"МУЧЕНИКИ НАШЕГО ВРЕМЕНИ". 1-я книга. Часть 1-я. Священник Виктор Кузнецов



Книга  1-я.   Издание  2007 г.


Священник Виктор Кузнецов, член Союза писателей России (составление, оформление и редакция). «Мученики нашего времени (Священники, монахи, миряне Русской Православной Церкви за веру свою пострадавшие в наши дни)», 2007 г. 

Священник Андрей Николаев, его жена, матушка Ксения, их безвинные дети и православный миссионер, журналист Кирилл БережнойИх убийство потрясло как людей верующих, так и всех честных людей.

Они жили в разных, теперь уже «государствах». Не знали друг друга. Но их, как при жизни, так и сама смерть соединила вместе. Они погибли за одно. За благое будущее всех людей. За веру Православную, за Россию. Не могли равнодушно воспринимать, как разрушается всё самое важное и дорогое в мире и в нас, в людях. Как погибает нравственная, духовная основа в согражданах. Попирается, искажается Вера наша, уничтожается Отечество. Как могли, они боролись, противостояли этому пагубному процессу, всеми силами. Неутомимо препятствовали своими действиями деградации, распаду, разложению народа, внедряемому и взращиваемому правителями.

Священник Андрей Николаев — боролся, в первую очередь своим высоким служением и проповедью.

Православный миссионер Кирилл Бережной — участник многих Крестных ходов, акций протеста против экуменизма и глобализации. Тяжёлым трудом перевозчика православной и патриотической литературы, между Украиной и Россией. Перенося неустройства и многочисленные препятствия, делом «сшивал» разорванный ныне единый народ.

Они были совсем молодые и как все их сверстники хотели жить, радоваться, растить детей... Они сознавали опасность противодействия властным антихристовым силам. Но они знали, что нет ничего в этой жизни важнее, дороже — спасения душ не только своих но и ближних. Наших с вами в том числе.

Они, как и Божественный Учитель наш Небесный, подъяли на себя тяжёлый Крест, исполнили долг христианский сполна! Выполнили завещанное Спасителем: «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за други своя».   (Ин. 15,13).

Пояснение: По нормам современного Русского языка приставку «бес», следует писать не через «з», а через «с», но составитель и автор этой книги сознательно использует дореволюционную орфографию, в которой приставка БЕЗ не имела формы БЕС. Не желая этим славить беса («бесславный» = «бес славный», «бесчестный» = «бес честный», «бессильный» = «бес сильный»  и т. п.).

—   Священник Андрей Николаев, матушка Ксения,
их дети: Давид, Анна, Анастасия
—  Православный миссионер, журналист  Кирилл  Бережной

Священник Андрей Николаев, матушка Ксения, их дети: Давид, Анна, Анастасия
 


Отец Андрей Николаев с матушкой Ксенией и детьми Давидом, Анной и Анастасией.Лето 2006 года.


Страшное злодеяние


Отца Андрея и его семью сожгли заживо в селе Прямухино. Прокуратура возбудила уголовное дело по статье «Убийство, совершенное общеопасным способом». В Тверской области идёт расследование гибели при пожаре в селе Прямухино православного священника, жены и трех его детей. Как сообщили «Газете.Ru» в пресс-службе Центрального регионального центра, возгорание в Прямухинском сельском поселении Кувшиновского района произошло 2 декабря 2005 года, в 1.15 ночи. Потушить огонь пожарным удалось только в 5 утра, а тела девятилетнего Давида, семилетней Анны, четырёхлетней Анастасии, их отца Андрея Николаева и жены священника — 32-летней Оксаны под завалами нашли днём в воскресенье.

Причиной пожара стал поджог. Как сообщили представители в Совете безопасности Тверской области, «возможность пожара в результате детской шалости или неосторожности в обращении с огнём правоохранительные органы отвергли сразу. В доме никто не курил, спиртные напитки не употреблял, дети без присмотра никогда не оставались. Всё газовое и электротехническое оборудование также находилось в полном порядке», передает РИА «Новости». На окнах избы были решетки. А дверь преступники заблокировали: по некоторым данным, в понедельник сотрудники работающей на месте трагедии бригады МЧС нашли стальную трубу, которой поджигатели подперли входную дверь снаружи. В УВД Тверской области

«Газете.Ru» сообщили, что по факту убийства священнослужителя и его семьи возбуждено уголовное дело по ч. 2 ст. 105 УК РФ (убийство, совершенное общеопасным способом). Расследование взял под личный контроль губернатор Тверской области Дмитрий Зеленин. «Я обратился к правоохранительным органам с просьбой расследовать это трагическое происшествие самым тщательным образом, выделить для работы лучших специалистов», – сказал губернатор, сообщает «Интерфакс». «Известно, что у священника был конфликт с некими лицами, в его адрес неоднократно раздавались угрозы. Произошло преступление, преступники должны понести самое суровое наказание. Потому что такое – даже со всем христианским смирением – не прощается», – заявил Зеленин. 

Ранее односельчане отца Андрея сообщили, что священнослужитель последнее время жил под угрозой расправы. Группы местных жителей грабили церковь, чтобы купить выпивку. Как рассказывает сайт «Православие и мир», почти все население деревни, где жил священник, «пьет по-чёрному, выменивая на алкоголь даже доски и бревна от собственных домов». «Невероятными усилиями священнику удалось вернуть нескольких односельчан к нормальной жизни, они стали его единомышленниками, но слишком многим в деревне не нравится упорство, с которым он пытается победить повальный алкоголизм», – передает сайт сообщение «Интерфакса», опубликованное в октябре этого года. Однажды священник уже отбивался от мародеров, пытавшихся разграбить иконостас, год назад его колодец пытались отравить, а в октябре первый раз подожгли дом: семье удалось спастись, а новое жилище отстраивали на пожертвования прихожан. Тогда же отец Андрей обратился в милицию и попросил помощи. 

Каждую ночь он с ружьем в руках самостоятельно охранял церковь Троицы, которая была построена в 1846 году, дворянами Бакуниными По словам сельского священника другого тверского села, Рождествено, отца Георгия Белодурова, чьи слова цитирует интернет-сайт Tver.Ru, «в последние месяцы отец Андрей держал ружье наготове, так как спившиеся жители Прямухина искали мифические драгоценности». В окружении погибшего священника считают, что, борясь с пьянством жителей деревни, отец Андрей мог помешать продавцам суррогатного алкоголя. По их словам, «крутку» (разбавленный спирт) в деревнях покупают и пьют гораздо охотнее, чем акцизную водку, которая провинциалам не по карману.

Жалобы, которые отец Андрей направлял в районное отделение милиции по поводу первого поджога, просто игнорировались, заявляет представитель Бакунинского фонда. 

С. Корнилов


Местный владыка не любит шума


«Его заявление либо просто «потеряли», либо заставили забрать. Когда я с ним по этому поводу разговаривал, из интонаций стало понятно, что дело расследовать никто не будет и охранять семью священника не станут. Тверская епархия тоже молчала», – рассказал Сергей Корнилов.

Почему администрация Тверской епархии, зная об опасном положении семьи отца Андрея, не сделала никаких официальных сообщений о покушении на жизнь священнослужителя, пока не известно: в Тверской епархии происходящее не комментирует. «Никого из официальных лиц нет. Сегодня праздник (Введение во храм Пресвятой Богородицы. – «Газета.Ru»). Возможно, кто-нибудь появится завтра с утра», – сказал сотрудник охраны.

Как рассказал «Газете.Ru» пресс-секретарь Московской патриархии, Тверская епархия – одна из самых глухих в России: «Местный владыка не любит шума». «Сейчас представители Русской православной церкви (РПЦ) официальной информацией не располагают и пользуются теми же источниками, что и обычные читатели. Сегодня с утра все на службах, и узнать что-то практически невозможно», – сказал священник.

От комментариев воздерживаются и в местных правоохранительных органах. Прокуратура Твери подтверждает лишь, что ведётся следствие.

Известно также, что назначены две экспертизы – пожарно-техническая и судебно-медицинская. Областное руководство отговаривается тем, что до этого о церковных проблемах просто «ничего не знало». В деревню выехали работники комитета по внутренней политике во главе с председателем Дмитрием Ефременко. Им предстоит выяснить, к кому и когда именно обращался с жалобами отец Андрей, кто должен был заниматься его ситуацией.

Дело о гибели отца Андрея и его детей будет расследоваться на федеральном уровне: в Тверскую область в понедельник выехали следователи МВД. «В центральном аппарате МВД России создана специальная группа высокопрофессиональных сотрудников, работает оперативный штаб», – сообщили в министерстве. Как рассказал «Газете.Ru» начальник управления общественных связей министерства полковник милиции Валерий Грибакин (он и сейчас в управлении МВД России — авт.), в МВД России сегодня был создан штаб из сотрудников оперативных служб и криминалистов для оказания помощи местным милиционерам в расследовании гибели семьи священника.

«В Тверскую область уже выехали наши специалисты из департамента уголовного розыска, департамента охраны общественного порядка, а также группа криминалистов», – сообщил Валерий Грибакин.  — Возглавил работу штаба и.о. главы департамента угрозыска МВД России генерал-лейтенант Искандар Галимов. 

«Специалисты будут изучать обстоятельства происшедшего, рассматривать все возможные версии, отрабатывать все контакты погибшего с местными жителями», – отметил Грибакин. По его словам, сотрудники правоохранительных органов уже работают в жилом секторе района, в том числе и в соседних населенных пунктах.

Олеся Герасименко


Далекуши (Тверская область)


5 декабря, 2005 г. РИА Новости
Тела жены и детей священника Андрея Николаева, погибших во время пожара в собственном доме в Тверской области в ночь на субботу, были найдены в неестественных позах, свидетельствующих о насильственной смерти. Об этом во вторник РИА Новости сообщил представитель МЧС, работающий в интересах следствия на месте трагедии.

«Положение тел погибших свидетельствует не в пользу версии о несчастном случае. Тело священника было найдено в одном углу дома, а тела жены и детей — были свалены грудой в другой части дома», — сказал представитель МЧС.

Вместе с тем он подчеркнул, что следствие, проводимое прокуратурой, отрабатывает все версии, не исключая ни одной из них.
«Пока не завершится экспертиза материалов, взятых с места пожара, ничего определенного сказать будет нельзя. Поэтому пока мы не отвергаем ни одной из версий» — отметил собеседник агентства.


Пастырь Русской Православной Церкви


Из биографии: 
Священник Андрей Анатольевич НИКОЛАЕВ родился в 1974 году в г. Кувшиново Тверской области. 
После школы служил в армии. В части был священник, который и вдохновил новобранца на служение Богу.
После армии Андрей окончил семинарию и был назначен в село Васильково настоятелем Никольского храма. Там же познакомился со своей будущей женой, ветеринаром Оксаной Цветковой. 

В 1996 году у них родился первый ребенок Давид. 
Вскоре Андрея Николаева назначили настоятелем Троицкой церкви в Прямухине. Он переехал в деревню Лопатино, где родились две дочери: в 1999 году — Аня, в 2002-м – Настя.

2 декабря 2005 года священник с беременной женой и тремя детьми был убит и сожжён в доме злоумышленниками.

+       +       +

5 декабря, РИА Новости
Жена священника Андрея Николаева, Ксения, погибшая вместе с мужем и тремя детьми во время пожара в собственном доме, опасалась поджога, утверждают жители деревни Далекуши.

Арзана Образцова, учительница начальных классов местной школы, «единственная мусульманка» в деревне, рассказала корреспонденту РИА Новости, что Ксения за месяц до трагедии поделилась опасением, что её семью сожгут.

Супруга Андрея Николаева «говорила о каком-то предчувствии, при этом никак конкретно свои подозрения не объясняла», сказала учительница.

Арзана Образцова добавила, что дети Николаевых «почти каждый день» бывали у них, но в последний вечер почему-то не зашли.
«Около десяти вечера я проходила мимо, свет у них горел. Я не стала заходить, но помню, что со двора сильно несло бензином», — рассказала учительница.

Местный житель Сергей, не захотевший называть свою фамилию, отверг версию о несчастном случае, связанном с машиной: «Машину он никогда сам не чинил, всегда отвозил в автосервис», — сказал Сергей корреспонденту РИА Новости.

По его словам, во время пожара машина не обгорела — от высокой температуры у нее лишь лопнуло колесо и оплавился бампер. «Машину потом увезли куда-то на тракторе. Наверное, на экспертизу», — добавил Сергей. Он сомневается в том, что со священником расправились спивающиеся жители деревни: «Ну не могли его здесь поджечь. Я не знаю, что там произошло, но не мог его никто поджечь». «У него вообще не было тут врагов», — убежден местный житель.

«Если бы его хотели убить, его бы убили одного. Детей не станут убивать даже самые отъявленные отморозки», — сказал Сергей.
По его словам, в деревне, «конечно, выпивают, но не до такой степени». «У нас выпивают, как и везде. Нельзя сказать, что все трезвенники, но и в запой никто не уходит», — говорит Сергей.

По его словам, Николаевы жили в доме дачного типа, который 2,5 года назад им подарил приход. «У него уже сгорел один дом в соседней деревне» — рассказал Сергей.

Как передает корреспондент РИА Новости, дом, в котором прежде жил отец Андрей с семьей, сгорел полностью. Из кучи пепла торчит несколько обгоревших бревен, высится остов кухонной плиты и холодильник, на который кто-то уже положил гвоздики. Вокруг пепелища дома, в которых давно никто не живет. Бабушка, жившая через дом от Николаевых, спешно переехала в другую деревню.

+       +       +

Москва, 5 декабря
РИА Новости

Патриарх Московский и всея Руси Алексий Второй направил архиепископу Тверскому и Кашинскому Виктору соболезнование в связи с гибелью священника Андрея Николаева и его семьи.

Он выразил надежду на то, что «правоохранительные органы проявят профессионализм и настойчивость в расследовании причин этого страшного преступления, а виновные получат заслуженное воздаяние».
«Будем молиться о упокоении душ погибших отца Андрея и членов его семьи в селениях праведных», — призвал Алексий Второй.

Пожар в доме священника Тверской епархии Андрея Николаева в селе Прямухино произошел в ночь на 2 декабря. На момент прибытия пожарных кровля и потолочные перекрытия дома обрушились, середина дома сгорела. В ходе тушения пожара в доме были обнаружены обгоревшие останки людей. Предположительно, во время пожара в доме находился Андрей Николаев, его жена Оксана Николаева и их малолетние дети Давид, Анна и Анастасия.

Практически сразу же была выдвинута версия об убийстве и поджоге.
Прокуратура Кувшиновского района Тверской области возбудила уголовное дело по статье «убийство, совершенное общеопасным способом».


Тяжелый крест сельского священника


Позволю себе отвлечь внимание читателя от агентов Скотланд-Ярда, прибывших в Россию в связи со смертью Литвиненко. С этим делом предстоит столько возни, что многим ещё надоест вникать во все подробности. Просто хотел бы обратить внимание на то, что убивают не только в Лондоне или в центре Москвы. И не только перебежчиков, журналистов или банкиров. В селе Прямухино Тверской области подожгли дом священника Андрея Николаева. В огне погибли он сам, жена и трое его малолетних детей. 

Можно, конечно, не обращать внимания на то, что это семья священника. Всякая жизнь ценна — это правда. Но, как мне кажется, есть необходимость поговорить не об Андрее Николаеве, а именно об отце Андрее. А заодно и о Православии в современной России. У многих из нас, когда речь заходит о Православии, в голове возникают Храм Христа Спасителя, Патриарх, золотые купола и высокопоставленные бюрократы со свечками в храме на Рождество. Вероятно, сказываются колышки, вбитые в серое вещество мозга отечественным телевидением. 

Между тем это лишь праздничная упаковка. На самом деле втоптанный прошлым веком в грязь росток Православия с огромным трудом поднимается в нашей глубинке. Причём растёт эта колокольня с крестом вверх не чудом и не с помощью больших денег, которые в глубинку просто не доходят, а стёртыми в кровь руками послушников, трудами многих сельских священников и скромных женщин, что в прошлом с оттенком издевательства называли «попадьями». Помните: поп, попадья да поповская дочка. 
 


«Посудачить все вышли»...


В позапрошлом году пытался в старинном маленьком городке Мышкине, что на Волге, отыскать следы своей родни. Бабушка по отцу, прежде чем стать земской учительницей, была как раз поповской дочкой, а там за ней, сколько хранит семейная память, все священники да священники. Искал наугад, знал из документов только, что где-то в этих местах венчались мои дед и бабка, а венчал их дальний родственник — священник Никольский. Поэтому, сойдя на берег, и потянулся сразу же к первому куполу, что увидел.

В старой, ещё толком не поднятой из руин церкви с остатками чу̀дных фресок, я и встретил местную попадью. В церкви пока и пол не настелили, доски штабелями, а она уже стоит в уголке, как на посту, при иконках и свечах: а вдруг, кто заглянет помолиться. Всё ей, как смог, объяснил. Она засмущалась, потому, что новенькая в этих местах и ничего не знает, а батюшка: «Днём всё топором махал, потом молился, потом с одним пьяненьким за полночь все беседовал, еле добрёл до кровати и упал».

«Вы уж ему часок ещё дайте поспать. А так, наш дом у старого кладбища, его вам каждый покажет. А чтобы время не терять, походите пока по кладбищу, вдруг знакомая фамилия и появится», — и просила, и советовала она.

Вот я и побрел по этим кривым улочкам среди куриного и утиного гвалта, ромашек, сиреневой кашки да розовой мальвы, ориентируясь на кладбище и дом священника. Кладбище оказалось огромным, но ухоженным, а вот дом священника напоминал покосившийся сарай. На долгий стук вышел долговязый, лохматый, сонный человек лет сорока, сунул голову в стоявшую у крыльца кадушку, пришёл в себя, отряхнул с бороды воду, дружелюбно улыбнулся и мы, наконец, присели на скамейку, которая тут же перекосилась. «Вы уж извините, — проговорил он, — не до дома пока. 

