Во 2 и 3 главах Откровения апостола Иоанна Богослова (Апокалипсиса) содержатся послания семи церквам — Ефесской, Смирнской, Пергамской, Фиатирской, Сардийской, Филадельфийской и Лаодикийской, которые апостол Иоанн собственно и окормлял.

По мнению многих толкователей Апокалипсиса, в этих посланиях одновременно с изображением состояния и будущего каждой из перечисленных местных церквей, существовавших в Малой Азии в конце первого века, показана жизнь всей Христовой Церкви на всем протяжении Её существования на земле, весь ее земной путь — со времени первых христиан и до последних времен перед кончиной мира и Вторым Пришествием Христовым.

Иначе говоря, семь малоазийских церквей обозначают собой семь периодов истории Церкви, а также семь характерных для этих периодов духовных состояний, типов христиан.

Можно даже такой призыв сформулировать: давайте изучать церковную историю не по Болотову и Карташёву, а по Иисусу Христу. Ведь Он кратко, но ёмко показал нам в семи периодах (опять же, 7 — священное церковное число, как 7 церковных Таинств, семь даров Св. Духа и т. д.) историю Своей Церкви в первой книге Нового Завета.

Да, мы привыкли называть Откровение Иоанна Богослова последней книгой Нового Завета, по её такому привычному для нас расположению во всех традиционных изданиях Библии, к тому же и говорит она о последних временах перед концом мира. Но ведь по времени написания «Апокалипсис Иоанна» (др.-греч. — Ἀποκάλυψις Ἰωάννου, лат. -- Apocalypsis Ioannis) – первая новозаветная священная книга, по мнению многих церковных историков.

Иеромонах Анатолий Киевский (1957-2002) говорил своим духовным чадам об Апокалипсисе Иоанна: «Самое первое было это "Откровение" написано... Старец Варсонофий благословлял читать Апокалипсис. В дневнике старца Никона было записано: "В Апокалипсисе сказано: "Блажен читающий словеса книги сия". Раз это написано, значит, это действительно так, ибо слова Писания – слова Духа Святого. Но в чем заключается это блаженство?

Тем более, что мы ничего не понимаем из него, — могут возразить на это. Может быть, утешение внутреннее от чтения Божественных слов? Можно думать и так: то, что непонятно для нас теперь, будет понятно тогда, когда настанет то время, какое там описано. В Апокалипсисе все события даны в образах и символах. Они превосходят все возможности человеческого разума. Не нужно прилагаться мыслями, стараться что-то понять. Открывает Господь по мере очищения сердца от страстей».

Нам необходимо ещё иметь в виду, что, как писал, например, Л. А. Тихомиров (1852−1923) в книге «Апокалиптическое учение о судьбах и конце мира», «ни для одной из эпох [обозначаемых семью малоазийскими Церквами] нельзя установить точных границ, отделяющих ее от предыдущей и последующей. Эпоха выражает собою некоторый преобладающий тип, некоторый дух христианского человечества, который не сразу возникает, не сразу изменяется, и не по всем местностям в одинаковой степени и одновременно».

Для «бодрствующих» (Мк.13:33, Лк.21:36 и др.) православных христиан, понимающих, что живем мы в последние времена, наблюдающих, по заповеди Спасителя (Мф.24:32−33), признаки близкой кончины века (Мф.24:3), естественен сегодня интерес к двум последним из семи церквей 2 и 3 глав Апокалипсиса, а именно: к Филадельфийской и к Лаодикийской церквам.

Многим верным последователям Христа сейчас очевидно соответствие описания характеров христиан-филадельфийцев и христиан-лаодикийцев нынешним двум основным типам православных христиан.

Действительно, в наше время в Православной Церкви нетрудно узнать как филадельфийцев, так и лаодикийцев. Первые, таким образом, составляют в ней Лаодикийскую церковь, а вторые — Филадельфийскую церковь Христову последних времен. Как раз на эти две части довольно четко разделились современные православные христиане.

«ТЫ НЕ ОТРЕКСЯ ИМЕНИ МОЕГО…»

В послании к филадельфийцам Господь говорит много утешительного и похвального, и — никаких порицаний. Лаодикийцам же, напротив, сказано много обличительного, и никакой похвалы. Послание к Лаодикийской церкви — единственное среди семи посланий, в котором совсем нет похвалы.

