«Норд-Ост» — так называлось музыкального представления, по мотивам романа В. Каверина «Два капитана». С 23 октября 2002 года «Норд-Ост» — это и географические координаты России, ведущей войну с международным терроризмом. На три дня боевые действия переместились почти в самый центр российской столицы.

«По следам теракта многие считают, что события 23 - 26 октября 2002 г. — это не только психологический рубеж, резко разделивший нашу жизнь на периоды до и после трагичного спектакля <Норд-Ост>. Фактически для России и её граждан эти дни должны стать своего рода точкой начала отсчёта нового политического времени. Стало очевидно, что с нынешней государственной политикой, со многими её действующими лицами, догмами и конъюнктурными приоритетами, не отвечающими нашим национальным интересам, необходимо расстаться решительно и безповоротно.

Сумеем ли все мы извлечь уроки из того, что произошло, и действовать так, как того требует совесть? Или же снова, как это уже случалось в последние годы новейшей российской истории, отзвучат проклятья и угрозы в адрес террористического сообщества, ещё раз пройдутся по ней бульдозером критики записных глашатаев демократии и прав человека, будут погребены невинные жертвы, и постепенно всё это будет предано забвению?

Не получится ли так, что политики, в угоду своим сиюминутным интересам и личным амбициям снова начнут торг с террористами и экстремистами, а также юродствующими в своей безответственности и безнаказанности правозащитниками, лордами из Парламентской ассамблеи Совета Европы и торгующими своей «независимой позицией» журналистами по вопросам, не имеющим никакого отношения к обеспечению безопасности нашего общества и государства?

Священник Виктор Кузнецов.

ТЕРАКТ НА ДУБРОВКЕ

Напомним развитие печальных событий 23 — 26 октября 2002 года, по официальным источникам и свидетельствам бывших заложников.

Словосочетание «Норд-Ост» стало нарицательным после трагедии, случившейся в 2002 году в Театральном центре на Дубровке в Москве. Такое название было у музыкального спектакля, театральная труппа и зрители которого стали заложниками захвативших театр террористов.

Подготовка теракта

Летом 2002 года на территории Чечни в штабе Аслана Масхадова состоялось совещание, на котором было принято решение провести в Москве крупную террористическую акцию с захватом заложников, схожую с захватом роддома в Будённовске в 1995 году. Непосредственным организатором акции был назначен Р. Эльмурзаев, известный как «Абубакар» — начальник службы экономической безопасности и фактический владелец «Прима-банка». Командиром диверсионно-террористической группы был назначен Мовсар Бараев.

В ходе подготовки к проведению террористической акции была определена форма — захват нескольких сотен заложников в отдельном здании во время культурно-массового мероприятия и взрыв начинённых взрывчаткой автомобилей в местах массового скопления мирных граждан. В захвате должны были участвовать около 50 вооружённых боевиков, половиной из которых должны были стать шахидки-смертницы.

Доставка оружия и взрывчатки из Чечни в Москву, началась практически сразу после принятия решения о проведении теракта. Основная часть оружия перевозилась в КамАЗе под грузом яблок. Также маленькими группами прибывали боевики. Бо́льшая часть из них прибыла на автобусе Хасавюрт — Москва за несколько дней до захвата. По прибытии они рассредоточились на съемных квартирах.

К середине октября все подготовительные действия были завершены.

Планировалось захватить ДК на Дубровке ещё 19 октября, во время юбилейного спектакля «Норд-Ост». Не успели. На том представлении в зале находились только дети. Можно только представить, как бы развивались события тогда.

23 октября группа террористов собралась в полном составе и боевой готовности на автостоянке в Лужниках. Погрузившись в ожидавшие их микроавтобусы, террористы двинулись в сторону Театрального центра на Дубровке.

Перед спектаклем

Рассказывает заложница Галина Можегова: «На подходе к Дому культуры человек кавказской наружности с характерным гортанным акцентом спрашивал лишний билетик. Я подумала тогда: «Слава Богу, билетов нет, сейчас до кассы дойдём и вернёмся домой». Но кассирша предложила билеты и в партер, и на балкон. Потом мы того смуглого человека, кто спрашивал лишний билетик, увидели среди боевиков… Вероятно, он в тот вечер пересчитывал людей, или выявлял среди зрителей силовиков.

Зал был почти полностью заполнен.

Захват

23 октября2002 года.

21.05по московскому времени к зданию Театрального центра на Дубровке по адресу:улица Мельникова, дом 7 (Дворец культуры Государственного подшипникового завода) подъехали три микроавтобуса, из которых выскочили вооружённые вкамуфляжеи вбежали в здание ДК. Нейтрализовав 4-5 охранников, вооружённыхэлектрошокерамии газовыми пистолетами, Основная часть группы ворвалась в концертный зал, где в это время заканчивалась первая сцена второго действия и находилось более 800 человек. Оставшаяся часть террористов начала проверять другие помещения, сгоняя в зрительный зал сотрудников, актёров и других граждан в здании. В момент захвата в здании находилось 916 человек. Из них около ста детей школьного возраста.

21.15 начался захват ТЦ, где в это время шёл спектакль.

Начало второго акта. Большая часть зрителей находится в зале. Кто-то задержался в буфете. За кулисами — актеры, работники сцены. До захвата остаётся не более двух минут. Пляшут «летчики». Затем к ним спускается главный герой. Они обмениваются шутливыми репликами. На сцене в это время находились восемь артистов, одетых в военно-лётную форму образца 1940-х годов.

Перед тем, как появиться «Чкалову», на сцену из зала запрыгнул человек в камуфляже, маске до плеч, чёрных шнурованных ботинках и с автоматом Калашникова. Он дал очередь в потолок и стал сгонять артистов в зал. В подтверждение серьёзности своих слов сделал ещё несколько выстрелов вверх.

Первые выстрелы в зале из зрителей никто всерьез не воспринял. Всем стало интересно — что же будет дальше, так как в серьёзность происходящего, никто не поверил.

Некоторые зрители развеселились: "О, омоновец!" Только когда открыли двери зала и под дулом пистолетов ввели гардеробщиц, буфетчиц, капельдинеров, зрители почувствовали, что происходит что-то неладное.

Одновременно с главарем появились и другие террористы. Они заполняли зал, показались шахидки. Но поясов со взрывчаткой на них в тот момент не было, их надели позже.

Явившиеся нежданно захватчики побежали вдоль стен и по проходам. Пришёл черед оркестрантов. Под дулами автоматов их вывели из оркестровой ямы и рассадили в партере. Заблокировали двери, а потом стали хозяйничать в партере и на бельэтаже. Кричали истошно, с надрывом: «Руки за голову! Это захват!» Орали, стреляли в воздух.

Командовал М. Бараев, на вид ему было не больше 25 лет. В полной тишине прозвучало: "Мы пришли из Чечни. Всем сидеть на местах, вы — заложники".

Террористы перекрыли все входы и выходы в зрительный зал. Некоторых артистов погнали к машинам, чтобы они таскали рюкзаки со снаряжением и боеприпасами.

Людей в зале боевики разделили: мужчины сидели справа, женщины слева. Периодически палили в воздух. Кричали своё привычное уже: «Аллах акбар!», требовали документы и снова стреляли из автоматов.

Бандиты рассредоточились по залу и приступили к его минированию. Первые часы стоял жуткий скрип скотча… Бомбы уложили вдоль стен на расстоянии пяти метров, а в центре зала и на балконе разместили большие металлические ёмкости. Внутри каждого – артиллерийский осколочно-фугасный снаряд.

Рассказывает заложница И. Хиаррелл: «В зале появились люди в чёрном. Внесли, как показалось, огромную железную «чушку», фугас…. Объявили свои требования, «потренировали» — пару раз заставили лечь на пол, под кресла. Изъяли фотоаппараты».

Террористки расположились в шахматном порядке. Они закрывали зал по секторам. Прикрепили себе «пояса шахида» — два килограмма пластида и килограмм металлических шариков. В руках – провода и кнопки от бомб.

Вооружение — на высшем уровне. Автоматы АК с откидными прикладами. Ножи иностранного производства. У всех фонарики, пистолеты, качественная обувь... На каждом – персонально сшитый и «обжитой» костюм.

У металлического баллона с взрывчаткой в середине зала, постоянно дежурила шахидка. Такая же картина на балконе.

Секретом террористов было то, что запланированные взрывы должны были идти навстречу друг другу, уничтожая всё живое. Для этого был придуман центральный пульт управления.

Боевики объявили о том, что за каждого убитого или раненого боевика террористы будут расстреливать по 10 человек из числа заложников. Разрешили тем, у кого были мобильные телефоны, позвонить домой и сообщить об этом. Таким образом, террористы сразу широко заявили о себе общественности и властям. Они говорили, что если зрители нужны российскому правительству, то скорее примут нужные им условия.

Ислам — «мирная религия».

Они подробно снимали себя на фоне заложников. Готовили видеоотчет для своих хозяев. Значит, рассчитывали на благополучный исход всей этой диверсионной операции.

В первые же минуты боевики отпустили всех кавказцев, сказав — «Вы нам братья, мы с вами не воюем». Причём это касалось даже православных грузин. Выпускали по документам, а тех, у кого их не было, «по лицу». Всего — человек тридцать. Несколько кавказцев осталось, так как они пришли вместе с русскими и не хотели их оставлять. Но таких было очень мало. Других иностранцев отсадили в партер. Украинцев и белорусов это не касалось.

У остальных стали проверять документы.

Они пошли по рядам, чтобы выявить среди зрителей военных, сотрудников спецслужб и милиционеров. Те, скрытно вырывали из удостоверений фотографии и выбрасывали «корочки».

Через десять-пятнадцать минут после захвата боевики опять несколько раз дружно прокричали своё: «Аллах Акбар!». Потом кричали так каждые пять — шесть часов, но уже не так дружно.

Минут через двадцать один из боевиков, находящихся на сцене, огласил их требования — вывод войск из Чечни. Он сказал, что до тех пор, пока не будет штурма, заложникам ничего не угрожает, но если штурм начнётся, то боевики взорвут всех в зале.

Главная опасность — шахидки. У установленных в середине зала и на балконе, металлических баллонов со взрывчаткой постоянно дежурили смертницы.

Чеченский лидер А. Кадыров попросил не делать ответственными за теракт всех чеченцев и сообщил, что многие московские чеченцы опасаются за свой завтрашний [буквально] день.

22.00 — К зданию центра на Дубровке стягиваются усиленные наряды милиции, сотрудники СОБРа, а также руководство столичного ГУВД. Прибывают и журналисты. О случившемся извещён президент В. Путин.

Захватчики (называя себя «смертниками») объявляют, что не имеют претензий к иностранным гражданам, оказавшимся в заложниках (около 75 человек из 14 стран, в том числе Австралии, Германии, Нидерландов, Грузии, Азербайджана, Великобритании и США), и обещают их освободить.

23.05 — Из захваченного здания удаётся сбежать пяти актёрам, которые были заперты в гримёрной комнате.

Около 23.15 — Подполковник Константин Иванович Васильевв военной форме, со служебным удостоверением прошёл через оцепление, и войдя в здание Театрального центра, вступил в переговоры с террористами, предлагая себя в обмен на свободу детей. Боевики не поверили, что он пришёл сам, чтобы предложить себя в качестве заложника за других, жестоко избивают его и расстреливают.

27 октября2002 года, после штурма театрального центра, тело Константина Васильева с шестью пулевыми ранениями нашли в подвальном помещении.

23.30 — К зданию подтягивается военная техника, в это время из него удаётся сбежать семи членам технической группы, которые сумели закрыться в монтажной комнате.

Обо всем, что происходит снаружи, было известно всем: у террористов работало радио, а у многих имелись портативные телеприемники. Кроме того, команды главарям террористов поступала извне, от их сообщников по мобильным телефонам.

Когда прошла информация, что заложников всего 40 человек, бандиты смеялись заложникам в лицо: "Вас здесь совсем мало!"

Из воспоминаний заложницы С. Губаревой: «Когда в очередной раз по радио говорили о том, сколько чеченцев захватили Театральный центр, Бараев съязвил: «20, 30, 40… Они даже не могут узнать, сколько нас пришло сюда! Пятьдесят четыре человека нас здесь, пятьдесят четыре!».

Из разговора двух чеченцев — один вытащил из карманов и показал другому деньги и сказал при этом: «Вот всё, что осталось. Остальное по дороге раздал ментам — кому 50, кому 100 рублей».

Рядом сидящие дети что-то тихо рассказывали друг другу. Чеченки буквально испепеляли их взглядами. Особенно запомнилась одна из них: она смотрела в упор, у неё были абсолютно чёрные зрачки… Меня прямо передёрнуло».

Контроль за залом чеченцы вели. Не разрешали говорить громко, ограничивали передвижение. Запугивали расстрелами.

Сообщение, что террористы требуют денег, их очень задело и они принесли в зал из буфета пачки купюр и стали швырять пятисотки и сотенные в партер.

Обстановка очень напряженная. Все заложники находятся в зале.

23.40 — Время от времени террористы проводили "учения": заставляли заложников ложиться на пол и стреляли поверх кресел. Потом один из них насмешливо сказал: "Чё под кресла падаете — если всё взорвётся, вам не выжить. А если и выживете – гранатами забросаем".

В первый день было ясно: кто в зале иностранцы, а кто русские. Что делает иностранец, когда слышит выстрел? Иностранцев как ветром сдувало – они все сразу под сидение, и их не видно. А русский стоит и смотрит по сторонам: «Стреляют что ли?» Но к концу дня выдрессировались и русские тоже, и уже не отличить было. Все прятались под сидениями.

Первые полчаса заложников водили в нормальный туалет. Потом стали выводить на лестничную клетку, после — в оркестровую яму, мужчины направо, женщины налево. Естественные нужды приходилось справлять прилюдно, унизительнейшим образом на виду у многих.

Людей унижали и морально, и физически. Выстраивали перед оркестровой ямой, в которой боевики оборудовали из стульев и инструментов «общественный туалет» открытого типа. Заложникам приходилось туда спрыгивать, а потом выбираться. Туалетной бумаги не было. Приходилось использовать обрывки газет, кусочки ткани.

Террористы наблюдали, кто и как справляет нужду.

Люди теряли сознание от жуткого запаха, разносившегося из «туалета». От мочи в оркестровой яме стали гореть провода.

