни. 
Это был самый первый погибший "Норд Оста". Нашли его 27 октября — самым последним. Чеченцы сбросили его тело в подвал, где он пролежал четверо суток. 

Когда Константина хоронили, то белое покрывало с молитвами, которым он был накрыт, сползло, и все увидели, что левая рука с разбитыми пальцами была сжата в кулак, а правая застыла в троеперстии. 

Государственные мужи, отметившие боевыми наградами многих, в упор «не заметили» безпримерный подвиг подполковника Васильева. 
А. Полынский

Прощание

Сердце подполковника Константина Васильева вмещало веру — как стержень исповедания Православного учения. Он имел много душевных достоинств, и как венец всех совершенств — любовь Христову. Вера у него была настолько крепка, что он удивлял твёрдостью в ней других.  Всего себя он отдавал Богу и служению Отечеству.

23 октября 2002 года, в одиннадцатом часу вечера, он возвращался с ра­боты, проходил мимо театрального комплекса «Норд-Ост». В это время женщина-заложница выбежала и стала кричать, что в зале стреляют.

Максимум, на что бы сподобился обычный чело­век на его месте  — это позвонить, вызвать милицию. Константин был в форме. Несмотря на это, он не раздумывая направился прямо туда. Что в нём говорило поступить именно так, по обычной морали — не разумно, опрометчиво... и т. п.? В нём говорила любовь, любовь к людям, к тем кто нуждается в помощи и защите. 

...Нашли его только 27 октября. Рабочие и уборщики случайно спустились в подвал и видят: офицер в крови лежит, разодрано всё у него, а рядом нательный крестик, сорванный озверелыми ваххабитами. Его правая кисть была собрана в крестное знамение, а левая — в кулак. 

Православный крестик с такой яростью срывали с шеи офицера, что на коже остались кровавые рубцы.

За четыре дня, крысы его не тронули. Из­вестно, что эти животные охотно питаются трупами, а в данном случае этого не произошло. Много есть примеров, даже ветхозаветных, когда мучая людей, их кидали на съедение зверям, но те к ним не прикасались. Это дополнительное свидетельство, воочию, святости мученика, воина Константина.

Отпевали его в Сарове (Арзамасе-16), откуда он был родом. Саров — место подвигов преподобного Серафима Саро­вского. Вспоминает один из присутсвовавших на похоронах:

«Я стоял в изголовье Кости. Ком стоял в горле. Видел: вен­чик лежал на его лбу. Вдруг заметил, у него из глаз текут слёзы. Пря­мо в гробу.
Не выдержал я, поцеловал в лоб, в венчик, и мне в нос ударил запах свежих яблок.

Подошёл к священнику и говорю: «Батюшка, Костя пла­чет». Он подошёл, приложился к венчику и минут пять не мог от­нять губ от его лба. Потом поднял голову и со слезами сказал: «Святой воин, святая смерть».
журнал «София».

Памяти  мученика

Когда Константин Васильев, в офицерской форме вошёл в Театральный центр, его пропустили в фойе. Види­мо, там система обеспечения боевиков была на тот час ещё не завершенной. Они дали ему возможность зайти. 

Тут же, к нему подошли три чеченских бандита с авто­матами.  Константин, предъявил своё удостоверение, сказал им, чтобы от­пустили детей, а он вместо них остаётся в заложниках. Боевики не поверили, что русский офицер пришёл сам, без приказа «сверху», чтобы отдать свою жизнь за других.

Народец этот, кавказцы, дабы не впасть в осуждение, менталитет характера их такой, что когда они в численном превосходстве и с ору­жием в руках, они сильно меняются, мягко говоря.  Ведут себя по-наглому, агрессивно и враждебно. Они начали издеваться над ним. Ста­ли тыкать в лицо стволами автоматов и срывать погоны. Конс­тантин был здоров не только духом, но и телом. 

Помимо православного сознания, он ещё рукопашным боем за­нимался. Мог постоять за себя, дать им достойный отпор, но он, как и положено христианину, не отвечал на их оскорбления, не стал давать им достойный отпор. Знал, к какой шпане идёт, и не для драки с ними он пришёл сюда. Его подло оглушили прикладом и произвели две очереди из автомата, в безоружного. Шесть пулевых ранений, все смертельные. 

Потом подлые псы сбросили его по винтовой лестнице в подвал. Он пролежал там четыре дня.
Никто полковника посмертно не наградил, мол, действовал он во внеслужебное время и без приказа. А телевидение и центральные газеты вообще замолчали факт самопожертвования, словно не было такого. А ведь сколько уже телефильмов снято о «Норд-Осте», сколько очерков написано...

Только товарищи Константина пытались восстановить справедливость, обращаясь с письмами в разные инстанции. Да мама его, Надежда Степановна, хлопотала, чтобы в саровской школе, где он учился, был устроен уголок памяти.

Из Сыктывкарской школы милиции, попросили дополнительные материалы о нём, чтобы «на его примере воспитывать курсантов». Тележурналист В. Кривцун снял фильм «Небесный воин» о его подвиге, который был показан только по местному телевидению. К его удивлению, он оказался единственным телевизионщиком, взявшимся за эту тему. 

Вскоре умерла мама Константина, она жила в Сарове и часто болела. На ней тяжело сказались гибель любимого сына и последовавшая затем бездушная реакция отовсюду. Не для себя она пеклась, а чтобы подрастающее поколение узнало о самоотверженности русского офицера. Чтобы гибель сына не была безвестной, напрасной. Бездушная реакция чиновников её доконала.

На один из «круглых столов» пришёл молодой капитан, сослуживец Константина. Он сказал кратко и проникновенно: 
«Что это была за личность? Обычный русский человек. Православный офицер. Человек из Святой Руси».

Только в 2004 году, полковник Константин Васильев посмертно был награждён орденом Мужества.   

Отзывы:


Момбаев Канат  22.08.2008
«Я казах и живу в Казахстане, но считаю себя гражданином России, не Российской Федерации, а именно России, в которую входили Казахстан, Узбекистан, Украина, Белоруссия и остальные наши республики. Все победы России я встречаю с восторгом, а все поражения с горечью в сердце! Вся боль России; Беслан, Буденновск, Норд-Ост... я считаю своей болью. А когда уничтожали Хаттаба, Басаева, Масхадова меня переполняла гордость за Мою Армию и Мою Родину, которая наказывает за причинённые ей боль и слёзы матерей. Бог не зря выбрал нашу Родину! 

Действительно Русский человек, русский не по национальности, а по духу, всегда спасал мир в образе Русского Солдата. И Европа помнит Смелого и Безстрашного русского воина, с прибауткой на устах, но с непримиримой волей, строгим наказанием врагам. В Болгарии, Румынии, Польше и других странах навсегда запомнят русского воина, который испокон веков защищал их от монголов, татар, турков, персов, фашистов и других захватчиков.

Я казах, но я за мою Родину, за Великую державу — Россию!»



Воин  Христов

В наше ожесточённое время на первом плане, казалось, стоят; выгода, лицемерие, развлечения... и когда сталкиваемся с искренностью, добротой, тем более со служением и подвижничеством, вдруг приостанавливаемся в своей постоянной беготне. Начинаем задумываться, а ради только обыденной возни и суеты дарована нам эта жизнь?..

С  Константином многие из нас были знакомы достаточно давно. Он часто заходил в здание Фонда Славянской письменности и культуры, в Союз Писателей России: в книжную лавку, в редакцию газеты «Завтра»... 

Внимательно просматривал свежие газеты и журналы, перелистывал новые издания. Но, конечно, не это было главным, почти всегда он надолго задерживался, внимательно слушал. Делился одолевавшими думами и сомненьями. Словно искал искренних слов поддержки в своём, каком-то неизменном душевном поиске. С виду же был спокоен, уравновешен, скромен и порою даже застенчив. Боялся задеть и оскорбить неуместным вопросом или мнением. Иногда внезапно загорался, когда говорил о наболевшем, о нынешнем смутном времени, о наших общих напастях и бедах.

Больше всего запали в душу его глаза, светлые и чистые, поражающие бездонной глубиной… Бывало, спросит: «А, что думаешь об этом?» и так просто посмотрит, сразу как-то невольно вздохнёшь и говоришь, тоже самое сокровенное, взвешивая каждое слово. 

Многие люди приходили в книжную лавку Союза писателей России: одни, чтобы поделиться проблемами, другие – выразить себя, третьи – приобрести книги патриотического содержания. Некоторые, лишь пообщаться, узнать новости. Но есть среди них очень тесный круг знакомых и друзей, без которых и всё наше общее дело могло показаться тщетным, ненужным. Без их родственных душ, часто не мыслится наше сопротивление силам зла, разрушающим Россию, и грядущее национальное возрождение. Константин был, тем близким человеком. 

Но вот уже более трёх месяцев он не заглядывал к нам… Часто вспоминали о нём, а потом запереживали, отгоняя всякие тревожные мысли.
Есть такое выражение: «Был не от мира сего…». Иногда у людей  как бы на челе написано: «А, может быть, сегодня или завтра уйду и я таинственным  гонцом…». Последнее время Константин предан был некой неведомой грусти, не отводя взор, отчего-то подолгу всматривался в лица митрополита Иоанна Ладожского, Сергея Нилуса, Игоря Талькова, чьи фотографии висели над книгами при входе. Словно пытался отыскать в их судьбах какие-то ответы, испрашивал крепости духа в своих томящих и ещё не разрешённых сомнениях…

И вот — февральский номер журнала «Русский дом»… Среди страниц вдруг мелькает фото… сразу поражают глаза, быстро листаешь назад. Долго смотришь и ничего не можешь понять и соотнести. Застывает только образ… Спустя несколько минут останавливаешься на словах: «Его убили. С множеством огнестрельных  ранений его тело бросили в подвале Театрального центра. Уже после штурма оно было найдено и стало известно имя этого российского офицера. Васильев Константин Иванович, 35 лет, уроженец города Сарова, Нижегородской области. 

Удивительно, но ни в одной сводке новостей среди имён тех, кто входил в здание Театрального центра к заложникам, имя подполковника Васильева не прозвучало…»

Происшедшее просто не укладывается в голове. Почти неосознанно, мы начали показывать журнал первым, попавшимся на глаза. А потом обежали тех, кто мог знать Константина. С болью врезались в память возгласы узнавших его: «Ой, Костя… как же это?!» Ещё не улеглась боль по Евгению Родионову, не снявшему креста пред иноверцами и зверски убитому в Чечне. Ящик для сбора пожертвований ему на могильный крест долго стоял и наполнялся — всё больше горючими слезами…

В те зловещие ночи «Норд-оста», очень многие переосмысливали свою жизнь, скорбь жила в душах и единила нас. Священник о. Александр рассказывал по горячим следам, как он  оказался в числе батюшек, присланных на помощь и утешение родственникам и близким заложников Театрального центра. Что он там увидел, пережил за эти часы – потрясло его. 

Словно готовясь к чему-то последнему и главному в своей жизни, многие начали просить священников, прямо там покрестить, обвенчать их… давали самозабвенно обеты во спасение захваченных людей. Молились все на коленях, пред небольшой бумажной иконкой…

Таких исповедей, говорил о. Александр,  доселе ему не приходилось слышать… И как на этом фоне, высветилось чёрным пятном всё подлое и нечистое; торжественные выезды, маски вместо лиц, громогласные заявления… Они весьма бойко раздавали интервью и вели переговоры, только жизнью жертвовать собирались ли?  А Константин, никому не говоря ни слова, покинув дом, родных, всё самое близкое, шагнул навстречу смерти, «за  други своя»… 

Сегодня часто можно услышать, что не осталось места в нашем мире безкорыстной помощи и любви, порядочности, преданности, честности. Может, это и так, но лишь для тех, кто сам никогда не ощущал в себе стремления к сему… 

Помнится, как только произошёл очередной «накат» дейчей и свинидзей на русский Писательский дом, Константин пришёл одним из первых: «Я — юрист, нужно готовить бумаги, давать отпор, нельзя им спускать, ведь это — наш боевой рубеж!»

