30 лет назад, 23 мая 1996 года, воин Евгений Родионов прославился мученическим подвигом в Чечне.Не снявший нательного креста с груди, вопреки требованиям озверевших ваххабитов, молодой пограничник Евгений Родионов и три его сослуживца, выстояли, не отреклись от Православной веры.

Сто дней и ночей их жестоко избивали, истязали. Требовали, чтобы они предали свою Веру, перешли в ислам, начали воевать против своих. У пленников была возможность остановить побои и издевательства, остаться в живых. Нужно было только отречься от Христа. Наши солдаты этого не сделали.

Русские солдаты выстояли. Остались верными Православию.23 мая 1996 года, в день рождения Евгения Родионова, исламистские бандиты отрезали ему голову, были казнены и трое его сослуживцев.

(Из книги священника Виктора Кузнецова «Он выбрал Крест» 4-е издание, 2026 г.)

«Аще кто хощет по Мне идти, да отвержется себе, и возмет крест свой, и по Мне грядет».(Мф. 26, 24).

Нательный крест воина Евгения Родионова.

Воин в красном плаще

«Он был облечен в одежду, Обагренную кровью».

(«Откровение» Иоанна Богослова гл. 19, ст. 13)

Мне дали маленькую икону. На иконе был изображен юноша в красном плаще, правой рукой он крепко сжимал Крест. Внизу надпись:

«Новый мученик за Христа, воин Евгений».

СЫН

Единственный сын Любови Родионовой Евгений, родился 23 мая 1977 года. Этот желанный ребёнок принёс в дом огромную радость. Спокойный, ласковый, с милым серьёзным личиком, он почти не болел, редко кричал по ночам, хорошо кушал. Тревожило одно – малыш довольно долго не ходил. Пошёл только в год и два месяца – после того, как родители, по совету бабушек и деда, окрестили его в ближайшем храме.

Получилось так, что Евгений вновь попал в церковь лишь летом 1989 года. И опять благодаря бабушкам. Две Марии, матери отца и мамы Евгения, крепко дружили и вместе, по старинному православному обычаю, привели внука исповедаться и причаститься перед учебным годом... И тут только выяснилось, что у паренька нет на себе нательного крестика...

КРЕСТ

Какие слова нашёл тогда батюшка, на самой первой Жениной исповеди, никто не знает. И уже не узнает. Возможно, он рассказал ему старинную притчу, образ, родившийся ещё у первых христиан в тяжкие времена гонений: «Крестик – это колокольчик на шее овечки. Чтобы Пастырь мог скорее услышать её, когда она в беде». С тех пор мальчик стал носить крест не снимая. Продел толстую прочную веревку – «так надёжнее».

Постепенно друзья Жени сами стали делать крестики. Дети приспособились отливать распятия в специальных формочках. Сегодня именно такие массивные самодельные кресты очень распространены в Чечне. Их там мастерят солдаты. Стараются, чтобы вышли потяжелее. Им очень трудно на той войне. Морально, физически, – как угодно. И им просто необходимо постоянно ощущать присутствие православного креста на своём теле.

ТРОИЦА

Любови Васильевне, чтобы прокормить себя и ребёнка-школьника, пришлось разрываться на трёх работах. И Женя рос абсолютно самостоятельным. Не только сам готовил себе еду, сам делал уроки, один без мамы ходил в храм.

В 18 лет Женю призвали в армию. С армией его мечты не были связаны. Но он, как и все ребята из его компании, был убеждён, что есть вещи, которые не обсуждают. Евгений ушёл из поселка Курилово Подольского района Московской области 25 июня 1995 года. Новобранца определили в погранвойска. 10 июля 1995 года он принял присягу.

СЛУЖБА

Мы на удивление мало знаем о том, как служил Евгений. Его часть в городке Лесное под Калининградом давно расформирована, нет даже памятной доски. Женя очень гордился, что он – пограничник, что занят настоящим делом, которое нужно Родине.

ХОЖДЕНИЕ ПО МУКАМ

На встречах с боевиками, маме Евгения всё время говорили: «Твой сын жив. Точно жив. Но он в плену». И после этого многозначительно замолкали, оценивали, сколько можно «содрать» с несчастной. И рассчитав, что тут сильно не поживишься, пришли к страшному решению.

Любовь Васильевна ничего этого не понимала. Думала, Женю ищут и военные. Верила, найдут, не оставят. «Он же государственный человек, не за себя стоял, за Родину».

