КРЕСТНЫЙ ПУТЬ... МУЧЕНИКИ ИЮЛЯ. Часть 2. Убийства священников и мирян в России. Священник Виктор Кузнецов

Священник Виктор Кузнецов

«Мученики нашего времени»


МУЧЕНИКИ И ИСПОВЕДНИКИ ИЮЛЯ

Часть 2-я.

КРЕСТНЫЙ ПУТЬ


+ + +

АРХИМАНДРИТ ИННОКЕНТИЙ (Просвирнин)
 


Ф.И.О: Просвирнин Анатолий Иванович
Сан: архимандрит
Место:  рождения: г. Омск
Смерти: Москва
Погребения: Москва, Новоспасский монастырь.
Дата рождения:  05.05. 1940 г.
Дата пострига:  22.12. 1977 г.
Дата принятия сана: 22.02. 1970 г.
Дата смерти:  12.07. 1994 г.
Церковная принадлежность — Русская Православная Церковь
Образование — Московская духовная Семинария 1958 г.
Учеба была прервана службой в армии
Московская духовная Академия — 1968 г.
Сан:
Диакон — 04.02. 1970 г.
Священник — 22.02. 1970 г.
Иеромонах —  27.12. 1977 г.
Игумен — 1978 г.
Архимандрит — 1981 г.

Биография

Архимандрит Иннокентий (в миру - Анатолий Иванович Просвирнин, 1940-1994), родился 5 мая 1940 года в Омске, в верующей православной семье. С 10-летнего возраста начал прислуживать в Омском кафедральном соборе - был алтарником, а затем иподиаконом. В 1958 году поступил во второй класс Московской духовной семинарии. Через год после поступления Анатолий был призван в армию, служил в зенитных войсках в Азербайджане. После армии он вернулся в Семинарию и закончил её в 1964 году.

В 1963 году был приглашён работать в редакцию «Журнала Московской Патриархии», Этой работе будущий священноинок отдал 30 лет. Научные интересы Анатолия окончательно сложились во время его учебы в Академии в 1964-1968 годах. Монашество, старчество, миссионерство, церковные архивы, издательская деятельность Церкви, книжность на Руси с древнейших времен.

Свою первую научную работу он посвятил Оптиной Введенской пустыни и был удостоен за неё степени кандидата богословия. По окончании Академии он был оставлен в Московских духовных школах преподавателем истории Русской Православной Церкви. Одновременно он трудится в «Журнале Московской Патриархии», заведуя в нём отделами проповеди и богословия. В конце 1975 года, уже будучи протоиереем, он был введён в состав редколлегии ежегодного сборника «Богословские труды», а в начале 1977 года назначен заместителем главного редактора по научной работе.

4 февраля 1970 года Анатолий Просвирнин был рукоположен в сан диакона, а 22 февраля того же года, — во пресвитера. 22 декабря 1977 года отец Анатолий был пострижен в Троице-Сергиевой Лавре в монашество с именем в честь святителя Московского Иннокентия (+1879). В 1978 году монах Иннокентий был возведён в сан игумена, в 1981-м удостоен сана архимандрита.

Помимо «Журнала Московской Патриархии» и «Богословских трудов», он участвовал в работе над многими другими изданиями, отдавая и этой деятельности всего себя, все силы своей души. Отметим прежде всего его участие в подготовке к печати Библии издания 1969 года, а также Нового Завета издания 1976 года. Значителен вклад отца Иннокентия в многотомное издание «Настольная книга священнослужителя», прежде всего — это тома 2-й и 3-й, содержащие Месяцеслов — жития святых Православной Церкви.

Особо следует сказать об издании богослужебных Миней (или - месячных Миней), предпринято в связи с 1000-летием Крещения Руси. Отец Иннокентий входил в творческую «Минейную группу»; ему принадлежала инициатива включения служб русским святым в корпус месячных Миней и он сам выполнил всю работу над этими службами.

Месячные Минеи по праву можно назвать делом всей жизни отца Иннокентия, но то же определение приложимо и к другой грандиозной его работе — к 10-томной «Иллюстрированной Русской Библии». Работа над этим уникальным изданием, богато иллюстрированным книжными миниатюрами, взятыми из Библейских Книг русской рукописной традиции с Х по XX век, продолжалась 20 лет. При жизни отца Иннокентия свет увидели только два тома — 7-й и 8-й, включающие в себя все Книги Нового Завета.

Значительной была доля участия отца Иннокентия в издании с соответствующим научным сопровождением «Евангелия Апракоса» - «Остромирова Евангелия» и в издании более позднего «Евангелия Апракоса» - «Мстиславова Евангелия».

Он был историком Церкви в лучшем смысле этого слова. Отец Иннокентий воспринял идею русской святости, идею особого значения святых в истории Церкви через В. О. Ключевского, а также митрополита Московского Макария (Булгакова) и архиепископа Харьковского Филарета (Гумилевского), полагавших, что история Церкви — это история её святости, это история её святых. Эту идею отец Иннокентий последовательно проводил в Московской духовной Семинарии и Академии, где он работал преподавателем, а затем доцентом.

Диапазон научной и общественной работы отца Иннокентия был весьма широк. Он активно участвовал в деятельности ряда фондов, комитетов, комиссий и, в частности, был членом Археографической комиссии Академии наук СССР (ныне Российская Академия наук.). Его постоянно приглашали на различные конференции, симпозиумы, диспуты, как в нашей стране, так и за её пределами.

За заслуги перед Церковью архимандрит Иннокентий был удостоен Священноначалием высоких наград — орденов Святого князя Владимира и Преподобного Сергия Радонежского II степени.

Архимандрит Иннокентий был полон творческих планов; к сожалению, многие из них остались не реализованными. Так, не удалось завершить и издать книгу-альбом «Афон», «Месяцеслов» архиепископа Казанского и Свияжского Димитрия (Самбикина; +1908), труды митрополита Московского Иннокентия, книгу о вкладе Русской Православной Церкви в победу над фашизмом в Великой Отечественной войне. Не успел он издать деяния и труды Всероссийского Поместного Собора 1917-1918 годов: первые два тома из намеченной серии изданы уже после его смерти Новоспасским монастырем.

Он возглавлял работу группы учёных-архивистов над многотомной серией под общим названием «История Русской Православной Церкви в документах региональных архивов России» (аннотированный справочник-указатель). При его жизни вышел из печати только 1-й том этого ценнейшего для историка труда (издание Новоспасского монастыря).

Сравнительно недолгое время, два года, отец Иннокентий состоял в братстве Успенского ставропигиального монастыря преподобного Иосифа Волоцкого и занимался там хозяйственными и реставрационно-восстановительными работами.



Там же он создал научный центр — «Музей Библии», при котором продолжал активно заниматься издательской деятельностью. Плодом его миссионерского и просветительского служения стало «Международное Волоколамское краеведческое общество», основанное им на базе Иосифо-Волоколамского монастыря. Ежегодно, начиная с 1990 года, в день памяти преподобного Иосифа он проводил научно-богословские конференции, посвящённые истории Церкви и русской культуры.

Глубина личности отца Иннокентия особенно раскрылась в последний год его жизни после трагедии, которая произошла с ним в Иосифо-Волоколамском монастыре. В ночь на 1 апреля 1993 года в настоятельском корпусе на него напали двое уголовников и, требуя выдать им не существующие «ценности», жестоко избили и, связав, бросили истекающего кровью. Неимоверными усилиями отцу Иннокентию удалось освободиться, однако путь к единственной двери был отрезан грабителями. 

