ПУТИН И ЮГО-ВОСТОК. Александр Молотков

На протяжении всего периода украинского кризиса в общественном сознании в России и на Украине сохранялась напряженная неопределенность в оценке конечных масштабов возможного конфликта между Россией и Украиной, заявленного в первую очередь известным решением Совета Федерации о возможном введении российских войск на территорию Украины.

 

В последнее время туман этой неопределенности заметно рассеялся. Интрига исчерпала себя самым банальным образом, ничего такого не произошло. Как и следовало ожидать, Юго-восток – тихо предан. Пора называть вещи своими именами. Тянуть и дальше двусмысленный патриотический мораторий на критику действий, а точнее бездействия, российской власти уже не имеет смысла. Натягивать на Путина мундир Сталина, подозревать за ним большую победоносную стратегию, «хитрый план» по присоединению Новороссии и т.д. уже не актуально.

 

Самой власти это уже в тягость и совершенно не нужно. Начиная с рекомендации «отнести референдум подальше» и последовавшем вскоре отводом российских войск от украинских границ, она явно сменила пластинку и озабочена совсем иным имиджем – проявить лояльность к новоизбранному президенту Украины, договориться с Евросоюзом, вновь восстановить партнерские отношения с НАТО. Она [власть] уже играет совсем «на другой стороне», и только мы все еще не можем в это поверить. Свои крымские патриотические лавры она уже собрала – куда еще? Рейтинг Путина взлетел на некоторое время до небес – этого надолго хватит. А Юго-восток – это, что называется, «ваши проблемы». Вы сами все это затеяли, сами и расхлебывайте.

 

Но так ли это на самом деле? Действительно ли непричастна российская власть к тому, что творится сейчас на Юго-востоке Украины – в Славянске, Краматорске, Луганске, Донецке? И может спокойно «умывать руки», когда русские люди в Луганской и Донецкой областях у всех на глазах показательно предаются на заклание?

 

Формально, вроде бы, да – непосредственного вмешательства российских войск или каких-то военных советников на Юго-востоке замечено не было. Судя по свидетельствам очевидцев, кроме информационной поддержки русского сопротивления в российских СМИ, другой практической помощи – нет. Все политическое и военное сопротивление Донецко-Луганского региона это чисто местная самоорганизация русских людей, вставших на защиту собственной национальной идентичности перед угрозой беспощадной бендеровской «украинизации».


И это можно понять. Есть в жизни моменты, когда невозможно сделать иной выбор перед лицом своей совести: или умирать – или безвозвратно предать собственную сущность, память своих отцов и дедов, свою землю и свой язык. Ополченцы Луганска и Донецка уже сделали именно такой выбор, и по словам Игоря Стрелкова, они будут стоять до конца, даже если «никто и ничто нам больше не поможет». Потому что вопрос здесь стоит уже совсем в иной вневременной экзистенциальной плоскости.

 

Хотя изначала, казалось бы, все было иначе. Они были не одни, у них за спиной была огромная Россия, шквалом митингов заверявшая, что «своих не сдаем!». Рядом на границе стояли российские войска, готовые, казалось бы, по первому сигналу придти на помощь – только позови, прояви твердую решимость, объяви о своей независимости, как это недавно было в Крыму. И они провели референдум, зафиксировали единодушный выбор народа в пользу независимости, провозгласили создание двух Народных Республик и желание недвусмысленно повернуть к России.

 

Но в ответ тишина – очередная «путинская пауза» плавно перетекла в молчаливое непризнание итогов референдума, отвод российских войск и начало диалога с «новоизбранным президентом».

 

Стало окончательно ясно, что кремлевская власть, сфокусировавшая на себе после Крыма пророссийские ожидания русского населения Юго-востока Украины и патриотические настроения российского общества, сказав «А», явно не собирается, и как сейчас понятно и не собиралась, говорить «Б»… И именно здесь проступает вся закулисная гнусность разворачивающегося сюжета.

 

Раскачав насколько возможно своими действиями пророссийские настроения на Юго-востоке Украины, по существу подтолкнув население этих областей к вооруженной борьбе за независимость от киевской хунты, Кремль в последний момент отошел в сторону. Таким образом, не ради дела было сказано грозное «А» о возможном вводе российских войск, а ради очередного патриотического пиара и раскачивания небывалой в новейшей истории российско-украинской конфронтации.

 

Именно это всерьез сказанное «А» стало той центральной информационной фикцией, на которую фактически и были ориентированы все участники разгоравшегося противостояния – киевская власть, общественное мнение Украины, мировое сообщество, патриотические настроения в России, и конечно, пророссийское население Юго-востока. Это «А» оказалось блефом, и тот, кто всерьез на него рассчитывал, оказался в проигрыше и расплачивается кровью. А тот, кто понимал, что к чему, собрал небывалые дивиденды.


Крым, демонстрация военной силы, военные учения на границе с Украиной, недвусмысленное объявление о возможном вводе российских войск, сохранение этих войск на границе в течении двух месяцев, и наконец тотальная «информационная поддержка» в российских СМИ – все это было лишь искусно исполненная роль во очередном американском геополитическом сценарии – роль «реальной угрозы с Востока». А как же иначе? Ведь кто-то должен был изобразить эту страшную «угрозу» ради сплочения украинского общества вокруг откровенно нелигитимной проамериканской киевской хунты. Ради последующей интеграции Украины в НАТО. И это стопроцентно удалось. Таков общий итог «украинской компании»: плюс Крым – минус Украина.

