"БЕГЛЕЦЫ". Фрагмент из книги священника Виктора Кузнецова "Путями Гоголя"

«Лукавое отделение религии от жизни есть идолопоклонство, оскорбляющее религию и разрушающее жизнь».
(К.Д. Ушинский)
Эта реальная встреча произошла более десяти лет назад. Теперь события обостряются прямо на глазах, а вместе с ними и наши поступки...

После молебна, совершённого в церкви, вышли на улицу.

Погода была тёплая. Вечер догорал последними лучами ласкового в Средней Руси солнца.
Немного побеседовав между собой, люди стали постепенно расходиться. Одни по своим домам, других девушка из администрации повела в сельскую школу. Там и расположились все прибывшие по разным классным комнатам, на полу уже заботливо лежали заготовленные матрацы.

«…Предрекал святитель Феофан, Вышенский Затворник: «Тогда хотя имя христианское будет слышаться повсюду и повсюду будут видны храмы и чины церковные, но всё это – только видимость, внутри же отступление истинное». «Соль обуевает», – Церковь может перестать быть Церковью и стать «лжецерковью», имеющей принять Антихриста, как своего «мессию». Идет повальное предательство нашей святой веры и Церкви, отступление от веры, предречённое Словом Божиим, измена Кресту Господню. Но вот это-то усиленно пропагандируемое ныне слияние с миром и есть в переживаемое нами время самый яркий признак отступления! Блажен, кто это понимает – кто осознал грозные симптомы времени, ведущего нас к Антихристу! По признаку понимания или непонимания происходящих ныне в мире событий всех людей теперь можно разделить на два разряда: происходит явное и очевидное «отсеивание». Самое ужасное в наше время – это дошедшая до крайних пределов ложь и лицемерие. Громогласно кричат о «мире всего мира», но призывают не к миру с Богом и своей совестью, а к миру с сатаной и его приспешниками и служителями, которые готовят под лукавым именем «Царства Божия на земле» устроение царства Антихриста. И это делают люди, ещё называющие себя «христианами» и даже имеющие ранг христианских священнослужителей». Архиепископ Аверкий (Таушев))

Пошёл Василий прогуляться перед сном по селу.
Невдалеке от церкви остановилась запылённая иномарка. Из неё с трудом вылез молодой, но уже грузный священник. Из другой дверцы высунулась также далеко не худенькая молодая женщина, спросила, выходить ли и ей? Вышедший, небрежно махнув на неё рукой, отверг таковое её желание. Сам пошёл к церкви. Из неё в это время выходил старенький настоятель со сторожем. Настоятель, увидев позднего гостя, оставив сторожа, пошёл к нему навстречу.

Поприветствовав, как положено друг друга, священники повели свой разговор:
– Какими судьбами так поздно? Что за надобности? – спросил старенький настоятель.
– Да вот, на разведку едем, – приветливо улыбаясь, ища понимания и откровенной беседы, сообщил ему приехавший молодой священник.
– Слушаю, – дал своё согласие на разговор старый священник.
– Мы с Украины едем. Вы знаете, что там теперь тревожно. Филаретовцы храмы наши захватывают. Священников наших изгоняют, избивают... 
– Да, печально, – опустив голову, согласился настоятель.
– Вот мы и ищем загодя, куда здесь в Россию можно перебраться.
– Ну что, нашли?
– Да пока нет. Обещания поразузнать и сообщить есть, но твёрдого предложения на хороший приход не получили.
– А какой для вас – «хороший приход»?
– Такой, чтобы в достатке был. Восстановленный, а не такой, которому ремонт большой нужен. В городе желательно. Прихожан, чтобы много было…
– У нас таких мало. Да и в тех по тридцать лет и по полвека служат немощные батюшки, почтенные, восстановившие их в своё время из руин. Некоторые лагеря и тюрьмы за Веру прошли.
– Ну, это поня-атно! – из вежливости поддержал приезжий.
– Другие варианты, насколько я знаю, на ваши запросы вряд ли вы найдёте.
– Может, повезёт. Что-нибудь найдём, – уклончиво ответил молодой священник.
– Ищите, – согласился старенький настоятель и пошёл обратно к ожидавшему сторожу.

