МУЧЕНИКИ НАШЕГО ВРЕМЕНИ... Книга двенадцатая. Часть 1-я. Священник Виктор Кузнецов



М у ч е н и к и
н а ш е г о
в р е м е н и

Книга   двенадцатая.
Москва.
2022

Священник   Виктор    Кузнецов

(автор, составление, макет и редакция)

Священники и миряне, претерпевшие смерть ради Веры и Отечества, наши маяки во тьме падшего мира. Мученическая смерть праведников, к сожалению, часто не становится в наше апостасийное время не только широко оповещаемой сенсацией, но даже мало-мальски известным событием. Жёсткий заговор молчания окружает их последний подвиг. Злодейские убийства их не потрясают нас, как верующих, так и людей, далёких от веры.

Принявшие свою Голгофу трудились, служили в разных местах и условиях. Погибли за одно — за веру Православную, за Русь Святую. И при жизни своей они делали всё, что могли для утверждения Истины. Не воспринимали равнодушно, как большинство, когда разрушается всё самое важное и дорогое в стране и людях, уничтожается Родина. Как могли, они противостояли этому всеми своими силами. За что и пострадали «даже до крови». Они сознавали опасность противодействия силам зла. Они — путеводные светильники наши, ибо «кровь мучеников — семя Церкви».

Как и Божественный Учитель наш Небесный, Иисус Христос, подъяли на себя Крест, исполнили долг пастырский и христианский в высшей степени верности. Выполнили завещанное Спасителем: «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за други своя».( Ин. 15, 13 )

© Священник Виктор Кузнецов. 2022
© «Свет Православия», 2022

— Иеромонах  Нестор (Савчук).
— Режиссёр,  писатель   —Василий   Макарович  Шукшин.
— Игумен  Иона   (Ефимов).
— Протоиерей  Владимир  Креслянский.
— Крестный   путь.  Православные священники и миряне  —   мученики.
(1990  —  2018 г.)

«Мученичество и спасительно и достохвально  лишь тогда, когда человек осознанно идёт на муки из любви к Богу, когда он полон сознания, что ни смерть, ни страдания не могут осла­бить его верность Богу». 
Митрополит Иоанн Снычев.

Из   любви  к  Богу

Трагическая гибель священника Андрея Николаева сожженного с семьей в ноябре 2007 года в Тверской области задела многих людей. Увы, далеко не первое убийство священнослужителя Русской Православной Церкви в последние годы. Таких было несколько десятков. Далеко не о всех из них сообщали в СМИ, даже церковных. Чтобы попытаться хоть немного разобраться в причинах этого трагического явления, нам нужно вспомнить о тех немногих случаях, которые стали известны широкому читателю.

Здесь будут приведены лишь немногие, и далеко не полные фрагменты из страшной картины развязанного в нашей стране террора по отношению к православным священникам и мирянам. 

Прокуратура и органы МВД, плохо исполняя свои обязанности, халатно относясь к поискам преступников, тем самым делают заманчивыми убийства беззащитных священников. Очень часто — объявляя преступников «ненормальными», суды уводят их от заслуженного наказания. А СМИ, умалчивая, либо преуменьшая масштаб преступления «отщепенцев», под предлогом «не нагнетать напряжение в межрелигиозных отношениях», тоже способствуют этому. На эту мысль наводит и то обстоятельство, что почти при каждом убийстве священника, ещё до окончания следствия, представители власти, СМИ хором спешат объявить, что это — убийство «не на религиозной почве».

Тяжёлый, трудный вопрос о смерти. Особенно, когда задумываешься о своей последней минуте. Как это будет? Где? При каких обстоятельствах? Безболезненно или нет? Насильственно?.. Как правило, мы убегаем от таких важных размышлений. Само слово «смерть» пугает людей. У немцев это слово означает — боль, страдание. Господь Бог наш при вочеловечении Своём, прошёл через врата смерти. Сколько ни обманывай себя. 

Сколько ни прячься в житейскую суету, не уйдёшь от этого. У верующих кончина не так безнадёжна и мрачна. Преуготовиться к этому переходу в иной мир, — всегда было необходимой задачей православного христианина: «Прочее время живота нашего в мире и покаянии скончати, у Господа просим»«Христианския кончины живота нашего, безболезненны, непостыдны, мирны, и доброго ответа на страшнем судищи Христове просим». 