Иногда, оживляя в памяти судьбы убиенных воинов, святых подвижников,  уже не удивляешься тому, что каждый шаг в жизни далеко не случаен, он лишь прочная ступень на лествице их духовного восхождения…

 Поражает рассказ о том, как трепетно Константин читал о подвиге Александра Пересвета. Монашеский крест вошёл в грудь богатыря, но устоял инок перед свирепым татарином, оборонив Русь в роковой час… А ведь Константин так хотел попасть на Куликово поле, само существование которого наши сегодняшние враги глумливо пытаются отрицать. Несколько раз даже в поездку записывался к берегам Дона и Непрядвы… 

Его же — Костин «пересветов» крест — боевики на Дубровке в остервенении пытались  сорвать: на шее осталась рана… Потом начался штурм…

Ждали взрыва… но его не последовало! А кто знает, чаша весов могла склониться ведь и совсем по-иному… 

Вспомним, как смятенно колыхнулись поганые Мамаевы полчища, узрев залитую кровью, но не дрогнувшую грудь Пересвета. Так и в повисшей тишине «дубровской» ночи, той судорожной автоматной  очередью, оборвавшей жизнь  Константина, пошатнулась крепь вражьего стана пред духом русского офицера… 



Могила Константина в Сарове. В этом  закрытом  городе и ядерный центр, и обитель одного из наших особо чтимых святых — старца Серафима. Но туда нельзя попасть без особого разрешения уже много лет.  Хочется  верить, что люди станут тянуться к кресту Константина и уже с его неведомым покровительством проторят дорогу  к святыням Сарова. У нас  и так отнято немало святых мест, выкорчевывается и уничтожается всё русское, национальное. Но остаются ещё святые могилы, которые испокон веков давали нам силы и вдохновляли в стоянии…

Многие вещи порой не поддаются логическому осмыслению. Мы знаем немало примеров того, как  родные, желая сохранить жизнь близкого, истово вымаливали его. И он, вдруг чудом выздоравливал, воскресал… Но вскоре, нежданно и необъяснимо для окружающих, уходил в последний путь человек, взявший на себя его крест… 

Константину недолго довелось послужить Богу в земном чертоге. Изрешеченный пулями чеченских бандитов, он пал на поле брани, снискав мученический венец и став вечным заступником за Россию… 

Жаль, что глубоких и по настоящему духовных людей мы начинаем ценить только после смерти. Дай Бог, чтобы мы могли наконец сполна осознать их жертвенность и великий подвиг. 

Да, жизнь закаляет в бедах, вроде бы учит привыкать к утратам… Но мы всё равно плачем. Слёзы ли это по ближним, родной земле, или слёзы исповеди и покаяния?..  

Говорят, Господь забирает человека в самой высшей точке его земного бытия. Это время настало и для Константина. Приспело по нашим мирским понятиям рано, но не нам об этом  судить. 

Когда Святая Русь праздновала 100-летие прославления батюшки Серафима,  вдруг  ясней  стало понятно, что место, которое приняло в землю тело Константина, это намоленные Батюшкой леса и поляны Сарово-Дивеевской вотчины, — особый удел под благодатным покровом самой Матери Божьей. И кто знает, предстательством ли Оптинских старцев, молитвами ли батюшки Серафима, укрепился дух воина Константина пред совершением подвига. Он не раздумывая, отдал жизнь за тех, кого любил и кого был призван защищать, по своему воинскому и гражданскому долгу.  
Глеб Яковенко

Новомученица  Ольга  Романова



 (Ольга Николаевна Романова, 13.05.1976–24.10.2002 г.)

Свято жить и умирать
Всё, что произошло в Москве в те дни, имеет большое духовное значение, которое нам ещё предстоит осознать. Равно как подвиг Ольги. Смысл её смерти открывается нам только сейчас, спустя годы. Такая смерть — только для избранных…

История свидетельствует: выживают лишь те народы, которые способны увидеть своих героев. У нас ещё есть время, чтобы поставить памятник героине «Норд-Оста» — как это Оля предугадала при жизни.

Была она такой, как многие. И одновременно иной — по духу. Повела себя как настоящая хозяйка своего города.

ВЕЧНАЯ ПАМЯТЬ ТЕБЕ, СЕСТРЕНКА!

Подвигом своим в поединке с озверевшими преступниками, Ольга переломила и разрушила далеко идущие замыслы террористов. В самом деле — после её убийства бандиты стали отпускать детей и беременных женщин.

Она была той, кто не бежал от чеченских головорезов, а сам пошёл к ним. Вернее, к заложникам, чтобы спасти от страха смерти не только их, но парализовавшего в те вечерние часы и всю Москву.   

Очень многие говорили потом, что сильнее всего их задела и потрясла смерть О. Романовой. Поступок, казалось бы, безрассудный. Ольга пошла туда добровольно, с единственной фразой: «Ведь там — дети...».

Дух жертвенности жив!..

Честь  России  спасал  не  только  спецназ

23 октября 2002 года,  В Москве ещё не закончился обычный рабочий день. Возвращаюсь домой из центра города. Станция метро «Первомайская». Обычно от выхода из метро до остановки автобуса в это время проходишь между плотными рядами лотков и палаток. Но на этот раз необычайно пусто. Через час проезжаю район метро «Новогиреево», ещё светло, а ряды уличных торговцев тоже заметно поредели. Пересекаю подземным переходом одноименную железнодорожную станцию, где обычно пройти нельзя, не задев южанина-лотошника. Тоже пусто. Гадаю: к чему бы всё это?.. 

Пройдёт лишь несколько часов, и развернутся события, о которых сразу же с подачи вездесущих СМИ заговорит вся Россия и очень дальние окрестности. 

Для многих читателей не будет излишним напоминание, что этот Театральный центр не что иное, как Дворец культуры 1-го государственного подшипникового завода. Там и разместился разрекламированный музыкальный спектакль для детей и взрослых «НОРД-ОСТ» и под той же крышей «Центральная станция». «Часть здания Театрального центра на ул. Мельникова арендована под клуб гомосексуалистов… считалась одним из самых престижных гей-клубов столицы. Заглядывали в элитный клуб и звезды шоу-бизнеса различной ориентации» (газета «Жизнь» за 26.10.2002). 

Кроме того выяснилось, что с ведома московских властей, под крышей этого же Театрального центра на Дубровке, террористы заранее сняли офис, где они накапливали оружие и живую силу. Н. Модестов в газете «Тверская, 13» (31.10.02) не зря спрашивает (и он же отвечает): «Почему им не запретили аренду, не лишили возможности организовать что-то вроде клуба террористов? А попробуй запретить! Представляю, какой шум подняли бы наши гуманисты». Только отдельные православные священники указывали своей пастве на не богоугодность сего заведения, за что наши СМИ прямо взорвались от якобы праведного, по их мнению, негодования. 

Параллельно штабу силовых ведомств, почему то был организован и активно действовал ещё один штаб во главе с московским мэром Лужковым

На православной Руси исстари повелось так, что всякая общенародная беда вне зависимости от воли и действий её правителей, отзывалась в душах русских людей готовностью к духовному подвигу, к самопожертвованию ради спасения других, оказавшихся в опасности. Так было и на этот раз. В этот октябрьский вечер 2002 года всю ответственность за судьбу и честь России прининяли на себя подполковник Константин Васильев и православная девушка Оля. Не по должности, а по велению сердца, души. 

Они приумножили подвиг Александра Матросова и других героев Отечества. Стали первыми жертвами этой трагедии. 

Четверг 24 октября. По телевидению показали, как два врача выволакивают из здания ДК девушку. Она мертва, длинные волосы растрепались, на одежде — следы побелки, сломаны несколько пальцев на руке, её били, смерть наступила более 12 часов назад, от огнестрельного ранения груди. 

Справедливое возмездие Господне за смерть Оли не заставило себя ждать: не прошло и трёх суток, как с убийцами девушки было покончено.

PS. Пятиэтажка рядом с зоной оцепления. Дверь на пятом этаже открывает молодой мужчина. Из-под ног вылетают котята.
—  Я про Олю поговорить...
—  Оли нет, — четко объясняет хозяин. — Её во Дворце культуры  убили.
Это Саша — старший брат Оли. Он рассказывает, что сестра всегда была доброй и отзывчивой и, едва узнав о случившемся, побежала в ДК, чтобы помочь заложникам. Ушла она в четверг рано утром, и сутки они о ней ничего не знали. А в пятницу приехала милиция и забрала родителей на опознание...

Очень ей нравилось петь, особенно народные песни. В детстве она окончила музыкальную школу… Но на спектакле «Норд-Ост» девушка никогда не была: для Романовых это дорого, ведь работала в семье только Ольга.
В. Дьячков.
«До тех пор пока на земле существует Православие, в нашей жизни было и будет место мученичеству»
(прп. И. Сирианн).

Дух  жертвенности

Говорят, что не то поколенье,
Что утрачена русская стать,
Что почти что стоим на коленях,
И совсем не пытаемся встать…

«Был пронзен Богородицын лик и с тех пор 
день и ночь кровоточит...»

С Иверской иконой Божией Матери прикровенно связаны многие драматические моменты последнего десятилетия.
  
Первой жертвой в Театральном центре на Дубровке стала молодая девушка, носящая имя старшей дочери Царя-мученика Николая II, — Ольга Николаевна Романова. 

Утром 24 октября 2002 года объявили, что пролилась первая кровь. Ольге Романовой было 26 лет (1976-2002 гг.); св. Цесаревне Ольге, когда она взошла на мученическую Голгофу, было 22 года. 

Все знавшие новомученицу Олю Романову вспоминали, что она была добрая, открытая, очень живая, отзывчивая, всегда «светилась вся». Подруги её называли — «Ромашка», «Олюшка», «Лёля» и признавались, что к ней можно было прийти с любой бедой. Работала продавцом-консультантом, окончила музыкальную школу... Была верующим человеком.

Из многих тысяч человек
нашлась одна девчонка,
что в этот двадцать первый век
не отошла в сторонку!.. 



Из воспоминаний Олиной подруги

—  Знаю её с 1984 года, когда я пришла впервые в школу, оказалась с ней в одном классе. Романова, Ромашка, Олька, Лёлька... как больно сейчас говорить эти слова. Добрая, взбалмошная, открытая, простая и всегда весёлая... 

Помню, как мы ходили с тобой в «Шарик», ДК шарикоподшипникового завода, на музыку. После занятий по музыке ходили в столовую на первом этаже — там продавали сливовый сок и коржики по одиннадцать копеек...

Прошло 5 лет. Сейчас тебе был бы 31 год.

За эти пять лет ты могла бы создать семью, вырастить ребёнка, повидать мир, встретить сотни самых лучших людей. 
Вместо этого, тебе навсегда 26... 

Ты предпочла попытаться спасти чьи-то жизни...
  
Помню, когда видела тебя последний раз. Ты приехала ко мне домой внезапно, спустя несколько лет после последней встречи. Привезла игрушечного пупса моему маленькому сыну, говорила, что хочешь иметь детей. А потом тебя не стало... 

Много позднее, вспоминая разговоры с нашими общими знакомыми и одноклассниками, я поняла, что ты очень со многими накануне своей гибели виделась. Особенно с теми, кого давно не видела. Наверное, ты с нами всеми попрощалась тогда...

В тот трагический день, 23 октября, ещё до захвата заложников, когда никто и подумать об этом не мог, она, всегда оживлённая и занятая заботами о других, вдруг села у окна, стала смотреть куда-то вдаль, была тиха, печальна, в глазах — слёзы… Потом сказала девчонкам, вроде бы в шутку:” Пойду я туда, убьют меня там”. 

Спеша возвратиться домой, на ходу, она спросила подругу:
—  Лена, ты пойдешь со мной в «Норд-Ост»?  
—  Зачем? — изумилась та.
—  Как ты не понимаешь, что там же дети! Мы должны поговорить, пусть их отпустят.
—  Ты с ума сошла!
И потом, словно увидев что-то из будущего, Ольга совершенно спокойно повторила:
—  Вот я сейчас пойду в «Норд-Ост»… и меня там убьют.
—  А ты не ходи!

Домой Оля приехала уже далеко за полночь, родители не спали. Была она взволнована, перед этим походила вокруг Театрального комплекса, изучив обстановку.

—  Мам, ты знаешь, что у нас тут творится?
—  Знаю, доченька. Я и документы на всякий случай приготовила, если будут эвакуировать жильцов дома. Кушать будешь?
—  Чайку попью.
Посидела с мамой, вдруг резко стала собираться: 
—  Пойду туда, мама. Они же люди и у них есть дети, они поймут. Они отпустят женщин и детей”. 

Мама ругалась с ней, умоляла, плакала. Не удержала... 
Кто бы остановил её тогда, кто бы смог предвидеть... Зачем ты пошла туда?!..
Время — не лечит. Только вера — лечит. 

Не хочу вспоминать тебя мертвой и глотать слёзы, хочу помнить тебя всегда улыбающейся. Но моя память услужливо подсовывает совсем другие кадры. 

23 октября. Сижу дома... мне звонят друзья и сообщают, что захватили Норд-ост... это в трёхстах метрах от моего дома на Пролетарке... 
Я ещё не понимаю, что всё так серьёзно... не понимаю... война добралась и до моего дома... 

24 октября... День... Показывают, как два врача выволакивают тело из стеклянных дверей Норд-Оста. Иорданский врач и Рошаль вытаскивают, и волокут убитую девушку. Бандиты выдали её тело ещё утром... На сером одеяле, закрывающем твоё лицо, его не видно, оно запрокинуто... волокут по ступеням, потом тело везут на каталке к машине скорой помощи. 
 
Начинаю плакать, понимаю, что всё действительно всерьёз. 
(Фото Л. Рошаля и др.)

Я тогда ещё не знала, что это ты, но сердце противно ныло, когда я увидела эти кадры по телевизору...
Весь день и ночь в переживаниях. Телевизор не умолкает, только перелистываю каналы. Везде одно и тоже... В интернете публикуют первые списки тех, кто там. Ищу знакомые фамилии. Всё время думаю об убитой девушке — пока не опознана, документов при себе у неё не было. Первая жертва. Страшно. Ночь прошла тревожно.

25 октябряутро...Всё так же тревожно на душе. Страшно. Уже почти паника.