Отсюда ясно, что под филадельфийцами нужно понимать истинных, нелицемерных христиан, а под лаодикийцами — христиан ложных и лицемерных.

Из Апокалипсиса следует, что как филадельфийцы, так и лаодикийцы живут в последние времена перед кончиной мира: послание к Лаодикийской Церкви последнее в числе семи; а филадельфийцам (к ним обращено предпоследнее послание) Господь Иисус Христос говорит: «Я сохраню тебя от годины искушения, которая придет на всю вселенную, чтобы испытать живущих на земле. Се гряду скоро». «Эти слова подтверждают, что под Филадельфией следует разуметь одну из церквей в последних годах пред кончиной мира», — сказано в книге «Начало и конец нашего земного мира: Опыт раскрытия пророчеств Апокалипсиса» (1904 г.).

Сопоставление имеющихся в Апокалипсисе характеристик Филадельфийской и Лаодикийской церквей с современной церковной жизнью позволяет выделить следующие главные черты нынешних филадельфийцев и лаодикийцев.

Для филадельфийцев характерны:

1. Малосильность: «мало имеешь силы». Вероятно, здесь имеется в виду и малочисленность (ср. Лк.12:32: Не бойся, малое стадо! ибо Отец ваш благоволил дать вам Царство»).

Может быть, в малосильности следует видеть и указание на то, что нашему времени «не дано» делание высоких добродетелей и подвигов. Ведь говорят же современные старцы и подвижники благочестия, что спасаемся мы сейчас не столько подвигами (в смысле подвижничества), сколько покаянием, терпением скорбей и стоянием в истине.

Филадельфийская церковь внешне маломощная, но в немощи её совершается победная сила Господня (2Кор.12:9).

2. Твердость веры, верность Богу в трудных условиях: «сохранил слово Мое, и не отрекся имени Моего», «сохранил слово терпения Моего».

И действительно, несмотря на свою малосильность и малочисленность, нынешние филадельфийцы сохранили чистоту православия (не поддавшись, например, на соблазны обновленчества и экуменизма) и не отреклись, — посредством принятия числового «имени зверя», т. е. цифрового персонального кода (см. Откр.13:17), — от имени Христова, т. е. от своего христианского имени, данного им при святом Крещении.

Милость Божия к филадельфийцам выразится в том, что в тяжкую годину искушения, которая придёт на всю вселенную, они найдут защиту и охрану у Самого Господа (Откр.3;10), т. е. их покроет и сохранит благодать Божия.

Задача же филадельфийцев — держать то, что они имеют, т. е. быть бдительными в сохранении своих нравственных качеств, не отказываться от стояния за истину, не сходить с выбранного исповеднического пути, дабы кто-нибудь не восхитил венца их (Откр.3:11), т. е. чтобы диавол не лишил их обещанной Богом награды.

3. Братолюбие. Именно так переводится греческое слово «филадельфия». Истинных христиан (составляющих «братолюбную» Филадельфийскую церковь) отличает нелицемерная братская любовь, взаимное духовное единение во Христе.

Основными чертами лаодикийцев являются:

1. Теплохладность: «ты тепл, а не горяч и не холоден».

2. Самоуверенность и обмирщенность (служение маммоне): «ты говоришь: „я богат, разбогател и ни в чём не имею нужды“».

3. Духовные скудость и нагота (несостоятельность духовная): «ты несчастен, и жалок, и нищ… и наг. Советую тебе купить у Меня золото, огнем очищенное, чтобы тебе обогатиться, и белую одежду, чтобы одеться и чтобы не видна была срамота наготы твоей».

4. Духовная слепота: «ты… слеп… глазною мазью помажь глаза твои, чтобы видеть».

5. Либерально-демократическое сознание (мировоззрение). Если подстрочно перевести с греческого слово «лаодикийская», то получится — «народоправческая», т. е. — демократическая.

Надо здесь заметить, что названия других пяти малоазийских Церквей, помимо Филадельфийской и Лаодикийской, тоже символичны. Например, слово «смирна» — в названии Смирнской церкви, обозначающей период гонений и мученичества, — указывает на погребение, т. е. на мученическую смерть многих тогдашних христиан. В одной статье, посвященной истории Церкви, о смирнской эпохе мученичества сказано: «Классическая эпоха мученичества в течение первых трех веков христианской истории стала своеобразной закваской христианского самосознания в эпоху Византии. В трудах Оригена (III в.) находим такое определение мучеников: "живут в дерзновении о кресте Христовом и свидетельствуя об истинном свете"».