Вот что сказано у свт. Иоанна Златоустого о смерти: «Ужасна смерть и страшна для  не знающих высшего  любомудрия,   для  незнающих  загробной жизни, для считающих смерть уничтожением бытия; разумеется, для таких смерть ужасна, уже самое название её убийственно. Мы же, благодатью Божьей увидевшие безвестные и тайные премудрости Его, и почитающие смерть переселением, не должны трепетать, но радоваться и благодушествовать. Потому что оставляем тленную жизнь и переходим к жизни иной, нескончаемой и несравненно луч­шей». (Бесед. 83, толк. на ап. Иоанна).

Христианин всегда помнит об этом. «Помни последняя своя и во веки не согрешишь», — говорят отцы Церкви. 

«Живое памятование о смерти удерживает нас от привязанности к земному и помогает не лишиться Царства Небесного. Оно постоянно направ­ляет наши мысли к вечности, а мысль о вечности всегда производила великое действие: она воодушевляла муче­ников и делала для них нестрашными самые лютые страдания, она затворяла в пустыне подвижников и возводила их к подъятию вышеестественных подвигов, она отрезвляла самых тяжких грешников и обращала их на путь покаяния. Всё временное, как бы оно ни было важно, по сравнению с вечностью — ничто. Всё, что привлекает нас в этой земной жизни: слава, честь, богатство, здоровье, мудрость, — всё это в час смерти разрушится, отпадёт и, конечно же, не вой­дет с нами в вечность».    (Архимандрит Кирилл (Павлов).

Сила, мощь и отвага у христиан от этого. Они не боятся смерти. Надо почаще задавать себе вопрос: «А ты как умрёшь?..».

Тяжело думать об этом земному человеку, а испытывать это — тем более. Нелегко тем, кому приходится погибать в бою. Но насколько же горше, тяжелее погибать на чужбине, в неволе, при пытках и жестоких муках, среди злобных инородцев и иноверцев. Когда рядом нет ни одного близкого по духу и вере. Недаром же говорится, что «на миру и смерть красна!». Вспомним тут, как отрадно было услышать при казни Остапу, сыну Тараса Бульбы, безстрашный отклик отца, среди кровожадного гвалта толпы враждебных поляков-иноземцев, собравшихся поглазеть на казнь плененных русских козаков.   
Священник  Виктор Кузнецов.

Иеромонах Нестор (Савчук)
(1960-1993)

Настоятель храма Рождества Богородицы села Жарки Юрьевецкого района Ивановской области, иеромонах Нестор (Савчук), был зверски убит в ночь с 30 на 31 декабря 1993 года в келье настоятельского дома. Иеромонах Нестор был найден лежащим лицом вниз в луже крови, распростертый у Распятия без признаков жизни. 

Тело его было полностью обескровлено. После убийства пропала крупная сумма денег из дипломата иеромонаха, которая была пожертвована ему в этот день предпринимателями на строительно-ремонтные работы в храме. Следователь прокуратуры А.А. Генералов в месячный срок провёл расследование, и Юрьевецкий районный суд приговорил местного изувера А. Таламонова к четырем годам лишения свободы. Суд счел, что убийца был не вполне вменяем.

Смерть  за   Христа
Памяти иеромонаха Нестора (Савчука)
Ж. Громова.
 


Иеромонах Нестор (Савчук).

Исполнилось 29 лет со дня мученической кончины иеромонаха Нестора (Савчука), убитого в предновогоднюю ночь 18/31 декабря 1993 года в селе Жарки. На молодом, 33-летнем служителе Божием исполнились слова местных блаженных: «Священник, который пребудет в этом селе до смерти, спасётся». Подвигом своей жизни и смерти свидетельствуя о Христе, отец Нестор до сих пор обращает страждущие души ко спасению.

«Нет ничего светлее души, которая
 удостоилась потерпеть за Христа»
Святитель Иоанн Златоуст.

Отец Нестор (Николай Иванович Савчук) родился 4 марта 1960 года в селе Поповка Херсонской области, на юге Украины. Его родители – простые, добрые деревенские люди. Но, к сожалению, не будучи воцерковленными, они так и не поняли духовного пути своего сына. Зато его дедушки были глубоко верующими и даже сподобились достичь духовного звания. Один дед — Вячеслав — служил священником, а другой, двоюродный дед Святополк, — иеродиаконом в Почаевской лавре. 

Есть предание о том, что отцу Святополку явилась Сама Пресвятая Богородица, чтобы предотвратить закрытие Почаевской обители. Очевидно, что Николай рос под особым молитвенным покровом.

Окончив школу, а затем училище, в 1978–1980 годах он служил в разведке, где прошёл спецподготовку и обучился приёмам рукопашного боя. После поступил в Одесский университет на геолого-географический факультет.

