Пасхальные недоумения московского прихожанина

В этом году мне по пригласительному билету удалось побывать на пасхальном Богослужении в храме Христа Спасителя. Но лучше бы я в эту светлую ночь молился в своем приходском храме, ибо некоторые моменты Богослужения в главном храме нашей Церкви меня сильно огорчили. Прежде всего, это то, как читалось на Литургии Святое Евангелие. Протодиакон вынес из алтаря на середину храма большое напрестольное Евангелие в золотом окладе и, раскрыв его, стал читать… на русском языке. Получается, что протодиакон использовал славянское напрестольное Евангелие в качестве муляжа или отвлекающего предмета, ибо читал на русском – видимо, по вложенному в него листку с русским текстом. Такой подлог недопустим среди православных, ибо это обман верующих!

 

Очень огорчило и чтение в конце пасхальной утрени Слова Огласительного иже во святых отца нашего Иоанна Златоустого – также по-русски. Это Слово в его церковнославянском изложении, напечатанное в Триоди Цветной и составляющее неотъемлемую часть пасхального Богослужения, любимо всеми верующими, духовно радостно и возвышенно, а главное – абсолютно ясно и понятно любому церковному человеку, внимательно его слушающему. Чтение Огласительного Слова по-русски, во-первых, лишает его радостной пасхальной возвышенности, а во-вторых, заставляет недоумевать: неужели те, кто задумали прочитать его за Богослужением на русском языке, такого низкого мнения об умственных способностях нашего народа, наполнявшего в эту пасхальную ночь храм Христа Спасителя? Да ведь и в русском переводе этого Слова для современного малоцерковного человека наверняка найдутся абсолютно непонятные места, например, «слуга благоразумный», «динарий», упоминание каких-то часов: шестого, девятого, одиннадцатого! А что такое «телец упитанный»? А кто такой Исайя? Непонятно, хоть и по-русски!

 

Итак, не каждому из присутствовавших в ту светозарную ночь в храме Христа Спасителя стал более понятным текст Огласительного Слова после его прочтения по-русски. Так зачем же ради такого обновленческого псевдомиссионерства огорчать православных верующих, которым так близок и понятен духовно возвышенный текст Слова Великого Учителя Церкви на церковнославянском языке?

 

А через неделю, в Фомино воскресенье, я пришел к храму Христа Спасителя на многотысячный молебен в защиту православных святынь от поругания. Отрадно было видеть, как наши московские прихожане (и не только московские!) откликнулись на призыв Церкви соборно помолиться перед оскверненными иконами и Распятием. В этот день русские православные люди, не симпатизирующие никаким обновленческим реформам, пришли защитить нашу Церковь от дерзких хулителей, восстающих на нее и ее святыни. Да и могло ли быть иначе? Верующие сердца отозвались на призыв Матери-Церкви соборно совершить молебен и стояние в защиту ее доброго имени, веры и поруганных святынь.

 

Но, к великому огорчению, и в этот раз я услышал знакомое чтение Святого Евангелия не в его привычном церковнославянском звучании, а в странном русифицированном варианте. Возникает вопрос: неужели 70 тыс. православных верующих, пришедших 22-го апреля к стенам храма Христа Спасителя, – это в основном прихожане двух известных московских неообновленческих приходов, недавно собиравшие подписи в защиту «невинных» совершительниц «панк-молебна» и в своих обновленческих общинах на дух не принимающие церковнославянское Богослужение? Надеюсь, что таковых реформаторов среди моря молившихся православных не было – они ведь защищают богохульниц, а не оскверненные святыни. Так ради кого тогда читался русифицированный текст Евангелия?

 

Даже из чувства благодарности ко многим десяткам тысяч церковных людей, воспитанным в традициях православного богослужебного благочестия и пришедшим защитить Церковь Русскую от ее хулителей, недопустимо было читать Евангелие на молебне в русифицированном варианте. Это не что иное, как попрание традиции и проявление открытого неуважения к подавляющему большинству русских православных верующих, чьи сердца не остались равнодушными при известии о кощунственном глумлении над святынями. Разве можно проявлять столь явное неуважение к оказавшим поддержку в трудную минуту?