Церковь да кладбище все-таки важнее, а я почти один, Если бы не Аня (это, как я понял, и была попадья) помер бы тут, наверное, не дойдя до крыльца. Она мой ангел-спаситель. От топора и кирпичей уже не руки, а крюки. Книгу беру, а она не держится в руках, падает. Так что, грешен, читаю сейчас мало». «А как же люди, не помогают?» — поинтересовался я. «Есть, конечно, и помощники, но не так их и много». Батюшка хотел что-то объяснить, но потом, посмотрев куда-то на небо, ответил задумчиво, но обыденно, не по-церковному:

«Ломать — не строить!». Ясно было, что относится это не только к храму, но и к людям.

В глубинах России сегодня идёт тихая, но очень жёсткая борьба, о которой наши столичные политики и СМИ не знают, а потому и не говорят. Между тем, как видим, на этом фронте есть и жертвы.

За что же современная Россия убила православного священника?

Батюшка боролся с пьянством и не позволял воровать в храме. На свою сторону ему удалось перетянуть немногих. За последний век и в природе, и в государстве, и в человеческой душе наломали столько, что пробиться к живому среди метастазов равнодушия и цинизма удается далеко не всегда. И не надо питать иллюзий. Виновато в этом не только советское, но и нынешнее время. Если в советские времена важнее души оказывалась идеология, то теперь острые локти. 

Так что даже среди сегодняшних верующих не такая уж редкость встретить тех, кто готов искренне посочувствовать дальнему, но равнодушен к судьбе ближнего. Ну, и, наконец, зачастую в человеке живого и вовсе не осталось. Именно с такими «зомби» и столкнулся отец Андрей. Можете искать у них живое хоть под микроскопом. Вы найдете болезни, безумие, пороки. А вот души уже нет. Ушла душа. Прочитав о гибели в огне отца Андрея, тут же вспомнил книгу Бориса Савинкова о Гражданской войне.

«К вечеру возвращаюсь в лагерь.
Садится солнце, в лесу сгущается мрак. Издали доносятся голоса. На поляне под кленом костер. Толпятся «бандиты». Полыхают красные языки.
— Егоров!
Он подбрасывает поленьев в огонь. Потом, не торопясь, подходит ко мне.
— В чем дело, Егоров?
— Товарища жгем.
— Что?...
Я взглянул. Я только теперь заметил, что у клена стоит человек. Он привязан. Я узнаю Синицына, крестьянина из Можар. Сквозь дым белеются голые плечи. Торчит взлохмоченная, черная, закинутая вверх борода.
— Мерзавцы!...
— Никак нет, господин полковник. Что же с ним, с окаянным, делать?
Запороть, так время уйдет. Повесить, так людям зазорно будет... Вот и жгём помаленьку.
Я отвернулся. Я ушел без оглядки в поле. Уходя, я услышал:
— Бороду, Федя, бороду ему подпали».
Другое время, другие обстоятельства, а люди те же. О, Господи!

Петр Романов,

политический обозреватель РИА Новости


В последний путь


Васильково. Тверская область
Как передает корреспондент РИА Новости, сейчас в храме в деревне Васильково в Кувшиновском районе Тверской области, недалеко от деревни Далекуши, где жил священник, проходит панихида.

В храме собралось более 200 человек. Погибших захоронят в одном гробу в пяти метрах от храма. Пожар в доме священника Тверской епархии Андрея Николаева в селе Прямухино произошел в ночь на 2 декабря.

Местный священник, отец Дмитрий, назвал смерть отца Андрея мученической.

«То, что это кончина мученическая, нет никаких сомнений. У всех одно мнение — его убили», — сказал он.
Он считает, что это могли сделать «заезжие гастролеры, безпредельщики, которые орудуют на территории Тверской области, грабят храмы, церковную утварь».

Кроме того, он не исключил, что к этому могли быть причастны и местные жители: «Когда человек пьет, он становится одержим нечистым духом. Бывает, выпьет бутылку и идёт убивать».

Он сообщил, что отцу Андрею неоднократно угрожали.
«Просто так, из-за того, что он священник», — добавил о. Дмитрий.
 


Церковь Святой Живоначальной Троицы, в ней служил отец Андрей.


Похороны орагнизованы на средства местных прихожан.

Москва, 15 декабря
РИА Новости

В МЧС России утверждают, что священник Андрей Николаев и его семья погибли в результате поджога дома, где они проживали.

«По тем докладам, которые у меня есть, я склоняюсь к тому, что это был криминальный пожар, то есть был поджог», — заявил в пятницу на пресс-конференции начальник Управления государственного пожарного надзора МЧС РФ Юрий Ненашев, отвечая на вопрос РИА

Новости.


Тайна гибели семьи православного священника


Как сообщили представители в Совете безопасности Тверской области, «возможность самовозгорания правоохранительные органы отвергли сразу. Все газовое и электротехническое оборудование также находилось в полном порядке», передает РИА Новости. 

Соседи священника говорят, что на пожарище до сих пор пахнет бензином.
При этом на окнах избы были решетки. А дверь преступники заблокировали.

Церковь, где служил иерей Андрей, местные жители много раз разворовали; иконы и церковную утварь, а потом, не скрываясь, пропивали награбленное. Батюшка длительное время препятствовал грабить церковь. Ему удалось вернуть нескольких односельчан к трезвой жизни, и они стали его единомышленниками, но слишком многим в деревне не нравилось упорство, с которым священник пытался победить повальный алкоголизм.

Некоторое время назад отец Андрей Николаев участвовал в съемках программы «Улица твоей судьбы» на телеканале «ТВ Центр», где он рассказал о том, что его дом уже пытались сжечь, что он вынужден охранять храм от спившегося населения.

Отец Анатолий сообщил, что ситуация с кражами в храмах вполне обычное дело: «В деревенских храмах крадут. В прошлом году в епархии 22 храма обокрали. Но у отца Андрея это было раза два или три за 10 лет». Известны случаи и бесчинства сатанистов в области.

Заместитель главы ОВЦС епископ Егорьевский Марк заявил «Известиям»: «Жаль человека, погибшего с семьей. И вызывает озабоченность судьба деревень, погибающих в пороке. Убийства священников случались и ранее, но я не слышал, чтобы сжигали семьи». Руководитель службы коммуникаций ОВЦС священник Михаил Прокопенко отметил, что служение современного сельского пастыря подчас «превращается в сражение из-за агрессии людей, привыкших годами жить без Бога и попирать свою совесть», но «там, где появляется крепкий приход, где служение священника становится успешным, люди начинают возвращаться к спокойной жизни, отвращаясь от пьянства, наркомании, праздности, лени».

Русская линия


«Отец Андрей — мученик, борец

за правду Христову»


Епископ Марк считает, что семья священника, погибшая в результате пожара в Тверской области, приняла мучения за Христа.

В Русской Православной Церкви не сомневаются, что гибель настоятеля Свято-Троицкого храма села Прямухино Тверской епархии священника Андрея Николаева и его семьи в огне пожара, носила отнюдь не случайный характер и стала результатом пасторской деятельности православного священнослужителя. Об этом 6 декабря на пресс конференции в Москве заявил епископ Егорьевский Марк, передает Интерфакс. «Здесь, наверное, идёт речь о намерении убить его. Отец Андрей — мученик, борец за правду Христову. Трудами таких, как он, возрождается Россия», — заявил по этому поводу епископ Марк. Владыка отметил, что незадолго до смерти священника в СМИ распространялась информация о том, что ему угрожают, что он даже был вынужден купить ружье. 

«Случилось страшнее: они сожгли семью», — сказал епископ Марк.

Владыка также выразил сожаление тем, что «наша деревня, село не только вымирает, но и спивается, морально деградирует». По его мнению, случившаяся трагедия является криком о том, что «никакие деньги не смогут нам помочь, если мы не направим наши усилия на духовно-нравственное возрождение».
 


Служение отца Андрея.


Целый ряд депутатов Государственной Думы, в числе которых Сергей Бабурин, Андрей Савельев, Сергей Глотов и Александр Чуев, считают, что убийство православного священника стало вызовом Русской Православной Церкви, и настаивают на принятии официального заявления Госумы по этому вопросу. Депутаты также выступили с предложением дать в связи с гибелью семьи отца Андрея протокольное поручение комитету палаты по безопасности для выяснения того, как идёт расследование этого дела. Однако думское большинство отклонило это предложение.

Согласно основной версии следствия, совершён поджог. Убийцы облили дом бензином и подперли входную дверь снаружи стальной трубой, чтобы находившиеся внутри люди не смогли выбраться из огня.

На окнах дома были решетки, поэтому шансов у погибших спастись не оставалось. Возбуждено уголовное дело статье 105 Уголовного кодекса РФ («Убийство»).

«Русская линия»


Умышленное убийство

Трагедия в Тверской области рисует страшную картину деградации наших многострадальных деревень

Как сообщалось ранее, в ночь со 2 на 3 декабря в деревне Далекуши возле села Прямухино Тверской области в собственном доме сгорел священник Андрей Николаев вместе с тремя маленькими детьми. От дома священника ничего не осталось. На детях были надеты куртки, а возле дома нашли трубу, которой убийцы предварительно подперли дверь, так что семья священника не смогла выбраться из горящего дома.

«Радонеж» сообщает о всё возрастающей уверенности следствия в том, что эта страшная трагедия – действительно умышленное убийство.

Батюшке Андрею был всего 31 год, последние десять лет он отдал на служению в Прямухинском храме. Восстанавливал церковь и даже пытался открыть школу. Незадолго до этого дом отца Андрея в деревне Лопатино тоже сожгли. Характерно, что когда батюшка оказался вынужден подыскивать новое жилье, местные жители моментально взвинтили цены на дома. Последний дом дачного типа за очень большую цену отцу Андрею удалось выкупить у сотрудника местной прокуратуры. Вот такие нравы!  

Сейчас к храму никто не пришёл, не возложил цветов в память о батюшке. Подумайте – когда случается внезапное несчастье, любой нормальный человек выбегает узнать, что стряслось, находится рядом с местом трагедии, сочувствует, переживает, предлагает помощь…
Равнодушие и безучастность — что может быть страшнее!

У отца Андрея, например, была подаренная ему старая машина, которая вызывала у этих людей чувство зависти. Кто-то из них владеет трактором, а батюшка – автомобилем! Непорядок! Интересно, как без машины священник может преодолевать по долгу службы десятки километров? Но потерявшие человеческий облик, пьющие, живущие во тьме мыслят нечеловеческими категориями...

«Он был местным жителем, из райцентра Кувшиново, но был какой-то совершенно другой формации, — вспоминает отца Андрея журналист программы «Улица твоей судьбы» Никита Русланов. — Не хочу, чтобы казалось, что я его идеализирую, но он был таким, каким должен быть священник: честный, прямой, большой, добрый. «Батюшка» — это самое правильное слово для него». 

 



Нравы односельчан отца Андрея журналист описывает так: «Многие из жителей вернулись из мест не столь отдаленных. Например, там живет женщина, которая отсидела за то, что зарубила своего сожителя. Но и сожитель был человек не простой: отец Андрей однажды застукал его с топором в кустах неподалеку от собственного дома. Оказалось, что соседи что-то у него украли, и теперь он ждал их, чтобы тоже у них что-нибудь спереть. 

«Это точно был поджог, потому что их нашли привязанными к стульям». По словам Русланова, отец Андрей боролся с пьянством в деревне не только словом, но и делом: не пускал пьяных в церковь, давал людям работу при условии, что те не будут пить. Так, однажды водитель пришёл пьяным, и отец Андрей уволил его. «Насчет этого человека после первого поджога у священника были подозрения. Тогда он чудом остался жив, потому что накануне с семьей уехал, но об этом никто не знал. Это его и спасло. В том, что это был поджог, отец Андрей не сомневался: уезжая, он отключил все электроприборы и выключил пробки».

Ещё одна деталь. Большинство местных жителей сейчас говорят, как они любили своего батюшку и вот был-де он хороший человек…

Интересно, что ещё им остается твердить? Вспомним типичный случай из школьного детства: избит ученик, хулиганы благополучно убежали, свидетели, которые только что были яростными подстрекателями, начинают лгать, будто они всегда прекрасно относились к избитому товарищу, души в нём не чаяли… Так же и с прямухинцами. Настоящая круговая порука! Только почему же тогда никто из этих верных «прихожан» не пришёл к храму? Завидовали они и тому, что батюшка деньги берёт за свершение треб. За венчание, за крестины, отпевание.
Но шевельнулась ли в их головах мысль о необходимости батюшки оплачивать за электричество, коммунальные платежи за храм, чем-то кормить свою семью, на какие-то деньги содержать и восстанавливать заброшенный храм?

СМИ утверждают, будто виновато советское атеистическое прошлое.
О каком советском прошлом мы говорим? Уже 15 лет на дворе дикий капитализм, не менее, если не более атеистический, чем строй советский.

Жажда обогащения и наживы лишает людей разума! Дачники подтвердят, как часто они обнаруживают в своих деревенских домах перерезанные провода, как часто у них крадут из-под земли кабель и срывают с крыши черепицу и жесть… А люди, в остервенении поднявшие руку на священника, восставшие против Церкви — не в животных ли превратились?

Мы не можем оправдывать аморальное поведение таких людей, потому что человек наделен волей и способностью выбирать между добром и злом, но совершенно необходимо констатировать факт разрушения духовно-нравственных ориентиров, наблюдающийся в последние 15 лет. Ориентирами этими руководствовался прежде советский человек… 

Отметим, что люди во времена СССР воспитывались хоть и в презрении к Церкви, но не с целью уничтожать священников! А что же происходит сейчас? О ненаказуемом воровстве чиновников знает вся страна. Безбедная старость «грозит» лишь очень тонкой прослойке населения. Наблюдается вопиющий контраст между нищими и очень богатыми, давно ставший красноречивым примером современного «демократического» строя. «Основы православной культуры» гонят из школ метлой! Многочисленные жертвы суррогатного алкоголя в Иркутске, Волгограде, Пермской области – это лишь верхушка айсберга алкогольного рыночного безпредела. 

И такие люди каждый день по телевизору или из газет узнают об одном и том же: как успешно удается воровать «верхам», а всем остальным, в свою очередь, нужно любой ценой «обогащаться». А очень часто возросшие вне лона Церкви, несчастные и озлобленные люди вместо обращения к Православию, вместо помощи отцу Андрею Николаеву начинают лишь завидовать его неутомимости и вере в Промысел Божий. Буквально укореняются во грехе, так что добрый пастырский пример уже не трогает их сердца. Ведь сами они не верят ни во что и ни в кого… 

Сегодня они убили священника, а завтра подожгут всё соседнее село, так что радостные «эффективные менеджеры» от либерализма смогут беспрепятственно заселить опустевшие земли мигрантами из Средней Азии или Китая.

И поджигать им самим, освобождая себе территорию, уже ничего не придётся. В народ запущен механизм самоуничтожения и русским крестьянам осталось лишь выйти, озверевшим, стенка на стенку, убивая самих себя.

«Московский комсомолец» и известный враг Православия, журналист Сергей Бычков, беснуются, пляшут на могиле священника, формируют общественное мнение... Не сам ли отец Андрей поджог свой дом, убив детей и матушку, которую почему-то сразу не могли найти?! «МК» даже сообщает, что отец Андрей поднимал руку на красавицу-жену... А в больнице, куда, как предполагалось, священник хотел везти матушку, о Ксении якобы ничего и не слышали… Но грязно-желтая либеральная газетенка «МК» только на такие выводы и способна. Тем более что цитирует Бычков зловредных соседей священника, о которых мы уже наслышаны. Сергей Бычков вряд ли сам съездил на место преступления.
У него есть задача – порочить Церковь — и он её исполняет.

Однако, с точки зрения людей верующих, трагедия в Тверской области предстает несколько в ином свете… Проклятое место, жители которого, быть может, окончательно не спились только благодаря неустанным молитвам и попечению отца Андрея, вопреки чаяниям местных алкоголиков не погрязнет во тьме. Напротив, толпы верующих будут приезжать на место трагедии в Далекуши как на святое место, где пострадал во имя Христово новомученик отец Андрей со всей своей семьей. Его гибель в данном случае являет Торжество Православия! 

И мы не удивимся, если отца Андрея впоследствии канонизирует Церковь, если он действительно назван будет новомучеником, а на могиле его станут твориться чудеса…

Екатерина Репьёва


Версии

Обстоятельства гибели священника Андрея Николаева и его семьи (беременной жены и троих маленьких детей) остаются непроясненными. Основная версия – убийствоОна излагается в нескольких вариантах.

«У нас есть все основания полагать, что был совершён поджог, — сообщил заместитель прокурора Тверской области. Версия об убийстве становится практически несомненной. Упоминалось также, что дом был облит бензином. Кроме того, семья священнослужителя уже пережила один пожар, где также были улики на поджог, а затем сгорела и баня: многие считают, что это было предупреждение. Односельчане отца Андрея сообщили, что семья священнослужителя в последнее время опасалась поджога.

Представитель МЧС, работающий на месте трагедии, сообщил, что тела жены и детей священника Андрея Николаева, были найдены в неестественных позах, свидетельствующих о насильственной смерти. Положение тел свидетельствует не в пользу о несчастном случае. «Тело священника было найдено в одном угле дома, а тела жены и детей — были свалены грудой в другой части дома, — сказал представитель МЧС. То есть вероятнее всего, что сперва семью священника убили, а дом подожгли, чтобы уничтожить следы преступления.  

Как рассказала учительница начальных классов местной школы, Арзана Образцова, за месяц до трагедии супруга священника, часто бывавшая у Образцовой в гостях, поделилась опасением, что их с детьми сожгут. «Она говорила о каком-то предчувствии, при этом никак конкретно свои подозрения не объясняла», — сказала учительница.

«Около десяти вечера я проходила мимо, свет у них горел. Я не стала заходить, но помню, что со двора несло бензином», — свидетельствует Образцова.