Не думая о себе, безпокоясь лишь о сохранности церковных реликвий, он выпрыгнул в со второго этажа на бетонную отмостку. Тяжёлая травма позвоночника, перелом ноги, безчисленные раны на теле, надолго приковали отца Иннокентия к постели. Отец Иннокентий так и не смог до конца оправиться, от серьёзного потрясения. Всё происшедшее было большим испытанием его веры, которое он достойно выдержал.

Господь сподобил отца Иннокентия в год его кончины особой милости: он провёл некоторое время в древнем Киккском монастыре на Кипре, совершил паломничество в дни праздников Рождества Христова и Богоявления во Святую Землю, молился на Голгофе и у Гроба Господня, побывал на священной горе Синай, в монастыре святой великомученицы Екатерины.

Испытания последних лет отнюдь не содействовали укреплению здоровья отца Иннокентия и не прибавляли ему сил. Отчисление из Московских духовных школ, выезд из Водяной башни Троице-Сергиевой лавры, где он создал научно-издательский центр, затем отчисление из самой Лавры, жестокое избиение двумя преступниками в Иосифо-Волоцкой обители, отчисление из этой обители... Казалось бы, что инок-труженик мог рассчитывать на поддержку и опору со стороны той организации, которой он отдал тридцать лет своей жизни — Издательского отдела. Увы, и оттуда он был изгнан...

В последний год жизни он нашёл приют в Новоспасском ставропигиальном монастыре в Москве, ставшем и местом его последнего пристанища и упокоения. Он умер в келье епископа Порфирия (Успенского; +1885), которого считал своим духовным наставником. При жизни отец Иннокентий постоянно был окружён людьми: в Московских Духовных школах это были семинаристы и студенты, в храме или в монастыре — прихожане и братия, в Издательском отделе — посетители. Бывали дни, когда поток посетителей к нему в его редакционный кабинет не прерывался ни на минуту. И он сам многих посещал — близких, особенно больных и немощных, как пастырь, как духовный наставник, а иных — как редактор и издатель. После него остались не только его труды, осталась любовь к нему и память о нём в сердцах человеческих.



Отец Иннокентий скончался от острого сердечного приступа 12 июля 1994 года, в день памяти святых первоверховных апостолов Петра и Павла. Ушёл в лучший мир священнослужитель, историк, археограф, филолог, редактор и педагог.

14 июля в том же монастыре состоялся чин погребения почившего. Проститься с почившим к началу Божественной литургии в обитель прибыл её Священноахимандрит Патриарх Московский и всея Руси Алексия II. Проститься с ним пришло множество людей, которым он был по-настоящему дорог. Могила отца Иннокентия находится напротив алтарной апсиды Спасского собора, её ныне видит всякий входящий в монастырь.

Должности и места служения
Сотрудник — «Журнал Московской Патриархии» 1963 г.
Преподаватель — Академия Московская духовная 1975 г.
Казначей. Монастырь в честь Успения Пресвятой Богородицы Волоколамский Иосифов (ставропигиальный) (мужской).
Преподаватель — Семинария Московская духовная.
Заместитель главного редактора — «Журнал Московской Патриархии»

Краевед и археограф

Отец Иннокентий называл Москву «алтарь России». Знание своего края, своей родины — краеведение — изначально предусматривало нравственные цели развития в системе воспитания личности. Выступая на семинаре «Краеведение Москвы», в 1989 году, отец Иннокентий отмечал: «Надеюсь, что Министерство просвещения в системе нравственного воспитания личности найдёт достойное место краеведению, ибо нельзя строить свою жизнь на основании, которого не ведаешь».

Он много ездил по нашей огромной стране — был на Сахалине, в Норильске, на Урале, в Симферополе и Херсонесе, в Архангельске, Новгороде и Пскове, водружал памятный крест на Соловках. И везде отец Иннокентий последовательно проводил мысль о необходимости знания своего края, о почитании и знании наследия отцов — приглашали ли его для освящения вновь открываемого храма, либо для участия в конференции, либо на открытие выставки.

Отец Иннокентий не уставал повторять, что люди оторваны от корней, что необходимо формировать историческое мышление, чему, согласно его убеждению, во многом бы помогло изучение русских летописей. «Каждая из летописей заключает в себе элементы краеведения», — говорил он, выступая в 1989 году с докладом «Историография церковного краеведения» на конференции по историческому краеведению в Пензе. Отец Иннокентий настойчиво призывал районные библиотеки сформировать собрание летописей.

Отец Иннокентий выступил с инициативой создания Волоколамского краеведческого общества, и за небольшое время с момента основания общества ему удалось весьма много. В 1991 году по его инициативе в центре города Волоколамска в административном здании была развернута уникальная выставка «Русской книжности 1000 лет».

Ежегодно в день памяти преподобного Иосифа Волоцкого отец Иннокентий проводил научно-практические конференции, в которых принимали участие сотрудники Отделов рукописей, музеев, архивов, реставраторы-практики. Среди прочего, в частности, была подготовлена к изданию небольшая книга «Порушенные святыни», которая была выпущена уже после его кончины, о разрушенных храмах Санкт-Петербурга. В рамках краеведения можно рассматривать и его небольшую по объему, но очень важную статью «Подворье Московских митрополитов в Черкизове», опубликованную в журнале «Архитектура и строительство Москвы», — этой теме в связи с памятью святителя Иннокентия он, надо сказать, уделял очень много внимания.

Председатель Археографической комиссии в статье «Памяти архимандрита Иннокентия», опубликованной в журнале «Отечественные архивы» за 1994 год, отмечал:: «Хотя сам отец Иннокентий более всего ощущал себя священнослужителем и был одним из самых выдающихся в Москве духовных пастырей, его в нашей стране и за рубежом признавали как знатока, исследователя и публикатора памятников письменности, историка культуры и историографа отечественной археографии. Архимандрит Иннокентий казался воплощением живой творческой связи современных гуманитарных наук с магистральными двухвековыми традициями изучения памятников истории и культуры нашего Отечества, восходящими к Евгению Болховитинову и его младшим современникам…


Отец Иннокентий совершает водосвятный молебен в Соловецком монастыре.

«Надо вернуть в душу народа то слово, которое он утратил. Это Слово Божие»

«В отличие от бессловесных, человек через слово творит все, - писал отец Иннокентий. - Слово рождается от мысли. Движение мысли происходит от помысла, на котором человек сосредоточил свои ум и чувства. То есть в слове определяется и находит конкретное самовыражение воля человека. И от того, каким бывает слово - добрым или худым - обнаруживается духовная направленность воли человека, доброй или злой, — призывал архимандрит Иннокентий.

Он рано зарекомендовал себя знатоком материалов наших рукописных хранилищ. Причём внимание его привлекли не только рукописи старинных памятников письменности, но и неопубликованное научное наследие археографов и историков Православия. И уже по одному тому он оказался вовлеченным в направляемую Археографической комиссией Академии наук работу по подготовке сводных каталогов славяно-русских рукописных книг и личных фондов отечественных историков…

Он был неутомим в стремлении сделать достоянием многих сокровища и нашей старинной письменности, и документы по истории Церкви нового времени, и материалы научных трудов предшественников в этих областях знания.