Двадцать пятое, день... По телевизору объявляют, что опознана девушка, убитая накануне. РОМАНОВА ОЛЬГА НИКОЛАЕВНА, 1976 года рождения. У меня начинают трястись руки и в мозгу только одно — НЕ ДАЙ БОГ, ЭТО НАША РОМАШКА! 

Срываюсь с места, у меня ходуном ходят руки, ноги, начинаю плакать, не верю, всё ещё надеюсь, ЧТО ЭТО НЕ ОНА. Звоню подругам, позвонить Ольге домой, пальцы не слушаются, не могу, а вдруг это она и смогу ли я не закричать в трубку?..

Включаю компьютер... Как много я отдала бы тогда, чтобы НЕ ПРОЧИТАТЬ ЭТО... «Работала в парфюмерном магазине, жила на Дубровке». ВСЁ. СТОП. КОНЕЦ. ТОЧКА... ЭТО ОНА!..

Всё ещё надеясь... начинаю обзванивать остальных... Кто-нибудь, скажите, что это всё НЕПРАВДА!!.. Кто-нибудь... 

...Мы знаем только то, что никто не видел, как она прошла через оцепление в четвёртом часу утра. Мы знаем, что её ударили по затылку, заломили руки и вывели из зала. Сломали ей пальцы, у неё были ожоги от пороха на руках, потому что она прикрывала грудь, когда в неё стреляли из автомата. 

За несколько дней до этого она видела во сне столы в большом зале, накрытые белыми скатертями. Столы стояли буквой "П" . Она сидела за столом и как будто вокруг был какой-то праздник, столы были накрыты. 

Видела я эти столы, те самые, что снились ей. Видела их в клубе фабрики "Красный Октябрь", где она работала раньше. Столы стояли в большом зале и были накрыты белыми скатертями, на них стояли напитки, еда и... поминальная кутья. Это был день её похорон. 

Помню, как плакала её мама; я не могла оторваться от Ольги, целуя её в лоб в последний раз на кладбище... бросала комья земли на её гроб, слыша, как стуча, они рассыпались.

Мы все плакали, шёл дождь, когда несли её от храма к могиле...
Утром ребята были на кладбище с родителями. И там их внимание привлекла синичка, которая безбоязненно ходила присутствующим людям по ногам, брала крошки из рук, заглядывала в глаза родителям... Потом, когда все стали уходить, и она упорхнула. 

Днём того же дня туда пришли ещё друзья Оли. И снова та же птичка прилетела к ним, настойчиво привлекая к себе внимание... Тогда она так же прыгала под ногами, потом села на плечо девушки. 

Всего лишь птичка, а как хочется верить, что это душа Ольгина прощается с нами. Сорок дней будет второго декабря. Повсюду люди заказывали панихиды за упокой души невинно убиенной рабы Божией Ольги...

Знаю, что я никогда не забуду её... Мы не были лучшими подругами, но я никогда не смогу забыть её голос... её улыбку... её глаза... Они лучились... Она всегда улыбалась... Всегда светилась... была переполнена радостью и добротой... Нежная, любящая дочь. Сколько помню, она всё время думала о родителях и брате. Хотела, чтобы они жили в достатке, чтобы они не болели...

Она БЫЛА... Как странно говорить это слово. Безысходно, быстро оно заканчивается... БЫЛА... 

 Оля оставила нас. Оставила престарелых родителей-инвалидов, брата, инвалида детства. Оставила друзей и близких. Людей, которые её любили. Она шла туда, не думая о том, ЧТО оставляет за плечами. Она шла туда, чтобы спасти детей, веря, что сможет вывести хотя бы одного ребёнка… 

Когда я потом была в Беслане, видела там детей. И потом, что с ними сделали эти твари, которые захватили школу...

Она будет в раю, как все невинно убиенные. Вот только что делать нам... здесь. Как не озлобиться, как не бояться. Мне, за своего сына... за родителей и друзей... Надеюсь, что те, кто сделал это с тобой, будут вечно гореть в аду. Как научиться НЕ ненавидеть тех, кто это сделал?..

Преклоняюсь перед её душевным порывом, её поступком.
Покойся с миром, родная.
В который раз в ночь с 23 на 24 октября я не сплю и пишу что-то тебе... или о тебе... как сейчас. Я просто хочу, чтобы люди ещё раз вспомнили о тебе, Олечка».

Из воспоминаний Олиной мамы:

—  Однажды она произнесла, как бы нечаянно: «Я умру молодой и красивой». 
И ещё о погибшей дочери: 

—  Не хватает мне её… Добрая она у меня была, отзывчивая. Никогда человека не оставит в беде. Да и нам с отцом всегда поможет. В магазин сбегает, приготовит, пирог испечёт... Девчонки к ней придут, торт принесут, она нам по кусочку быстрее несёт… Сейчас только я в себя приходить стала. А то, бывало, иду там, где беседка, фонтан. Плачу, вспоминаю, как Оля там сидела. Домой возвращаюсь, а она мне навстречу, улыбается. Всегда улыбалась.
 


Родители Оли.

Очень многие говорили потом, что сильнее всего их задела и потрясла смерть Оли Романовой. Поступок, казалось бы, безрассудный, для человека, живущего вне духовных реалий. Ольга пошла туда добровольно, с единственной фразой: «Ведь там — дети!..». Сразу проносится в голове известная фотография с изображением Царских дочерей, св. Цесаревен...

Дух жертвенности жив!..
 
"Я их уговорю!"- сказала она родителям, накинула курточку и побежала через дорогу уговаривать ...
Оля, вбежав в ДК, крикнула бандитам: «Отпустите хотя бы детей!» А ещё она обратилась к заложникам, сидевшим в зале: «Не бойтесь их!»
Не может не проникнуть в душу этот возглас: "Не бойтесь их!" 

Пока обыватели пытались понять, чем руководствовалась Ольга Романова — «неуравновешенная психопатка», «истеричка», «пьяная дура», «совершила самоубийство» – в фильме же на телеканале Би-Би-Си, она была названа «русской национальной героиней».

Таких людей, как Константин и Ольга, готовых жизнь свою отдать за ближнего, в те дни было немало.

Ольга "пламенела духом", сердце её горело любовью к ближним и за эту любовь Господь увенчал её мученическим венцом. 

Она пришла и там осталась
расстрелянной лежать…
Она одна за всех сражалась.

«Блаженны миротворцы, ибо они Бога узрят..»
Вечная память погибшим.
В.Евсеев.

ТРИ  ОЛЬГИ

Царственная Страстотерпица Ольга Николаевна Романова (1895 –1918)
Блаженная старица-схимонахиня Ольга (1871–1973)
Новая мученица Ольга Николаевна Романова (1976–2002)

«Наивысшая радость происходит от жертвы. Только жертвуя, 
человек пребывает в родстве со Христом, ибо Христос есть Жертва». 
Прп. Паисий Святогорец

23 января  Господь привёл меня на Калитниковское кладбище, чтобы поклониться блаженной схимонахине Ольге. В этот день исполнилось 30 лет со дня её кончины.

Здесь похоронена и жертва трагедии в Театральном центре на Дубровке – замученная чеченскими боевиками Оля Романова. 
В первые часы трагедии, когда все были в оцепенении, она мгновенно ответила на трагедию своим искренним, непосредственным поступком.
Мученики «Норд-Оста» носили имена равноапостольных князей — первых русских христиан. Не напоминает ли нам Господь их гибелью, что мы крещёный, православный Народ–Церковь, соединенный в Христе? Мы одна семья, и если больно одному, то больно всем.

У места упокоения Оли Романовой, на холмике, усыпанном озябшими цветами, стояла её фотография в траурной рамке. Доброе, славянское лицо в некой задумчивости. Где-то я уже видела этот отстраненный, неотмирный девичий лик с тенью печали…

Склонившись, читаю на табличке: «Ольга Николаевна Романова, 13.05.1976–24.10.2002». Убиенная девушка носила имя старшей Царской Дочери!

Подвиг Ольги можно воспринимать, как горний знак, что Августейшая семья по-прежнему распинается за нас. Державные Страстотерпцы участвуют во всех событиях России, омывают беды наши и горести кровью своих Царственных сердец. Они молятся за нас, напоминают о Своей небесной помощи, которая безотказно подаётся каждому просящему, и призывают всех обращаться к Ним.

Где речь идёт о семье Помазанника Божия, нечаянностей нет, и мученическая кончина девушки с именем Царской дочери не может быть случайной. Это тайна, к разгадке которой надо приблизиться. «Кто имеет уши слышать, да слышит!» (Мф.13,9).

Люди погибли в основном, после штурма 26 октября, когда наша Церковь празднует Иверскую Вратарницу, которая, по пророчеству преподобного Нила Мироточивого, укажет, что во врата мира вошёл антихрист.

Вообще святцы, если быть внимательным к датам православного календаря, могут приоткрыть вдумчивому читателю многие провиденциальные глубины, в том числе и трагедии на Дубровке. Судите сами, могут ли быть произвольными такие удивительные созвучия?        



Вел. княжна Ольга, справа.

Боевики захватили Центр 23 октября, в день памяти преподобного Амвросия Оптинского. Ольга погибла в ночь на 24 октября, когда Церковь празднует Собор Оптинских старцев. Налицо параллель не только с Царской Семьей, но и с Оптинскими Новомучениками 93 года, их хоронили на пасхальную Иверскую. Я хорошо помню тот день, когда среди набирающей силу весны вдруг ударил мороз, с неба посыпалась снежная крупа, а мы, плача, припадали к благоухающим гробам…

Богоносными отцами сказано, что в последние времена люди, служащие Господу, будут сокрыты от мира. Внешне Оптинские Новомученики были обычными молодыми людьми, насельники монастыря и не догадывались, что среди них живут святые. 

Вот и Ольга, простая девушка с Дубровки, стала избранным сосудом Божиим. Не пожалевшая жизни за спасение ближних, она преподала всей стране урок мужества и засвидетельствовала, что мученичество православных продолжается.
 Театральный центр находится недалеко от Калитниковского кладбища — около километра напрямик. 

В ночь на 26 октября иеромонах Василий и диакон Никита, помолившись, взяли запасные Дары и пошли к месту трагедии. Оно было окружено четырьмя кордонами. Господь словно закрыл солдатам глаза на священнослужителей: три кордона они прошли безпрепятственно, на последнем их остановили. Иеромонах Василий сказал, что они хотят пройти в зал, чтобы исповедовать и причащать заложников. Но их не пустили. «Видимо, мы ещё не готовы к смерти», — сказал отец диакон.

Они прошли в штаб. Там было много народу, в том числе и священство. Протоиерей читал Акафист Божией Матери «Скоропослушница». Все вокруг истово молились, многие плакали. «Я понял, что надо, чтобы наш народ повернулся ко Христу, — вспоминает о. Никита. — Нужны серьёзные испытания, экстремальные условия, ощущение близко подступившей беды. Тогда люди ощущают в себе голос крови своих православных предков и начинают взывать ко Господу: спаси и сохрани!»

В три часа ночи закончили читать акафист, а в пять утра начался штурм. 

Замученное тело Ольги Романовой в это время лежало в судебном морге. Работники этого учреждения, не склонные к сантиментам, плакали, выдавая отцу и матери тело страдалицы.
 


Крест на могилке Оли Романовой, на Калитниковском кладбище.

Ольгу хоронили 31 октября. Бандиты били мученицу прикладами, и вся правая половина её головы и лица были черны от побоев. В гробу она выглядела намного старше своих лет, на лице запечатлелось неизбывная мука. У неё были переломаны пальцы на руке. Где-то это уже было — переломанные пальцы мученика…

Конечно, это хранитель Иверской Монреальской иконы Иосиф Муньос, в келейном постриге монах Амвросий, замученный в Афинах пять лет назад, тоже ночью — 31 октября 1997 года. Случилось это в день «хэллуин» — древний кельтский праздник падших духов. Каждый палец на его руке был сломан.

Нет сомнения, что оба убийства — ритуальные и главный преступник — диавол, нечестивцы лишь исполнители его злой воли, больше всего на свете ненавидящей Святое Православие.

Надо быть внимательнее к знамениям, которые прикровенно посылаются сегодня миру, ибо в них — утешение и укрепление. Полгода со дня гибели Ольги Романовой приходится в 2003 года на Страстную Среду, а погибшим при штурме — на Страстную Пятницу.

Родилась Ольга в день памяти святителя Игнатия Кавказского — кавказцы её и убили. В этот день, но почти тридцать лет назад, 13 мая 1948 года, родился человек, который мог бы быть её отцом — Иосиф Муньос. Одна судьба, одна мученическая кончина, даже пальцы одинаково переломаны изуверами.

Такой вот тугой клубок вопиющих к небесам совпадений. Они слишком красноречивы, чтобы к поступку Оли, современной Авдотьи–Рязаночки, можно было отнестись безпечно. Необходимо осмыслить, какое небесное вразумление преподаёт Господь тяжко страждущей России.

«Во блаженном успении вечный покой подай, Господи, убиенной рабе Твоей Ольге», – служат заупокойную литию иеромонах Василий и диакон Никита. Благовонный аромат ладана, схваченные морозом, как бы восковые цветы…

Политические и государственные деятели, о которых сообщали по радио и телевидению, приехали на Дубровку по требованию боевиков. Олю не звал никто, кроме собственной совести. Она пришла по зову души, которая в тот момент целиком была предана Господу. Шла, ведо̀мая не логикой, не расчётом, но велением Божиим, которое в данном случае проявляло себя как чувство.