Татьяна Попова, испытавшая вместе с другими заложниками муки ада, в своей книге «Норд-Ост» вспоминает...

«Постоянно — пистолет, направленный на тебя или туда, куда тебе надлежит идти. Все перемещения по залу мы совершали только под дулом пистолета.

Нам объявили: «Взрывчатки хватит на всех. Выходы заминированы, при малейшей попытке штурма взорвём всё».

Одна из чеченок, стоя возле бомбы, вещала в зал: «Мы пришли сюда умирать. Если ваше правительство не выполнит наши требования, если у нас ничего не получится, мы всех взорвём.

Это вам страшно, а нам — нет. Для нас погибнуть за нашу веру, мы тогда сразу в «рай» попадём».

К исходу первого дня бараевцы под дулами автоматов собрали детей, вывели перед первыми рядами, выстроили. Очевидцы описывают происходящее: «Многие рыдали. Дети боялись уходить, матери отрывали их от себя. Жуткая сцена. В духе фильмов про войну, где фашисты угоняют людей на работу в Германию...»

Отпустили только несколько детей, кому до тринадцати лет. Все остальные остались в зале. Чуть позже пересадили детей на балкон — в основном артистов спектакля. На первый ряд бельэтажа посадили школьников. Очень запомнилась их учительница, долго спорившая с боевиками, настаивая, чтобы класс не рассаживали, а её оставили с детьми. Она держалась очень храбро».

В СМИ, с участием интеллигентствующих паникеров и записных "спасителей отечества" разыгрывается уже ставший привычным сценарий полуобморочной, истеричной реакции на происходящее. Ряд телевизионных программ и ежедневных газет, поддержавших этот гевалт, фактически стали играть именно ту роль, которая была отведена им террористами.

Спать в неудобных креслах – пытка, к тому же в зале постоянно горел яркий свет. На таком фоне, в таком психическом и физическом состоянии появилось обращение к президенту Путину. Этот текст — не только свидетельство угнетённого состояния духа, в котором пребывали заложники (во всяком случае, непосредственные авторы письма), но документ, обличающий терроризм. Только находясь под дулами автоматов, можно было составить такой текст.

24 октября 2002 г.

00:00 — Здание Театрального центра полностью блокировано, оперативники пытаются выйти на связь с террористами.

Вокруг района кризиса выставлено оцепление.

Прибывших на место родственников заложников милиция оттесняет от здания ДК.

Большая масса людей собравшихся вокруг Театрального центра, призывают действовать решительно.

00:30 — Во время переговоров террористы выдвигают требование о прекращении военных действий и выводе войск из Чечни.

00.57 — Боевики поставили новое условие — если родственники заложников проведут демонстрацию на Красной площади, то они отпустят детей.

Бараев отпускает людей по своему хотению и преподносит это как великое благо: В то же время он периодически ведёт переговоры со своими хозяевами, находящимися не только в Чечне, но и за рубежом.

01.15. — Бандиты приступили к выдалбливанию ниши в одной из несущих стен здания для закладки взрывчатки.

Периодически происходит стрельба, и тогда весь зал прячется под кресла.

01.20 — На улице Мельникова слышна стрельба.

02.00 — Депутат Государственной думы от Чечни А. Аслаханов проводит переговоры с главарём террористов, удерживающих заложников в здании Театрального центра на Дубровке, однако после непродолжительного разговора связь прерывается — никаких договорённостей достигнуто не было.

Первая жертва в зрительном зале

03:30 — 26-летняя Ольга Романова, пересекла площадь перед ДК, подёргала двери главного входа, но они оказались закрыты. Спокойным шагом обошла здание с левой стороны и вошла с бокового входа в здание Театрального центра. Затем открыто зашла в зал с заложниками и потребовала от главаря М. Бараева отпустить подло захваченных людей.

Куртка, берет, прямой взгляд. Она сразу же смело заявила бандитам:

— Всех напугали?! Что за балаган вы здесь устроили?! Освободите людей!

Бандиты стали кричать: «Она же пьяная!»

Безстрашная Ольга продолжала наступать:

— Что вы тут устраиваете, в моём районе?

Бараев, не вставая со своего места в зале, спросил её:

— Кто ты такая?

— Я тут всё знаю. В музыкальную школу здесь ходила.

— Ну-ка, сядь-ка, а то пристрелю.

— Ну и стреляй!

Оля вела себя явно наперекор, точно играла со смертью. Что двигало ею?

Кто знал её по дому, по работе, говорят, что она всегда была спокойной, рассудительной. И вдруг такая отчаянность…

Девушка сразу начала требовать, отпустить всех заложников:

— Какие вы «кавказцы»? Немедленно отпустите всех, тут же женщины и дети!

Перепалка с ней длилась не более трёх минут, после чего Бараев вскочил и приказал своим боевикам:

— Она — агент КГБ. Мы это уже проходили в Буденновске, — он же и распорядился. — Застрелите её!..

«Бандиты схватили её за волосы и потащили в коридор, прямо напротив моего места. Потом послышалась очередь. Моя жена и я решили, что этого не может быть, что патроны холостые. Но те, кто потом выходили в туалет, видели её убитой... Всех потрясло убийство Ольги Романовой. Заложников охватил ужас, они окончательно поняли, насколько всё серьезно, — вспоминает заложник Владимир Мачков.

В половине пятого утра удуговский сайт «Кавказ.орг» сообщил о расстреле «женщины-сотрудницы ФСБ, которая пыталась проникнуть в здание для сбора информации». В 4 часа с агентством связался помощник Бараева и сообщил, что в здание Дома культуры вошла девушка, которая проигнорировала требование террористов не входить. Со словами: «А что вы мне сделаете?», она вошла в зал и была застрелена «моджахедами».

Рассказывает заложница Галина Можегова:«Я думала, что у меня сердце вырвется из груди. Ноги отнялись... Бандиты расстреляли девушку, которая зашла в зал и вела себя храбро. На следующие сутки мы увидели через дверь в коридоре эту убитую девушку. Вот тогда, наверное, ко мне и пришло осознание, что это всё серьезно…

Бараева я сначала путала — там ещё один ходил без маски. Потом стала различать. Он такие занудные успокоительные речи говорил, но чуть что — от него тут же сыпались угрозы в наш адрес: «расстреляем, перережем». Боевики говорили, что если одного из них убьют, десять заложников сразу расстреляют. Потом говорят, что расстреливать не будут, а первым десятерым отрежут головы и бросят на площадь — «вашему правительству»… Жутко было.

К молодым террористкам постоянно подходила та что в летах, которая не снимала чадры. Она сидела в центре зала, рядом с металлическим баллоном. Когда поступала команда, все шахидки вставали, выстраивались в проходах с гранатами, брали в руки детонаторы… Они были все как зомбированные. Одна из них нас «успокаивала»: «Вы не волнуйтесь, если будет приказ о взрыве, я вас застрелю. Вы долго мучиться не будете».

В зале было много молодоженов. Удивительно, какую заботу они проявляли, сколько было у них нежности друг к другу. Помогали все и всем — и пожилые, и совсем подростки. В этом горе, страхе, отчаянии я ощущала удивительное единение».

03.00 — 9.00 — Спецслужбы безуспешно пытаются установить связь с боевиками.

04.58 — Переговоры с террористами продолжаются и ранним утром.

07:30— 09.30. — К зданию ДК начинают подъезжать иностранные дипломаты… Поскольку среди заложников были граждане зарубежных государств.

Церковь не стояла в стороне

Патриарх Московский и всея Руси Алексий II призвал исламских духовных лидеров России и мира воздействовать на террористов, захвативших заложников в Москве, побудив их не убивать невинных людей. Патриарх надеялся, что люди, захватившие заложников, образумятся и не дадут пролиться крови.

«По благословению Патриарха, священники прибыли к захваченному террористами зданию Театрального центра для оказания духовной поддержки родственникам и близким заложников. Священнослужители и множество мирян молились «о еже ниспослати радость избавления братиям и сестрам нашим, находящимся в заложниках, Отечеству нашему - мир и благоденствие».

Учитывая тяжелое психологическое состояние родственников захваченных людей, руководство оперативного штаба по освобождению заложников разрешило открыть в здании реабилитационного центра молитвенную комнату и совершать в ней православные богослужения.

Измученные неопределенностью и тягостным ожиданием люди имели возможность помолиться о здравии и спасении своих близких, обратиться к священнослужителям за словами утешения и поддержки, приступить к Таинству исповеди.

Молитвенная комната не закрывалась вплоть до завершения операции по уничтожению террористов и освобождению заложников».

Служба коммуникации МП.

10.20—12.20 — Бандиты вызывают для переговоров политиков И. Кобзона, Б. Немцова, И. Хакамаду и Г. Явлинского, журналистку А. Политковскую.

Собранные в зале заложники длительное время находятся без пищи и воды.

В театре был буфет. Там была еда, минеральная вода и т.п. Боевики принесли всё это и стали швырять в зал. Им очень нравилось кидать шоколадки и воду из буфета и смотреть, как заложники их ловят.

Те, кому доставалось, делал глоток и пускал дальше. Воды явно было недостаточно. Позже они подключили к перетаскиванию воды 5 или 6 заложников-мужчин. Одному из них удалось бежать. Чеченцы очень злились по этому поводу.

11.30—12.50 — Террористы требуют приезда представителей Красного Креста и организации «Врачи без границ» для ведения переговоров, с условием, чтобы среди представителей этих организаций не было русских.

Заложники стали один за другим падать в обморок. У кого-то случались сердечные приступы, эпилептические припадки, кто-то просто впадал в тихую истерику.

В зале, среди заложников, находились два врача — заведующий отделением Краснодарского диагностического центра В. Пономарев и его коллега О. Магерламов.

Они обратились к террористам с просьбой разрешить помогать людям. Поначалу бандиты не соглашались, грубо одергивали нас, но мы старались доказать чеченцам, что больным людям все-таки надо помогать. Если кому-то из заложников становилось плохо, он поднимал руку, и врачи направлялись туда.

Почти сутки у них не было никаких медикаментов. Они делали массаж сердца, наклоняли людям головы, чтобы восстановить нормальное кровообращение. Успокаивали… как могли.

Вздохнули они с облегчением, когда в зал передали лекарства. Там оказалось всё по минимуму. Немного сердечных препаратов, инъекции, перевязочный материал. Но и этому были рады. Теперь, когда у кого-то из заложников случался приступ, врачи могли сделать укол.

Главарь, М. Бараев, требовал встречи с властями. По телефону он передал гендиректору Ren-TV чтобы нашли журналистку А. Политковскую, депутатов Госдумы Г. Явлинского, И. Хакамаду и Б. Немцова. Немцов, поговорив по телефону с руководством, якобы получил указание направить к террористам только Хакамаду (как настоящий мужчина, он уступил место женщине).

13.16 — В здание Театрального центра проходят депутат Госдумы И. Кобзон, британский журналист Марк Франкетти и два гражданина Швейцарии — представители организации «Красный крест». Во время переговоров с ними террористы заявляют о готовности отпустить 50 заложников, если к ним прибудет глава администрации Чечни Ахмат Кадыров. Двое сотрудников «Красного креста», за руки выводят из здания мужчину — гражданина Великобритании.

Возможно, террористы тянули время в ожидании еще одного теракта в Москве, который должна была осуществить другая группа боевиков.

Результаты контактов — весьма плачевные.

Как прокомментировал один из ответственных лиц: «Получалось, коль один депутат прошёл, то другому тоже «отметиться» хочется. А потом слушаешь вернувшихся и удивляешься, а для чего вы тогда там были?!..»

13.20 — СМИ сообщили, что в Московской области готовится депортация лиц без регистрации.

Все незарегистрированные лица, задержанные на территории Московской области, будут в срочном порядке депортированы. Об этом сообщили в пресс-службе губернатора области Б. Громова. Но это громкое заявление, как и многие другие, не были подтверждены делом.

13.35 — И. Кобзон и вице-спикер Госдумы И. Хакамада через полчаса покидают здание ДК.

После выхода, Кобзон переговорив с министром правительства Москвы А. Музыкантским, со словами "Всё, еду в Кремль, это надо сделать немедленно", уезжает... И. Хакамада после переговоров с бандитами заявила, что террористы будут убивать по 10 заложников в час.

То, что еды почти не было, это скорее хорошо, чем плохо. Чувство страха перебивало чувство голода. К тому же, если бы желудки начали работать в полную силу — от оркестровой ямы было бы больше смрада.

В контакт с главарями террористов вступали и Г. Явлинский и А. Политковская. После контакта с террористами она сообщила, что если террористам не будет предоставлен конкретный план действий по выводу войск из Чечни, они примут самые серьезные меры в пять, шесть или семь часов утра. "Президент должен сказать сам, что заканчивает войну, им нужно его слово. В качестве примера последующих действий необходимо вывести войска из одного района Чечни"..

17.00 — В здание Дома культуры заходят иорданский доктор Анвар Эль-Саид и зав. отдел. хирургии НИИ педиатрии Л. Рошаль. Через 15 минут они выволакивают тело убитой Ольги Романовой. Волочат его по каменным плитам у входа в здание и передают сотрудникам «скорой помощи», после чего, возвращаются в здание.

Два иноверца презренно волочат по наземным плитам русскую христианку.

О том, что теракт был тщательно подготовлен, говорит то, что 24.10.2002 г. в 19.00 часов телеканал "Аль-Джазира" демонстрирует заранее подготовленное за несколько дней до захвата ДК обращение главы боевиков М. Бараева, в котором он объявлял всю группу смертниками и требовал вывода войск России с территории Чечни. «В противном случае зрители спектакля "Норд-Ост", что такое значит смерть, испытают на себе».

23.15 — Из здания выходят Анвар Эль-Саид и Л. Рошаль.

Боевики не допускают журналистов в зал, но в ночь с 24 на 25 октября террористы потребовали, чтобы к ним пришли журналисты НТВ. Они пробыли там около 40 минут, записали интервью с ними. Террористы громогласно заявили, что они "смертники ислама". Журналисты находятся в здании около 40 минут. По словам репортёра, все боевики кроме своего лидера были в масках. Террористы хорошо вооружены. О том, что за московской акцией стоит «гинеколог» (кличка Ш. Басаева после захвата роддома в Буденновске), стало известно. Сам Бараев признался в интервью телеканалу НТВ: «Приказ отправиться в Москву и захватить заложников я получил от Ш. Басаева

Мы действуем по приказу верховного военного эмира, — заявил Бараев НТВ. — Военный эмир там у нас Басаев. Масхадов, он наш президент… Хотя мы слышали, что Масхадову никто не подчиняется. Мы очень даже подчиняемся и очень даже мы с ним считаемся».

