«Внешний фактор» на Кавказе и отношения Россия - Армения

Статья подготовлена на основе выступления автора в ходе круглого стола «Россия – Армения: перспективы углубления стратегического партнерства» (Москва, Российский институт стратегических исследований, 12 марта 2010 года)

Российско-армянские отношения развиваются в условиях геополитического передела мира, острого военно-политического, экономического и идеологического противоборства. Протекающие в мировой политике процессы сравнимы по значимости с событиями 1914 – 1918 и 1939 – 1945 годов.

Армения, как и весь Кавказский регион (Закавказье, именуемое также Южным Кавказом, плюс Северный Кавказ), находится в центре пристального внимания великих держав. В числе основных тенденций, характеризующих положение дел здесь, можно назвать следующие:

- мировой экономический кризис, оказывающий воздействие на экономику, социально-политические процессы, структуры власти и идеологию и общества в Армении;

- усиление напряженности вокруг Нагорного Карабаха на фоне предпринимаемых с подачи Вашингтона шагов по нормализации армяно-турецких отношений (такая нормализация способствовала бы укреплению мира и стабильности в Кавказе, позволила бы Армении уменьшить свою экономическую и политическую зависимость от России и Ирана и, следовательно, решительно (strongly) отвечает интересам США, говорится в аналитическом документе RAND, посвященном политике США в отношении к Турции (1) (выделение моё. – Авт);

- форсированная ремилитаризация Грузии под аккомпанемент риторики о «перезагрузке» российско-американских отношений;

- рост напряженности вокруг Ирана (некоторые наблюдатели, не подвергая сомнению неизбежность военного конфликта США и Израиля с Ираном, пытаются спрогнозировать момент его развязывания, и главное – порядок действий ведущих государств мира с целью не дать США развязать очередной кризис);

- серьезное усиление внимания со стороны Турции и Ирана к происходящему у их, соответственно, восточных и северных границ.

Начало 2010 года скорректировало некоторые из отмеченных тенденций. В частности, это касается российско-турецких отношений. Определенные надежды Москвы на переориентацию интересов Анкары с евроатлантического на евразийское направление не оправдались даже на фоне интенсивного российско-турецкого энергетического и торгово-экономического диалога (2). Было налажено железнодорожное сообщение между оккупированным американцами Ираком и Турцией. В сочетании с возможным разблокированием армяно-турецкой границы это может если не создать принципиально новую геополитическую конфигурацию, то, во всяком случае, внести в нее изменения, в результате которых влияние внешних сил на Кавказе ещё больше возрастёт. Согласно точке зрения, распространенной в США, только эта держава может выступить посредником в заключении соглашения, которое имеет огромное значение для Армении и покончит с её экономической изоляцией (3).

Геостратегическая значимость Армении намного больше её территории, численности населения, экономических ресурсов. Для установления реального контроля над Кавказским регионом достаточно контроля над коммуникациями Батуми – Баку и Тбилиси – Тебриз, включая те из них, которые проходят через армянскую территорию. И здесь позиция Еревана особенно важна. (4) Предоставление Армянской железной дороги в концессию РАО РЖД могло бы стать во всех отношениях целесообразным шагом (5).

Сегодня Республика Армения находится в трудном положении. Мировой кризис больно бьёт по армянской экономике, выявляя дефекты и перекосы предшествующих десяти лет экономического развития. Около половины экспорта Армении составляют цветные металлы (медь, молибден, алюминий). В последние годы ценовая конъюнктура складывалась благоприятно, поступления от экспорта росли, но кризис привёл к сокращению потребления и обвалу цен, особенно на медь. Только за 2008 год цены на медь и молибден снизились вдвое (6). В 2009 году импорт товаров турецкого происхождения в Армению в 149 (!) раз превышал экспорт армянских товаров в эту страну, и такое соотношение характерно для всей истории торговых отношений постсоветской Армении с Турцией (7).