Ещё одна версия, звучавшая в прессе – священника убили (сами либо руками местных пьяниц) подпольные торговцы «паленым» алкоголем: возможно, отец Андрей располагал какими-то сведениями, которые могли им повредить, или просто его попытки добиться решительных антиалкогольных действий со стороны властей им мешали. К убийству могут быть причастны и сатанисты. В последнее время не редкость новости об оскверненных или сожженных ими церквах. Не забудем и об убийстве трех монахов Оптиной пустыни на Пасху 1993 года: убийца заявил, что действовал по прямому распоряжению сатаны. И о других случаях убийства священников сатанистами.

Электропроводка проверялась в прошлом году и была полностью исправна, в семье никто не курил, и дети без присмотра не оставались.
Следствие обращает внимание и на тревожные письменные обращения священника перед этим в епархию и органы областного МВД.

Новости.


Их сожгли заживо нелюди


На их пожарище ещё не остыл пепел. Ещё не высохли слезы на лицах их близких, друзей, просто свидетелей этого зверства… По факту убийства уже возбуждено уголовное дело, ряд СМИ поспешили сделать свои выводы, обвинив в злодеянии местных жителей, обозвав их «алкашами и наркоманами».

Журналисты «Родной газеты» побывали на месте чудовищного убийства, чтобы сделать свои выводы о том, кто в предрождественский пост мог сжечь заживо людей, которых любила вся округа. И вывод напрашивается шокирующий – сатанисты! Сатанисты, о которых знали местные власти и с которыми боролся отец Андрей.

ПЕПЕЛИЩЕ ЕЩЁ НЕ ОСТЫЛО


Изба сгорела дотла. Душный запах стоит над тем, что ещё недавно было домом для доброй и дружной семьи Николаевых. Виднеются ступеньки крыльца и тонкая, обугленная досточка дверного косяка. Кажется, что ещё не утихли звонкие детские голоса: там, в углу пепелища, где ещё совсем недавно была детская, лежит игрушечный самосвал…

Рядом разрушенная до основания печь, плита, кухонная утварь… На остатках фундамента, который возвышается над пожарищем, стоят чашки, жестяная коробка из-под чая, чья-то заботливая рука положила рядом четыре гвоздики…

…Стоя здесь, где приняли мученическую смерть хорошие, светлые люди, не хочется думать о возмездии, проклинать нелюдей, не побоявшихся Бога и сотворивших такое злодеяние. Слезы сами наворачиваются на глаза и капают в пепел.
Господи, упокой их души!

– Мы ничего не можем пока прокомментировать, но дело возбуждено по статье 105-й, части второй, пункту «е», то есть убийство, совершенное общественно опасным способом, – 1-й заместитель прокурора Тверской области Александр Симонов взволнован, – Никаких версий я раскрывать не могу и не буду, но против самовозгорания говорит то, что проводку в доме меняли недавно, да и само строение очень ухоженное. А потом, подумайте, стали бы мы привлекать к делу следователя по особо важным делам для расследования обычного пожара? Вы поймите, я сам человек верующий… Поверьте, неприятно читать в газетах и видеть по телевизору, как лгут про окрестных жителей, обзывая их наркоманами и алкоголиками. Там живут глубоко благочестивые люди…

Мы приехали на место злодеяния, которого эта земля не знала со времен фашистской оккупации.

Местные жители прятали лица от камер, разговаривали неохотно. 
– …Ой, не надо меня фотографировать, – говорит местная жительница Назира. – Я все время плачу, плачу… О чем тут рассказывать?! Нас обзывают алкашами, обвиняют во всем местных… но никто из здешних не мог этого сделать!

Назира – подруга Ксении Николаевой, крестная её младшей дочери Настеньки. Их дети дружили, вместе ходили в школу, Назира то и дело брала Настеньку к себе домой на время богослужений, чтобы девочка не простудилась во время долгих служб. Теперь она рыдает так, будто у нее вырвали собственное сердце. А ещё она плачет от обиды, за гнусный навет на неё и односельчан…

– У нас самый страшный пьяница был Валька Смирнов, – говорит соседка Назиры, старательно пряча лицо от камеры. – Влез в храм однажды, украл иконы и … заснул на лавочке с мешком. Отец Андрей нашёл его, забрал украденное. Нет, в милицию не заявлял. А Валька угорел потом.

 



Счастливые  годы. 


НЕ УБЕРЕГЛИ!


– … Только не надо писать напраслину и городить всякое, – благословлявший нас секретарь Тверской епархии протоиерей Павел Сорочинский строг и суров. – Там произошла страшная беда, и мы не хотим, чтобы строили досужие домыслы, спекулировали на прахе убиенных.

Очень просто приехать из города, выкурить несколько импортных сигарет и, глядя свысока, обозвать всех местных алкоголиками и ворами.
У местных нет никаких догадок и версий. Лица они прячут, имена не называют, но, почувствовав, что человеку можно доверять, рассказывают. Но шепотом, как будто чего-то сильно боятся.

– …Я не знаю, кто, не знаю, – говорит пожилая женщина. – Ещё несколько месяцев назад у них сгорела другая изба, потом баня. Но это точно не самовозгорание – говорят, останки детей с матерью нашли в душевой кабинке на веранде, а отца в доме. Им кто-то угрожал, но мы этого точно не знаем. Да они жили у всех на виду, люди были хорошие, отец Андрей никому никогда не отказывал в помощи. Мы люди небогатые, но помогали им, как могли: кто банкой огурцов, кто теплыми вещами…

Ещё когда сгорел первый дом Николаевых, отец Андрей обращался в СМИ, в правоохранительные органы, прося защиты. Теперь в прокуратуре отводят глаза на вопрос «Почему их не защищали?!»
Стыдно?.. Или вам не знакомо такое человеческое состояние, атрофировано?..

Седмица.


КТО ЭТИ ЗВЕРИ?!


Как это ни ужасно, но нельзя не признать: в России есть люди, способные на ТАКОЕ преступление. Сжечь заживо священнослужителя с семьей, настоящего батюшку-праведника, да ещё и во время великого предрождественского поста... Кто может решиться на такое?! 

Следствие не спешит раскрывать свои версии. Во-первых, попросту ещё слишком рано, во-вторых, боятся сказать что-нибудь такое, что всколыхнёт не только Тверь, но и всю Россию. Однако версии все же есть.

Одним из первых изъятых вещественных доказательств стал обрезок трубы, которым была подперта снаружи дверь избы. Местные жители, первыми прибежавшие к горящему дому, утверждали, что вокруг стоял сильный запах горючих веществ, то ли бензина, то ли керосина.

Есть информация о неоднократных угрозах отцу Андрею.
На наш взгляд, наиболее правдоподобной, но вместе с тем и наиболее ужасающей выглядит версия, которую «Родной газете» озвучил высокопоставленный сотрудник МВД РФ, хотя широкой огласке её пока предавать не спешат.
—  Никакие это не алкаши, – сказал скупо и крайне сдержанно, боясь проронить лишнее слово высокий милицейский чин, и попросил не называть его фамилию.  —  Это, скорее всего, сделали эти… нехристи. Сатанисты. Информация закрытая – там, в области, работает их секта. Отец Андрей был с ними в конфликте. Это они ему угрожали.

Только тебе ни в милиции, ни в прокуратуре всё равно ничего не скажут. Эту версию озвучивать запрещено…»
Действительно, услышав вопрос корреспондента «Родной газеты» о сатанистах, 1-й заместитель прокурора Тверской области Александр Симонов разволновался:

– Да кто вам такое сказал? Что за бред?! – а затем развернулся и проворно убежал вверх по лестнице здания прокуратуры области.

«ТЕПЕРЬ Я ЖИВУ ТОЛЬКО НАДЕЖДОЙ


Школьная учительница Татьяна Васильевна Степанова – одна из немногих односельчан Николаевых, не побоявшаяся представиться, много и долго рассказывает про детей. В школьном коридоре стоит венок для Давида и Анночки.

Спустя несколько часов после трагедии на пепелище появились первые цветы.

Возле школы встречаем Назиру, она опять в слезах. Приехавшая из Узбекистана женщина стала для Николаевых родным человеком, можно сказать, членом семьи… Поэтому она плачет уже третий день, вспоминает о них и плачет снова. Детские лица все ещё стоят перед её глазами, наставления и слова батюшки все ещё звучат в её ушах…

– Отец Андрей покрестил меня и дал мне имя Надежда, – рыдает женщина. – Сейчас я живу только надеждой, меня ранили в самое сердце. Они сейчас ещё передо мной, как живые. Это как сон, и я хочу проснуться. Мне постоянно снится моя крестница – Настенька. Я не верю в то, что этих извергов поймают.

ТВЕРСКИЕ САТАНИСТЫ УЖЕ ЗАЯВЛЯЛИ О СЕБЕ


В ночь на 3 октября 2006 г. на одном из старейших кладбищ Твери, расположенном близ деревни Дмитрово-Черкассы, были осквернены десятки могил. Сатанисты атаковали захоронения выборочно. Те, что с крестами.

Все надгробия были повалены в одну сторону. Создавалось такое впечатление, что преступники использовали определенную методику осквернения могил и «работали» с завидным упорством.

Картину погрома в Дмитрово-Черкассах дополнило абсолютно идентичное преступление, которое сатанисты в ту же ночь совершили на кладбище в Первомайской роще города Твери.

Захар Артемьев


Воспоминания об отце Андрее


— Я знала отца Андрея и его семью лично, так как летом приезжаю отдыхать в Прямухино. Он меня окрестил в прошлом году, проявил ко мне необычайную доброту… Он был чудесным человеком, как и вся его семья. Он очень заботился о церкви, о приходской школе, поддерживал веру в селе, призывал к ней, говорил о бедственном положении церкви. Он вообще был очень близок к людям. Я иногда приходила к его дому, матушка всегда где-нибудь на улице летом с детишками бывала. 

Просила её позвать батюшку, и мы могли спокойно разговаривать. Я задавала ему интересующие меня вопросы, он с охотой отвечал. Я его знала-то всего два года. Одна из моих знакомых рассказывала мне, насколько добр и заботлив он всегда был. Все остальные жители — из Прямухино, а также Далекушей и Осташково относились к нему с глубочайшим почтением.

Наталья К.


Воспоминания Никиты Русланова


(Тележурналист телеканала ТВЦ, сценарист программы «Улица твоей судьбы» , готовившего программу о жизни сельского священника).
Мы узнали об отце Андрее через журнал «Фома», где была заметка о том, что сожгли его дом, и решили съездить посмотреть на месте. Отец Андрей говорил: «Чудо, что нас с семьей в тот момент не было, а то бы мы сгорели». Он сказал, что, может быть, городским жителям этого не понять, но в деревне, если ты лишаешься дома, то ты лишаешься всего. 

Он вынужден был жить у крестного отца своего сына.

У него было трое детей: Давид, Анастасия и Анна. Как только он стал искать жилье, в деревне сразу подорожали все ближайшие дома.
Ему удалось взять денег в долг и купить дом, куда мы приезжали и делали сюжет.

Отец Андрей был очень радушным: накормил нас, обогрел, все рассказал, по всей деревне провёл и дал интервью. В нашей беседе он рассказал про то, как пришёл в Церковь. 

Он служил в армии, и там, как это ни странно, был полковой священник, который показал ему путь к вере. Отец Андрей говорил, что ему повезло, что он был в армии и узнал ту дисциплину, но в Церкви дисциплина ещё более строгая. И это был как бы лейтмотив его жизни. Он родился в районном центре Кувшиново, в том же районе находится и село Прямухино, где всё произошло. Несмотря на то что он оттуда, местный, был интеллигентным человеком, глубоким.

Люди, с которыми он общался в селе, которые не утратили человеческий вид, и даже последние пьяницы испрашивали его благословения.
Он очень трепетно относился к своему храму. Это не просто какая-то деревенская церквушка, Прямухино — родовое имение Бакуниных.
Усадьба превратилась в ничто, а храм остался. В нижнем храме был склад удобрений в советские времена, в верхнем — клуб. Отец Андрей восстановил высокую паперть, по которой в советские времена въезжали трактора, чтобы с таким форсом подъехать к клубу. 

Он успел восстановить только нижний храм.

Может быть, кто-то продолжит его дело.

Храм много раз грабили, и отец Андрей рассказывал, что в один из таких случаев спускали иконы на веревке, но, видимо, руки дрожали — веревка оборвалась, и иконы упали и разбились. Это были старинные иконы, которые жертвовали бабушки в середине 90-х, когда он приехал в это село, доживавшие свой век. Несколько раз им вместе с казначеем удавалось поймать воров. Но обычно они стреляли в воздух и просто ждали, чтобы человек ушёл. 

Он был очень деятельным человеком, маршрут до Москвы для него был обычным делом. Дети его занимались музыкой, рисованием. Им от этого было тяжело общаться со своими сверстниками — разность интересов. Может быть, отторжение отца Андрея и поэтому тоже присутствовало: его дети сильно отличались от своих сверстников, которых мы там видели.

Он говорил: «Мы там как на войне, и москвичам этого не понять».

И действительно, мы далеки от этой реальности. Ну что там, ну природа, ну красота, ну пьют люди, да и Бог с ними, вроде у себя там пьют, а оказалось вот как…

Он рассказывал нам про нравы местных жителей… Вышел он посмотреть вечерком, вокруг дома пройтись, видит, в кустах какой-то человек сидит, подошёл, а это его сосед сидит с топором. 

Отец Андрей ему: «Ты что здесь делаешь?» Сосед: «Вот те люди, — показывает на дом рядом, — у меня украли доски, вот сижу и жду, чтобы я мог тоже у них что-нибудь украсть».

Такая у них жизнь была: выходишь из дома, а тут кто-то с топором ждёт, тебя, не тебя — всё равно неприятно. Злая ирония в том, что те люди, которые украли эти доски, сами сгорели потом. Причём их пытали, до того как сжечь. Их нашли со связанными руками. Они были очень сильно пьющими, что у них искали, понять невозможно, но вот такая трагическая смерть. А человека, сидевшего с топором в кустах, зарубила позже собственная сожительница. С ней мы даже разговаривали, она как раз вернулась из тюрьмы — совсем уже старая женщина, тоже сильно пьющая, вернулась в дом, который и конурой-то назвать невозможно. Все печки развалились — груды кирпичей, еду она себе готовила на улице на мангале.

Матушка отца Андрея — лучезарная женщина потрясающего обаяния. Но у неё не все в порядке было со здоровьем, проблемы с сердцем, и врачи сказали: «Вы не сможете иметь детей, никогда. Забудьте об этом, потому что при родах у вас сердце не выдержит». Но они всё-таки решились. И, отправляя её в роддом, он шёл молиться, молиться преподобному Сергию Радонежскому. И рассказывал, что просто по часам сверял: именно в тот момент, когда рождался каждый из его детей, он стоял перед образом и молился преподобному.

 



Отец Андрей и матушка Ксения с первенцем.


Трое замечательных детей, совершенно удивительная матушка Ксения. До недавнего времени она лежала в больнице, и отпустили её домой только на выходные. Так произошло, что эти выходные оказались роковыми.

Отец Андрей был примером того человека, к которому люди приходят в храм. Никакой в нём не было напускной зазывательности. Он был очень строг с людьми, которые, по его мнению, были недостойны находиться в храме. Он людям не позволял в пьяном состоянии или с похмелья находиться в церкви и, может быть, этим тоже навлек на себя гнев.

Мы ходили с ним по местному кладбищу, и для него это было самым тяжёлым в нашей съемке, он не выдержал, ушёл. Он отпевал там многих, причем совсем молодых ребят, погибших от алкоголя.

Он был большим, красивым, сильным и очень искренним мужиком, который при этом служил Господу и поднимал свою семью. Он был таким, каким должен быть священник «на передовой» борьбы с таким злом, как алкоголизм, как неверие. Он был авторитетом для местных людей. На мой взгляд, он там был и как участковый, и как психолог, и как настоящий душеспаситель, чем не угоден был очень вероятно и местным властям.

Он был единственным шансом для этого села, чтобы там ещё можно было как-то жить. Дальше — всё. Поля вокруг не засеваются. Народ пьянствует. Осталось два с половиной человека, которые ещё как-то держатся.

Очень противоречивая информация идёт в последнее время. В новостях на НТВ озвучивается версия о бытовых приборах. Но мы просто знаем, что один раз его уже жгли, причем жгли точно, так как было отключено электричество. Очень хочется надеяться, что отец Андрей обретёт покой у Господа, потому, что здесь ему покоя точно не было.

Он был нам как отец...


Мария Захарова долгое время жила в деревне Осташково, что недалеко от с. Прямухино, где она в течение многих лет посещала воскресную школу, в которой отец Андрей Николаев рассказывал детям о Священном Писании и принимал участие в их воспитании. Полгода назад, после окончания воскресной школы в Прямухино, Мария поступила в институт в г. Дзержинский Московской области и теперь живёт и учится там.

Маша, мне известно, что ты была давно знакома с отцом Андреем Николаевым. Расскажи, пожалуйста, при каких обстоятельствах вы познакомились?

— Когда я училась в пятом или шестом классе обычной школы, одна из моих подруг предложила мне пойти учиться в воскресную школу в Прямухино, я согласилась, и мы начали там учиться. Там я и познакомилась с отцом Андреем. Он нас очень хорошо принял, приветливо. Целую неделю мы жили в школьном общежитии, а на выходные уходили домой. Я жила не в Прямухино, а примерно в 5- 7 км оттуда. Транспорт там не ходит, поэтому батюшка почти каждую пятницу отвозил меня домой, а в воскресенье забирал обратно.

Расскажи, чем вы занимались в воскресной школе? Отец Андрей ведь там преподавал?

— Батюшка нам рассказывал о Библии, Священном Писании, вере вообще. Я не могу сказать, что он преподавал, потому что он именно рассказывал, причем очень интересно. Сравнивал библейскую жизнь с современной. Он никогда не пытался уговорить кого-то насильно, все же вера — это дело каждого. Воспитанники батюшки очень сильно его любили, потому что он всегда все говорил от сердца. Был добр, приветлив и справедлив, не было никогда с ним никаких конфликтных отношений. И никогда не ругал, не кричал и не наказывал, а объяснял детям, в чем они поступали не по-христиански.

Он привлекал нас к помощи в храме. Мы в чем-нибудь ему помогали.

