«В мемуарах защитников Дома Советов, о расстреле защищавших Верховный Совет — последний оплот народовластия России, о священнике, отце Викторе есть много воспоминаний. Он действительно несколько раз упоминается, причём как кульминация: идут танки, а отец Виктор выходит против них, подняв икону и крест. Гибнет (сначала его расстреливают, а потом «утюжат танком»):

...Утром четвертого октября 1993 года, от мэрии легко преодолев игрушечную баррикаду на площадь влетели танки, отец Виктор Заико — наивный и добрый человек! — вышел навстречу им, подняв над головой своё оружие — икону. Он пытался крестом остановить БМП с "добровольцами президента". Крупнокалиберный пулемёт прошил его насквозь, а вместе с ним и икону. Когда он упал, убийцы, видимо, для верности пpоутюжили гусеницами его тело».

Отец Виктор Заико.

+ + +

«Пока пережидали пальбу, рассказали мне друзья, что один из священников, отец Виктор (окормлял он один из приходов Зарубежной Православной церкви в России), когда подъехали танки, вытянул руку с крестом и пошёл им навстречу. Сражённый очередью из БТРа упал, прислонился к бордюру. И за отошедшей, упавшей его скуфьей, вкруг его склоняющейся на грудь головы и мертвеющих волос видели сияние...

Штурм ДС начался на рассвете. Одним их первых в 6.40 был убит отец Виктор, тот священник, что благословлял нас на баррикадах. Он пытался крестом остановить танки и БМП с «добровольцами президента».

+ + +

«Когда лились потоки крови в Останкино, когда гусеницы БТРа утюжили у Дома Советов отца Виктора с его иконами, когда разрывали на части в милицейских отделениях захваченных в плен раненных девчонок и с упоением разбивали о холодный мрамор головку пойманного в Белом доме детдомовского мальчишки, в это время истошно визжала посредственная актриска, еврейка Ахеджакова, призывая убивать и давить, она дрожала от ненависти, ей не хватало крови, ей надо было ещё, ещё, ещё, в это же время небезызвестный Явлинский, призывал с экрана уничтожить Конституцию вместе с её защитниками. В это же время «народный» артист Лебедев (из них тоже), трясясь от животной ненависти, срывающимся голосом призывал убивать, убивать, убивать».

+ + +

Упоминается отец Виктор в надписях на стенах:

«Ельцин — американская проститутка; на тебе кровь героев-патриотов! На тебе святая кровь отца Виктора».

Из воспоминаний Хасбулатова:

«Рано утром был убит отец Виктор. Он вместе с другими священниками (Алексеем Злобиным, отцом Андреем) организовал крестный ход вокруг Дома Советов. Взывал к совести солдат, пытался сеять добро в ожесточившихся сердцах. Отец Андрей после освобождения мне рассказал, что на отца Виктора наехал танк и стал кружиться на нём. Искромсали тело священника в клочья перед Российским Парламентом. Вечная ему память!..»

В хронике упоминается проведенный им молебен:

«У Дома Советов отец Виктор (Заико) и ещё один священник с группой мирян со знаменами Российской империи и лозунгами: «Господи спаси нас и избавь от власти нечестивых инородцев» совершили обход здания Верховного Совета страны и молебен».

«В ОФИЦИАЛЬНОМ ПЕРЕЧНЕ ЖЕРТВ 1993 ГОДА НИ ОТЕЦ ВИКТОР, НИ ВИКТОР ЗАИКО, НИ ВООБЩЕ КАКОЙ-ЛИБО СВЯЩЕННИК НЕ ЗНАЧАТСЯ !.. Сокрыто от людей, НО НЕ ОТ БОГА!

Выводы о том, где и как мы живём, пусть каждый делает самостоятельно».

«Непобедимая и непостижимая, и Божественная сило Честнаго

и Животворящаго Креста, не остави нас грешных».

