«Мученичество и спасительно и достохвально лишь тогда, когда человек осознанно идёт на муки из любви к Богу, когда он полон сознания, что ни смерть, ни страдания не могут ослабить его верность Богу».

Митрополит Иоанн Снычев.

СВЯЩЕННИК ИГОРЬ РОЗИН

«Cо святыми всегда пребывает Промысел Божий, сохраняющий и укрепляющий их»

(Прп. Исаак Сирианин).

Ещё об одном пастыремученике, пострадавшем в наши дни от рук агарян, показавшем современникам пример не только благочестия, но, несомненно, и святости в ХХI веке. О человеке, который много лет, рискуя жизнью, спасал людей от смерти телесной, а затем стал трудиться на ниве спасения душ. Он в возрасте 36 лет принял святое Крещение, в 42 года — священный сан, а в 44 — мученическую кончину.

Будущий иерей Игорь пришёл к Богу уже не молодым человеком. Но весь его жизненный путь был не только подготовкой, но как бы прообразом его будущей духовной жизни и мученической кончины. Ещё будучи совсем неверующим, он получил извещение о своей мученической смерти, и это наложило глубокий отпечаток на всю его жизнь.

Когда ему было чуть больше 20 лет, Игорь видел сон: он окружён мусульманами, которые зарезают его ножом. «Сновидения, посылаемые Богом, носят в самих себе неотразимое убеждение. Это убеждение понятно для святых Божиих и непостижимо для находящихся ещё в борьбе со страстями»,— говорит свт. Игнатий.

Сон произвёл на Игоря глубокое впечатление. Мы не знаем, как воспринял его и о чём размышлял тогда ещё неверующий юноша, но, по словам его матушки, всю последующую жизнь в его глазах сохранялась грусть и сосредоточенность. «Свойство всех видений, посылаемых Богом, заключается в том, что они приносят душе смирение и умиление, исполняют её страха Божия, сознания своих греховности и ничтожества».

Он всегда стремился к вершинам, и от земных восхождений поднялся к духовным. Он любил чистоту и достиг чистоты, подобной горному снегу. Много лет он был спасателем, спасал людей для земной жизни, потом, как священник, руководил их к спасению души, и ныне ходатайствует о спасении всех нас пред Престолом небесным.

Молитвами убиенного иерея Игоря и святыми прости наша согрешения!

Крестный путь — путь воинов Христовых

Отец Игорь (Розин) служил в храме св. вмч. Георгия Победоносца в г. Тырныаузе (КабардиноБалкария). Православный приход был открыт в мае 1992 года, но отдельное помещение ему выделили лишь спустя 7 лет. Батюшка многое успел сделать — обустроил храм, открыл детскую воскресную школу, курсы катехизации для взрослых.

Отцу Игорю было 45 лет. Господь призвал его к Себе 13 мая 2001 года, в день памяти святителя Игнатия Брянчанинова, епископа Кавказского, после совершения праздничной Божественной литургии.

Накануне этого дня, 12 мая, приехавшие гости, паломники остались на ночь в доме о. Игоря, а батюшка ушёл ночевать в храм.

После праздничной Литургии все прихожане разошлись…

Убийца профессионально нанёс ему ножом три удара — в сонную артерию, сердце и печень.

Похоронили батюшку рядом с его сыном Андреем (который отошёл ко Господу за полгода до трагедии). Матушка Екатерина, вдова, очень скорбела, но нашла в себе силы сказать: «Слава Богу, что Господь дал роду нашему мученика». Матушка осталась с четырьмя детьми.

В прессе засвидетельствованы посмертные явления священномученика Игоря — одного и с сыном Андреем. Продолжателем дела батюшки стал его послушник, Андрей Васильев, принявший монашеский постриг с именем Игорь.

«В любви нет страха, но совершенная любовь изгоняет страх».

(1 Ин. 5:18)

Последнее: «Прости»

25 мая 1992 года по благословению Высокопреосвященного Гедеона, митрополита Ставропольского и Бакинского, в городе был открыт приход Святого великомученика Георгия Победоносца.

До 1999 года требы совершались приезжими священнослужителями в маленькой комнате женского общежития.

В августе 1999 года в помещении, предоставленном администрацией города, священником Игорем Розиным была совершена первая Божественная Литургия. Первый настоятель отец Игорь сумел объединить верующих людей и начал реконструкцию ветхого здания храма.

13 мая 2001 года Господь благословил иерея Своего мученическим венцом, а Баксанское ущелье — заступническими молитвами священномученика. В день памяти Святителя Игнатия Кавказского, после совершенной Божественной Литургии, на пороге святого Алтаря иерей Игорь был зверски убит.

Патриарх Московский и всея Руси Алексий II в телеграмме в связи с трагическим событием, обращаясь к Боголюбивой пастве, сказал:

«Со скорбью воспринял весть о злодейском убийстве священника Игоря Розина... На долю покойного выпало нелегкое время пастырского служения в недавно образованном приходе. Он принимал самое деятельное участие в оказании помощи пострадавшим в прошлом (2000м) году от стихийного бедствия жителям Тырныауза.

Отец Игорь с любовью и усердием совершал службу Божию, заботился о вверенном ему храме и пастве. Ещё многое предстояло ему сделать. Однако рукой злодея было совершено вопиющее преступление — после богослужения в храме пролилась невинная кровь, отец Игорь принял мученическую смерть. Мысленно даю последнее целование почившему и молюсь Владыке жизни и смерти Господу нашему Иисусу Христу о упокоении в обителях небесных Его верного служителя.

Да сотворит Господь новопреставленному убиенному отцу Игорю вечную память».

«Привлекало сознание, что Христос есть Любовь...»

Своим воцерковлением я обязана батюшке о. Игорю. Оно было для меня мучительным процессом. Потому что я по национальности крымская татарка и в детстве и отрочестве была воспитана в мусульманской вере. Поэтому, когда я оказалась в нашем маленьком православном храме, который только что был открыт и устроен в ветхом здании бывшей баклаборатории, мне там было чуждо многое. Страшил, на подсознательном уровне, сам Крест. И, слава Богу, что в самом начале пути ко Христу встретился мне о. Игорь Розин со своей семьей. Потому, что, то слабое сознание, что Христос есть Любовь, которое тянуло меня к Православию, окрепло, утвердилось под духовным руководством батюшки.

Руководство — громко сказано. Для о. Игоря совершенно было чуждо само слово «руководить». Его облик в моём сознании связан со словами Евангелия: «Придите научитесь от Меня, Я кроток и смиренен сердцем». Он служил искренне, просто, естественно, никогда не давил на человека своим авторитетом, положением, своим настроением. Рядом с ним была такая атмосфера, что человек, ищущий Бога, невольно, незаметно начинал тянуться к службам, ощущал необходимость покаяния, открывал для себя красоту Православия, которая скрыта в мирской жизни за семью печатями. Мы жили рядом с ним, нам было благодатно рядом с ним, и только сейчас понимаем, насколько он брал на себя наши тяготы.

Для многих людей, пришедших в церковь, это был первый священник в жизни. Он олицетворял для нас всё православное священство, всю Православную веру. Через него я и мои дети — двойняшки, им было по семь с половиной лет, когда он их крестил,— получили живое ощущение присутствия Богочеловека — Иисуса Христа. Моя дочь, когда впервые увидела батюшку во время службы в церкви, в облачении, спросила: «Мама, это Иисус Христос?»

р. Б. Нина.