 

Как можно судить по СМИ, интернету и многочисленным свидетельствам родственников и знакомых на Украине, украинское общество сегодня в большинстве своем в центре и на западе однозначно сплотилось в своем отторжении от России, в ненависти к ней и лично Путину, несмотря на то, что последний многие годы был для украинцев чуть ли не олицетворением мечты о «настоящем президенте». Угроза сплачивает, это однозначно, ибо при этом в общественной и тем более национальной психологии включаются такие глубинные инстинкты самозащиты, перед которыми меркнут всякие политические и социальные разногласия. Этот эффект моментального переключения общеукраинских настроений на защиту своей самостийности, вкупе с всплеском антироссийских настроений, сразу подметил и подчеркнул Олег Царев, буквально на следующий день после заявления Кремля о возможном масштабном военном вмешательстве России, сказавшего примерно следующее: «Этого не надо было делать, Украина была испугана и инстинктивно повернулась к Киеву, хотя еще пару дней назад противоречия между новоиспеченной киевской хунтой и украинским обществом были огромны».


Тем более, что противостояние с москалями – это тот застарелый «больной мозоль» украинского самосознания, на который Россия наступила в данном случае самым бесцеремонным и чуть ли не демонстративным образом. Реакция была прогнозируема, и тот, кто делал подобное заявление, это хорошо понимал. После таких заявлений какие-то переговоры неуместны – это ультиматум, на него можно отвечать только мобилизацией, что и было сделано в скорейшем темпе украинской стороной. Тем более, что и Кремль всячески постоянно подчеркивал, что никакие переговоры с нелегитимным киевским «временным правительством» невозможны. У нас, мол, для этого дела под Ростовом есть свой «легитимный президент» Украины – Янукович.

 

Нам, за сплошной патриотической завесой собственных СМИ, совсем не видно того, как вся это «российская угроза» подавалась на украинских экранах. Но можно не сомневаться, что даже без всякой грязной дезинформации эта тема, поддержанная такими вескими и очевидными аргументами как заявления о возможном вводе войск, конкретная «аннексия» Крыма и постоянное присутствие российских войск на границе с Украиной, была раскручена максимальных образом. И именно эта доминантная «угроза» стала тем допингом, на котором насквозь гнилая киевская хунта смогла уверенно продержаться до выборов нового Президента. И соответственно, поэтому дальнейшее присутствие российских войск на границе с Украиной стало уже излишним.

 

Дело сделано. Украина избрала откровенно проамериканского Президента (покруче Саакашвили), Европа получила неопровержимые аргументы для скорейшей интеграции Украины в НАТО, русофобские настроения в украинском обществе достигли небывалого пика – о российско-украинском братстве придется надолго забыть.

 

А Луганск и Донбасс оказались в этой игре на конфронтацию разменной монетой. Они брошены в топку как дьявольская кровавая жертва, призванная навсегда закрепить эту раздутую внешними силами кровавую распрю между русскими и украинцами, между Россией и Украиной. Дальше НАТО, перманентная война интересов, русофобия и окончательный разрыв всех связей, связывающих еще недавно единый русский народ Украины и России.

 

На этом фоне дипломатические заявления Лаврова о необходимости того-то и того-то, уже ничего не меняют. Всем понятно, что это пустая риторика, призванная скорее «сохранить лицо», чем оказать реальное влияние на процессы. В реальности, которая говорит языком гаубиц, боевых вертолетов и штурмовиков, на эту риторику никто не обращает внимания. Все просто делают свое дело, оставляя риторику тем, кому больше нечем прикрыть свое бездействие. Именно под такие дипломатические разговоры о «необходимости скорейшего прекращения огня» была разрушена до основания и предана Югославия. Сегодня же по этому сценарию предается Украина.

 

После короткой встречи Путина и Порошенко в Нормандии под патронажем госпожи Меркель и прочих режиссеров большой политики, Россия усилила режим охраны границы с Юго-востоком Украины, «чтобы исключить незаконные переходы». Что это может означать для ополченцев Луганска и Донецка в свете изложенного, думаю, особо комментировать не надо. Россия перекрывает границу с Юго-востоком с целью недопущения проникновения на территорию Украины различных «диверсантов» – по-нашему добровольцев. Похоже, началась совместная «антитеррористическая операция».

 

…Но не хочется заканчивать эту статью на безрадостной ноте. Феномен русского сопротивления на Юго-востоке, независимо от его итогов, сам по себе очень позитивный фактор. Поднятая историческим вызовом глубинная русская идентичность Новороссии уже никогда не может быть загнана обратно, ни при каком развитии событий. Сама стихия народной самоорганизации выдвинула из народа умных, сильных, мужественных и бескомпромиссных лидеров – Олега Царева, Валерия Болотова, Павла Губарева, Игоря Стрелкова – и многих других, твердо для себя решивших довести начатое дело до конца. На них может опереться История. И в этом есть шанс, есть залог будущего, залог возможной победы – возрождения статуса Новороссии как самостоятельного буферного региона между Россией и Украиной, способного стать плацдармом для нового, более прочного воссоединения Украины и России. Ибо за этим все же стоит глубинная правда истории, и она рано или поздно восторжествует.

__________________


В редакцию ДЗВОН статья предоставлена автором 8 июня 2014 г. Впервые опубликована на сайте «Новый социализм. XXI век»

11 июня 2014 Просмотров: 9 577