ВАЖНО! ОТ ПЕРВОГО ЛИЦА... Мой опыт отказа от электронных документов при призыве в Вооруженные Силы РФ

Прим.Ред. - Дорогие во Христе братья и сестры! Антихристовы слуги - Путин и его чиновничий кагал, нагло и цинично обманывают народ России, объявляя о добровольности сдачи персональных и биометрических данных, а по факту требуя их сдачи в обязательном порядке. Но все же законы пока еще на нашей стороне и потому нужно прилагать все усилия для того, чтобы отстаивать свои права, закрепленные в Конституции, которую Путин якобы защищает, являясь гарантом ее исполнения. 

Господь помогает тем, кто проявляет принципиальность и не идет на компромисс с дьяволом и его слугами. Нужно только проявить решимость, упорство и мужество в стоянии в Истине до конца. И мы видим такие примеры в нашей жизни. Вот и сейчас нам р.Б. Даниил прислал письмо с рассказом о том, как вся путинская антихристова машина пытается сломать православных мужчин, которые готовы до смерти защищать свою Родину, но не готовы ради этого предать Христа.

Дорогие братья и сестры! Давайте помолимся за наших молодых воинов Христа, таких как Даниил и Никита, которые не идут на соглашение с сатаной. Помоги им Господи, укрепи их и защити от всех враг видимых и невидимых. Слава Богу за все! Царь грядет! Аминь.

ПИСЬМО В РЕДАКЦИЮ:

Мой опыт отказа от электронных документов при призыве в Вооруженные Силы РФ

Меня зовут р.Б.Даниил. Я родился в 2002 году. С 2016 года я и моя семья не ходим в храмы, где поминают Патриарха Кирилла и живём без паспортов РФ, СНИЛС, ИНН и мед.полиса. Из документов у меня есть только Свидетельство о тождественности, Свидетельство о рождении и Приписное свидетельство с военкомата  (с 16 лет). С этими документами я закончил 11 классов, сдавал ОГЭ в 9 классе и ЕГЭ в 11 классе. После школы хотел поступить в ВУЗ, но мне отказали, из-за отсутствия вышеуказанных документов. Я смирился с этим и решил для себя тогда, что мой выход – это армия. 

Заранее скажу, что все имена будут указанны в виде букв, чтобы не возникали никакие вопросы и претензии.

Прочитав 4 декабря историю р.Б.Никиты, меня это успокоило и настроило на мои будущие действия (выражаю ему благодарность за это). Буквально, на следующий день после этого, 5 декабря, в мою квартиру нагрянули сотрудники военкомата, двое мужчин и участковый, с повесткой, но не смогли её вручить, т.к. меня не было дома. Дома был мой младший брат, который пришёл после школы. Он рассказал мне, как они вели себя: давили на дверной звонок, били в дверь и громко кричали. Не добившись результата, они начали ломиться к нашей соседке. Она сказала им, что не знает, где я, и что дома никого нет. Они ушли.

9 декабря они пришли опять, только на этот раз вечером. Две женщины вручили мне повестку и ушли. На следующий день я явился в районный военкомат. Там я начал проходить мед.комиссию и всё было нормально до призывной  комиссии. Меня вызвали и начался допрос: почему, когда и как я отказался от паспорта? 

Сказали, что я – сектант и что, если отправят меня на место службы, то я «зарежу» кого-нибудь по пути или начну распространять свои религиозные убеждения среди сослуживцев. Меня этот разговор напугал, на глазах проступили слёзы. Я сказал, что ничего такого я не делал и делать не собираюсь. Они выслушали и отправили обратно, в кабинет к психологу. Психолог выписал мне направление в психиатрическую больницу и я уже готовился ехать в психбольницу, как вдруг в воскресение мне позвонили из военкомата и попросили явиться. 

Я очень сильно удивился такому повороту событий. В понедельник (14 декабря) я приехал в военкомат. Меня отправили ждать в коридор (чего именно ждать, правда, не сказали). Вместе со мной в коридоре сидела женщина и её сын. Разговорившись с ними, я узнал, что их зовут р.Б.«Е» и р.Б.«А» и что они тоже живут без паспортов с православным паспортом. Это была для меня как отдушина. Мысль, что я такой не один, обрадовала меня. Через некоторое время к нам подошёл сотрудник военкомата и сказал, что сейчас мы поедем на сборный пункт на разговор с психологом. Нас посадили в машину, и мы отправились туда.

Мы прибыли на сборный пункт и отправились к психологу. Я рассказал, как и почему у меня отсутствует паспорт, почему я отказываюсь сдавать биометрические данные лица и дактилоскопию. Он тихо и спокойно выслушал меня и сказал такую вещь, что «перед тем, как сесть есть, мы моем руки, наливаем суп в тарелку и только потом едим», и что и с армией такая же ситуация: чтобы пойти служить надо пройти все эти процедуры. Я сказал, что пройти все эти процедуры я не могу, и он отправил меня в коридор и сказал, что потом ещё раз со мной поговорит. Дальше на разговор с ним пошел  «А». После разговора с ними психолог вышел и сказал нашему сопровождающему, что с нами не о чем  говорить и что мы – уклонисты. 

Нас отвели в кабинет, где происходит процедура снятия биометрических данных лица и дактилоскопия и изготовления ПЭК (Персональной Электронной Карты). Я, увидев это оборудование, сразу сказал, что не стану проходить эту процедуру, на что психолог нам сказал: «Тогда, мы отдаём ваше дело в Следственный комитет, и пусть он решает, что с вами делать». Эти слова меня не на шутку испугали, в голове сразу появились мысли о тюрьме. Мы сели в машину и вернулись в районный военкомат. Там нам выдали повестки на завтрашнее число, на 15 декабря,  и сказали ещё раз хорошенько подумать.