Бандиты не пошли навстречу и бывшему генералу милиции А. Асланханову, не увенчались успехом усилия депутата Госдумы В. Драганова. На лицо главаря банды Бараева словно надвинули железную маску: "Всё, торг окончен. Я начинаю нервничать..."

25 октября 2002 г.

02.39— Стало известно, что ветераны первой и второй чеченской войн попытались прорваться внутрь здания, но были оттеснены милицией.

05.21 — Террористы выдвинули ещё одно условие. Они требуют выплаты крупной суммы денег. Об этом сообщает агентство Интерфакс.

08.00 — В здании Театрального центра происходит прорыв теплотрассы, из-за чего горячей водой заливает нижние этажи здания. Террористы расценивают это «как провокацию», однако официальный представитель штаба по освобождению заложников опровергает это предположение.

11.44 — Бараев: «Мы торговаться не будем. Если выполнят наши требования, мы готовы пойти на контакт. В противном случае, мы нажнем на кнопки, взорвём всё. Сейчас они узнают нам цену. Такого даже Гитлер не устраивал. У нас и снаружи много готовых работать и ждут звонка, около ста…»

Непонимание действий бандитов вселяло ужас. Ни днём, ни ночью не прекращалась работа по созданию новых взрывных пакетов с гвоздями.

Если у главаря что-то не складывалось, обстановка в зале накалялась, начиналась стрельба.

Переговоры то идут, то прекращаются. Все это время остававшиеся в здании люди подвергались физическим и моральным унижениям.

«Смиренные» женщины с диких гор.

Ни переговоры, ни озвученное Патрушевым официальное заявление о помиловании террористов, при условии их полного освобождения заложников, не дали никаких положительных результатов. Боевики были настроены крайне агрессивно.

12.34 — Представители «Красного креста» выводят из захваченного террористами здания восемь детей в возрасте от 6 до 12 лет.

15.30 — В Кремле президент В. Путин проводит совещание с главами МВД и ФСБ, а также с лидерами думских объединений. Директор ФСБ Н. Патрушев заявляет, что власти готовы сохранить террористам жизнь, если они освободят всех заложников.

17.00 —20.20 — В Театральный центр поочерёдно заходят депутат Госдумы А. Аслаханов, бывший президент Ингушетии Р. Аушев, два сотрудника «Красного креста».

18.31 — В районе ДК раздались выстрелы, никто не мог понять, что произошло. Наступила тёмная часть суток. Журналисты кинулись выяснять, и вскоре появилась «горячая» информация: Во время похода в туалет, из рук террористов смогли вырваться через окно на улицу две заложницы. Террористы стреляют им вслед из автоматов и из подствольного гранатомёта, ранив при этом прикрывавшего девушек бойца группы «Альфа» майора Константина Журавлёва.

Все живы! Маленькая победа была одержана.

Рассказывает Елена Зиновьева:

— Когда бандиты взялись за взрыватели и сказали, что нажать кнопку не составляет никаких проблем, и они ждут только звонка Басаева, я поняла, что надо бежать. Когда я ходила в туалет, я проверяла, какие окна открываются, а какие нет. В тот момент, когда бандиты держали руки на спусковых кнопках, а в зале женщины и дети падали в обморок, я стала настойчиво проситься в туалет, и нам разрешили.

Нас проводили до двери и проследили, куда мы идём. Около туалета постоянно сидел боевик. Когда мы зашли туда, я открыла окно. О том, что оно открывается, я узнала во время одной из своих разведок. Подходя к окну, заметила под ним козырек второго этажа, так что с третьего этажа выпрыгнуть было достаточно просто.

Я прыгнула первой, потому что была в ботинках. Света прыгала за мной, она прыгала босиком, потому что на ней были каблуки.

Из окна в любой момент могли раздаться выстрелы. Я забежала за угол и знаками стала показывать Свете, что ей надо бежать ко мне. Света мне сказала, что она не может подняться. Я рванулась к ней, схватила её в охапку и затащила за угол. Оттуда мы увидели, что какие-то люди машут нам руками и кричат: «Быстрее сюда, быстрее к нам!»

Это оказались бойцы группы «Альфа». Один из них схватил Свету на руки, и мы побежали, вслед раздались автоматные выстрелы. Пока мы бежали, того «альфовца», что нёс Свету, ранило в плечо».

Как потом установили медики, Светлана при приземлении сломала пятки. Трое офицеров вытаскивали Свету и Лену, а четвертый — майор Константин Журавлёв, он был без бронежилета, — вызвал огонь на себя. Прикрывая беглянок, офицер не мог вести огонь, т. к. бандиты обещали расстреливать по десятку заложников за каждого убитого «шахида». Поэтому Журавлёв стал «танцевать» (есть такой особый приём). Чеченцы открыли по нему огонь, а девушки смогли выйти из зоны поражения. Здесь Константина и зацепило, он получил ранение. К счастью, его здоровью больше ничего не угрожает.

Из рассказа О. Черняк:

— Было страшно. Измученные люди, спросонья, при первых же очередях, падали под кресла. Тут же раздавались злобные выкрики: «Вылезать! Всем сесть!».

Сердце после этого просто выскакивало из груди.

Устраивая психологические атаки, бандиты упивались властью над измученными людьми, полумёртвыми, падающими под кресла.

Среди заложников появляются первые жертвы.

Парня, у которого в первые сутки открылась язва желудка (он страшно кричал), положили на последние сиденья партера под балконом.

Резанули слух фразы, сказанные Бараевым: «Отпускать никого не будем. Что случится — плевать! Пусть подыхает здесь!»

А ведь окажись юноша в этот момент в руках врачей, он был бы спасён. Но помощи не было. Опять крик и слова женщины, врача: «Нужно что-то немедленно делать, он кончается!»

После этого парня вынесли. Вскоре он умер.

Очередное зверство началось с того, что бандиты расстреляли двух человек.

Одного парня, который кричал что-то вроде: «Мамочка, я не знаю, что делать».

Ясным стало и понятным, что нас спасти может только чудо. Было полное отсутствие достоверной информации. С каждым часом в зале нарастал ужас перед неотвратимым штурмом. Ощущение крайней безпомощности, когда ты — как овца на бойне, и от тебя ничего не зависит.

Сидя в зале, я молилась. Моя бабушка научила меня молитве. И, очевидно, молитвы мои были услышаны...»

На два дня «вершители судеб» многих.

19.43 — На переговоры с террористами прибыл глава Торгово-промышленной палаты РФ Е. Примаков. Но беседы не получилось. Последней из переговорщиков, кому удалось войти в здание ДК, была певица А. Пугачева. Она пыталась договориться об освобождении четырех "чикагцев" (два концертмейстера и автора либретто рок-оперы "Чикаго" с женой). После этого боевики отказываются от ведения дальнейших переговоров.

21.50 — Террористы освобождают ещё 4 человек — граждан Азербайджана.

В телефонном интервью азербайджанской газете «Зеркало» один из террористов, удерживавших заложников на Дубровке, заявил, что Масхадов принимал непосредственное участие в подготовке этого теракта.

21.55 — Достигнута договоренность об освобождении утром 26 октября граждан США и Казахстана.

22.17 — Периодически начинается стрельба, и тогда весь зал прячется под кресла. В зале чеченцы стреляют короткими очередями.

Контроль за залом чеченцы ведут бдительно. Не разрешают говорить громко, ограничивают передвижение. Запугивают заложников расстрелами.

22.30 — В тот же вечер террористам удалось разыскать в зале генерал-майора милиции Ольшанникова. Бараев пришёл в неописуемый восторг: "Всю жизнь мечтал взять в плен генерала, вот и взял".

Поздно вечером, бандиты стали добрее, когда узнали, что к ним на переговоры едет Казанцев. Они были удовлетворены тем, что с ними на связь вышел официальный представитель властей. Раньше они неоднократно говорили, что "никаких Кобзонов больше нам не надо", подавай премьера с президентом. После этого стало ясно: штурм неизбежен. Заложники ждали, знали, что тогда их начнут убивать бандиты.

Из разговора Бараева с З. Яндарбиевым, бывшим президентом Ичкерии, 25 октября в 23 часа 14 минут...

«Эта операция была сверхзасекречена... А исполнители там были выбраны те люди, которые не думают о возвращении домой. Они готовы погибнуть. В течение двух месяцев мы проводили набор. Потом их вывезли, каждому объяснили, подготовили».

23.22 — Сквозь оцепление в здание проник мужчина Г. Влах, у которого было ошибочное подозрение, что в заложниках находится его сын — Роман.. Милиционеры не успели его перехватить и он, с поднятыми вверх руками, прорвался через оцепление. Бандиты в зале закричали: «Разведчик, разведчик!» Тот стал объяснять, что среди зрителей находится его сын. Его затащили в зал. Поволокли к Бараеву, тот спросил:

— Откуда ты взялся?

Мужчина ответил:

— Я волнуюсь. Здесь мой сын Роман. …Поискали Рому. Стали выкрикивать его, но… никто не отозвался, сына не нашли. Тогда бандиты жестоко избили мужчину прикладами, а затем утащили наверх к выходу, выволокли из зала. Там его расстреляли, сразу были слышны выстрелы. (Не то что со знаменитыми визитёрами — сост.)

Зал заволновался. Этого бандиты опасались. На сцену вышел Бараев:

— Успокойтесь, успокойтесь… Сядьте… У меня были переговоры с Примаковым. Мы с ним не договорились. Но сейчас поступили сведения, что завтра к 11 прилетает Казанцев. Будем с ним говорить.

Действительно, такой разговор с Примаковым состоялся, и хотя он вёлся нервно, а под конец на повышенных тонах, — факт был зафиксирован: полпред президента в Южном федеральном округе летел в Москву. Это то, чего так добивались террористы, — переговоры с человеком, имеющим власть.

В какой-то момент стало понятно, что будут убивать. Боевик один схватил полного солидного мужчину, стал его за галстук таскать. Бумажник отнял, деньги разбросал в зал, а галстук отрезал. А Бараев сказал: «Будем расстреливать самых сочных в первую очередь...»

Бараев нервничает и назначает на утро первый расстрел заложников. Обстановка накалилась до предела.

26 октября 2002 г.

Кризис наступил ближе к 2-м часам ночи. У одного из заложников, молодого парня, сдали нервы. В какой-то момент он не выдержал психологического давления и, схватив пластиковую бутылку с водой как дубинку, ринулся на террористку, сидевшую у главной бомбы в зале. На вид ему было лет 25, в сером свитере, очках... Он неожиданно вскочил и по спинкам кресел побежал к шахидке, сидевшей на 8-ом ряду рядом с основным взрывным устройством.

Его схватил за ногу один из баранов-заложников. Парень, падая, кинул бутылку в террористку, причем весьма удачно оглушив её… Тут же чеченец, сидевший на стуле на сцене, вскочил и другие бандиты открыли по нему огонь, но промахнулись, в него не попали. Очередью ранило в голову мужчину и женщину в грудь. Женщина была с мужем и с дочерью. Муж тут же вскочил и громко закричал, обращаясь к дочери:

— Леночка! Нашу маму убило!!..

Бросился к жене, поднял её на руки.

Снова в зале началась паника.

По словам В. Вяткина: «Парня выволокли из зрительного зала, и раздалась автоматная очередь.

Весь зал колыхнуло. Заложники вскочили, стали тоже кричать, нервничать.

Террористы стреляли в потолок, чтобы всех успокоить.

Стадо снова взято под контроль.

Раненному мужчине пуля попала в глаз, было много пенящейся крови. Женщине выстрелили в бок.

— Они же истекают кровью! — закричал заложник, доктор Пономарев, бросаясь к раненым.

Вытащили раненых в проход, перевязали.

— Телефон! Дайте мне телефон! — закричал доктор Пономарев террористам.

Те сначала запретили спускать раненых в холл, боясь, что медик и помощники сбегут. Вытащили на носилках мужчину, он был без сознания, а женщину на руках нёс её муж.

— Стой! Стреляю! — раздался окрик сверху.

— Нам разрешили! — ответил врач.

Получив подтверждение, террорист разрешил отнести раненых заложников на первый этаж».

Машина «скорой помощи» прибывает через 40 минут, забирает раненых в больницу. Раненный мужчина скончался по дороге в больницу.

Это была та последняя кровь, которая подтолкнула Оперативный штаб к началу операции по освобождению заложников.

Спецназ вступает в дело.

Под утро 26-го, боевики сказали: "Не будет Казанцева — начнём расстреливать". Один обронил такую фразу: "Выкатим десять голов на площадь, посмотрим, что те будут делать".

— В первую ночь они были уверены в себе, — рассказывает заложница Елена Федотова. — Это чувствовалось. Они несколько не сомневались, что их план удастся. То и дело заявляли: либо умрём, либо победим. Но были уверены именно в победе. Потом стали нервничать. И чем дальше, тем больше. Не получалось так, как они хотели. Перед штурмом особенно дергались. Бараев стал что-то кричать своим на чеченском. А потом стреляли».

Когда наблюдатели доложили о жертвах среди заложников, было принято решение о немедленном начале операции. Группы спецназа выдвинулись для помощи заложникам после того, как бандиты начали расстреливать людей.

Бросок спецназа

Пятьдесят семь часов зрители «Норд-Оста» были заложниками. Пятьдесят пять часов готовилась операция по их освобождению.

Не секрет, что захват здания разрабатывался Оперативным штабом с первых минут. Такова практика спецслужб всего мира — быть готовыми к любому развитию событий.

Накануне сотрудники «Альфы» и «Вымпела» успели отрепетировать свои действия в здании схожей конструкции – доме культуры «Меридиан» на Профсоюзной улице. Учения проходили в ночь на 25 октября.

Специалисты определили: для тотального подрыва здания террористам потребовалось бы несколько секунд. Выиграть эти секунды было главной задачей. Искали малейший шанс предотвратить взрыв Дома культуры.