На каждые каникулы пытался нас куда-то вывезти, показать большие города, храмы. Мы не раз ездили в Москву, Псков, Санкт-Петербург, Сергиев Посад, посещали там православные храмы, смотрели города. Большинство детей, которые учились в нашей воскресной школе, только благодаря отцу Андрею и получили шанс увидеть Москву, Питер и другие города. Он вообще пытался делать все, чтобы разнообразить наш досуг, приобщить к культуре, чтобы увлечь нас. Вот, например, однажды мы ставили спектакль о Рождестве Христове. Мы шили костюмы и репетировали у батюшки дома, вместе с детьми батюшки и матушкой, она помогала нам очень много. Они все были чудесными людьми.

Его любили даже мальчишки из неблагополучных семей, которые подворовывали, хулиганили. Он так к людям относился, что никто не мог сказать о нем ничего плохого. По крайней мере, я такого не слышала никогда. Он прислушивался ко всем просьбам, никогда никому не отказывал в помощи и ничего не жалел.

— Маша, я слышала, что ты поступила в подмосковный институт и переехала из Тверской области примерно полгода назад. А как ты узнала о гибели отца Андрея?

— В ночь с 1 на 2 декабря мне позвонил мой друг из Прямухино и сказал, что горит дом батюшки, это было часа в два ночи. Они с ребятами прибежали туда, пытались тушить, но к дому было уже не подступиться, поэтому они только оттащили машину батюшки, чтобы она не взорвалась от жара. Они сказали, что не уверены, была ли семья дома, никто не выбегал, не кричал, а в дом уже не попасть было.
До последнего все надеялись, что всё обойдется, что они спаслись, как и в первый раз, когда их поджигали. А в субботу мне позвонила подруга, её отец помогал тушить дом, и сказал, что нашли четверых.

Потом ещё рассказывала друзьям директор нашей воскресной школы, что она вечером, часов в 10-11 возвращалась из Прямухино и, проходя мимо дома батюшки почувствовала, что сильно пахло бензином.

Я не могла с этим смириться, все ждала, что новость будет опровергнута, что это всё вранье. Я не верила. Когда погибает кто-то очень близкий, то осознание приходит медленно. В 8 лет я потеряла родителей и осталась с бабушкой, за эти годы отец Андрей стал для меня родным человеком… 

Беседовала Вероника Долженко


«Не имеют права называться людьми»


Даниил, епископ Южно-Сахалинский и Курильский:

«В Русской Православной Церкви продолжают молиться об упокоении настоятеля Свято-Троицкого храма села Прямухино Тверской епархии священника Андрея Николаева и его семьи и не сомневаются, что гибель православного пастора в огне пожара носила отнюдь не случайный характер, став результатом пасторской деятельности православного священнослужителя». 

Об этом на днях заявил епископ Южно-Сахалинский и Курильский Даниил, передает пресс-служба Курильской епархии:
«Произошло жестокое убийство православного священника. Убийц не остановил ни его духовный сан, ни то, что вместе со священником жертвами огня обречены были стать его беременная жена и малолетние дети, — сказал по этому поводу епископ Даниил. — Мотивы, которыми руководствовались палачи, сейчас выясняет следствие, но очевидно одно: для них был неприемлем тот образ жизни, те нравственные принципы, которые проповедовал отец Андрей».

Вместе с тем, по мнению владыки, вряд ли это преступление могли совершить односельчане отца Андрея, которых он обличал в приверженности к алкоголю. «Такими несчастными, зависимыми людьми каждая копейка тратится только на спиртное, а здесь не пожалели денег на покупку бензина, которым предварительно облили дом. 

Преступление было хорошо спланировано и совершено с особой изощренностью.

Те, кто решился на это, не имеют права называться людьми, ведь никто из нормальных людей, как бы он ни был ожесточен сердцем, не сможет стоять рядом с горящим домом, слышать крики о помощи и безучастно наблюдать, как в огне гибнут невинные люди.

Скорее всего, организаторами были те, кому выгодно спаивать наш народ, кто не имеет ни жалости, ни совести, у кого нет ничего святого в душе, — заявил правящий архиерей Сахалинской епархии. — Трагедия, произошедшая в тверской глубинке, заставляет всех нас задуматься о необходимости нравственного воспитания наших соотечественников. Основополагающие понятия о добре и зле, о том, где пролегает незримая граница, отделяющая человека, как образ и подобие Божие, от зверя — должны быть запечатлены в сознании. Иначе наш народ не выживет, иначе подобные трагедии будут повторяться».

По словам Владыки Даниила, российскому обществу «нельзя мириться со злом, в противном случае мы в нём соучаствуем. 

Для людей нашего поколения эти принципы — незыблемы. Но молодые ребята, которым предстоит в будущем созидать и обустраивать Россию, утрачивают это чувство, вернее сказать, оно в них расшатывается извне, теми, кому выгодно видеть вместо великого народа — сборище отморозков. Именно поэтому необходимо приобщение молодежи к русской культуре, которая является сокровищницей духовности. <...> В этой связи особенно актуально становится преподавание в школах Основ православной культуры. Убежден, что этот предмет жизненно необходим, — отметил епископ.




Всё начинается с угроз


Появились новые факты о гибели семьи о. Андрея Николаева из села Прямухино Тверской области, сообщает «Народная защита».

Полтора года назад внуком М.А. Бакунина, поместье которого находилось в селе Прямухино, о. Андрею были подарены четыре старинные иконы. Иконы находились в Свято-Троицком храме, в котором о. Андрей служил настоятелем. Через некоторое время в адрес о. Андрея стали поступать предложения от некоторых лиц продать иконы, на что тот отвечал отказом. Начались угрозы. Было сделано несколько попыток ограбления храма, после чего священник приобрёл ружье, а иконы после службы стал забирать домой. Скоро бандиты от угроз перешли к действиям. После неоднократных запугиваний дом священника подожгли. Больших усилий стоило о. Андрею собрать деньги на приобретение нового дома.

В ночь с 1 на 2 декабря грабители пришли в дом о. Андрея, с другой целью. Расположение останков на месте пожара говорит о том, что о. Андрея убили, а детей заперли в душевой, которая не имела окон. Затем, чтобы скрыть следы преступления, дом священника облили горючей смесью и подожгли. Если бы это был поджог, а не убийство, семья священника, ожидавшая в январе четвертого малыша, могла бы спастись. Водитель о. Андрея, которого батюшка неоднократно ловил на воровстве, исчез.

Предположительно, он мог служить наводчиком грабителей или находился с ними в сговоре. 

Русская линия


Два страшных вывода


В ночь на 2 декабря в Тверской области совершено страшное злодеяние — заживо сожжены священник Русской Православной Церкви Андрей (Николаев), его супруга Ксения и трое несовершеннолетних детей. В том, что трагедия не явилась результатом несчастного случая, сомневаться не приходится, в семьях православных священников обычно не пьют и не курят, а трезвые люди всегда сумеют заметить очаг возгорания и выбраться через окно. Напомним, семья священника проживала в частном доме. То есть в данном случае речь идёт именно о поджоге. Сгоревшие, без сомнения, — мученики Христовы, а тех, кто осмелился столь цинично загубить безвинные души, несомненно, постигнет кара Господня. В сущности, они душой уже мертвы, если решились на такое… Нам же остаётся молиться за души убиенных и делать выводы.

Выводы же напрашиваются один страшнее другого. 
Во-первых, настораживает двухдневное молчание СМИ. Спрашивается: о чём всё это время думали редакторы новостных отделов ТВ и центральных газет?

Догадаться несложно — они боялись озвучить одну из первых версий убийства — убийство на национальной почве или религиозный экстремизм. Если бы нечто подобное произошло в отношении семьи раввина или муфтия, то СМИ бы, ни секунды не медля заголосили!.. Выдвинули бы именно эту версию. Но в отношении русского православного священника такая версия не может рассматриваться даже чисто гипотетически.

Телевидение выпустило трагическую новость лишь после того, как предварительное следствие заявило, что, скорее всего, поджог совершили местные алкоголики, промышлявшие кражами икон и церковной утвари. Говоря иначе, широкая общественность никогда не узнала бы о мученической кончине семьи священника, если бы за ней не стояло спившееся местное население.

Второй вывод — ещё страшнее, чем первый. Убийство совершили те, кому священник Андрей (Николаев) перешёл дорогу. Архив телеканала ТВЦ хранит передачу, в которой деревенский батюшка жаловался на то, что в последние годы он вынужден жить с ружьём наготове, ему не раз угрожали и даже сожгли его первый дом. По факту первого поджога правоохранительные органы не стали проводить серьёзного расследования, списав его на «техническую неисправность проводки», при том, что оно тогда было совсем отключено.  Это красноречиво свидетельствует об истинном отношении наших властей к русскому духовенству. Для них почему-то не стало делом чести защитить семью священника.

К сожалению, приходится констатировать: дом отца Андрея действительно могли поджечь либо местные жители, которые стали враждебно относиться к развёрнутой им антиалкогольной критике, либо расхитители церковного имущества. Это и сговор либеральных СМИ свидетельствуют о состоянии нашего общества.

Власть, когда она проводит антинародную линию, можно поменять, но для этого народ должен быть готов за свои святыни стоять до смерти. А если народ ради выпивки и наживы пассивно, или соучаствуя помогает сжигать духовенство, то что с ним можно поделать? Он обречён на поражение. Нам, русским, важно это понимать!

Василий Степанов


ШЕСТЬ  ДУШ  В  ДЫМНОМ  НЕБЕ


Маленький храм Никольской церкви в деревне Васильково Тверской области был полон народу. Собралось несколько сотен человек. Люди сходились сюда со всех окрестных деревень. Некоторые добирались даже из Москвы. Из соседних приходов приехали около двух десятков священников. Так прощались с отцом Андреем Николаевым и его семьей, заживо сгоревшими в собственном доме в деревеньке Далекуши. 

В маленький скромный гроб перед алтарем положили все обнаруженные на пепелище останки Николаевых. Заходившие в церковь крестились и искренне плакали. Старушки шептались: «Сразу шесть душ отпеваем». После пожара следователи почему-то не могли сразу обнаружить останки супруги отца Андрея — матушки Ксении. А когда нашли — ужаснулись. Об этом никто не знал, но оказалось, что Николаевы ждали ещё одного ребенка. Так к жертвам пламени — отцу Андрею, Ксении, Давиду, Анечке и Настеньке добавилась ещё одна — так и не успевший родиться младенец.

Показательно, что хоронили Николаевых не в Прямухине, в котором настоятелем храма Святой Троицы батюшка в последнее время служил.

В Васильковской церкви отец Андрей был в 1996 г. рукоположен в сан.

Здесь он начинал своё служение Господу. И именно здесь, наверное, прошли его самые безмятежные годы, когда он ещё и в страшных думах не мог помыслить о череде пожаров, постигших его семью, о безконечных попытках обокрасть храм, который ему приходилось защищать с ружьем от окрестных алкашей…

Само село Прямухино и соседняя с ним деревенька Далекуши, где непосредственно разыгралась трагедия, в эти дни напоминают выморочную зону. На улицах ни души — всё будто вымерло. Приезжим даже двери стараются не открывать. Лишь один мужичишка, замеченный нами у церкви, в ответ на вопрос о делах и настроениях горестно, с подвывом залепетал: «Батюшка хороший был. Он в беде людям не отказывал. Бывало, попросишь на хлебушек «десяточку» — даст без раздумий. А теперь кого ещё заместо него пришлют, как он тут приживётся?»

— На хлебушек, говоришь? — прищуривается дьякон Виктор Козлов, помогавший отцу Андрею вести дела в прямухинском храме: — Вы их не слушайте. Отец Андрей действительно добрый был, а пьянь и пользовалась. Просит на хлебушек, а сам шмыг за пойлом.

Впрочем, обсуждать в очередной раз пьяную тему в день похорон не хотелось. Вопросом: был убит священник Андрей Николаев с семьей, за что? — поставлен, и на него должно дать ответ следствие. Среди пришедших на похороны людей пьяных не было совсем. Наоборот, была атмосфера искреннего горя. Служившие по очереди панихиду священники каждый раз напоминали внимавшим им: «Честная жизнь отца Андрея должна стать образцом для всех нас, а его мученическая смерть — уроком».

Образец христианской семьи


Наталья Григорьевна, учительница, певчая церковного хора храма
Святой Троицы:

— С отцом Андреем я познакомилась 10 лет назад, когда он только приехал к нам. Это милейший человек, который помогал всем, кто просил. Со своей матушкой они были образцом истинно христианской семьи. Дети отца Андрея были такие забавные, что мы не могли нарадоваться на их христианскую красоту.

 



Ксения Николаева с детьми.


Назира Бабаева, нач. почтового отделения села Прямухино:

— Я очень тяжело переживаю кончину отца Андрея. Его любили и уважали. Я была крестной младшей дочери отца Андрея — Насти. Каждые выходные родители Насти оставляли её у меня дома. Как я радовалась тому, что маленькая девочка называла меня мамой. У кого же поднялась рука, чтобы разрушить семейное счастье этой благополучной семьи?

Анастасия Арефьева, ученица воскресной школы о. Андрея:

— Когда мы узнали о смерти отца Андрея, наша бабушка упала в обморок. Многих женщин села отпаивали корвалолом. Мы все очень любили отца Андрея и не можем поверить в его смерть до сих пор. Он был очень добрым, отзывчивым и хорошим человеком.


Тем временем:


Вчера в храме Христа Спасителя патриарх Московский и всея Руси Алексий II и около тысячи священников Московской епархии молитвою почтили память отца Андрея Николаева и его семьи. Патриарх произнёс свои соболезнования в связи с трагедией, произошедшей в селе Прямухино.

«Болью в сердце отозвалась страшная весть о гибели в огне пожара настоятеля Свято-Троицкого храма священника Андрея Николаева и его семьи, — говорится в обращении Алексия II. — В такие минуты невольно задумываешься о хрупкости человеческой жизни, задумываешься о том, что наша жизнь — безценный Дар Божий, но его очень легко лишиться, этот дар отнять, отнять по неосторожности или злому умыслу».


В огненной клетке


Немногочисленные прихожане Свято-Троицкого храма и священники Тверской епархии уверены: смерть священника не была случайной.
Верующие сообщили сотрудникам правохранительных органов, что настоятелю храма неоднократно угрожали, а его дом уже пытались поджечь. Выяснилось, что за пару недель до своей смерти отец Андрей обращался за помощью и защитой. Охранять храм от воров батюшке приходилось самому, с ружьем в руках. «Я не смогу выстрелить в человека, — приводили слова священника местные СМИ. — Выстрелю в воздух. Но вор будет стрелять в меня».

Предчувствия отца Андрея сбылись. Правда, преступники выбрали более чудовищный способ расправы со строптивым батюшкой, который неоднократно пытался наставить на путь истинный своих односельчан. Дом священника облили бензином, а входную дверь снаружи подперли стальной трубой. Выбраться на улицу у запертых в огненной клетке отца Андрея и его семьи шансов не было.

Чудом остался жив


Трагедия в Тверской области отозвалась по всей России. Она потрясла до глубины души не только священнослужителей и прихожан, но и всех здравомыслящих граждан. В Петербурге и Ленобласти священники тоже неоднократно становились жертвами преступников. 

Не далее чем этим летом, в ночь с 25 на 26 июля, в районе станции Сологубовка Кировского района Ленобласти бандитскому нападению подвергся отец Александр Захаров, настоятель храма Святых Царственных Страстотерпцев. Неизвестные ворвались ночью в дом батюшки, разбили ему голову и нанесли несколько ножевых ранений в грудь. Долгое время отец Александр находился без сознания и лишь чудом остался жив.

— Сейчас отец Александр уже встал на ноги, — рассказал «Смене» отец Вячеслав Харинов, настоятель храма Иконы Божией Матери «Всех скорбящих радость» на Шпалерной улице в Петербурге и одновременно — церкви Успения Божией Матери в деревне Лезье в Ленобласти. — Он совершает церковные службы, хотя полученные травмы порой дают о себе знать. Он мужественный человек, как и многие из сельских батюшек…


Уголовников покрывают


Отец Вячеслав считает, что происшедшее в Тверской области — печальное свидетельство того, каким непростым является церковное служение на селе.

— Многие наши сограждане имеют идеалистические представления о сельских священниках, — говорит Вячеслав Харинов. — Им кажется, что батюшка на селе живет без проблем — всегда сытый, довольный, ни о чём не заботится. Такие представления далеки от реальности. Священникам приходится очень тяжело: многие питаются исключительно тем, что выращивают в огородах, а службу проводят в нетопленых храмах. Все работоспособные образованные сельские жители уезжают в города. На селе остаются алкоголики и уголовники, для которых, к сожалению, закон не писан. И вот в таком окружении батюшкам приходится нести служение…

Несмотря на круглосуточную охрану, храмы находятся под постоянной угрозой. Соответственно, рискуют своей жизнью и священнослужители.

В этой ситуации батюшкам остаётся уповать лишь на «родную» милицию, но и она часто оказывается равнодушной к опасностям приходов.

— В моём приходе на десять деревень — всего один участковый, — сокрушается отец Вячеслав. Двух его предшественников убили. Ездит на ржавой «копейке». Где ему за всем уследить?..

Получается, что сельские батюшки могут противостоять преступникам лишь с крестом в руках. Но уголовников это не останавливает. Им всё равно, что грабить: завод, магазин или храм. Поэтому священники уверены: в умирающих и деградирующих сёлах нести служение будет с каждым годом всё опаснее…

Ольга Рябинина


Почему убивают священников?


Трагедия в тверском селе Прямухино всколыхнула всё общество. Со скорбью приходится признавать, что это, увы, далеко не первое убийство священнослужителя Русской Православной Церкви, произошедшее в последние годы. Таких было несколько десятков. Далеко не о всех из них сообщали в СМИ, даже церковных.

Разумеется, убийства священников не предаются огласке в СМИ, а количество неудавшихся покушений на священников в несколько раз превышает число убийств.