На следующий день я приехал в военкомат, но уже на этот раз со своей мамой, р.Б.Людмилой. Меня ещё раз спросили, изменил ли я своё решение по поводу биометрии и дактилоскопии, на что я ответил, что моя позиция осталась такой же, какой и была раньше. Тогда мне положили на стол заявление о получении электронной карты ВТБ, на что я тоже дал отказ.  Потом неожиданно  сообщили, что нам с «А» нашли воинскую часть без биометрии в Самаре. Мы очень обрадовались такой новости. Казалось, самое тяжёлое уже позади. Нам выдали повестки на 16 декабря, и мы с радостью победы на душе отправились домой ждать завтрашнего дня.

16 декабря в 8 часов нас повезли на сборный пункт. Прибыв туда, у нас взяли тест на коронавирус и построили в ряд. Забрав сумки с вещами, всех отправили проходить медосмотр и сдавать биометрические данные, а нас с «А» отправили в отдельную комнату и сказали ждать. Там мы пробыли несколько часов, пока нас не нашёл ефрейтор. Он спросил, что мы здесь делаем и ушёл узнавать у начальства, что с нами делать. 

На следующий день, 17 декабря, нас вызвали опять к  психологу, там   находился человек в синей форме, это был сотрудник Следственного комитета. Меня спросили, готов ли я идти служить. Я ответил, что готов. Потом психолог спросил: «И ты согласен пройти все мероприятия по приёму на воинскую службу?». Я сказал: «Если  Вы имеете ввиду сдачу биометрии, то мой ответ – нет». И тут началось! В меня летели обвинения в том, что я уклонист, что я пойду в тюрьму и буду там на «параше»(!!!) сидеть, что испорчу себе всю жизнь и что все уже согласились, кроме меня. Я стоял и ничего им не отвечал. 

Тогда следователь сказал, что даёт мне время подумать и что он придёт ещё раз через неделю. После этого нас отправили в кабинет, где происходит сдача биометрии, где с нами беседовали солдаты и офицеры. Им было интересно, кто-то услышал и понял нас, кто-то даже поддерживал, а кто-то наоборот – говорил, что это чушь и сектантство. Когда все ушли, остался только солдат, который проводит всю эту процедуру изготовления ПЭК. Он слушал нас и изредка задавал вопросы, но в конце сказал: «Сколько бы вы не сопротивлялись, рано или поздно вы всё равно пройдёте эту процедуру». 

В пятницу, 18 декабря нас опять вызвали в отдельный, там сидели сотрудники нашего районного военкомата. Оказалось, что моя мама приезжала к ним в районный военкомат и по совету Православного юриста Мартирия принесла моё заявление об отказе сдачи биометрических данных  и оформления персональной электронной карты призывника, приложив к нему письмо от Минобороны (ссылка на документ: http://katyusha.org/view?id=12964). Благодаря этому заявлению «они поняли, что с нами делать». Они положили нам на стол образец заявления об отказе от биометрии, которое мы написали от руки и подписали. Они сказали, что вместо Самары, мы будем служить здесь, в своём городе. Эта новость тогда нас очень обрадовала (хотя, на самом деле, радоваться было нечему). Они выписали нам повестки на 24 декабря, но с призывного пункта не отпустили.                

Потом, оказалось, что мне запрещено выходить на улицу, вообще. Я был удивлён! Почему?! В тот же вечер меня отвели к подполковнику, который, в основном, отвечал за проживание и пропитание призывников. Он сказал мне, что у меня температура (хотя ни в этот день, ни накануне  температуру не мерили). И меня поместили в изолятор. 

В субботу, 19 декабря, я, выходя из изолятора на завтрак, услышал разговор медсестры и одного солдата. Он спросил у неё, почему я сижу в изоляторе. Она сказала ему: «Это потому, что у него нет паспорта». Дело ни в какой ни температуре! В изоляторе я молился (у меня с собой были маленькие иконы, карманный молитвослов и просфора, которую мне через силу разрешили оставить) и очень много спал.  Попробовал отпроситься домой, ведь повестка у меня на руках. Но мне сказали: «Нет». Я вернулся в изолятор. 

В воскресение, 20 декабря, я как обычно сидел в изоляторе, когда ко мне в изолятор зашла «К», сотрудница моего районного военкомата. Она сказала, что ни одна часть не берёт нас, потому что во всех частях обязательно требуется паспорт и ПЭК . Она сказала, что у меня два выхода: Или оформлять паспорт и ПЭК, или писать заявление на альтернативную службу. Она дала мне время подумать. Я решил написать заявление на АГС . После этого нас отпустили домой.

И вот, 15 марта, я приехал в военкомат  для уточнения данных. Женщина, которая просматривала моё личное дело, сказала мне, что, скорее всего, я пойду служить, на что я ей ответил, что я уже был на сборном пункте и я написал заявление на альтернативную службу. Она сказала, что в моём личном деле нет никакого заявления, на что её коллега сказала ей: «Ты что, его не помнишь? Это же тот, который без паспорта. Ему отказали в альтернативной службе». Мне же лично по этому поводу ничего сказано не было. Меня отправили получать направления на анализы и выписали повестку на 14 апреля.

Из этой ситуации я понял одно, что сдача биометрии в армии дело обязательное, а не добровольное. И, если в Конституции РФ сказано, что человек вправе жить согласно своим убеждениям, то в армии все должны жить согласно убеждениям армии.

Но, несмотря на всё, я благодарен всем, кто поддерживал и помогал мне и моей маме в этом деле, всем, кто молился и переживал за меня, потому что без вас у меня не было бы шансов выстоять в этой битве с антихристовой системой.
Низкий вам поклон!
19 марта 2021   Просмотров: 3 593