Было понятно, что ультиматум террористов, обещавших начать расстрел заложников в 6 часов утра, не блеф.

Выманить террористов не представлялось возможным. Тогда возник вариант с газом, позволявший почти мгновенно вывести из строя смертников. Применение газа позволяло избежать подрыва здания и гибели всех без исключения заложников. Естественно, что при этом «отключались» и заложники. Но это был единственно возможный выбор, выбор между двух зол.

Решено было использовать только безпламенное и безшумное оружие.

Задолго до начала операции бойцам спецназа удалось по подземным коммуникациям попасть в здание и уже оттуда установить скрытое наблюдение за тем, что происходило в коридоре и зрительном зале. В ночь перед «штурмом» одна из групп проникла на первый этаж здания, где располагались технические помещения. Опасаясь снайперов, террористы туда не спускались.

Из подсобок были проделаны небольшие отверстия в стенах и перегородках. С их помощью удалось получить доступ к вентиляции, а также установить видеоаппаратуру. Так сотрудники ФСБ выяснили, что вооруженные автоматами мужчины-террористы находятся на сцене и на втором этаже захваченного здания. Зрительный же зал в основном контролируют шахидки. Увешанные взрывчаткой, они представляли главную опасность для сотен заложников.

В Оперативном штабе знали достаточно точно, как размещаются «моджахеды». Применение спецсредств было резервным вариантом, ибо до последнего момента все надеялись на то, что с террористами удастся достигнуть компромисса. Когда же наблюдатели доложили о жертвах среди заложников, было принято решение о немедленном начале операции. К этому моменту бойцы «Альфы» и «Вымпела» контролировали обстановку вокруг ДК и частично – внутри комплекса. В общем, каждый боец заранее знал своего "клиента": где находится, чем вооружен, как передвигается, на какую кличку отзывается. По периметру расположились снайперы.

Милицейское оцепление значительно расширилось, оттеснив собравшихся граждан на несколько сот метров от Театрального комплекса. На вопросы: зачем это делается? — представители властей отвечали, что в шесть часов утра террористы пообещали начать расстреливать людей.

Спецназ шёл на верную смерть. Когда они приблизились к зданию, на них смотрели как на обречённых, словно уходящих в никуда.

Двести сотрудников «Альфы» и «Вымпела», около десятка боевых групп, сосредоточились вокруг здания. Маленькими партиями они проникли через центральный вход и пролом в стене соседнего помещения, которое не контролировали террористы.

Штурм

5.10 утра. — Погасли прожекторы, которые освещали главный вход. Осаждавшие через вентиляцию стали закачивать в здание усыпляющий газ. Люди внутри здания — боевики и заложники — вначале приняли газ за дым от пожара, но скоро поняли, что это не так.

5.30 — У здания ДК раздаются три взрыва и автоматные очереди. После этого стрельба прекращается. Спецназ начинает перегруппировку сил вокруг Театрального центра.

Родственники заложников выбежали на улицу в попытке прорваться через оцепление в сторону ДК. Но попытки пресекались сотрудниками милиции…

5.45 — Приходит сообщение, что за последние два часа бандиты убили двух и ранили ещё двоих заложников.

6.20 — Раздаются ещё несколько взрывов, возобновляется стрельба.

Первыми шли бойцы групп «Альфа» и «Вымпел». За ними — бойцы СОБРа.

Дальше каждая группа, имевшая определённый сектор работы, пошла по своему маршруту.

Каждая свою задачу знала «от» и «до». Цель первой группы — нейтрализовать шахидок со взрывчаткой.

Шли в противогазах — со стороны сцены, из оркестровой ямы. Проникновение в зал было практически одновременным.

По всему зданию был отключен свет. В результате, спецназу пришлось действовать в полной темноте.

Внутри здания группы спецназовцев встретили сопротивление террористов.

Вот в свете лазерного целеуказателя блеснула растяжка, ещё одна…

Одна из групп поднялась на 2-й этаж. Здесь бойцы «Альфы» обнаружили террориста и моментально ликвидировали его из бесшумного оружия. Первый рубеж перед штурмом взят.

Фойе. Со стороны колонн террористы окрыли по спецназу огонь. В темноте были видны только вспышки от выстрелов. По ним отработали одиночными выстрелами.

Вот из-за угла прозвучало ещё несколько очередей, брошена ручная граната. Осколком ранен начальник отдела «Альфы». Бойцы попытались ворваться в помещение, где проходили переговоры, но по ним открыли огонь. Время шло на секунды, и тогда в комнату бросили гранату. Ответным огнём пулемётная точка была подавлена, уничтожено несколько террористов.

В комнате начался пожар. Рывок, никто больше не стреляет. Лежат два трупа, в респираторе. Вынесли, осветили лица. Один из убитых оказался — Бараев.

У входа в зал была убита террористка, пытавшаяся бросить в спецназовцев гранату.

Применению спецсредств предшествовала светозвуковая атака. Из подствольных гранатометов спецназ открыл огонь по огромному рекламному плакату с надписью «Норд-Ост», который закрывал окна второго этажа на фасаде здания. Боевики решили, что ворвавшийся в здание спецназ забрасывает их гранатами с балкона и стали стрелять туда, отвлекшись от заложников, но стрельба через мгновение стихла — начал действовать газ.

Свидетельство А. Шальнова: «Я не почувствовал запаха газа. В зале сильно пахло порохом, пахло из оркестровой ямы, куда все испражнялись, пахло людьми, которые три дня не имели возможности следить за личной гигиеной. Когда заложники догадались о газе, все начали мочить тряпки, мне передали намоченный носовой платок, но я не успел приложить его к носу и потерял сознание».

Рассказывает заложница Галина Можегова:«Когда пошёл газ, я не почувствовала запаха. Террористы повели себя в этот момент удивительно спокойно. Может быть, потому, что уже до этого несколько раз что-то такое непонятное было — то странный запах пойдёт, то ещё какая-то гарь, то шум. Боевики при этом нервничали, но включали вентиляторы, и всё проходило.

Я думаю, наши спецслужбы специально так делали. Поэтому, когда пустили настоящий газ, никто ничего не заподозрил. Я тогда посмотрела на сцену и увидела одного боевика в камуфляже, который двигался очень медленно. Один из боевиков соскочил со сцены, попытался кричать: «Где электрик?! Отключите вентиляцию!» Я вдохнула воздух, попыталась выдохнуть обратно. Посмотрела на ваххабитку рядом — она спит. В тот момент и я отключилась».

Проникновение в зал было практически одновременным, в том числе на бельэтаж, там, на двери, террористы заранее установили взрывное устройство. Его аккуратно сняли, вошли в зал. На этом пятачке находились два террориста и одна смертница. Они видели, что кто-то врывается, но были парализованы. Одиночными выстрелами их уничтожили на месте.

Один бандит успел спрыгнуть в оркестровую яму, полную фекалий и нечистот. В ней его и добили.

Ни одного лишнего выстрела в зале не прозвучало. Отвечали только на огонь террористов и только в тех людей, которые пытались приводить в действие свои взрывные устройства. Чтобы взорвать себя, им нужно было сделать три движения. Почувствовав действие газа, некоторые смертницы успели сделать только два…

Очевидно, что террористки, находившиеся непосредственно в зале, ждали общей команды на взрыв, но командовать уже было некому. Большинство из них так и осталось сидеть в креслах. Телеканалы всего мира обошли кадры: черные фигуры в креслах, кто словно «заснул», кто откинулся в последний момент, получив пулю.

В руке у смертницы, находившийся у смертоносного баллона в центре зала, был механизм в виде движково-кнопочного переключателя и клем под электрическую батарейку, которую она держала в другой руке.

Потерявших сознание шахидок ликвидировали одиночными выстрелами. Существовала реальная опасность, что, придя в себя, хотя бы одна из них все же сумеет соединить контакты. Взорвалась только пара «живых» бомб. В момент взрыва они находились вне зала — контролировали подходы к нему.

Все бандиты были ликвидированы за считанные минуты.

Допрыгались стращалы безоружных.

6.30 — Официальный представитель сообщает, что Театральный центр находится под контролем спецслужб. Бараев и бо̀льшая часть террористов уничтожены. О жертвах среди заложников не сообщается.

Бой ещё продолжался, когда была дана команда на эвакуацию людей. Бойцы спецназа выбили везде все стекла, чтобы протянуло свежим воздухом. Большинство заложников находилось под воздействием газа. Сидели, лежали в креслах. Часть пришла в себя. Кто-то пробовал даже идти самостоятельно. Спасателей и врачей пускать внутрь ещё было нельзя. Начиненное бомбами здание могло взорваться и обрушиться в любой момент. Да и газ ещё не весь выветрился.

«Если бы не было штурма, все заложники погибли бы, — заявила Ольга Черняк, пережившая муки заложников. — Мы все ждали смерти. Понимали, что живыми нас не выпустят, если даже будут выполнены условия террористов. Особенно шахидки, прямо нам говорили: «Мы пришли сюда, чтобы умереть, мы все хотим пойти к «аллаху», и вы пойдёте вместе с нами». Я уверена, что нас спасли от неминуемой гибели».

Заряды вдоль стен должны были выбить опоры и обрушить потолок на людей, сидящих в зале. Это на случай, если «пояса смертников» по какой-то причине не вызвали бы детонацию. Кроме того, Подрыва одного их металлического баллона было вполне достаточно, чтобы уничтожить всё и всех. Уже в момент взрыва заложники бы погибли от чудовищного удара взрывной волны, многократно усиленной в замкнутом пространстве.

Из схемы минирования можно сделать вывод: боевики, находившиеся вне зала, не должны были погибнуть вместе со всеми. Уничтожался только зрительный зал.

В фойе у террористов и самого Бараева оставалась возможность воспользоваться хаосом — и уйти.

Боевая фаза операции заняла примерно пятнадцать минут. Через сорок минут здание ДК было полностью под контролем спецназа. Основная группа террористов (50 человек) уничтожена. Кое-кто из их пособников, находившихся вне театрального центра, задержан.

Специалисты, как отечественные, так и зарубежные, пришли к единодушному мнению: операция, не имеющая аналогов в истории освобождения заложников, проведена на высоком профессиональном уровне.

6.45—7.00 — Через центральный вход в здание входят сотрудники МВД. К зданию ДК подъезжают машины «скорой помощи», автобусы.

Обездвиженных людей сначала кладут прямо на ступени театра и асфальт рядом, а затем кладут вплотную друг к другу. Спасатели и врачи приступают к оказанию помощи. Пострадавших развозят в больницы.

Вынос тел спецназовцами.

7.20 — Людей в безсознательном состоянии размещают в автобусах. Первый автобус с пострадавшими отъезжает от здания Театрального центра.

Поначалу заложников выносили, не снимая противогазов, потом, когда дышать в них стало слишком трудно, — сняли. Спецназовцам не было времени обращать внимание на тошноту и головокружение, как у себя, так у заложников, которых они спешно выносили на свежий воздух. Не было времени объяснить что-то врачам скорой помощи. Да те и не очень ждали этих объяснений.

7.25 — Помощник президента РФ С. Ястржембский официально заявляет о завершении операции по освобождению заложников.

Около 7.30 по телевизору член штаба рапортовал об успешном завершении спецоперации: заложники освобождены.

Из описания событий В. Курбатовым:

«Был полный хаос, никто ничего не знал… В 7.10 - 7.15 мы стояли на улице возле ПТУ и увидели проезжавшие от здания ДК автобусы, в которых на сиденьях находилось небольшое количество людей, многие без верхней одежды, с запрокинутыми назад головами. Несмотря на плохое освещение, мы обратили внимание на неестественный цвет кожи их лиц…

Из 12 больниц, в которые я смог дозвониться, только одна имела токсикологическое отделение, где пострадавшим могли оказать квалифицированную помощь при отравлении.

Дальнейшие события, которые имели место в процессе проведения «успешной» операции по освобождению заложников, так и остаются тайной».

8.00 — По телевизионным каналам показываются мёртвые террористки в зрительских креслах, большой баллон в центре зала, труп Бараева с раной в паховой области.

8.10 — Заместитель министра внутренних дел В. Васильев сообщает о первых результатах штурма: 36 террористов уничтожены, более 750 заложников освобождены, погибли 67 человек.

Они пришли покуражиться, поиздеваться, унижать русских.

Рассказывает врач М. Н., хирург:

— Честно говоря, запомнился очень серьёзный беспорядок. К госпиталю было элементарно не пробраться: проезд оставили шириной в одну машину, и две встречные разъехаться уже не могли. Когда на машинах скорой помощи подъезжали, там просто было не протолкнуться. Собственно, так и получилось: когда пошел массовый поток, машины просто-напросто застревали.

Как только приехали, нам указывают: разгружаться здесь. Начинаем разгружаться – бегут какие-то военные: «Вы с ума сошли! Здесь стоять! Это же зона обстрела. Уезжайте отсюда!»

Информированы мы были очень мало. Готовились к потоку пострадавших с хирургической патологией, к минно-взрывной травме и огнестрельным ранениям. А на самом деле из нескольких сотен пострадавших оперировали только двоих, остальным потребовалась совсем другая помощь. Достаточно было заранее привезти комплекты дыхательной аппаратуры – и выжило бы гораздо больше людей».

Позже, из материалов уголовного дела известно, что тела более сотни заложников складывались в два автобуса, стоявших возле ДК, и нескольких «газелей». Однако официально сообщалось, что жертв нет.

В последующие несколько дней в больницах Москвы скончалось ещё несколько десятков освобождённых заложников. Число жертв теракта достигло 130 человек (10 детей), из них только пятеро были расстреляны террористами. По утверждению общественной организации "Норд-Ост", погибших — 174 человека.

Допуск родственников к пострадавшим в лечебные учреждения был запрещён. Несмотря на заявления властей, списки поступивших освобождённых заложников появились не во всех больницах.

Основной причиной смерти большого количества заложников называется «обострение хронических болезней».

Рассказывает заложник О. Кленин: «Люди погибли, потому что была плохо подготовлена эвакуация. Рядом с театральным центром стояли грузовики с песком: все готовились к взрыву, «скорые» не могли близко подъехать… В госпиталь ветеранов, который располагался через дорогу от Дома культуры, привезли всего 58 человек. (Госпиталь занят был «штабом» городских служб, во главе с Лужковым, который всё и провалил. Чёткая эвакуация людей была ими завалена. Отсюда столько и жертв, среди уже освобождённых людей. – сост.). В Склифе оказалось 23 заложника, а в 13-ю больницу попало 367 человек».