Последовательно выявлялось неизданное рукописное наследие историков Церкви и исследователей религиозной литературы, причём обращалось особое внимание на их научно-методические заветы, составлялись библиографические перечни трудов...

Усилиями отца Иннокентия возвращены многие имена, выключавшиеся более 50 лет из историографии отечественной науки... Естественным казалось предложить кандидатуру А. И. Просвирнина в состав Археографической комиссии при очередном переутверждении её членов…

Особое внимание отец Иннокентий уделял развитию краеведения, причём отнюдь не ограничивался той его областью, которую столетия назад определяли как церковную археологию.

Активно проявил себя в сферах и научной, и просветительской, и по охране памятников истории и культуры. Мне довелось быть свидетелем вызвавших живой интерес докладов ученого на конференциях по историческому краеведению (в Пензе), по уникальным территориям (в Симферополе) и убеждаться в том, какое сильное и благотворное впечатление оставляли его, ставшие регулярными, лекции преподавателям истории в средней школе, съезжавшимся в Москву для повышения квалификации. Эти выступления содержали и самоценный нравственный заряд воспитания историей и сообщали важную источниковедческую и библиографическую информацию, знакомя попутно с приёмами её получения. В не меньшей мере то же проявлялось и в его докладах в аудиториях работников архивов, музеев. 

Всем запомнилось вдохновенное слово на конференции «Личные фонды и коллекции – источник сохранения национальной памяти России» (12 апреля 1994 года). А сколько глубокой признательности за многолетнее содействие его работе ощущалось в выступлении на научных чтениях к 100-летию со дня рождения выдающегося нашего археографа М. В. Щепкиной в Музее-доме Романовых (20 марта 1994 года)».

Отец Иннокентий сделал удивительно много: при его непосредственном участии было предпринято многотомное издание «Настольной книги священнослужителя» и 24-томное издание богослужебных Миней, в корпус которых по его инициативе были включены службы русским святым — работа по поиску велась в разных рукописных хранилищах.

Он начал заниматься в Отделах рукописей Российской государственной библиотеки и Государственного исторического музея в 1968 году, он был постоянным читателем Отделов рукописей Государственной публичной библиотеки и Библиотеки Академии наук в Санкт-Петербурге, его хорошо знали и уважали в Отделе рукописей Библиотеки Академии наук Украины, а также в рукописных хранилищах Грузии и Армении — Матенадаране.

Один из самых серьёзных современных ученых, знаток рукописных сокровищ — Анатолий Турилов — в некрологе, который напечатан в «Археографическом ежегоднике» за 1994 год пишет: «Нелегко назвать издание Московского Патриархата, вышедшее в середине 1960-х — начале 1990-х годов, к которому он не был бы причастен.... В начале 1980-х годов отец Иннокентий был инициатором и главной движущей силой первой научно-исследовательской экспедиции на Афон, закладывая в те годы основы для плодотворного сотрудничества церковных и светских исследователей. Симпатичная и симптоматичная черта его научных поисков — любил отыскивать свидетельства приоритетов русских церковных исследователей в различных областях гуманитарных знаний». 

Архимандрит Иннокентий уделял очень много внимания и придавал огромное значение библиографии: он справедливо считал, что библиографические указатели, помимо прочего, дают возможность библиотекам правильно комплектовать фонды, а издателям позволяют формировать издательскую программу. Он составил библиографию «Афон и Русская Церковь», «Труды архимандрита Леонида Кавелина», под его руководством начата была работа над справочниками-указателями «История Русской Православной Церкви в документах региональных, федеральных архивов, архивов Москвы и Санкт-Петербурга». Он называл работу по составлению этого справочника «собиранием осколков разбитого корабля». Первый справочник вышел из печати за год до кончины отца Иннокентия, второй был издан Новоспасским монастырем уже после его скоропостижной кончины.


Архимандрит Иннокентий в конце пасхальной службы совершает Крестный ход с братией и прихожанами Новоспасского монастыря.

Новоспасский монастырь, совместно с сотрудниками Российской государственной библиотеки, завершает подготовку первого выпуска биобиблиографического указателя «Русские писатели-богословы», посвященного историкам Церкви, который также замыслил отец Иннокентий.

В последующем планируется выпустить в свет второй выпуск, посвящённый исследователям и толкователям Священного Писания (к настоящему времени вышло второе издание двух выпусков в одном томе, планируется выход третьего выпуска «Исследователи богослужения и церковного искусства, информация размещена на сайте РГБ. – Прим. ред.)

Трудами и тщанием отца Иннокентия был обработан и сохранён объёмный архив епископа Афанасия (Сахарова, +1963). Сейчас Новоспасский монастырь готовит к изданию кандидатскую диссертацию епископа Афанасия «Настроение верующей души по Триоди Постной». Эта работа также начата была по инициативе отца Иннокентия.

Под его руководством в Московской Духовной Академии было защищено несколько диссертаций по описанию архивов и рукописей, например, священником Павлом Павловым — по описанию фондов Казанской Духовной Академии, протоиереем Борисом Пивоваровым — по описанию фондов Алтайской Духовной Миссии.

Отдельно необходимо сказать об авторской работе архимандрита Иннокентия — о книге-альбоме «Троице-Сергиева Лавра», которая по-прежнему остаётся одной из лучших книг об Обители преподобного Сергия. В книге рукописному наследию отведено значительное место. Отец Иннокентий сформулировал понятие — «состав чтений». Тщательно проанализировав количество списков, он приходит к выводу, что «состав чтений», то есть то, что читали и переписывали наши отцы, и уровень нравственности стоят в прямой зависимости друг от друга.

Отец Иннокентий мыслил масштабно, с размахом. Он придумал сделанный по собственному эскизу деревянный ларец, в котором поместили цветные микрофильмы всего Лицевого Летописного свода. Ценность идеи заключалась в том, что тома уникального многотомного Лицевого Летописного свода XVI века, созданного в царских мастерских под руководством митрополита Макария, находятся в разных хранилищах и этим затрудняется работа исследователей. По просьбе отца Иннокентия на студии «Мосфильм» были изготовлены ещё несколько копий, которые были переданы в рукописные хранилища Москвы и Петербурга. 

По его инициативе для Оптиной Пустыни была отснята на микрофиши часть архива, хранящегося в Отделе рукописей РГБ. Для того, чтобы представить объём проделанной работы, достаточно сказать, что всего переснято было более 70.000 листов архивных документов, причём отец Иннокентий сам иногда стоял за съёмочной камерой. В 1993 году микрофиши были переданы в Оптину Пустынь. Здесь уместно сказать и о том, что он был прекрасным фотографом и много снимал, обладая удивительным «чувством кадра».

Безусловно, дело всей жизни отца Иннокентия — иллюстрированная «Русская Библия». При его жизни из печати вышло только два тома — 7-й и 8-й. Издание началось с Нового Завета, как говорил отец Иннокентий, «в продолжение русской книгоиздательской традиции». Основу издания составляет так называемая Геннадиевская Библия, созданная в 1499 году под руководством святителя Новгородского Геннадия и ныне хранящаяся в единственном экземпляре в Отделе рукописей Государственного исторического музея. 

В седьмом томе, содержащем Четвероевангелие, помещены миниатюры из 50 рукописных Библейских кодексов с Х по XIX век, в восьмом томе — из 34, в этом томе впервые в полном объёме содержится лицевой Апокалипсис, раскрывая Откровение о последних судьбах мира так, как видели это наши духоносные отцы. В этом издании представлены лучшие образцы 1000-летней традиции русской рукописной книги, это своеобразная антология русской книжности.