«Истинно говорю вам, если не обратитесь и не будете, как дети, не войдете в Царство Небесное» (Мф.18,3), — сказал Господь. Оля поступила, как ребёнок. Она не верила в зло и была убеждена, что ей удастся переубедить бандитов и они откажутся от своего злодейского намерения и отпустят заложников. Такая святая наивность — свидетельство чистоты, детскости её души.

Но враг не дремлет. В своей подлости он дошёл до того, что новую русскую мученицу, соименную Царской дочери, в некоторых статьях осмелились называть «пьяной». Врагу ненавистна жертва в любом её проявлении, потому что чистая жертва — всегда Христова. Низменные даже мёртвых стараются принизить.

«Я беседовал с её родителями — ложь и ещё раз ложь, — убежден диакон Никита. — Оля узнала о захвате в гостях. Она тут же поспешила домой. Ночью, не в силах терпеть неизвестности, заявила родным, что идёт в Дом культуры. С момента принятия ею этого решения до того, как она оказалась под дулами автоматов, прошло совсем немного времени, ни о каких спиртных напитках и речи быть не могло. Её поступок был осознанным. Это её жизненная позиция — приходить на помощь».

Оставшиеся в живых заложники вспоминают, что Оля вела себя с Бараевым вызывающе. Она имела на это право, ведь она была у себя дома: в России, в Москве, на своей улице. Как хозяйка, она говорила с зарвавшимися гостями тоном резким и обличающим. Чеченцы — уважают законы гостеприимства, кому, как не им, понимать, что негоже наглеть на чужой земле. Оленька им об этом напомнила.

В зале сидело около тысячи зрителей, в том числе мужчины. Ни один из них не поднялся с места и не встал рядом с беззащитной девушкой, пришедшей на выручку заложникам. Вы только подумайте, православные, ни один человек не поддержал, а ведь там было немало мужчин!.. Не заговорил с боевиками, как хозяин в своём городе!

«Знаю твои дела; ты ни холоден ни горяч: о, если бы ты был холоден, или горяч! Но, как ты тепл, а не горяч и не холоден, то извергну тебя из уст Моих». (Откр. 3,15–16). Эти слова обличают всех нас. Ольга пламенела духом, поэтому Господь увенчал её мученическим венцом и дал ей силу укреплять в людях дух решимости и отваги.

Москвичка, заступившаяся за москвичей — в этом её связь с блаженной старицей Ольгой. Та носила по Москве на себе тяжёлый мешок, как символ многих грехов, в искуплении живущих в граде сем. Не случайно они вместе покоятся ныне на Калитниковском кладбище, и навещающий одну могилку непременно посетит теперь и другую.

Схимонахиня Ольга продолжила подвиг блаженной Матронушки, и пережила её на 23 года. Она подвизалась в районе Таганки. Теперь обе лежат неподалеку, на расстоянии двух остановок друг от друга.



Матушка Ольга ходила по улицам с мешками наполненными камнями. Она часто подходила к прохожим, нуждающимся в помощи, участии, обуреваемым искушениями, и просила помочь поднести её ношу. Многие не отказывались. Через некоторое время старица забирала мешки, а вместе с ними брала на себя все невзгоды, тяготы, и человек получал облегчение.

Схимница Ольга любила москвичей, помогала им, вот и Олечка Романова пришла в Театральный центр защитить своих земляков. Как чуткий человек, она не могла в глубине души не чувствовать, что на самом деле это была попытка устрашения Москвы, попрания христианской веры. Злые агаряне шли против Православия. «Мы пришли за вашими душами», — цинично, в открытую говорили чеченцы.

Примером своей жизни Оля показала, что сегодня нельзя бояться смерти. «Молчанием — предается Бог». Всё чаще человек будет поставлен перед выбором: житейский комфорт или мир со своей совестью. Жизнь без Христа или смерть со Христом. Чем больше решений будет в пользу Распятого, тем лучше это для духовного здоровья России, которая осуществляет своё заповеданное призвание — быть последней носительницей Апостольской веры в апостасийном мире. От выбора каждого из нас сегодня зависят духовные судьбы страны. Мы призваны к святости: «Итак, будьте совершенны, как совершен Отец ваш небесный».(Мф. 5,48). Эта высокая планка задана человеку Евангелием, и верные обязательно должны её достигнуть, так заповедал Сам Спаситель.

Сказавшая «нет» басурманам новая русская мученица Ольга Романова возвысила голос против беспредела, в который всё интенсивнее вовлекает нас лукавый. 

Жертвами возродится Русь, ибо кровь христиан есть семя. На сегодняшний день тесными вратами входят лишь единицы (см. Мф.7,13). Первопроходцы протаптывают дорогу всем нам. Хватило бы мудрости последовать их примеру. Боже, помоги нам!
Анна Ильинская.
                        
Целеустремлённая  и  верная

Ольга родилась 13 мая 1976-го. Весна в том году вы­далась холодной, дождливой, и в тот вечер, когда она по­явилась на свет, над столицей бушевала гроза.

—  Когда я ходила беремен­ная, — вспоминает Антонина Ивановна, — сестра моя, уезжала к родителям и попро­сила: «Тося, если будет мальчик, то назови его Романом, если девочка — Ольгой. Красивое имя!» Я рожаю, за окном гром и молнии. Ну, думаю, если поя­вится мальчик, то будет буйным, а родилась доченька. И какая!..

Родители крестьянского корня. Папа, Николай Ивано­вич, туляк, мама — из Пензен­ской области. Познакомились в Москве — в 1969 году, оба трудились на ГПЗ-1. Антонина Ивановна в столовой, кормила рабочих, муж был наладчиком оборудования.

Оленька была спокойным мла­денцем, и мама, Антонина Ивановна, «с ней горя не зна­ла». В годик её определили в ясли, потом в детский сад «на Шарике».

—  Желанная она у меня была, ласковая. Девчонка хорошая, общительная. Чтобы пройти мимо и человеку не по­мочь... такого не было. Во дворе её любили: «Ой, наша беляночка, наша беляночка!» Чтобы с кем-то не по-здравствовалась — никогда.

1-я Дубров­ская улица. Старая пятиэтажка, построенная ещё в 1928 году. Поблизости купола, колокольня и башни старинного мужского монасты­ря «Спаса на Новом».

В семье Оля была поздним ребёнком (старший брат Алек­сандр). Помогала по хозяйству, уважала старших и не давала обижать малышей. Однажды заявилась домой с синяком под глазом. 
—  Это что? Кто тебя? 
—  За девочку заступилась...

Училась в 469-й средней школе возле метро «Проле­тарская», ныне это здание тридцатых годов разрушено, а на его месте воз­ведено новое. По словам под­руги Иры, Оля с малых лет была «боевая, всегда во всё встревала». 

В её биографии до того страшного вечера не было ничего выдающегося. Хорошо готовила, шила. Впро­чем, один особенный талант, по словам родных и друзей, у неё, несомненно был — умение сострадать.

Общи­тельная и отзывчивая, соз­данная для работы в коллек­тиве, Оля всегда была доброжелательной, улыба­лась. Нежная, любящая дочь.
В 1985 году отец, Николай Иванович, вынужден был уйти на пенсию по инвалидности. Во время дежурства в народной дружине его сильно избили — долго лежал в больнице, была травма головы, потом инсульт...

Отец, мать и брат в сумме получали всего около пяти ты­сяч рублей пенсии по инвалид­ности. Семейный бюджет спаса­ла именно Ольга, но её оклада не всегда хватало на всё. По­этому она одевалась очень скромно. Иногда, когда подруж­ки, качая головами, укоряли; «Романова, ты же хорошо зара­батываешь, могла бы получше одеваться», спокойно отвечала: «Вы работаете только на себя, а я ещё троих поддерживаю». Го­ворила это без превозношения, просто как есть.

Сильная, основательная, терпеливая и целеустремлён­ная натура. Что задумала, то сделает. Хорошая и верная подруга. При этом требовательная, иногда резкая, но всегда отзывчивая.

Любила детей. Если во дво­ре дрались мальчишки, всегда их разнимала. Завидев Ромашку, ма­лыши радостно кричали: «Оля, Оля, поиграй с нами!», и она от­зывалась на просьбу. Видимо, на роду у неё было написано вмешиваться в дела других людей, особенно с целью при­мирить враждующие стороны, разрядить конфликты, сгладить противоречия.



Оля (третья слева) хорошо пела.

—  Зная её, этот маленький бульдозер, легко могу поверить, что она прошла через оцепление. — говорит Наталья, одноклассница Оль­ги. — Мы потом пытались выяснить, кто и где её пропустил. Но все словно одновременно ослепли. Зачем она пошла туда? Трудно ска­зать. Думаю, верила, что может что-то изменить, остановить этот кошмар. У неё же вся жизнь в этом районе прошла. Для неё всё происходящее было очень личным, словно в её дом пришли и творят не­вообразимое. Просто сидеть и ждать, чем закончится, она не могла».

После школы Оля посту­пила в ПТУ при кондитерской фабрике «Красный Октябрь», а затем семь лет проработала там же, в шоколадном цехе на ведущей технологической линии.

Во время учёбы в учили­ще Романова всем помогала писать курсовые работы и ди­пломы. 
—  Бывало, заглянешь к ней ночью, а она всё сидит над бумагами. Ей нравилось помогать просто так... за улыб­ку и доброе слово. Подружки ходили к ней советоваться, она как адвокат всех рассудит, всем подскажет, — вспоминает мама, Ан­тонина Ивановна.

Года полтора Оля работала в по­чтовом отделении на Ду­бровке, письма сортировала. Наконец, ма­газин косметической фирмы, должность — про­давец-консультант. Как было замечено, продажи в её смену возрастали. Такая вот незамысловатая биография, оборванная ночью 24 октября 2002 года чеченскими бандитами.

О себе она с гордостью говорила: «Я — из династии Романовых».
«Спецназ России»  2011г.

Новомученица  третьего  тысячелетия
«Нет больше той любви, как если 
кто положит душу свою за други своя».
(Ин. 15. 13). 

Подвиг, совершённый нашей современницей Ольгой Романовой, как и подвиг воина Евгения Родионова, должен быть поставлен в центре нашего национального самосознания, стать ключевой темой отечественных средств информации. Вся Россия должна увидеть, что они — наши национальные герои. То, что в любой другой стране давно было бы подхвачено и вознесено на подобающую высоту, у нас либо пребывает в забвении, либо искажается. 

Незадолго до кровавой трагедии в Театральном центре Ольга Романова принесла домой новую иконку Державной Божией Матери. Рассказывает мать Оли — Антонина Ивановна: 

—  Я спрашиваю: «Зачем тебе, доченька, у нас же есть иконы Богородицы?
—  Мама, мне эта по душе, — отвечает. — Я её у себя в комнате поставлю, пусть она моя, только моя будет. 
   И когда Олю отпевали, эта иконка лежала у неё на простреленной груди и на пальчиках переломанных. Потом она сорок дней стояла на кануне, а сейчас снова в Олиной комнате…»

На первый взгляд, обыкновенная биография современной 26-летней девушки-москвички, но какая сила духа, решимость, какое стремление к святыням — генетическая память народа — прорастали, прорывались в ней из нашего развоцерковленного бытия!
  
Встреча с подругой и матерью

Мы встретились с Ириной — подругой Оли Романовой, на станции метро «Пролетарская». Идём в гости к Олиной маме, Антонине Ивановне. Отец, Николай Иванович, после случившейся с дочерью трагедии находится в больнице.

«Мы учились в одной школе, но в разных классах, – по дороге рассказывает Ира. — Занимались в ДК ГПЗ музыкой. Сначала на фортепиано, потом перешли на домбру. Знаете почему? На фортепиано сидишь один с преподавателем, а на домбре играют в оркестре, там большой коллектив…

Не верится, что Оли больше нет…
Мы были потрясены, — призналась Ира. — В нашем районе, где все друг друга знают, какие-то пришлые люди устанавливают свои порядки. Но как получилось, что она пошла одна? Никого рядом с ней не было, ни меня, ни других девчонок. Прямо ночью сорвалась, никому ничего не сказала…

У неё был шанс выжить, — продолжает Ира. — Но она твёрдо стояла на своём: «Немедленно отпустите детей», и нелюди её убили...» 
Вот и 1-я Дубровская улица — густо населённый район, плотно стоящие друг к другу пятиэтажки, построенные ещё в 1928 году. Страшно представить, что было бы, случись взрыв. Эти лёгкие дома попадали бы как картонки, полквартала снесло бы взрывной волной.

Дверь открывает невысокая женщина, мама Оли. При взгляде на неё сразу вспоминались строчки поэта: «А горе? Горе не кончается, лишь слёзы выплаканы все…»
«К родителям хорошо относилась, никаких конфликтов у  нас с ней никогда не было, — вспоминает Антонина Ивановна. — По хозяйству помогала, всё у неё в руках спорилось…»

Ольга — поздний ребёнок в семье. Её крестили в храме «Всех скорбящих Радосте» на Калитниковском кладбище — в том самом, где через 26 лет её и отпели. 