(Великое повечерие)

+ + +

Есаул Виктор Морозов

Утром 4-го октября 1993 года есаул Виктор Морозов был тяжело ранен при расстреле Казачьей заставы, но выжил. В дальнейшем он активно занимался общественной работой, но через несколько лет после трагедии 1993 года пропал без вести, был убит, но тело не найдено.

Крест атамана Морозова

Награда названа в честь Виктора Ивановича Морозова, казака из Подольска, участника обороны Верховного Совета РФ, руководившего сводным казачьим отрядом, а также возглавлявшего «казачью заставу» — одну из баррикад у здания Верховного Совета.

"Крест атамана Морозова". Крест выполнен по эскизу Виктора Морозова.

В.И. Морозов на момент событий был есаулом, а награда названа «Крест атамана Морозова». Вероятнее всего, это произошло по причине того, что Виктор был командующим сотней, т.е. многими другими казаками, пришедшими на защиту Верховного Совета, и в связи с этим воспринимался множеством рядовых защитников Дома Советов, как их атаман. Крест вручается защитникам Верховного Совета в октябре 1993 года.

https://vk.com/kazak_club

Из рассказов очевидцев

«Казачья сотня атамана Морозова не поддерживала никакие партии, и состояла из казаков-монархистов. Им было поручено патрулирование вокруг здания Верховного Совета, выявление провокаторов, пресечение попыток пронести спиртные напитки и оружие на охраняемую территорию. В тех случаях, когда казаки находили оружие, они изымали его и отдавали работникам охраны «Белого дома» или милиции. Сами казаки были вооружены только нагайками, а у сотника Морозова была шашка. То есть, – казаки выполняли функции обычных дружинников по обеспечению правопорядка.

Утром 4 октября 1993 года, внезапно к казачьей заставе, со стороны Дружинниковской улицы, вплотную подъехало несколько бронемашин. Без каких-либо предупреждений они в упор открыли огонь из тяжёлых пулемётов по безоружным людям.

Вспоминает депутат Верховного Совета А. М. Леонтьев: «Когда казаков начали расстреливать в упор, навстречу БТР выбежал священник отец Виктор с иконой в руках, подняв её высоко над головой. Батюшка пытался остановить БТР, заслонив казаков собой, но крупнокалиберный пулемёт прошил его насквозь, и он упал замертво».

Все оставшиеся в живых казаки были ранены, сотник Морозов получил шесть ранений. После 4 октября из казаков осталось в живых около 30 человек. Некоторых из них, через несколько дней, арестовали на квартирах, больше их никто не видел. Казак Виктор Иванович Морозов выжил, был отмечен за заслуги перед казачеством, получил чин есаула, но через несколько лет безследно пропал».

http://kazak-center.ru/forum/454-1692-16

Есаул Виктор Морозов (на фото в папахе) при переходе части «дзержинцев» на сторону восставших. Конец сент. 1993г.

Братья казаки

(из книги "Расстрелянный парламент)

«Прошёл слух, будто мы, депутаты, насильно удерживаем молодых ребят, не желающих находиться в Доме Советов.

Генерал Ачалов и докладывает… К нему приходила группа родителей и просила его заставить их детей покинуть здание. Ачалов пригласил молодых ребят, но молодые патриоты категорически и трижды сказали: «Нет, мы останемся!» Затем ребята пояснили: «Мы будем с казаком Морозовым, до последнего… Он сказал, что сегодня мы нужны России как никогда, значит, он прав – мы будем с ним нести службу».

Имя казака Виктора Морозова я услышал впервые и запомнил навсегда. А когда увидел его, познакомился, то понял ребят. Если такие люди — братья-казаки с нами, то нам никто не страшен.

Казака Морозова быстро узнали все депутаты… Он вступил в наш добровольческий полк и возглавил казачью сотню.

* * *

Знакомый кинооператор, с которым мы шли снимать ОМОНовские цепи, на минуту остановился и замер. Он увидел знакомого казака. Они громко обнялись, расцеловались. Казаком был Виктор Морозов. Я спросил, откуда он знает нашего сотника.

— А кто его не знает? – ответил тот. – В Приднестровье встречались… Настоящий казак. Герой. У него крест на груди – за Приднестровье!