Однажды ему рассказали, что в бедном селенье Ясски под Одессой у храма совсем прохудилась крыша, и некому её залатать. Николай взял академический отпуск и поехал чинить кровлю — он был мастер на все руки. Храм требовалось ещё и расписать. Юноша нашёл художника из Одессы — С. Бурду, а тот пригласил своего товарища из Москвы — В. Саулкина. Так встретились и подружились три человека, которые сохранили свою дружбу до самой смерти отца Нестора. 
 

Помощник иконописцев Коля Савчук.

Когда работы были окончены, Николай принял кардинальное решение — оставил учебу в университете и уехал в Почаев.

В 1985–1986 годах в Почаевском монастыре он проходил свои первые послушания. То время было крайне неблагоприятным для молодых людей, избравших духовный путь. Карательные органы атеистического государства следили, чтоб в Церкви не было притока свежих сил, и верующую молодежь преследовали, чинили препятствия. Всё это прошёл и Николай.

Затем он нёс послушание у игумена Пафнутия, человека сокровенной молитвенной жизни. Батюшка был уже на покое. Николай помогал ему на богослужениях в его домашней церкви, алтарничал. На него произвело сильное впечатление служение отца Пафнутия. Священник стал духовником Николая и через некоторое время представил его владыке Варфоломею (Гондаровскому), архиепископу Ташкентскому и Среднеазиатскому (1927–1988). Тот же препоручил его другому архипастырю — владыке Амвросию (Щурову), епископу Ивановскому и Кинешемскому (1930–2016).

Жарки
 


В 1986-м году Николай прибыл в Иваново и в течение нескольких лет нёс послушание у владыки Амвросия; много ездил по храмам Ивановской епархии, выполняя различные поручения. Однажды он попал в село Жарки, красиво расположившееся на высоком берегу речки Пажик. Здесь, в Жарках, юноша почувствовал особую благодать, особое присутствие Царицы Небесной. Как-то он сказал: «Если меня когда-нибудь рукоположат, только в этот храм буду проситься — такая там благодать».

Вскоре Николай снова поехал в свои любимые Жарки — русское село с прекрасной изящной церковью Рождества Богоматери и чудотворной Казанской иконой. У стен храма там покоятся два Божиих подвижника, Христа ради юродивые блаженные Алексий и Михаил, замученные чекистами. Жарки наделены были и пророчеством блаженных: священник, который пребудет в этом селе до смерти, — спасётся. И в лихое время конца ХХ столетия отец Нестор первым из священнослужителей прожил в Жарках до своей кончины.

Молодой, энергичный и сильный, Николай не рвался в города, на большие приходы, но полюбил уединённое село, словно пустынь. Он подвизался там, выполняя разную работу. По словам отца Нестора, ему было тяжело, ведь на него смотрели как на пришлого, да ещё из Одессы – почти как на жулика. Обиду он преодолевал так: шёл на кладбище и там, среди могил блаженных, молился Богородице, и снова — в бой, на послушания.

В октябре 1988 года в Воскресенском соборе города Шуи епископ Амвросий рукоположил его в сан диакона. 31 мая 1989 года он был пострижен в мантию с наречением имени Нестор, в честь преподобного Нестора Летописца. 3 сентября 1989 года иеродиакон Нестор принял рукоположение в сан иеромонаха и получил назначение в храм Рождества Пресвятой Богородицы села Жарки. Так сбылась его мечта.
 

Иеромонах Нестор при репетиции хора.

Как-то иеромонах Нестор признался: «Я — человек грешный, а мне Господь такую великую милость подал — я стал иеромонахом. Как бы мне хотелось Господу отплатить за Его милость, мне бы хотелось пострадать за Господа». Произнесено это было очень искренно и просто. И ещё сказал, что понимает, что мученического венца недостоин, и добавил: «Но, может, Матерь Божию умолю…».

Со временем он стал опытным духовником, видел немощи человеческие, знал, как помочь людям преодолеть их и кто сколько может вместить. К нему потянулся народ, стали приезжать даже издалека, из других городов – из Одессы, Москвы, Петербурга. Он многих привёл к вере и крестил. В его храм потянулась молодежь.

Церковь реставрируется и расписывается. Служил отец Нестор на своём приходе истово и благоговейно. Он был большим молитвенником. Богослужения совершал по полному чину, так что вечерняя служба шла пять часов. Он подражал отцам-пустынникам. 

Узенькая  тропочка

Неопустительно он выполнял своё келейное правило, несмотря ни на что. Очень любил читать акафисты, особенно святителю Николаю Чудотворцу. Если предстояло важное дело для храма, отец Нестор сразу брался за акафист, и по его молитвам происходили чудеса.