Из-за падения спроса на внешних рынках на промышленную продукцию и цен на сырьё остановилась работа многих крупных предприятий Армении. Не работают Ванадзорский химкомбинат, Алавердинский ММК, каучуковый гигант «Наирит», с перебоями работает Зангезурский ММК. Остановился завод по производству вод «Ной» и «Бжни» (8). Цена поставляемого Россией природного газа, продаваемого на границе Армении, возрастёт с 1 апреля 2010 года с 154 долларов за 1000 кубометров до 180, т.е. на 26 долларов (около 17 %). Цена газа, непосредственного продаваемого населению, увеличится на 37,5% (рост цены за 1 кубометр с 96 драм до 132 драм), а для крупных потребителей, потребляющих более 10 тыс. кубометров газа в месяц, - лишь на 13%. Достаточно провести нехитрые подсчеты, чтобы выяснить: к 1 апреля 2010 года, при нынешнем курсе драма, цена газа, продаваемого населению (тем, кто потребляет менее 10 тыс. кубометров в месяц), увеличится с 248,9 до 342,3 долларов за 1 тыс. кубометров. При уровне доходов, не сравнимом с европейским, это высокая цена. Такие диспропорции не остаются незамеченными людьми.

Добавим к этому, что перестрелки на линии соприкосновения в Нагорном Карабахе происходят практически каждый день, достаточно сложным является взаимодействие и с соседней Грузией (9). (Правда, здесь положение несколько улучшилось после открытия пограничного пункта пропуска в Верхнем Ларсе) (10).

Армения, занимающая главный участок кавказского фланга ОДКБ, стоит в настоящее время перед угрозой масштабной дестабилизации, которая ударит и по интересам России.

Двусторонние взаимоотношения Москвы и Еревана справедливо характеризуются как стратегическое партнерство. Сотрудничество в военно-политической сфере имеет под собой необходимую нормативно-правовую основу. В 1995 году в Армении в районе города Гюмри, в соответствии с межгосударственными договорами, была развернута 102-я российская военная база, которая несет боевое дежурство в рамках Объединенной системы ПВО СНГ. База подчинена Группе российских войск в Закавказье Северо-Кавказского военного округа РФ. Помимо мотострелковых, танковых и артиллерийских подразделений в состав базы включены авиагруппа из 18 истребителей МиГ-29 и батарея зенитно-ракетных систем С-300В - четыре пусковые установки. Численность личного состава базы - около 5 тысяч человек. Кроме того, российские военные принимают участие в подготовке военных кадров для национальной армии Армении. Недавнее заявление начальника штаба ВВС РФ генерал-лейтенанта В.Волковицкого о том, что Россия намерена разместить в странах СНГ, в рамках единой системы коллективной безопасности и противовоздушной обороны стран Содружества, комплексы ПВО последнего поколения С-400 "Триумф", вызвало позитивную реакцию в Армении. В соответствии с Соглашением об основных принципах военно-технического сотрудничества между государствами - участниками Договора о коллективной безопасности от 15 мая 1992 года и последующими протоколами, льготные условия поставок продукции военного назначения распространятся на национальные вооруженные силы государств - членов ОДКБ и на иные войска, воинские формирования, правоохранительные органы и специальные службы. Под льготными условиями подразумеваются поставки по ценам, предназначенным для закупок национальными вооруженными формированиями для собственных нужд (11).
Вместе с тем внешняя политика Республики Армения (как, впрочем, и других постсоветских государств) характеризуется многовекторностью. У Еревана имеется ряд партнерских программ с НАТО, включая участие американских и британских экспертов в процессе трансформации первой в истории армянской государственности «Стратегии национальной безопасности» (12). Другие государства СНГ (в том числе члены ОДКБ) также в той или иной форме участвуют в проектах США и НАТО в сфере безопасности.

Надо отметить, что Запад работает с общественными мнением и властями постсоветских государств тонко и умело. Это касается и образовательных программ, и вопросов подготовки кадров, и пропаганды «евроатлантических ценностей», и навязывания «либеральных реформ». Умело используются промахи и недостатки, допускаемые Ереваном и Москвой при оформлении коммерческих сделок. Порой проблемы создаются буквально на пустом месте.