Почти во всех случаях убийств по явно религиозным мотивам бросается в глаза тревожная деталь — целенаправленная политика, подозрительная небрежность всех властных структур к расследованию преступлений такого рода. Здесь более всего нераскрытия и много «невменяемых».

Дабы таким образом, объявляя преступников ненормальными отщепенцами, «не нагнетать» напряжение в межрелигиозных отношениях, отвлечь от развязанного террора по отношению к нашим пастырям.

На эту мысль наводит и то обстоятельство, что почти при каждом убийстве священника, ещё до окончания следствия, представители власти и их СМИ спешат объявить, что это – убийство не на религиозной почве.

Присмотревшись внимательней к списку убиенных пастырей, легко заметить, что подавляющее большинство этих убийств совершено в сельской местности.

И вряд ли это можно объяснить простым совпадением. В связи с гибелью семьи отца Андрея Николаева муссировалась тема падения нравов в современной русской деревне.

Разумеется, нельзя, как отметили в сообщении информслужбы Тверской епархии, огульно обвинять в убийстве всех жителей села Прямухино и уж тем более обвинять всех нынешних крестьян в озверении.

Конечно, в разных областях России, да и в разных деревнях одной области, ситуации различны: где-то лучше, где-то, наоборот, хуже.

И все же падение нравственности на селе очевидно. Этому есть и объективные причины: жуткая нищета, безработица, отсутствие каких-либо перспектив, неизбежный при таких условиях алкоголизм и почти полное отсутствие работы, функционирование правоохранительных органов — в некоторые села милиция приезжает лишь через неделю после вызова. И только на уже совершённые убийства.

Признаемся себе честно: и в городе при таких условиях жизни, как в теперешней деревне, нравы бы упали весьма стремительно, а преступность возросла бы ещё больше.

Не следует забывать, что крестьяне всегда более консервативны, чем горожане. В ранние века христианство было по преимуществу религией горожан. Именно поэтому, при Крещении Руси, были Крещены именно города, а просвещение сельского населения растянулось ещё на два века.

Именно поэтому после Октябрьской революции крестьяне в большей степени сохраняли верность Православию. Именно поэтому, из-за своего консерватизма нынешние крестьяне придерживаются атеизма и безверия в большей степени, чем жители городов.

Если в российском городе битком набитый храм на воскресной литургии – норма, то в сельском храме, даже если вокруг живут тысячи людей, редко встретишь такую же картину. И в откровенном разговоре почти с любым сельским священником можно услышать примерно то же, что говорил отец Андрей в своём предсмертном интервью.

Конечно же, бывают и исключения. Но эти светлые исключения не отменяют того факта, что служение сельского священника нередко связано со многими тяготами и опасностями. И что к этим опасностям нельзя относиться равнодушно.

Когда на нищету и алкоголизм накладывается безбожие, а также желание наживы, объектом агрессии нередко становится Церковь и её служители. Не в последнюю очередь виноваты в этом те светские журналисты, которые из года в год на страницах своих изданий культивируют образ «сказочно богатой Церкви», а также образ «корыстных попов, чьи карманы разбухли от купюр». Про разрушительную роль телевидения и говорить не приходится!..

Ряд убийств были явно совершены людьми под воздействием этого стереотипа.

В подавляющем большинстве случаев нападений на священнослужителей убийцами становились уголовники – люди с преступным прошлым.
Это особая тема. Церковь много времени и сил отдает социальному служению – в детских домах, больницах и, конечно же, в тюрьмах. Когда отсутствует эффективная государственная система реабилитации бывших заключенных, часто тем, кто вышел на свободу, просто некуда податься, кроме как в Церковь, если они не желают возвращаться в преступное сообщество или становиться бомжами. А у священников, восстанавливающих храмы, нет денег, чтобы нанимать других, квалифицированных специалистов, не обременённых преступными страстями.

Любому церковному человеку известно, как много бывших заключённых проживает при монастырях или церквах. Большинство из них искренне покаялись, встали на путь добра, самоотверженно работают над собой и стали настоящими христианами.
Но случается, увы, что греховные привычки берут своё. И это приводит к страшным трагедиям, когда священники страдают от тех, кому по-христиански оказывали благодеяния и поддержку.

Как тут быть, сказать сложно. Церковь открыта для всех, и она никогда не закроет своих врат для людей с криминальным прошлым, если те искренне желают покаяться. Наверное, Церковь и не может изменить своего отношения к ним.

 



Государство разрушало. «Богатые бездельники» священники не только едва выживают,  умудряются среди нищеты служить, но и восстанавливают разрушенное, как отец Андрей.


Должно измениться общество, а вместе с обществом изменится и криминальное сообщество. Должны возродиться элементарные нравственные ценности, и тогда ограбление церкви станет позорным и в криминальной среде, а убийство священника – преступлением не только по Уголовному Кодексу.

Ведь когда сознательно убивают священника, то не просто на жизнь человека посягают, а посягают на Самого Христа в лице Его служителя!

Преступления против священников, как правило, успешно раскрываются. Если того захотеть прокуратуре и органам МВД. Или Церковь опять, как и раньше — «враг, опиум для народа?..»

Волну возмущения первыми подняли именно православные в Интернете, добившись в итоге широкой огласки этого случая, что, без всякого сомнения, верный шаг. Результат не замедлил сказаться: к расследованию подключились столичные специалисты, подняли этот вопрос в Госдуме, а это уже гарантия того, что, по крайней мере, в рядовой «висяк» это дело не должно превратиться. Судя по реакции Тверской епархии, там к такому развитию событий не были готовы, и, быть может, изначально даже желали не выносить случившееся «на всеобщее обозрение». Вряд ли такой подход разумен.

Если уж и случаются убийства пастырей, то их не замалчивать надо, а предавать широкой огласке, добиваясь справедливого и полноценного расследования с обязательным освещением его результатов.
Какой в этом смысл? Вполне конкретный.

Во-первых, автору данных строк доводилось слышать о том, что убийства священников, не преданные огласке через СМИ, имеют гораздо более низкий уровень раскрываемости.

А во-вторых, чем чаще общество будет слышать о неотвратимости наказания за убийство священника, тем меньше будет покушений. 
Да, добросовестным расследованием и наказанием убийц не вернёшь погибших, но это поможет спасти ныне живущих и служащих отцов наших.

+ + +

В истории гибели семьи отца Андрея Николаева есть одно очень горькое обстоятельство: он не раз говорил о том, что жизни его семьи угрожает опасность. Он обращался и через «всесильные» СМИ, прося о помощи. Но его призыв проигнорировали, и это тоже — преступление, но уже властных органов и епархии.
В последние дни по православному Интернету прокатилась настоящая буря гнева и против «нерасторопных» светских СМИ, и против «неправильных» версий следствия, и против всех русских крестьян.

Многие, вспоминая обращение отца Андрея, спрашивали: куда смотрело священноначалие? Где была милиция? Где были казаки? Где были православные патриоты, так любящие собираться на разные собрания?
Автор этих строк дерзнёт указать на гораздо более достойных осуждения.

Отец Андрей посредством СМИ обращался к каждому из нас. И, наверное, каждый из тех, кто читает эти строки, читал и материал о его бедственном положении, знал и о его просьбе. Прочитал – и пошёл читать дальше, следующие материалы. А значит, в том, что никто не откликнулся на зов отца Андрея о помощи, виноват не «кто-то», а все мы вместе и каждый из нас.

Отец Анатолий Чистоусов, служа в Грозном, обратил ко Христу и крестил нескольких чеченцев. Один из них впоследствии даже принял монашеский постриг и священный сан в Русской Православной Церкви.

И возникает вопрос: почему никому из тысяч православных, сидящих за компьютерами, не пришло в голову поехать и защитить отца Андрея?

Почему на Украине, едва становится известно об угрозе нападения на православный храм, собираются десятки и сотни людей, которые, жертвуя своим временем, обязанностями, а порой и здоровьем, самоотверженно дежурят круглые сутки, отстаивая святыни, а в России среди любителей осуждать священноначалие или охать по поводу «спившихся крестьян» не нашлось никого, кто бы поехал устроить такой пикет в Прямухине?

А ведь в данном-то случае не нужно было никаких героических поступков. К примеру, даже двадцати людей среднего достатка хватило бы, чтобы без особого ущерба для собственного бюджета вскладчину нанять для отца Андрея телохранителя в какой-либо охранной конторе.
Но мы с вами не сделали даже этого. 
Что помешало? Только равнодушие.

И кого теперь судить? И где на самом деле больше пали нравы – в деревне или в среде православных пользователей Интернета?
То, что к подобным просьбам священников, страдающих от угроз и насилия, стоит относиться гораздо серьезнее, надеюсь, теперь поймут все – и правоохранительные органы, и священноначалие, и, быть может, даже мы, «сетевые православные».

И, наверно, стоит затронуть ещё одну тему. У нас в Церкви до сих пор не существует эффективной системы материальной поддержки вдов и сирот священников. А таких много, и не только из тех, чьего мужа, сына или отца убили.

Нередко, лишившись кормильца, они влачат существование за чертой бедности. Да, бывает, что родственники, друзья или духовные чада добровольно оказывают какую-то материальную помощь семье погибшего.
Но такой важный вопрос вряд ли стоит пускать на самотек. По крайней мере, до революции в нашей Церкви существовали особые фонды духовенства, из которых по определенным и единым принципам выплачивались пенсии вдовам и сиротам священников.
Не хотелось бы, чтобы, обсуждая ту или иную трагедию, мы забывали о тех пострадавших, кому можем помочь.

Как реагировать обществу?

Отца Андрея Николаева и его семью убили за безкомпромиссное сопротивление представителям местны коррумпированных властей и тем, кто многократно порывался разграбить церковь и их покровителям.
Что бы ни стало причиной пожара и кто бы ни стоял за гибелью священнослужителя, — это нечеловеческий поступок.
Когда такой удар ненависти направлен на Христова священнослужителя, то, конечно, есть основания подозревать, что речь шла о людях, вдохновлённых сатанинскими идеями и практиками.

К сожалению, наше законодательство не признает существования ни Бога, ни сатаны и не рассматривает сатанинские группы как некую серьезную угрозу, а потом каждый раз изумляется, что же такое произошло.

Когда речь идёт об убийстве человека, очевидным образом связанного с христианством, то нельзя исключать, что он принял на себя удар ненависти, направленный не лично против него, а против Христа, которого он представлял и с которым он мог ассоциироваться в глазах убийцы.

Руководитель службы коммуникаций МП,

священник Михаил Прокопенко:


Возрождение жизни села — в возрождении

жизни церковной


— Произошедшая трагедия — печальное свидетельство того, до какой крайней степени озлобления человека могут довести многочисленные греховные пристрастия и греховная жизнь. Не секрет, что сегодня ограбления церквей стали бедствием и печальной обыденностью сельской жизни. На наш взгляд, сегодня государство и общество должны поддержать сельские приходы.

Возможно, в некоторых местах необходимо организовать охрану храмов.

В результате десятилетий безбожия и планомерного уничтожения традиционного уклада деревенской жизни, основой которого всегда были храм и церковная община сегодня служение сельского пастыря очень часто превращается в сражение один на один с разбушевавшейся греховной стихией. Часто получается, что вся агрессия людей, привыкших годами жить без Бога и попирать свою совесть, изливается именно на сельского пастыря. Вместе с тем, как показывает опыт, полноценная жизнь быстрее возвращается именно в те сёла и деревни, где наладилась жизнь церковная.

Протоиерей Максим Козлов:


Обозреватель А. Архангельский:
— Это действительно страшное убийство. Пора власть предержащим присмотреться к опыту военных поселений Алексея Андреевича Аракчеева. Не всем и не всегда полезна и потребна свобода распоряжаться своей жизнью. И жизнью других людей. 

И общество, и государство должны осознать, до какой степени нравственной деградации мы дошли. Должны осознать реальную угрозу своему будущему, которая исходит от наших же сограждан.

Мы можем сколько угодно гордиться успехами на газовом и нефтяном рынках, но если мы не найдем ответа, что делать с этими несоциализуемыми людьми, то мы не найдем ответа, как нам двигаться в это желанное будущее мира. Нужно вместо того, чтобы раскалывать общество на враждующие группы, проводить политику доверия людей друг к другу, доверия граждан к власти, доверия власти к гражданам, доверия церкви к нецерковной части общества, доверия нецерковной части общества к церкви.

И это не прекраснодушие, мы знаем, что многие страны проходили через чудовищные кризисы, и те страны, которые хотели выжить, учились осваивать практику социального доверия. Это Швеция, которая могла исчезнуть как социум на рубеже XIX-XX веков. И только упорный труд и взаимное согласие могут что-то изменить, иначе нас ждут тяжелейшие испытания. Мы все время думаем, что испытания придут извне: кто-то боится расширения НАТО, кто-то, наоборот, опасается, что внутри страны будет тотальная власть, но главная угроза не там, главная угроза — внутри страны. Лечение и лекарство должно быть прописано всем, нет ни одного слоя, ни одной группы, которым это лекарство не должно было быть прописано, причем очень срочно.

Председатель Госдумы РФ Борис Грызлов:
— Главнейшее на сегодняшний момент — самая тщательная, самая напряженная работа следствия по этому делу. Расследование необходимо взять под самый жёсткий контроль. Безвременная смерть людей, которые были проводниками нравственных ценностей, детей — показатель духовной катастрофы в нашем обществе. Такие события не могут оставить никого равнодушным».

Хамский огонь


Убийство священника как апофеоз буржуазной революции в России Смерть тверского батюшки, отца Андрея, заставила не только содрогнуться душу и разум, но и горько задуматься о подоплеке, мотивах и содержании этого преступления.

У Михаила Булгакова есть рассказ о том, как инкогнито вернувшийся из эмиграции князь-белогвардеец сжигает своё родовое поместье, ставшее музеем и библиотекой победившего «угнетенного класса».

Аристократический порыв Булгакова уничтожать исторические и культурные памятники, чтобы они не достались «пролетарским хамам», в целом, понятен, хотя и не может быть принят.
Но вот вопрос...

А что, если постаристократическая и постпролетарская эпоха, по-своему, переиначила страшноватый сюжет вокруг «усадьбы»?
И сегодня не аристократ зажигает огонь, чтобы «хамам не досталось», а разбогатевший хам зачинает пожар для того, чтобы хапнуть «по закону», то есть — купить? Думаете, перебор? Давайте разберёмся...

На фотографиях отец Андрей — сильный, мужественный и неординарный русский человек. Глаза борца за правду, глаза человека, который готов за эту правду умереть.
Сейчас немало звучит сакраментальных сетований интеллигентных комментаторов о том, что отец Андрей пал жертвой борьбы с народным повальным пьянством.

Думаю, это слишком простая и очевидная версия.
Что батюшка пытался справиться с водкой, уничтожающей остатки сельского населения русского Нечерноземья, и поэтому озлобленные пьяные выродки приговорили его к огненной смерти, это, конечно, возможно, и подобную версию откладывать в сторону не стоит.

Что духовное омертвение и озлобление русского народа перешло уже все грани и границы, и страна катится в бездну — слова хоть и чрезмерные, на мой взгляд, но тенденция в целом прослеживается.
Всё это отчасти верно. Хотя в этой «пьяной» версии не хватает главного — знания русской деревни (да и деревни вообще) и трезвого анализа ситуации.
С избытком в ней — русофобского желания свалить ответственность за преступление на тупого и безсмысленного мужика, готового в безумии своем пострадать и принять на себя такое жуткое, чему и названия не существует.

Но, полагаю, отца Андрея убили не мужики, допившиеся до зелёных чертей, а вполне хладнокровные постсоветские бандиты, не мучающиеся сомнениями Раскольникова и к водке относящиеся с достаточной степенью презрения.

В деревне, если рассматривать её не через призму постмодернистского отношения к реальности, убить человека, да ещё и священника с несколькими детьми, конечно, возможно (всякие бесы человека обуять способны), но вот утаить это от мира просто нереально.
Такое злодеяние даже в самых пропитых местах практически не может быть следствием коллективного заговора с последующей круговой порукой, но всегда — эксклюзивным и исключительным деянием.

Всякий человек, способный на такое в сельской местности, известен и примечен. На нём как бы клеймо, и про беспутство его жизни и сумерки души знает каждая курица.

Пути всех конфликтов со священником (если таковой конфликт и имел место), могущие в своем развитии привести к сожжению целой семьи, непременно известны всей местности в радиусе, думаю, километров тридцати. И такого беспутника (или группу беспутников), конечно, недолюбливают, но после такого кошмара жалеть не будут, а бояться и подавно.
Так что думаю, злодеяние совершила некая сила:

а) которой население смертельно боится;
б) которая «не прописана» в данной местности, но прибыла туда за куском лакомым и жирным.

Одним из таковых кусков в современной России является земля и всё, что к ней прилагается.

На фотографиях отец Андрей стоит рядом с храмом, в котором легко опознать добротную помещичью церковь.
Не зная ситуации в деталях, могу предположить, что неподалеку находятся и не разграбленные остатки барской усадьбы, и вполне добротные лес, луга, может быть, речка.

Если это так, то цена подобных историко-культурных артефактов с прилегающей к ним землей, пока, может быть, и не запредельная, в ближайшие годы, безусловно, будет зашкаливать.

 



Праздник Святой Троицы. Отец Андрей в начале своего служения.


Схема приватизации подобных мест проста — бандиты создают или берут под свой контроль некий Фонд по сохранению культурного и архитектурного наследия.

Потом этот «фонд» начинает захватывать под свою «опеку» по-настоящему интересные и в небольшом количестве сохранившиеся памятники помещичьей и вообще старой русской жизни.

Захватывать, естественно, с землей — там, где это возможно. Через какое-то время картина складывается следующая.

Стоит полностью отреставрированная помещичья усадьба с примыкающими к ней хозяйственными строениями, или на её развалинах строится особняк, напоминающий такую усадьбу. Возникает легенда — некие доброжелатели заботятся о восстановлении культурного и архитектурного наследия, даже могут табличку на ворота повесить о том, что данное строение является «памятником» и т.п.

