Рубрика: » » Взятие Казани Государем Иоанном IV Грозным

Взятие Казани Государем Иоанном IV Грозным

В середине 40-х гг. XVI в. в русской восточной политике наметился существенный перелом. Окончание эпохи боярского правления положило конец колебаниям Москвы в отношении Казанского ханства. Причина крылась в поведении Сафа-Гирея, упорно цеплявшегося за союз с Крымом и постоянно нарушавшего мирные соглашения с Россией, и казанских князей, обогащавшихся за счет набегов на приграничные русские земли. Игнорировать враждебные действия поволжских татар и мириться с ними в Москве уже не могли.
 

В те годы определяющее влияние на политику Русского государства оказывал митрополит Макарий, являвшийся инициатором многих предприятий молодого Ивана IV в 1547 г., принявшего на себя бразды правления в стране. Постепенно в окружении митрополита вызревала идея силового подчинения Казанского царства России как единственного средства прекращения татарских вторжений на свои восточные земли.

 

При этом полного завоевания и подчинения Казани не предусматривалось. Гарантией лояльности по отношению к Русскому государству должно было стать утверждение на казанском престоле пользующегося доверием Москвы «царя» Шах-Али и введение в столицу ханства русского гарнизона. В ходе военных действий 1547-1552 гг. эти планы Москвы подверглись существенной корректировке.

Известно несколько казанских походов Ивана IV, в большинстве из которых он принимал личное участие. Это обстоятельство подчеркивало значение, придававшееся данным походам государем и его ближайшими советниками. Почти все кампании проходили зимой, когда становились безопасными южные рубежи страны, и можно было, без оглядки на Крым, выводить войска на Волгу. Первой пробой сил, предпринятой Иваном Васильевичем на восточном направлении, стала «посылка в казанские места» войска воевод князя Александра Борисовича Горбатого и князя Семена Ивановича Микулинского.

 

Полки под их командованием были отправлены из Нижнего Новгорода в феврале 1547 г. в ответ на обращение о помощи черемисского сотника Атачика (по летописной версии Тугая) «с товарищи», заявивших о желании «великому князю служити». Сам царь в походе не участвовал из-за состоявшейся 3 февраля свадьбы с Анастасией Романовной Захарьиной-Юрьевой, но внимательно следил за ходом экспедиции. Русская рать дошла до Свияжского устья «и казаньских мест многие повоевали», но затем вернулась в Нижний Новгород.

Во главе следующего похода на Казань встал сам царь. О принятом решении сообщалось необычайно торжественно: «Тоя же осени умыслил царь и великий князь Иван Василиевич всея Русии с митрополитом и з братьею и з боляры идти на своего недруга на казаньского царя Сафа-Кирея и на клятвопреступьников казанцов за их клятвопреступление». В ноябре 1547 г. из Москвы во Владимир направили войска во главе с воеводой Дмитрием Федоровичем Бельским, а 11 декабря туда же отбыл сам Иван Васильевич.

 

Во Владимире были сосредоточены «для казанского дела» в основном пехотные полки и «наряд» - московская артиллерия. Войску предстояло выступить к Нижнему Новгороду, а затем на Казань.
 
На Мещере готовилось к наступлению вторая армия под командованием Шах-Али и воеводы Федора Андреевича Прозоровского. В ее состав входили конные полки, которые должны были идти через степь к назначенному на устье реки Цивили месту встречи двух ратей. Из-за небывало теплой зимы 1547/1548 гг. выступление войск в поход затягивалось. «Наряд» прибыл во Владимир только после Крещения (6 декабря) «с великою нужею, понеже быша дожди многие, а снегов не беша ни мало». Главные силы достигли Нижнего Новгорода лишь в конце января, и только 2 февраля, армия вниз по Волге направилась к казанской границе.