По окончании 9-ти классов, пошла работать, помогать семье. Она была красива, но блюла свою чистоту. 



«В тот день Оля пришла домой поздно. Они с подругами опоздали на автобус и метро, их заведующая оставила  у себя ночевать. Там они и узнали, что захвачен ДК. Ольга тут же решила ехать домой. Приехала она около 2-х часов ночи, взволнованная, возбужденная, — вспоминает её мама. — Мы поговорили, решили укладываться... Она не могла уснуть, всё думала, как там заложники, и в три часа ночи вдруг резко стала собираться. Я думала, она пошла в ванную, а она уже у дверей...

—  Ты куда?
—  Я пойду к «Норд-Осту». 
—  Куда ты пойдёшь? Зачем? В логово зверей! Да тебя же там убьют! Это ведь не с нашими ребятами, одного, другого похлопала по плечу и успокоила.
—  Пойду, поговорю, чтобы отпустили людей.
—  Никуда не пойдёшь, защитница нашлась!
—  Они должны понять, у них тоже есть дети. Пусть отпустят хотя бы детей.
—  Да тебя там не пропустят! — выдала последний аргумент мама. — Всё кругом оцеплено.
—  Пойду. Я здесь выросла, найду, как пройти

И пошла в Театральный центр, — рассказывает Антонина Ивановна. — Я её не пускала, но она сказала: «Пойду туда, мама. Там же дети, пусть отпустят детей, должно же быть в них что-то человеческое». 
Мама ругалась с ней, умоляла, плакала. Не удержала...

—  Закрыла дверь на ключ и ушла... Вот по этому ключу мы её и опознали и по ботинкам.  
Детей защищать пошла. Детей она любила, всегда на улице малышня вокруг неё крутилась. Если мальчишки во дворе дрались, она всегда их разнимала, и они её слушались. Она не сомневалась, что и эти... послушаются её…
Дочки всё нет и нет. Я стала искать её по подругам: «Катя, Оля не у тебя? Может, она к вам уехала?» — «Нет». Звоню Наташе… «Нет, тетя Тося, мы её не видели». 

Утром по телевизору объявили: «Пролилась первая кровь, — продолжает Антонина Ивановна. — Девушку мёртвую показали в чёрной куртке. Лицо было закрыто. Когда тело вывозили на каталке, рука всё падает, падает… А я подумала: «Надо же, кого-то убили. Руку выдернули что ли — не держится…»

Перед захватом ДК она купила себе чёрные ботинки на толстой подошве. По ним мы её и опознали, Олины ботинки-то были. Тут и соседи позвонили. Это оказалась она…

Когда потом показали документальные кадры ночных съёмок, я увидела, что Оля вошла в ДК не с боковых входов, а в главный вход. Видно было хорошо, как строй оцепления у ДК раздвинулся и там она спокойно прошла, как бы невидимая. Я узнала в ней Олю. И как она туда попала, воздухом её, что ли, понесло,  — после мучительной паузы продолжает рассказ мама. — Ведь с часу ночи стоял сплошной кордон, пройти к Театральному центру было просто невозможно. Но она все закоулки в районе знала. В зале она появилась со сцены, это все заложники подтверждают…

После гибели Оленьки и стали отпускать детей, беременную женщину... 

Потом меня официально возили в морг опознавать, — продолжает мама. — Когда приехали на опознание, вывезли каталку... на голове у неё был натянут чёрный пакет... нам сказали, что зашивать там нечего... Когда сняли, я криком закричала? Вся моя доченька лежала синяя от побоев, руки были выворочены в плечах. А крестик остался невредим... 

Работники морга посоветовали: «Покупайте платье с длинными рукавами, а руки мы, как сможем, перебинтуем». И пальчики её поломанные перебинтовали. Расстрелянную грудь залепили пластырем.

Предчувствие, такого исхода, конечно же, было. За неделю до смерти, нам обеим привиделся одинаковый сон. Я видела стол, горячую дымящуюся картошку, тесто, и начала печь пироги, словно жду много гостей и мне их надо угощать. Утром Оля выходит из своей комнатки и говорит: «Мама, какой мне снился странный сон, будто я нахожусь в столовой «Красного Октября». Там стоят богато накрытые столы, на них много продуктов. Все мне говорят: «Оля, проходи вперёд», а я расчесываю волосы. Они во сне были длинные, тяжёлые и как магнитом, тянули меня к земле». 

—  Нехороший сон, доченька, — вздохнула я.
Те столы, что приснились, действительно были накрыты в большом зале клуба фабрики «Красный Октябрь» — с белыми скатертями, едой и поминальной кутьёй. Люди, много людей... а на стене её большая фотография.

 «Вот, доченька, и твой сон сбылся, — подумала Антонина Ивановна, — ты свои поминки видела».
Ещё она говорила: «Скоро у нас откроется новый магазин, зарплату будут хорошую платить, тогда ты, мама, денег не жалей. Смотри, чтобы на столе всё было». Я удивилась: «Оль, ты что, голодная?» А это она мне наказ давала, как её поминать. И когда люди пришли, у меня на столе стояло всё, что она перечислила. Выполнила я твоё желание доченька… 

Припоминаю и как пришли к ней как-то девчонки, что-то они праздновали, и Оля, вдруг стала говорить: «Умру молодой, у меня будет море цветов, мне поставят памятник!» Вот ведь как, ни одно слово на ветер не говорится…»

Хоронили Ольгу 30 октября. Нам её не давали без разрешения прокуратуры, сказали, она идёт как криминальная... А народу на похоронах сколько было! Были одноклассники, с работы, друзья... Её ведь вся Дубровка знала. 

Поминки проходили на "Красном Октябре", священник отслужил панихиду. 
Она гордилась своим именем и фамилией... 

Кольцо для невесты

«За три дня до смерти, 21 октября, ей неожиданно позвонил Руслан, он хотел, чтобы Оля вышла за него замуж, но они уже два года как расстались. Оля унесла телефон на кухню, и они долго разговаривали. Потом сказала: «Мама, Руслан снова мне встречаться предлагает». А он, когда хоронили, кольцо обручальное пытался надеть ей на пальчик, которое приготовил для неё, да не смог, потому, что все пальцы её были перебиты, сломаны... Положил ей в гроб и сказал, что это кольцо приготовил для неё, с ней оно и будет...
 
  В личной жизни счастья у неё не было. Бывало, вздыхает: «Все мои подружки замуж повыходили, а я всю доброту свою людям отдала, и липнут ко мне одни женатики, да алкаши». Правду говорят: не родись красивой, а родись счастливой. Она раньше наряжалась, а в последнее время даже внимания на это не обращала. Ещё говорила: 

—  Мама, если я судьбу свою не встречу, то ребёночка рожу, поможешь поднять? 
—  Как не помочь, доченька? 
И теперь я в каждой девчонке на улице её вижу. Матери колясочки катят, а моя в земле лежит. Прихожу на могилку и говорю: вот и получила ты, доченька, новую квартиру…

Когда сравнялся год, помянули её, она мне приснилась. Захожу в какое-то тёмное здание, вверху только одна лампочка или лампадка горит. И дочка выходит в сером одеянии. «Оля, Оля! — кричу ей. Обернулась. «Доченька, как ты?!» — Первые шесть месяцев в воде была». — «А сейчас?» — «Учусь. В двух школах». И папку показывает. Подошёл мужчина в фуражке с красной окантовкой, встал позади неё, — Оля на меня посмотрела и пошла… У двери остановилась, глянула — и скрылась из глаз. Вода — это, наверное, мои материнские слёзы…»

Православная девушка Оля

Была ли Ольга верующая?
Мама её свидетельствует:
—  Она все храмы в округе обошла, ко всем образам прикладывалась и нас с отцом посылала: «Идите в церковь, зажигайте свечи от всех икон и несите домой, чтобы у нас дома были свечи от всех святых.

На кухне она любила сидеть в углу, под образами. У нас в доме много икон».

Мы проходим в Олину комнату. Чистенькая девичья светёлка, где нет ничего лишнего: стол, диванчик, в углу старая швейная машинка, несколько мягких игрушек. На стене картинки и икона Державной Божией матери, которая так полюбилась Олюшке. Не плачьте по девочке, дорогие родители, Царица Небесная её к Себе взяла, невесту чистую, миром непонятую…

—  После её смерти мне какие-то странные люди  звонили, — поделилась Антонина Ивановна. — «Верьте, вы с дочерью встретитесь. А как вы молитесь? Мы вас научим правильно молиться, сейчас мы к вам приедем» — «Я  в церковь хожу, нас батюшка всему учит», — сказала я и повесила трубку. Сектанты, наверное.

На Крутицком подворье священник мне сказал: «Это жертва за Христа. Она им спутала все карты, если бы не Оля, все бы на воздух взлетели».

В самом деле, ведь именно после убийства Оли Романовой террористы стали отпускать детей и беременных женщин». 



Ольга идёт на свой подвиг.

Роль Ольги в спасении наших соотечественников очень большая. Она мало кем оценена по достоинству. Но в сердцах наших всегда будет светлая память об отважной девушке, которая своим отважным поступком переломила ход событий.

Православные традиции, стремление положить живот за ближнего, остались в подсознании наших современников, которые зачастую не получили должного воспитания, не воцерковлены. Наша генетическая память — преодоление себя, страха смерти. 80 лет Россия жила без духовного языка, люди отвыкли от него. Сегодня народ начал просыпаться, и вхождение в Церковь — необратимо.

Крест на могиле мученицы

Калитниковское кладбище, где обрела последнее пристанище Ольга Романова, расположено рядом с бывшим Птичьим рынком в районе Таганки. Оно было основано в 1771 году во время эпидемии чумы. Название произошло от местности Калитники, которое Иван Калита пожаловал в своё время Крутицкому подворью.

От кладбищенской церкви рельеф понижается к востоку, образуя небольшой овраг, затем вновь взбегает к восточной стене. Перед войной в этой низине хоронили репрессированных. Овражек перерезает кладбище поперек, разделяя его на две части: ближнюю к церкви – лучшую и за оврагом — для бедных.

Кладбище старое, боковых дорожек почти нет, к могилам приходится пробираться зарослями. В одном из таких запущенных уголков на 27-м участке покоится новомученица третьего тысячелетия Ольга Романова.

Скромная могилка доныне завалена венками, которые были на похоронах. Установлен портрет Оли с надписью: «Руководство, профком ОАО «Красный октябрь» с глубоким прискорбием извещают, что первой жертвой страшного террористического акта в Театральном центре стала бывшая работница нашей фабрики — Романова Ольга Николаевна, которая бросилась на помощь людям, пытаясь облегчить участь заложников. После окончания нашего технического училища до 1999 года, она работала в шоколадном цехе на ведущей технологической линии. В коллективе Олю помнят как трудолюбивую, добросовестную и отзывчивую работницу, умеющую в ответственный момент принять нужное решение. Светлая память о ней навсегда сохранится в наших сердцах».

К сожалению, зачастую бывает так: канонизируют угодника Божия, но ни в миру, ни в наших душах ничего от этого не меняется. Это напоминает выстрел из пушки в пустоту. Сколько лет ожидали причисления к лику святых Государя Николая II  с Августейшим Семейством. И вот это свершилось, но того, что чаяло русское патриотическое общество, не произошло. Нам казалось, что после церковного прославления Замученный Царь, как солнце, взойдет над Православным Отечеством нашим, попаляя супротивные силы, и все проблемы разрешатся сами собой. И что же? Мы по-прежнему прозябаем в грехах, унынии, отступаем от евангельских истин. Жертва Помазанника за Свой народ ничему нас не научила.

Канонизация произошла без должного покаяния, она не поддержана молитвенно. Люди почти не молятся Царской Семье, не заказывают Им молебнов, не просят Их заступничества, не чувствуют Их сердцем как родных и близких людей.

Чтобы Царственные Мученики действительно стали нашей внутренней опорой, необходимо всей душой устремляться к Ним, делать Им навстречу активные шаги. Ольга Романова напомнила нам об этом, и водружение креста на её могиле может стать таким первым шагом.

Господь всегда посылает святость, поэтому на этом погосте покоится блаженная старица-схимонахиня Ольга, здесь нашла последний приют и Ольга Романова.

Любовью и благодарностью к девушке, отдавшей жизнь за людей, своими молитвами за неё можно усиливать святость этого места. Это в наших силах, и Господь, целующий намерения, не оставит нас без Своей небесной помощи. Ибо наступают времена, когда за свои убеждения придётся жертвовать не только благополучием, но и жизнью самой. Лишь в таком случае будет какой-то результат.

«Истинно, истинно говорю вам: если пшеничное зерно, пав в землю, не умрет, то останется одно; а если умрет, то принесет много плода. Любящий душу свою погубит ее; а ненавидящий душу свою в мире сем сохранит ее в жизнь вечную». (Ин.12,24–25). Молитвенная память об Ольге Романовой может укрепить нас в этом богоугодном произволении и христианской решимости.

Покой, Господи, душу рабы Твоея Ольги в селениях Святых!
Анна Ильинская

Орлеанская  дева  России

Родилась она дважды: 13 мая 1976 года – как услада и утешение отца с матерью, и 24 октября 2002 года – как заступница чести Отечества.