Но в этом строении, под охраной, естественно, практически поселяется новый барин, как правило, лидер криминальной группировки, или крупный чиновник, по совместительству таковым являющийся, регистрирует себя как директора музея, жену как помощника директора, а челядь и охрану — как сотрудников.

Это престижно — жить в настоящей барской усадьбе, с настоящим парком и выходом к настоящему пруду!
Это дешево — не надо покупать землю, не надо платить серьезных налогов на неё, не надо ещё много чего, зато можно отмыть на реставрации культурного наследия огромные суммы.

И никаких оффшоров, никаких Багам с Кайманами...
Чиновники, милиция — да они у таких людей на привязи ходят, с руки едят!
И именно подобных серьезных заказчиков смертельно боится местное население. И именно они заинтересованы в том, чтобы списывать трагедию на пьянство и отчаяние народа.
Почему бы следствию не поискать в этом направлении?

Наверняка подобный Фонд отыщется в этой истории, наверняка выяснится, что земелька в этих местах недешёвая, а отец Андрей, помимо того, что с водкой боролся (во что охотно верю), ещё и отказывался бандитам (некоему Фонду) передать в управление храм и прилегающую к нему землю (возможно и бывшие церковными здания).

Я так думаю и пишу потому, что уверен — практически под каждым подобным преступлением, есть замысел, строго и хладнокровно продуманный и просчитанный. 

Какая-то потусторонность есть в сожжении священнической семьи.
Нет, не верю я в безрассудное пьянство Руси!
Но точно знаю, что нет такого преступления, на которое капиталист не пошёл бы ради получения сверхприбыли.
Там и ищите, господа следователи.
Там и спрятана, уверен, тайна погибели в этом хамском огне всей нашей несчастной страны с населяющими её безпредельно уставшими от такой жизни гражданами.

Максим Шевченко


Не ведают, что творят?


Хотя губернатор Тверской области г-н Зеленин бодро изъявил желание взять расследование убийства под свой личный контроль, слабо верится в то, что это отразится на дальнейшей судьбе десятков тысяч тверских крестьян — прежде работников колхозов и совхозов, ныне — безработных. Многие из которых пребывают в состоянии крайней степени нравственной деградации из-за охватившей Россию алкогольной эпидемии. 

Именно этой эпидемии был противопоставлен отец Андрей своим служением, прибыв в Тверскую область с женой 10 лет назад, в ту пору, когда ему самому шёл всего 21 год. Муж и Воин Христов — в полном смысле этих величественных слов.

Он знал, зачем и почему сюда приехал. Это была его родина. Как рассказывал отец Андрей, он принял православие ещё в армии, благодаря батюшке, духовно окормлявшему солдат.

Тверская земля в древности породила немало святых, в том числе мучеников за веру, в те тяжелые и высокие столетия, когда Русь лежала под монголо-татарским игом. И вот теперь отец Андрей, пожелал послужить ей пастырским делом и Словом. И оказался один на один с бедой, в которую ввергла страну перестройка.

Церковь отделена от государства, и священники фактически живут на подаяние прихожан. В крупных городах достатка больше. А тут отец Андрей буквально оказался в положении Стефана Пермского — крестителя уральских язычников: среди нищеты — материальной и духовной. И надо было за требы с народа хоть что-то взимать. Да что возьмёшь с тех, кто и сам нуждается, и храм обходит стороной? И подчас вынимает из избы доски и бревна, лишь бы продать, чтобы продлить состояние наркотической глухоты. Надо бы вылечить этих людей лекарствами, а потом поддержать Словом! Но они давно никому не нужны! В иные дни, кроме голосований.

Советская система, убрав из воспитания понятия греха и страха перед Божьим наказанием, держала слабые личности в ежовых рукавицах — полицейской и партийной системы. Но ушли эти подпорки, отвалились, ушла из сёл минимизированная советская культура, в которую иных силком заталкивала школа, библиотеки, привозное кино, кружковая работа, — и село центральной России рухнуло. Наиболее жизнеспособные перебрались в город. А оставшиеся, погибающие, перешли на поруки миссионеров-одиночек, вроде отца Андрея. И всё-таки Бог видел его старания.

За десять лет служения он смог поднять храм. Паству собирал по крупинке, по человечку, фактически с боем отвоевывал каждого прихожанина у спивающегося деревенского сообщества. В том числе детей.
Тем временем и его семья вырастала. Они продержались в своей борьбе десять лет! На фронте так долго не живут.

Когда журналисты телевидения прибыли на пепелище, их встретило полное безразличие деревни к только что случившейся гибели пятерых односельчан. Не было соседского сострадания к погибшим. Не было даже обывательского любопытства. Помертвевшая среда русской деревни! Скорбели только немногие члены паствы, которых можно пересчитать по пальцам. Так что, если, по мысли Достоевского, сердце каждого человека — место битвы Бога и дьявола, эти сердца дьявол оставил у себя.

Исключительно дьявольским наущением можно назвать и поджог дома священника. Только в полном ослеплении разума и чувств можно уничтожить в пламени, вместе с родителями, троих детей 5, 7 и 11 лет. Подпереть дверь обрезком трубы. Слышать крики детей, сбившихся на кухне, задыхающихся, готовых выскочить из дома в осеннюю ночь, в наброшенных на плечи курточках — и не прийти к ним на помощь.
Видеть, как мечется в огне сам отец Андрей, пытаясь выломать решетки, — но спокойно отойти в сторону. А может быть, и не спокойно. Посмеиваясь.

Пока что никто не может назвать имена убийц. Есть версия, что изгоняли его из этих мест именно те, кому он мешал спаивать народ. Кто, быть может, наживался на продаже самогона. И тогда, за спинами исполнителей убийства, могут стоять разные силы. Счастливое и в духовном смысле благополучное семейство Николаевых, стойко пережившее материальную нищету, болезни и не сдавшееся, было альтернативой прижившемуся здесь греху медленного самоубийства.

К тому же отец Андрей в своих проповедях объяснял, почему храм, в котором он служит, носит имя Пресвятой Троицы. Смысл этого особо чтимого на Руси праздника в единении русского народа в соборное братство, держащееся силой взаимной любви и помощи. Так он воплощал свою проповедь в жизнь: будил в людях совесть, призывая их к трезвлению, к обретению облика человеческого, заботе о собственных одичавших детях. Чтобы продолжать жить, надо любить!

Остановить отца Андрея в деле нравственного окормления тверичан можно было только физической смертью. И его несколько раз пытались сжечь, спалили дом, потом баню. Он стал искать себе новое жилище, поднимали цены, делая их нереальными для нищего сельского священнослужителя. 

Второй дом был приобретен у служащего Тверской прокуратуры за неоправдано завышенную цену. Но Бог помог, и дом обрели на средства благотворителя — иначе пришлось бы остаться на улице. Он чувствовал близость несчастья. И в октябре 2006 года в «Известиях» появилась заметка о том, что «пьяницы не раз покушались на иконы и церковную утварь разворовывали церковь и пропивали награбленное. Реальная угроза жизни висит и над самим отцом Андреем и его семьей».

Вроде бы не в Сибири жил, не в безлюдном месте! Отделение милиции от его дома в пяти километрах. Пожарные тоже. 

Была ли в селах, что расположились вокруг его храма, в сердце России, хоть какая-нибудь власть? Похоже, что нет. И когда был сожжен первый дом отца Андрея, никто, кроме него самого и его близких, не придал этому никакого значения. Милиция «определила», что поджога не было. Но и когда священник из соседнего района, был обнаружен повешенным на воротах своего дома, а семья его исчезла в неизвестном направлении, власть определила, что это — «самоубийство». 

Судьба «маленького человека», то есть человека без больших денег, хоть и священника, сегодня мало кого волнует. Но ведь вся Россия состоит по большей части именно из таких «маленьких» людей!

Между тем, утверждает о. Михаил Прокопенко, «известно, что наши сельские жители, и, может, в наибольшей степени священники, не защищены перед лицом уголовного произвола, постоянно находясь под дамокловым мечом ограбления, насилия, ненависти...».

Протоиерей Анатолий Волгин, благочинный Осташковского округа Тверской епархии, заявил журналистам, что деревенские храмы, часто подвергаются разграблению: «В прошлом году в епархии 22 храма обокрали».
В Чувашии действовала хорошо организованная и вооруженная банда, специализировавшаяся именно на церковной утвари и иконах. За ночь, случалось, врывались в 2-3 храма. Покровительствовали этому «бизнесу» весьма высокопоставленные люди.

Можно подозревать и мигрантов, предполагая, что за убийствами обоих священников в Тверской области стоят отморозки с Кавказа.
Идёт «зачистка» исконно русской земли под приезжих. Спаивание ими местного населения. И тут главный враг подобного бандитизма — Русская Православная Церковь, такие миссионеры, как отец Андрей.

Основания строить эти догадки есть. На днях директор Федеральной миграционной службы России Константин Ромодановский заявил, что в РФ в 2005 году работали 10,2 млн. иностранных граждан с неурегулированным правовым статусом, то есть не имеющих законных оснований для нахождения и трудовой деятельности на территории страны. Заметно увеличилось и число совершенных ими преступлений.

Когда радиостанция «Радонеж» вела разговор о том, могла ли Церковь защитить отца Андрея, — священнослужитель-журналист честно ответил «нет». Обезпечить Николаевым и другим сельским священникам охрану Церковь не может. 

Но есть другой опыт. Священнослужителям разрешено благословлять паству на создание своего рода отрядов самообороны. На то, чтобы верующие открывали при храмах кружки, где изучали бы ратные единоборства. И сами охраняли днем и ночью и церковь, и семью священнослужителей, и паству.

Ведь и при преподобном Сергии Радонежском, в его монастыре, жили монахи-богатыри, Андрей Ослябя и Александр Пересвет, ответившие на Куликовом поле на вызов татарского богатыря Челубея. Подобный опыт защиты храмов был и в Японии, где специально обученные воины, вместе с духовной мудростью Востока, впитывали приемы восточного единоборства.

Думается в эти дни скорби и о том, насколько легче был бы духовный путь отца Андрея, если бы в школах, где учились его односельчане, преподавались бы «Основы православной культуры». Той самой культуры, которую так не любит Министр образования и науки РФ Андрей Фурсенко. Известно, что сегодня его ведомством делаются попытки запретить регионам ОПК там, где этот предмет есть, заменив его лишенной какого-либо воспитательного значения Историей мировых религий.

Телевидение же продолжает свой поход против народа, сменяя одну проповедь бандитизма другой. Есть у него и другая беда: расцвет колдовства и мракобесия на Первом канале. Нельзя не согласиться с заявлением архиепископа Уфимского и Стерлитамакского Никона о всё более нарастающей пропаганде оккультизма на Первом канале и необходимости изменения этого положения дел в нашем телеэфире.

Положение дел на Первом канале действительно выглядит более чем странным. Безконечное количество телепрограмм, прямо посвященных оккультизму, колдовству и прочим интеллектуальным и эмоциональным извращениям, превышает все возможные и невозможные рамки и просто шокирует своей откровенностью. Причем присутствие этой псевдорелигиозной тематики встречается на Первом канале даже в таких передачах, от которых ничего подобного не ждешь, как, к примеру, в телепрограмме «Доброе утро»! Мне это напоминает ситуацию, которая сложилась на нашем телевидении 20 лет назад, когда после официальной антирелигиозной пропаганды и государственного атеизма на наших телеэкранах появились безконечные чумаки и кашпировские.

Становится всё более очевидным, что нынешнее российское телевидение во многом служит врагам народа, врагам России и Церкви. Ведь оккультизм — эта связь с бесами, с дьяволом. Так что нельзя исключать и того, что семья Николаевых была принесена в жертву сатанистами, «образованию» которых положило начало ТВ.

Как уже установило следствие, матушка Ксения ждала четвертого ребёнка. Печь в доме на момент возгорания не работала, газом семья не пользовалась, никто не курил, новая электропроводка с автоматической защитой была поставлена в 2005 году, что исключает версию о случайном возгорании в доме вследствие неисправности электробытовых устройств и отопительных систем. Это был поджог!..

Утешает одно. По тому отклику, которое получило убийство семьи Николаевых в российских СМИ, чувствуется, что место их казни станет со временем местом религиозного поклонения их мученичеству, принятому во имя исполнения заветов Христа. Как это случилось со святым воином, нашим современником, Евгением Родионовым, на месте захоронения которого ныне творятся чудотворные исцеления.

Изверги думали, что, убивая православных, убивали людей. Но в Православии смерти нет! Так что вражеские нападки, лишь способны умножить на Руси святость!

Ирина Лангуева


«Новые версии»


Думаю, не только автора этих строк, но очень многих глубоко уязвил сюжет, показанный 14 декабря в программе «Время». Ведущая сообщила, что в ходе расследования гибели священника Андрея Николаева появляются «новые версии». Хорошо, казалось бы, что СМИ не оставляют расследование своим вниманием, но что было нам предложено в качестве этих самых «новых версий»? Нечто совершенно невообразимое и весьма невнятное.

Погибшая семья, как прозвучало далее, оказывается жила не так уж и безмятежно. (Хотелось бы знать, где авторы сюжета видели семьи, в которых безмятежно всё и всегда?). В доказательство этому утверждению показали двух весьма относительно вменяемых старух. 
«Да он даже воды в дом не таскал, — поведала одна. 

Весомый факт, что и говорить. У сельского священника, по утверждению местной завалинки, не было времени помочь жене по хозяйству. Что ж, возможно и так. Ну и что дальше? 

Следом показывают более культурную женщину средних лет, рассказывающую, что последние месяцы о.Андрей реже служил, выглядел безпокойным, нервничал.

Покойного обвиняют не больше не меньше и в том, что он сжёг себя и семью! Вернее — не обвиняют, но стелят фон для подобного обвинения: ничем иным появление подобного сюжета, не содержащее ничего принципиально нового по сути, объяснить нельзя.

Ради этого кощунственного бреда нам предлагают слушать «пьяных баб басни», подкрепляемые «фактами».

Была в сюжете и попытка представить защиту храма от пьяниц-грабителей преувеличениями о. Андрея, чтоб не сказать — болезненными фантазиями.

В сухом остатке: фактов даже ни на копейку, на ломаный грош. Зато новая версия действительно озвучивается. Только это не следственная, а чисто массмедийная версия. Впрочем, не исключено, что нас таким образом «готовят» к результату следствия, кому-то нужно выставить покойного маньяком, кому-то удобно украсть у священника и у нас самое дорогое — доброе его имя.

Зачем вы так спешите, дорогие телевизионщики, когда ещё ничего не известно толком? Этим сюжетом — ненужным и хамским — вы наводите только на подозрение в том, что ваша суета — не просто так.
Кому-то не нужно, чтобы у нас были сегодня мученики и герои.

Елена Чудинова.




Виновники преступления


Происшедшее в Тверской области злодейское убийство священника и его семьи показало всю гниль нашей власти.

Главные виновники этой трагедии – на виду! Но о них почти никто не говорит. Это — те адресаты, к которым обращался отец Андрей незадолго до гибели с семьёй. От которых он не получил ни помощи, ни содействия. Эти адресаты даже не удосужились, «отфутболить» его тревожные обращения в смежные ведомства, чтобы те смогли выполнить за них положенную работу. Всесильная, безнаказанная корзина пожрала взывающие к помощи письма отца Андрея. Оставив его один на один, с бандитами, сатанистами. Силы – неравные. А адресатам – «по барабану». Всё им «сходит с рук». 

Даже вопиющее преступление органов Тверского МВД, незадолго перед этой трагедией!.. Сокрытие ими не менее чудовищного, жестокого убийства священника и его семьи (священника нашли висящим на воротах дома, а семья его безследно исчезла) в соседнем от Прямухино районе. 
И что же? 
Те, кто «нас бережёт», совершенно безстыже, безсовестно квалифицировали то страшное злодеяние как... — «самоубийство»!.. 
Теперь с лёгкой подачи единомышленников от газетной «комсомолии», местные «шерлоки» надеются на помощь прибывшего «расследовать» и. о. главы департамента уголовного розыска Министерства внутренних дел России, генерал-лейтенанта Искандара Галимова (!..), попытаются вновь приписать и этому страшному злодеянию – убийству отца Андрея и его семьи то же самое определение – «самоубийство»? Они уверены — и тут пройдёт. До сих пор сходило! «Рука руку моет»!.. «Вымоет» и сейчас... 

Тут не то что международная, но и своя «правозащитная общественность», особого участия не проявляет, не мешает отводить от наказания преступников.

Наверняка тревожные письма священника были не абстрактными. Там конкретно указывался источник и носители той опасности, которую чувствовали и о которой знали отец Андрей и матушка Ксения. Где эти письма? Они должны быть зарегистрированы и заархивированы. Проигнорировавшие их должностные лица строго наказаны! В тех обращениях отца Андрея — простейшее «расследование», выяснение конкретных преступников, заказчиков убийства, угрожавших ему.
Почему до сих пор, они не названы и не пойманы?..

Кто же эти адресаты, проигнорировавшие крик о помощи отца Андрея? Благодаря кому совершилось злодеяние?
Адреса всем известны: органы МВД области и района, Тверское епархиальное управление, те же СМИ, которые не сделали из его отдельного обращения сюжет, мощный, шумный резонанс во многих газетах, телепередачах.

Ответьте хоть сейчас, после уже совершённого убийства священника и его семьи, на них. Иначе – вы осознанные соучастники, виновники в этом страшном злодеянии!..
Почему милиция и пожарные, находясь недалеко, приезжают через несколько часов после вызова?

Почему везде — в поликлиниках и разных учреждениях имеются оплачиваемые из бюджета охранники, а при церквах их нет?.. Теперь они собраны в единый кулак, под названием «росгвардии». (Какое издевательство над понятиями «российский» и овеянной славой в истории России – «гвардия», «гвардеец»!.. ) И мы уже имели «удовольствие» видеть, как «росгвардейцы» молотят по головам безоружных и безправных горожан... На все эти вопросы, власти должны дать чёткие и ясные ответы, если они совсем не отбросили от себя цивилизованные, юридические нормы.


Н. Силаев


Разрушители


Ужасают результаты разрушительной деятельности правителей страны и их СМИ. 
Духовное состояние населения нашей страны – катастрофично!