...Любовь Родионова нашла своего сына. Но лишь через девять месяцев. И уже мёртвого. И даже за его останки, бандиты потребовали с несчастной одинокой женщины 4 миллиона тогдашних рублей – примерно 4 тысячи долларов. И все эти деньги (ВСЕ!!!) выплатила она сама. Никто не дал ей ни единой копеечки! Вдумайтесь только – одинокая женщина, без какого то ни было «официального прикрытия», сама «вела переговоры» с самыми отпетыми и жестокими убийцами. Любовь Васильевна до сих пор по ночам слышит автоматные очереди и, сжимаясь, ждёт удара! Ведь она тоже была в плену. От исламских бандитов Любовь Васильевна и узнала подлинную историю крестного пути своего сына.

КАЗНЬ

С первого дня 100-дневного плена, увидев на шее Жени Крест, бандиты пытались его «сломать», заставить принять их веру. Жаждали принудить его пытать и убивать таких же, как и он наших солдат. Евгений категорически отказался. Его избивали, изуверски мучили. Твердили: «Сними крест и будешь жить!!!» Евгений не снял. И тогда его хладнокровно казнили. Страшно, как в древнем иудейском, жертвенном ритуале, – живому отрезали голову – Крест снять не посмели. И именно по нему, этому скромному распятию, мама узнала потом своего сына.

ЧУДО

Для того чтобы выкупить тело Евгения, Любовь Васильевна продала всё. Вещи, квартиру, часть одежды. Перевезла останки Жени домой, только 20 ноября 1996 года. Похоронила. И всё... Она осталась одна. Практически без жилья, без средств, без элементарной моральной поддержки. Люди шарахались от несчастной, как от прокажённой, – «своих бед навалом». Даже орден Мужества сына ей вручили тихои то, после того как о воине Евгении стали писать и говорить.

В это самое время в самых разных частях России стали происходить невероятные вещи. В 1997 году в одном реабилитационном православном детском приюте. Одна из девочек-бродяжек рассказывала всем о некоем солдате – «высокий такой, в красной плащ-палатке», который «назвался Евгением, взял меня за руку и привёл в церковь». Красных плащ-палаток вроде не бывает, удивлялись слушавшие её, а потом ахнули: «Да это же плащ мученика!»

Дальше – больше. По многим церквам пошли рассказы о неком «Божественном воине в огненном плаще», помогающем в Чечне пленным солдатам найти путь к свободе, показывающем им мины и растяжки... О нём же говорили солдатские матери в мае 1999-го: «Есть такой святой воин Евгений – мученик. Он, говорят, в плену ребятам помогает. Мы на него, на его молитвы перед Господом очень надеемся».

В госпитале Бурденко раненые военные утверждали, что знают некого солдата Евгения, который им помогает, «особенно когда подступают боли»... Многие видели его на иконе. Мало того – «воина в красной плащ-палатке» знают и заключенные: «Он помогает самым слабым, поднимает сломленных...»

В 1997 году была издана книга «Новый мученик за Христа воин Евгений». И сразу от священника Вадима Шкляренко из Днепропетровска пришёл рапорт о том, что «фотография на обложке книги МИРОТОЧИТ... Миро светлого цвета, с лёгким запахом хвои». В доме Любови Васильевны появляется миро на фотографии её сына, Воина Евгения...

МАМА

Все эти чудеса, происходившие на многих приходах, до поры до времени оставались неизвестными для одного, причём главного в этой истории человека, – Жениной мамы. На всё промысел Божий. И лишь когда она, отверженная всем миром, дойдя до последней черты отчаяния, решилась на страшный, необратимый шаг, какая-то светлая и радостная сила (по её собственному признанию) буквально подняла её на ноги, и она физически ощутила присутствие сына. «Ты сейчас нужна многим», – пронеслось в сознании.

Любовь Васильевна — мать погибшего пограничника — собрала и привезла в Чечню 150 тонн подарков для солдат…

Любовь Васильевна Родионова.

С тех пор всё изменилось. К матери убитого за Веру солдата, дивным промыслом потянулись люди. «Это она, его мама!..» – твердят всюду. «Да какая я «особенная» то?» – искренне удивляется Любовь Васильевна. – Я ещё только на пути к Богу. Мне дарят иконы с изображением Жени. Их у меня уже более 90. Говорят, спасибо, мне ваш Евгений помог.

Показывают, как его лики мироточат... А я, я просто, чем могу, помогаю людям. Сейчас, по воле сына (не сама, а именно по его воле!), так, как сделал бы он, собираю посылки и сама привожу их нашим солдатам в Чечню. Сама, одна, хожу по блок-постам, военным частям, госпиталям... Мой пропуск – моя молитва. Но вы знаете, какие потрясающие у нас в Чечне служат ребята! Почти в каждой солдатской палатке – Женины иконы. И не только в палатках. Там маленькие, нательные образки делают...»

Мать Евгения, пройдя свой крестный путь, уже способна без ужаса думать о мучителях сына. И совсем не торжествовала, узнав, что убийцы Евгения – главарь банды Хойхороев вместе со всей командой – спустя три года и три месяца погибли от рук своих же бандитов.

