Свидетельство из вечности. Мария Панишева

Рабочий город, в котором прошло мое детство, не располагает к вере в чудесные явления. Район наш строился в советские годы на месте болот, на определенном расстоянии от городской окраины, «ударная стройка» велась силами спецпереселенцев, ежедневно умиравших от холода, голода и болезней.

Явленных мощей местных святых, чудотворных икон и хотя бы завораживающих дух древних соборов, способных своим видом вдохновлять человека к молитве и размышлению о вечности, район не знает. Первую церковь построили в самом начале девяностых: маленькую, приземистую, далеко не на виду у всех. Потом на средства прихода возводился по соседству с ней величественный храм.
 
Сейчас его серебристые купола и белоснежные стены притягивают взгляды проезжающих мимо рабочих и смотрятся неотмирно на фоне серых многоэтажек и густо дымящих на горизонте труб. Правда, через пару остановок храм теряется из виду, как таинственный Китеж-град. И земное уже вовсю подавляет собою небесное: магазины и закусочные, вывески коих пестрят перед глазами во множестве, манят к себе обилием благ временных. 
    
Несмотря на столь разительный контраст, вера в некоторых сердцах все-таки теплится. И история, о которой пойдет речь, случилась не где-нибудь, а у нас – в высотном доме, из окон которого можно увидеть купола храма. Как раз тогда он уже был освящен, и даже колокольня оглашала округу скромным звоном. 
    
Супруг моей знакомой, папиной подруги по институту, тяжко   болел от рака крови. А жена его находила разные средства, укреплявшие силы организма на борьбу с болезнью. Младшему сыну-подростку нужен был отец, пусть даже лежащий, ослабленный и почти всегда молчащий. Его тихое, но твердое слово имело вес и по временам произносилось со властью, так что на кривой путь юноша не свернул. 
    
Болезнь забирала последние силы, жизнь в теле всё угасала. Наша знакомая печалилась об одном: супруг был некрещеным и на мягкие просьбы совершить таинство и отойти в вечность по-христиански отвечал отказом. Но она не теряла надежды, молилась. И тогда в дело спасения души вмешалась любовь старшего сына. 
    
Его большой черно-белый портрет висел в спальне: как   сейчас помню лицо, усеянное конопушками, чистые и веселые  глаза и искреннюю улыбку. Вити не было с нами больше десяти лет, он погиб неожиданно для всех, упав в деревне с дерева. Учился он тогда в старших классах. 
    
За пару дней до того, как Витя явился сам, к его отцу приходили души незнакомых людей и, возможно, святых. Средостение между временем и вечностью становилось для умирающего все более прозрачным. Он разговаривал с приходящими, но духовного прозрения не происходило. 
    
– С кем ты говоришь? – спрашивала его супруга, возвращаясь с работы. 
    
– Да приходили тут, – отвечал он ей неопределенно, не имея сил внятно отвечать. 
    
– Кто приходил? 
    
– Да уже ушли. 
    
Вот и весь разговор. 
   
А в тот вечер у умирающего появились откуда-то силы, и он   сам сообщил жене: 
    
– Витя приходил! 
    
– Как – Витя?! Как – приходил?! 
    
– В длинной белой рубашке до пят, с цветущей веткой   в руке, и весь сиял. 
    
– И – что? 
    
– Звал к себе. И мама приходила, такая же. 
    
– Может быть, ты покрестишься теперь? – с робкой надеждой спросила жена и услышала тихое, но твердое: «Да». 
    
В ближайшие дни в этой квартире, где так ясно и неприкровенно явилось Царство Небесное, подобно тому как на горе Фавор явились перед апостолами пророки Илия и Моисей, случился долгожданный праздник. Над умирающим священник совершил таинство Крещения и Миропомазания и вслед за тем причастил Тела и Крови Христовых и соборовал. 
    
Мама его супруги, глубоко верующая старушка, приехавшая из   деревенской глубинки, чтобы помочь дочери ухаживать за мужем в его последние дни, говорила потом, что лицо   больного после крещения и причастия преобразилось: умиротворилось и тонко просияло изнутри. Глубокий внутренний мир воцарился в его сердце. Вскоре он перешел в вечность. 
    
Часто мне приходит на память эта история. И проносится вдруг в уме животворящая мысль, что душа другого человека – глубокая тайна. Она скрывает в себе те тонкие движения, по которым судит ее Господь. Они не видны глазу – и намерения, и сомнения, и борьба, и сострадание ближнему в его скорбях. Можно всю жизнь прожить, привычно отрицая Бога, соблюдая при этом совесть, и в конце пути   непостижимым действием Промысла Божия войти в Его таинства и в вечную жизнь, очистившись от грехов. 


Мария Панишева 
29 июня 2020   Просмотров: 1 280