«Разве не ясно выражено теперь во всем свете стремление к установлению „народоправчества“, как последнего слова науки государственного права, взамен христианских монархий, якобы отживших свой век и не удовлетворяющих принципу гражданской свободы? — писал в 1909 году С. А. Нилус. — Не сегодня-завтра, в день ведомый Богу, отнимется „держай“, и всемирная „Лаодикия“, во всей ее безбожной необузданности, возглавится „зверем из бездны“. Господи, помилуй!» (из книги «На берегу Божьей реки»).

И в другом месте (1917 г.): «„Лаодикия“… Разве это не та демократия, к которой, как к последнему слову государственной науки, ведут человечество вожди его, освобождая и себя и его от законной Самодержавной Царской власти, единой власти, получающей помазание от Святаго Духа в Таинстве Мvропомазания?» (из книги «Близ есть, при дверех»).

«ТЫ НИ ХОЛОДЕН, НИ ГОРЯЧ…»

Рассмотрим несколько подробнее тип современных христиан-лаодикийцев, так достоверно, хоть и в нескольких только чертах, обрисованный в Апокалипсисе.

Прежде всего лаодикийцы обличаются в богопротивной духовной теплохладности.

Теплохладный колеблется между истиною и ложью, между добром и злом. Намеренно он как будто не хочет оскорбить Бога и на основании этого нехотения считает себя благочестивым, однако с приходом сильного искушения он отступает от истин веры, идя на уступки врагам Христа и Церкви. Он боится быть явным злодеем, но никогда не решится на более или менее значительный подвиг самоотвержения. Он страшится гонений за истину, не готов к тому, чтобы претерпеть трудности, лишения, поношения. Проще говоря, не хочет себе «проблем».

Теплохладный — фарисей, прикрывающий безобразие души своей показным благочестием, но это его внешнее благообразие и лицемерное приличное поведение не могут исправить внутреннего неустройства и сокрыть отвратительной наготы. Он находится в состоянии жалкого самообольщения, беззаботности, духовного сна и омертвения, иотому он не чувствует опасности своего положения. Безпечность и нерадение становятся причинами пагубного неведения и самоуверенности.

Особенно беден теплохладный лаодикиец искренней любовью, отличающей верных последователей Христовых — филадельфийцев. Лаодикийцы говорят, что любят Христа, но любовь к Нему находят возможным совмещать с пристрастною любовью к миру и ко всему, что в мире.

Известно, что малоазийский город Лаодикия в то время, когда был написан Апокалипсис, был городом богатым, знаменитым торговлей и производством. Жизнь в этом городе представляла немало искушений и соблазнов, для борьбы с которыми у лаодикийских христиан недоставало ревности. Они надеялись благодатью Христовой получить вечное блаженство, и желали его, но не думали, что для этого нужно отказаться от мирских пристрастий, что путь спасения есть узкий путь самоотвержения.

Таково было духовное состояние древних лаодикийских христиан; таково же, к сожалению, состояние многих из нас, современных христиан. Ибо и между нами немало христиан ни холодных, ни горячих, а только тепловатых...

Христиане-лаодикийцы похожи на людей, которые уверяют вас в преданности и дружбе к вам, но если потребуется доказать дружбу и преданность не словами, а делом самоотвержения, то не показывают готовности к сему. В них не вмещается учение слова Божия: «Не можете служить Богу и маммоне» (Мф.6:24); «Кто любит мир, в том нет любви Отчей» (1Ин.2:15); «Не знаете ли, что дружба с миром есть вражда против Бога? Кто хочет быть другом миру, тот становится врагом Богу» (Иак.4:4) и т. д.

Те, которые именуют себя христианами, а учению Евангелия о том, в чем состоит истинное служение Христу, не следуют, которые решаются совместить служение Христу со служением миру, ревнуют, по-видимому, о благочестии и в то же время предаются человекоугодию и боятся возвысить свой голос против нечестия, богоборчества и богоотступничества, — все таковые заслуживают упрек, обращенный к лаодикийскому христианину: «ты ни холоден, ни горяч, а только тёпл».