На могилу Жени, особенно в день его рождения (и мученической смерти) 23 мая, сотни людей собираются. «А какие у нас чудеса тогда случались! Каждый год радуга. Мы уж ждём, знаем. В прошлом году встало четыре белых креста облачных. Священников приезжает много. Некоторые по Жене не панихиду, как по мёртвому, а молебны служат.

Православные со всей Руси едут. Записки возле могилы меж камешков кладут. Матери, потерявшие детей в Чечне, пишут родители, которые боятся отпускать своих сыновей в армию, девушки, мечтающие встретить настоящего, доброго, верующего человека... Одна из Саратова три года ездила, сейчас вышла замуж за батюшку. Хотя я эти записки не читаю. Ведь не мне это всё написано. Ему. Жене, моему сыну. Верят в него. Любят. Надеются.

У могильного креста воина-мученика Евгения Родионова.

Недавно в храме мне листочек с молитвой подают. От кого – не известно. А там: «Услыши нас, слабых и немощных, с верой и любовью поклоняющихся пресветлому твоему образу...» Вот я и думаю, может, права была та докторша, что ещё в роддоме мне сказала, что светлая, как звездочка, у сына моего жизнь будет».

Елена Григорьева.

Мать солдата

«В мире скорбны будете. Но дерзайте, ибо Я победил мир». (Ин. 7. 12)

13 февраля 1996 года, молодых солдат послали дежурить на контрольно-регистрационный пункт, в двухстах метрах от заставы…

– Мне говорят, что я мать святого, а я была просто матерью солдата… – говорит Любовь Васильевна Родионова, рассказывая о своём сыне, почитание которого как мученика за Веру, началось и продолжается уже 30 лет (!) в Русской Православной церкви…

Алтай. Свято-Евгеньевская церковь. Пос. Акташ.

На Алтае, в посёлке Акташ, освящён Свято-Евгеньевский храм. Иконы мученика Евгения во многих церквах…

И в Санкт-Петербурге, в храме Петра и Павла, на Знаменке идёт обычная служба.

Но вот двери отворились, и в церковь вошла женщина с чистым русским лицом, так странно знакомым собравшимся в храме, что невольно все головы повернулись к алтарю, где слева от Царских врат, рядом с Богородицей, изображён облачённый в камуфляжную форму, мученик воин Евгений Родионов.

И схожи были лица воина на иконе и женщины, вошедшей в храм. Дыхание неземной тайны трепетом пробежало по храму, и собравшиеся, не сговариваясь, повинуясь единому для всех движению души, опустились на колени…

Дивным и подобным чуду был миг этой встречи Любови Васильевны Родионовой со своим сыном…

А служба шла своим чередом…

Пропели «Отче наш»…

«Святая святым…» – прозвучал голос священника отца Евстафия, и он вышел из дверей алтаря со Святыми Дарами.

– Со страхом Божиим и верою приступите! – возгласил дьякон, хор запел «Благословен грядый во имя Господне…», и началось причастие.

А с дьяконских дверей алтаря смотрел на прихожан облачённый в пятнистую камуфляжную форму новый мученик за Христа — воин Евгений Родионов… Во время гибели, ему было всего 19 лет, но он уже прошёл свой Путь.

…Напомним, что в 1996 г., когда началась «ингушская» командировка русского солдата Евгения Родионова, был годом президентских выборов… Ещё на новогоднем детском празднике в Кремле, Ельцин сказал, что будет баллотироваться на пост президента России на второй срок.

Дальше события развивались стремительно и трагично…

8 января банда Салмана Радуева напала на больницу дагестанского города Кизляр.

10 января, погрузившись в автобусы и КАМАЗы, 250 бандитов покиули Кизляр, увозя с собой 165 заложников. Ельцин улетел тогда в Париж на похороны Ф. Миттерана, и военные попытались блокировать колонну боевиков в станице Первомайской.

Вернувшийся из Парижа Ельцин, приказал считать операцию по освобождению заложников в Первомайской завершенной. Чеченским бандитам удалось уйти от разгрома.

И уже 5 февраля резко обострилась обстановка в Грозном, в город начали стягивать бронетехнику.

8 февраля боевики Ахмеда Закаева захватили православных священников – отца Анатолия Чистоусова и посланника от ОВЦС, отца Сергия… В этот же период захвачен протоиерей Пётр Сухоносов.

Об этих событиях не могли не знать в Назранском погранотряде, тем не менее, 13 февраля 1996 года молодых, необстрелянных солдат послали дежурить на необорудованный, незащищённый контрольно – регистрационный пункт, в 200-х метрах от части. К тому же досматривать разрешалось далеко не все машины.