Подошла поминальная дата: 24 октября. Тесные комнаты уже знакомой квартиры на Дубровке, где родилась и выросла Оля, где и сейчас проживают её родители – тётя Тося и дядя Коля – заполняются олиными родными и близкими знакомыми. 

Из слов близких становится ясно, что к этому своему подвигу Оля была приуготована заранее.

Ищу в памяти исторические аналогии. Сразу же вспоминается давно слышанное и прочитанное о знаменитой Орлеанской деве – Жанне д'Арк.

Историческая справка:

Жанна д'Арк. Национальная героиня Франции, Орлеанская дева. Сперва пастушка из деревни Дом-Реми. Родилась в 1412 году на границе Шампани и Лотарингии, в самый разгар Столетней войны Франции с вторгнувшимися англичанами.

В 13 лет девочка впервые услышала голоса Архангела Михаила и Святой Екатерины. В одном из видений ей было предначертано освободить Орлеан и изгнать захватчиков из страны.  

Храбрая девушка, 16-летняя Жанна, в 1429 г. воодушевляла французское войско и заставила англичан снять осаду Орлеана.  Благодаря ей, англичане потерпели поражение, были изгнаны от Орлеана. Но, к сожалению, через год, Орлеанская дева преданная феодалами, в битве при Компьене попадает в плен к бургундцам, а те продают её врагам-англичанам. 

В 1431 году инквизиция устроила суд над ней, обвинив её в ереси и волшебстве. Католическая церковь приговорила Жанну д'Арк к сожжению на костре …  

Через несколько лет после смерти католики реабилитировали Жанну, а после канонизировали».  (Энциклопедический словарь в 3-х томах, М., 1953 г.).

Дома у Оли

Как на Руси заведено, батюшка о. Виктор произносит подобающие молитвы и  благословляет еду и питие. Молитвы единодушным хором подхватываются. Подумалось — не во всех московских церквах даже при наличии певчего хора получается так слаженно и благолепно. Вот откуда идут корни подвига Оли!

Время от времени слышатся причитания тёти Тоси, Олиной мамы: “Доченька, как тебя мучили, и руки вывернули, и пальцы сломали”. Батюшка пытается её утешить.

Из рассказов близких вырисовывается живой образ нашей МУЧЕНИЦЫ.

Незадолго до своей мученической кончины Оля принесла домой иконку с образом Державной Богоматери и заявила, что с ней она теперь расставаться не будет. Кстати, село Коломенское, где в марте 1917 года был чудесно явлен этот образ, и где эта икона хранится по сию пору – всего лишь в пяти километрах от Дубровки. И опять вспоминаются слова из прекрасного перевода “Орлеанской девы” Шиллера, сделанного знаменитым русским поэтом-славянофилом В. Жуковским:

“И близ села, в котором я родилась,
Есть чудотворный лик Пречистой Девы –
К нему толпой приходят богомольцы, –
И близ него стоит священный дуб, 
Прославленный издревле чудесами…
И раз – всю ночь с усердною молитвой,
Забыв о сне, сидела я под древом –
Пречистая предстала мне; в руках
Её был меч и знамя… и сказала:
“Узнай Меня, восстань…
Господь тебя к иному призывает…
Возьми твой крест, покорствуй небесам;
В страдании земное очищенье;
Смиренный здесь – возвышен будет Там.”

В поминальных беседах вспомнили и воина Христова, российского офицера Константина Васильева, он тоже пошёл на мученическую смерть в логово к устроителям кровавого “Норд-Оста”, до зрительного зала не дошёл — убили раньше. 

После поминальной трапезы, прошли к зданию Театрального центра...



Там, на месте мученических страданий и подвигов подполковника Российской армии Константина Ивановича Васильева, православной девушки Ольги Николаевны Романовой вспомнили и тех, пока безвестных людей из зрительного зала “Норд-Оста”, поднявших там непредусмотренное сценарием бандитов восстание под утро 26 октября 2002 года, воплотивших призыв Жанны-Ольги:

“Спаситель жив; грядёт, грядёт Он в силе!..
Могущий враг падёт… На врага!
Будь он морских песков неисчислимей…
За вас Господь и Дева Пресвятая!”
(Фридрих Шиллер “Орлеанская дева”).

25 октября 2003 года исполнилось 110 лет со дня кончины П.И. Чайковского. И пусть премьерой этого музыкального театра на сцене ДК ГПЗ на Дубровке станет знаменитая опера Чайковского “Орлеанская дева” – как ещё один знак памяти подвигу нашей современницы Ольги Николаевны Романовой.
Вл. Дьячков.

РУССКАЯ  НАЦИОНАЛЬНАЯ  ГЕРОИНЯ

«Норд-Ост», Московская Дубровка эти два по­нятия давно уже воспринимаются как единое и трагическое целое. И открывается оно именем Ольги Романовой, про­шедшей в захваченное террористами здание ранним утром 24 октября 2002 года. Она первая кровь в зале «Норд-Оста».

Обычная московская девушка из небогатой семьи. Выделялась добротой, обострённым чувством справедливости и боевым характером. И ещё — Верой. Именно это и привело её в «Норд-Ост» для того, чтобы попытаться переубедить совершающих зло террористов.

Тут же, разместился филиал «свободы нравов». Как сообщалось в прессе, «часть здания Театрального центра арендована под клуб извращенцев. Содержался этот «клуб» чеченцами, на виду у МВД и мэрии «легально». Через него, как потом было доказано, была заготовлена и внесена в зрительный зал бо̀льшая часть боеприпасов для бандитов.

Хотя Оля хорошо знала местность на Дубровке, всё равно есть что-то мистическое в том, что она смогла миновать все кордоны и безпрепятственно войти в здание. Для поступка, совершенного ею, нужны недюжинная воля и вера в свою правоту. Ольга Романова, названная в фильме Би­Би­Си «русской национальной героиней», обладала и тем, и другим.

Расстреляв её, террористы зримо и безспорно обнаружили своё истинное обличие, избавив мир от опасных иллюзий по поводу их возможного благоразумия. Распиаренные «шахиды» на поверку оказались обычными бандитами. А вот действительно отдать жизнь за идеалы, за спасение людей, достоинство своей страны, смогла русская девушка.

«Чего  вы  боитесь?»

Процент жертвенных натур в обществе и есть процент надежды. К их числу принадлежала и москвичка Ольга Романова. В «Норд­Ост» она пошла не как другие, именитые визитёры по должности, или ради популярности, но по велению сердца. И совершила нравственный подвиг.
Эти кадры обошли весь мир…

24 октября. 3 часа 30 минут. Через открытую площадку перед бывшим ДК по расцвеченному «Норд-­Остом» асфальту твёрдо, уверенно вышагивает девушка в чёрной куртке. Идёт не спеша, однако довольно бодрой походкой. На ходу поправляет капюшон, проходит мимо припаркованных перед ДК автомобилей, поднимается на три ступеньки и — оказывается перед прозрачными дверями.

Ольга, словно перед отречением от прежней своей жизни, несколько раз пыталась открыть двери — одну, другую, двери были заперты, а потом, пройдя вдоль фасада, скрылась в темноте за колоннами. Видно, что она хорошо ориентируется, представляя, куда и зачем идёт.

Показания очевидцев…

В гардеробе никого не было — бандиты, в страхе перед снайперами, редко спускались вниз. Она прошла по коридору вдоль зрительного зала и через боковую дверь рядом со сценой, вошла внутрь, сопровождаемая несколькими галдящими чеченцами.

«В зал вошла девушка. Это было неожиданно, — рассказывает бывшая заложница. — Когда она появилась в зале, все были поражены — как она сюда попала? Мы все сразу повернулись туда. Даже Бараев на время потерял дар речи, от такой неожиданности.  Бандиты очень громко стали кричать на неё: «Как ты сюда вошла?!.. »

Эта светленькая девушка в куртке и беретке, в ответ с них стала взыскивать: 

—  Чего вы тут устроили? Всех напугали! 
Чеченцы её схватили, притащили к сидящему в зале Бараеву. Он спросил её:
—  Ты кто такая?! — спросил Бараев, ошеломлённый её появлением. — Зачем пришла? 
—  Я тут всё знаю! Я сюда в музыкальную школу ходила! 
—  Ну-ка сядь, а то пристрелю. 

Она же, видя порабощённых страхом заложников, не испугалась, а с лёгкой улыбкой презрения к смерти, безстрашно ответила бандиту: 
—  Ну и стреляй! 
Вот тут они и переполошились…
На девушку зашикали и запуганные, сидящие в зале заложники: «Садись немедленно, а то убьют!» Но она была непреклонна. 
Прикладами её швырнули в кресло, но она нашла в себе силы встать.

…До заложников долетали только обрывки её слов, но они хорошо запомнили интонацию. Ольга отвечала смело, даже дерзко. И это ещё больше заводило бандитов.
—  Тише-тише! Нельзя так говорить! — раздались испуганные голоса.
Бараев встал и сам приблизился ней, она рукой оттолкнула его: 
—  Отойди отсюда. 

И обратилась к парализованным, придавленным страхом заложникам в зале: 
—  Что вы здесь сидите? Что вы их боитесь?! Расходитесь по домам...
Потом чуть помедлив, указала на Бараева и его банду, сказала:
 —  Это же, — клоуны! Напялили на себя маскарад.

«Я даже ощутила… ну почему же я сижу то? Чего же мы все сидим? Надо, наверное, вставать… Что мы на самом деле, боимся их? 
Она дала такой подъём… какой то боевой, очень сильный. Удерживало то, что у меня на руках ребёнок, — вспоминает одна из заложниц. — Появление в зале этой девушки, я до сих пор не могу осмыслить. Как она к нам попала?.. Как она прошла, если уже было плотное оцепление?» 

Чеченцы пригрозили ей, если она будет продолжать так с ними разговаривать, то они её расстреляют. Зал закричал: «Не надо! Не надо её убивать!» Но они на весь зал громко объявили: эта девушка заслана спецслужбами, и её надо расстрелять.

Один из террористов, с балкона, взбешённый тем, что ситуация может выйти из-под контроля, выкрикнул:
—  Мовсар, расстреляй её! Надоела!
Другие боевики его поддержали: «Да ладно, чего! Надоела! Убей её!»
—  Это провокатор! — обратился Бараев к заложникам. — Её надо расстрелять.
Ольга взглянула на него:
—  Ну, давай, веди!

В этот момент один из террористов рванул её за плечо.
—  Не убивайте её. Не надо! — раздались отчаянные крики.
Бараев распорядился: «Мочите её! Она — за̀сланная».
Люди из зала продолжали кричать: «Не расстреливайте её, не расстреливайте!..» 

Вся перепалка с ней длилась не более трёх минут, после чего они схватили её за волосы и вытащили в коридор через боковую дверь, с левой стороны зала. Она не сопротивлялась. Один из чеченов сильно толкнул её в сторону гардероба, и поднял автомат…

Послышалась очередь. Зал замер в ужасе. Это был первый страшный момент. 

«Наступила леденящая тишина… Такая, которая морозила душу, сердце и всё тело...
Мы решили, что этого не может быть, что патроны холостые. Но те, кто потом выходил в туалет, видели её убитой.

С этого момента мы поняли, с кем имеем дело...»

«Когда убивали Ольгу Романову, я закрыла глаза и заткнула уши руками. Это было невыносимо. Тогда я поняла, что оправдываются мои самые страшные предположения, что их слова о расстрелах — это серьёзно. Я поняла, насколько они безумны. Ведь эта хрупкая девушка ничего опасного им не сделала, — вспоминает другая заложница.

Сделав своё мерзкое дело, «воин аллаха» вернулся в зал и закрыл за собой дверь. Его личность так и не будет установлена. После их ликвидации, в уголовном деле он проходит как «труп №2007». 

Примерно через час на сцене появились «Абу Бакар» (Руслан Эльмурзаев), подручный Ш. Басаева и фактический главарь банды, и М. Бараев. Вероятно, террористы спохватились, что не следовало убивать девушку, потому что это разрушило образ романтических борцов за свободу и справедливость «Ичкерии», никому не собирающихся причинять зла.

—  Вы поняли, почему мы её расстреляли? — задал Абу Бакар риторический вопрос людям, удерживаемым в зале. И сам тут же ответил на него: — Она была из ФСБ. То же самое они делали в Будённовске. Подсылали пьяных людей, чтобы спровоцировать бунт среди заложников.

В головах этих «моджахедов» не укладывалось, как хрупкая русская девушка могла отважиться на такой поступок! Стало быть, «пьяная». Или «агент ФСБ». Или и то, и другое одновременно.

Абу Бакар повторил своё нелепое объяснение, но зал безмолвствовал. Его поддержал Бараев, и тоже безрезультатно. Взбешённый, он, наконец, крикнул: «Понятно?!!»

«И тогда некоторые закивали головами, но я думаю, что это не потому, что они поверили их словам, — говорит бывшая заложница Ирина Филиппова. — Люди кивали, потому что наконец поняли, какие перед ними звери».
Как показала экспертиза, смерть Оли наступила от «сквозных пулевых ранений».

