НАШИ ОРГАНЫ - НЕ НАШИ... Внутренние органы в дар - по внутреннему паспорту

Шаг к порядку в вопросах добровольного донорства органов призывает сделать министр здравоохранения Вероника Скворцова. Определяться россиянам, отдавать свои органы или нет после смерти, она предлагает при получении паспорта.
                                                
Юристы считают, что паспорт все-таки стоит оставить для фиксации лучших моментов жизни – заключение брака, рождение детей. Донорство – это безвозмездная передача собственных органов (или их частей) другому человеку для трансплантации. То есть, по сути, это дарение, жест доброй воли. В России сегодня эту сферу регулирует федеральный закон «О трансплантации органов и (или) тканей человека», принятый в 1992 году.

«В настоящее время в законодательстве действует презумпция согласия гражданина на посмертное изъятие его органов, пригодных для трансплантации, с их последующим донорским использованием», – поясняет адвокат, управляющий партнёр «Адвокатской Группы ОНЕГИН» Ольга Зиновьева.

«Это значит, что согласие каждого гражданина на трансплантацию органов после его смерти предполагается, если учреждение здравоохранения не было поставлено в известность об ином», – добавляет старший юрист, руководитель практики IP/IT Maxima Legal Максим Али.

То есть, если учреждение в известность не поставлено, то внутренние органы человека ему уже не принадлежат. Такую позицию поддерживает и Конституционный суд. Волеизъявление умершего может быть выражено различными способами: нотариально или, например, устно в присутствии свидетелей. Проблема в том, что эта информация должна быть доведена до сведения учреждения здравоохранения.

«Отсутствует какая-либо разумная необходимость в изменении такого положения, поскольку заблаговременное получение такого согласия, соотнесение действий медицинских работников с его наличием или отсутствием в ситуациях, когда действовать необходимо быстро, существенно затруднит и без того непростое положение отечественной трансплантологии в целом. А также решение насущных задач конкретных пациентов, находящихся в очереди на трансплантацию и часто не доживающих до такой возможности», – придерживается твердой позиции  Ольга Зиновьева.

Предложения министра на грани этики

Вероника Скворцова, тем не менее, говорит о том, что в текущую сессию Госдумы может быть внесен законопроект (разработанный еще около четырех лет назад), который дает родственникам больше маневра в таких печальных обстоятельствах. Например, они смогут определиться с вопросом донорства в течение нескольких часов после смерти близкого человека. Однако, по мнению министра здравоохранения, более упорядочивающим шагом в вопросе дарения собственных органов должно стать обязательное волеизъявление самого владельца органов. «Механизмы получения согласия прорабатываются, думаю, будет несколько вариантов, сценариев – при получении паспорта, других официальных документов», – сообщила  Скворцова журналистам.

«Как предлагается определиться с таким вопросом оформляющим паспорт 14-летним подросткам, которые не достигли даже возраста, с которого даётся информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство (15 лет)? – спрашивает Ольга Зиновьева. – Почему получение госуслуг гражданами будет обусловлено каким-то их дополнительным волеизъявлением?».

«Возникает главный этический вопрос: хватит ли у конкретного врача, при обнаружении подобного штампа в паспорте, моральных качеств, чтобы оказать человеку, органы которого можно использовать, весь объем необходимой медицинской помощи? Окажет ли врач эту помощь качественно, компетентно и с максимальной отдачей?.. Учитывая то, с какими действиями врачей в моей практике мне приходится сталкиваться, я не уверен в положительном ответе на этот вопрос, – увы, неутешительна адвокат Кира Астахова. – На самом деле, если человек соглашается на такой штамп в паспорте, то это означает, что он принимает на себя все риски, в том числе и возможные риски в связи с некачественным оказанием ему медицинской помощи».

Прим.Ред. - А если не будет его согласия, то человек уж точно не получит никакой квалифицированной помощи. Ему даже помогут благополучно "отдать концы". И такие факты уже были.

Трансплантологи – за четкость

Тем не менее, медики идею осознанного отношения к жизни собственных органов после смерти в целом поддерживают. «Это технический вопрос, – уверен главный трансплантолог Петербурга, заведующий научно-исследовательской лабораторией торакальной хирургии Центра Алмазова Герман Николаев. – В США такая отметка ставится в правах. Все равно где, волеизъявление должно быть указано. Это мировая практика. Врачи должны иметь возможность как можно быстрее узнать, есть волеизъявление, и какое оно. Пометка в документе только помогает». 

Герман Николаев отмечает, что надо идти еще дальше и создавать централизованный регистр данных. «Вот есть страна Франция, которая очень давно отработала все юридические вопросы, – привел он пример. – Там есть регистр, куда обращается администрация после того, как появился донор. И все четко – есть в регистре человек, нет, в зависимости от этого два разных действия совершается. У нас такой регистр делается. Но закон не могут принять. Он был разработан ещё четыре года назад и до сих пор находится в стадии обсуждения».

«Человек должен иметь право высказать своё мнение, хочет ли он вообще быть посмертным донором», – согласен и бывший главный трансплантолог Петербурга, заместитель главного врача в клинике российского научного центра радиологии и хирургических технологий Гранова Фёдор Жеребцов. Однако при этом он считает, что должен быть не регистр согласных, а перечень несогласных. «Должен быть регистр тех, кто отказался. На мой взгляд,  делать регистр согласных – это какой-то бред,  – уверен Фёдор Жеребцов. – Кто может высказать своё согласие или несогласие? Дееспособный человек. А дееспособный – это тот, кто становится дееспособным юридически, т.е. получая паспорт. Т.е. инициатива отметок в паспорте с юридической точки зрения – хорошая».

А что народ?

Социологи давно не интересовались вопросами донорства со стороны граждан. Последний опрос ВЦИОМ датирован 2016 годом. Тогда понятие «донорство органов» было знакомо 79% россиян, затруднились его определить 21%. При этом выяснилось, что 12%  респондентов трактуют это действие как-то по-своему, имея ошибочные представления о трансплантации. 64% россиян считало, что трансплантация органов после смерти донора должна осуществляться только при наличии предварительного разрешения умершего. О том, что специальное согласие больного не нужно, говорили 24%.

Для сравнения: в 2013 году Петербургский центр органного донорства работал всего с 13 посмертными донорами. На начало декабря этого года в городе было сделано 22 посмертные пересадки почек, 4 – сердца, 8 – печени. «В Петербурге количество доноров за 5 лет увеличилось в 5 раз», – дополнил эти цифры современными реалиями Герман Николаев. – Этот показатель выше, чем в среднем по России».

По данным комитета по здравоохранению Санкт-Петербурга, по сравнению с 2013 годом количество трансплантаций выросло, но не так активно: почки в 1,5 раза; печени в 3 раза; сердца в 3,3 раза. По словам главы Минздрава, в 2017 году всего в России было выполнено 1900 трансплантаций – на 12% больше, чем годом ранее. В самом крупном в стране национальном медицинском исследовательском центре трансплантологии и искусственных органов им. В. И. Шумакова в Москве в прошлом году сделали 161 трансплантацию сердца. При этом, по данным Центра, на август месяц только в Москве в листе ожидания только на пересадку почки было около 500 человек.

По мнению академика РАН, главного внештатного специалиста-трансплантолога Минздрава России, директора НМИЦ трансплантологии и искусственных органов Шумакова Сергея Готье, которое опубликовано на сайте исследовательского центра, Россия должна стремиться к тому, чтобы в результате образовательной и организационной работы частота донорских изъятий после смерти достигла 20-25 на миллион населения в год. 
18 сентября 2018   Просмотров: 1 433   
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.