После кончины отца Иннокентия издательством Новоспасского монастыря были подготовлены к печати ещё три тома — 4-й том — Псалтирь (в этом томе представлено 43 рукописи). 9-й том — «Приложения. Научное описание», в котором представлено 56 рукописей и старопечатных книг, а также том «Библия в иконах, фресках и картинах русских художников» (432 репродукции) (книги вышли из печати в 1997-1998 гг. – Прим ред.). При формировании томов, в которые включен текст Геннадиевской Библии, автор сознательно ограничивался книжной миниатюрой, так как ставил задачу создать образ Книги. Иконы, фрески и картины на Библейские темы составили поэтому отдельный том, который построен так, что Библейский текст объясняет и толкует образы, что позволяет по-новому осмыслить и лучше понять икону.

В рамках настоящей темы необходимо сказать и о том, что отцу Иннокентию принадлежала значительная роль в деле установления и проведения ежегодных, начиная с 1988 года, праздников славянской письменности и культуры.

В 1989 году отец Иннокентий участвовал в научно-практической конференции, посвященной 200-летию книгопечатания Сибири, в международной конференции «Восточная рукописная книга и Балканы», организованной Институтом рукописей Академии наук Грузии в Тбилиси, в 1990 году он принимал деятельное участие в учредительном съезде Общества архивистов и в Международном семинаре «Проблемы изучения и издания памятников славяно-русской письменности позднего средневековья». Отец Иннокентий также приложил много усилий для организации и проведения в 1992 году Круглого стола «Участие архивистов и Церкви в сохранении и использовании историко-культурного наследия России» и для реализации программы Международного фонда славянской письменности и культуры «Неугасимая лампада».



Новоспасским монастырем издан огромный труд (более 700 страниц) — «Мстиславово Евангелие XII века. Исследования». В это издание вошла работа К. И. Невоструева о Мстиславовом Евангелии, посвященная всестороннему изучению этого уникального памятника древнерусской книжности», статья архимандрита Иннокентия под названием «Капитон Иванович Невоструев и его исследования», статья выдающегося археографа Л. П. Жуковской «Апракос Мстислава Великого» и статья «К датировке Мстиславова Евангелия». К третьей годовщине со дня кончины архимандрита Иннокентия этот труд, которому отец Иннокентий отдал много сил, вышел из печати.

Заветной мечтой отца Иннокентия была исследовательская и издательская программа «Русская патристика» — изучение и публикация сочинений средневековых русских авторов. Впервые он публично сформулировал тему в 1989 году, выступая на конференции «Культура славян по рукописным и старопечатным источникам» — он выступил с докладом «Русская патристика. Источниковедческий обзор». Под руководством отца Иннокентия была создана обширная картотека, в которой содержится более 600 имен русских святых. 

Указаны все известные списки житий, служб, похвальных слов. В конце 1996 года в Отделе рукописей Российской государственной библиотеки начал формироваться фонд архимандрита Иннокентия, основу которого составила вышеупомянутая картотека. Архив отца Иннокентия, занял своё место рядом с архивами выдающихся археографов прошлого — архимандрита Леонида Кавелина, профессора протоиерея Александра Горского, Капитона Ивановича Невоструева и многих других.
Алексий (Фролов) архиепископ Орехово-Зуевский

Последний год жизни архимандрита Иннокентия

«После разрушения коммунизма, главным врагом Америки осталось русское Православие».

( З. Бжезинский «Тайна беззакония» изд. Родник )


Ольга Владимировна Курочкина:


«12 июля 2023 года исполнилось 29 лет со дня кончины архимандрита Иннокентия (Просвирнина).
Сейчас, когда утихла острая боль от невосполнимой потери. По возможности, завершены некоторые проекты, начатые отцом Иннокентием. Обработан и тщательно описан его архив, переданный в Отдел рукописей Российской государственной библиотеки (фонд 862), хочется рассказать и о стойкости, мужестве отца Иннокентия в последний, очень тяжёлый год его жизни, о христианском прощении тех, кто причинил ему зло, вспомнить тех, кто помогал ему в этот трудный период…

Примерно в четыре часа утра 1 апреля 1993 года у меня дома раздался телефонный звонок. Снимаю трубку и слышу какие-то незнакомые приглушенные голоса: «Перевяжи его…, кровь вытри…». Спросонья решаю, что не туда попали, и машинально вешаю трубку. Тут же мгновенно просыпаюсь, т. к. пронзает мысль: может быть, это звонил отец Иннокентий и не мог говорить? (К тому времени уже были тревожные симптомы того, что готовится что-то ужасное, но я и предположить не могла, насколько…) Что же я наделала, куда теперь звонить!? Буквально через несколько секунд вновь раздается звонок, и я слышу тихий голос отца: «Нападение на монастырь… Приезжай…».

Моментально вскакиваю и лихорадочно соображаю, как же доехать в такую рань, кто отвезёт — ведь это почти 120 км! Звоню Вере – племяннице отца Алексия (ныне архиепископ), наместника Новоспасского монастыря, и сообщаю о звонке. Прошу позвонить дяде, так как сама не решаюсь в связи со столь ранним временем. Через несколько минут мне звонит уже сам отец Алексий и спрашивает, где живу. Объясняю, договариваемся, что я выйду на улицу. Собираю всё, что есть и что, как мне кажется, может пригодиться.

Ясно, как будто это было недавно, помню, как мы мчались по спящей ещё Москве и по темному Подмосковью: отец Алексий на всякий случай отрядил две машины, т. к. было неизвестно, какую картину мы застанем…

Приехали в Иосифо-Волоцкий монастырь довольно быстро. Оказалось, что отца уже увезли в больницу г. Волоколамска. Едем туда. Входим в палату. В палате, кроме отца, ещё четыре человека. Отец Иннокентий в сознании. Сжимается сердце от боли: Господи, как можно так избить человека, СВЯЩЕННИКА, как только поднялась рука!!? Особенно страшно, что не видно белков глаз – одна кровь, в которой словно плавают зрачки…

Выясняется, что в городской больнице нет возможности сделать необходимый рентген (нет пленки), а у отца Иннокентия очень болит спина и нога, которые он явно повредил, когда прыгал из окна высокого второго этажа, сильно болит голова и всё внутри. Решаем, что надо перевезти его в Москву. Однако отец Иннокентий не сразу соглашается на отъезд: говорит, что будет здесь, в Волоколамске, на «своём поле Куликовом».

Видно, что отцу Иннокентию очень больно, но он молчит и не жалуется… Вскоре приходит врач, сестра делает перевязки – оказывается, что есть и несколько ножевых ранений, на ногу накладывают гипс (как потом выяснилось в Москве, не очень удачно). Лекарств в больнице очень мало, с трудом удаётся договориться, чтобы сделали обезболивающий укол и укол от столбняка: после того, как отец Иннокентий, освободившись от пут, выпрыгнул из окна второго этажа игуменского корпуса, где на него было совершено нападение, он долго, иногда теряя сознание, полз до корпуса, где находились послушники…

Отец Иннокентий поручает съездить в монастырь, чтобы забрать вещи и документы, с которыми он работал вечером накануне нападения. Одна из основных просьб отца – привезти термос, в котором хранилась святая вода. Быстро едем (около 30 км) и забираем всё, что отец Иннокентий просил, причём на месте обнаруживается, что нет дипломата, папки с текущей документацией, фотоаппарата, сейф открыт – нет печатей, пропали две книги из витрин Музея Библии… Сразу видно, «работали специалисты». Значит, это не просто разрабатываемое следственными органами «ограбление». 