Заключение экспертов

Основным оправданием необходимости использования в ходе спецоперации по освобождению заложников газа является наличие у террористов оружия и взрывных устройств, в случае срабатывания которых могли погибнуть все заложники. Пущенный в здание газ подействовал не на всех: некоторые заложники остались в сознании, а часть террористов продолжали отстреливаться в течение 20 минут, однако взрыва не произошло.

Дозировка газа была рассчитана на террористов, которых необходимо было вывести из строя. Для многих заложников, измученных бандитами, эта доза оказалась высокой. Она спровоцировала обострение хронических заболеваний у людей, которые длительное время находились в замкнутом пространстве без воды и пищи. «Хроники» и составили основное количество жертв.

По заключению экспертов, все погибшие скончались не от газа, а от осложнений, вызванных его применением в нестандартных условиях. Воздействие специального газа только осложнило ряд губительных факторов, которым подверглись заложники в условиях, созданных террористами (стрессовая ситуация, гиподинамия, отсутствие еды и т. п.).

Процесс выздоровления у многих выживших заложников был долгим.

Если бы на самом деле были применены «боевые отравляющие вещества», как поспешили сообщить некоторые издания, погибших было бы — бо̀льшая часть зала.

Анатолий Ермолин, бывший начальник оперативно-боевого отделения «Вымпела», подполковник в запасе:

«Операция по освобождению заложников была хорошо спланирована и подготовлена. Немногие догадываются, что если бы бомба взорвалась, то мы бы потеряли всех заложников, и элитные войска, потому что «Альфа» и «Вымпел» входили в «Норд-Ост» практически полным боевым составом. Перед тем, как войти, они попрощались друг с другом и семьями.

Неверное решение, на мой взгляд, было применять газ, потому что он не играл в операции никакой роли. Если бы террористы хотели подорвать зал, они бы его подорвали. В итоге газ мгновенно людей не отключил, террористов пришлось уничтожать оружием, а газ стал причиной массового отравления людей, что стало трагическим результатом спасательной операции.

Считаю, что это была спецназовская драма, которая могла стать триумфальной победой, но не стала в силу неправильно принятых управленческих решений. Спецоперация — это не только ворваться и грамотно уничтожить террористов. Это в том числе логистика: подъезд скорой помощи, транспортировка людей, взаимодействие служб спасения — и на этом этапе было провалено всё».

Генерал-майор А. Гушер:

«Многие из освобожденных заложников получили сильные психологические и болезненные травмы, последствия которых зарубцуются ещё не скоро.

Общество и государство должны быть готовы к самым решительным и жёстким действиям в борьбе против терроризма. При этом они должны понимать, что в этой жестокой борьбе нам не удастся избежать потерь, в том числе и среди мирных граждан. Все мы должны быть к этому готовы».

Генерал-майор Г. Зайцев, командир Группы «А» на протяжении почти 14 лет:

— Спецподразделением «Альфа» проведено несколько сот успешных боевых операций, но до недавнего времени три из них, наиболее тяжёлые, определяли её профессиональное лицо.

Штурм дворца Амина в Афганистане — уникальная, фантастическая по своей дерзости и результативности операция, после которой Группа «А» и стала легендарной «Альфой».

Затем предотвращение дальнейшей бойни в Белом доме во время событий октября 1993-го.

И наконец, город — Святой Крест, июня 1995-го — операция в Будённовске.

Теперь, после освобождения заложников в Москве и ликвидации банды террористов-смертников Бараева, у подразделения появилась ещё одна знаковая операция. Операция, спасшая Россию от позора, унижения и жестокого политического кризиса.

Бойцы «Альфы» и «Вымпела» сделали практически невозможное, предотвратив обрушение здания в результате возможного комбинированного взрыва и, что главное, сохранили жизни большинству заложников, которые находились в театре.

Тяжело, очень тяжело переживаю, что не всех заложников удалось спасти.

Штурмом спецназа предотвращена большая кровь. Наши бойцы сделали всё, что могли. Своих жизней они при этом не жалели.

По одному из телевизионных каналов показали женщину, которая сказала журналисту: «Я взглянула в лицо бойцу «Альфы», проходившему мимо, и вдруг поняла, что у нас есть сила, способная нас защитить». И это действительно так».

28 октября 2002 года было объявлено днём траура в Российской Федерации по жертвам террористической акции чеченских бандитов.

Нам оставлена возможность только «болеть» за происходящее.

+ + +

В ноябре 2014 года на улице Мельникова в Москве завершилось строительство храма в честь святых Кирилла и Мефодия в память о погибших в результате теракта на Дубровке. Его строительство началось в 2011 году и осуществлялось на благотворительные пожертвования.

Последствия теракта

Андрей Солдатов: главный редактор сайта Agentura.ru:

«Основной вопрос к оперативному штабу: почему они не развернули полевой госпиталь в непосредственной близости к зданию?

По закону, силы, средства и тактика спецопераций — секретные. Газ — это средство, поэтому никто не собирался его никому выдавать. Но ситуация была ужасающей: людей выносили в самых разных видах, наваливали друг на друга прямо на асфальте, и они стали умирать уже там, захлебываясь рвотными массами. Эту проблему можно было решить, просто оказав первую помощь, но и этого не было сделано — в автобусы людей просто сваливали вповалку, многие уже были мертвы.

Части террористов удалось уйти. Многие оперативники мне потом об этом говорили. Штурм проводила не одна организация: было несколько групп спецназначения, а ещё были внутренние войска, которые изначально обеспечивали периметр безопасности, но, когда началась большая стрельба, тоже зачем-то куда-то пошли. В результате возник хаос: здание большое, куча коммуникаций, выходов в разные стороны, по нему перемещаются разные группы вооруженных людей. Зайти-выйти можно было достаточно свободно, поэтому спецслужбы и говорят, что какое-то количество бандитов ушло.

В итоге проводят штурм, весь зал остаётся в живых, и тут наступает коллапс: никто не знает, что делать дальше. Спецназа физически мало, чтобы быстро вынести всех людей, не проведен инструктаж про то, как выносить, в каком состоянии, куда, — и их стали просто сваливать в шеренги друг на друга.

Как заявил член комитета Госдумы по безопасности В. Васильев, штурм был проведен "точечно и очень профессионально". По его словам, спецподразделения выполнили свою задачу: не допустили взрыва, гибели всех заложников, и уничтожили террористов. "К сожалению, не удалось минимизировать результат в плане потери человеческих жизней. Мы не уберегли наших граждан. Оказать своевременную медицинскую помощь тем, кто в ней нуждался".

Врачи не оказали потерпевшим полноценную помощь после штурма. Большинство жертв погибли уже после освобождения.

Победа в понимании властей означает, что разбора полётов не будет. И они считают, если показать террористам, что мы победили, а не они, то больше они этого не сделают. В результате обе стороны в этой истории считали себя победителями. Отчего одни не стали пересматривать свои действия и менять тактику, а вторые решили, что раз победили, значит, можно повторить этот успех, поэтому Беслан по большому счету был неизбежен».

Критика действий во время операции

Основные обвинения бывших заложников и родственников погибших сводятся к следующему:

1. Не обезпечение освобождённым заложникам своевременной квалифицированной медицинской помощи (одной из основных причин столь большого числа погибших явились неверно организованные вынос и эвакуация спящих заложников).

2. Не было организовано надлежащего расследования обстоятельств трагедии.

3. В свидетельствах о смерти, выданных родственникам погибших, в графе «причина смерти» был поставлен прочерк.

К ответственности должен быть привлечён бывший столичный градоначальник Ю. Лужков. "Заложники пострадали и погибли не от рук террористов, а по халатности и злоупотреблений полномочиями должностных лиц. В отношении этих людей не было возбуждено уголовное дело, их вина не была определена, и в этой части людям не был возмещён вред", — заявил адвокат потерпевших И. Трунов.

По данным корреспондента «Новой газеты» С. Соколова, после штурма ДК одна женщина в гражданской одежде с белой повязкой на руке застрелила раненого человека в наручниках, но проведённая экспертиза представленной видеозаписи якобы опровергла этот факт.

Асюков:

— В то утро, когда проводилась операция по освобождению заложников, находился в больнице, на своём рабочем месте, всего в двух километрах от эпицентра трагедии. Могу сказать, что почти 100% сотрудников нашей больницы (не только вызванных по схеме оповещения, но и бескорыстно дежуривших в те дни в ожидании благополучной, как мы надеялись развязки) просто бездействовали, поскольку пострадавших к нам фактически не везли.

Поступило всего человек 8-10 не более, да и то в реанимационное отделение. Мы бы могли принять больше и ждали этого. Ведь дело здесь прежде всего в медицинском вмешательстве и оказании стационарной врачебной помощи. При этом, другие больницы буквально "захлёбывались" от потока поступивших. Помните кадры киносьёмки, которые показали один раз, видно поторопившись, а потом "засекретив": переполненный бездыханными телами рейсовый автобус без медицинского сопровождения.

Вот так осуществлялась эвакуация? Спецслужбы, по моему мнению сделали всё профессионально. Угроза взрыва была реальной. За это им низкий поклон. А гражданская медицина? Я бы задал кучу вопросов к организаторам эвакуации пострадавших и координаторам размещения по стационарам. Всё это в реальном времени и на месте выглядело бездарно, не организованно. А сейчас, фактически ничего не изменилось в столичной медицине. И не дай Бог, какого-либо повторения, то опять будем не готовы и не организованны. Всё отчёты - сплошная профанация. Сохрани нас Бог!»

«Всех террористов застрелили. И это — лишь одна из загадок. Если они также были усыплены газом, не оказали сопротивления, почему их не взяли живыми, чтобы узнать, кто стоял за терактом чудовищного масштаба? Государственная дума почему-то отказалась проводить парламентское расследование. Руководителям операции по освобождению заложников дали звания Героев России. Но почему-то тайным Указом президента. — задаёт вопрос в «Коммерсанте» С. Баймухаметов.

Каринна Москаленко, адвокат группы заложников «Норд-Оста» в ЕСПЧ:

«Власти до сих пор несут эту безстыдную чушь: «Операция по спасению заложников была блестящей». Люди погибли, а они говорят: «Блестяще, только вот медики подкачали». Как будто медики действовали по собственному усмотрению и не пришли вовремя, потому что они такие подлые».

«Скорые» не могут подъехать к зданию.

Ю. Сенаторов, ст. корр. газ. «Коммерсантъ»:

— В связи с «Норд-Остом» было возбуждено уголовное дело по факту терроризма и захвата людей в заложники. Уголовного дела по факту гибели заложников возбуждено не было. Обстоятельства и причины их смерти не установлены. Документы штаба уничтожены. Состав штаба засекречен. Личности шести террористов не установлены.

Трупы всех террористов сожгли в крематории. Личности их опознали через агентурную сеть и по документам. Они же работали в гей-клубе при Театральном центре, вроде как на ремонт там подвязались, на них даже майки были с надписью «Норд-Ост».

Журнал «Русский Базар»:

«...Для формирования в стране ответственной власти было бы куда важнее, если бы со своих постов после трагедий «Норд-Оста» и Беслана в отставку добровольно ушли бы руководители МВД и ФСБ, по должности ответственные за то, чтобы вооруженные террористы не проникали в концертные залы и общеобразовательные школы. Власть же сделала все, чтобы вывести из-под удара после этих страшных терактов всех первых лиц, ответственных за случившееся. Министр внутренних дел и глава ФСБ даже не были допрошены по делу о захвате заложников в школе Беслана, хотя провести такой допрос публично обещало тогдашнее руководство генпрокуратуры.

Представители власти не хотят добровольно расставаться со своими должностями ни при каких обстоятельствах еще и потому, что власть в России остается лучшим бизнесом. К тому же, если верховная власть делает ставку на собственную несменяемость, если президент, отработав положенные Конституцией сроки, не уходит в отставку, с какой стати рядовые чиновники должны думать о своих действиях. В своём нежелании признавать ошибки и нести ответственность они всего лишь подражают вышестоящим начальникам. Именно такая круговая порука безответственности вкупе с отсутствием в России нормальных политических институтов, контролирующих власть, приводят к полному отсутствию ответственности.

Если не поменять существующие принципы корпоративной этики чиновничьего сословия, Россия так и останется страной, где главный враг закона и порядка — сама власть».

Комментарий рук. Общ. организации «Норд-Ост» Сергея Карпова:

— Тем детишкам, которые оказались в числе заложников, теперь по 25–30 лет. Большинство из них — больные люди. Наш адвокат предоставил на обозрение 8 килограммов эпикризов, медицинских заключений по состоянию здоровья этих людей. У них — онкология, амнезия, гепатиты, холециститы, невриты… И все это — токсического происхождения.

Причина смерти, мол, в обострении хронических болезней: люди три дня находились без достаточного количества питья и еды… Когда читали эти экспертизы, создавалось ощущение, что на Дубровке собрались одни инвалиды.

Погибло 130 человек. В 80% заключений было указано: «Следов оказания медицинской помощи не обнаружено».

+ + +

«Больницы были абсолютно не готовы к тому, что им привезут десятки отравленных людей, а врачам не сказали, что именно был за газ, поэтому они не знали, чем лечить. Только через полтора года после «Норд-Оста» председатель Комитета Госдумы по безопасности В. Васильев, замначальника оперативного штаба, первым из официальных лиц признал, что главной причиной гибели заложников «стало несвоевременное оказание медицинской помощи».

В графе «Причина смерти» у погибших стоит прочерк». («Коммерсант»).

Загруженные, без срочной, своевременной помощи.

15 октября 2012 года. Следственный комитет РФ отказал в возбуждении уголовного дела в отношении должностных лиц, отвечавших за проведение спецоперации по освобождению заложников.

Интервью с А. Сергевым:

— Спустя несколько лет после трагических событий, что лично для вас было самым сложным за эти дни? Как вели себя люди в зале?

— Люди в зале вели себя как стадо баранов, согнанных пастушьими собаками в кучу. Я вынес для себя одно понимание: если вам угрожают оружием, не будьте бараном. Примените оружие, направленное на вас, против любой собаки, что направила его на вас. Лучше погибнуть сразу, чем трястись и надеяться на чудо. Чудеса случаются, но крайне редко — зачем пассивно ждать чуда, когда всё в ваших руках.