Процент  надежды

Поступок, совершённый Ольгой Романовой, многим показался безрассудным, даже безумным — людям, далёким от героических традиций своих предков и живущим вне духовных реалий. Сильное чувство, рождённое в опалённой чужой бедой душе, некоторые борзописцы спишут на алкогольное или наркотическое опьянение. (Пестуны династии Засурских, безсменных руководителей факультета журналистики МГУ, подло прописали в СМИ, что якобы действовала она в состоянии аффекта и даже... «в состоянии опьянения» - сост.). Посему, о ней сразу забыли и переключились на более эффектные фигуры... Эспертиза же показала отсутствие алкоголя в крови Оли.

Что ж, во все времена люди, не способные на мужественный шаг, органически не воспринимали героев.

Эмоционально верные, по сути, слова подобрал Александр Дюков: «…Ольга Романова верила, что правда на её стороне; так древние христиане не боялись говорить в лицо языческим императорам свой Символ Веры. Она не умела красиво говорить, но в её речи была правота людей, десятилетиями мирно живших на своей земле и теперь подвергшихся подлому нападению, та правота, которая взбесила хорошо контролирующего себя главаря террористов».

…На следующий день к зданию пришли врач­-иорданец, работавший в Москве, и ставший потом, в одночасье знаменитым доктор Рошаль. Свидетельство Рошаля: «Стал звонить Кобзону. Террористы ему сказали, что им нужен доктор-иорданец. И мы (вместе с доктором-иорданцем) пошли туда с пустыми руками…» Все телеканалы обошли кадры, как в 17 часов 25 минут эти инородцы-иноверцы, презренно, волоком вытаскивают безжизненное женское тело православной девушки Оли.



Л. Рошаль: «Когда нас отправляли назад за медикаментами, сказали: «Заодно заберите труп, вон валяется. Она разведчица, прикидывалась тут... мы её застрелили».

25 октября было названо имя погибшей. 
«Она была своего рода борцом, — сказала о ней заведующая магазином, где работала Ольга. — Есть такие люди, которые всегда рвутся вперёд. Считают, что могут спасти мир. Вот она была такая, являясь исключительным человеком. Всегда мчалась на помощь. Просто не могла понять, как люди могут лгать, как может существовать несправедливость».

Не может не проникнуть в душу её возглас: «Не бойтесь их!..»
В тот же день был подло убит и подполковник Константин Васильев из Сарова, вошедший в здание «Норд-Оста» в полной офицерской форме и предложивший себя в заложники вместо детей и женщин. И таких людей, готовых предложить себя в обмен на заложников, милостью Божией, ещё в России — не мало.

Сейчас ещё немногие понимают, какой большой подвиг совершила Ольга для Москвы, для России, — тогда же, в октябре 2002-го, откликнулся на случившееся мужчина по имени Сергей: 

«Она не победила террористов физически. Но она победила их тактически: убив беззащитную девушку, они показали свой испуг, она внесла коррективы в ход операции по освобождению заложников, она выиграла время, вызвала огонь на себя.

Она победила террористов идеологически: без громких слов о самопожертвовании, без дешёвого пиара приходивших туда «переговорщиков», ничем не рисковавших. Без рекламы и шумихи, она просто пожертвовала собой, только по велению своего сердца и свыше.
Показала всему миру, что не оскудела земля русская. Ольга — российская Жанна Д’Арк.

Она ушла, чтобы вернуться в трудную минуту и повести нас за собой. С её именем, с примером её безстрашия будут совершаться другие подвиги. Именно таких, как она, боятся наши недруги.
Спасибо Родителям Оли за Дочь».
М. Сотников.

Помощью  Матери  Божией

В памяти осталось, оцепление милиции, пугающий тёмно-безликий бетонный склеп, сокрывший в своих недрах живых безпомощных людей. Отрывочные интервью, хождения туда и сюда парламентских глашатаев и парламентёров, якобы радеющих о спасении узников.

Но там, за кадром, свершалась совсем иная история, творимая духом соборным, всеми теми, кто сердцем почувствовал особую беду, нависшую над этим домом и всеми нами. И вновь, как в древние времена, начала собираться, скапливаться та особая сила, над которой не властно никакое зло. Сила соборного осознания общего горя и желания во что бы то ни стало вымолить, вытащить, вырвать из смертельных объятий попавших в беду людей. 

А потому многие потеряли покой и сон в своих тёплых, обустроенных квартирах. Вспомнили, что они русские, и что пора и им по примеру предков воззвать: “Не имамы иныя помощи, не имамы иныя надежды, разве Тебе, Пречистая Дево. Ты нам помози…”. И взялись обзванивать родных и близких, призывать всех, кто ещё способен услышать набатный звон общей беды, с призывом встать на коленопреклоненную молитву в ночь под Всеблагую Вратарницу Иверскую… Испрашивая благословение на открытие врат из сего гибельного узилища и на право вновь снискать тем самым имени народа Божьего.

Помню, поразила проповедь священника из Марфо-Мариинской обители, сразу произнесённая после литургии в воскресный день следом за штурмом. Обращаясь ко всем, пришедшим для совместной молитвы, он произнёс: “Мы все должны понимать то, что там случилось — это звонок всем нам… Что в любое время всё может повториться, если мы не сделаем надлежащие выводы, не опомнимся. Что уже вновь переполнена чаша гнева Божия…”

Задумались ли мы, вняли ли этому предупреждению? Подумали над тем неслучайным совпадением, что день захвата заложников — 23 октября 2002 года приходится именно на среду, когда многовековым укладом русской жизни запрещалось увеселять себя, предаваться зрелищам. Ибо это день предательства Господа нашего. Почему не увидели в этом совпадении особого знамения?

Вспоминается Ольга Романова, её порыв к плененным и вознесённый ею призыв: Не бойтесь!” Той же особой, высшей силой был призван и русский офицер Константин Васильев, возросший на Саровской земле и впитавший в себя дух Батюшки Серафима.

Как удивительно похожи их смерти, и, как красноречивы и значимы теперь для нас те особые, приуготовляющие к подвигу и свидетельствующие об угодности Богу подробности всего ими свершённого. Да и само изрешечённое пулями тело Константина – ничто иное, как неопровержимое свидетельство всё того же остервенело-яростного бессилия бандитов перед духом русского воина. Безоружного, но с духовным мечом на груди – нательным крестом, вступившим в свой последний бой.

Теплохладность, безчувственность и пленение незримое, сегодня налицо. Оно куда более опасное, чем то, когда заточают тело, но ум и дух человека остаются свободными. Приходят на память слова пожилого священника, обращённые к старшеклассникам, приехавшим на родину Ивана Сусанина: “Кто бы ни приходил на Русь, всех она одолевала: татар, немцев, французов. Но вот пришло время — враг стал невидимым, и мы… не распознаём его, а он нас уничтожает”. 

Эти слова точно характеризуют наше сегодняшнее состояние. Становится понятно, почему широкой поступью мы идём в бездну, без остановки... и никак не очнёмся, не поймём, что лишь заступничеством и предстательством Матери Божией ещё теплится свет в нашей Отчизне. А она продолжает погружаться в непроглядную тьму от наших страстей и пороков. И кто знает, не будь святой жертвы воина Константина и Ольги Романовой, носящих имена равноапостольных покровителей; не будь той истовой покаянной молитвы немногих опомнившихся и возопивших к Небесам; не будь заступничества за нас грешных нашими святыми, чем бы всё это завершилось?
Галина Яковенко.

Год  без  Оли

На годовщину со дня гибели Ольги Романовой, 24 октября 2003 года, выпал первый снег. Белый покров покрыл землю, как символ чистоты. 

Утром в храме на Калитниковском кладбище собрались родные и близкие Оли, друзья, подруги по работе. Присутствовали представители редакции газеты “Русь Державная”, написавшей о первой жертве “Норд-Оста” правду; среди них — постоянный автор газеты священник Виктор Кузнецов. 

После Божественной Литургии в храме «Всех скорбящих радосте», иерей Александр, год назад проводивший Ольгу в последний путь, прошёл с нами к месту её упокоения, чтобы отслужить панихиду. На могилке установлен осьмиконечный деревянный крест, оградка, лавочка.

По окончании панихиды по Ольге Романовой о. Виктор отслужил и заупокойную литию на могилке похороненной у церкви юродивой старицы Ольги (Ложкиной). “Со святыми упокой, Христе, душу рабы Твоея схимонахини Ольги, идеже несть болезнь, ни печаль, ни воздыхание, но жизнь безконечная”.

Накануне на площади рядом с Театральным центром на Дубровке был открыт памятник жертвам терроризма. Высокая стелла, на ней три взлетающих в небо журавля. У памятника отец Виктор так же отслужил заупокойную литию, где поимённо были помянуты все погибшие — 130 человек.

После панихиды родители Оли пригласили нас домой на поминальную трапезу. Стала подтягиваться молодёжь, которая не была на кладбище — знакомые, соседи, подруги Оли. За столом велись разговоры о смысле жизни, о высоте подвига Ольги, о тяжкой године, которую переживает ныне Россия, о том, что делать русскому человеку в это апостасийное время.

Большим событием стало знакомство с другом Ольги — Русланом. Он год назад пытался надеть ей, мёртвой, на переломанный пальчик обручальное кольцо и положил его в гроб. Переживает гибель невесты, как будто это случилось вчера. Тяжёлый камень лежит на сердце его, боль не отпускает. 

—  Трудно жить на земле, где её нет, — признался он. — Ничто не радует, нигде не нахожу себе места. Хочу одного: быть там, где она, чтобы она простила меня за то, что я не уберег её, не встал в тот роковой час рядом
—  Но чтобы быть, где она, ты должен тоже стать православным христианином, как Оля. 
—  Я сделаю это, обязательно. Чувствую, что и она призывает меня к этому. Приму таинство крещения и начну жить так, чтобы быть достойным встречи с ней. Она умерла за Бога, и я тоже хочу быть с Богом.

На поминках мне открылась удивительная вещь: приятели и подруги Ольги — стриженые девушки, современные парни с “мобильниками” — начали как бы преображаться. Огонь жертвенной любви к людям, пылавший в сердце погибшей девушки, очищает всех, помнящих её. Своим поступком Ольга всколыхнула всё своё окружение, заставила друзей заглянуть в себя, задуматься о ценностях прежде неведомых. Многие впервые в жизни стали всерьёз размышлять о судьбе души в загробных странствиях, об ответе за содеянное и получение приговора по результатам этой борьбы.

Как знать, не погибни Ольга, этого переворота в их душах, не произошло бы. Её смерть стала для них приобретением. Верим, что она молится за своих родных и близких, печётся о их душах и хочет одного: чтобы все спаслись. 

Убитая рукою отца лжи, она стала тою, через которую Спаситель совершает Свою работу в мiре, соделав её орудием спасения молодых душ. Многие из современной молодёжи, узнав о подвиге Ольги, могут сегодня задуматься о своём жизненном пути, прийти к Православию. Ей дано теперь быть путеводной звездой для поколения, которое не получило религиозного воспитания, ослеплено массовой культурой и не всегда видит путь к храму. 

Многие матери, скорбящие о безверии своих детей, могут, поминая за упокой убиенную девушку, воздыхать ко Господу о заблудших чадах своих. “Верую, Господи, помоги моему неверию”, так могло бы молиться молодое поколение нашей Родины, за которым — будущее Святой Руси и веры Православной.

Мы преклоняемся перед подвигом Ольги. Идти по её стопам трудно. Слишком дорожим своим благополучием. Мы не герои, а спасти Россию сегодня могут только герои, ибо кровь мучеников есть семя. Чтобы пожать урожай благословения Отца Небесного, надо прежде засеять своё поле по̀том, трудами и незаметными миру жертвами во славу Божию. “Если нужна жертва за Русь Святую, аз есмь жертва сия”, — сказал святой Мученик царь Николай II. Вот и Ольга, сама того не ведая, стала чистой жертвой за свой народ.

И раньше в тяжёлые для России дни из народа выходили его герои. 
Образы мучеников;  Евгения Родионова, подполковника Константина Васильева, Ольги Романовой — начертаны на наших знаменах

Сердцем мы чувствуем всё их величие. В полной мере мы не можем ещё осознать значение их для судеб России. Оно будет открываться со временем. Путь самоотречения, жертвенности  ради Правды Божией. Это истинные герои нашего времени, те праведники, без которых ни село, ни град не стоят. Ради них Господь помилует страждущее Отечество наше.

После сорокового дня родители Оли, нашли на её могилке листочек со стихотворением, почти расплывшимся от дождя. Кто написал его, выяснить не удалось. К годовщине, его написали на могильной мраморной доске.



В память о подруге

Голубоглазая болтушка,
Мир без тебя угрюм, безлик.
Моя милая подружка —
Не исчезай! Не уходи!
Пусть время трудится напрасно —
Ты, как невеста под фатой.
С тобой всегда легко и ясно,
Как со святой.

В этих простых искренних строках, человек, близко знавший Ольгу, выразил свои самые добрые, светлые чувства.

Отдала ли Ольга свою жизнь за Христа? Несомненно, ибо взошла на крест ради людей. Её сердце с детских лет было готово к подвигу. Призрев на неё, Господь воистину исполнил Ольгу Собой, и она смогла пойти по Его стопам. Становится понятно её безстрашие перед смертью, ведь “в любви нет страха, совершенная любовь изгоняет страх(I Ин.4,18). 

