Каинова печать и дерево без корней. Профессор Валерий Расторгуев констатировал смерть государства «Украина»

Есть несколько бесспорных фактов. Один из них: Украины как государства больше нет. Больно это констатировать – земля наших истоков, но приходится: на карте есть, а по сути – уже и нет. В политическом плане, конечно. Есть пространство с почти полностью утраченным суверенитетом. Почти, потому что суверенитет – как вода, утекает при неправильном хранении, заклинаниями не удержать. В большой и прочный сосуд суверенитета много войдет и долго храниться будет, а в серебряном и не стухнет даже. Но если в руки разливать, то в горсти далеко не унесешь. Государственный сосуд новообразованной Украины был небольшой, много раз битый и склеенный наспех, но и его на Майдане разбили до основания. Битами. Под команду «Ату его, ату!» А теперь что от суверенности осталось? Разве что бывший президент в Московии, которого и жалеть жалко. Да еще – мокрые и подозрительно красные липкие руки «сузеренов» (среди них почти нет ни украинцев, ни тем более великороссов). Вот и вся незалежность, еще вчера худо-бедно дышавшая, хотя и худо, и бедно, конечно. Даже своих суверенов – ни одного, надо каждый раз за ярлыком ездить за океан. Жить в таком пространстве мучительно трудно, поскольку от тебя и даже от твоей и общей логики мало что зависит – все решает кучка миллиардеров и забугорных политиканов: как сговорятся, так и будет. Захотят – что-нибудь сдадут или присвоят, тот же золотой запас со скифскими древностями. Задумают – и по живому отрежут. Несколько земель планируют прирезать к Польше, к примеру, – почему нет? А пожелают, не ровен час, и этноцидом займутся, благо тех, кто зарится на чужое, – немерено. Дай волю, за день Бабий яр устроят, и не один. Нищие победители – хуже саранчи. Сегодня насильники, завтра палачи.

 

Каинова печать: Бог шельму метит

 

Роль Творца в нынешнем мире присвоил себе некий «политический демиург». Сознательно говорю о нынешнем мире, а не о современном: язык не поворачивается назвать современностью впадение в дикость и людоедство: помните сирийского боевика-исламиста, который недавно поедал сердце врага перед телекамерами спонсоров? И это зрелище транслировали всем – чтобы помнили, кто хозяин, а кто скот. А демиургом страна-лидер себя считает не только из-за адской гордыни. Есть у нее и основания так величать себя, причем веские основания. Это и «оружие судного дня», коего накоплено в переизбытке – на разрушение десяти планет «типа Земли» хватит с запасом, а также дистантное оружие. Оно позволяет убивать играючи – в самом прямом смысле слова, хоть на диване в загородном доме. Так убивали во время «миротворческой» операции в Белграде, Каире, Ливии... С бомбами, оснащенными видеокамерами для «освещения боевых действий»: город – мост – ребенок на мосту (до сих пор имя сербской девочки помню)… Это и тотальное знание обо всех и, кажется, обо всём на свете.

 

О способах добычи этого «высшего знания поведал миру беглец Сноуден. Но мир почему-то не удивился, ибо и без него всё было ясно, разве что без конкретики, без тех отдельных деталек, где и прячется нечистый. Теперь его, нечистого, явили миру. И теми же методами раздели догола: нечем теперь стыд прикрыть даже сановной даме из страны-демиурга, которая тасовала, как карты, политический бомонд в Киеве. Подслушали и её глумливые поучения. Впрочем, саму даму это нисколько не смутило, да и не могло, не из того теста. Говоря о своих холопах и европейцах, она, как известно, использовала вовсе не дипломатическую лексику, а русский (!) мат. О местных вождях-нацистах говорить – время впустую тратить: они откровенно, не прячась, культивируют свою мало презентабельную идейную наготу, как и их давно горящие в Геенне огненной наставники из бункера. Да и сами они говорят о своих позорных пристрастиях без умолку…

 