* * *

Обязательства не использовать силу при решении спорных вопросов, записанные в конституциях ряда государств Южного Кавказа, а также в основополагающих международных правовых актах, не являются гарантией региональной стабильности. Слом сложившегося военного баланса, возможный в случае поспешного «продавливания» так называемых «Мадридских принципов» (о приверженности которым – в редакции, известной, видимо, одному Азербайджану, – заявили недавно в Баку), серьезнейшим образом осложнит положение и Армении, и России. Сохранение неопределенности на грани «управляемого хаоса» вписывается в стратегию Вашингтона. Порой складывается впечатление: чем больше Москва участвует в работе по сближению позиций Еревана и Баку, тем сложнее делается обстановка в регионе. Не прошло и недели после
Сочинского раунда переговоров, как шеф национальной разведки США Дэнис Блэр, выступая перед членами сенатского комитета по разведке, заявил, что в Нагорном Карабахе может вспыхнуть новая война (13). Ответственность за это Блэр возложил на российское руководство, считающее-де страны бывшего СССР зоной своих привилегированных интересов. Вашингтон не скрывает, что рассматривает Кавказ как район противостояния России. Мы видим, с каким громким информационным эффектом сталкиваются здесь геополитические интересы США и РФ (14).
Передача в этих условиях кому бы то ни было вовне обязанностей по поддержанию безопасности, а заодно - конкретных территорий не обеспечат желанной безопасности. Это видно на примерах Южной Осетии и Судана, а в 1990-х – Сербской Краины и Руанды (15). А намёки британского эксперта Т. де Ваала о необходимости для Карабаха «своего Дейтона» вызывают в памяти тотальное изгнание из Сараево сербского населения (16).

Оптимистичные высказывания о «прорыве» в попытках урегулирования карабахского конфликта, которые регулярно звучат как минимум с 2006 года, могут так и остаться благими пожеланиями. Дипломатическая игра вокруг карабахского урегулирования, под прикрытием которой стороны будут укреплять свои позиции на Южном Кавказе, скорее всего, продолжится, и окончательный исход этой игры трудно предсказать. Нельзя сбрасывать со счетов вероятность крупного регионального конфликта. В таких условиях выработка хотя бы неформальных обязательств решать спорные вопросы в рамках политического диалога стала бы существенным достижением.

Отсутствие на Кавказе общерегиональной системы коллективной безопасности несёт в себе большой риск. США и НАТО продолжают рассматривать Кавказ как периферию «Большого Ближнего Востока». И думать, что «с Кавказа уходит не Москва, а Вашингтон и что Анкара может занять освободившееся место… при тесном сотрудничестве с Россией», на наш взгляд, - ошибка (17).

Одним из основных в списке внешнеполитических приоритетов США является «иранский вопрос». С этой точки зрения и открытие границы между Турцией и Арменией, и урегулирование карабахского конфликта могут служить этапом подготовки плацдарма для военных действий против Ирана. В Вашингтоне уже официально признали наличие планов военного удара по Ирану, и территории к северу от Аракса остаться не затронутыми не могут.

Поэтому не должна удивлять активизация кавказской политики Исламской Республики Иран (18). В эту страну зачастили не только армянские и азербайджанские, но даже грузинские представители. Иран приступает сейчас к масштабным экономическим проектам с участием Армении. Речь идет о строительстве Мегринской ГЭС, которая будет вырабатывать энергию для Армении и Ирана, о строительстве в Армении терминала жидкого топлива мощностью до 1,5 млн. тонн и железной дороги Иран – Армения длиной 470 км, из которых 60 км придется на территорию Ирана и 410 - на территорию Армении (19). И сегодня любой заметный сдвиг в районе карабахского конфликта потребует учёта позиции Тегерана.

***

Российско-армянское военно-политическое и экономическое сотрудничество – это серьезный фактор стабилизации положения на Кавказе.