* * *

Микрофон на балконе часто молчал. Молчал даже тогда, когда питание было. Плохо была организована работа, никто не общался с народом, с теми, кто зяб у баррикад. Необходимо было, как можно чаще давать защитникам Дома Советов необходимую информацию, чаще подбадривать.

Удалось вызвать народный ансамбль, уговорили известных артистов приехать и выступать. Писатель Владимир Крупин чуть ли не с заседания Правления Союза писателей России был вырван нами, приехал тут же и выступил перед народом. Тепло и проникновенно выступил.

Чаще стали выходить к микрофону, на балконе. Смотрю, кто-то горячо выступает. Пригляделся — знакомый овчинный тулупчик, перекрещенный офицерскими ремнями, сабля с боку, борода. Точно — сотник Морозов. Грозит заговорщикам, называет какого-то подставного казака, переоблачившегося из милиционеров в казаки… Досталось в его речи и Ельцину, которому захотелось разрушить Россию.

Выступил казак, отошёл в сторону и спрашивает меня: «Ну, как?!» То есть, как, мол, я выступил. Я ответил: «Молодец, хорошо!».

Только потом я узнал, что казак никогда с врагами не шутил… Смелый был, потому что не терпел трусов и лжецов.

* * *

Заглянул к казакам. И спрашиваю: у меня, мол, давний интерес, знаете ли вы о том, кто казаков изничтожал после революции, кто вашего легендарного Миронова предал и убил? «Знаем, а как же… Правители все те же, одного поганого, еврейского корня, тогда они казаков вместе с Россией уничтожали, сегодня опять все те же губят Россию. Казаков и Миронова по распоряжению Троцкого вырезали!.. Все мы знаем, потому тут стоим. Тогда стояли наши деды, сегодня стоим — мы!»

Таков последовал ответ. Интересный у нас вышел разговор. И главное – я убедился: такие выстоят, за Россию и сегодня есть кому постоять.

* * *

Перед депутатами прошёл парадом добровольческий полк. Лихо прошёл и сотник Морозов, обнажив шашку. Эх, казаки-братья!.. Если бы все зависело от вас?!

Фотография улыбающего крепкого казака с шашкой на плече обошла многие газеты. Его таким и запомнили ополченцы.

Есаул Виктор Морозов ведёт свою сотню перед Домом Советов.

* * *

Приехал казак Морозов в столицу защищать Конституцию прямо из больницы… Утром услышал про Указ Ельцина, а вечером уже ехал в электричке. У самого воспаление лёгких, температура не спала — а он за Россию решил постоять. Натура. Казачья кровь. Характер. У него десять дядьев в один день погибли на фронте, то есть «на германской». Оставил дядьев в заслоне отец, дед Виктора — Поликарп Сафронович. Они до последнего геройски и сражались. Геройски умеет сражаться и сам есаул Виктор Морозов. Участвовал в боях в Приднестровье. Казаки никогда не оставляли Россию в тяжёлые дни.

Морозов не ошибся, не один он прибыл в Дом Советов. Казаки были со всех регионов страны – и сибирские, и уральские, и приморские, и донские, и кубанские. Набралась сотня — и командование ею поручили есаулу Подольского отделения Союза казаков Виктору Морозову.

Генерал Макашов лично вручил автомат сотнику, а министр обороны Ачалов выдал удостоверение «на право ношения и хранения оружия». Но с автоматом никто почти и не видел сотника, все видели его лишь с шашкой, с неразлучной боевой шашкой.

Инструктаж есаулом В. Морозовым своего отряда.

Первым из казаков попал под крупнокалиберный пулемёт командир 1-го казачьего батальона Александр Проказов. Уральского казака свалил БМП на Горбатом мосту.

Президентские купленные войска отрезали казаков от Дома Советов. Очередь за очередью косила людей, срезала верхушки деревьев далеко за мостом… Люди пригнулись. А казак не стал кланяться пуле. Тут его и приметили, прошили очередью!