«В руце Твои, Господи, предаю дух мой…»

Город Тырныауз находится в горах КабардиноБалкарии, в Приэльбрусье. Это небольшой городок (15000 человек), где все знают друг друга с детства, на 90% он населён мусульманами, и поэтому здесь очень чётко проходит грань русский — нерусский. Как и везде на Кавказе, в Тырныаузе человек подвергается нападкам и насмешкам уже только за то, что он русский, тем более — православный. Незнание местного языка приводит к тому, что с человеком просто не разговаривают даже в общественных местах. В таких условиях жил Игорь.

Он был атлетического телосложения, очень высокого роста (1 м 90 см), имел приятную внешность, густые красивые волосы, большие голубые глаза и взгляд, проникающий прямо в душу собеседника. Характерной чертой его была немногословность: говорил он кратко, лаконично и только по делу. Святые Отцы признают молчание одной из высших добродетелей, приводящих ко спасению: «Если хотите спастись, соблюдите молчание», — наставляет авва Даниил.

Игорь ходит в горы и на соревнованиях знакомится со своей будущей женой. Это простая русская девушка Екатерина, также приехавшая в горы на соревнования. Екатерина родилась и воспитывалась в многодетной крестьянской семье в уральском селе, недалеко от мест, где подвизался св. Симеон Верхотурский. Она была Крещёной, но так же, как и Игорь, на то время неверующей.

Молодая семья перебирается в поселок Терскол — горнолыжный курорт, находящийся в Приэльбрусье, на высоте 2144 м над уровнем моря. Игорь переходит работать в новосозданную противолавинную службу и становится её первым начальником. Семье дают место в общежитии — небольшом щитовом домике без воды и других удобств, состоящем из двух комнат и терраски. Здесь они проживут до рождения четвёртого ребёнка, и только потом им дадут более комфортабельный домик. Но, как рассказывала матушка Екатерина «мы жили и радовались».

«Не собирайте себе сокровищ на земле, где моль и ржа истребляют и где воры подкапывают и крадут, но собирайте себе сокровища на небе, где ни моль, ни ржа не истребляют и где воры не подкапывают и не крадут, ибо где сокровище ваше, там будет и сердце ваше». (Мф. 6, 1921).

Семья с каждым годом увеличивалась. Сначала родился Максим, потом Илья, Александра, Евгения и Андрей. «После рождения третьего ребёнка на нас смотрели как на ненормальных, — вспоминает матушка, — а когда увидели, что я жду четвёртого, то все стали уговаривать сделать аборт». Но супруги были тверды и не убивали детей, несмотря ни на какие трудности.

После рождения четвёртого ребёнка, Игорю дали домик, где была ванна и туалет. Игорь сам провёл отопление и надстроил второй этаж.

Из рассказов матушки Екатерины видно, что семья была дружной, ссор и конфликтов не бывало, супруги были согласны между собой, оба очень любили детей. Игорь много времени проводил в горах, а всё свободное время уделял семье.

В доме всегда было много разных животных. Как и в детстве, Игорь оставлял у себя всех найденных бездомных собак, кошек; об этом знали все друзья и приводили к нему «не нужных» животных.

Игорь очень любил горы. Он был первоклассным альпинистом, дважды мастером спорта, ходил на вершины всех категорий, в том числе и зимой, но он видел смысл своей жизни в том, чтобы спасать людей.

Труд альпинистаспасателя — разыскивать потерявшихся в горах людей, еле живых, замерзших; часто спасатель находит уже только трупы или то, что от них осталось. Он переносит их на себе в суровых условиях гор и непогоды. Тут нужно быть закалённым и физически, и душевно.

Друзьяальпинисты очень ценили и уважали Игоря, с ним ходить в горы не боялись, все верили: «Если в горах Розин, всё будет хорошо». По свидетельству начальника спасательной станции Терскола, Игоря посылали на самые трудные спасработы и он всегда успешно выполнял задачу. «Бог хранит Розина», — говорили спасатели и без страха вручали свою жизнь Игорю, находясь с ним в одной связке. Это подтверждалось многими случаями.

Однажды, уже незадолго до рукоположения, у Игоря на большой высоте развязался страховочный узел. Он сорвался и пролетел в свободном падении 50 метров. У работавших с ним не оставалось сомнений, что Игорь мёртв, но каково же было всеобщее изумление, когда, передавая по рации на землю о случившемся происшествии, они услышали спокойный голос Игоря: «У меня всё в порядке». Действительно он отделался лишь незначительными травмами. Этот случай чудесного спасения заставил Игоря задуматься над смыслом жизни и смерти и предназначением человека в этой жизни.

«Человекам во время земной жизни их даются различные положения непостижимою Судьбою. Все эти положения не случайные: их, как задачи к решению, как уроки для работы, распределяет Промысл Божий с тем, чтобы каждый человек в положении, в котором он поставлен, исполняя волю Божию, изработал своё спасение».

Остались воспоминания товарища Игоря по альпинизму о совместном зимнем восхождении на Шхельду, вершину категории 5Б: «Это было на Новый год. Я приехал к Игорю из Москвы, и очень хотел провести праздничные дни в горах. Игорь согласился. В пути он выполнял самую сложную работу, нёс на себе основную часть груза, но когда до вершины оставалось метров 100–200, сказал, что скоро Рождественский сочельник и надо уже спускаться. Для меня, как альпиниста,— подняться на вершину было пределом мечтаний, поэтому я очень расстроился, но Игорь сказал, что ему важнее быть в храме, чем на вершине. Пришлось обоим возвращаться.

Как альпинист, Игорь имел целый букет болезней: это и радикулит, и язва желудка от постоянных сухих пайков, болезни суставов и головы от множества падений. Летом его на две недели отправили подлечиться в пятигорский санаторий. Врачи, обследовав больного, сказали, что у него открытая язва желудка, но что помочь ему они не смогут, так как очень мало времени. «Ну не смогут, так не смогут»,— подумал Игорь и стал каждый день ходить в близлежащий храм. Прошло две недели, перед отъездом его опять осмотрели врачи и с удивлением сказали: «А язвато ваша зарубцевалась». Так Господь показывал Своему рабу, что именно Он есть истинный Врач душ и телес.

Приход к Вере

«Вера во Христа — жизнь. Питающийся верою вкушает уже во время странствования земного жизнь вечную, назначенную праведникам по окончании этого странствования. Невозможно вступить в естественное существование, не родившись по закону естества; невозможно вступить в общение с Богом, в чем заключается истинная наша жизнь, не вступив в христианство посредством святого Крещения».

(Свт. Игнатий Брянчанинов).

Началось всё с того, что в семье сильно болели дети. Екатерина уже не знала, что предпринять. Не найдя помощи у врачей и почти отчаявшись, однажды случайно она встретилась с верующей женщиной, которая выслушав горе матери, просто ответила на это: «Води детей в храм, исповедуйтесь и причащайтесь».

Как утопающий хватается за соломинку, так и исстрадавшаяся мать приняла этот совет. И вот она каждое воскресенье берёт всех своих детей и едет с ними за 130 километров в г. Баксан, где расположен ближайший православный храм. Это было очень тяжело: зимой, в горах, с детьми совершать такие путешествия. Вставали в 4 утра, о ночлеге каждый раз приходилось договариваться. Но Господь призрел на веру и труды женщины и отъял болезни от детей.

С этого времени жизнь Екатерины течёт совсем в ином русле. Она всем сердцем принимает Православие. Игорь относится к этим переменам в жизни его семьи очень спокойно, не препятствуя, но и не проявляя особого интереса. Но спустя некоторое время он глубоко задумывается.