Перед новым 2007 годом объявили по радио результаты опроса:
«Главные события уходящего 2006 года?» 
Ответы были таковы:

Первое место: большинство сообщило о Сычёве, избитом солдате. О котором трезвонили весь год СМИ, желающие помочь быстрейшему, полному разоружению России.

Второе. Убийство ярой демократки, американской гражданки, журналистки Политковской.
После этого, намного ниже по количеству – бытовые недовольства.

Не значатся, как значительные, ни катастрофа в конце августа с самолётом из Санкт-Петербурга, в котором летели в основном – дети.
Ни война, развязанная Израилем против Палестины и Ливана, где были убиты тысячи мирных людей!..
О совсем недавнем, декабрьском событии – злодейском убийстве священника, его беременной жены и троих малолетних детей, — ни слова, ни одного процента голосов!..

Наше «свободное» мышление, умозаключения... зеркально повторяют то, что и как нам преподносят СМИ и «чёрный квадрат» телевизора!..
Сколько и в каких истерических тонах нам преподносили СМИ, ровно столько и так отражается в «нашем» мнении.
Это разве не величайшая катастрофа?!..

До какой степени тупости мы дожили!.. До какого страшного, духовного, добровольного рабства мы дошли!..
И вот новые преступления: 30/XII.06 г. В Подмосковье, в г. Клин на рождественские святки убит игумен Кирилл.

В ночь перед Рождеством убит ещё священник! 7/I.07 г. Протоиерей Олег Ступичкин, Екатеринбургская епархия.
У нас оказывается переизбыток не пьяниц, не воров, не бандитов, развратников, оборотней в погонах, чиновников-взяточников, и т.п… а священников!.. Идёт согласованный отстрел их, как ненужных, вредных правителям. Продолжаются дела их предшественников, — «воинственных безбожников». 

Но другой, Божий Суд — будет! Всё равно совершится! Убийцы и их пособники, укрытые от справедливого суда человеческого, будут наказаны. Не забывайте об этом заказчики и исполнители, покровители и помощники преступлений!

В. Басманов


Размышления на пожарище

Деградация русской деревни может погубить всю страну.


Трагическая гибель священника Андрея Николаева и его семьи столь тесно переплетена с самыми больными вопросами наших дней, что вынуждает говорить о них сегодня, когда хочется просто молчать.

Никакие слова не исцелят нас от того чувства ужаса, что охватывает душу при виде покорёженного детского велосипеда, извлекаемого из пепелища в поисках останков. Но зрелище этого пепелища там, где недавно стоял дом и жила семья из пяти, вернее, из шести человек, ещё страшнее, чем мы думаем.
 


Многие знали о том, что отец Андрей вынужден с оружием в руках стеречь церковь от грабителей. Алкоголик или наркоман одержим такими лютыми бесами, что может пойти на любое злодеяние, если оно направлено против того, кто стоит между ним и вожделенным зельем.

В помраченном мозгу пьяниц, отец Андрей Николаев — препятствуя грабить и, следовательно, пропивать награбленное — как бы вырывал у них уже поднесённый ко рту стакан. Тут возможны любые вспышки самой немыслимой ярости, потому, что тихий и безобидный пропойца тих и безобиден, только покуда ему не мешают пить.

Какой страх Божий может быть в деревне, которая почти столетие живет вне храма?! Священник в нём пока ещё — чужак. Мы живём в немыслимой реальности, где город более религиозен, чем село. Состояние же села чудовищно во всех смыслах. 

Три года назад мой знакомый, выпускник философского факультета МГУ, служил в армии. Добрая половина его сослуживцев — ребята из деревни — читали текст присяги по слогам. А ещё они простодушно радовались тому, что после «дембеля» им останутся армейские полушубки и сапоги, каких им никогда не купили бы нищие и пьяные родители. При этом упомянутый юный МГУшник был с детства воцерковлен, а его сослуживцы не умели даже перекрестить лба. Только сельское духовенство, лучшим из представителей которого был убитый священник, сегодня является «на земле» жизнеспособной прослойкой.

Вместе с тремя маленькими Николаевыми мы — в очередной раз — похоронили наше будущее. Только жены священников на селе рожают сейчас не просто пресловутого «третьего ребенка», но четвертого и пятого, и, что много важнее, только дети духовного сословия на селе получают полноценное домашнее воспитание и настоящую родительскую заботу. Исключения, конечно, есть, и каждое из них радостно, как манна небесная, но речь сейчас об общей картине. Распределение после вуза кануло в лету вместе с Советским Союзом. Молодежь, имеющая мозги или руки, движется только в одном направлении — из деревни.

В деревню едут лишь те, кто выбрал для себя поприще, до сих пор не свободное от распределения — только не на три года, а на всю, если надо, жизнь. Молодые священники с женами безропотно принимают этот крест, надолго бросая друзей, библиотеки и музеи, бытовой комфорт. Не всё сельское духовенство родом из города. Многие семинарий не кончали, начав службу с алтарника, обучаясь на ходу. Но это — лучшая часть деревенской молодёжи, деревни не покинувшая.

Жалованье сельского священника скудно. Семья, по понятным причинам, велика. Чтобы прокормить ее, в свободное от храма время, которого нет, священник с женой вынуждены возделывать огород, иметь хлев и птичник, иной раз — и пасеку. Дети, подрастая, включаются в труды семьи. Во многих селах-деревнях хозяйство священника — самое лучшее. При этом отец, при первой же возможности, чемоданами тащит из города детские книги.

Вместе с отцом Андреем Николаевым мы лишились десятков сельских священнослужителей завтрашнего дня. Юноша, размышляющий о подаче документов в духовную семинарию, ещё волен в своем выборе.

Гибель иерея, защищавшего свой храм, может вдохновить встать на его место. Но поставить на место его жены и детей своих будущих близких, таких же беззащитных — это совсем другое. Это не может вдохновить на подвиг.

 



Дети отца Андрея; Давид и Анна.


Если в нашей деревне, кроме духовенства, есть ещё что-то здоровое и хорошее, это лишь свидетельствует о фантастической жизненной силе нашей нации. Мы не то что забываем, но не проводим логических цепочек из прошлого в сегодняшний день. Генофонду нашего крестьянства был нанесён чудовищный удар — раскулачивание, метко названное «коренным переломом крестьянского хребта». При установлении советской власти на селе шёл антиотбор, выравнивание под худших. Под раскулачивание мог попасть любой хороший хозяин. Ядро колхозов составило сельское отребье — пьянь и рвань. 

Чему удивляться, если за несколько десятков лет мы из мирового экспортера превратились в импортера хлеба. Тут не только в тупости колхозного устройства дело, но и в том, что в колхоз пришёл мужик, не состоявшийся в самостоятельном труде. Однако генофонд изо всех сил выравнивал себя, порода по амбарам скребла, по сусекам мела и дарила — вопреки всему — хороших детей. Но тут чёрную роль сыграла урбанизация.

Ещё со сталинского закрепощения деревенские парни воспринимали службу в армии как билет на волю, к городской жизни. У девушек такого билета не было. Они оставались и шли за худших, за тех, кто, демобилизовавшись, не годился в горожане. 

В наши дни этот процесс только набирает обороты. Мегаполисы, как исполинские вампиры, высасывают из деревни всё, что жизнеспособно. В результате почти всё, что составляет соль нации, сконцентрировано в городах. Если не дать этому — на государственном уровне — обратный ход, если не провозгласить децентрализацию первейшей национальной задачей, катастрофа неизбежна.

В годы перестройки была первая волна возвращения горожан к земле. Она шла стихийно, естественно. Её вызвали усталость от городской жизни, тесноты, скученности, да и подсознательное стремление к продолжению рода. Думаю, последнее играло здесь достаточно серьезную роль. 

 



Вспоминается меткое определение одного духовного лица — «человеку не свойственно размножаться в городском — вертикальном — пространстве: для пробуждения инстинкта ему нужна горизонталь — даль, собственно горизонт». 


Сто лет назад Джек Лондон написал роман «Лунная долина». Это книга о юной супружеской чете, о двух детях промышленного города, устремившихся на поиски земли. Когда повеяло свободой, многие русские захотели своих «лунных долин».

Но первая обратная волна разбилась об отсутствие государственной поддержки, о тупость бюрократии, мздоимство местных властей, о то же самое недоброжелательство селян. Не говорю уже о том, что 1918 год не завершился до сих пор: ведь как раз с перестройки и пошли косяком сходные с трагедией Николаевых, хотя и не столь жуткие случаи: завистливые соседи подпускают «красного петуха» начавшим преуспевать вчерашним горожанам. Вторая волна людей из города в деревню сама уже не пойдет, да и подло было бы на это рассчитывать. Слишком уж дорого обошлась многим эта попытка.

Между тем выбор нашего будущего не в том, будет завтрашняя Россия индустриальной или аграрной. Выбор в том, будет она или нет, поскольку без деревни ей не жить. Какое-то время мегаполисы с сателлитами простоят среди пустых полей и лесов, потребляя курятину из США, зерно из Канады, молоко из Евросоюза. Пустующие пространства тем временем заполнят пришельцы — из Китая или ближнеисламских республик.

Этот захват давно уже начался.
Недавняя история с дагестанцами, терроризировавшими фермеров под Калугой, — только один из немногих раскрывшихся эпизодов.
Пришельцам даже не придётся брать наши города в осаду: они падут сами. Во Франции, всеми силами удерживающей аграрный статус, деревня намного здоровее города. У нас всё обстоит строго наоборот.

Поднять деревню могут — с помощью государства — только горожане. Это они должны воротиться к корням, перерубленным у многих совсем недавно, одно или два поколения назад, встать плечом к плечу с Церковью, которая сражается за деревню в одиночестве. 

Фермерство — или столыпинское хуторянство — должно стать престижным, в жизнь хуторянина должны прийти все городские блага.
Происшедшее слишком чудовищно, чтобы предаваться скорби и слезам. Наши слёзы слишком дёшевы пред лицом этого ужаса. Надо поднимать село.

Елена Чудинова.


Священник Андрей Спиридонов в эфире радиостанции «Радонеж», 6 декабря 2006 г.

—  Я не скажу ничего нового в плане нравственной оценки происшедшего, об этом и так уже много говорится. Единственное, что хотелось бы здесь присовокупить, так это следующую мысль. Данное чудовищное преступление, когда в огне поджога гибнет не только священник, но и его супруга вместе с малолетними детьми, ставит перед современным церковным и вообще народным сознанием следующий вопрос: а востребована ли, нужна ли Церковь, как богочеловеческий организм, этому спивающемуся и вымирающему на русской земле населению? 

Ведь в чём основная горечь происшедшего? Да, с точки зрения собственно духовной нет сомнений, что о. Андрей Николаев с супругой и детьми благодаря мученической кончине восшел на небеса и мы имеем среди святых мучеников целую семью, что не так часто бывает в церковной истории. 

Однако с точки зрения более рациональной, обыденной наше современное общество лишилось настоящей православной семьи, лишилось детей как будущих активных, а не маргинальных членов общества, и эта потеря невосполнима, потому что, можно сказать, мучеников в нашей Церкви на современном историческом этапе много, тогда как таких вот семей очевидно мало. А где они и есть, то зачастую и не нужны тому обществу, члены которого пьют по-чёрному или живут меркантильными интересами.
 


У сожжённой бани.


Журналист канала ТВЦ Никита Русланов, который был дружен с почившим о. Андреем, свидетельствует о том, какая это была замечательная семья и какие это были культурные, образованные дети — и в особенности это было заметно на общем деревенском фоне, где можно было увидеть только заброшенных и ругающихся матом детей. Так вот, в этой обычной деревенской жизни дети о. Андрея были вынуждены держаться особняком и играть только друг с другом, поскольку другие дети для них были чужими. 

Или, скорее, они были чужими для этого села и местных детей. Эта в общем-то небольшая деталь на самом деле весьма красноречива. Не является ли Православие для определенной части нашего народа именно чуждым и мешающим свободно разлагаться элементом, который надо выдавливать, устранять из жизни, вплоть до сожжения вместе с детьми тех, кто своей праведностью обличает эту дикость и это скотство? Так что стоит ли обольщаться относительно перспектив церковной миссии среди тех, кому бутылка с горячительным суррогатом куда дороже храма Божьего. 

Или, по крайней мере, надо задуматься над тем, какие формы такого рода миссия должна приобретать: может быть, приставить к каждому сельскому священнослужителю хорошо вооруженную охрану, дабы обезопасить от покушений вконец одичавших жителей?

Однако мне бы хотелось обратить внимание главным образом на другой аспект происшедшего с семьей о. Андрея Николаева, а именно на то, как это мученичество озвучено в современном информационном поле и какие выводы мы как православное сообщество могли бы из этого сделать. 

Во-первых, показательным является тот резонанс, который, пусть не сразу, но набрал силу в светских СМИ. Причем большую роль здесь сыграл такой немаловажный сегмент информационного поля, как Интернет. Не будь этого современного средства коммуникации, возможно, попытка замолчать историю этого сожжения была бы более эффективной. Но пока молчали основные электронные и печатные СМИ, Интернет словно взорвался на уровне частной переписки на форумах и в электронных обращениях к основным информационным порталам. 

Это помогло взломать вполне обычную традицию замалчивания, которой предпочитают пользоваться по вполне понятным причинам власть предержащие. И здесь мы должны сделать для себя важнейший вывод: те СМИ, которые имеют определённую свободу (в данном случае это был интернет), все-таки могут оказывать существенное влияние на общественное сознание, и грех нам, православным, это в своей деятельности не учитывать или этим не пользоваться.

Следующий немаловажный вывод — то, что информационный резонанс, который вызвала эта история, выявил определённую нравственную поляризацию общества. Не могу судить о процентных соотношениях, но среди звонивших в прямой эфир такой радиостанции, как «Эхо Москвы», можно было услышать и голоса шокированных и возмущенных происшедшим людей. Печально знаменитая своей бульварщиной газета «Московский комсомолец» отличилась, пожалуй, крайней степенью цинизма по отношению к сожжённой семье о. Андрея, да и вообще по отношению ко всем нам, православным.

Надо сказать, что ещё через несколько дней не меньшим цинизмом отличилась газета «Комсомольская правда», которая с особенно доверительным стилем подачи материала (как бы с сочувствием!) выдвинула версию о самосожжении семьи о. Андрея Николаева.

Основная идея «Комсомолки» в том, что, дескать, настолько тяжело порой священническое служение — вот и не выдержал батюшка, решил таким образом со всеми невзгодами покончить.
 


Отпевание отца Андрея и его семьи.


Не знаю, может быть, у современных «эсэмишных» комсомольцев налицо какая-то особая тяга к цинизму, но вся эта трагическая история явно не случайно выявила демонстративную беспринципность именно наиболее популярных светских изданий. То, что иной современный журналист способен к вранью, и раньше не представляло большой тайны. Однако способность ко лжи, помноженная на некомпетентность, в сочетании с желанием учить и просвещать — это уже своего рода диагноз.

Читать все эти басни тяжело. Но необходимо отметить ту явную тенденцию, которая за этими баснями скрывается. Это желание представить всё происшедшее с семьей о. Андрея как некую трагическую случайность, нелепость: или это самовозгорание, или самосожжение, или ещё что. Но — нет, это, по всему, не случайность и не нелепость.

Все лично знавшие покойного о. Андрея Николаева единодушны в том, какой это был действительно деятельный и светлый священник. Никакой не сектант и не сумасшедший. И эту очевидность не замутнить господам типа П. Гусева или С. Бычкова или ещё каким-то современным «комсомольцам».

А также не извратить и не скрыть окончательно того, что единственной созидательной силой в современной русской провинции является сельское духовенство, которое несёт подвиг больший, чем выдержат любые человеческие силы, и которое в лучших своих представителях, таких как о. Андрей Николаев, не отрекается от своего креста даже до смерти.

Священники не защищены от произвола


Информация о пожаре в доме священника поступила в службу спасения в первом часу ночи. Но на место пожара пожарные прибыли лишь к половине четвертого утра, находясь всего в пяти километрах от места возгорания (!..). К моменту их прибытия в доме уже обрушились кровля и перекрытия, дом был полностью уничтожен огнём.

Имеются сведения, что дом был облит бензином и подожжён. Односельчане и священники Тверской епархии уверены, что эта смерть не была случайной — отцу Андрею и его приходу угрожали, а его дом уже сжигали.

Об опасности, угрожающей жизни священника, ранее уже сообщалось. Несколько недель назад в СМИ появилась информация, что священник Тверской епархии Андрей Николаев просил помощи и защиты в областном МВД и епархии.

Комментируя случившееся, руководитель службы коммуникаций Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата священник Михаил Прокопенко заявил службе РИА «Новости», что сельские приходы нуждаются в государственной поддержке и защите.

«Произошедшая трагедия — печальное свидетельство того, до какой крайней степени озлобления человека могут довести многочисленные греховные пристрастия и греховная жизнь, — считает отец Михаил. — Не секрет, что сегодня ограбления церквей стали бедствием и печальной обыденностью сельской жизни. На наш взгляд, сегодня государство и общество должны поддержать сельские приходы».
По его словам, это касается не только возведения стен и украшения алтарей, но и помощи сельским приходам в их просветительском и социальном служении.

«Необходимо организовать охрану храмов», — добавил священник.
Он отметил, что в результате десятилетий безбожия и планомерного уничтожения традиционного уклада деревенской жизни, основой которого всегда были храм и церковная община, «сегодня служение сельского пастыря очень часто превращается в сражение один на один с разбушевавшейся греховной стихией. Часто получается, что вся агрессия людей, привыкших годами жить без Бога и попирать свою совесть, изливается именно на сельского пастыря».

 



Опасное  служение


Представитель Московского Патриархата призвал правоохранительные органы приложить все усилия для расследования причин пожара и сделать всё, чтобы подобное не только в Тверской, но и в других епархиях Русской Церкви никогда не повторилось.