«О, если бы ты был холоден, или горяч!» — говорит далее Спаситель. Т. е. что-нибудь одно: или ты должен быть истинным христианином, всецело, безраздельно преданным Божественному Учителю своему, или уж лучше совсем не знать тебе Христианства. Незнание Христа — хоть и великое, но все-таки, по-видимому, меньшее зло — сравнительно с предательством Христа и отречением от Него (понятно, что это отречение может совершаться не только словами, но и делами). Почему и сказано: «Раб, который знал волю господина своего, и не был готов, и не делал по воле его, бит будет много; а который не знал, и сделал достойное наказания, бит будет меньше» (Лк.12:47−48).

Так и теплохладные, не имеющие горячей преданности Христу лаодикийские христиане находятся в опасности быть отвергнутыми от Него. Согласно Откровению, они возбуждают во Христе отвращение к себе, о силе которого можно судить по сравнению с тем ощущением, какое бывает при тошноте: «Поелику ты тёпл, а не горяч и не холоден, то извергну тебя из уст Моих» (слав.:«изблевати тя от уст Моих имам»).

Преподобный Ефрем Сирин в «Слове на пришествие Господне, на скончание мира и на пришествие антихристово» предсказывал: «Имеющим ведение без труда сделается известным пришествие антихриста. А кто имеет ум на дела житейские и любит земное, тому не будет сие ясно, ибо привязанный всегда к делам житейским, хотя и услышит, не будет верить и погнушается тем, кто говорит. А святые укрепятся; потому что отринули всякое попечение о сей жизни».

Сегодня мы видим, что слова св. Ефрема Сирина в точности сбываются. Христиан (филадельфийцев), выступающих против богоборчества и глобализма, против электронной кодификации, уколизации, биометризации, экуменизма, неообновленчества, церковного либерализма и других апостасийных явлений, называют раскольниками, маргиналами, экстремистами.

Конечно, нынешние церковные либералы в первую очередь могут быть отнесены к категории лаодикийцев. Именно либерально настроенные «церковные деятели» являются руководителями и идейными вождями церковного лаодикийства.

Страх перед мирской властью и «страх иудейский» (Ин.19:38; 20:19) у церковных либералов сильнее страха Божия, поэтому они используют сейчас все силы своего разума (потому что сердце и совесть никогда не смогут этого сделать), чтобы оправдать своё подчинение антихристианской системе.

Они попытаются поддержать церковные учреждения отказом от духовной свободы и от героического и безкомпромиссного исповедания православного вероучения (хотя только это способно поддержать непобедимое вратами ада Тело Христово), «стыдятся» требований слова Божия и канонов церковных, как «устарелых», «отставших от далеко ушедшей вперед» жизни, недостаточно «прогрессивных», считают, что каноны надо отменить или переделать, а церковное учение приспособить к современным принципам «толерантности» и «демократизма».

И все это соединяется с приверженностью к формализму в Православии, словно суть нашей веры в церемониях, помпезности, официальных встречах, конференциях и речах, словно Церковь — это чисто земная, «общественная» организация, «юридическое лицо», а не Богочеловеческий Организм, не мистическое Тело Христово (Еф.1:23; Кол.1:24 и др.).

А христиане-филадельфийцы, напротив, не принимают современных «демократических ценностей», как в политической сфере (они считают, что угодной Богу может быть только власть православного Самодержавного Царя — Помазанника Божия), так и в других сферах жизни (социальной, экономической, культурной и религиозной). Филадельфийцы отвергают т. н. «либеральные реформы», как в Церкви, так и в государстве.

«В те времена, — сказано в „Протоколах собраний сионских мудрецов“, когда народы глядели на царствовавших, как на чистое проявление Божьей Воли, они безропотно покорялись самодержавию, но с того дня, как мы им внушили мысль о собственных правах, они стали считать царствующих лиц простыми смертными. Помазание Божественным избранием ниспало с главы царей в глазах народа, а когда мы у него отняли веру в Бога, то мощь власти была выброшена на улицу вместо публичной собственности и захвачена нами» (протокол N 5).

Лаодикийцем оказывается сегодня всякий христианин (кем бы он ни был — мирянин, монах, священник или архиерей), соглашающийся с насаждаемой ныне системой зверя и не оказывающий ей никакого духовного сопротивления.