С одной стороны, ему не понятно, что же заставляет жену и детей предпринимать каждую неделю столь тяжелые путешествия вместо отдыха, с другой — он видит результаты (пока только внешние): дети здоровы. В это же время Екатерина много рассказывает ему о христианстве и предлагает мужу принять святое Крещение. Одним из доводов, приводимых ею, был довод о смерти: «Мы умрём и будем с христианами, а где будешь ты? Неужели ты не хочешь быть вместе с нами?»

Игорь принимает решение о Крещении. Позже, уже став священником, он говорил детям: «Ведь это вы привели меня к Вере».

После этого Игорь начинает ездить в храм вместе со своей семьёй. Но враг и здесь не отступает от него. Игорь замечает, что стоит ему зайти в храм, не проходит и пятнадцати минут, как ему становится плохо. Он выходит из храма, чтобы посидеть — вся боль проходит. Опять в храм — опять всё болит. Игорь недоумевает и решает из храма не выходить. Начинает понуждать себя, и очень скоро это искушение проходит безследно.

Вскоре после воцерковления Игорь получил благословение проходить клиросное послушание. Терпеливо и благодушно переносил он все тяготы ученичества. В течение двух лет, вплоть до своего рукоположения о. Игорь пел и читал на клиросе, а также хорошо выучил устав Богослужений.

На вопрос: «Почему в наше время мало спасающихся?» — ещё прп. Серафим Саровский ответил: «Потому что нет решимости». «Страшен бесам, возлюблен Богу и Ангелам Его тот, кто с горящею ревностью днём и ночью взыскует Бога в сердце своём», — сказал прп. Исак Сирианин. Отец Игорь был ревностным христианином.

Всегда серьёзный, он улыбался крайне редко. Очень не любил пустые разговоры и шутки. Был очень собранным, всё время находился как бы в себе. Окружающие отмечали в нём некую неотмирность.

Людям доверял во всём, уважал, принимал каждого таким, каким он был. Всегда сопереживал, молился за всех — особенно за скорбящих, будь то пьяница или кто угодно ещё. Старался обелить человека; если выгоняют с работы — отстоять его, поручался за всех бедолаг. Старался никогда и никуда не опаздывать. Отличался столь редким качеством души как смирение; постоянно говорил: «Да кто я такой? Я вообще никто».

Игорь был безотказным, не разделяя просьбы на важные и неважные. С одинаковой ревностью он служил ближнему в его мелких житейских нуждах, и с такой же отзывчивостью откликался на внеочередной вызов в горы, спасать жизнь человека. Если просили помочь деньгами, давал всегда и всем, снимал с себя даже одежду и отдавал просящим. Был абсолютным безсребреником. В доме была только необходимая мебель, изготовленная в основном им самим, и минимум одежды. «Нас никогда не обворовывали: брать было нечего. Всё наше богатство составляли дети, иконы и книги», — рассказывает матушка Екатерина.

С женой у них был мир и единодушие: «Мы даже думали одинаково». Дети его любили и почитали как отца; после Крещения он постоянно говорил с ними о Боге; если слышал, что дети осуждают коголибо, то пресекал это. Слушались они его с первого слова.

Вся семья собиралась на домашнюю молитву, пели акафисты, приглашали домой священника служить молебны. «Блаженна душа, которая молитвою непрестанно стучится в двери милосердия Божия, она возрадуется в своё время о чистоте своей и о безстрастии своём».

Вставал Игорь рано, ложился поздно, не любил впустую тратить время. Пораньше встанет, помолится и обязательно пройдется 58 км.

И ещё: Игорь был патриотом своей страны, очень любил свою Родину. Во времена перестройки, все его родственники уехали за границу. Семья испытывала материальную нужду, и жена начала уговаривать его уехать; но он сказал: «Я — патриот», — и больше разговоров на эту тему в семье не возникало.

После принятия Православия внутренняя жизнь Игоря меняется в корне. Он начинает много читать и, осмысливая прочитанное, воплощать в своей жизни. Стал уделять много времени молитве — из рассказов альпинистов нам известно, что Игорь всегда молился в горах. Его духовный отец — о. Вячеслав — и предложил ему принять священный сан.

Для Игоря это предложение явилось полной неожиданностью. Он всегда считал себя ничего не значащим и не понимающим, тем более недостойным священнического сана. Игорь прекрасно понимал всю сложность этих обязанностей и поэтому долго колебался. Ссылался и на возраст, ему было уже 42 года, и на плохую память, и на отсутствие семинарского образования.

Но о. Вячеслав был настойчив в своём предложении: в Тырныаузе нужен был священник, и лучшей кандидатуры, чем Игорь Розин, ему не представлялось. Несмотря на свои колебания, Игорь оказывает послушание и соглашается.

«Многие приступают Господу, но не многие решаются последовать Ему»

(Свт. Игнатий Брянчанинов)

1 августа 1999 года, в день памяти прп. Серафима Саровского состоялась дьяконская хиротония Игоря Розина, а через три дня, на память равноапостольной Марии Магдалины — иерейская. Хиротонию совершал епископ Владикавказский Гедеон.

Матушка Екатерина рассказывала, что после принятия иерейского сана, Игорь изменился даже внешне. Он стал тихим, кротким, радостным, от него веяло благодатью. «Было так хорошо, что мы просто удивлялись: за что? Ведь мы грешники. Если Господь так любит грешников, то как же Он любит праведников?»

Но у друзей священство Игоря вызвало просто шок. Они никак не могли понять, почему он, известный альпинист, дважды мастер спорта, уважаемый на работе, любимый семьёй вдруг становится простым приходским батюшкой. Но о. Игорь уже отбросил все колебания и сомнения и с радостью вступил на новый путь.

— Я удивился, – рассказывает Дмитрий, сосед семьи Розиных по Терсколу и коллега по Высокогорному институту. — А он и говорит: я стал священником.

— Где?!

— В Тырныаузе. Отдали самое грязное место в городе.

На самом деле грязное — заброшенная бактериологическая лаборатория. Грязнее быть ничего не может: все болезни туда приносили. А он и говорит: отмолим это самое грязное место – ничего невозможного нет».

И они отмыли и отмолили. Всё возможно верующему.

Отремонтировали – ни окон не было, ни дверей, ни полов, – всей общиной.

Вновь открывшийся храм г. Тырныауза, в котором выпало служить о. Игорю был очень маленьким и неустроенным. «Храма как такового не было, власти выделили старенький домик, построенный ещё до Отечественной войны, полупрогнивший, стены дырявые, крыша, и та течёт», — рассказывает матушка, а о. Вячеслав дополняет: «Приход ему достался хоть нелёгкий, зато родной. Он стал настоятелем храма в городе, где когдато родился и где до сих пор живут его родители».

Храм ему пришлось созидать на новом месте. С молотком и топором в руках восстанавливал и обустраивал он ветхий домишко, выделенный местными властями. В этом ему помогала вся семья, и необходимые балки он вывозил из лесу «на своём горбу». Сами и красили, и белили, и алтарь делали.

Службы о. Игорь совершал по субботам и воскресеньям, а также по праздникам. По средам читали акафист Божией Матери «Неупиваемая Чаша». Батюшка говорил: «Даже если один человек придёт на службу, всё равно я буду служить», — и он служил, и за всё время не пропустил ни одной службы, несмотря на угрозы, посыпавшиеся на него уже с первых дней его служения.

«Смотри, что кругом творится! — сказал ему при случае тот же сосед Дима. — А ты ведь священник, ты на виду. Люди вообще ещё к вере не приобщились, у них своего ничего нет, они… Опасно очень. Ты подумай, чтобы как-то обезопасить себя.