Однако уже через два дня из-за нового потепления полкам пришлось остановиться на острове Работка. «И некоим смотрением Божиим, - читаем мы в летописи, - приде теплота велика и мокрота многая, и весь лед покры вода на Волзе и пушки многие проваляшеся в воду, многая бо вода речная на лед наступи, и никакоже по леду никому поступити невозможно, и многие люди в проушинах потонуша». Потеря большей части осадной артиллерии, утонувшей в Волге в самом начале похода, не сулила больших успехов задуманному предприятию. Несомненно, именно это обстоятельство вынудило царя вернуться в Нижний Новгород, а затем в Москву.

 

Оставленная на Работке армия двинулась дальше и, соединившись 18 февраля на р. Цивиле с полками Шах-Али, достигла Казани. В битве на Арском поле воинам Передового полка князя С.И. Микулинского удалось разбить войско хана Сафа-Гирея и «втоптать» его остатки в город. Однако отсутствие осадного «наряда» вынудило русских военачальников, простоявших под стенами ханской столицы 7 дней, отступить к своему рубежу.

В ответ на этот поход произошло ответное нападение большого казанского отряда Арака-богатыря на галицкие места. Костромской наместник Захарий Петрович Яковлев, своевременно извещенный о набеге, настиг и разгромил отягощенного полоном и добычей противника на Гусевом поле, на реке Езовке.Второй казанский поход Ивана IV стал неизбежным после получения Москвой 25 марта 1549 г. известия о кончине хана Сафа-Гирея, «убившегося в своих хоромах»: хан случайно ударился головой об умывальный теремец. Казанцы попытались получить нового «царя» из Крыма, однако их послы не справились с возложенной на них миссией, В результате новым ханом был провозглашен двухлетний сын Сафа-Гирея - Утемыш-Гирей, именем которого стала править его мать ханша Сююн-Бике.
 
Эту важнейшую новость сообщили в Москву «великого князя казакы Урачко с товарыщи», перехватившие «на Поле» казанских послов. Русское правительство решило воспользоваться наступившим в Казани династическим кризисом и нанести мощный удар по татарскому ханству. Разряды упоминают о походе в казанские места в июне 1549 г. воевод Бориса Ивановича и Льва Андреевича Салтыковых, носивший, по-видимому, разведывательный и, отчасти, диверсионный характер. Направить на Волгу большие силы тогда не удалось – лучшие русские рати с апреля до начала осени 1549 г. стояли в городах «от Поля» и по «берегу», охраняя южную границу.

Зимний поход 1549/1550 гг. готовился более основательно. Полки собирались во Владимире, Суздале, Шуе, Муроме, Костроме, Ярославле, Ростове и Юрьеве. 20 декабря из Владимира в Нижний Новгород кратчайшей дорогой с осадной артиллерией отправились воеводы Василий Михайлович Юрьев и Федор Михайлович Нагой. В поход войско провожали специально прибывшие во Владимир митрополит Макарий и крутицкий владыка Сава. В послании митрополита есть чрезвычайно важный призыв, адресованный воеводам и детям боярским: идти в поход «без мест». Получив благословение митрополита, царь во главе собранных полков выступил «на свое дело и на земское» к Нижнему Новгороду, откуда 23 января 1550 г. русское войско вниз по Волге направилось в татарскую землю.

Под Казань полки пришли 12 февраля и начали готовиться к осаде хорошо укрепленной крепости. Однако погодные условия вновь оказались не на русской стороне. По свидетельству летописцев наступило «в то время аерное нестроение, ветры силние, и дожди великие, и мокрота немерная; и из пушек и ис пищалей стреляти не мощно, и к городу приступати не възможно за мокротою. Царь и великий князь стоял у города 11 ден, а дожди по вся дни быша и теплота и мокрота великие; речкы малые попортило, а иные многие прошли, а приступати к городу за мокротою не угодно. И царь великий князь, видев такое нестроение, пошел от града Казани прочь во вторник <…> февраля 25».