— Была паника или все переживалось стоически?

— Как бы я отнесся к этой ситуации, если бы понимал, что нас действительно захватили? Тогда не знаю, сейчас бы попытался создать среди стада баранов-заложников панику. Только паника заставит стадо баранов затоптать волков и псов. Да, при этом кто-то из заложников безусловно погибнет, но у остальных будет значительно больше шансов выжить… В современности берут заложников не для того, чтобы их отпускать, а только для того, чтобы их убивать.

— О чем люди разговаривают в таких обстоятельствах? Или стараются не разговаривать вообще?

— В основном люди молчат. Вспоминают всех близких людей, плачут, вспоминают, что у них куча невыполненных обязательств… Говорить не всегда можно. Когда можно, то не факт, что захочется. В эти моменты идёт мощнейшая работа со своей совестью, памятью, убеждениями… Очень сложно принять самого себя таким, какой ты есть. Именно по этой причине у людей идут сдвиги: они не находят в себе соответствия обстоятельствам, и у них слетает программа здравого смысла, а на её место встает другая, не всегда основанная на логике. Когда же говорят, то говорят в основном только с целью выплеснуть свои переживания или успокоить товарищей по несчастью.

— Лично вы контактировали с террористами? Пытались вступить с ними в какие-либо переговоры?

— А какой смысл? Что я мог им предложить? Переговоры возможны только в том случае, когда есть что предложить или можно хотя бы сделать вид, что можешь предложить… Так как мы знали требования террористов и я осознавал их невыполнимость, то вступать в переговоры было бы бредом.

— Террористы делали какие-то послабления для заложников?

— Какие послабления? Сходить в туалет? Так это не послабление, а жизненная потребность, как и вода с едой. Да, нам давали пить и чуть-чуть есть… Но это не послабление — это всего лишь способ удержать стадо под контролем.

— Даже для детей не было послаблений?

— Насколько я помню, тех, кто старше 12 лет, они и не признавали детьми, соответственно, послаблений не было.

— Помощь извне до вас доходила?

— Какая помощь? То, что себе приписывают разные политики, пытающиеся нажить себе политический капитал? И Кобзона не помню, он даже не входил в зал. Питались мы запасами буфета, а не какими-то абстрактными передачками политиков-переговорщиков.

— Как вы оцениваете действия властей?

— Там было, конечно, непонимание. Но потом пришло осознание того, что это единственно правильный путь… С террористами нельзя вести переговоры — их надо уничтожать, независимо от того, кто они — банда с масками на лицах или группа политиков с мировыми именами.

— Считаете, что штурм с применением газа был оправданным?

— Безусловно оправданным, иначе мы бы с вами не общались. То, что я очнулся в больнице, уже чудо, так как должен был быть разорванным на тысячи кусков неизбежным взрывом. В зале находились около 20 человек, способных активировать детонаторы, взрывчатка была развешена и прикреплена таким образом, что шансов выжить было — НОЛЬ.

— После освобождения с вами общался кто-либо из представителей власти?

— Моей маме достаточно было пообщаться с Валентиной Матвиенко, которая заявила, что при штурме никто из заложников не пострадал, а через пять минут после её ухода начали вывешивать списки выживших. И было озвучено, что более 100 человек погибло. Мама меня не могла найти ни в одном списке живых. Представляете? Не люблю политиков — это грязные люди, без совести. Повторюсь, тот, кто принял решение о штурме, принял абсолютно правильное решение. Иначе жертвами были бы все заложники.

— По вашему мнению, в стране стало ли безопаснее с точки зрения террористических угроз?

— Учитывая, сколько журналюг и писак крутится вокруг этой темы, то какие-то силы ещё заинтересованы в расшатывании политической и террористической нестабильности России. Пока есть ублюдки с целями разделения общества, будут и террористы.

— Считаете ли вы правильным, что тему «Норд-Оста» в СМИ стараются не вспоминать?

— У меня раза два в год пытаются разные люди брать «интервью пострадавшего»… Большинство не устраивает, что я считаю действия властей оправданными. Большинству нужна желтизна и политический компромат.

— Есть мнение, что «Норд-Ост» — это позор для России. В том смысле, что должного расследования обстоятельств теракта не было проведено. Вы согласны с этим?

— «Норд-Ост» — это позор допустивших развал нашей страны. Допустивших то, что началось после развала централизованной власти в России. Тех, кто не пресёк чеченский сепаратизм на самом корню в 1991-1992. Кто, имея данные о том, что происходит в Чечне, просто зарабатывал на этом деньги. Это позор агитаторов за развал СССР, потом агитаторов за развал России 1990-х…

В ходе штурма применялся газ, главным образом для усыпления бандитов. Одной из основных причин столь большого числа погибших явились неверно организованные вынос и эвакуация спящих заложников, при котором из-за неправильного положения головы у них были перекрыты дыхательные пути, что вызывало асфиксию».

+ + +

«Очередная, печальная дата со дня развязки трагедии с захватом заложников в Театральном центре на Дубровке. Все это останется перед глазами на всю жизнь. И родственники захваченных заложников со стеклянными глазами, и маленькие участники спектакля, которые спаслись чудом...

Только там я понял для себя, что с террористами не может быть никаких переговоров, они понимают только язык силы. Все их требования по выводу войск из Чечни были лишь маневром, основная цель — посеять страх среди нас с вами, сделать так, чтобы мы боялись выходить из дома. Они прекрасно понимали, что никакого вывода войск из Чечни они не добьются… Издевкой выглядели требования террористов организовать митинг против войны в Чечне. И ведь какие-то трёхнутые «правозащитники» туда сразу прибежали с плакатами… Такая слабость усилила наглость террористов. Нельзя никаким образом вестись на их требования.

Штурм был необходим безусловно. И не верьте тем, кто говорит, что можно было освободить всех мирным путем!!! Нельзя этого было, к сожалению, сделать. Мы имели дело со смертниками, цель которых была не прекратить войну в Чечне, а убить и запугать. Для этого их отобрали и послали в Москву.

Другое дело, что были преступная халатность, ошибки, не готовность и нерешительность медиков, при спасении людей. Организоваться в течение 5 минут, развернуть полевой госпиталь оказалось не под силу. Поэтому большое число жертв…»

+ + +

Отзывы:

Сергей: — Сортировку заложников не производили. Людей складывали штабелями на асфальт перед зданием театрального центра. Потом всех грузили в автобусы и “рафики”. Таким образом, погибла 13-летняя Саша Летяго, которую попросту раздавили телами.

Несмотря на то, что у многих пострадавших в результате газовой атаки начались рвотные потуги, людей выносили и укладывали на спину. В автобусы заложников сажали, запрокинув голову назад. Люди захлебывались рвотой и умирали. Результат — 58 человек скончались в автобусах и больницах.

Николай: — Машин “скорой помощи” было много. Но почему-то заложников увозили в основном на автобусах. А “скорые” возвращались пустыми. И ряд автобусов, преодолевая дорожные пробки, плёлся в ближайшую больницу, где их никто не ждал. В итоге в 13-ю больницу пригнали сразу 6 автобусов. Врачи клиники развели руками: “Мы не можем обработать сразу 350 пострадавших!”. 3 автобуса развернулись и отправились в Склиф. Но там их тоже не ждали. Охрана 15 минут не пускала на территорию института транспорт с пострадавшими. В это время 15-я больница, которая была подготовлена для принятия заложников, пустовала.

У 60 процентов погибших в экспертизе написано: “следов оказания медицинской помощи не обнаружено”. Больше половине заложников помощь попросту не оказывалась.

Из материалов уголовного дела (том 1, 120): “Дети в тяжёлом состоянии не доставлялись в специализированные больницы… Десяти детям это стоило жизни, причём 5 из них медицинская помощь не оказывалась вообще…”

Вот где надо было проявлять активность детскому доктору Л. Рошалю!..

Сергей: — У меня “Норд-Ост” забрал сына Александра. Но мы несколько дней ничего не знали о сыне. Люди разыскивали близких сутками. Никаких списков не было.

Также нам долго пришлось бороться с властями, чтобы установить памятную доску с именами погибших возле Театрального центра на Дубровке. Нам не разрешали вывешивать фотографии погибших и полный список жертв трагедии.

По результатам следствия, никто не ушёл, все погибли во время штурма. Но у нас есть видеосъемка, На ней зафиксировано, как после штурма из центра вытащили человека, скованного наручниками. Бросили его около крыльца. К нему подошла женщина и выстрелила в него. Труп оттащили обратно в здание.

Фёдор: — Что там делали певцы Кобзон с Пугачёвой (Певзнер)? Пели, плясали перед бандитами?

Что делала там делали проплаченные пустозвоны; Хакамада, Немцов, Явлинский, Политковская, в придачу с Рошалем?.. Ни одного мусульманина!.. Для чего их туда запускали, и бандиты почему то не убивали, как русских, — Ольгу Романову и подполковника Константина Васильева…

Ведь что-то на самом деле они там делали?..

Инструкции передавали? Морально поддерживали? Не заложников с детьми, а чеченских бандитов?.. Чтобы те не приуныли, не сбежали раньше времени, исполняли до конца свою «миссию». Что-нибудь обнадёживающее, о гарантиях сообщали, терявшим смысл и надежду головорезам?..

Вместо них, там духовные лидеры магометан должны были быть. Которые объяснили бы ваххабитам ложность их представления о Рае. Что туда преступники, убийцы не попадают. Что там нет плотских увеселений; гурий, жратвы и прочего.

На переговоры к террористам должны были пойти «народные витии», «депутаты» не блатные. Провести с отморозками разъяснительную беседу, народную и профессиональную дипломатию проявить. Вот где раздолье для всяких «солдатских матерей», «правозащитников», психологов.

Туда надо было направить как родителей заложников, так и московских земляков кавказских дикарей. Чтобы те объяснили преступникам, что проклятие за зверства, падут не только на головы, а на весь род их до конца. Через день их прикончат, и никто не будет слагать песен о них.

Вместо этого один за одним, шли мастера поддерживать злой, античеловеческий дух в бандюках?..

Загадка ещё в том, зачем добивали пулями «отключённых», но живых террористов? Уже безопасных и ценных свидетелей?..

Значит было что скрывать многим и из власть предержащих?.. О чём писала вскоре убитая А. Политковская: «Если в "Норд-Осте" был такой засланный агент (Ханпаш Теркинбаев), то это значит: власть знала о том, что готовится теракт. Участвовала в его подготовке, и даже неважно, с какой целью. Главное - власть (какая её часть?) была в курсе, что творится, задолго до того, как об этом узнали все мы...»

Ольга: — Что касается статей на тему "Норд-Оста" в СМИ, на которые многие опираются... Скажу так, когда в ходе погромов в январе 1990 года, на моих глазах ЖИВЬЁМ РАСЧЛЕНЯЛИ под моими ногами моего соседа-армянина, а мне в лицо кричали: "Сейчас твоей кровью, русская свинья, асфальт мыть будем!", по радио журналисты счастливыми голосами сообщали: "Беспорядки в красивейшем городе Баку стихли, жизнь горожан входит в нормальное русло". А неделю спустя моего коллегу облили бензином и подожгли "для устрашения", чтобы последние русские покинули город. Но по статьям в газетах в это время шло чуть ли не братание разных народов.

Поэтому я не удивилась, когда годы спустя мне в Москве чиновники заявили: "А в Баку ничего такого страшного не было, мы читали в газетах, что там НА САМОМ ДЕЛЕ происходило". Вот таким "читателям", очень хочется пожелать, чтобы они когда-нибудь САМИ прошли через ад, а потом уже рассуждали на тему "кто прав, кто виноват".

О том из-за чего пришлось проводить штурм и пускать газ предпочли забыть, словно не террористы стали причиной смерти стольких людей. Их спасли просто чудом Божьим, никто не вспоминает, как будто чудеса у нас норма жизни.

Погибшие в результате спецопераций убиты не спецназом, не врачами — они жертвы терроризма распоясавшихся в России незваных «гостей».

Светлая им память».

+ + +

Альфа. «Выдвигаясь 26 октября 2002 года в здание Театрального комплекса на Дубровке, мы отдавали себе отчет, что в случае подрыва террористами взрывчатки, находящейся в зале, все можем оказаться под дымящимися руинами. Но иного нам было не дано. Спасать людей, оказавшихся в беде, уничтожать озверевших преступников; наша профессиональная задача, наш воинский долг.

Простите нас, мы сделали все, что могли;

Вечная память жертвам Норд-Оста».

Стена с портретами погибших.

О «Норд-осте»

Генерал Л. В. Шебаршин:

— Это события, над которыми придётся ещё долго размышлять. Есть одна совершенно очевидная сторона: был совершён злодейский акт, особенно вопиющий тем, что его совершили в Москве, столице России, многомиллионном городе. Явно акт был рассчитан на то, чтобы продемонстрировать миру способность террористов к решительным действиям. Это одна сторона вопроса, и совершенно очевидная...

Второе. Я лично считаю, что правильно сделали, проявив жёсткость, при сложившихся обстоятельствах, в операции по освобождению заложников. Она была необходимой и успешной. Другой вариант был бы значительно трагичнее и могли погибнуть все девятьсот с лишним человек, которые находились в этом зале.

Так что спасибо спецназовцам, которые смогли провести операцию весьма эффективно. Это наиболее наглядные аспекты события.

Теперь посмотрим на отношение к происходившим событиям.

Мы наблюдали то, что происходило вокруг Дубровки, эту политическую, рекламную суету, которая была затеяна. Как наши легковесные политические мотыльки вились вокруг этого костра, в частности представители «Союза правых сил» — люди, у которых под ногами нет твёрдой почвы. Они использовали любую возможность, в том числе и трагическую, чтобы покрасоваться на телеэкранах, показать свои «государственные» качества. Это люди несерьёзные. Но показательно, что именно они вылезли на авансцену.

Главная их цель – сделать политический капитал на чём угодно и главным образом за счёт России. Заставить Россию капитулировать, поддаться на шантаж, которому мы подвергались, сдать всё что угодно, не задумываясь о том, что в дальнейшем будет грозить нашему обществу. Проявили себя также так называемые профессиональные «правозащитники», которые превратились в защитников чеченских сепаратистов и террористов. По существу это стало их единственной функцией.