Когда вернулась, увидела, что в палате двое посетителей: прокурор города Волоколамска, как потом сказал отец Иннокентий, и ещё один человек… «Снимают показания»… В палате лежат выздоравливающие, которые не обращают на нас никакого внимания – с самого утра громко играет магнитофон, выражаются…

Томительное ожидание… Часов в 10 вечера из Москвы приходит машина «Скорой помощи». Сначала врач и фельдшер (девушка) были очень сердитые, так как на ночь гладя пришлось ехать в такую даль, но когда повнимательнее присмотрелись к пациенту, то перестали сердиться. С некоторым трудом погрузились и к часу ночи добрались до Москвы.

Приехали в Институт Склифосовского, где отца Иннокентия уже ждали в приёмном покое. Вновь сделали перевязки, рентген, томографию – оказался очень болезненный перелом пяточной кости и повреждение нескольких позвонков, множественные гематомы, наложили новый гипс, оформили документы.

Пришёл санитар. Увидев лежащего на каталке высокого отца Иннокентия – в подряснике и скуфейке, говорит: «Да… Такого у нас ещё не было!». Погрузились в лифт, поехали в палату. Когда открыли дверь на 12-й этаж, увидели человека с оружием: «Ничего себе оперативность, – думаю я, – уже охрану организовали!» Но оказалось, что это охрана другого человека (это ведь 93-й год!)…
Размещаем пострадавшего и чудом спасшегося. Началась «больничная» жизнь…

Трагическое известие о происшедшем под Волоколамском, быстро облетело Москву. Было много нелепых слухов…
Первым в Склиф приехал из Троице-Сергиевой Лавры друг отца Иннокентия, отец Трифон (сейчас он несёт тяжелейшее послушание – служит в пересыльной тюрьме Сергиева Посада), привёз травы. 3 апреля прислал собственноручное письмо Патриарх Алексий II. Позже прислал письмо Католикос-Патриарх всея Грузии Илия II.

За полтора месяца мы ни разу не оставляли отца Иннокентия одного в палате: дверь не запиралась, а в первый же день предупредили, что опасность сохраняется…

В это время в производстве находился 8-й том Русской Библии, в который входит Апокалипсис – я привозила в больницу отцу Иннокентию цветную корректуру. (Совпадение отнюдь не случайно!). В восемь часов вечера обычно приходили – по собственному желанию – ребята из РНЕ: каждый день они по очереди несли ночную вахту, а в восемь утра я уже вновь была в больнице.

В приёмные часы, несмотря на тяжёлое состояние, отец Иннокентий принимал посетителей.
Когда стало немного легче, отец Иннокентий стал писать отчёт о работе в Иосифо-Волоколамском монастыре и Музее Библии.



С врачами и медсестрами (при их желании или по просьбе) отец Иннокентий беседовал особенно охотно, понимая, какая в Склифе тяжёлая работа, иногда при необходимости просил привезти для них книги. Особенно запомнился разговор с одной медсестрой, которая увлекалась астрологией, по поручению отца Иннокентия я привезла недавно вышедшую книгу иеромонаха Серафима (Роуза), которого отец очень ценил.

Наступила Пасха. Как могли, организовали отцу Иннокентию праздник: из Новоспасского монастыря приехал замечательный хор – утешиться пасхальными песнопениями смогли многие! В этот день отец Иннокентий узнал о трагедии в Оптиной Пустыни (мы не сразу решились ему об этом сказать!).

Так прошло почти полтора месяца. 7 мая отца Иннокентия выписали. Он подал прошение о выходе на покой, по состоянию здоровья (ещё не был снят гипс, не разрешали много сидеть, ходил он с огромным трудом). Архимандрит Иннокентий нашёл приют в Новоспасском монастыре, где жил в келье горячо им любимого епископа Порфирия (Успенского), который был настоятелем монастыря в конце XIX века.

Однако в июне месяце неожиданно последовало новое испытание – возобновилось следствие «по делу о нападении». Несколько раз приходил вновь назначенный следователь Герман Гаврюнин (надолго запомню я это имя!): подолгу «снимал показания», «отрабатывал», как он говорил, «все версии». На самом же деле, началась изощрённая травля, терзание, добивание самой жертвы, потерпевшего.

Далее обращусь к хронологии и фактам, процитировав документы, сохранившиеся в архиве отца Иннокентия (к. 1, ед. хр. 32), которые куда красноречивее любых воспоминаний!

В августе в Новоспасский монастырь на имя отца Иннокентия, который только начал приходить в себя после тяжелейших физических и моральных травм, приходит следующая повестка:

Повестка

На основании ст. 72 УПК РСФСР Вы вызываетесь в качестве свидетеля к 11 часам 19 августа (?!! – О. К. ) 1993 г. по адресу г. Москва, ул. Белинского. 3 к тов. Гаврюнину Г. Ю. 222-47-54

Архимандрит Иннокентий пишет ниже публикуемое заявление, прилагает необходимые справки, я отвожу всё это в ГУВД области.

Заявление

В связи с получением повестки на явку для допроса в качестве свидетеля 19 августа 1993 года, заявляю:

1. Я являюсь не свидетелем, а потерпевшим;

2. Я давал показания сразу после покушения на меня 1 апреля следователям УВД г. Волоколамска и Волоколамского района, а также следователю Гаврюнину Герману Юрьевичу 9 июня, когда возобновилось следствие, и 15 июня. 15 июня после допроса мне стало плохо, и я вынужден был вызывать врача. 1 июля 1993 г. следователь Гаврюнин пришёл для очередного допроса, но я не мог отвечать ввиду плохого самочувствия. Ему было сказано о том, что ко мне 15 июня после последнего допроса вызывали врача. Однако Гаврюнин Г. Ю. попросил предоставить документы, что и было сделано (копии прилагаются).

3. Я не подавал заявления о возбуждении уголовного дела и гражданского иска. Следуя примеру святых отцов Русской Православной Церкви, невинно несших страдания, сораспинаясь Христу, и, в частности, преподобного Серафима Саровского, я прощаю людей, совершивших на меня нападение и похитивших мои вещи, на которых я не подавал в суд человеческий, зная, что есть Суд Божий.

4. Прошу оставить меня и моих сподвижников, верных тружеников в покое, чтобы не продолжать наносить моральный ущерб им и мне. От дальнейших допросов отказываюсь.

С уважением, Архим. Иннокентий (Просвирнин) 
19 августа 1993 года, Преображение Господне.

Справка

15 июня 1993 г. к больному архимандриту Иннокентию вызван врач-кардиолог Лиховцева Е. М. в связи с жалобами на головные боли, боли в сердце, общее ухудшение самочувствия. По приезде констатировано: повышение АД до 140-100 на фоне обычной гипотонии, тахикардия, боли в сердце с иррадиацией в левую руку. По рассказу больного, он перенёс сильное эмоциональное перенапряжение в этот день во время очередного допроса.