Слава Богу, попал Проказов в госпиталь, вылечили казака, вернулся домой.

А вот многие и не вернулись. Их имена пока неизвестны. Они геройски погибли в Доме Советов при штурме. Защищали и спасали женщин, рабочий персонал парламента… И погибали ни за что, от рук тех, против кого сами не поднимали оружие. Их тела режим спрятал, как спрятал тела тех молодых ребят, которые держались казаков, держались, потому что от них веяло спокойствием и жизнелюбием…

Хасбулатов в своей книге «Великая Российская трагедия» вспомнит такой эпизод:

«Один из казачьих командиров, подразделение которого приехало с Южного Урала, подошёл ко мне: «Спасайте, у меня 17-летние ребята. Из 150 человек осталось пятеро…»

* * *

Парламент полыхает огнем. Танковые выстрелы не смолкают. Спецназовцы забрасывают гранатами коридоры, никого не оставляют в живых… Ополченцы начинают вырываться из здания.

Виктор Морозов подумал, что живым вряд ли выйдет, но и сдаваться нельзя. Он принимает без страха быстрое решение и тут же выскакивает из 8-го подъезда. Бежит в сторону стадиона, там на посту свои ребята, надо – к своим успеть. Побежал и тут же ощутил удар в правую голень. Ранило. Рядом упал бегущий десантник. Его стрельнули свои же – в спину. Морозов скрутил молодого десантника и потащил к подъезду… Он знал – убить рязанского парня, своего же, русского, нельзя. Доставил его тут же в медпункт, а парень уже обмяк…

Доктор спросил, увидя кровь на штанине, о ранении… А Морозов кивает на десантника: «Его смотрите. Его в спину – свои же…» Кто-то, пробегая, сказал – надо, мол, не церемониться - врагов уничтожать. Морозов резко ответил: «Только тронь! Он же в сыновья тебе годится!»

Только тишина проклюнулась – и Морозов вновь ринулся к баррикадам. Бежал раненый помочь друзьям, прихрамывая, с трофейным автоматом.

Журналист потом спросит Морозова: «Виктор, ты же ранен был. Пуля в кости застряла». А он ответит: «Знаешь, это когда тебя первый раз клюнет – страшно. Второй раз ранят – от боли можешь скопытиться. А потом – долго терпишь. Первый раз меня пырнули штыком в Афгане. Второй – осколком по ребрам – в Приднестровье».

* * *

Он вернулся в Дом Советов через 20-й подъезд. На баррикадах лежали одни убитые. Пуля разбила рожок автомата у Морозова. Прижавшись к стене, он стал отплевываться и посматривать по сторонам, чем бы воротить рожок. Навстречу уважаемый им генерал Макашов: «Что, сотник, зацепило?» «Мелочь, Альберт Михайлович», – ответил он.

+ + +

Из статьи журналиста А. Лыскова «В боях мужчины не стареют»:

«…Прихрамывая, взойти на шестой этаж. Отогнать подскочивший молодняк, гаркнуть им намеренно гневно:

— По местам!

Не потому, что недоволен, а потому, что не желаешь выказать боль в разодранных тремя пулями мышцах ног. Крепиться! Стоять! Командовать. Распределять секторы заградительного огня. Убеждать себя: «Ты офицер. Тебе подражают. Свалишься – ребята скиснут».

Денщик подскакивает:

– Что с тобой, батя?

– Всё в порядке.

Кумулятивные снаряды встряхивают дом. Какой-то полковник скатывается с верхних этажей:

– Отходить! Сдаваться! Сотник, всем сдаваться!

Успеть ухватить его за погон, рвануть, а другой рукой встречно «вмазать в пятак»:

– Иди и пристрелись, сука, если в штаны наложил.

Наглядный урок для необстрелянных.

По стеклам хлещут очереди – из-за простенков не выглянуть. Выдержать боль в ноге. Не прислониться к стене, иначе весь урок насмарку. Ходить с улыбкой акробата в смертельном сквозняке оконных проемов:

– Пуля, ребята, дура.