Что с ними, захватчиками древнего Киева, делать, как судить братьев, тем более однояйцовых? Многие говорят о новом Нюрнберге над теми, кто сеет этническую рознь. Дело, конечно, полезное, но для начала надо хорошенько подумать. Киев – не Берлин, здесь всё труднее: самим бы не стать Каинами. Нравится нам, великороссам или тем трезвым украинцам, кто не усвоил азы школы дикого национализма, переходящего в нацизм, или нет, но даже эти коричневые факелоносцы – наши братья – и по роду-племени, прежде всего, хотя сами они от родства двумя руками открещиваются. Они даже по языку не желают знаться с русским братом, делая вид, что не понимают ни слова «по-москальки». Братья мы, конечно, от роду, но жаль, что не братья по разуму. Теперь наша задача – не уподобиться окаянным. А это не просто. Бог осудил Каина на изгнание и вечное скитальчество, и поделом. Но осудив, выделил его особым знаком. Каиновой печатью. Мало кто помнит, что Господь нанес сию печать на Каина не для срама, а по его же, Каина, просьбе – не хотел себе братоубийца позорной смерти. И Бог не желал ему этого: «И сделал Господь Каину знамение, чтобы никто, встретившись с ним, не убил его». Бог милосерд, Он не желает ни вражды, ни кровной мести. В отношениях России и Украины самое трудное и самое главное сейчас – не одичать самим, не отречься, сберечь братское чувство даже к тем, кто тебя назвал врагом. Не ведает, что творит.

 

Мутная аналитика Смутного времени

 

Когда аналитические потоки становятся мутными, как это происходит сегодня, в эпоху великих геополитических перемен (а Украина – узел таких перемен!), когда они смешиваются в одну массу и обрушиваются, как девятый вал, на головы миллионов людей, возникают большие проблемы с психическим здоровьем огромных человеческих масс. В чем заключаются эти проблемы – вопрос риторический. Диагноз, который может поставить любой из нас, не только тонкий аналитик, лежит на поверхности: это массовое оглупление, а иногда и полное озверение, когда даже родные братья, как видим, становятся антиподами, а их дети того гляди забудут о родстве, как о страшном сне. Умственная слепота и буйство масс – лучшая почва для возвращения великих политических идеологий ХХ века, казалось бы давно отживших, канувших в Лету. Сегодня мы наблюдаем их перемещение в век XXI. Еще недавно (почти сегодня и еще чуточку завтра) мы жили в эпоху постмодерна. Тогда большие рассказы и «великие учения» вызывали у большинства мыслящих людей (они же и меньшинство) смех или раздражение, а проснулись … под лязг гусениц и колонн, готовых пойти в бой за эти самые великие идеи. Хорошо еще, что гусеницы заржавели…

 

Зададим себе простой вопрос: что делает аналитику мутной, и о каких идеологиях идет речь?

 

Начнем с того, что политическая аналитика редко бывает кристально прозрачной по ряду причин. Многие ведущие аналитики, в том числе политтехнологи, да и сами политики, не слишком доверяющие посредникам, – люди, которых истина если и интересует, то исключительно как предпосылка для того, чтобы вколачивать «свои истины», то есть проекты. Соответственно, и подобная аналитика становится непрозрачной, а то и вовсе призрачной. А так называемые «академические аналитики» и «толкователи», как правило, находятся под влиянием идеологий, как и все смертные. К тому же они не вхожи на политическую кухню, их и в буфеты-то властные не часто пускают. Поэтому они реконструируют события и «дешифруют» закрытые стратегии по своему усмотрению, привнося в политическую реальность не только вполне эффективные концептуальные схемы, которые действительно многое разъясняют, но себя самого. Все просто: каждый ученый муж демонстрирует свою дееспособность, для чего стремится выделить и обособить собственную делянку в науке, со своей колокольни обозреть окрестности и по-своему объяснить логику и замыслы сильных мира сего. И начинают с формулы «Уж я бы»: «Уж я бы, если бы был президентом, начал бы с…». А если учесть, что эти «логики» (думающих и действующих) чаще всего почти ни в чем не соприкасаются, ученый входит в раж и становится агрессивным участником около-политической схватки. Посмотрите на токовища в ТВ, где яйцеголовые спорят с баранами по правилам хрюш и ксюш. А у каждого здесь в запасе известный набор «аргументов», самый умеренный из которых: «Не тебе бы, профану, судить о политике» (политик так говорит об ученом, ученый о политике).