Основная причина неудачных походов 1547-1550-х гг. скрывалась в невозможности наладить правильное снабжение войск, вынужденных действовать на вражеской территории, вдали от своих городов. С целью исправления положения дел было решено в будущем 1551 году в устье реки Свияги, на Круглой горе, «промеж Щучья озера и Свияги-реки» (в 20 верстах от Казани) построить новую крепость. Превратив ее в крупную базу, русские войска могли контролировать все правобережье («Горную сторону») Волги и ближние подступы к Казани.

 

Основной набор стен и башен, а также жилых помещений и двух храмов будущей русской твердыни зимой 1550-1551 гг. заготовили на Верхней Волге в Углицком уезде в вотчине князей Ушатых. Надзирал за ее строительством государев дьяк Иван Григорьевич Выродков, которому предстояло не только изготовить крепость, но затем, в разобранном виде, доставить ее к устью Свияги. Эту сложнейшую инженерную операцию сопровождал целый ряд мероприятий, призванных изменить ход военных действий против волжских татар.

Главная роль в акции прикрытия фортификационных работ на Круглой горе отводилась рейду князя Петра Семеновича Серебряного, получившему весной 1551 г. приказ идти с полками «изгоном на казаньской посад». Одновременно с этим Вятская рать Бахтеара Зюзина и волжские казаки должны были занять все перевозы по основным транспортным артериям ханства: Волге, Каме и Вятке. На помощь Б. Зюзину из Мещеры выслали 2500 пеших казаков во главе с атаманами Севергой и Елкой.

 

Им предстояло пройти «Полем» к Волге и «суды поделать да поити вверх по Волге воевати казаньскых мест». Дальнейшая хроника этой войны упоминает атамана Севергу с связи с его действиями на Вятке в составе рати воеводы Б. Зюзиным, что свидетельствует о благополучном завершении казачьего похода из Мещеры на Волгу. Другие отряды служилых казаков действовали в Нижнем Поволжье. На них жаловался царю Ивану IV нурадин Ногайской орды Измаил, писавший, что его казаки «у Волги оба берега отняли и волю у нас отняли и наши улусы воюют».

Войско князя П.С. Серебряного выступило из Нижнего Новгорода на Казань 16 мая 1551 г. и уже 18 мая было под стенами города. Нападение русского войска оказалась для татар полной неожиданностью. Воинам князя Серебряного удалось ворваться в посад и, пользуясь внезапностью своей атаки, нанести противнику ощутимый урон. Однако казанцам удалось перехватить инициативу и потеснить русских, вынужденных отступить к своим кораблям. Во это время были окружены и взяты в плен 50 стрельцов вместе со стрелецким сотником Афанасием Скоблевым.

 

Отступив от Казани, войско князя Серебряного встало лагерем на реке Свияге, дожидаясь прибытия туда армии Шах-Али и доставки основных конструкций будущей крепости. Огромный речной караван вышел в путь в апреле, а подошел к Круглой горе только в конце мая 1551 г.

 

В апреле из Рязани «на Поле» двинулось войско воевод Михаила Ивановича Вороного и Григория Ивановича Филиппова-Наумова. Перед ними была поставлена задача прервать сообщение Казани с Крымом: «нечто поидут ис Казани казанские люди в Крым по царевича или как царевич ис Крыму или крымские люди поидут в Казань, и им над ними дела царева и великого князя беречи».

Активность русских войск ошеломила казанцев и отвлекла их внимание от начатого 24 мая строительства на Свияге. Крепость, была построена за четыре недели, несмотря на явный просчет строителей, неверно определивших общую длину стен будущего города. Об этом совершенно определенно говорится в летописи: «город же, которой сверху привезен, на половину тое горы стал, а другую половину воеводы и дети бояръскые своими людми тотчас сделали». Новая крепость. нареченная «во царское имя» Ивангородом Свияжским (Свияжском) и стала русским форпостом в Казанском ханстве. Возведение сильной крепости в самом сердце татарского государства продемонстрировало силу Москвы и способствовало началу перехода на русскую сторону ряда поволжских народов - чувашей и черемисов-марийцев.
 