…И получить их, таких пятимиллиметровых дур, в живот сразу три.

Лежа в россыпи гильз на затоптанном полу, горько усмехнуться своей безпомощности. Отдать последнюю команду ординарцу:

– Автомат отнеси Макашову в руки. У него брал, ему и возвращаю.

Увидеть лицо доктора, знакомого по Приднестровью. Услышать: — Витюха, понимаешь, никакого болеутоляющего нет, вот спирту рвани. Полегчает.

– Ты же знаешь, Саня, я не пью.

Почувствовать прощальное пожатие на запястье, увидеть слезы в глазах, понять, что живёшь последний час, и ни о чём не пожалеть…

Следующая вспышка сознания: тебя несут на двери, сорванной взрывом с навесов…»

* * *

У журналиста ещё есть один хороший диалог:

«… – Очень прошу, если будешь писать обо мне, передай поклон врачам. Низкий им поклон. Горсть свинца из меня выковыряли. Скажи, пущу на дело. В нагайку зашью.

– Вы, Виктор Иванович, из-за черты пришли, с того света. И столь легко об этом, шутя. Мне непонятно.

– А чего тут непонятного? Значит, не судьба ещё. Значит, не мои были пули».

* * *

Собирая материал про казака Морозова, я встретил военных, которые видели последние минуты казака… Кто-то вспомнил, как он, православный, вместе с казаками обустраивал церковь, кто-то осуждал его за грубость. А кому-то не давала покоя его шашка. Но все разом сказали — настоящий казак! А то, что вспылил, обидел военного, так надо было…

И выносили, спасали казака военные… Положили на дверь – вытащили еле живого, честь офицерам. Хотя шашку он им тоже не мог отдать. Упирался. Отдал пришедшему ординарцу. Но то уже казачьи законы.

«…Виктор прощался с шашкой и никому не хотел её отдавать, пока не пришёл ординарец».

Честь превыше всего. На то он и казак!

* * *

В «Литературной России» я прочитал – сотник Морозов погиб! «Эх, Витюха – Витя Морозов! Рыжая борода, синие глаза, щербатая улыбка. Лихой казак, буйная головушка! Сложил… Никому не кланялся». Прочитал – и заплакал.

Я не смог сдержать слёз.

А потом вдруг – через сколько-то дней – сообщение, вновь в газете – казак живой. После мы встречались на патриотических вечерах… Значит, тысячу лет будет жить казак!

Из книги "Расстрелянный парламент" Анатолия Грешневикова

Гибельная поступь преступного режима

P.S. Ельцин победил и добился своего. Во время его правления:
- Была приватизирована большая часть предприятий.

- Уровень жизни российских граждан снизился в 2,5 раза.

- За чертой бедности оказалось 64% населения России.

- Была развязана война в Чечне (погибло 160 тыс. человек).

- Совершено 26 крупных терактов.

- Население страны уменьшилось на 7,7 млн человек.

Достойная победа, да?

+ + +

Расстрел сотни атамана Морозова

4 октября 1993 года в ходе штурма Верховного совета Российской Федерации была расстреляна казачья сотня атамана Виктора Морозова.

На самом деле Виктор Морозов не был атаманом. Но многие его так называли, потому что именно он стал лицом казаков, которые вышли на защиту «Белого Дома» в 1993 году. Казачья сотня атамана Морозова, как и многие другие казачьи объединения того времени, не поддерживала никакие партии. Кто-то имел боевой опыт Афганистана и Приднестровья, а кто-то даже в армии не служил и не знал, как пользоваться оружием. Разные люди, которых объединила общая цель. Сотника Морозова знали все – он постоянно находился в гуще событий. А когда бывший милиционер, «казачий генерал» и атаман Виктор Ратиев через СМИ публично заявил о поддержке политики Ельцина, с балкона «Белого Дома» Морозов вызвал его на дуэль.

Казаки в событиях 1993 года.

После 4 октября из сотни казаков в живых осталось около тридцати человек. Некоторых из них через несколько дней, арестовали на квартирах и больше их никто не видел. Виктор Иванович Морозов выжил и отсидел в тюрьме, но через вскоре безследно исчез.