Многое от наших подпевал идёт из-за океана, им важно, чтобы Россия участвовала в так называемой международной антитеррористической коалиции, а по существу они заинтересованы, чтобы мы так и плелись в хвосте у США.

И что бы ни говорили о международном терроризме, совершенно очевидно, что этот террористический акт имеет свои корни в Чечне. Поэтому надо рассматривать это не как абстракцию в рамках борьбы с международным терроризмом, а в контексте чеченской проблемы. Чеченская проблема существует, и было бы глупо это дело отрицать.

Сила нужна. Со слабыми не разговаривают. И, если мы поддадимся уговорам так называемых «правозащитников», сложим оружие и начнём разговаривать с террористами, с оппозицией, которая будет уверена, что сила применена не будет, это не даст положительного решения, которое устраивало бы Россию.

Нужна чёткая программа, сочетающая в себе политические методы: переговорные, пропагандистские и силовые.

Представьте себе, что власть проявила бы нерешительность, что власть совершила просчёты. Это был бы колоссальный удар и по России, и по власти. Они бы поплясали на этом горе. Здесь я вижу даже некоторое разочарование в этих органах печати по поводу того, что все обошлось, главным образом — благополучно.

Страсти подогревались во время событий не только телевидением. 25 октября одна многотиражная газета в самый разгар страстей, когда заложники ещё находятся в Театральном центре, страна взбудоражена, помещает довольно обширный материал под крупным заголовком «Мы вас, русских свиней, в Чечне резали и здесь будем резать!»

Как это расценивать? Я расцениваю это как явную провокацию, стремление накалить общественные страсти. И эта же самая газета каждый пустячок по поводу скинхедов, по поводу выдуманного совершенно «русского фашизма» раздувает до невиданных пределов. Эта же газета после событий публикует опять на видном месте материал о том, как молодой священник отказался отпевать убитого заложника, по сути дела не разобравшись в ситуации. А ведь это уже удар по Православию.

Политические пляски вокруг трагедии в Дубровке продолжаются, и рассчитаны они отчасти на то, чтобы, раздувать надуманную проблему так называемого «русского фашизма», что само по себе крайне оскорбительно для всего нашего народа, — и я глубоко возмущён этим. От того, что наша экономика захвачена группой лиц, которые в большинстве своём космополитичны. Вот давайте воюйте, русские с татарами, русские с чеченцами, скинхеды с кавказцами и так далее... Это ваши действительные проблемы. А про остальное — забудьте! Забудьте, что вас грабят, про то, что у вас разорённая, расшарашенная армия. Про то, что у вас по существу отхватывают куски вашей территории или готовятся отхватить. Та же самая Калининградская проблема, проблема Курильских островов, Северного Кавказа, Каспийского региона и т.п.

Мы часто делаем не то, что нужно. Можно охарактеризовать это так: «Русские быстро запрягают, но быстро ездят… не в ту сторону». И ещё: «Западу от России нужно только одно – чтобы Её не было».

23 октября 2003 года перед зданием Театрального центра на Дубровке был открыт мемориал "В память о жертвах терроризма".

В феврале 2004 года Лефортовский суд Москвы приговорил к семи годам колонии майора милиции ОВД «Нижегородский» И. Алямкина, оформившего регистрацию в столице чеченским террористам — участникам захвата Театрального центра.

В пособничестве террористам обвинили находившегося в Катаре Зелимхана Яндарбиева. 13 февраля 2004 года Яндарбиев погиб в Дохе при взрыве автомобиля; Шамиль Басаев был убит в Ингушетии 10 июля 2006 года.

В Копенгагене прошел митинг протеста

29.10.2002В Копенгагене прошла демонстрация против проведения в Дании «Всемирного чеченского конгресса» и организаторов теракта в Москве.

Москва прощается с погибшими

29.10.2002 Москва будет прощаться с погибшими в результате теракта в Театральном Центре на Дубровке. Похороны пройдут 30 и 31 октября.

США

В репортаже американского телеканалаCNNтеррористы были названы «чеченскимидиссидентами».

Татарские националисты поддержали террористов

Как сообщает электронная газета Татарстана "Intertat", Всетатарский общественный центр провел пресс-конференцию, где председателем ВТОЦ Р. Ягафаровым были сделаны заявления о позиции организации по отношению к событиям, связанным с захватом заложников в московском Театральном центре "На Дубровке".

Выступавшие лидеры не осуждали террористов, которых называли «борцами за свободу Ичкерии», а сам захват заложников был назван "вынужденным нецивилизованным шагом героических сынов и дочерей чеченского народа". Трагедию в Москве называли "результатом все той же тупоумной политики имперской России".

На пресс-конференции были распространены заявления "В связи с усилением тоталитарных тенденций в российских властных структурах", а также обращение к президенту М. Шаймиеву, с требованием "на основе международного права о самоопределении народа и деколонизации признать Ичкерию-Чечню независимым государством".

В одном из этих документов говорится: "Правящий режим превзошёл в своих преступлениях против человечности германский фашизм; с одной стороны — геноцид и насилие в Чечне, а с другой — применение для уничтожения собственных граждан химическое оружие".

АПН. 1 ноября 2002

Путин похвалил Шаймиева

«Президент России Владимир Путин высоко оценил деятельность президента Татарстана Минтимера Шаймиева по гармонизации отношений религиозных конфессий в республике, сообщает Интерфакс».

Мир Религий.

Террористам помог зять А. Пугачевой Руслан

Он передал землякам-чеченцам план здания "Норд-Оста" (ДК ГПЗ), в котором в сентябре открылся его гей-клуб.

Фото: zvezdi.narod.ru

План здания у чеченцев был

Накануне трагических, октябрьских событий в ДК ГПЗ,, всего лишь за месяц, в сентябре открылся гей-клуб «Центральная станция-2». Владелец клуба — чеченец Илья Абатуров, а совладелец — небезысвестный Руслан, муж Кристины Орбакайте. Зять певицы А. Пугачёвой.

Перед открытием клуба в нём производился ремонт, для которого, естественно, чеченцам понадобились планы здания и схемы коммуникаций и много всего для «ремонта»...

Зять обнимает тёщу А. Пугачёву (Певзнер).

12 февраля2003 Суд Тверского районного суда Москвы отказал в компенсации жертвам терактов.

Дума отказалась расследовать теракт

Госдума отклонила проект создания парламентской комиссии, для расследования обстоятельств захвата заложников в Москве.

Резко против принятия документов выступил вице-спикер от фракции ЛДПР В. Жириновский.

Безответственные обвинения Жириновского вызвали негативную реакцию многих депутатов. Было заявлено, что "надо оперативно реагировать на подобные выпады профессионального дезинформатора, каким является Жириновский".

В Москве задержаны причастные к захвату

В настоящее время по подозрению в причастности к захвату заложников в Москве задержаны несколько человек.

"Задержанные подозреваются в причастности к захвату заложников", — заявил во вторник глава МВД России Б. Грызлов. // Газета.Ru.

2 янв. 2006 г.

МОСКВА 21 марта 2017. Суд приговорил фигуранта дела о теракте на Дубровке к 19 годам лишения свободы. На что, его адвокат М. Куракина (Потом она будет защитницей Алисовой – убийцей «пьяного ребёнка») заявила: "Мы подали краткую жалобу на приговор Закаеву, обжаловали приговор".

«НОРД-ОСТ»: Куда исчезли 12 терористов?

Их было 52, убили 40, «языков» не брали...где остальные?..

Прокуратура Москвы прекращает уголовные дела захвативших заложников на Дубровке террористов.

»Новая газета».

Горькая правда о «Норд-осте»

В. Шурыгин.

Многие тайны этой трагедии так и остались вне внимания общественности. И одна из них — главная причина столь большого количества погибших.

Мне удалось побеседовать с одним из докторов-реанематологов, осуществлявших реанимацию поступивших заложников, и рассказ его весьма отличается от услышанного ранее.

— Почему всё-таки этот газ оказал столь разное воздействие на людей. Одни выбегали из зала сами, других выносили на руках?

— Давай я тебя сразу поправлю. Диагноз "острое отравление" в нашей больнице не был поставлен ни одному человеку. Повторяю: ни одному! Газ был абсолютно ни при чём. Из более чем восьмидесяти человек, поступивших к нам, только у четырех или пяти наблюдались сохраняющиеся признаки отравления. Остальные же поступили к нам совсем с другим диагнозом.

— Каким же?

— Асфиксия. Нарушение функции дыхания, и как следствие нарушение нормального кровоснабжения головного мозга.

Поражённых привозили к нам десятками, в обычных рейсовых автобусах, которые отправляли лишь по мере заполнения. И всё это время люди находились в них без квалифицированной медицинской помощи.

Ещё почти сто пятьдесят лет назад основоположник военно-полевой хирургии великий русский врач Н. И. Пирогов вывел законы работы врача в условиях большого количества поражённых — это сортировка и первая помощь. Именно от качества этих мероприятий на 90 процентов зависит, выживет раненый или нет. Прямо рядом со зданием ДК должен был быть развернут эвакопункт, где несколько бригад реаниматологов оказывали бы перед эвакуацией первую помощь.

Необходимо было провести сортировку поражённых людей. Тех, кто чувствовал себя удовлетворительно, можно было сразу сажать в автобусы у развозить по больницам. Но тем, кто находился без сознания, тем более без дыхания и других признаков жизни, необходимо было оказывать квалифицированную первую помощь на месте.

Алгоритм её разработан десятки лет тому назад. И её как "аз" и "буки" должен знать любой врач “скорой помощи” или военно-полевой хирург.

Даже этих элементарных действий хватило бы, чтобы большинство погибших остались живы…

Это же элементарные вещи!

Но ничего необходимого так и не было организовано. В результате началась неразбериха, и было упущено самое главное в деле спасения людей — время! В советские времена такое бездействие называлось преступной халатностью, и за него людей даже с большими погонами сажали в тюрьму. Но теперь всё не так...

Если бы этим людям была оказана вовремя правильная помощь они все остались бы живы.

3 декабря 2002 года

P.S. "Альфа" сделала невозможное. Низкий им поклон! Их вины в смерти заложников нет».

Отзывы:

— 25 окт, 2007. Там изначально скорые были, а потом взяли и все уехали... Машин нужно было много, но более актуальны были медицинские работники, хотя бы тупо делать искусственное дыхание, это бы многих спасло. Некоторые вообще умерли от удушья после западения языка.

В любой нормальной стране после такого случается public enquiry, после чего следует суд над виновниками провала. После чего оные виновники честно и публично садятся всерьёз и надолго. Но сам штурм у меня не вызывает никаких вопросов. Хотя жертв можно было бы избежать, если бы штурм начался незамедлительно. При самом начале захвата здания, когда бандиты не успели ещё заминировать зал.

СЕВЕРНЫЙ ВЕТЕР ( NORD-OST )

О том, что произошло в известные, трагические дни с 23 по 26 октября 2002 года, в ДК “Шарикоподшипник”, мы из лжи информационных служб. Они перевернули с ног на голову всё и вся. Превратив в мгновение ока преступников издевавшихся и убивавших заложников, державших три дня в страхе весь мир — в “героев”.

Вопрос первый к “радетелям нашим”:

Почему сейчас, когда спецподразделения, по международному признанию, безукоризненно чётко, самоотверженно провели уникальную операцию по спасению тысячи людей обречённых на смерть, вы своими ядовитыми языками и перьями, облили как только возможно грязью, доблестных освободителей?

Почему молчали, когда ельцинские подразделения, в октябре 1993 года, избивали, забивали насмерть людей, травили газами, разбивали головы дубинками, на улицах той же Москвы, в течении трёх недель, а потом расстреляли их вместе с Высшим Народным Законодательным органом страны, — Верховным Советом России, Парламентом страны? Вы и тогда объявили “убийцами, шпаной, люмпенами...” не кровавый ОМОН уничтоживший не сто, а семь с половиной тысяч лучших людей России!!! Баржами и Кразами вывозили несколько дней трупы убитых защитников народной власти, Конституции страны, попранной преступным самодуром. “Всенародно избранный” виновник той страшной трагедии, не заклеймён вами как должно до сих пор.

Вот тогда кромешники из позорного “Витязя” и прочие “спецы”, скакали в обнимку с вами во всех телепрограммах. Тогда был ваш праздник! Тогда они были вам — милы. А теперь, когда они смыв позор тот своей кровью в Чечне, когда пришли на выручку 600 тысячам русских, по отношению к которым “добрые, мирные” чеченцы, во главе с Дудаевым совершали геноцид, на исконно казаческих землях “подаренных” чеченцам, вместе с искони русскими жителями. Об этом болтунишки у микрофонов и телекамер молчат!

Когда же, русские дали отпор насильникам и убийцам, тут вы взбесились! Стукнули по вашим сообщникам, подельникам, которых вы защищаете во всю глотку. Ваши общие хозяева совершают через вас глобальное уничтожение жизни на земле. В их адском плане, есть графа о количестве населения для каждой страны. Так для России, из 150 нынешних млн. человек, должно остаться для проживания, всего 30 млн. Т.е. одна пятая часть из всех входящих состав России.

Вернёмся памятью к тем трагическим дням 23 - 26 октября 2002 года.

Ситуация, спланированная “заказчиками”, была БЕЗВЫХОДНОЙ.

Разрешения её виделось только два:

Либо взрыв и гибель всех, более тысячи людей.

Либо, что вероятнее всего на нынешний день, — очередная наша сдача на позор и посрамление, как в Будёновске, когда после того как чеченские “джигиты” захватили родильный дом (!..), по приказу Черномырдина, бандюги были под эскортом российского спецназа, препровождены с почётом в родные края.

Произошло чудо! Невероятное!! Дарованное Самим Богом!

Третий исход из безвыходного положения. То, что и произошло, совершилось.

Здание чудом не было взорвано. Никто из пятидесяти убийц не нажал на кнопку проводов взрывателей!.. Жизни почти всех заложников спасены. Вместо позора — триумф, признание силы России. Всеми в мире дана высочайшая оценка происшедшего, отправлены поздравления.

Не тут то было. «Враг рода человеческого» на то и — враг, чтобы не сдаваться. Он как “отец всякой лжи” изобретателен бесовски. Включает вой вакханалии лжи, рычаги информации и манипуляции включаются тут же.