Полная блокада водных дорог ханства московскими отрядами усугубляла сложную ситуацию. В Казани назревало недовольство правительством, составленным из крымских князей во главе с уланом Кощаком, главным советником ханши Сююн-Бике. «И крымцы видев то, что им от казанцов быти отданными государю, събрався все да пограбя, что възможно, побежали ис Казани». Однако уйти этому отряду, насчитывающему «триста человек уланов и князей и азеев и мурз и казаков добрых», не удалось. На всех перевозах стояли крепкие русские заставы, обойти которые было невозможно. В поисках безопасной переправы крымцам пришлось значительно отклониться от первоначального маршрута. Отряд Кощака вышел «к Вятке-реке, а уже тут не почали великого князя людей, стояли бо утаяся по сторожам». Татары изготовили «тары» и стали переправляться через реку. В этот момент их атаковала находившаяся в засаде вятская рать Бахтеяра Зюзина, усиленная казаками атаманов Федора Павлова и Северги. Большую часть крымцев перебили, а 46 человек во главе с уланом Кощаком попали в плен. Схваченных татар привезли в Москву, где «государь их за их жестосердие казнить велел смертию».

Новое правительство, которое возглавили оглан Худай-Кул и князь Нур-Али Ширин, вынуждено было пойти на переговоры с русскими властями и согласиться принять ханом угодного Москве «царя Шигалея» (Шах-Али). 11 августа 1551 г. казанские послы князь Бибарс Растов, мулла Касим и ходжа Али-Мерден согласились выдать русской стороне хана Утемыша и «царицу» Сююн-Бике, признать присоединение к России горной (западной) стороны Волги, запретить христианское рабство и принять ханом Шах-Али. 14 августа 1551 г. на поле в устье реки Казанки (в 7 км от Казани) состоялся курултай, на котором татарская знать и духовенство одобрили заключенный с Москвой договор. 16 августа состоялся торжественный въезд нового хана в Казань. Вместе с ним «для полону и иных для управных дел» приехали русские представители: боярин Иван Иванович Хабаров и дьяк Иван Григорьевич Выродков, которым на следующий день казанские власти передали 2700 наиболее видных русских пленных.

Правление нового казанского «царя» продолжалось недолго. Обезопасить себя и немногих своих сторонников Шах-Али мог только одним способом – пополнив казанский гарнизон за счет русских войск. Но, несмотря на шаткость положения, хан согласился ввести в Казань лишь 300. касимовских «князей и мырз и казаков» и 200 стрельцов. Между тем, вынужденное согласие Шах-Али выполнить ряд требований московского царя, в том числе выдать русских пленных, окончательно подорвало авторитет казанского правительства. Отказа Москвы на просьбы Шах-Али о возвращении под власть Казани присягнувших России жителей «Горной» половины ханства вызвало еще большее недовольство татар. Хан попытался силой подавить оппозицию, но, начатые им репрессии лишь усугубили ситуацию.
 
В связи с этим в Москве, где внимательно следили за развитием событий в Казани, стали склоняться к принятию предложения, высказанного ее сторонниками из числа казанской знати: об удалении Шах-Али и замене его русским наместником. Неожиданные действия хана, узнавшего о предстоящей передаче власти прямому представителю Москвы и решившего покинуть престол, не дожидаясь официального уведомления, спутало карты сторонников такой рокировки. 6 марта 1552 г. Шах-Али под предлогом поездки на рыбную ловлю покинул Казань. Захватив в качестве заложников сопровождавших его князей и мурз (всего 84 человека), он ушел под русскую защиту в Свияжск. Вскоре после этого в Казань были направлены московские воеводы, но вступить в город им не удалось.
 