Дальнейшая его судьба неизвестна…

В.С.

+ + +

Мы ничего не забыли

Дарья Митина про тот октябрь

«Каждый год 4 октября, у бывшего здания Верховного Совета России, а ныне у мощного ограждения Правительства Р.Ф., народ встречается со своими однопартийцами, однополчанами, товарищами, под каждым деревом обнимаются, целуются и плачут. Старенький профессор МГУ наливает вино казаку, и они взахлеб обсуждают судьбу есаула Виктора Морозова, который прибыл на защиту Верховного Совета прямо из Приднестровья и 4-го октября схватил «пулю со смещенным центром» — она прошила ему живот, разворотила внутренности. Подобрали умирающего Морозова без сознания, с длинным шлейфом собственных кишок, повезли в больницу, где Морозов вроде как отдал Богу душу на операционном столе. Братья-казаки захоронили пустой гроб, поставили крест. Каково же было их удивление, когда Морозова встретили в Москве знакомые! Наши эскулапы, осколок советской медицины, тогда сшили сотника, но через непродолжительное время его всё-таки добили наши враги.

Узнавать об уходе своих товарищей всегда больно, особенно страшно было после 4 октября звонить по телефонам, когда звонишь другу, не зная, жив ли он…»

КАЗАКИ В ДОМЕ СОВЕТОВ.

Съезд народных депутатов принял решение о создании 1-го Отдельного мотострелкового добровольческого полка особого назначения. Его задачей являлась охрана депутатов и «Белого дома». Командиром полка был назначен подполковник Марков. Полк был сформирован быстро, в основном из отставных офицеров. Помимо них в состав соединения вошли и казаки. Казачьим батальоном командовал рядовой А.А. Проказов, казачьей сотней сотник Виктор Морозов. Так же были казаки из батальона «Днестр», примерно полтора десятка.

Казачий батальон перекрывал подход к Дому Советов по Дружинниковской улице. Количество казаков в Доме Советов достигало трехсот человек. Но большая часть атаманов, во главе с главным атаманом Мартыновым, поддержала Ельцина и предпочла трусливо отсидеться по углам. Казачий генерал Ратиев даже в «Вестях» от имени Дона заявил о поддержке «президента». Когда сотник Морозов узнал об этом, с балкона «Белого Дома» вызвал Ратиева на дуэль, от которой тот, трусливо уклонился.

На начальном этапе казаки имели на вооружении нагайки и дубинки, а у сотника Морозова была шашка. Когда началась атака бронетранспортеров по Дружниковской улице, остановить броню с десантом было нѐчем. По казакам открыли огонь без предупреждения. Появились первые убитые, и навстречу бронетранспортерам вышел отец Виктор с иконой. Он закричал: «Изверги! Прекратите убийство». Священника пристрелили походя и броня переехала его тело.

По свидетельству народного депутата России Леонтьева: «По переулку напротив «Белого дома» стояли 6 бронетранспортеров, а между ними и «Белым домом» за колючей проволокой… лежали казаки с Кубани. Они не были вооружены. Были просто в форме казаков… К подъездам из сотни казаков добежали не более 5–6 человек, а остальные все полегли».

Застава Виктора Морозова была укреплена двумя баррикадами, которые перекрывали Дружинниковскую улицу, образуя квадрат между стеной стадиона и парком.

Афганцы из «Союза ветеранов Афганистана» под командой Франца Клинцевича и боевики сионистской организации «Бейтар» В. Бо̀ксера никого не щадили.

Оказавшиеся в Доме Советов казаки получили стрелковое вооружение и дрались до последней возможности. Сотник Морозов получил шесть ран. Позже он смог уйти из охраняемой больницы. Его шашку вытащил и вернул сотнику один из казаков.

Сколько казаков полегло при обороне Дома Советов, да и вообще людей, неизвестно до сих пор, но известно, что их несколько тысяч!..