— Я думал об этом. Угрозы были...

Дима не на шутку разволновался:

— Ты смотри! Власти ничего не делают, чтобы изменить обстановку в регионе и в городе, где русские оказались в положении безправном, беззащитном. Надо быть осторожнее!..

— А как? — ответил тогда ему отец Игорь. — В Писании сказано: «...зажегши свечу, не прячут ее под сосуд». На всё воля Божия. Если я встал на это место, я не могу по-другому. Угрозы были, и не раз, и не два...

Дима аж подпрыгнул:

— Так ведь надо что-то делать!

— А ничего не сделаешь. Я не могу: я священник — не могу прятаться. Должен служить, нести свет и слово Божие, проповедовать. Бог управит. Только от Него зависит.

Прихожане любили своего пастыря. Доверие между ним и прихожанами сразу установилось, ведь о. Игорь родился в Тырныаузе, и многие знали его с детства. Отец Игорь был первым священником после долгого, почти векового перерыва. Приходилось начинать всё с нуля. Люди мало знали о Православии, о Боге. Нужно было проводить большую пастырскую и миссионерскую работу.

Через некоторое время люди действительно потянулись к нему. Сложилась деятельная приходская община, состоявшая из людей образованных и интеллигентных. Приход рос и менее чем за два года стал более многочисленным, чем многие уже давно сложившиеся сельские приходы Кабардино - Балкарии.

Отец Игорь организовал при храме воскресную школу для детей и взрослых. Часто случалось, что вначале приходил ребёнок, а потом приводил за собой и родителей. Батюшка любил детей, и дети тянулись к нему. Он прививал ребёнку любовь к храму, к службам, но делал это ненавязчиво, незаметно.

Через годы, теперь храм вмч. Георгия в г. Тырныаузе, выглядит так.

Отец Игорь не оставлял без внимания и миссионерскую деятельность, многие балкарцы в Тырныаузе стали христианами. Вообще, надо отметить, что некоторые мусульмане относились к батюшке весьма уважительно, приходили даже советоваться, и он не отказывал, выслушивал, разъяснял. Многие из них, встречаясь с ним на улице, останавливались и искренне приветствовали его.

Бывало, что и в храм заходили, некоторые даже тайно принимали Крещение. Тайно — потому что по их законам человеку, «изменившему» вере аллаха, грозит изгнание из общества и даже смерть. Но наиболее смелые всё же, познав Истину, крестились. Часто это были так называемые «отбросы общества» — алкоголики, бомжи. Известен случай, когда один мусульманин принял Крещение за пятнадцать минут до смерти.

За каждого прихожанина он переживал, молился, если когото долго нет или болел, ходил исповедовать и причащать. Был большим безсребренником, за требы денег не брал. Кто что ни попросит, всё делал.

«Увидя недостаток ближнего, умилосердись над ближним твоим: это уд твой», говорит свт. Игнатий. И ещё: «Любовь к ближнему есть стезя, ведущая в любовь к Богу: потому что Христос благоволил таинственно облечься в каждого ближнего нашего, а во Христе — Бог».

В Тырныаузе было много сектантов. Отец Игорь предупреждал людей о них, не разрешал общаться с ними, принимать в дом. Но если ктолибо всем сердцем принимал Православие, то такого батюшка принимал в общение.

У батюшки была большая семья, и все её члены принимали активное участие в жизни прихода. Матушка помогала на свечном ящике, преподавала в воскресной школе, пела на клиросе. Младшая дочь Саша была хорошим регентом. Старшая дочь Женя пекла просфоры, училась иконописи. Двое старших сыновей были охранниками храма, смотрели за порядком, а младший Андрюша помогал отцу в алтаре. О нём хотелось бы рассказать поподробнее.

Отец Игорь с маленькими алтарниками-помощниками.

Андрюша был младшим, пятым ребёнком в семье Розиных. Рождение Андрея можно назвать чудом, так как мать перед этим была смертельно больна. Однако она выжила, и ребёнок родился.

Когда Андрюше было чуть более трёх лет, он сильно заболел. Его повезли в больницу в Нальчик, и по дороге мальчику было видение. Он сказал маме: «Я вижу Дядю на Кресте». Мать поняла, что ребёнок видел Господа, и решила, что он выздоровеет. Так и случилось, врачебная помощь была излишней. Также после этого в сердце матери почемуто запала мысль, что кончина Андрея будет неординарной.

Когда семья стала регулярно посещать храм, мальчику было пять лет, и ему очень хотелось прислуживать в алтаре. Он набрался смелости и попросил об этом духовника семьи о. Вячеслава. Так, в пять лет, он начал служить алтарю Господню — раньше, чем его отец, и ревностно прослужил три с половиной года, до самой своей смерти. Когда же о. Игорь стал священником, то Андрюша прислуживал отцу на каждой службе. За все три с половиной года мальчик не пропустил ни одной службы. При храме у него и о. Игоря была маленькая келейка: две кровати, стол, табуретка и книги.

Батюшку, получившего в горах много травм, память уже подводила, и Андрей был для него незаменимым помощником. Так они и служили вместе: о. Игорь и его маленький пономарь.

Трагическая смерть сына

Это случилось 7 сентября 2000 года. Рядом с домом о. Игоря в Терсколе рабочие по халатности оставили открытой бочку с взрывоопасной смесью, и она взорвалась, когда Андрюша играл рядом. Он попал в самый центр огненного взрыва. Взрыв был такой силы, что куски железа раскидало, а Андрея отбросило взрывной волной, но он встал и пошёл домой. Когда он шёл, от него валил дым, как от горящей головешки. Он ещё горел, пока шёл домой. Сгорела почти вся кожа и даже его нательный крестик. Родители в это время были в Нальчике по послушанию духовника. Всё случилось без них.

Обожжено было 87% тела, и ожог был самой тяжёлой степени. Удивительно, что Андрей разговаривал, был в сознании. То, как мальчик это переносил, было настоящим чудом. Он как бы не замечал своего состояния, переживал лишь о том, что он не в алтаре, что пропускает службы.

Люди чутко откликнулись на это горе. Все: и христиане, и мусульмане — сдавали кровь для Андрея. И когда его уже не стало, люди всё шли и шли — день и ночь.

После взрыва Андрюша прожил ещё 4 дня. 11 сентября, в день Усекновения главы Иоанна Предтечи, Господь забрал его к Себе.

После его смерти все члены семьи стали собраннее и серьёзнее.

Отец Игорь продолжает служить, он ещё не знает, что Господь определил ему только полгода жизни, но с этого времени мысль о смерти уже не покидала его. Это сказывалось и в его словах, и в выборе книг для чтения, и в проповедях.

Если раньше в проповедях о. Игорь рассказывал прихожанам о том, как надо жить, ходить в храм, как правильно готовиться к исповеди, к принятию Христовых Таин, то теперь всё чаще он говорил о смерти, о загробной участи, о мученичестве. «Не бойся, малое стадо, от убивающих тело, души же не могущих погубить» (Лк. 12, Мф. 10).

Про мученичество о. Игорь говорил: «Это особый крест, посылаемый Богом; из тысяч, может, одному только и даст Господь этот венец».

Он также призывал всех читать как можно больше отеческих книг, спасаться терпением скорбей, понуждением себя. Он укреплял в людях Веру, утешал их, ободрял, призывал не иметь страха перед иноверными, а возлагать всё упование на Бога.