В ту ночь «уазик» остановился сам. Из него высыпалось 15 хорошо вооружённых бандитов Хойхороева. Несколько мгновений, и четверо наших солдат были врасплох захвачены в плен…

Ни одному из пленённых не суждено было вернуться из чеченского ада.

– Вот видите… – показывает Любовь Васильевна фотографию, запечатлевшую её сына с друзьями одноклассниками.

– Брали Женю вместе с этими ребятами в армию… Вот этого зовут Андрей, вот это мой Женя, это Игорь, а это Саша…

– То есть те же самые имена…

– Об этом я только теперь, два месяца назад, сообразила… Эти ребята, слава Богу, живы… Но всё равно… Как будто те ребята их заменили…Всех… Кроме Жени…

Любовь Васильевна Родионова за тысячи километров от Чечни почувствовала, что с сыном случилась беда…

Зимний вечер в посёлке

Зажигает огни.

Что-то очень уж долго

Нет письма из Чечни…

А на улице сильно

Разозлился мороз.

Фотография сына

Пожелтела от слёз.

Стали впалыми щёки

От безсонных ночей,

И глаза с поволокой,

Как застывший ручей…

Эти стихи Любови Васильевны из тех холодных февральских дней 1996года…

Письма она так и не получила, вместо него пришла из Чечни телеграмма полковника Буланичева.

«Эта телеграмма на всю жизнь чёрной полосой отрезала меня от той светлой, пусть не совсем лёгкой, но нормальной жизни, которую мы прожили с сыном, – вспоминает Любовь Васильевна. – Было страшно, что на него могли такое подумать. Женю все знали как верного, принципиального человека. И вдруг… Получив такую телеграмму, я уехала туда, а здесь дома, по подвалам, стали лазить милиционеры – «искали дезертира»…

Полковник подло пытался сбросить с себя ответственность за судьбу своих подчинённых захваченных чеченскими бандитами. А раз так, значит, с Женей случилась беда, и никто в этой беде не собирается – телеграмма неопровержимо свидетельствовала о этом! – выручать его.

– Я посмотрела на карте Чечню… – говорит Любовь Васильевна. – И подумала, что я её руками переберу, а Женю найду…

Появления Любови Васильевны в части не ожидали.

В результате нескончаемых реформ солдатами в нашей армии служат теперь преимущественно те ребята, родители которых малоимущие… В основном – из деревень и городов нищей русской глубинки…

И командование воинских частей расчитывало, что очень немногим из родителей захваченными боевиками солдат, удаётся собрать денег на столь дальнюю дорогу. Поэтому телеграммы с подлой формулировкой СОЧИ (самовольное оставление части) сотнями уходили к родителям. Избегая неприятностей и осложнений для карьеры, полковники и генералы торопливо предавали своих попавших в плен солдат…

В принципе, можно объяснить и трусоватую нерадивость младших офицеров. За те нищенские зарплаты, которые и выплачивались то нерегулярно, трудно требовать от людей, чтобы они служили как надо... Но командиров частей, крупнозвёздных офицеров и генералов понять труднее.

И жалованье они получали побольше и не собственную жизнь защищали, а только карьеры, предавая солдат.

Оговоримся сразу, что не все офицеры, не все генералы вели себя так...

Мы знаем, что были и такие, как генерал Шаманов или полковник Буданов, которые ради того, чтобы сберечь солдат, готовы были рискнуть и карьерой, и самой своей жизнью.

И шли, и рисковали...

И, может быть, именно поэтому те офицеры и генералы, которые и дальше собираются торговать с чеченцами ходовым товаром – жизнями русских солдат, и добиваются, как показывает ход судебного процесса, ещё упорнее, чем сами родственники Эльзы Кунгаевой, обвинения и осуждения полковника Буданова. И не празден этот разговор. Ведь не только ради осуждения, подобных Буланичеву, офицеров ведётся он.

– Я уверена, – говорит Любовь Васильевна, – если бы тогда подняли шум. Как же так! Ведь взяли пленников на территории Ингушетии, то они остались бы живы...»

Храм святого Евгения (Харьков)

Церковь иконы Божьей Матери «Взыскание погибших» (Часовня Святого Евгения, укр.Каплиця Святого Євгена), православный храм в Харькове, расположенный возле памятника воинам-интернационалистам, погибшим в Афганистане.

Инициатором предложения о возведении часовни погибшим воинам, участникам локальных войн (в честь убитого в Чечне за отказ от принятия ислама российского солдата Евгения Александровича Родионова) выступил Харьковский областной союз ветеранов Афганистана. Освящение места строительства состоялось 3 декабря2007 года. Летом 2008 года по благословению митрополита Харьковского и Богодуховского Никодима было принято решение превратить часовню в храм.

Сегодня, 08:33 Просмотров: 186