9 марта 1552 г. подстрекаемые князем Исламом, князем Кебеком и мурзой Аликеем Нарыковым, горожане восстали. В ходе переворота к власти пришла партия сторонников возобновления войны с Россией во главе с князем Чапкуном Отучевым. Новым ханом стал астраханский царевич Едигер-Мухаммед, войска которого начали военные действия против русских отрядов, стараясь очистить от них Горную половину ханства. В одном из боев был взят в плен и казнен казачий атаман Северга., разделивший судьбу еще 180 русских воинов, большинство из которых оказались в плену во время переворота произошедшего в Казани 9 марта 1552 г. Москва не могла смириться с крахом планов в отношении Казани, и приступила к подготовке очередного похода на татар. Немедленно возобновилась блокада русскими отрядами-заставами казанских речных путей.

Подготовка нового похода на Казань началась ранней весной 1552 г. В конце марта - апреле в Свияжск из Нижнего Новгорода отправили осадную артиллерию, боевые припасы и продовольствие. В апреле-мае для участия в походе, в Москве и других городах собрали войско численностью 150 тысяч человек). К маю 1552 г. полки сосредоточились в Муроме (Ертоульный полк), Кашире (Правой руки полк), Коломне (Большой полк, Левой руки полк, Передовой полк). Часть собранных в Кашире, Коломне и ее окрестностях ратей, выдвинувшись к Туле, отразили нападение на русские «украины» крымских татар хана Девлет-Гирея, старавшегося сорвать завоевательные замыслы московского командования. Перекопскому «царю» только на 4 дня удалось отсрочить выступление русской армии на Казань.

Поход начался 3 июля 1552 г. Войска двигались двумя колоннами. Сторожевой полк, Левой руки полк и Государев полк во главе с царем шли через Владимир, Муром на реку Суру, к устью реки Алатырь, где тогда же был заложен одноименный город. Большой полк, Правой руки полк и Передовой полк, которыми командовал князь Михаил Иванович Воротынский двигались к Алатырю через Рязань и Мещеру. Соединение двух ратей произошло у Борончеева Городища за рекой Сурой. Проходя в среднем по 25 км. в день, 13 августа русское войско достигло Свияжска, а 16 августа начало переправу через Волгу, занявшую 3 дня. 23 августа огромная армия подошла к столице Казанского ханства.

Противник успел хорошо подготовиться к новой войне и будущей осаде и укрепил расположенный на господствовавших над окружающей местностью возвышенностях город. Казанский кремль был обнесен двойной дубовой стеной, заполненной щебнем и глинистым илом, с 14 каменными башнями-«стрельницами», находившиеся одна от другой на расстоянии не превышавшем двойного полета стрелы (ок. 500 м.). Подступы к городу прикрывали русла рек Казанки - с севера и Булака - с запада. С других сторон, особенно со стороны Арского поля, наиболее удобной для организации осадных работ, Казань окружал большой ров, достигавший 3 саженей (6,5 м.) в ширину и 7 саженей (15 м.) в глубину.
 
Наиболее уязвимым местом крепости были 11 ворот, хотя они были прикрыты башнями и дополнительными укреплениями из тарас. На городских стенах, для защиты воинов от обстрела со стороны противника, были устроены парапеты высотой в 140 см., над которыми была возведена деревянная кровля. Помимо внешних укреплений Казани в самом городе была устроена внутренняя цитадель, которая находилась в северо-западной части города, на естественной возвышенности. Там стояли «палаты царские и мечети, зело высокие мурованные». От остального города дворец был отделен глубокими оврагами и внутрикрепостной каменной стеной.

На этот раз татары не ограничились укреплением своего главного города. В 15 верстах к северо-востоку от Казани, на Высокой горе в верховьях реки Казанки, был сооружен острог, подступы к которому надежно прикрывали топкие болота и засеки. Острог служил оперативной базой 20-тысячной конной рати царевича Япанчи, Шунак-мурзы и арского (удмуртского) князя Евуша. Это войско готовилось совершать внезапные нападения на тылы и фланги русской армии, в случае начала осады Казани. Однако, достаточно продуманные меры борьбы с русскими, оказались на этот раз мало эффективными, прежде всего из-за неравенства сил. 150-тысячной армии московского царя противостояло 60-тысячное татарское войско, разделенное на два отряда: 20-тысячный отряд Япанчи и 40-тысячный казанский гарнизон, в состав которого вошло не только все мужское население Казани, но и 5 тысяч мобилизованных восточных купцов.

