Богомольческое движение в Сербии

В Королевской Югославии после Первой мировой войны набирало силу необычное движение, которое явилось духовным преображением сербского народа. Православное христианское содружество и богомольческое движение возникло само по себе по внутреннему волеизъявлению простого народа как протест марксистскому атеизму и вульгарному материализму, как желание духовного очищения и обновления, форма всенародного покаяния. С огромным миссионерским вдохновением небольшая горстка богомольцев ходила по народу с проповедью Христовой науки спасения.  По предложению Святого Архиерейского Собора духовное руководство этого стихийного народного порыва взял на себя владыка Николай. Владыка был неофициальным патриархом Сербской Православной Церкви. Его произнесённое слово передавалось из уст в уста, от души душе. В то время Сербия пламенела Богомольческим движением. Правильно это движение называлось Православное народное христианское сообщество, и начало ему было положено во время Первой мировой войны. Ужасы того времени обратили многих людей к Богу и Церкви. Народная пословица гласит: «Без неволи нет богомолья». У Сербов созрела совесть к покаянию, укрепилась потребность очищения от греха и злых навыков, от пороков и непотребства. И покатилась волна: массы народы, одушевлённые Христом и любовью Христовой пошли в церкви на покаяние, молитву, исповедь, чтобы облагородить свои души.

Многим во сне являлись святители, которые сообщали о местах нахождения фундаментов разрушенных храмов, чтобы их возродить – и Сербы откапывали древние основания, строили церкви и зажигали в них лампады. Приведём один пример, рассказанный Василию Стояновичу богомолкой из Битоля. Некий Спасе Димович семидесяти лет из Олевена был пастухом и разболелся к смерти, тело уже  окоченело, и выглядел он мёртвым, только пот на лбу постоянно проступал. Через три дня он очнулся и рассказал о таком видении: будто его стадо овец умножилось втрое, и он дошёл с ним  до места Тумба, называемого в народе Монастырище. Увидел он как с другой стороны к этому месту поднялся другой пастух с ещё бо́льшим стадом, тот пастух был с длинной седой бородой. Стада их перемешались. С южной стороны поднялись к ним седовласый старец и старица. Вот все вчетвером встретились, и начался разговор. Спасе спросил, кто они и откуда пришли. Старец и старица ответили, что они там живут. Спасе удивился, как они живут, не имея домов? Старцы ответили, что у них всё есть и они ни в чём не нуждаются, затем предложили пойти с ними, чтобы показать ему, как они живут. Показали на некую дыру в земле и сказали, что надо туда идти. Спасе со страхом перекрестился и пошёл за старцем и старицей, а второй пастух пошёл за ним. «Когда мы прошли через длинный мраморный коридор, то вошли в некую прекрасную церковь, светлую и сияющую, украшенную иконами, такой церкви я прежде не видел. Встали они предо мной в середине этого прекрасного храма и говорят: «Вот мы тут и живём, закопанные под землёй уже 500 лет без дневного света, лампад и ладана. Остальное всё у нас есть. Желаешь ли узнать, кто мы? Я св. Илия, этот пастух св. Анастасий, а эта старица св. Анна. Сейчас ты иди и будешь здоров через три дня. Пойди в село и скажи народу и своему священнику то, что ты видишь и слышишь. Пусть священник освятит на этом месте воду, а селяне пусть раскопают нас из-под руин. Но прежде сходи в Битоль к пекарю Николе Ристичу и возьми у него 41 буханку ржаного хлеба и 10 буханок белого и ещё одну большую панагию-просфору. Скажи ему, что это будет на здоровье и долгую жизнь всей его семьи. Если не выполнит то, что сказано, плохо ему будет.

Затем сходи в мясную лавку к Илье Чернокожему и попроси у него одного телёнка, чтобы накормить трудящихся на раскопках.

И наконец, сходи к свечнику Лазарю Иовановичу и попроси у него 9 больших свечей. Те свечи зажжёшь на этих трёх указанных  местах в знак первой светлости при раскопках из-под руин.

Всё это сделаешь в неделю Блудного сына, позови селян, заколи телёнка, поставь котёл для приготовления трапезы. Зажги все 9 свечей и пусть священник освятит воду. После приступайте к раскопкам, потом садитесь за трапезу и снова копайте».

Так Спасое в третий день пришёл в себя и рассказал о видении селянам и священнику Ристе. На следующей неделе в день св. мч. Харалампия пошёл в Битоль. Пекарь Никола отказал ему, ничего не дав. Мясник Илья обещал помочь, если будет решён вопрос с хлебом. Свечник Лазарь дал ему сразу 9 свечей из чистого воска без разговоров.

Затем в день Блудного сына созвал односельчан и пригласил священника для освящения воды. Каждый с собой принёс хлеба, зажгли свечи, отслужили водосвятный молебен, вместо телёнка заклали ягнёнка для общей трапезы и приступили к раскопкам. К великой и неожиданной радости откопали три храма на восточной стороне холма. Из-под земли появились белые мраморные плиты и столбы трёх престолов вместе со старинными иконами в окладах. Три церкви: Святого Анастасия, Святого Илии и Святой Анны - расположены треугольником на расстоянии 100 метров одна от другой.

Теперь здесь собирается много народа, люди умываются на святом источнике, и берут воду с собой. Даются богатые пожертвования на храмы.

Главный храм села Олевена был посвящён святому великомученику Георгию, по старому завету ежегодно почиталась в селе и память Святого Анастасия 2 мая наравне с престольным праздником,  люди  не помнили почему, знали о месте Монастырище и только. Чудесным образом всё объяснилось во славу Божию.