Возникает ещё вопрос. Почему у преступников была особая избирательность к тем, кого они хотели пригласить для посещения. Зачем им нужны были такие приглашённые? Не дипломаты, не высокие чины правительства...

1. И Кобзон. ( Певец. По совместительству - депутат от далёкого, северного народа.)

2. И. Хакамада. (Одна из лидеров “правых”)

3. Б. Немцов. (Один из лидеров “правых”)

4. И. Политковская. (Вызвана террористами аж из США.)

5. Никому доселе неизвестный врач Л. Рошаль. (Почему то до сих пор не примкнувший к родственникам пострадавших, ставших инвалидами. Не возмущённый преступной халатностью своего ведомства, по отношению к более сотни погибших, уже освобождённых людей в «Норд-осте»?.. ).

6. Г. Явлинский. (Лидер одной из либеральных партий. Вызван террористами из далёкой командировки.)

7. Г. Примаков. ( Глава торгово-промышленной палаты. )

8. А. Пугачёва. (Певичка. Прибежала сама, просить за задержанных бандитами американцев. Пропустили! Не били, не застрелили как Ольгу, выпустили!..)

Зачем бандитам понадобились именно они? Даже не мусульмане, а — иудеи?.. Почему пристрастие убийц именно к представителям этой национальности? Это тем более удивляет, что в Палестине вот уже долгое время льётся кровь их безоружных братьев-мусульман, палестинцев. Вот с кем быть бы солидарными “моджахедам” всех стран. Там, в Израиле, где агрессор убивает их братьев и сестёр по вере. Там, такого размаха “джихада”, почему то нет. Так кто же кому враг, а кому — друг, посредник?

Уж если призывать для переговоров, в такого масштаба конфликте, то не менее как вице-президента, министров, высоких чинов МВД, ФСБ, Армии, главу Госдумы, министра иностранных дел, представителей посольств крупных стран... но никак не певцов, журналистов, рядовых депутатов...

Решившиеся на такой масштаб преступления, понимая, что назад пути нет, они должны были ждать — ответа от президента, его полномочных представителей. Зачем им были нужны пустые приходы, пустых людей? Основа и сила таких захватов, как раз в неожиданности, молниеносности и жёсткости хватки. Каждая секунда задержки работала против них.

Самовзрываться многим из них не очень хотелось. Это показало бегство тех из них, кто успел. Спешное переодевание некоторых из них в гражданское. Какая же тогда логика в составе приглашаемых? Она же не в том, что им нравится певец И. Кобзон. Они же не для концерта пришли в этот зал. И не для политических словопрений с Явлинским, Немцовым, Хакамадой...

Это явно показывает, что ещё до момента захвата, управляли процессом не они.

Еще вопрос. Зачем были уничтожены все участники захвата?

Ведь это безценные свидетели в процессе дознания, выяснения причин, связей, выход на заказчиков преступления. Необходимости в ликвидации всех до единого, — просто явная услуга тем тайным силам, которые спланировали и направили бандитов. На лицо — единая направляющая рука.

Для чего «переговорщики»?..

Им, бандитам, нужны были инструкции, не только по телефонам, рациям, которые можно легко прослушать осадившим их, но и впрямую, — живьём. Они были растеряны, нервничали. Нужно было прямое воздействие на них, укрепление психики. Передача им особо секретных указаний хозяев-заказчиков, без опасения прослушки. Нервничать стали, в истерике были “смертники”. Не в безсознательном же состоянии, потом они успели надеть на себя гражданские майки, куртки... Главные «моджахеды» переместились из зала в фойе. Откуда легче сбежать. Вот и висит вопрос до сих пор: «Зачем тех бандитов, что были в зале без сознания, и не могли оказывать сопротивления, всех до единого нужно было убивать?...»

“Случайно”, такое не бывает. Другой чёткой версии, не видится.

Одни арабские страны направляют деньги и оружие сообщникам своих истинных врагов, и «не замечают» ежедневные убийства своих собратьев по вере. Конфликтуют, воюют часто между собою. Объединяются с врагами ислама. В чём же тогда тайна, секрет неведомого процесса войн и разделений?

А отгадка в простом, — влиятельные чины, предавая свои народы, за Иудины сребреники, из века в век подчиняются правилу врагов: «Разделяй и властвуй!»

Глобализация идёт полным ходом, по жёсткому графику. Объединение всех стран и народов в один Вавилон, во главе которого и воссядет их — «сын погибели» из колена Данова, завершается. Мы зрим уже яркие ныне подтверждения. Везде и повсюду внедряются их коды и чипы, — погибельное, окончательное тавро их мошиаха, числом “666”.

В. Басманов.

Два награжденца

Кому — война, кому — «мать родна...»

Кроме военных и специалистов, награждены орденом Мужества и два визитёра в ТЦ «Норд - ост»: певец И. Кобзон и врач Л. Рошаль.

«Кобзона похоронят по еврейским традициям»

«После его похорон, дирижер В. Елисеев сказал: «У него была такая крылатая фраза перед выходом: «Ну что, пойдём поунижаемся?» В шутку, конечно.

(Особенно он любил с Пугачёвой «поунижаться» за увесистые гонорары, всесильные защиту и протекцию высоких чинов и генералов МВД на ежегодных и помпезных концертах, в честь «Дня советской милиции», и на правительственных концертах... — сост.)

У гроба выставлены награды И. Кобзона. Пожалуй, главная из них — орден Мужества, которым его наградили после "Норд-Оста", когда он ходил «на переговоры» с террористами». («Газета.ру»).

Второй награжденец

Мы все знаем, что вытворяют ныне недообразованные, «бюджетные» выпускники вузов, в том числе и медицинских. Знаем сколько людей пострадало и страдает от эскулапов, подчас и с поддельными дипломами. Крайне редко мы наблюдаем, чтобы кого-либо, за это наказали.

И вот один из ряда выходящих случаев... Некая частница — гематолог И. Мисюрина, по вине которой умер человек, была по существу осуждена за своё преступление. НО!.. При заключительном заседании суда, перед оглашением ей приговора, вваливается «герой Норд-оста», её коллега Л. Рошаль. Демонстративно усаживается напротив оробевших судей. Попозировав так несколько минут перед теле и фото журналистами. Встаёт, берёт подсудимую за руку и выводит её из зала суда!..

Л. Рошаль в суде властно выгораживает, освобождает от заслуженного наказания «землячку» Мисюрину.

Никто; судья, его помощники, представитель прокуратуры, следователь... не воспрепятствовали ему в этом вопиющем акте беззакония!.. Не остановили даже грозные и жестокие в других случаях, вооружённые, судебные приставы... Суд покорно свернул свою работу на веки вечные. Безчинствуйте Мисюрины и Рошали дальше!..

Вот так!!.. Что-то по поводу погибших и ставших инвалидами «Норд-Оста» новая знаменитость рвения не проявляет...

Кому-то можно, разрешено такое... Можно миллионами воровать, и губить страну, людей... и вот так, подобным образом вести себя везде и повсюду непререкаемым хозяйчиком!

Много других, не менее недопустимых вольностей позволяет себе этот «герой».

Добрался до того, что среди немногих, соучаствует в перекроении самой Конституции страны!..

Отзывы:

irina 30.10.2012

«А господин Рошаль в НОРД-осте? Уверяют, что он вёл там какие-то переговоры с террористами — врут? Кстати, не понятно до сих пор, как он вообще там оказался? Не хочется верить, что детский врач делает политическую карьеру за счёт такого несчастья людей, но это увы, так...»

Андрей:

«Можно дополнить «Ирину». Этот расфуфыренный земляками из СМИ медик, до сих пор продолжает играть заполученную тогда роль «государственного человека». Командует даже министрами здравоохранения и врываясь в заседание суда, беспрепятственно выводит оттуда преступницу-коллегу, которую судят за доказанное убийство пациента. И всё ему сходит с рук!.. «Знаменитость», как ни как!..»

Из интервью Л. Рошаля

— С нынешним министром здравоохранения Скворцовой вы ссоритесь?

— Нет, с ней у меня нормальный контакт. Вот говорят, что число жалоб на врачей увеличилось за последние пять лет в три раза — с 2 тысяч до 6. "Ай-ай-ай, плохо стало!"

6 тысяч — капля в море.

— Очень много говорится и пишется негативного в адрес врачей. Медиков, по сути, превратили в убийц в белых халатах

— Да, много говорится и пишется негативного в адрес врачей. Активизировались юридические компании, адвокатские конторы. Посыпались иски от родственников пациентов.

— Известна история гематолога Е. Мисюриной, которую в январе приговорили к двум годам колонии по обвинению в смерти пациента. Вы тогда заступились за неё перед В. Путиным.

— Я и в суд ходил, выступал там. Конечно, искренне соболезную родственникам погибшего. Определенные вопросы есть конечно к Мисюриной.(Но на суде, у него таких «вопросов» не было. Тогда он самоуверенно заявил: "Я предлагаю себя посадить в эту клетку и освободить Мисюрину!» — сост.))

— Получается, важен прецедент.

— Кстати, за уровень подготовки, квалификацию врачей должен отвечать не только Минздрав, но и профессиональное сообщество. Мало получить диплом, надо, чтобы опытные коллеги, оценили способность молодого специалиста выполнять служебные обязанности.

Подробнее на ТАСС:

22 января 2012 г. Черемушкинский районный суд Москвы признал 42-летнего врача Е. Мисюрину виновной в смерти пациента и приговорил к двум годам лишения свободы в колонии общего режима.

Заммэра столицы Л. Печатников заявил, что мэрия позаботилась о том, чтобы "в суде Мисюриной помогали самые лучшие и известные в стране адвокаты".

Генпрокуратура РФ попросила суд отменить приговор Е. Мисюриной, освободить её из-под стражи.

16 апреля Мосгорсуд отменил приговор Е. Мисюриной, осужденной на два года лишения свободы.

Дарья Бурлакова.

Новый демарш орденоносца.

Рошаль назвал вопиющим случаем увольнение и арест бывшей заведующей роддомом №27.

16 декабря 2019г.

Президент Союза медицинского сообщества, врач Л. Рошаль заявил, что ситуация с увольнением и арестом бывшей заведующей московским роддомом №27 Марины Сармосян является вопиющим случаем. По его словам, врачей нельзя осуждать за неумышленный вред здоровью пациентов.

«Я считаю, что это вопиющий совершенно случай, когда главного врача по статье «Халатность» увольняют с должности. Это медицина, это болезни. Мы не боги. То, что пациенты умирают, это не чрезвычайная ситуация», – приводит слова Рошаля РИА «Новости».

Справка из источников СМИ:

сент. 2018 г.

«...50 с лишним врачей уличены и заключены за то, что более десятка лет, пичкая безполезными, дорогими, заграничными таблетками отправили на тот свет несколько десятков тысяч людей с сердечными недостатками!»

И это не без влияния покрывателей таких преступлений, в том числе и «детского врача», прославившегося в один миг, на трагедии «Норд оста».

Рошалям у нас позволено всё. Все действия такого — неоспоримы! Этому «герою» — всё можно! Он даже позволяет себе в печати поносить, давать грубые оценки даже предыдущему министру здравоохранения Т. Голиковой, которая немного умиряла его пыл и замашки.

Он даже добрался до участия в исправлении Конституции страны!..

Послесловие

31 августа 1996 г. было подписано позорное, оскорбительное для всей России т.н. Хасавюртское соглашение. Российские войска были выведены с территории усмирённой к тому времени Чечни. В результате подлых манипуляций высших чиновников и генералитета России, этот субъект Российской Федерации практически отпущен был в самостоятельное криминальное существование, пользуясь при этом "положенной" ему финансовой подпиткой из федерального центра, воспринимавшейся в Грозном не иначе как в качестве контрибуции капитулировавшей Москвы.

Превратившись при финансовой и кадровой поддержке международных исламских террористических центров в одну из криминализованных территорий и баз международного терроризма, Чечня в итоге стала генератором всех тех опасных для России и остального мира процессов, которые очень скоро проявили себя вполне масштабно. Это был период расцвета чеченского терроризма и бандитизма с похищениями людей в целях получения выкупа, работорговлей и убийствами заложников как на территории самой Чечни, так и соседних субъектах Российской Федерации.

Подготовленными на территории Чечни в учебных центрах диверсантами проводятся террористические акты против мирных граждан соседних краёв и областей юга России. На территории Чечни принимает угрожающие масштабы ещё один вид криминального бизнеса — печатание фальшивой валюты. Массовый характер приобретает хищение нефти, подпольная нефтепереработка.

На территории Чечни, Дагестана, Карачаево-Черкесии, Ингушетии, Кабардино-Балкарии, спецслужбами известных государств и международных исламских центров создаётся сеть опорных баз. Даже Москва, стала объектом особого внимания идеологов и эмиссаров радикального ислама и полигоном практической отработки его стратегических программ. Развитие такого процесса в Чечне и вокруг неё в 1996-1999 гг. привело к полной безнаказанности.

Сентябрь 1999 г. стал месяцем взрывов домов с проживавшими в них людьми: 4 сентября был взорван дом с семьями военнослужащих в Буйнакске (Дагестан); 10 и 13 сентября взорваны жилые дома в Москве на улице Гурьянова и на Каширском шоссе...

Прогремевшие в столице мощные взрывы унесли сотни человеческих жизней. Общий счёт жертв тех дней — 246 погибших мирных граждан, более 300 — получивших серьёзные травмы.

14 сентября взорван грузовик с взрывчаткой возле жилого дома в Волгодонске (Ростовская область). В дальнейшем была целая серия других террористических актов, в результате которых погибли десятки людей, а ещё большее число граждан получили ранения и увечья.

23 октября 2002 г., снова Москва, Дубровка, театральный центр и захват и гибель сотни заложников практически в центре столицы, стали новым подтверждением всесильности «договорняков» Кремля с бандитами всех мастей.

+ + +

Священник Виктор Кузнецов

«Мученики нашего времени»

Мученики. Октябрь.

7-я часть.

Заказы о пересылке книг священника Виктора Кузнецова по почте принимаются по телефонам: 8 800 200 84 85 (Звонок безплатный по России) — издат. «Зёрна», 8 (964) 583-08-11 – маг. «Кириллица».

25 октября 2024 Просмотров: 1 699