Успеху предприятия способствовало использование русским командованием новейшего для того времени средства разрушения оборонительных сооружений - устройства подземных минных галерей. Опасности таких методов борьбы совсем не знали казанцы. Сражение за Казань началось, как только русские войска приблизились к городу. Начали его татары, атаковав шедший впереди армии Ертоульный полк. Момент для нападения был выбран очень удачно. Ертоул только что переправился через реку Булак и поднимался по крутому склону Арского поля, а другие русские полки находились на другом берегу и не могли оказать немедленной помощи своему авангарду.

Вышедшие из крепости татарские отряды с двух сторон (от Ногайских и Царевых ворот) ударили по русскому полку. Казанское войско насчитывало 10 тыс. пеших и 5 тыс. конных воинов. Нападающие действовали быстро и решительно и едва не добились победы. Положение спасли находившиеся при Ертоуле казаки и стрельцы. Растянувшись в линию с левой стороны двигавшегося к Казани полка, они открыли по противнику огонь из своих длинных пищалей. Татарские отряды смешались, тем временем к месту боя подоспели новые стрелецкие приказы, также начавшие обстреливать находившуюся в первых рядах казанского войска конницу. Не выдержав меткого огня русских стрелков, конные татары обратились в бегство, смяв оказавшиеся у них на пути отряды пеших воинов. Первое столкновение закончилось победой русского оружия. Вслед за Ертоулом на Арское поле вступили и другие полки.

Начав осаду Казани, русские окружили крепость траншеями и окопами («закопами») и турами, а в некоторых местах и тыном. 27 августа «повеле государь … наряд большей прикатити к турам … и начали безъпрестани по граду бити стенобитным боем и верхными пушками (мортирами – В.В.) огненными побиваху многих людей; такоже и стрелцы пред турами в закопех не даваше на стенах людем быти и из ворот вылазити, многих побиваша». В числе орудий, из которых велся артиллерийский обстрел города были и «великие» пушки, по обычаю того времени имевшие собственные имена: «Кольцо», «Ушатая», «Змей сверстой», «Змей летучий», «Соловей».

Первоначально действия русских войск под Казанью серьезно осложнялись нападениями отрядов царевича Япанчи, совершавшимися по особому сигналу – поднятому на одной из башен Казани «хоругви большой басурманской». Увидев поднятое знамя, татары атаковали русские полки «со всех стран с лесов, зело грозно и прытко». Первый такой налет произошел 28 августа, когда погиб один из русских воевод Третьяк Иванович Лошаков.

 

На следующий день нападение Япанчи повторилось и сопровождалось вылазкой части войск казанского гарнизона. Ущерб, наносимый ударами Япанчи, был слишком серьезен, чтобы пренебречь ответными действиями против его отрядов. Русское командование собралось на военный совет: «царь же наш со всеми сигклиты и стратилаты вниде в совет». На нем воеводы решили направить против татар войско князя Александра Борисовича Горбатого и Петра Семеновича Серебряного, включающее 30 тыс. конных и 15 тыс. пеших воинов.

30 августа воеводы А.Б. Горбатый и П.С. Серебряный сумели притворным отступлением выманить неприятельскую конницу из лесного укрытия на Арское поле и окружили отряды «злых татар». Бегущих врагов преследовали до реки Киндери, находящейся в 10 км. от соврем. Казани. После боя, по словам Андрея Михайловича Курбского на полторы мили «трупия басурманского множество лежаще». В плен попало по разным сведениям от 140 до 1000 воинов Япанчи, в основном «черемисов и чювашей». Все они были казнены перед стенами Казани. Только части татарского войска, атаковавшего русские полки на Арском поле, удалось вырваться из окружения и уйти в свой острог.

