КАРТОШКА. Рассказ

…Неужели Вы никогда в жизни не видели чудо? Если это так, то мне Вас искренне жаль, потому что без чудес любой человек – не важно, кто это, молодой парень или седая женщина, сразу превращается в дряхлого старика. Уходит такой человек утром на работу, вечером возвращается домой и ничегошеньки чудесного не ждет, потому что, наверное, ему мама с папой в детстве говорили, что чудес не бывает. 

А он и поверил.
 
В нашем маленьком городишке на самом юге Матушки России в большом девятиэтажном доме вместе с собакой таксой жил один такой человек. Никогда не замечали, как некоторые животные могут быть похожи на своих хозяев (или хозяева на них)? Ну, прямо одно лицо! И у этого дядечки собака была очень на него похожа – смотрит так исподлобья, зубы скалит и так и хочет укусить всех прохожих. 

Однажды я шла по улице вместе со своей собачкой, так эта такса налетела на моего бедного пса и прокусила ему бок. Я заплакала, а дядечка еще и крикнул нам вслед, чтобы не ходили тут больше никогда и еще что-то плохое… Не помню.

И в доме все его не любили. Потому что он ни с кем не здоровался. Пройдет мимо местных бабулек, дверью входной хлопнет. Ну что тут скажешь. Мы даже, грешным делом, ему за глаза давали разные нехорошие прозвища. Например, за то, что он один раз бросил в соседских мальчишек картошку из окна, чтобы те не гоготали ночью перед окном, мы его так и называли — Картошка.

Недалеко от нашего дома есть маленькая церквушка, у которой даже и здания своего нет – вытянутый низкий барак и крест над входом. Но там всегда так многолюдно, потому что священник – отец Петр – человек мудрый и даже, говорят, прозорливый. К нему и монахи приезжают на исповедь. И мы ходим, хотя и не так часто как хотелось бы.
 
Ну так вот, в канун Рождества мы с мамой пошли на всенощную службу в эту церквушку, кое-как втиснулись в переполненную комнатку и, ничего не замечая вокруг, погрузились в то необыкновенное мгновение последних часов поста, после которых смиренное христианское воздержание и скорбь сменяются на душевное ликование и сопричастное радование, вместе с другими сотнями православных верующих всего мира. Хор уже запел «Блаженны нищие духом…», и вдруг я заметила в углу возле иконы Николушки Чудотворца того самого дядечку – Картошку.

Стою и не могу поверить, что он тоже в церковь на Рождество пришел. Маму за руку тяну, показываю ей тихонько и вижу, что она тоже удивлена не меньше меня. Я так больше и не смогла погрузиться в молитву. Только стояла, и на душе было очень плохо, да на дядечку поглядывала.

А когда закончилась служба, я попросила отца Петра исповедовать меня, и там, на аналое перед Святым Евангелием, покаялась ему в том, как плохо думала об этом человеке и что во время службы не молилась вместе со всеми, а воображала себе Бог весть что.
 
Удивительно, но батюшка сразу понял, о ком я ему говорю. Отпустил мне грехи, а потом рассказал вот какую историю.

Двенадцать лет назад в Москве жила-была одна большая дружная семья: папа, мама и четверо детей. Жили они не богато, но всего хватало. Папа работал сантехником, а мама сидела дома и воспитывала детей. Благо, что квартира была у них своя. От бабушки осталась. В один прекрасный день в этом доме случился большой пожар, и когда папа вернулся домой, то к своему ужасу обнаружил, что вся его семья погибла. 

Трудно представить, что после этого случилось с человеком. Он бросил работу, жизнь потеряла всякий смысл. Через несколько лет встретив его на улице случайно, можно было подумать, что это спившийся бомж, который таким и родился. Однажды, изрядно выпив, он впервые решил расстаться с жизнью и даже сам удивился, как эта мысль не приходила ему раньше в голову.
 
Пошел в метро и стал ждать поезд. Когда ветер на его голове уже начал шевелить засаленные волосы, предупреждая о приближении поезда, он сделал шаг вперед и оказался… не под вагоном, а в каком-то неизвестном месте. Было очень тепло и легко на душе. Как в детстве. Вдруг кто-то тронул его за плечо.

Он обернулся и увидел жену, а рядом всех своих четверых детей.
— Ну и слава Богу! — сказал он, — значит, я умер и попал в рай.
— Нет, — ответила грустно жена, — ты не умер, а если бы и умер, то в рай самоубийц не берут. Зачем ты так никчемно проживаешь свою жизнь?
 
— Мне ничего без вас уже не нужно, — сказал мужчина.
 
— Живи, потому что ты не сам дал себе жизнь, и не тебе ее отбирать. А мы тебя ждем здесь, и для нас нет времени. Кажется, только минуту назад мы с тобой расстались.
 
Он посмотрел на жену и улыбающихся рядом детей. Самый маленький задорно махал ему ручонкой.
 
…Мужчина открыл глаза, лежа на бетонном полу перрона. Над ним склонился недовольный полицейский. Через несколько дней человек продал дорогущую квартиру в Москве, часть денег отдал в ближайший благотворительный центр, а сам уехал в маленький южнорусский городок, купил себе собаку таксу и зажил с ней в полупустой квартире с ободранными обоями, оставшимися после прошлых хозяев.
 
— Вот так, — сказал батюшка. — Не судите, да не судимы будете. А то, что он злой на весь мир, так это оттого, что никак не поймет, отчего ему так долго приходится на земле одному мучиться и ждать встречи со своей семьей.
 
Я вышла из храма на ватных ногах. Мама все еще стояла и разговаривала с другими прихожанками. Что и говорить, после этого мое отношение к Картошке сильно изменилось. И вообще, ко всем изменилось. Кстати, Картошкой мы его больше не называли.
 

Светлана Андреянова 
31 марта 2021   Просмотров: 779