«Известно, что в наибольшей степени священники не защищены перед лицом уголовного произвола, постоянно находясь под дамокловым мечом ограбления, насилия, ненависти, в то время как именно сельскому духовенству доверена важная миссия вдохнуть новую жизнь в угасающую, разрушенную почти до основания русскую деревню», — сказал отец Михаил.

МВД России создало оперативный штаб для расследования обстоятельств гибели священника и его семьи в Тверской области, сообщили «Интерфаксу». Оперативный штаб возглавил исполняющий обязанности начальника департамента уголовного розыска МВД России, генерал-лейтенант милиции Искандар Галимов.

Газета «Радонеж»


ЛОЖНЫЕ   ВЕРСИИ


Как показатель преступного отношения общества к таким злодеянием — история гибели семьи отца Андрея Николаева. ( Преступление, которое до сих пор, несмотря на то, что ряд высоких чинов МВД и Прокуратуры, сам губернатор области «взяли его на контроль» — не раскрыто!.. Сообщений никаких нет, за эти полтора года! — составитель). Есть одно очень горькое обстоятельство: он не раз говорил о том, что жизни его семьи угрожает опасность. Он обращался к «всесильным» СМИ, прося о помощи. В органы МВД, в епархию… Но помощи ни от кого не получил.

Возникает вопрос: почему никому из тысяч православных, сидящих за компьютерами, не пришло в голову помочь, защитить отца Андрея и его семью? Почему на Украине, едва становится известно об угрозе нападения на православный храм, собираются десятки и сотни людей, которые самоотверженно дежурят круглые сутки, отстаивая святыни, а в России среди любителей осуждать священников или охать по поводу «спившихся крестьян» не нашлось никого, кто бы поехал устроить такой пикет в Прямухине? Или, к примеру, в складчину нанять для отца Андрея телохранителя в какой-либо охранной конторе. Что помешало? Только — равнодушие. 

Как сообщает Газета.Ру, следствие по делу об убийстве священника Андрея Николаева в Тверской области может вскоре отказаться от основной версии умышленного поджога. Вопреки очевидным фактам Генпрокуратура склоняется к версии о несчастном случае. На запрос депутата Госдумы Михаила Гришанкова в Генпрокуратуру и МВД поступил ответ от замначальника департамента угрозыска МВД.

В письме сообщается, что группе из 18 оперативников центрального аппарата Министерства, приехавших в деревню Прямухино, для сведения о лицах, угрожавших отцу Андрею незадолго до смерти, получить их «не представилось возможным».

Хотя ранее многочисленные знакомые священника и жители деревни говорили, что и Андрей Николаев, и его жена Ксения неоднократно сообщали и в епархию, и в местные правоохранительные органы об угрозах в свой адрес.

Вместо этого следователи «нашли» свидетелей пожара, которые сообщили, что будто металлической балки, которой подперли входную дверь злоумышленники, на самом деле не было. Ранее о том, что рядом с домом нашли трубу, сообщили спасатели, работавшие на месте происшествия. Однако, по нынешним данным МВД, «выяснилось, что дверь в доме была заперта изнутри, на окнах стояли металлические решетки, а очаг возгорания находился в коридоре дома». 

Следователи выдвинули версию о «коротком замыкании из-за неисправности электропроводки». 

В доме, по данным оперативников, были найдены обгоревшие провода и остатки трёх самодельных обогревателей — устройств, которыми обогревают трамваи.

Первый вопрос, однако, который приходит в голову — а какие ещё провода и обогреватели могут быть найдены в сгоревшем доме, кроме как «обгоревшие»?

По сообщению оперативников, «отрабатываются лица, которые могут быть причастны к данному происшествию». 

Прокуратура Тверской области, изначально возбудившая уголовное дело по ч. 2 ст. 105 УК РФ (умышленное убийство двух и более лиц), сейчас предпочитает не называть версию поджога основной. Как заявил накануне зампрокурора Тверской области М. Соколов, всё ещё выясняется вопрос, «был ли совершён поджог, или это замыкание электропроводки». Более того, прокуратура Твери заявила, что признаков насильственной смерти по результатам судмедэкспертизы, проводившейся всего один день, «не обнаружено». Медики заявили, что все члены семьи отравились продуктами горения. 

При этом спасатели, работавшие на месте трагедии, сообщили, что тела погибших лежали в доме в неестественных позах, передает РИА «Новости». Теперь в областном МЧС в свою очередь отказались подтвердить или опровергнуть ранее предоставленную ими информацию о стальной балке, которой была подперта снаружи дверь в дом священника и о неестественных позах трупов, обнаруженных спасателями. «Это только версии. Окончательное решение должна будет вынести прокуратура», — заявили «Газете.Ru» в пресс-службе ведомства. 

Возникает новый вопрос — почему спасатели назвали неестественными позы трупов, от которых, как сообщалось позднее органами следствия, осталось лишь «несколько костей?» 
 


Священники Тверской епархии на отпевании убиенных мучеников.


В прокуратуре Твери сейчас давать комментарии о пожаре отказываются. «У нас новостей нет, а вот следователям звонить не надо. Пусть мальчики работают», – сказала «Газете.Ru» помощник прокурора  Г. Малютина. Также она не смогла сообщить, где, кем и какие именно в настоящий момент проводятся экспертизы. Ранее в МВД «Газете.Ru» говорили о незавершённых пожарно-технической и генетической экспертизе.

 Представитель комитета по внутренней политике Тверской области Д. Ефременко, откомандированный губернатором области Зелениным в Кувшиновский район «для выяснения социальной обстановки», заявил, что рассказывать ни о чём не будет, потому что «расследование этого случая — дело прокуратуры». При этом он заверил, что «следствие находится под личным контролем Зеленина, который в курсе всех подробностей».

Дом настоятеля церкви Троицы Живоначальной отца Андрея в деревне Прямухино загорелся 2 декабря 2006 года в 1.15 ночи. По словам местных жителей, проходивших мимо дома настоятеля около 22.00 1 декабря, со двора сильно пахло бензином. Как сообщили «Газете.Ru» в пресс-службе Центрального регионального центра МЧС, потушить огонь пожарным удалось только в 5 утра, а сгоревшую семью под завалами нашли днём в воскресенье. «Тело священника было найдено в одном углу дома, а тела жены и детей были свалены грудой в другой части дома», — рассказал представитель МЧС. Уже в понедельник вечером в деревню привезли пять тел, в том числе и погибшей жены священника, которая, как показало вскрытие, была беременна. А во вторник семью похоронили. Почему сгоревшую семью погребли так быстро, в правоохранительных органах не поясняют. 

Как отмечают эксперты «Газеты.Ru», судмедэкспертиза только в самых редких случаях длится один день и то дает поверхностный результат. Чаще всего на полное исследование требуется от трех до десяти дней. 

В данном случае экспертиза должна была оказаться сложной: глава Кувшиновского района И. Абакумов сообщил, что от самого священника и его сына Давида остались только черепа, от матушки Ксении и от дочерей Анны и Анастасии – несколько костей.

 Как это заявление главы Кувшиновсого района о «нескольких костях» вяжется с предыдущим заявлении о вскрытии жены священника, которое обнаружило её беременность? 

Как отметили «Газете.Ru» источники, близкие к следствию, теперь, после получения согласованного подтверждения и пожаротехнической экспертизы, версия о несчастном случае стала — основной. 

Владимир Толстой, бывший духовный сын Андрея Николаева, заявил «Газете.Ru», что не удивится, «если МВД замнёт дело и назовёт умышленное убийство бытовым пожаром». «Дело милиции — как можно быстрее прекратить расследование». 

«Никто из лично знавших отца Андрея не сомневается, что его семью сожгли заживо. Все эти разговоры о неисправных отопительных приборах и плохой проводке — чушь»,
— заявил он.

Официальные представители Тверской Епархии, которую пресс-секретарь Московской патриархии в разговоре с «Газетой.Ru» назвал «одной из самых глухих в России», на четвёртый день после преступления всё-таки выступили с заявлением. В нём, правда, говорится не столько о гибели семьи священника, сколько о реакции на неё. 

Епархия обезпокоена «стремлением СМИ обратить скорбное событие в нездоровую сенсацию, а в ряде случаев — использовать слухи и непроверенные сведения для разжигания подозрительности среди населения и огульного опорочивания жителей села Прямухино». Далее в тексте упоминается, что следственные мероприятия по делу ещё не завершены и поэтому «об обстоятельствах гибели семьи священника Николаева говорить преждевременно». «Говорить больше того, что опубликовано на сайте, мне запрещено», — сказал «Газете Ru» сотрудник отдела информации Тверской епархии. 

О том, что священник Андрей Николаев и его семья были явно убиты перед поджогом, говорят и такие факты.

После пожара тела троих детей нашли в душевой, размеры которой не больше метра. Причём, по свидетельствам очевидцев, пожар вспыхнул как раз в той части дома, где была душевая. А тело Андрея Николаева было найдено вообще в другом конце дома.
Тела жены и детей священника Андрея Николаева, погибших во время пожара в собственном доме в Тверской области в ночь на субботу, были найдены в неестественных позах, свидетельствующих о насильственной смерти. Об этом во вторник РИА Новости сообщил представитель МЧС, работавший на месте трагедии. 

«Положение тел погибших свидетельствует не в пользу версии о несчастном случае. Тело священника было найдено в одном углу дома, а тела жены и детей — были свалены грудой в другой части дома», — сказал представитель МЧС. 
В сообщениях СМИ говорилось, что входная дверь дома священника была подперта трубой снаружи, а решётки на окнах тоже отрезали путь к спасению. 

—  Сперва вспыхнула крыша, только потом огонь охватил весь дом, — рассказал очевидец пожара Сергей. — Мы начали его тушить. Но никто даже не знал, что внутри кто-то есть. Мы были уверены, что семья в отъезде.
В самом начале следствия, когда все улики были налицо, основная версия была — умышленный поджог. И в местной «глухой» епархии говорили, что это не удивительно. Настоятель боролся с сектантами, сатанистами, деревенским алкоголизмом и часто слышал угрозы в свой адрес.

Отец Дмитрий: «Трагедия, конечно, большая. Это был человек добрый и священник отзывчивый. Действительно настоящий русский священник. Глядя на него, общаясь с ним, сердце наполнялось радостью от того оптимизма, которым он светился. 

То, что преступники сделали, конечно, уму не постижимо. Но, к сожалению, у нас это постоянно совершается. У меня был случай шесть лет назад — на нашу семью напал человек с ружьем. Просто Бог дал силы у него ружье отнять». 

Многие прихожане рассказывают, что зачастую ходили в церковь только для того, чтобы послушать отца Андрея. Он убеждал людей не поддаваться общему унынию, не опускаться, отказаться от спиртного, которое и в их селе стало настоящим бедствием, эпидемией. 
«Тут на улицу-то выходить страшно. Как темнеть начинает, закрываю ворота, а то голову оторвут за десять рублей. А уж его-то было, за что убить», — рассказала местная жительница. 

http://news.ntv.ru/99145/




Радетель «огненного» Православия


В тверской деревне священник, был заперт татями в доме и спалён заживо вместе с беременной матушкой и тремя детьми. 
Стон прошёл по России. 

Служили в церквях панихиды. Но в этом стоне слышны были голоса лицемерных «сострадателей» и злопыхателей, которые «пели отходную» по России и русскому народу. Ставили крест на русских, называли их «народом-пропойцей», «народом-душегубом». Им важно было показать всем нам, как мы одичали, превратились в волосатых чудовищ, бродим с топорами и кистенями по пепелищам и губим старых и малых. 

Тверской губернатор чуть ли не в день похорон священника, заявил: «Тверская губерния идеально подходит для строительства в ней всероссийского игорного центра». Этого Лас-Вегаса, который своими казино, ночными клубами и борделями станет озарять неоглядное русское кладбище.

Прочь, лжецы и хулители! 
Страшная гибель отца Андрея свидетельствует об ином. Есть в русском народе герои, стоящие на Правде.
Мученики, жертвующие жизнью ради ближних. 

Отец Андрей был одним из них. Невзирая на угрозы, кистени и «красного петуха», не оставил погибающую паству, свой храм, свою Россию. Принял за неё муки, как и должно Христову мученику, радетелю «огненного Православия». Буквально — огненного. 
Он и матушка, их малые дети были подобны Евгению Родионову, первому святому «Пятой Империи», что отдал жизнь за Россию, за армию, за Христа. 

Подобны тем батюшкам, что отправлялись в Грозный служить в разрушенном храме, погибая один за другим. Теперь святая семья отца Андрея молится за нас с небес. И множество русских, протрезвлённые и очищенные их смертью, вновь стали «сынами Отечества».
Вначале было Слово, а уж потом — Мироздание.

Вначале — Вера, а уж потом — Царство. Вначале икону Богородицы обнесли вокруг осаждённой Москвы, а уж потом танки Жукова подкатили к рейхстагу.

Мы верим в нашу святую долю. Верим в наш народ и Россию. Верим в неизбежную победу великого Государства Российского.

Александр Проханов,

главный редактор газеты «Завтра»


А   ВОЗ   И   НЫНЕ…


Прошёл не один год. Все забыли и успокоились. А это - то и нужно беззаконию, его безпрепятственному продолжению, разрастанию.
Помните? Представитель Московского Патриархата призывал правоохранительные органы приложить все усилия для расследования причин пожара в селе Прямухино Тверской области, в котором погиб православный священник Андрей Николаев вместе с беременной женой и тремя малолетними детьми.

Какие правильные, глубокомысленные заявления произносились тогда от лица управителей Церкви:
«Известно, что наши сельские священники, в наибольшей степени не защищены перед лицом уголовного произвола, постоянно находясь под дамокловым мечом ограбления, насилия, ненависти, в то время, как именно сельскому духовенству доверена важная миссия вдохнуть новую жизнь в угасающую, разрушенную почти до основания русскую деревню», — заявлял агентству «Интерфакс» руководитель службы коммуникаций Отдела внешних церковных связей (ОВЦС МП) священник Михаил Прокопенко. 

По его словам, православные храмы в сельской местности в последнее время стали особенно уязвимыми, а грабежи сельских церквей стали «делом регулярным». 

В итоге отец Андрей каждую ночь с ружьем в руках охранял храм от местных воров. 

«Служение священника есть постоянная борьба с грехом и встречает подчас демоническое сопротивление людей, которые одержимы злом, — заявлял представитель ОВЦС М.П. — Иногда реакция этих людей приобретает такие чудовищные формы».

В Тверскую область были направлены сотрудники самого главного управления МВД РФ!.. МВД России создало оперативный штаб для расследования обстоятельств гибели священника и его семьи, сообщал агентству «Интерфакс» руководитель управления общественных связей МВД РФ В. Грибакин  (Он и сейчас среди первых лиц МВД России). Тогда, успокаивая взволнованную неслыханным злодеянием общественность, он заявлял: 

«Созданный оперативный штаб, который займется расследованием обстоятельств гибели священника и его семьи, возглавил исполняющий обязанности начальника департамента уголовного розыска МВД РФ генерал-лейтенант милиции Искандар Галимов».  
 
Он же отметил, что в Тверскую область направлена группа специалистов МВД, в которую вошли высокопрофессиональные сотрудники оперативных подразделений, а также сотрудники экспертно-криминалистического центра Министерства Внутренних Дел. 

Собеседник агентства подчеркнул, что министерство осуществляет тесное взаимодействие в расследовании обстоятельств гибели священника и его семьи «с высшим руководством священноначалия Русской православной церковью (РПЦ)». 
 


Нам  остались  их  светлые  образы.


И что за столько лет их «работы»?..
Списали всё на «электричество» и... тишина…Гробовая.

Кто такие православные священники, убиваемые десятками за год по России?.. Кто такой сельский священник Андрей Николаев, убитый и сожжённый с беременной женой и тремя детьми?.. Это же не убийца русских солдат, чеченская снайперша Р. Кунгаева, не лживая демократическая журналистка, гражданка США А. Политковская, не вор государственного масштаба Ходорковского и подобные им…

Свидетельства местных жителей агенству «Интерфакс»: 

—  Поскольку я сама живу в деревне в Тверской области, скажу. Какая милиция? Что это вообще такое? В 15 км от областного центра, когда звонишь по 02, милиция приезжает через две или три недели — так, на всякий случай, узнать не убили ли кого, когда выполняли инструктаж по телефону «разобраться как-нибудь самим по возможности, без жертв». Без жертв тоже не всегда получается, но и до этого никому дела нет. Любое явление милицейской машины (раз в полгода где-то) — событие деревенского масштаба. На моей памяти был единственный случай, когда по вызову приехали в течение 4 часов, и то МЧС. Когда местный сумасшедший нашёл немецкий гаубичный снаряд.

Самогон — его гнали, гонят и будут гнать в каждом третьем доме. Стоит он копейки, добавляют в него... чего только не добавляют. Милиции нет до этого дела. Милиция знать про это не хочет, даже когда их насильно тычут носом. В деревенских масштабах снятие пенок с подобного бизнеса не окупит даже траты на бензин, а пресекать эту деятельность безполезно — через час после отъезда милиции она будет восстановлена. Однако, выпив такого пойла рублей на 10-15 деревенскому человеку вполне реально собраться и поехать Кремль поджечь, не то что священника. 

А что на самом деле произошло, никто доподлинно не знает — власти скроют. Известно к примеру, что некий Александр Фишман, проживавший в селе Прямухино Тверской области, занимался скупкой антиквариата за небольшие деньги у местного населения, больного алкоголизмом. Местный священник Андрей Николаев несколько раз делал Фишману предупреждение о недопустимости такого рода бизнеса, но это результатов не дало. Местные продолжали совершать кражи из старенькой церкви и перепродавать ворованное Фишману, тогда священник обратился в милицию, но не прошло и двух дней, как в ночь на субботу дом Андрея Николаева был подожжён. При пожаре погиб сам православный священник, трое его детей и беременная жена.

Подозреваемый в организации поджога А. Фишман после этого исчез из села. Его поисками никто не занимается». 
Что же, будем ждать до Второго Пришествия Христова. Тогда только всем правда откроется. И будут осуждены как убийцы, так и их покрыватели.
13 июля 2020   Просмотров: 1 432