6 сентября рать А.Б. Горбатого и П.С. Серебряного выступила в поход к Каме, получив приказ «жечь казанские земли и деревни их разорять до основания». Воеводы с боем взяли острог на Высокой горе и уничтожили большую часть его защитников. Летописный рассказ об этом сражении отмечает, что при штурме татарских укреплений спешились не только дети боярские, но и «головы же царева полку и сами с коней соидоша». В плен попало всего 200 татарских воинов, которых, по-видимому, ожидала участь чувашей и марийцев, захваченных в бою на Арском поле. После уничтожения главной базы противника войско князя А.Б. Горбатого прошло, сжигая татарские селения, более 150 верст. Доидя до реки Камы, оно с победой вернулось к Казани. За 10 дней похода воеводы овладели 30 острогами, захватив, по одним сведениям 2, по другим - 5 тыс. пленных и множество скота, пригнанного в русский лагерь.

После разгрома войска Япанчи осадным работам под Казанью уже ничто не могло помешать. Русские батареи все ближе приближались к стенам города, огонь их с каждым днем становился все губительней для осажденных. Помимо традиционных осадных средств были задействованы и не встречавшиеся ранее приспособления. Напротив Царевых ворот построили подвижную, высотою в 6 саженей (13 метровая) осадную башню, которая поднялась «выше града Казани». На ней установили 10 больших и 50 малых орудий – полуторных и затинных пищалей. С высоты этого сооружения, подвинутого к стенам крепости, русские стрельцы простреливали стены и улицы Казани, нанося защитникам города ощутимый урон.
 
31 августа находившийся на русской службе «немчин» Розмысел и его русские ученики, обученные «градскому разорению» начали вести подкопы под крепостные стены для установки пороховых мин. Первый подкоп был подведен под казанский водяной тайник учениками иноземного мастера. 4 сентября в галерею, сделанную под Дауровой башней Казанского Кремля, заложили 11 бочек с порохом. Взрыв не только уничтожил тайный ход к воде, но и серьезно повредил городские укрепления: «И в неделю (воскресенье – В.В.) на ранней заре възорвало тайник и с людьми казаньскыми, которые по воду ходили и стена городная оплела и обрушилася».

4 сентября 1552 г. новым подземным взрывом царские горокопы разрушили «Муравлевы ворота» - ворота Нур-Али. С большим трудом, выстроив новую линию укреплений, татары смогли отбить начавшуюся русскую атаку. Эффективность таких ударов была очевидной. В борьбе за Казань русское командование решило продолжить разрушение крепостных стен подведенными под них пороховыми минами. В последних числах сентября закончилось изготовление новых подкопов, взрыв которых должен был стать сигналом к взятию города.

Накануне общего штурма окруженной со всех сторон Казани, русское командование 1 октября 1552 г. направило в город парламентера – мурзу Камая с последним предложением покориться Москве. Оно было отвергнуто, казанцы решили защищаться до конца, ответив: «Не бьем челом! На стенах и на башне Русь, мы иную стену поставим, да все помрем или отсидимся». На рассвете следующего дня, 2 октября 1552 г., русские войска с 7 сторон начали подготовку к штурму крепости. Около 6 часов утра («на первом часу дня») полки были расставлены на заранее определенных местах. Отряды касимовских татар отвели на Арское поле, чтобы прикрыть тыл атакующих войск. Большие конные отряды выслали на Галицкую и Ногайскую дороги, против черемисов и ногайцев, небольшие отряды которых, по-видимому, еще действовали в окрестностях Казани.

Сигналом к штурму послужили взрывы двух мин, подведенных под стены города при помощи подкопов. В горнах (подземных выработках, где размещаются заряды) заложили 48 бочек «зелья» - около 240 пудов пороха, а затем подорвали их с помощью свечей, догоревших и воспламенивших ведущие к минам пороховые дорожки. Взрывы прогремели ровно в 7 час. утра. Царь Иван IV, присутствовавший на торжественной литургии в походной церкви, услышав два страшных взрыва, прогремевших с интервалом в 1 минуту, вышел из шатра и увидел летящие в разные стороны остатки крепостных укреплений. Взорванными оказались участки стен между Аталыковыми воротами и Безымянной башней, между Царевыми и Арскими воротами. Крепостные стены со стороны Арского поля оказались почти полностью разрушенными, и русские отряды ворвались в крепость. В первом эшелоне атакующих шла пехота - 45 тысяч стрельцов, казаков и «боярских людей».