Она не убоялась убивающих тело, души же убить не могущих, а потому мы верим, Спаситель был с ней и укреплял её. Своим жертвенным поступком она исповедала Его перед людьми, и Подвигоположник увенчал её житие мученическим венцом. 

Кто несёт свет миру, кто умирает, отрекаясь от себя за других, тот становится опорой для многих. 
Помогай нам, мученица Ольга, молись на небесах о России, вдохни в православных волю к стоянию за Истину, даже до смерти! Этой воли нам, во славу Божию, сегодня так не хватает!.. 
Анна Ильинская.

Отзывы

В Интернете создан сайт памяти Ольги Романовой… Вот некоторые из записей, оставленные в книге памяти: 
Священник Константин: Вечная память, Царство Небесное рабе Божией Ольге! Велик её подвиг любви, верую, что Господь упокоил её в Своих небесных обителях. 

Евгений: Ольга! Ты пошла против вооружённых бандитов — безоружная, против ожесточения и злобы, с добрым, любящим сердцем. И не сомневалась, что победишь... И ты победила! И, что бы ни говорили о тебе недалёкие люди, всё равно ты нам сияешь — славная, чистая, нежная. Все симпатии наши, всё восхищение наше и вся любовь наша — тебе! А дешёвый и разумный наш прагматизм — ничто перед твоею светлой отвагой. 
Мало таких людей, катастрофически мало. Поэтому вы так заметны, поэтому для вас всегда имеется наготове пуля… И всё-таки вы есть!..

Ольга:  «Решительная, безстрашная — она шла на встречу с обезумевшими животными, пытаясь вразумить их. Какой же прекрасной души была Оленька. Она не сломалась, выстояла, пусть ценой собственной жизни. Спасибо огромное родителям за такую дочь. Светлая и долгая ей память.

Павел:  «Мои самые искренние соболезнования родным… Когда я в первый раз услышал о погибшей девушке, которая сама пошла на явную гибель, то просто стало стыдно за себя — я понял, что не способен на такое. Настоящий духовный подвиг Ольги, несомненно, сыграл огромную положительную роль в борьбе с этим кошмаром. Вечная ей память! Святая мученица Ольга, моли Бога о нас, и прости…»

Slava, (Швеция): «Прости НАС за то, что мы живы, а такие люди уходят. У меня просто нет разумных доводов для утешения. Рано или поздно все там будем... Многие считают, чтобы жить на этом свете, нужно быть более осторожным и хладнокровным, чем ОЛЯ. Прости нас...»

Георгий: «…На мой взгляд, это больше похоже на подвиг: не тот, к которому готовятся заранее, а тот, что совершается сиюминутно, в минуту высшего озарения, не подвластного привычной логике. Трудно поверить, что оцепление места событий было «дырявым», скорее — та запредельная, малопонятная обычным людям Сила дала ей возможность пройти. И это подтвердили последующие события».

Лана: «Злоба и ненависть никогда не приводили к добру. То, что я прочитала на этом сайте, перевернуло во мне всё… Девочка в 26 лет поднялась и пошла спасать людей. Может быть неразумно... Но это дитя нашло в себе смелость пойти и резко потребовать освобождения заложников, чего не сделали политики и толпа переговорщиков».

Лилия: «Представьте, сколько было бы шуму, звону и пыли, если бы аналогичный Поступок совершил бы какой-нибудь известный, «раскрученный» персонаж…»

Александр: «Нашлись подонки, писавшие, что её подвиг был «импульсом», «не трезвая»... Интересно, они сами, если выпьют — бегут жизнь отдавать за других людей? 
Бандиты, те удостаивались гордого звания «воины», «моджахеды»... А Ольга Романова — разве что — «первая жертва». Нет уж, она не просто жертва, она — героиня. Хоть и не «Герой России», как всякие там распиаренные Кобзоны и Рошали».

Ника:  «Оленька! Милый, добрый наш человек. Ты всех мерила по себе: по-честному, по-справедливому! И не знала, что у НИХ всё по другому. Это в твоей жизни были друзья, любимая работа, твоя семья, любовь… А в их жизни — ненависть, злоба, корысть и кровь. И вы никогда не поняли бы друг друга… Никогда… Как добро и зло, как жизнь и смерть…» 
  
«Они  держат  линию  фронта»

На чёрном граните высечен крест и имя Ольги Романовой. На её могилке служится панихида… 

Дубровка, Театральный центр, Норд-Ост — отзываются в нашем сознании воспоминаниями о тревожной осени 2002 года. Воспоминаниями о том, как октябрьской ночью, никому до этого не известная русская девушка Ольга, вошла в захваченный террористами Театральный центр, где находились около тысячи заложников, среди них женщины и дети. Вошла и подвигом своим в духовном поединке с озверевшими преступниками переломила ход событий, что в конечном итоге разрушило далеко идущие замыслы бандитов. 

Из дома она уходила в ночь. Уходила с твёрдым намерением спасти детей оказавшихся в плену. Мать пыталась её удержать. Она сказала:
—  Мама, их должен кто-то остановить. У них тоже дети, они должны понять. Пойду! 

Она прошла все линии оцепления, никем не остановленная — то была воля Божия. Воля Принимающего чистую, великую жертву — её жизнь. Видеосъёмка событий запечатлела её бодрый шаг, восхождение к своей Голгофе. Казалось, не шла она, а летела, словно на крыльях, не касаясь земли. 

В ней, верится, было осознание духовного родства и преемства с теми, кто стал для всех нас олицетворением русской державы, чья жизнь и подвиг стали образцом и призывом: «Делай, как я». Оля часто повторяла: «Я — из династии Романовых». Сегодня мы видим в этих, произносимых когда-то в обычной домашней обстановке, и не воспринимаемых тогда всерьёз словах глубокий духовный смысл. 
Служится панихида на могилке Оли. В конце священник говорит:

«...Хотя и совершается порой жертва, Господь ещё должен принять её. Господь принял Олину жертву. Почему? Это уже святая воля Его. Страдание — милость Божия. 
Если принимает жертву Господь, то великие милости оказывает. На одну чашу весов кладутся грехи всех нас — грешных людей, а на другую чашу весов кладётся эта жертва. И она перевешивает всё! 
У Бога свои весы. Это был великий её поступок. 
Евгений Родионов, воин Константин Васильев, Ольга Романова, митрополит Иоанн (Снычев), Вячеслав Клыков, архимандрит Кирилл (сержант Павлов) в Сталинграде — такие люди держат всю линию фронта. 
Всё настолько не случайно совершается... 
Когда трагические события закончились? На праздник Иверской иконы Матери Божией, покровительницы Москвы. Богородица явила свою милость. Её милость была ответом на подвиг Ольги. 
Мы просим Матерь Божию о помощи, всё время просим, и Бога просим — Господь не даёт. А вот кто-то так попросит, кто-то так решится, что ему Господь даст! Её святыми молитвами Господь да помилует и простит всех нас!..»
Буквально в эти же минуты Галине Яковенко, вручают присланный с Ганиной ямы конверт, в нём оказывается икона святого Царя Николая. Икону Галина передаёт, не раздумывая, Олиной маме… 
Так, в день памяти нашей современницы, мученицы Ольги, к месту её упокоения протянулась зримая нить от святого Мученика Царя Николая, святой Мученицы Царевны Ольги. Ганина яма — Калитниковское кладбище. 
Теснейшим образом переплелись линии судеб Ольги — дочери Царя Николая Романова и Ольги — дочери рабочего, русского человека Николая Романова, отца Оли. 

Священник заканчивает заупокойную проповедь:
«Пусть нынешняя панихида на могилке мученицы Ольги, объявшие нас чувства, которые мы постараемся воплотить в дела, станут ещё одним, скромным вкладом в будущее, широкое почитание всех Новомучеников российских. Дабы великий этот сонм воинов небесных, по нашему общему пламенному молитвенному призыву к ним — вступил, словно засадный полк Куликовской битвы, в нынешнее сражение за Отечество!..» 
Вл. Танаков.
 . 
«Дни  скорби  посланы  для  всех...»

Совпадение имени мученицы с именем дочери Царя Николая II, Великой княжны Ольги Николаевны Романовой, не случайно. У поэтессы Н. Карташевой есть замечательные строки, посвященные Царевне-мученице:

Ты между ними первая горишь,
Царевна Ольга! Вижу чистый лик,
И не забыть мне выстрелы и крик,
И то, что мне стихами говоришь...

О святой мученице, цесаревне Ольге Романовой говорили: «Ольга — это Романова!», имея в виду, что она более других породой пошла в Романовых. Её отличительными чертами были искренность, честность, жертвенность, обостренная отзывчивость, чувство справедливости. 

Именно на неё ужасы революции повлияли сильнее, чем на других, потрясли её чуткую душу. И именно через Великую княжну Ольгу Николаевну (в письме из Тобольска) нам передано духовное завещание Государя Николая Александровича: «Отец просил передать всем тем, кто ему остался предан, и тем, на кого они могут иметь влияние, чтобы они не мстили за него, так как он всех простил и за всех молится, чтобы не мстили за него и чтобы помнили, что то зло, которое сейчас в мире, будет ещё сильнее, но что не зло победит зло, а только любовь..."

Отец всем просит передать:
Не надо плакать и роптать,
Дни скорби посланы для всех
За наш великий общий грех...
С. Бехтеев.

И как перекликаются с текстом этого завещания следующие строки из стихотворения Ярослава Н. (сайт детской группы «Норд-Оста»):

Но мы пока остались здесь, 
Мы не имеем права сдаться! 
И лучшая убийцам месть — 
Творя Добро, со Злом сражаться! 
Посеять в нас животный страх, 
Заставить смолкнуть эти песни - 
Они не смогут. Даже так... 
Они не смогут. Даже если...
Ребят, конечно, не вернуть...
Но руки наши вновь сомкнутся,
И, если мы продолжим путь,
Они нам с Неба улыбнутся... 
«Жизнь в тайне сокровенная...»

День похорон О. Романовой, 31 октября, является и днем гибели И. Муньоса. Ольгу хоронили в 5-ю годовщину мученической кончины хранителя Монреальской иконы Богородицы. 

Сколько наших соотечественников за последние годы погибло, свидетелями скольких трагедий мы были. Но страдания никогда не бывают безсмысленными, особенно когда люди — такие, как Евгений Родионов, Константин Васильев, Ольга Романова — сознательно идут на жертвы, сознательно делают выбор: жизнь без Христа или смерть со Христом. Жертва немыслима без любви, она движима любовью. 

24 октября — день  памяти
мученицы  Ольги  Романовой

Жертвой любви 
Пролилась не напрасно
Кровь твоя... В Небе Руси
Светит призывно
Звездочка ясная,
Путь указуя в ночи...
Имя твоё
Нам дано не случайно,
РУССКОЙ — была ты душой...
Жертвенность сердца 
Тебя породнила
С Царственною княжной...

Её жертва была не напрасна, так как она смогла поддержать людей, ободрить. Это ей удалось! 

На ней остался целым и не повреждённым нательный серебряный крестик. 

«Не бойтесь их!» — крикнула она в ту ночь людям, захваченным в театральном центре на Дубровке, добровольно войдя в здание «Норд - Оста», добровольно взойдя на свою Голгофу...

«Отпустите детей!» — требовала она от палачей в тот единственный миг, навсегда отделивший её от той жизни, которой она жила ещё день, ещё час назад. Отделивший от родных, близких, одноклассников и вознесший её на высоту евангельской жертвенности.

О чём она думала в те последние минуты, когда до «Норд-Оста» оставалось 100, 50 метров? Жертвенная любовь не подвластна человеческой логике и здравому смыслу, она есть яркое проявление Божественной искры в человеческой душе. 

Её одноклассники, друзья, в те часы не знали о трагедии на Дубровке, и представить себе не могли, что в эти самые мгновения в глубины неба отлетала, рассекая ночной мрак, яркая звездочка — душа новомученицы Оли Романовой… нашей современницы. Такой, как многие, но иной — по духу… Ибо встала и пошла, а мы остались сидеть дома, у телевизоров…

Воспринимая чужую боль и муку, она взорвала мрак окутавший в те дни столицу, безсильный перед подлинно евангельской любовью мир зла и ненависти. Олина трепетная душа озарила всех, в душную московскую ночь...

Пришла в этот мир и, уйдя из него столь юной, осталась призывно гореть, на духовном небосклоне Небесной России любящей Христа...
Вечная ей память!..

«3 R.M.» 22 октября 2010.

Души-птицы

Души-птицы летят в голубых небесах,
Там исчезли волненье, тревога и страх.
Память светлую в сердце о Вас сохраним —
Облик тот, что остался навеки живым.
Злу с добром не ужиться на русской земле.
Враг напрасно коварные сети плетёт.
Жизнь — проверку характера в деле, в огне —
Он по воле своей ни за что не прервёт.
Где борьба, там и жертвы, мы вспомним о них.
Пусть всегда на граните гвоздики лежат,
Дом для ангельских душ в небесах голубых,
Все оттуда с надеждой на землю глядят.
Ждут и верят, что близких покой посетит,
Чтоб сердца в неутешной тоске не рвались.
Все должны лишь добро неустанно творить,
Мы об этом у них на могиле клялись.
Г. Ефремов
14 июня 2020   Просмотров: 1 856