Он говорил: «В миру спастись можно, нужно только стараться быть пустынножителем среди этой цивилизации». Сам он так и жил: отшельником во внутренней клети своего сердца. Именно внутренним отшельником, ибо он не отгораживался от людей, он их любил. Любил всех: близких и далеких, родных и незнакомых, православных и иноверных, так ненавидевших его.

Была у о. Игоря мечта — отстроить храм, он переживал оттого, что нет средств для восстановления. Матушка рассказывала, что когда на Пасху людей пришло больше, чем обычно, полы начали трещать и шататься, и она очень боялась, как бы они не рухнули. Всё, однако, обошлось. Но в последнее время священник смирился с положением храма, смирился с теснотою помещения и бедностью. Он понял: не это главное, и говорил: «Людям места хватает, значит больше не нужно».

Надо сказать, что о. Игорь в храме, как и дома, всё делал сам с радостью, не тяготясь работой. Сам пёк просфоры, если было некому. Прихожане всегда говорили: «Какие у батюшки просфоры вкусные!» Воистину он делал всё для Бога и ради Бога.

Основными прихожанами в храме были женщины; только в конце служения о. Игоря в храм пришли двое мужчин. Один из них — молодой человек Андрей Васильев — заменил батюшке умершего сына. Он стал во всём помогать священнику, быстро научился пономарить. Однажды отец Игорь сказал Андрею: «А ведь ты будешь монахом». Андрей ответил, что вообщето собирается жениться и о монашестве не думал. Но батюшка серьёзно повторил: «Однако ты будешь монахом».

Сам он был белым, женатым священником, но с принятием сана жил монашеской жизнью. Мы знаем, что он занимался монашеским деланием — творил внутреннюю Иисусову молитву. Только тщательно скрывал это, делал не напоказ. Некоторые монашеские добродетели также были присущи ему.

Заклание

Отцу Игорю постоянно угрожали, но он никому не жаловался. Когда он принимал сан, то знал заранее, на что шёл, он знал ненависть мусульман к православным, особенно же к православным священникам. Мусульманский закон гласит: «Убей 40 иноверных, и ты попадёшь в рай», — под иноверными мусульмане подразумевают христиан. Так вложили им «основы веры», создатели их религии — иудеи.

Угрозы были неоднократными, к батюшке подходили и открыто говорили:

— Я тебя убью.

— Ну что же — убивай, — отвечал кроткий о. Игорь. Страха у него не было.

Человек постоитпостоит, да и уйдёт, не зная, что ответить.

Ваххабиты постоянно контролировали все службы в храме. Стояли чуть поодаль, перешёптывались, наблюдали. Были там и женщины, и дети, — ненависть к Православию воспитывалась с детства.

6 мая 2001 года, на престольный праздник св. вмч. Георгия Победоносца, агарян собралось особенно много. Они стояли вокруг и кричали, «мы ваш храм взорвём, а священника убьём».

После Литургии о. Игорь со всеми прихожанами пошёл Крестным ходом вокруг храма, не обращая внимания на злобные выкрики. Он проходил через их ряды и кропил всех святой водой.

Трижды мусульмане ломали забор вокруг храма. Но, когда люди возмущённо жаловались батюшке на беззакония, которые творили агаряне, указывая, в частности, на повалившийся забор, он успокаивал всех, отвечая: «Да что вы, какие мусульмане? Это просто ветер ночью был сильный, вот забор и упал» — и как бы не замечал, что не ветер повалил забор вокруг храма.

За две недели до убийства ранним утром к дому батюшки прибежал взволнованный мусульманин и стал стучать во все окна и двери. К нему вышла матушка и спросила, что он хочет. Он хотел поговорить с о. Игорем. Было очень рано, и матушке не хотелось будить мужа. Она спросила, почему он так взволнован: «Разве чтото случилось?» И услышала ответ: «Я знаю, я сам слышал: батюшку хотят убить». Отец Игорь и на этот раз остался спокойным.

Однако за несколько дней до смерти о. Игорь стал ощущать некую Богооставленность, томление. Был послепасхальный период, пели «Христос воскресе», а радости в душе не было. Он чувствовал себя брошенным, на душе лежал как бы тяжёлый камень. Матушка видела происходящее с о. Игорем, переживала и спросила: — Ну что же ты, всётаки Пасха, а ты такой хмурый, ну улыбнись хоть.

Но он сказал, что не может объяснить и сам, что с ним происходит, только «душа стенает».

— Может, ты боишься? Может, сожалеешь, что стал священником?

— Ты не понимаешь, я не оглядываюсь назад, но думаю: а вдруг Господь меня не укрепит?..

— О чём ты?

Но он больше ничего не ответил, а на последующие попытки жены вывести его на разговор сказал: «Меня может понять только священник».

Из этого разговора ясно видно, что о. Игорь знал о предстоящей смерти, готовился к ней.

— Единственное, — поделился он близкому человеку, — чего боюсь, что как мужчина не смогу не защищаться.

Всё-таки он физически очень сильный человек был – и отважный: спасатель, каких мало, командир Приэльбрусского отряда, альпинист, мастер спорта. Это точные его слова были: «Боюсь, что не смогу принять смерть со смирением. Принять как волю Божию».

Предчувствуя, что смерть его в буквальном смысле не за горами, отец Игорь готовил себя к ней и скорбел смертельно. Тяжесть его скорби прихожане ощущали физически, но за службой наконец отпускало – после того, как он причащался Святых Христовых Таин.

Неделя до смерти, по воспоминаниям близко знавших его людей, была самой тяжёлой. «Он очень скорбел, считал себя недостойным гордецом. Мне становилось даже страшно, — рассказывает матушка Екатерина. — О чём бы не заходил разговор, он всё поворачивал к смерти. За 4 дня до смерти сказал: «Готовься, матушка, к испытаниям, всё трудное ещё впереди». После стал говорить о детях, о том, чтобы я их не бросала, чтобы была всегда рядом с ними. О каждом ребёнке тогда поговорили».

Батюшка иногда говорил: «Вы за меня не молитесь; вы все меня оставили; я остался совсем один», — что очень похоже на предсмертное состояние о. Петра Сухоносова, который также «за три месяца до бандитского нападения несколько раз ронял одну фразу: «Вы все бросите меня, и я останусь один».

10 мая после Литургии батюшка уже собирался домой, когда к нему подошёл молодой тип с сигаретой в зубах, с небритым лицом и довольно развязно спросил, когда он будет в церкви в следующий раз: «У меня есть разговор, который будет интересен и мне, и тебе». Отец Игорь ответил, что в субботу и воскресенье он будет в храме. Тот презрительно сплюнул сигарету и стал удаляться, а похожие на него недоросли, стоявшие недалеко кучкой, крикнули: «Куда же ты уходишь?» На что он ответил: «Я ещё вернусь».

При этом разговоре присутствовала матушка о. Игоря, которая после без труда узнала его. Именно он через два дня, не колеблясь, зарежет батюшку ножом. «Ничего ненормального я в нём не увидела, только вызывающая циничность — и больше ничего».

Незадолго до смерти к нему приезжал духовник, о. Вячеслав, который провёл два дня с батюшкой, и о. Игорь подробно рассказал ему всю свою жизнь, исповедовался, делился всем, что лежало камнем на его душе. Безусловно, эта беседаисповедь очень укрепила его, и в то же время приготовила его душу к переходу в вечность.

Последние дни перед смертью о. Игорь много и часто уединялся, уходил на долгие прогулки по любимым горам.