Колонны штурмующих сравнительно легко проникли в город, но основная битва разгорелась на кривых улочках татарской столицы. Казанцы отказывались сдаваться и бились насмерть. Одним из наиболее прочных очагов обороны стали главная казанская мечеть на Тезицком овраге и царский дворец, который по словам А.М. Курского «бо бе зело крепок, между полат и мечетеи каменных, оплотом великим обтечен». Поначалу все попытки штурмующих прорываться за Тезицкий овраг, отделявший внутреннюю цитадель от городских кварталов, заканчивались неудачей. Русскому командованию пришлось вводить в бой свежие резервы, прибытие которых решило исход битвы за Казань. Прорваться удалось именно у здания мечети. Все защитники ее во главе с верховным сеидом Кол-Шерифом погибли. Последний бой произошел на площади перед ханским дворцом, где собрались около 6 тыс. татарских воинов.

В плен были взяты казанский хан Едигер-Мухаммед, два его молочных брата и князь Зениет. Других пленных не брали. От русской сабли и бердыша спаслись немногие воины, бросившиеся со стен и бежавшие под обстрелом русской артиллерии. Но лишь некоторым из них удалось спастись, перейдя мелководную речку Казанку и достигнув лесов на Галицкой дороге. Посланная с большим опозданием погоня настигла и уничтожила почти всех последних защитников Казани. Во время штурма погибло до 20 тысяч татар, всех прочих, как отметил автор одной из псковских летописей, победители «расплениша». По окончании уличных боев все пленные были немедленно выведены из Казани. В городе вспыхнули пожары, угрожавшие ему окончательным уничтожением.

После подавления последних очагов сопротивления в Казань, через ворота Нур-Али (русское название «Муравлевы ворота»), вступил царь Иван Васильевич. Он осмотрел ханский дворец и казанские мечети, распорядился потушить бушевавшие в городе пожары и «взял на себя» пленного Едигер-Мухаммеда, захваченные знамена, пушки и оставшиеся в городе пороховые запасы, «а иного ничего не велел имати». Все остальные ханское достояние, равно как и уцелевшее имущество казанцев досталось рядовым русским ратникам. По благосклонному соизволению царя воевода Михаил Иванович Воротынский водрузил на Царских воротах православный крест. 12 октября 1552 г. Иван IV покинул завоеванный город, оставив наместником князя А.Б. Горбатого, в подчинении которого находились воеводы Василий Семенович Серебряный, Алексей Данилович Плещеев, Фома Петрович Головин, Иван Яковлевич Чеботов и дьяк Иван Бессонов.

Волков.В.А. Войны и войска Московского государства. М., 2004. С.114-127.

16 декабря 2016   Просмотров: 7192   
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.
Комментарии (1)
Пользователь offline пост-ник 16 декабря 2016 19:01

Что тут скажешь, действительно, Святителя Филиппа убили. Но, тут главное, надо ответить на вопрос: «Кто это сделал»? К сожалению, часто отвечают на это вопрошание неверно, обвиняя в смерти митрополита Филиппа Царя Иоанна Грозного. Так ли это? На это можно ответить прямо и честно: «Нет, это не так»! Тому нет никаких доказательств. А ложное утверждение, что опричник Малюта Скуратов сделал это по повелению Царя, когда-нибудь будет опровергнуто окончательно.

 

Правда о убийстве Святителя Филиппа, Митрополита Московского

--------------------
Батюшка, мало стало теперь дураков
Все мудры, все начитаны, все без грехов...
"Песня дурака" (матушка Людмила Кононова)
        1
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.