Покаяние, как обновление ума и жизни, коснулось целой Сербии от Шумадии до Словении, от Боснии до Македонии. Одним из самых крупных центров Богомольческого движения находился в Дале.  Велик сербский народ в покаянии: сквернословы преображались в молитвенных златоустов; лентяи – в трудолюбцев, грешники – в покаянников.  Почему? Потому что чистая совесть является наилучшим человеческим имением; человек с чистой совестью,  победивший в себе зверя, становится легкокрылым ангелом, воспаряет над землёй и принимается Отцом Небесным в объятия. Среди богомольцев были и старики, и молодые; и богатые, и бедные. Они не только обновляли опустевшие монастырские церкви, но сами шли в монашество. Юноши и девушки принимали постриг по примеру св. Саввы и прп. Параскевы, мужчины и женщины – по примеру святого короля Драгутина и святой княгини Милицы, Феоктиста и Евгении; срцы и старицы – по примеру святых Симеона и  его супруги Анны, в монашестве Анастасии, - все обращались к духовной жизни. Целые семьи уходили в монастырь. Богомольцы были кроткими и смиренными, помогали сиротам, посещали больных, шли помогать в сельских работах немощным старикам и вдовицам, вместе пели и молились.

Вначале это народное богомольческое явление смутило владык и священство СПЦ; думали, что имеют дело с некими фанатиками. Но всё быстро разъяснилось – во главу Богомольческого движения был поставлен Владыка Николай, который всем сердцем прильнул к своему доброму народу. Многие над ним посмеивались, говорили, что образованный европеец  Николай обезумел, а Владыка Николай радовался, памятуя слова апостола Павла, что мудрость мира сего есть безумие перед Богом, ведь мирская мудрость больна и замкнута в себе, эта мудрость принесла людям Освенцим и ГУЛАГ, атомную бомбу и загрязнение планеты Земля. А мудрость христианская пребывает в ЛЮБВИ, которая гласит, если тебя ударят по одной щеке, подставь и другую; и что нет большей той любви, как положить душу свою за други своя. Это та самая безумная любовь, по которой Бог стал Человеком и был распят на Голгофе. Возглавляя богомольцев, Владыка Николай всё более жил святоотечески, народ его воспринимал как святого. Насколько он был готов каждый час предстать перд Господом, показывает следующий случай.

Однажды Владыка Николай сидел в своей комнате при Патриархии СПЦ в Белграде. Внезапно в дверях появился человек и спросил: «Это Вы епископ Николай?» «Да, это я», - ответил Владыка. Тогда нежданный гость вытащил револьвер и направил его на Владыку со словами: «Я пришёл убить Вас, как мне велено. Приготовьтесь к смерти». Владыка Николай встал из-за стола и сказал: «Я всегда готов предстать перед Богом. Делайте то, зачем пришли». Человек проницательно посмотрев на Владыку Николая, опустил револьвер и произнёс: «Не убивать я Вас пришёл, но увидеть, если Вы сами исполняете то, чему учите».

Владыка очень любил простой народ. Когда строил свою церковь-задушбину у себя в родном селе Лелич, часто допоздна засиживался с односельчанами за столом рядом со стройкой, разговаривал обо всём либо играл на фруле^[1], которую освоил с детства и очень любил.

Поэтому народ был готов за него вскочить в огнь и воду. Когда Милан Стоядиноич со своим правительством подписывал позорный конкордат Югославии с Ватиканом, Владыка Николай поднял всю Сербию на ноги. Тогда министр полиции, католический поп Корошец, натравил полицейских (в основном, словенцев и хорватов) на мирный Крестный ход в Белграде 19 июля 1937 года. Многие богомольцы, среди них и епископы,  в том  Крестном ходу получили тяжёлые ранения. Слово Владыки Николая тогда, прогремев с великой силой, отвергло конкордат.

Владыка Николай был человеком сильного духа и огненной души, способной созерцать глубины и высоты Богочеловечности, не позволял себе увлекаться пустым разговором или развлекательным времяпрепровождением. Владыка Николай имел обычай, если некий посетитель ему досаждал без причины, не зная сам, чего желает от Владыки,  после нескольких предупреждений произносить пословицу: «Кречи, кавгу не замечи» (по-русски значит: «Ступай, ссору не затевай» - прим. пер.). Священство своей епархии Владыка знал очень хорошо.  Одно время он часто посещал семьи священников. Священники радушно принимали высокого гостя, их жёны готовили угощения – всё с улыбками и любезностями. Владыка, прежде всего, просил у хозяина домашний молитвослов, чтобы помолиться. Ему приносят новенький, чистенький, словно из магазина. Владыка возьмёт, ничего не говоря, посмотрит на молитвослов. Посидит недолго и уходит. Однажды один батюшка подал ему старый, потрёпанный молитвослов и стал извиняться. Владыка улыбнулся и позднее особо отличил того священника. Был рад, что священник часто дома молиться вместе со своей семьёй.

В течение 20 лет вплоть до Второй мировой войны богомольческое движение нарастало и перед войной состояло уже из 900 братств, включавших 150 000 активных членов, оно дало Церкви прекрасных монахов, которые вдохнули жизнь в опустевшие монастыри. Из года в год проводились соборы богомольцев, на которых владыка Николай бывал самым дорогим гостем. О богомольческом движении владыка Николай написал книгу «Ди́ван^[2]», которая переведена на русский язык под названием «Наука о чудесах».

Екатерина Василевич