 

Православные верующие не менее болезненно относятся к русификации Богослужения, чем к фактам осквернения церковных святынь! И они вправе были ожидать от священноначалия каких-то встречных инициатив – хотя бы в знак благодарности за поддержку и защиту от распространяющейся в СМИ клеветы в адрес Церкви и того же священноначалия. Это было бы поистине знаком духовного и молитвенного единения! Мог бы, к примеру, появиться Патриарший указ о недопустимости какой-либо русификации нашего намоленного веками церковнославянского Богослужения. В свое время такой указ издал патриарший Местоблюститель митрополит Петр (Полянский), будущий новомученик Земли Русской. «Предчувствуя духом, что волны обновленчества еще не раз будут рьяно устремляться на Русскую Церковь, 14 сентября 1925 года митрополит Петр издал Указ всем верным чадам Русской Православной Церкви, который действителен и сегодня. В нем констатируется пагубное явление эпохи – „введение различных часто смущающих совесть верующих новшеств при совершении Богослужения…“ В частности, пункт 13 этого Указа гласит: „Введение в богослужебную практику русского языка. <…> Я решительно заявляю о недопустимости <…> подобных явлений в церковно-богослужебной практике <…> и предупреждаю, что упорствующие новаторы будут подвергнуты мною взысканиям“. Мы не можем не согласиться с мудрым словом Высокопреосвященного архипастыря, положившего душу свою за благобытие Русской Церкви. Будем помнить это указание священномученика Петра и, руководствуясь его распоряжением, бережно хранить Предание Церкви» (см.: https://blagogon.ru/news/191).

 

Напомним, что и Всероссийские Патриархи Тихон, Пимен и Алексий II неоднократно выступали против русификации Богослужения.

 

В Обращении Святейшего Патриарха Тихона от 4 / 17 ноября 1921 года к архипастырям и пастырям Православной Российской Церкви читаем: «Ведомо нам по городу Москве и из других мест епархиальные преосвященные сообщают, что в некоторых храмах допускается искажение богослужебных чинопоследований отступлениями от церковного устава и разными нововведениями, не предусмотренными этим уставом, <…> шестопсалмие и другие богослужебные части из слова Божия читаются не на церковнославянском языке, а по-русски; в молитве отдельные слова заменяются русскими и произносятся вперемежку с первыми. <…> Все это делается под предлогом приспособить богослужебный строй к новым требованиям времени, внести в Богослужение требуемое временем оживление и таким путем более привлекать верующих в храм. На такие нарушения церковного устава и своеволие отдельных лиц в отправлении Богослужения нет и не может быть нашего благословения».

 

В завещании Святейшего Патриарха Пимена, дошедшем до нас благодаря известному старцу, архимандриту Псково-Печерского монастыря Иоанну (Крестьянкину), есть такой наказ: «<Необходимо> свято хранить церковнославянский язык – святой язык молитвенного обращения к Богу».

 

А 24-го декабря 2007 года на епархиальном собрании московского духовенства Святейший Патриарх Алексий II сказал буквально следующее: «Никакой подготовки литургической реформы в Церкви нет и быть не может! Те, кто порой высказывают частные мнения о том, что нужно перевести Богослужение на русский язык, о чем в свое время говорили обновленцы, или предлагают сократить Богослужение, забывают, что Церковь, ее уставы и правила вырабатывались тысячелетиями, и они должны свято соблюдаться. Никакого пересмотра текста Великого канона преподобного Андрея Критского не будет. Церковь наша в трудные времена гонений и испытаний выстояла, сохраняя незыблемой свою традицию. Эту традицию должны свято беречь и мы. Я призываю всех вас соблюдать наши православные традиции и не смущаться частными высказываниями людей, пытающихся возвратить нас во времена обновленчества».

 

Но пока, к великому сожалению, со стороны священноначалия не видно никаких инициатив по сохранению богослужебных традиций нашей Церкви. Наоборот, в настоящее время явно просматривается курс на постепенное вытеснение церковнославянского языка и замены его русифицированными суррогатами. И совершившееся на молебне у храма Христа Спасителя чтение Святого Евангелия по-русски, возможно, служит знаком для начала полномасштабных литургических реформ.

 

Итак, верующий православный народ собрался 22-го апреля на молебен и стояние в защиту веры, поруганных святынь, Церкви и ее доброго имени перед иконами и Крестом, пострадавшими от злоумышленников и безумцев. Православные пришли к храму Христа Спасителя сознательно и по долгу, зная, что они обязаны защищать свои святыни. Но не будем забывать, что поругание святынь может происходить не только со стороны внешних врагов Церкви, но и от врагов внутренних, находящихся в ее лоне. Да, да, от внутренних, то есть как бы от «своих»!

 

На этом молитвенном стоянии следовало бы возвысить голос в защиту не меньшей святыни, чем поруганные иконы. Наша общецерковная святыня – церковнославянский язык – во многих храмах подвергается ныне поруганию, обезображиванию и – путем его русификации – прямому уничтожению. Следует осознать, что это явление того же порядка, что и разрубленные топором иконы и поваленные Кресты. <…>


Виктор МАЛЕНКОВ,
Православное межприходское
молодежное сообщество
«Консервативная инициатива–2012»

 

Источник: https://blagogon.ru

25 мая 2012 Просмотров: 7 453