«Есть люди верующие, но почти ничего не делающие, — говорила св. императрица-мученица Александра Феодоровна. — Тех же, кто любит Христа, отличает именно действие».

Такими действиями, которыми свидетельствуется любовь ко Христу, и являются сегодня исповеднический отказ христианина от того, что предлагает антихристова система (личные коды, биометрия, уколизация и прочее), решительное противостояние богоборческим силам и труды по возрождению Святой Самодержавной Руси.

ФИЛАДЕЛЬФИЙСКАЯ ЦЕРКОВЬ И «СИНАГОГА САТАНЫ»

В послании к филадельфийцам Господь наш Иисус Христос ободряет их строгим отзывом об иудействующих (которые, как следует предположить, — и как это сейчас в действительности и происходит, — в этот период будут особенно угнетать христиан), называя их (иудействующих) «синагогой сатаны».

Именно так на греческом языке (на котором и был написан Апокалипсис в оригинале) читается стоящее в этом месте выражение, переведенное на славянский язык как «сонмище сатанино», а на русский — как «сатанинское сборище» (Откр.3:9; такое же выражение стоит в Откр.2:9).

В связи с этим по-новому можно взглянуть и на известное евангельское обетование: «Создам Церковь Мою, — говорит Господь, — и врата ада не одолеют ее» (Мф.16:18). По мнению некоторых толкователей, выражение «врата ада» может указывать на некое собрание иудейских старейшин, т. е. на собрание «сионских мудрецов» — сионистов и масонов, служителей сатаны, всеми силами пытающихся уничтожить Церковь Христову и готовящих приход машиаха-антихриста.

Дело в том, что, как это видно из ветхозаветных книг, у евреев был обычай, по которому у городских ворот происходили собрания, на которых старейшины города в присутствии народа решали разные вопросы: производился суд, заключались сделки и т. д. (напр.: Втор.21:19;22:5,24;25:7; Руф.4:1,2,11).

Примечательно, что в 1873 г. папа Пий IX в своей энциклике «Etsi multa» именно масонство назвал «синагогой сатаны».

И произошло это через два года после того, как «Верховным Советом масонов мира» (сборищем сатанинским!) была принята разработанная верховным первосвященником мирового масонства (по сути, люциферианства) Альбертом Пайком программа по организации трёх мировых войн с целью установления диктатуры всемирного правительства и воцарения всемирного царя-машиаха, т. е. антихриста. Это программа сатанистами-масонами была торжественно возложена к ногам статуи Бафомета (Люцифера).

Выражения, похожие на словосочетание «синагога сатаны», встречаются в «Свитках Мёртвого моря», где гонимая еврейская община считала остальной иудаизм отступническим и называла своих преследователей «долей Белиала», т. е., опять же, сатаны.

«И Ангелу Смирнской церкви напиши: так говорит Первый и Последний, Который был мертв, и се, жив: Знаю твои дела, и скорбь, и нищету (впрочем, ты богат), и злословие от тех, которые говорят о себе, что они иудеи, а они не таковы, но сборище сатанинское» (Откр.2:8−9). История подтверждает эти слова Апокалипсиса: во время мученического («смирнского») периода жизни Церкви (II-IV вв.) иудеи, действительно, очень часто, злословя о христианах, инспирировали гонения на них со стороны римских властей.

«Апокалипсис называет иудеев сборищем сатанинским, давая этим самым понять, что он имеет в виду иудеев, ставших в решительную вражду по отношению к христианству» («Толковая Библия»).

Обращает на себя внимание ещё следующее обстоятельство: в послании к Смирнской церкви, как и в послании к Филадельфийской церкви, и только в этих двух посланиях, нет никаких порицаний, — одна похвала; и именно в этих двух посланиях, и только в них, упоминается «синагога сатаны».

За то, что христиане-филадельфийцы сохранили верность Господу в трудных условиях, Он сделает так, что «из сатанинского сборища, из тех, которые говорят о себе, что они иудеи, но не суть таковы, а лгут», придут и поклонятся перед Филадельфийской церковью и познают, что Господь возлюбил её (Откр.3:9).