И князь Игорь Черниговский, имя которого носил о. Игорь, «предупрежденный во время Литургии, что его хотят убить, готовил себя ко всему мыслями со слезами: «Господи! Призри на немощь мою, чтобы, уповая на Тебя, мог я перенести всё. Удостой взять меня из этого мятежного, мрачного мира в Твой свет».

Отец Игорь чувствовал свою смерть, чувствовали это и его близкие.

«12 мая мы провели в храме, служба прошла спокойно. Затем исповедь. Потом о. Игорь молился. В этот день к нам приехали верующие из Терскола. И мы, как всегда, оставили их ночевать у себя. Отец Игорь от ужина отказался, выпил только стакан чая и ушёл ночевать в церковь, так как места ему уже не хватало, — он держал на этот случай раскладушку, одеяло и спал эту ночь в ризнице».

13 мая 2001 года, в воскресенье, проснувшись утром, Илья сказал матери: «Мама, у меня такое сильное чувство, что сегодня ктото в нашей семье умрёт». Самому о. Игорю было особенно тяжело. Было видно, как он страдал, мучился, но возложил упование на Бога, молился.

Был день памяти святителя Игнатия. С утра батюшка не произнёс ни одного слова, был очень сосредоточен — весь в себе. Затем отслужил праздничную Литургию и молебен. Просветлел, когда служил Литургию – после того, как причастился Святых Христовых Таин.

Служба закончилась. Решительно отправив домой алтарника, обычно сопровождавшего его на требах, и отпустив всех, отец Игорь поехал причащать болящую прихожанку. Взял с собой Святые Дары и поехал.

Все прихожане разошлись, в храме осталась одна женщина. В это время в храм вошли трое молодых отморозков кавказской национальности, лет 2425, и спросили батюшку. Служительница ответила, что он уехал, но они могут его подождать, он скоро вернётся. Они согласились и стали ждать на улице.

Вернулся о. Игорь, услышал о дожидающихся его посетителях и попросил позвать их, а сам пошёл в алтарь, чтобы снять с себя Святые Дары. Он даже не стал разоблачаться и вышел на беседу. К нему подошёл низкорослый Ибрагим Хапаев, о. Игорь пригласил его в «пономарку» (комнатку, прилегающую к алтарю), сказал пришедшему «садись».

Прошло немного времени, когда помогавшая женщина, сидевшая в конце храма, услышала стон и побежала к «пономарке». Валентина подняла голову и увидела в открытую дверь, как падает отец Игорь, а тот тип стоит над ним с ножом. Убийца уже закончил своё подлое дело и выходил, перешагивая через упавшего отца Игоря.

Преступник обернулся к ней с ножом, с которого уже стекала святая кровь – кровь отца Игоря, перемешанная с Кровью Господа: ведь батюшка всего час назад причащался Святых Христовых Таин.

Валентина смотрела на кровь и ничего не могла сделать. Ничего в руках не было, ничем она батюшке помочь не могла. Сколько это длилось, она не помнит. Помнит только, что отец Игорь всё-таки выстоял и не сопротивлялся. Хотя он был больше чем на голову, выше злодея-коротышки. Он бы его одним движением в узел завязал, если бы захотел. Но нет – смог батюшка, выдержал, Господь укрепил Своей благодатью, и отец Игорь принял самое трудное, самое страшное со смирением.

Она подбежала к истекавшему кровью отцу Игорю, который был ещё жив. Он лежал, правая рука его была поднята, он хотел перекреститься. Она услышала его последние слова: «В руки Твои, Господи, предаю дух мой».

Дальнейшее она помнит смутно – как убийца убежал. «Он бежал, как бес, согнувшись как вор» – говорит Валентина. Она позвонила алтарнику Андрею. Когда Андрей прибежал, душа только-только отошла.

В это время на занятия воскресной школы чуть раньше обычного пришла одна из девочек. Увидев эту страшную картину, она выбежала на улицу с криком: «Батюшку убили, батюшку убили!» Крик услышал находившийся недалеко сын отца Игоря Илья, и побежал в храм. Батюшка был ещё жив, он силился чтото сказать, но уже не мог. Хапаев не оставил отцу Игорю шансов на жизнь, все три смертельных удара были нанесены профессионально: в печень, в сердце и сонную артерию.

Он умер в храме, на руках своего сына, причастившись Святых Христовых Таин, даже не успев разоблачиться. Было пятое воскресенье после Пасхи, неделя о самаряныне и память святителя Игнатия.

Метались прибежавшие люди. Наконец дозвонились в «скорую», пробившись через железный пунктир коротких гудков. «Мы не приедем, – сказали в трубке. – У вас поножовщина, милицию вызывайте».

Звонили в милицию – в милиции тоже было занято. Лена кинулась на улицу, выбежала на дорогу, стала останавливать машины – они огибали её, пока не подъехал экипаж ГАИ: эти остановились.

— «Скорая» отказывается ехать, вызывайте по рации, делайте же что-нибудь! — закричала им Лена.

Они вяло поинтересовались, «а что случилось», наконец зашли в храм. Посмотрели на истекавшего кровью священника, вышли в притвор и вызвали «скорую» по рации: «Здесь попа зарезали, приезжайте».

Так же, как новомученики Оптинские – о. Василий, о. Трофим и о. Ферапонт, – и так же, как когда-то преподобный Серафим, отец Игорь, будучи человеком большой физической силы – шутка ли, спасатель, мастер спорта по альпинизму, бравший сложнейшие вершины, на себе поднимавший из трещин людей, – он не сопротивлялся... Это было сознательным страданием за Христа – пришедший убивал отца Игоря именно священника.

Матушка поднималась в горы, когда по рации ей сообщили, что надо срочно спускаться. Она поняла, что утренние предчувствия не обманули её, и стала спускаться. Когда спустилась, видит, её ждёт машина, все стоят взволнованные, молчат. Чтобы узнать правду, она спросила: “Медкарту брать?” Ей ответили: “Нет, но чёрный платок”. Она всё поняла сразу.

Живым матушка его не застала...

Полгода назад она похоронила сына, теперь мужа. Его смерть матушка встретила мужественно, с покорностью, как от руки Божией. «Слава Богу, что Он дал роду нашему мученика! Слава Богу!»

Похоронили о. Игоря рядом с Андрюшей, поставили такой же простой деревянный крест. Присутствовало много людей. Был сильный ливень, дул ветер, погода была очень мрачной, казалось, вся природа протестует против совершённого злодеяния. Но стоило опустить гроб в землю, как всё успокоилось, выглянуло солнце, стало тихо и радостно в природе и на душе присутствовавших на похоронах. Матушка Екатерина рассказывала, что в гробу о. Игорь лежал необыкновенно просветлённый, спокойный.

С тех пор минуло немало лет. Община решила не уходить с этого места, где пролилась кровь нового свидетеля Истины. Убогий храм был перестроен. И сегодня здесь милостью Божией живёт и совершает своё служение малое стадо.

Так закончилась земная жизнь нового исповедника и страстотерпца многострадальной земли нашей Русской, священномученика Игоря.

Чудеса

Засвидетельствованы посмертные явления о. Игоря, одного или вместе с сыном Андреем, всегда радостные и светлые. Когда один молодой человек, близко знавший батюшку при жизни, начал курить, то батюшка стал являться ему во сне со словами: «Не кури!» Он бросил курить.

Через несколько дней после похорон к матушке отца Игоря пришла расстроенная женщина: сын никак не принимал Православную веру, кроме того, возникли проблемы с долгами. Матушка ответила: «Тебе о. Игорь при жизни помогал? Так ты не сомневайся, возьми его фотографию и попроси помощи».