Больной наблюдается в связи с тяжёлым сотрясением мозга, полученного во время нападения на него 1 апреля 1993 г., ИБС, стенокардией 2 Ф.К. Эмоциональные, нервные перегрузки категорически противопоказаны.
Справка составлена по просьбе следователя Гаврюнина Г. Ю.
21 июня 1993 г. Врач Лиховцева Е. М. (подпись) 

Справка

Врач-кардилог Лиховцева Е. М. наблюдает больного архимандрита Иннокентия после выписки из Института им. Склифосовского с 7 мая 1993 года.

Диагноз: сотрясение головного мозга, множественные гематомы, перелом правой пяточной кости, перелом двух позвонков без смещения, ИБС, атеросклероз аорты, коронарных артерий сердца, стенокардия напряжения 2 Ф.К.

В связи с тяжестью полученных повреждений, в первую очередь, в связи с травмой головы, а также в связи с сердечными заболеваниями, эмоциональные и физические нагрузки противопоказаны.

Справка составлена по просьбе следователя Гаврюнина для предоставления судмедэкспертам.
Врач-кардиолог Лиховцева Е. М. (подпись) 
Директор ИНМИ Дерябин А. М. (подпись) 
Однако на следующий день на имя отца Иннокентия в Новоспасский монастырь приходит телеграмма.

Телеграмма

Прибыть 20 августа одиннадцати часам следственное управление Москва ул. Белинского, 3 кабинет 235 неявка повлечет привод. Следователь Г. Гаврюнин.

Архимандрит Иннокентий, понимая, что его не оставят в покое, что больное сердце может не выдержать, решает на время уехать: его для реабилитации приглашает наместник Киккской обители на Кипре архимандрит Никифор. Но как?! Отец Иннокентий узнаёт, что в конце августа, с 28 числа, намечается очередной Международный съезд славистов в Братиславе – реальный шанс уехать, чтобы оттуда поехать прямо на Кипр! В Институте русского языка помогают оформить приглашение для представления на съезде «Библейского проекта», в ОВЦС быстро оформляют необходимые документы.

Прекрасно, с успехом представив на съезде в Словакии свой «Библейский проект» (было также подарено 50 комплектов вышедших 7-го и 8-го томов Русской Библии – полный Новый Завет, архимандрит Иннокентий отправился на Кипр. На Кипре он не только проходил реабилитацию, но и представлял свой «Библейский проект» в Центре архиепископа Макариоса, а на Рождество смог совершить паломничество в Святую Землю.



В 1994 году, незадолго до Прощёного воскресенья, отец Иннокентий вернулся на Родину. Сразу активно, насколько позволяло здоровье, включился в работу. Служил в Новоспасском монастыре на Пасху и на Пасхальной неделе. Однако письмо из Следственного управления, полученное ещё в сентябре 1993 года, когда отец Иннокентий был на Кипре, и вызов в суд, опять ухудшили самочувствие отца Иннокентия.

Архимандрит Иннокентий составляет нижеприведённое письмо, объясняя, почему не может приехать на суд.

г. Волоколамск. ул. Пролетарская, д. 10а. 
Высокочтимые и уважаемые граждане судьи !

Прошу Вас со снисхождением отнестись к моим немощам и не ставить мне в вину, что я не могу прибыть на суд.

У меня очень тяжёлое состояние. Я с трудом прихожу в норму после всего случившегося, даже при тех благоприятных условиях, которые мне создали в период полугодовой посттравматической реабилитации. Только теперь я начал возвращаться к жизни. Несмотря на сохраняющиеся головные боли, боли в позвоночнике и онемение ноги, и всякое волнение возвращает меня в прежнее болезненное состояние. Прошу вас правильно понять меня и моё отношение к происходящему.

Со своей стороны прошу принять во внимание слова Мозалевского Р. В., которые он произнес во время нападения на меня. Эти слова, как мне кажется, в значительной мере облегчают его вину. Он сказал: «Жизнь я тебе оставлю, грех на душу брать не буду». Надеюсь, что он раскается в содеянном. Я его простил. Как и заявил в письме в следственное управление.

С уважением, Архим. Иннокентий (Просвирнин) 
19.04.1994
P . S . Предъявлять требования по компенсации за моё похищенное имущество не буду.

***
Все эти прокурорские и следственные действия, в частности, в немалой степени «следователя» Г. Гаврюнина, достигли своей цели. Добили!.. 

Архимандрит Иннокентий скоропостижно скончался в своей келье в Новоспасском монастыре от острого сердечного приступа в 7 часов 15 минут 12 июля 1994 года. Погребён напротив Спасо-Преображенского собора монастыря, в подклете которого находится храм во имя преподобного Романа Сладкопевца – усыпальница предков царственного дома Романовых, где покоится и епископ Порфирий (Успенский).


Архимандрит Кирилл (Павлов) читает Разрешительную молитву. Архиепископ Алексий (Фролов) – справа от него, на отпевании архимандрита Иннокентия (Просвирнина).

Символично, что последней книгой, которую издал архимандрит Иннокентий, был Справочник-указатель «История Русской Православной Церкви в документах региональных архивов России».



4 апреля 1994 года, выступая на конференции «Личные архивные фонды – источник национальной памяти Отечества», отец Иннокентий, в частности, говорил:

«Один из международных конгрессов философов, проходивших в Вене, избрал для своей работы тему “Наука – благо или не благо?” Эта двойственность сейчас особенно беспокоит нравственно одарённых людей, хранителей Отеческих преданий, т. к. в мире зло приобретает всё большую силу. Люди сознательно избрали смыслом своей жизни маммону, льют “золотого тельца”, как во времена пророка Моисея у Святой Горы Синай и кланяются этому идолу… 

Я верю, что у нашего народа достаточно самообладания, чтобы не продать свою душу за валюту… 
Будем помнить аксиому духовной жизни: “Бог не спасает нас без нас!!!” От каждого из вас многое зависит в спасении России».
Это было последнее публичное выступление воина Христова...



ВЕЧНАЯ ПАМЯТЬ!
Примечание

В ночь с 31 марта на 1 апреля 1993 года двое лиц с уголовным прошлым, Василий и Роман, которых отец Иннокентий из сострадания (они сказали, что негде жить, не на что есть, так как их, «сидевших», нигде не берут на работу) незадолго до этого взял на временную работу в монастырь, а затем уволил ввиду их неблаговидного поведения (один, как оказалось, употреблял наркотики, другой стал «приставать» к приходящим на дневные послушания в монастырь женщинам) проникли на территорию монастыря и напали на отца Иннокентия. 

Долго молча и жестоко били, нанесли ножевое ранение. Решив, что отец Иннокентий потерял сознание, преступники перешли в соседнюю комнату и начали рыться (как слышал отец Иннокентий) в бумагах, а отец в это время сумел распутать узы – телефонный провод, которым его связали (слава Богу, провод был круглый, скользкий!), и выпрыгнул из окна, так как был очень обезпокоен судьбой братии, думая в то время, что это нападение не на него только, а на монастырь.

Игуменский корпус – здание в два этажа, помещение, в котором напали на отца Иннокентия, находится на втором этаже. Сильно избитый, отец Иннокентий прыгнул очень неудачно: как потом выяснилось, повредил позвоночник и сломал ногу. С огромным трудом он дополз до братского корпуса (примерно метров 80-90) и обнаружил, что послушники, на которых никто не нападал, мирно спят. Позвонил в милицию, заявил о нападении…

В этом «деле», как мне представляется, имеется несколько «странных» моментов.
Во-первых, конечно, само появление в монастыре, который находится в 120 км от Москвы, почти одновременно двух лиц из совсем разных мест, было очень странным…

Во-вторых, странным является то, что нападение было совершено именно в ту ночь, когда отец Иннокентий, который обычно ночевал в братском корпусе, оказался один в игуменском корпусе…
В-третьих, сторож почему-то ночью добровольно открыл убийцам железную дверь...