Сколько убили в подвалах, расстреляли бейтаровцы, прикончили на стадионе и вывезли в неизвестном направлении? Ответа нет и, скорее всего, не будет…

По свидетельству очевидцев казаков выбралось меньше полусотни. Позже многие были арестованы и получили тюремные сроки. В том числе и Морозов.

#казаки#история

(фотографии Андрея Волкова, информацию предоставил Виталий (Ростов-на-Дону).

+ + +

А. Дзиковицкий:

«Легендой среди казаков является боевой станичный атаман из подмосковного города Подольска, есаул Виктор Иванович Морозов.

Приведём также отрывок из заметки в газете «Казачий взгляд», где говорится об атамане Морозове:

«Когда Ельцин и компания издали свой противоправный указ о роспуске Верховного Совета, Виктор Иванович пришёл к Белому Дому в полной казачьей форме, при шашке. Он сразу же приступил к формированию казачьей сотни для защиты Верховного Совета.

Сотник В. И. Морозов был несколько раз ранен. Через месяц после этого, едва оправившись от ран, Виктор Иванович принялся собирать своих уцелевших товарищей. Он хотел собрать и возродить сотню».

В историю казаки-монархисты защищавшие Дом Советов вошли, как Особая Московская казачья сотня под командованием есаула В. И. Морозова. 4 октября значительная часть бойцов сотни полегла. Сам есаул Виктор Морозов едва выжив после тяжелого ранения, впоследствии погиб, пропал без вести…».

Виктор Иванович Морозов, атаман казачьей сотни:

— Наши функции заключались в патрулировании здания Верховного Совета, выявлении провокаторов, пресечении попыток пронести спиртные напитки, оружие на территорию, охраняемую нами. Были случаи, когда мы находили оружие, изымали его и отдавали работникам охраны Дома Советов. Наша цель была одна: не допустить провокаций, кровопролития, не допустить случайного выстрела.

Казачество не поддерживало никакие партии, мы монархисты и защищали не Хасбулатова и Руцкого, а Закон.

На всю мою сотню в период с 24 сентября, по 8 часов утра 4-го октября приходилась из оружия одна моя родовая шашка. Другого оружия у нас не было.

Во время штурма мэрии началась стрельба, произошёл такой эпизод: народ окружил работника МВД, у которого в руках был автомат. Наш казак, чувствуя, что может произойти побоище, вклинился между народом и милиционером, потребовал от него сдачи оружия. Разумеется, тех, кто поднимал на безоружный народ оружие, мы разоружали.

Из тех казаков, которые защищали Д. С., остались живы только тридцать человек. Есть сведения, что многих расстреляли уже после 4-го октября».

+ + +

Не устрашимся

И всё же, как говорил митрополит Вениамин (Федченков): «Против нас — все, но… с нами Бог!» Будем помнить и Господнее, Евангельское: «Претерпевый до конца, тот спасен будет». (Ин. 15, 19).

«Воззрев же на них, Иисус сказал: У человек невозможно, но не у Бога; всё возможно суть у Бога»

(Мк. 10,27).

Предгневье

Москва вчера не понимала,

Но завтра, верь, поймет Москва:

Родиться русским — слишком мало,

Чтоб русские иметь права...

И, вспомнив душу предков, встанет,

От слова к делу перейдя,

И гнев в народных душах грянет,

Как гром живящего дождя.

И сломит гнёт, как ранее ломала

Уже не раз повстанцев рать...

Родиться Русским — слишком мало:

Им надо быть, им надо стать!

Игорь Северянин +1941г.

(Из книги «Расстрел» священника Виктора Кузнецова)

+ + +

Священник Виктор Кузнецов

«Мученики нашего времени»

Мученики и Исповедники.

Октябрь. Часть 3-я.

Заказы о пересылке книг священника Виктора Кузнецова по почте принимаются по телефонам: 8 800 200 84 85 (Звонок безплатный по России) — издат. «Зёрна», 8 (964) 583-08-11 – маг. «Кириллица».

6 октября 2025 Просмотров: 851