Архиепископ Аверкий (Таушев) в своем толковании Апокалипсиса объясняет это место так: иудеи «придут и поклонятся пред ногами филадельфийцев, то есть, по-видимому, признают себя побежденными». Но здесь, вероятно, можно видеть и указание на обращение многих евреев ко Христу и их спасение в конце времен: «силою своего благочестия и силою примера своей святой жизни филадельфийцы обратят их сердца к себе и к истинной вере в Бога» («Толковая Библия»).

На будущее массовое обращение евреев ко Христу намекает святой апостол Павел в 11 главе своего Послания к Римлянам, говоря: «Не хочу оставить вас, братия, в неведении о тайне сей… что ожесточение произошло в Израиле отчасти, до времени, пока войдет полное число язычников; и так весь Израиль спасется, как написано: придет от Сиона Избавитель, и отвратит нечестие от Иакова. И сей завет им от Меня, когда сниму с них грехи их» (Рим.11:25−27).

Вместе с тем мы должны помнить слова Господа нашего Иисуса Христа о том, что антихрист будет принят иудеями как их мессия (машиах): «Я пришел во имя Отца Моего, и не принимаете Меня; а если иной придет во имя свое, его примете» (Ин.5:43). Можно полагать, что эти слова относятся не ко всем евреям, а лишь к тем из них, которые ждут антихриста и примут его в качестве своего царя.

Об этих последних, составляющих «синагогу сатаны», и сказано Спасителем в Евангелии, что их отец — диавол (Ин.8;44). Кто-то может подумать, что фразу «ваш отец – диавол» Господь применил лишь как гиперболу, для «усиления эффекта», чтобы показать, в каком гибельном духовном состоянии пребывают те иудеи, которые не признали в Нём истинного Мессию. Но нет, говоря так, Спаситель ясно указывал на то, что некая часть иудеев (верхушка, по сути) на самом деле сознательно служит сатане, лишь внешне прикрываясь иудейством: «говорят о себе, что они иудеи, а они не таковы, но сборище сатанинское».

Только освободившись от искаженного представления о своей богоизбранности, еврейский народ сможет найти выход из духовного тупика, в который завёл его Талмуд. Освобождение сознания лучшей части еврейского народа от оков человеконенавистнической талмудической идеологии, согласно которой все неевреи — скоты, приведёт к неизбежному торжеству истин Христианства, которое учит, что каждый человек есть личность, так как создан по образу Божию, и призван стяжать священное богоподобие, т. е. стать истинной богоподобной личностью. И тогда многие евреи обратятся ко Христу, признав Его истинным Мессией и отвергнув мессию ложного — машиаха-антихриста.

ЭПОХА ДУХОВНОГО РАСЦВЕТА

Православный писатель С. И. Фудель в книге «У стен Церкви» в конце 1960-х писал: «О. Серафим (Батюгов) [старец, архимандрит, +19.2.1942]… верил, что Церкви, и не только Вселенской, но и Русской еще предстоит эпоха духовного расцвета. Он очень высоко ценил малоизвестную работу Л. Тихомирова „Апокалиптическое учение о семи Вселенских Церквах“, в которой, кажется, впервые было высказано предположение, что „Филадельфийская Церковь“ — это обозначение исторической эпохи предстоящего и уже близкого для нас духовного расцвета Вселенской Церкви перед концом истории.

„Эта благодатно написанная книга, — помню, говорил он, — и термин „Филадельфийская Церковь“ стал для некоторых людей понятием церковного возрождения“. Один священник этот термин употребил даже в качестве характеристики отдельных людей, черты духовного склада которых как-то совпадали с определением этой Церкви в Откровении: „Верьте ей, — помню, говорил он об одной женщине, — она истинная филадельфийка“».

Грядущее духовное возрождение, которое начнется в России (и о котором, как мы знаем, предсказывали многие святые и подвижники благочестия), произойдет именно благодаря «братолюбной», филадельфийской части Православной Церкви. В Евангелии Господь говорит нам, что основным признаком последнего времени будет то, что «по причине умножения беззакония, во многих охладеет любовь» (Мф.24:12).

Поэтому сегодня, когда мир, действительно, почти полностью и окончательно погрузился в холодную отчужденность, самая привлекательная и глубочайшая сторона в Православии — это его послание о духовном единстве, т. е. его «слово о Царстве» (Мф.13:19).