В-четвертых, если бы это было нападение с целью «завладения чужим имуществом» (формулировка эта потом везде фигурировала), то зачем же было: а) так жестоко избивать беззащитного монаха, достаточно было просто связать – и бери, что хочешь, б) брать документы и печати и не взять ничего, по сути, действительно ценного (кроме двух первых попавшихся экспонатов из витрин!), что находилось в ту пору и в монастырской ризнице, и в Музее…

Но в этом не стали разбираться. Более того, первоначально сторож (который ночью открыл пришедшим дверь) вообще проходил как «потерпевший»!

Это история в очередной раз, ярко показывает, насколько повреждены у нас в первую очередь сами органы Правосудия, когда «неумело» раскрывают они преступления, но очень успешно травят и добивают пострадавших, жертвы преступников. Чем пособствуют безнаказанности последних, разгулу беззаконий в стране, создают благоприятные условия для преступников, тем самым, становясь их пособниками.

Источники:
«Памяти пастыря». Иеромонах Никон «Моск. Церк. Вестник» № 4 1994г.
«Архимандрит Иннокентий (Просвирнин)» Ж.М.П. № 5 1995г. 

+ + +

Профессор Игорь Сергеевич Чичуров

8 июля 2008 г.

Известный историк Церкви найден мёртвым в подмосковной электричке


Заведующий кафедрой древних языков исторического факультета МГУ и кафедрой истории древней Церкви Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета Игорь Сергеевич Чичуров, 4 июля был найден мёртвым в тамбуре подмосковной электрички, сообщает «Интерфакс».




«Мы пока знаем очень мало, результаты милицейской экспертизы нам ещё не сообщали. Я знаю только, что Игоря Сергеевича нашли мёртвым в тамбуре электрички со следами сильных ушибов на голове», ― сказал корреспонденту «Интерфакс-Религия» во вторник ректор ПСТГУ протоиерей Владимир Воробьев.


По его словам, неизвестные преступники ограбили свою жертву ― сняли ботинки, забрали мобильный телефон и документы.


«Игорь Чичуров 1947 года рождения, скончался от побоев в результате ограбления в подмосковной электричке, — сообщила РИА «Новости» начальник пресс-службы московского УВД на железнодорожном транспорте Татьяна Агапова. — 4 июля, около 18.50 в электропоезде сообщением «Платформа 88-й километр — Москва» рязанского направления, в районе станции «Платформа 47-й километр», тело 62-летнего мужчины обнаружили в тамбуре второго вагона электрички».


По её словам собеседницы И. Чичуров возвращался в пятницу днём с подмосковной дачи в Москву.


Игорь Сергеевич Чичуров родился в 1946 году в Москве. Окончил филологический факультет МГУ, в 1991 году получил степень доктора исторических наук.


С 1996 года стал заведовать кафедрой древних языков исторического факультета МГУ. Был членом Императорского православного палестинского общества, специального научного совета при Институте европейской истории права общества Макса Планка (Франкфурт-на-Майне), профессором Тюбингенского университета.


Областью научных интересов И. Чичурова было византиноведение (история византийской литературы, общественно-политической мысли, история Церкви, история права), история Древней Руси и русско-византийских отношений. Основные труды — «Византийские исторические сочинения: «Хронография» Феофана, «Бревиарий» Никифора» (1980), «Место «Хронографии» Феофана в ранневизантийской историографической традиции» (1983), «Политическая идеология средневековья: Византия и Русь» (1990).


И. Чичуров был куратором редакции восточных Церквей церковно-научного центра «Православная энциклопедия», заместителем ответственного редактора «Византийского временника». Он являлся известным русским специалистом по истории византийской литературы и русско-византийских отношений, а также специалистом по истории Древней Руси, истории Церкви и права. Отпевание И. С. Чичурова пройдёт в московском храме Святителя Николая в Кузнецах, домовой церкви Свято-Тихоновского университета.

РИА «Новости»/Патриархия.ru



Молодой студент филфака МГУ Игорь Чичуров (крайний справа), берёт интервью у космонавта Юрия Гагарина.


Из интервью с И. С. Чичуровым 2001 года:

— Вопрос о положении Церкви в современном мире, в мире, где существует только одна цивилизационная модель — западная. Какова роль Церкви в этом мире?

И. С. Чичуров  — Я бы всё же развёл эти два понятия — цивилизация и культура. Мне намного ближе понятие Православной культуры. Вопрос о православной цивилизации, как мне кажется, несколько сложнее.

Современные исследователи иногда забывают о том, что здесь многое ещё остаётся неизученным, в частности, остаётся открытым вопрос о том, что считать признаком Православной цивилизации, а что — цивилизации общехристианской и т.д.

Что же касается понятия «Православной культуры», то здесь всё намного проще. Мы все вышли из неё, и все являемся её носителями.
Противостояние, как мне кажется, происходит не по цивилизационному принципу, а по известным расхождениям в культуре, исторически связанным с великой схизмой 1054 г. Сегодня эта тема актуальна. Ведь мы живём в эпоху радикального культурного влияния, которое осуществляет на наши страны Запад.

Но не нужно и переоценивать этого влияния. Надоедливая западная реклама, вездесущие «Макдональдс», вывески на иностранных языках в славянских городах и т. п. — всё это не может не тревожить, но вместе с тем, это чисто поверхностное влияние, некий «налёт», который не способен противостоять тысячелетней Православной культуре наших стран.

Миссия Церкви в этом контексте- — это, прежде всего, работа над воцерковлением культуры. Мы должны вернуть современную отечественную культуру к её истокам, т. е. христианскому мировоззрению. И здесь Церковь должна стать центром притяжения для всей интеллигенции, всех тех, кто формирует лицо современной культуры.

— Заметны ли эти процессы в России, воцерковляется ли российская интеллигенция? 

— Как я уже говорил ранее, главной задачей Церкви в современных условиях, как она видится мирянином является внутренняя миссия, т.е. воцерковление. То, что я могу наблюдать в России — и как прихожанин одной из московских церквей, и как сотрудник «Православной энциклопедии», — меня обнадёживает. Я вижу не только разные слои населения, но и разные поколения, которые приходят в Церковь с тем, чтобы по мере своих сил ей послужить.

Для российской интеллигенции сегодня таким делом стало издание монументальной «Православной энциклопедии». Работа над этим уникальным изданием для нас — это не только некий способ приложения своих творческих сил. И я, и большинство моих коллег воспринимаем это как послушание Церкви. Послушание, которое может растянуться на всю жизнь.
https://www.pravmir.ru/in-memoriam-igor-sergeevich-chichurov/




Официальный подлог


Источник «Газеты.Ru» в правоохранительных органах сообщил, что в сводке происшествий за 4 июля гибель Игоря Чичурова проходит не как «убийство», а как «скоропостижная смерть».

Увы, милиция, как всегда, спускает всё на тормозах, при этом идут странные ссылки на "мнение коллег" из ПСТБИ (ПСТГУ).
По версии, которую озвучила 08.07.2008 г. начальник пресс-службы московского УВД на железнодорожном транспорте Татьяна Агапова, "заведующий кафедрой древних языков исторического факультета МГУ профессор Игорь Чичуров скончался от «острой сердечно-сосудистой недостаточности», и информация ряда СМИ о том, что он скончался от побоев в результате ограбления в подмосковной электричке, якобы не соответствует действительности.