Цели и задачи Армении и России на Южном Кавказе идентичны:

- обеспечение региональной безопасности;
- разблокирование коммуникаций, исходя из общих экономических интересов;
- снижение влияния внешних по отношению к региону центров силы.

1. Армения способна стать незаменимым коммуникационным узлом в региональной газово-энергетической политике России благодаря наличию на своей территории единственной в
регионе АЭС, единственного подземного газового хранилища и развитой энергосистемы. Территория Армении может связывать российские компании с соседями по СНГ, с Ираном, с Турцией. В Армении есть излишек вырабатываемой электроэнергии, но экспортировать ее удается пока лишь в Грузию и Иран.

2. Газопровод из Ирана и планы налаживания иных коммуникаций позволяют Армении в значительной мере выйти из географической изоляции. Наличие альтернативы у стратегического партнера развяжет руки и российской стороне. Транзитная функция Армении упрочит стабильность в регионе, существенно снизит риск возникновения конфликтов.

3. Российско-турецкое сближение (в большей степени все же экономическое, чем политическое) не станет полноценным без включения в него государств Закавказья. А став таковым, оно послужит на пользу российско-армянским взаимоотношениям, укрепит их экономическую составляющую. Поэтапное возобновление функционирования железнодорожной ветки Карс – Гюмри закрепит за Арменией роль транзитного государства. При этом гипотетическую нормализацию отношений с Баку не следует увязывать с необходимостью снижения уровня российско-армянского сотрудничества в оборонной сфере.

4. Перспективы урегулирования карабахской проблемы на сегодняшний день минимальны. Оптимальная политическая линия для Москвы и Еревана в карабахском вопросе - консервация сложившегося положения при демонстрации заинтересованности в разблокировании ситуации вокруг Нагорного Карабаха и продолжении усилий в этом направлении. Позиция армянского руководства по Карабаху была достаточно четко сформулирована в ряде публичных заявлений и документов, принятых органами законодательной и исполнительной власти страны. Не отрицая возможного использования «Мадридских принципов» в качестве отправной точки на переговорах, нельзя не видеть трудноразрешимых проблем на пути их возможной практической реализации. Отделение армяно-турецких отношений от проблемы Нагорного Карабаха является неоднократно зафиксированной позицией государств – сопредседателей Минской группы ОБСЕ. При этом Закавказье не должно превращаться в милитаризированный плацдарм, служащий «сдерживанию» России и Ирана. Вероятность же военных действий в зоне нагорно-карабахского конфликта возрастает пропорционально росту угрозы развязывания военных действий против Ирана.

Отношения России – одной из ключевых держав Евразийского континента – и сравнительно небольшого кавказского государства, каким является Армения, не могут быть изъяты из общего регионального и глобального контекста. Способность не сводить двусторонние российско-армянские отношения на «провинциальный» уровень, выстраивая эффективное партнерство на Кавказе и Среднем Востоке, подтвердят притязания Российской Федерации на статус мировой державы.

_______________________
Андрей АРЕШЕВ - Заместитель генерального директора Фонда стратегической культуры.

(1) Larrabee St. U.S.-Turkish Relations in an Era of Global Geopolitical Change // https://www.rand.org/pubs/monographs/2009/RAND_MG899.pdf

(2) Агаджанян М. Туркам хотелось большего, получилось как обычно // https://www.noravank.am/ru/?page=analitics&nid=2376

(3) Barkey H. The Armenian Genocide Resolution is a Farce All Around // https://www.carnegieendowment.org/publications/index.cfm?fa=view&id=40270

(4) Петросян Д. Некоторые аспекты стратегического сотрудничества между великой державой и ее малым союзником. М: 1993 // из архива автора.