Через два дня сын этой женщины принял Крещение, и с долгами всё чудно уладилось.

Когда мы спрашивали саму матушку, помогает ли ей о. Игорь, она отвечала: «Безусловно, — и добавляла, — убийца принёс нам и горе, и радость».

Тяжело потерять мужа, остаться с четырьмя детьми в христианоненавистной стране, но радостно иметь такого ходатая пред Богом!

Пляски на костях

После похорон батюшки, дети мусульманские бегали вокруг храма и радостно кричали: «Всё, нет теперь у вас батюшки, нет теперь у вас служб!»

Но замысел сатанинский не удалось привести в исполнение, на крови мучеников испокон веков стоит Церковь Православная.

Из Нальчика сразу же приехал служить благочинный о. Леонид, приход не оставался без служб. Молодой Андрей Васильев, который был пономарём у о. Игоря, через 20 дней после убиения батюшки принял монашеский постриг с именем Игорь — в честь благоверного князя Черниговского и в память убиенного батюшкимученика. Владыка рукоположил его. Он стал иеромонахом Игорем, и на сороковой день по смерти батюшки, совершил первую службу на этом приходе. Так сбылось предсказание отца Игоря. Иеромонах до сих пор продолжает служение, несмотря на непрекращающиеся угрозы.

Короткий привал иеромонаха Игоря (Васильева) над Тырныаузом, по пути с дальних треб.

Местные власти приходили, высказывали соболезнования матушке, спрашивали, чем они могут помочь семье. Она от помощи для себя лично отказалась, но попросила помощи для храма. Ей охотно обещали, но все обещания до сих пор остаются не выполненными.

— Духовно отцу Игорю было очень тяжело, потому что это было ненамоленное, неосвященное место. Это была область бесов», — говорит иеромонах Игорь (Васильев), сменивший наставника на посту (тут по-другому и не скажешь) настоятеля Георгиевского храма. Рассказывает о давнем христианском прошлом своего края. — По историческим сведениям местные жители – балкарцы – до насильственного водворения ислама были христианами.

Здесь, кстати, – где-то на этом месте, где сейчас наш храм, – находился храм Феодора. Есть достоверные исторические свидетельства – это так: здесь был православный храм византийской постройки, и старики – глубокие старики, – помнят его развалины до того, как был построен город. Из поколения в поколение передавалось, что это был христианский храм».

Дети о. Игоря, помня его желание, выбрали церковный путь. Илья пошёл по стопам отца, поступил в Ставропольскую духовную семинарию, мечтает вернуться в Тырныауз; Евгения поступила в иконописную школу; Саша ещё учится в школе и продолжает оставаться регентом в храме. Матушка продолжает работать на метеостанции, а всё свободное время посвящает храму. Старший сын Максим стал спасателем.

Ранее судимый за изнасилование. 23 летний Ибрагим Хапаев в тот же день пришёл в милицию, где сделал заявление, сказав что убил человека за то, что тот был православным священником, служил Богу и проповедовал Православие. Сказал: «Я попа убил и теперь пойду в рай за это».

Тремя месяцами раньше Хапаев был судим за попытку убийства своего родственника, однако его оправдали. Теперь же, когда факт был налицо, судьи усиленно доказывали, что «Ибрагим Хапаев — шизофреник». Преступник прошёл «медосвидетельствование», его, как это и водится в подобных процессах, признали «невменяемым» и вскоре выпустили на свободу.

Несчастные, «не ведают, что творят!..»

Мы же знаем, что смерть — это переход «в вечное блаженство для праведных», и «умершие о Господе начинают новую, лучшую жизнь и вступают в блаженную вечность». А апостол Павел пишет, что «ни скорбь, ни теснота, ни голод, ни нагота, ни беда, ни меч, ни смерть воинов Христовых не возмогла разлучить от любви Божией о Христе Иисусе». (Рим. 8, 35, 36).

Келья иеромонаха Игоря располагается в той самой квартирке, которую занимал убиенный отец Игорь Розин. В молитвенном углу висит его голубая епитрахиль.

«В Священном Писании сказано, что ничего не освящается без пролития крови, — говорит иеромонах Игорь. — В древней Церкви, в первые века христианства, не было других святых, кроме мучеников, – даже апостолы почти все закончили свою жизнь мученически».

Кровь мучеников — это семя Церкви. Через неё всё сеется. Не через мудрость, не через какие-то внешние дела, а именно через пролитие крови. С первых веков христианства места, насильственно захваченные бесами, освящаются через пролитие крови. И ущелье, и город, в котором служил отец Игорь, как раз одно из таких мест.

Литургия может совершаться только на мощах мученика. В антиминс зашивается частичка мощей не преподобного, не святителя, а именно мученика — свидетеля Истины. Переведённое на русский язык как “мученик” греческое “мартирос” дословно как раз и означает “свидетель”.

Вот и отец Игорь в наступившем третьем тысячелетии — тоже свидетель Христов. Он засвидетельствовал преданность и любовь к Нему всей своей жизнью и пролитием крови, хотя мог этого избежать. Пролил кровь и освятил это место. Поэтому диавол ярится, но не может приблизиться. Всё ущелье освящено этой кровью, пролитой за Христа.

С одной стороны, он духовно укрепил это место. А с другой – показал, что и в сегодняшнее время есть люди, которые могут идти за Господом нашим Иисусом Христом до конца. До смерти».

Вся кавказкая паства, вкупе со всеми православными христианами нашей многострадальной Родины, обрели ещё одного ходатая и молитвенника перед Богом, положившего душу свою за други своя.

Свт. Игнатий пишет: «Бог так чудно устроил дело спасения нашего, что зло, имея злую цель и действуя с намерением повредить рабу Божию во времени и в вечности, способствует этим его спасению».

(Из книг «Восхождение к вершинам» и «В руки Твои, Господи...» и др. статей и публикаций).

«До тех пор пока на земле существует Православие, в нашей жизни было и будет место мученичеству»

(И. Сирианин)

+ + +

Священник Сергий Вайда

ПОДВИГ СВЯЩЕННИКА

Царьград. 19.05.25 г.

Православный священник и отец 11 детей погиб на фронте.

Отец одиннадцати детей, клирик Русской Православной Церкви, иерей Сергий Вайда погиб в Херсонской области.

Отец Сергий "не смог оставаться в тылу, но добровольцем отправился на фронт, стал командиром батальона инженерных войск". Ценой своей жизни он спас раненого сослуживца, закрыв его от вражеского дрона.

Подвиг отца Сергия не будет забыт. Батюшку похоронят со всеми воинскими почестями на "Аллее славы" близ Майкопа, где живёт его семья.

"Не смог оставаться в тылу":

Газета «Аргументы и Факты» сообщила о смерти в зоне проведения специальной военной операции священника Сергея Вайды, являвшегося настоятелем Спасского храма Майкопской епархии. У него остались супруга и 11 детей. Он получил смертельный удар вражеского дрона, когда пытался спасти раненного военнослужащего. Это случилось 7 мая 2025 года.

В зоне СВО Сергей Вайда находился с 2022 года. Уходил добровольцем. Перед смертью он много рассуждал о конфликтах, отсутствии любви между людьми, а также помощи Бога, говорится в публикации. «АиФ» приводит его последнее послание на Пасху, в котором сообщается о разговоре священника с прихожанкой. Также Сергей Вайда предполагал, что военные действия очищают того, кто с Богом, и ломают безбожников. Он оставил пожелание, чтобы в душе был Бог у людей.

Спасая раненого солдата

Священник Сергей Вайда — настоятель Спасского храма г. Канска Красноярского края. У отца Сергия осталось 11 детей.