Будто 4 июля примерно в 18:50 в электропоезде "Платформа 88-й километр - Москва" рязанского направления в районе станции "Платформа 47-й километр" во втором вагоне «в присутствии большого количества очевидцев почувствовал себя плохо» и скончался Игорь Чичуров, 1946 года рождения".

По словам сотрудницы УВД, И.С. Чичурова доставили в морг подмосковного города Раменское, где накануне (!?) стало известно предварительное заключение паталогоанатомов, согласно которому профессор скончался от «острой сердечно-сосудистой недостаточности».
"Его смерть не имеет криминального характера", — отметили в пресс-службе московского УВД на железнодорожном транспорте.

При этом начальник пресс-службы московского УВД на железнодорожном транспорте никак не прокомментировала информацию о том, что у ученого обнаружены ушибы, ссадины и гематомы на голове, пропали ботинки, мобильный телефон и документы. Даже на первый взгляд заметно, что "версия", растиражированная УВД, трещит по швам.

Во-первых, Игорь Сергеевич "не скончался в присутствии большого количества очевидцев", как трактует следствие, а был обнаружен в ... тамбуре!

Во-вторых, хорошо известно, что при любом несчастном случае в вагоне пригородного сообщения незамедлительно ставится в известность машинист электропоезда, который по инструкции должен тут же передать сигнал в диспетчерскую для вызова "Скорой" на ближайшей станции по пути следования поезда.

Однако никаких сигналов бедствия в указанное время ни в журнале машиниста, ни в диспетчерской не зафиксировано!

Вопросы к следствию можно множить и множить, но настораживает уже та поспешность, с которой предаётся публичной огласке да ещё с ошибками "версия" следствия, что «нет никакого криминала»...
Вот только Игоря Сергеевича уже не вернёшь!

+ + +
МОНАХИНЯ ХЕРУВИМА

Её убили за отказ предать Православную веру

На кладбище румынского монастыря Петру Водэ покоится монахиня Херувима, в миру Светлана Михаэла Танаса.



Сестра Херувима изучала древнегреческий и латинский язык в Ясском университете (Румыния) и получила стипендию от Фонда Сороса, чтобы продолжить обучение в магистратуре в Центрально-Европейском университете (Будапешт). Цель её научной работы заключалась в том, чтобы изучить старинную рукопись с толкованием на Книгу Бытия св. Иоанна Златоуста. В результате, она доказала, что текст, напечатанный иезуитами и впоследствии включенный Ж.-П. Минем (J. P. Migne) в «Греческую патрологию», содержит много изменений и искажений по сравнению с исследуемым ею рукописным златоустовским текстом.

Вывод её работы заключался в том, что следует издать новую версию толкования на Книгу Бытия, с комментариями, которые бы показали неоправданные добавления, внесённые в текст иезуитами.

Профессора университета высоко оценили её работу и предложили ей поступить в докторантуру.

Центральной осью её докторской диссертации должна была стать интерпретация Книги Бытия. Задачей исследования было доказать, что Святые Отцы в толковании на Книгу Бытия опирались на учение Оригена. Светлана начала исследование, изначально не понимая, какова была цель университетских профессоров. Но, читая Святых Отцов, она осознала, что ей поручили подвести научную аргументацию под самое настоящее богохульство!

Она оставила мне (и они есть у меня в наличии) толкования св. Августина (на латыни), Оригена (на греческом), Феодорита (на греческом), св. Ефрема Сирина (на английском) и комментарий Филона Александрийского (на греческом) — произведения, которые она прочла в оригинале в Будапеште. В процессе прочтения ей становилось всё более и более ясно, что Святые Отцы не только не поддерживали позиции Оригена, но, более того, одной из причин, по которым они написали свои труды, была борьба с еретическим оригеновским учением.

В какой-то момент, наведя справки о своих профессорах, она узнала, что большинство из них были евреями. И таким образом постепенно она осознала, что на самом деле они очень враждебно относятся к Православной вере. Когда она объявила о результатах своего исследования, ей сказали: «Нет, прочтите материал ещё раз, вы ошибаетесь. Хорошенько подумайте. Мы платим вам стипендию за то, чтобы вы выполнили порученное вам задание, и вы должны сделать это».

Затем ей пришлось выслушать множество обвинений и уговоров.

Некоторое время спустя она вернулась на родину в Румынию за кое-какими вещами. Поскольку ей нездоровилось, она пошла на обследование к врачу. Там ей поставили диагноз: быстро распространяющийся рак кожи на левой лопатке в результате облучения (прим.: Это означало, что некто разместил облучающий аппарат в том месте, где она проводила много времени, например, в её комнате, и облучение было направлено прямо на нее, в данном случае, на её левую лопатку. Коммунисты-соратники Чаушеску погубили много людей таким способом. Характерно, что Чаушеску всегда носил с собой дозиметр).

Врач сказал Светлане, что ей остаётся жить всего несколько месяцев. Она поехала в Будапешт за вещами. «Не уезжайте, у нас есть средства от вашей болезни. Слушайте нас, и вы будете спасены». Она взяла с собой столько вещей, сколько смогла увезти (большая часть её книг осталась там), и вернулась в Румынию к о. Иустину Пирву (прим.: игумен монастыря Петру Водэ и исповедник веры). Он сказал ей остаться в монастыре. Это было в августе 1997 года.

Прошло полтора года, полных боли. Очень быстро начались метастазы. Светлана таяла с каждым днём. Приняла в монастыре иноческий постриг, а незадолго до смерти была пострижена в монашество с именем Херувима. Отказалась от уколов морфия, пожелав претерпевать боль во искупление своих грехов.

Её голос, срывающийся от адской боли, никогда не забыть тем, кому довелось слышать его. Бог исполнил её последнее желание: дожить до престольного праздника монастыря (Собора Святых Архангелов). После всенощного бдения в ночь с 7 на 8 ноября 1998 года в 3 часа утра святая мученица Херувима упокоилась, а её светлая душа вознеслась ко престолу Божию, чтобы засвидетельствовать Святой Троице о борьбе, которую ведут православные против мироправителя века сего.

Сестра Херувима рассказывала нам, что не только ей одной пришлось уехать из Центрально-Европейского университета из-за рака кожи. Тот же самый диагноз был поставлен одному студенту из Болгарии, одному студенту из Грузии и одному студенту из США. К сожалению, я сейчас уже не вспомню их имена; может быть, кто-нибудь из вас когда-то узнает об этом. Православие живёт и приносит плоды истины, а семя веры — это кровь святых мучеников Христовых.
Монах Филофей.

+ + +

Священник Виктор Кузнецов

«Мученики нашего времени»

Мученики и исповедники 

июля.

Часть 2-я


Заказы о пересылке книг священника Виктора Кузнецова по почте принимаются по телефонам: 8 800 200 84 85 (Звонок безплатный по России) — издат. «Зёрна», 8 (495) 374-50-72 — издат. «Благовест»8 (964) 583-08-11 – маг. «Кириллица».
Для монастырей и приходов, общин, паломнических групп... книги — безплатны. Звонить по тел. 8 (495) 670-99-92.
7 июля 2023 Просмотров: 1 208