(5) Американские авторы Г. Берки и Т. де Ваал, косвенно признавая неопределенные перспективы нынешнего формата армяно-турецкого диалога, предлагают Армении предпринять определенные шаги для выхода из патовой ситуации, сложившейся вокруг нератификации цюрихских протоколов, причем сделать их именно в коммуникационной сфере. У Азербайджана, напоминают авторы статьи, опубликованной на сайте Центра Карнеги, также есть изолированная территория, которая несет экономический ущерб – эксклав Нахичевань, отделенный от остальной части Азербайджана недружественной Арменией, железнодорожное сообщение с которой блокировано. В качестве жеста доброй воли правительство в Ереване могло бы предпринять шаги, чтобы, параллельно с открытием армянско-турецкой границы, ослабить блокаду Нахичевани. Армяне могли бы также начать работу над реабилитацией не функционирующей железнодорожной линии, которая когда-то соединила Азербайджан, Армению, Нахичевань и Турцию. Сегодня эта железная дорога является печальным символом закрытых границ и взаимных подозрений, которые наносят вред всему региону, но однажды она могла бы статьи главным транспортным маршрутом, соединяющим восток и запад. Турки были бы мудры, если бы приветствовали подобную инициативу – см.: Barkey H., de Waal Th. Armenia and Turkey: The Truce in Need of a Rescue // https://www.carnegieendowment.org/publications/index.cfm?fa=view&id=24813

(6) Хачатрян А. Армения: кризис и фундаментальные проблемы экономики // Центральная Азия и Кавказ. – 2009. - № 6.

(7) Армения-Турция: торговля в одни ворота или импорт побеждает экспорт со счетом 149:0 // https://news.am/ru/news/14121.html

(8) Дурнев А. Экономический спад в Армении: факторы и возможные последствия // Мировой финансовый кризис в постсоветских странах: национальные особенности и экономические последствия. М.: Институт Экономики РАН. 2009. – с. 124.

(9) По официальным данным правительства, августовский российско-грузинский конфликт 2008 года причинил Армении ущерб в 700 млн. долл. Сюда входят не только прямые потери (затраты на эвакуацию людей из черноморских зон отдыха, перебои в работе транспорта, необходимость переадресации части грузов на иранский маршрут вместо более дешевого и быстрого грузинского), но и косвенные потери в виде убытков от потерянных возможностей. Хотя вооруженный конфликт, начавшийся 8 августа, продолжался всего пять дней, проблемы для Армении закончились только в третьей декаде месяца, когда восстановилось нормальное железнодорожное сообщение // Хачатрян А. Экономика // «Центральная Евразия 2008». Аналитический ежегодник.

(10) Мнение ряда представителей грузинской оппозиции об ошибочности данного шага грузинских властей представляется поверхностным. Сторонники другой точки зрения указывают, что ослабление Армении, увеличивающее вероятность решения карабахского конфликта на преимущественных условиях Азербайджана, не соответствует грузинским национальным интересам - см.: Еприфанцев А. Национальные окраины Грузии. Условия распада // https://www.apn.ru/publications/article22381.htm

(11) Льготы на поставки вооружений // Военно-промышленный курьер. – 2010. – 3 март.

(12) Нечай М. В армиях СНГ // Красная Звезда. – 2010. – 5 март.

(13) См.: Виген Акопян: Кавказ ищет разных хозяев - хозяева ждут войны // https://www.regnum.ru/news/1251579.html. См. также статью: Грибин Н.П. Американская разведка в формировании внешней политики США // Проблемы национальной стратегии. – 2010. – 2010. – № 1. – с. 64-78.

(14) Сидоренко А. Американцы разжигают войну за Карабах // https://community.livejournal.com/segodnia_ru/429066.html

(15) Маилян М. Поставгустовский регион: взгляд из Карабаха // https://georgica.net/analitic/?page=ru&id=270

(16) Британский журналист Томас де Ваал считает, что Карабаху нужен свой «Дейтон» // https://www.regnum.ru/news/1261029.html

(17) Мирзаян Г. Красная карточка для Эрдогана // Эксперт. – 2010. - № 9.

(18) Минасян С. Подходы региональных и глобальных акторов в карабахском конфликте // Век XXI. – 2010. – N 1.

(19) Армяно-иранские проекты // https://www.vestikavkaza.ru/articles/ekonomika/projekt/15344.html