Последнее сообщение с фронта от священника Сергия Вайды пришло на Пасху. Обязательно прочтите его, чтобы научиться благодарить Бога за всё, что имеем:

Приводим его слова полностью:

«Христос Воскрес! Христос Воскрес!

На сердце снова благовест Христос Воскрес!

Дарует Жизни ликование, на Воскресенье упование,
Надежду мира на войне, Так долгожданную вдвойне.
Христос Бог наш. Он с нами. Он — наш свет.
такой вот с фронта Вам привет.

Война — это следствие грехопадения человека, это некий итог нам всем человекам. Все наши духовные плоды или их отражение. Это итог нелюбви к ближнему своему. «Возлюби ближнего твоего, как самого себя» — это вторая заповедь, о которой говорится в Евангелии от Матфея (22:39), о которой, как кажется, мы позабыли.

Однажды меня спросили, как понять любит ли он ближнего своего? Я спросил — «А что это в Вас изменило? Близкие, изменения заметили?». Если вы спросили про это, значит, наверное, полюбили ближнего своего.

Мне кажется, мы разучились делать то, что и так плохо умели. Мы разучились любить. И вот итог.

Вот уже четвертое Пасхальное воскресение я не дома, а в месте выполнения боевых задач. Многое изменилось во мне, изменились ценности, взгляды. Научился ценить легко доступное в миру. Тишину, теплоту, воду, хлеб поделённый с близким. Полюбил жизнь, не так, как любил ранее.

Оказывается, жизнь состоит не из материи, а из любви. Любви Бога ко мне. Любви моих близких. Узнал — кто друг, а кто — просто рядом. Узнал многое.

Наверное, война очищает человека, который с Богом, и ломает безбожников. Узнал себя. Точнее — о себе. Знаете, огромное открытие — ранее нечитанная книга. А я ведь советовал... Учил. Прости, Господи, меня.

Я очень рад, что Вы не здесь. Быть не на войне — это значит спокойствие души, тихие ночи, это храмов святость, да молитвы радость, детей видеть — радость, любить и быть любимыми. Это жертвовать и помогать тем, кто нуждается. Это жить.

Желаю Вам жить в мире и с миром. Желаю здоровья и бодрости духа. Безстрашно вести войну с самим собой и быть с Богом, и чтоб в душе был Бог.

Христос Воскресе!»

Священник Сергий Вайда с семьёй.

Комментарии:

Лилия Мещерякова:

«На войне воюют дети других родителей. И их не 10, а сотни и тысячи. Отец Сергий ушёл духовно их окормлять. И это не "собственные жизненные принципы", а миссия человека в этой жизни. Ответсвенность, которая началась, когда он принял священнический сан».

Татьяна:

«Батюшке царство небесного, настоящий священник был.

Совдепия была первой страной в мире, узаконившей аборты (детоубийство) в 1920 году, отчего весь мир вздрогнул. В результате за последние 100 лет у нас было убито в утробе три России. По-ленински. Думаете, Бог простит?»

Анастас Данильченк:

«Он же многодетный отец, как его отправили на СВО?

В Православии нет атеисткого понятия"много"детность

Это атеисты выдумали, что якобы больше двух детей, то это — «МНОГО».

Акимова Зоя:

«Во время ВОВ отправляли молодых многодетных отцов. Дедушка воевал и погиб. Никто не побеспокоился о его 5 детях. Дядя погиб, там 6 осталось. Так же маленькие дети. Выжили без помощи государства. Голодные, холодные. Это сейчас ветеранам почести. А кто вспомнил о этих сиротах?»

ТАСС. 16 мая, 15:46

Священника, закрывшего собой раненого солдата на СВО, похоронят на "Аллее славы"

Священник погиб 7 мая от дрона, сообщил его друг - клирик храма в честь Рождества Иоанна Предтечи в Югре Валерий Басакин

ЕКАТЕРИНБУРГ, 16 мая. /ТАСС/. Иерей Сергий Вайда, будет похоронен на "Аллее славы" под Майкопом, где живёт его семья.

"Он погиб от дрона, вытаскивая раненого солдата, прикрыл его собой. Отец Сергий был человеком правдивым. Я даже могу сказать с уверенностью, что именно поэтому он стал священником, — сказал отец Валерий Басакин. Он отметил, что семья Вайды не останется без поддержки».

16 мая 2025.

Священник из Тобольска Сергий Вайда погиб в зоне СВО, спасая раненого солдата

Тобольская Митрополия/VK

«Иерей Сергий Вайда погиб 7 мая, спасая раненого бойца. На СВО священнослужитель был начальником батальона инженерных войск.

«Отпевание состоится по иерейскому чину», — говорится в сообщении митрополии.

12 мая сообщалось, что в зоне СВО погиб военный священник иерей Антоний Савченко. Причиной смерти 32-летнего клирика стали ранения, полученные в результате удара РСЗО HIMARS, осуществленного украинской армией.

В начале марта стало известно о гибели иеромонаха Константина, который три года провёл в зоне СВО. Священнослужитель с позывным «Тверь» служил в Добровольческом штурмовом отряде имени святого князя Александра Невского.

Российский священник спас на СВО солдата

Священник из Тобольска спас на СВО солдата и был смертельно ранен

На херсонском направлении Вайда попал под атаку украинского беспилотника. Стараясь спасти раненого российского военнослужащего, сам попал под удар и получил несовместимые с жизнью ранения.

Известно, что Вайда отправился на фронт добровольцем и возглавил батальон инженерных войск.

«Погиб как воин»

Для принёсшего себя в жертву священника, просят звание Героя

18 мая 2025 г.

Глава парламентской фракции «Справедливая Россия - За правду» Сергей Миронов выступил с инициативой о посмертном присвоении звания Героя Российской Федерации иерею Сергию Вайде, который ценой своей жизни спас раненого бойца СВО.

«Предлагаю посмертно присвоить звание Героя России иерею Сергию Вайде. Подвиг священника, который погиб на передовой, закрыв своим телом раненого солдата, заслуживает этой высшей награды».

С. Миронов выразил уверенность, что, хотя ничто не восполнит утрату, героический поступок священнослужителя станет ориентиром для многих.

«Погиб как воин, как патриот, как христианин, «отдав жизнь за други своя», — подчеркнул парламентарий.

Он ушел в пасхальные дни, в дни победы сил света над смертью и разрушением. Дома у него остались жена и 11 детей. И пусть ничто не заменит им отца, но его подвиг будет в их судьбах путеводной звездой. Низкий поклон и вечная память герою!

Священник Сергий Вайда погиб 7 мая в зоне СВО, где был начальником батальона инженерных войск.

«В 2005–2006 годах учился на первом курсе Тобольской духовной семинарии — поступал уже семейным из города Лангепаса, где и сейчас проживают родственники», — уточнили в Тобольской митрополии.

После он получал духовное образование в Екатеринодарской семинарии. Затем служил священником на Кубани, а потом — в Канской епархии Красноярского края.

Отпевать погибшего будут по иерейскому чину, говорится в сообщении Тобольской митрополии».

+ + +

Священник Виктор Кузнецов

«Мученики нашего времени»

«Мученики и Исповедники»

Май. Часть 6-я

Заказы о пересылке книг священника Виктора Кузнецова по почте принимаются по телефонам: 8 800 200 84 85 (Звонок безплатный по России) — издат. «Зёрна», 8 (964) 583-08-11 – маг. «Кириллица».

Сегодня, 06:22 Просмотров: 0