Приезжий священник дождался, когда церковь закроют и снова обратился к настоятелю:
– У вас здесь можно переночевать?
– Церковной сторожки у нас нет. Сам я живу в семье у прихожан. Попроситесь к кому-нибудь. Люди у нас добрые.
– Да нет. Мы, пожалуй, поедем дальше, – передумал приезжий. – Тут недалеко до города. Там, нам сказали, благочинный ваш находится. У него или в гостинице при удобствах переночуем.
Он уже пошёл обратно к своей машине, но его остановил вопросом старый настоятель:
– А что за надобность такая разбегаться в стороны?
– Я же вам объяснил причину, – с неудовольствием, нехотя ответил приезжий.
– Там – Родина ваша, родные, знакомые, друзья. Общий язык, уклад… Зачем всё это бросать?
– В России сейчас жить получше. У нас тяжелее. Да и завтра неизвестно, что будет, – признался молодой священник.
– Пока ведь не гонят?
– Пока нет, – согласился приезжий.
– Так и живи там, служи.
– Хочется получше чего-нибудь поискать.
Старенький настоятель не выдержал. Лицо его исказилось болью. Он всплеснул руками от досады, произнёс:
– Да что же это такое?! Что вы за род и племя такое? Ты не первый уже оттуда, – пожилой священник указал в южную сторону. – Всё своего ищете, а не Божьего?

Чуть отдышавшись, старый священник продолжил:
– Отец Николай Гурьянов и многие другие священники, в лагерях мучения принимали от чекистов и от шпаны, которую им нарочно к «попам» подсаживали. На лесоповале, за то, что молодой тогда ещё отец Николай заступился за пожилого священника обиженного ворами, те зверски расправились с ним. Привязали его к стволу дерева и пустили на него вагонетку с лесом и та сплющила его. Душа тут же вылетела из него. По молитвам старцев-солагерников он ожил и жил потом необыкновенным, чудесным образом. Рёбра его были разбиты в куски и некоторые из них вошли и вросли ему потом в лёгкие. 

Врачи через много лет, когда увидели его рентгенснимки, ужаснулись и потеряли дар речи. Как он может дышать! Живёт в таком состоянии?! Все их знания и представления о человеческих возможностях опрокинулись! Он вот, при таком положении, не то, что кому-нибудь жаловался, или искал себе местечко полегче, – ни словом, никому не говорил об этом. Не бегал, как вы, не просил перевести его с холодного, сырого, каменного острова куда-нибудь потеплее, и посытнее. А вы?.. Молодые, здоровые, как блохи скачете. У меня, к примеру, всё и вся в Москве, в столице есть, зовут туда на большой, благоустроенный приход, а я не еду туда, не творю ничего своей волей. Здесь, где Господь приставил, служу, а вы… Всё ищете себе, где получше.

Немного помолчав, много испытавший в своей жизни священник строго спросил:
– Ты зачем в священники пошёл?
Собеседник угрюмо молчал.
– Богу служить, или себе, своим прихотям, устройствам?!
Опять молчание.
– Два рода служения исключают всякую заботу о себе, о своём устроении. Военное и церковное. Мы не работаем, как все, а – служим. Одни – Отечеству земному, другие – Небесному. Не имеем мы права искать своих удобств и даже безопасности. За это и содержат нас люди, что мы жизни готовы положить за эти два Отечества, за этих людей. Раньше, из века в век так и было! А теперь… Что вы носитесь с места на место?
– Ну, знаете, – попытался вставить что-то своё прибывший.
– Вы свою родину, близких, землю, могилы дедов, паству, вверенную вам Самим Богом бросаете на кого?!.. Только вы можете у себя на Украине порядок восстановить, больше никто. А вы без боя отдаёте всё врагам. Поэтому они и наступают, и захватывают всё, а вы – позорно бежите. Сдаёте подло паству! Скоро, значит, эта униатская зараза приблизится и будет у нас. И тогда уже отсюда куда побежите? На Северный полюс?!..

Еле терпя, молодой священник решил, что лучше промолчать.
– А нам, старикам тоже бежать? Вслед за вами, молодыми? Драпанами! А кто будет биться, отстаивать людей доверившихся вам, паству, Веру? Кто?!.. Одни мы, старики?..

Приезжий, сцепив руки и опустив голову, терпел неприятные для него обвинения.
– Нас уже осталось, раз-два – и обчёлся. Да и те – все больные, еле ходим. Не стыдно вам?..
Старый настоятель безнадёжно махнул рукой, проговорил с грустью:
– Э-эх вы! «Смена»! Предатели вы, а не замена нам достойная, поддержка и опора для людей.
Тяжело вздыхая и печально покачивая головой, старый священник побрёл, по дороге увидев одну из жительниц села, спросил:
– Марья! Пусти вот священника с матушкой на ночь.
– Да завсегда, батюшка! Как благословите! – ответила та с готовностью.

Настоятель обернулся к стоявшему только что рядом приезжему, а тот уже, впрыгнув в машину, заводил мотор. Старый настоятель, не надеясь перекричать рёв машины, жестом указав на прихожанку давая понять, что есть место для ночлега, но молодой, норовистый служитель, отмахнувшись рукой, отказался от прежнего своего желания. Машина его, взревев ещё громче, пыхнула сизым сгустком выхлопного газа и понеслась к городу.