Ведь, согласно Евангелию, основной отличительной чертой христиан является любовь, которую они имеют друг к другу: «По тому узнают все, что вы Мои ученики, — говорит Господь, — если будете иметь любовь между собою» (Ин.13:35).

О важности духовного единения и братолюбия для современных христиан часто говорил старец Паисий Святогорец: «Будьте между собой дружны и согласны, — призывал старец, — будьте духовно подготовлены и отважны, будьте единым телом и ничего не бойтесь. Помогает и Бог. Возделайте духовную любовь, имейте ее такой, какую питает мать к своему ребенку.

Пусть отношения между вами будут братскими, пусть живет среди вас жертвенность. А трудные дни мы потихонечку переживем»; «Сейчас мы воюем с диаволом. Поэтому постарайтесь ещё больше сродниться друг с другом, ещё больше стать друг другу братьями»; «Наш долг в эти трудные времена, нести всем прочим народам свет Православия. Так как все мы дети Адама и Евы, все мы по плоти братья. А с православными, естественно, мы братья и по плоти, и по духу».

«Будучи преисполненными евангельского учения и пытаясь жить в соответствии с ним, — говорил иеромонах Серафим (Роуз), — мы должны иметь любовь и сострадание к несчастному человечеству наших дней. По-видимому, никогда не было людей столь несчастных, как люди нашего времени, несмотря на все удобства и технические достижения, которыми нас обезпечивает современное общество. Люди страдают, умирают без Бога, а мы можем помочь им обрести Его. Любовь многих действительно охладела в эти дни, но мы-то давайте не будем равнодушны. Пока Христос посылает нам Свою благодать и согревает наши сердца, нам нельзя быть холодными» («Русский паломник». 1994, № 9).

В последней проповеди в своей жизни иеромонах Серафим привел слова одного современного румынского священника-исповедника православной веры о том, что значит в действительности быть членом Православной Церкви, истинного Тела Христова:

«Вы в Церкви Христовой всегда, когда поднимаете кого-то, или подаете милостыню бедному, или посещаете больного. Вы в Церкви Христовой, когда вы милостивы и терпеливы, когда вы отказываетесь прогневаться на брата своего, даже если он и ранил ваши чувства. Вы в Церкви Христовой, когда вы молитесь: „Господи, прости его“. Когда вы честно трудитесь на работе, возвращаясь домой усталым, но улыбающимся, когда вы воздаете за зло любовью — вы в Церкви Христовой.

Разве ты не видишь, юный друг, как близко Царствие Христово? Ты Петр, и Бог созидает свою Церковь на тебе. Ты камень Его Церкви, который ничто не может одолеть… Построим же Церковь нашею верою. Церковь, которую не сможет разрушить никакая человеческая сила, Церковь, основа которой Христос… Чувствуй брата своего рядом! Никогда не спрашивай: „Кто это?“— Лучше говори: „Это не чужой, это мой брат. Он — Церковь Христова, так же, как и я“».

«Имея в наших сердцах такой призыв, — заключил о. Серафим свою проповедь, — станем же по-настоящему принадлежать Церкви Христовой, Церкви Православной. Внешнего членства недостаточно, внутри нас должен произойти сдвиг, который сделает нас отличными от внешнего мира… Если мы действительно живем православным мировоззрением, наша вера выдержит ожидающие нас удары и послужит источником вдохновения и спасения для тех, кто еще только будет искать Христа даже среди начавшегося уже крушения человечества».

Холодной, звериной стихии нашей эпохи мы, христиане «последних времен», должны противопоставить «живую жизнь» (по выражению Ф. М. Достоевского), т. е. живое, духовное единение личностей, «единство духа в союзе мира» (Еф.4:3).

Именно сейчас нужно явить всему миру такую же «живую жизнь», какая была у первых христиан, у которых, как говорит нам слово Божие, «было одно сердце и одна душа» (Деян.4:32).

Все перемены в мире к лучшему решаются меньшинством. Если удается создать живое меньшинство подлинно христианское по духу, тогда в мире не может не состояться перемена. И это так и происходит, ибо дух Православия, а ещё точнее, дух возлюбленной Господом Филадельфийской церкви последних времен, предлагает человеку то, что он так мучительно, хоть и не всегда осознанно, пытается найти. И предлагает в полной мере и совершенной форме.

Аминь.

Сегодня, 05:20 Просмотров: 0