 

Идеологии, которые возвращаются


Политические идеологии, казалось бы, давно похороненные (их место заняли программы партий, встроенные систему, то есть хотя бы вменяемые), встают из земли, как зомби. И идут к людям. Они возвращаются, неся с собой возможность невиданных глобальных потрясений. Речь идет не только о марксизме во всех его модификациях – от классических форм до немарксистских версий, троцкизма и даже маоизма. Ничего удивительного в этом нет: марксизм – это едва ли ни самая востребованная в мире теория, о которой большая часть марксистов и, особенно, марксистов-ленинцев, даже основная часть «красной профессуры», не имела (особенно при советской власти) ни малейшего представления, хотя какие-то азы воспроизводила. Это несоответствие меня всегда удивляло. Сегодня марксова теория снова прекрасно работает, к сожалению. К сожалению, поскольку мир и РФ, прежде всего, вернулись к диким классовым антагонизмам (после крушения соцлагеря). Нацизм на Украине (и в меньшей степени в прибалтийских территориях) потому и поддержан основными игроками, что только он смог утопить (на Майдане – в крови) неизбежный, казалось бы, красный и анархический бунт против олигархического засилья, да так ловко, что никто и не заметил...

 

Идеологии радикального либерализма (он же – рыночный фундаментализм, не признающий правил) и возвращаться не надо. Эта идеология правит бали больше всего похожа на хамелеона, который маскируется под вне-идеологический и сугубо научный дискурс. Достаточно сказать, что большая часть «Нобелей» по экономике имеют такое же отношение к строгой науке, как хищнический инстинкт транснациональных компаний к национальным интересам.

 

Возвращается, разумеется, и нацизм. Он  поднимается, как на дрожжах, когда оживает дух этнического национализма (не путать с национализмом гражданских наций). Этнический национализм – мощный обезболивающий наркотик и сильнейшее из чувств, которое почти не доступно великороссам (в нашей культуре такого национализма почти не было), но опьяняет многие народы, особенно те, где национализм становится единственной (!) идеей объединения. Поэтому со стороны трудно судить и, пожалуй, не стоит осуждать. Другое дело, когда это массовое опьянение становится нацизмом – с желанием резать и гнать, грабить и мучить всех, кто относится к "низшей расе". Абсолютное большинство украинских националистов этой заразой пока не страдает, по счастью. А почему ими всеми уже давно верховодят законченные нацисты, да еще получающие личный ресурс от люто ненавидимой ими расы, - это вопрос особый...

 

Дерево без корней

 

Цивилизационное единство и целостность – корень, сохраняющий народы. Когда корень отсекают, древо высыхает, что и случилось с Украиной. Для этого и нужен был украинский национализм, в этом и заключена причина близости и даже союза нацистов-антисемитов с их "злейшими врагами" - местной семибоярщиной и компрадорами, которые и в РФ, и на Украине задушили национальный капитал. О нацизме долго рассуждать можно, но не стоит. Здесь всё очевидно и без теорий: это чувство расового превосходства, которое, как правило, просыпается у людей и народов, чем-то ущемленных. Когда прищемит за живое – больно. В нашем режиме есть все, кроме этнического национализма, а тем более расизма.

 

Цивилизационную подоплеку событий на Украине можно замечать или не замечать, можно даже забыть, что Киев – мать городов русских. Но удар нанесен именно по этой точке на карте. И сделано это не случайно: здесь следует искать первопричины и социальной катастрофы, разворачивающейся на наших глазах, и того непостижимого на первый взгляд единодушия западных государств, с которым они называют белое черным, а черное белым. Родство и дружбу наших народов – многовековой борьбой, а погромщиков, палачей и предателей – героями. Когда ненависть тех, кто только что убивал идейных или племенных «врагов» и хоронил своих убитых, застилает глаза и будит в душах безумие, это еще можно если не оправдать, то как-то объяснить. Когда же руководители «сытых стран» повторяют и плодят заведомую ложь, это действительно вызывает оторопь. Возможно, и наше отношение сегодня лишено полутонов, поскольку спектр политической жизни не сводится к контрасту белого и черного. Но все краски меркнут, а оттенки исчезают в момент исторического крушения прекрасной страны. А именно такой момент переживает сейчас Украина, да и все мы, не разделяющие Святую Русь на «своих» и «чужих». Наши святые не разошлись по своим «национально-этническим квартирам», и нам негоже.

 

Валерий Расторгуев, доктор философских наук, профессор МГУ

23 марта 2014   Просмотров: 5 310