В то время трудно было и самого необходимого достать, а тут надо такой большой храм реставрировать. Вот и мотался он, то кирпичи выпрашивая, то цемент, то гвозди. Храм восстанавливался его усилиями.

Иеромонах Нестор обладал чутким, горячим сердцем, которое призывало его туда, где боль и стоны, где больше всего требовалась его помощь как доброго пастыря. Так, осенью 1992 года он вместе с друзьями едет с миссионерско-миротворческой целью в Абхазию. В то время в горах Кавказа шла грузино-абхазская война. Но отца Нестора это не остановило. Он был настоящим воином Христовым, русским богатырем.

Как-то он сказал о себе: «Я — рискованный человек. В христианстве и то рискуешь… Узенькая тропочка, т. е. тропочка, по которой можно пройти ко спасению, узенькая очень. Так много побочных вещей, которые тебя цепляют сами! Но ты же рискуешь! Не дай Бог, ты в какую-то ересь попадешь, или ты будешь в состоянии прелести. Спастись – это большой риск».

В  эпицентре войны

Оказавшись в эпицентре войны, в самый разгар боевых действий, батюшка крестил людей (иногда даже в реке), венчал молодых (прямо на горной поляне), отпевал убитых, многих утешал и приводил к вере. Часто он проповедовал среди казаков, солдат. Когда рядом смерть, вопросы имеют совсем другой характер. Люди не то что тянулись, а прямо бросались к священнику. Настрадавшихся матерей, сестёр, жён убитых воинов батюшка увещевал: «Только не проклинайте никого! Просите у Бога помощи! Просите у Бога, чтобы Он всё устроил».

В праздник Воздвижения Креста Господня, 27 сентября, отец Нестор со своими спутниками воздвиг крест на вершине горы Абаго, почти на самой границе России. Вернувшись из Абхазии, отец Нестор просил отправить его туда миссионером. Но благословения на это не получил, и остался в Жарках.

Какая  смерть   чудесная!

Батюшка был неутомим в деле проповеди Христовой веры. По собственной инициативе отец Нестор организовал православные книжные лавки на железнодорожных станциях, договорившись со всеми начальниками, которые дали разрешение на такое начинание. Он сам закупал книги и развозил их по станциям! И пассажиры могли приобрести духовную литературу, столь драгоценную в то время.

И в храме батюшка нёс слово проникновенно, трогательно, пламенно. Проповеди его глубоко запечатлевались в душах богомольцев. Многие кардинально меняли свою жизнь благодаря наставлениям батюшки.

В 1993-м году в Оптиной Пустыни в Пасхальную ночь были убиты три монаха: иеромонах Василий (Росляков), иноки Ферапонт (Пушкарев) и Трофим (Татарников). Узнав об этом, отец Нестор сказал: «Какая смерть для монахов чудесная! — смерть за Христа. Это милость Господня». 

Начались на батюшку сугубые гонения. Некоторые его духовные чада вместо помощи, которая ему была очень нужна, восставали на него. Господь попустил и храм обокрасть не один раз. Тогда орудовала банда по деревенским храмам — воровали иконы и продавали за границу. Батюшка говорил: «У меня сердце прямо закипело, когда увидел поруганный храм». Он установил круглосуточное дежурство и полночный крестный ход.

Летом того же года, вечером на него напали бандиты с оружием. Вломились в дом, но отец Нестор вылез из окна, сильно поранившись. 
В осенне-зимний период 1993 года произошло ещё одно покушение, но священник вновь спасся, вырвавшись из рук убийц. Он прибежал к своим прихожанам тогда босиком по снегу, с окровавленной рукой. Бандиты бродили вокруг отца Нестора, как волки.

Иеромонах Нестор был убит в ночь с 30 на 31 декабря 1993 года. Водитель довёз батюшку на снегоходе «Буран» до храма в Жарках. Там его уже поджидали убийцы, скорее всего, прямо в келии. Отца Нестора сначала пытали. Мучители рвали, резали и кололи его тело специальными инструментами, сцедили всю его кровь. Этот факт — прямое свидетельство о ритуальном характере убийства. Прекрасное лицо священника было чудовищно обезображено. Его лицом били о стекло, вырывали волосы. Вся келья была залита кровью. Стены и распятие, даже потолок был в крови! Затем батюшку положили перед распятием... Отцу Нестору было тогда 33 года. И вспомнилось, что говорил он: «Век мой короток — от 30 до 40 лет». 

Подозреваемый в убийстве не смог рассказать, как всё было. Очевидно, что он взял на себя чужую вину. Представители власти демонстрировали своё нежелание вести расследование и смягчили приговор мнимому убийце — он получил только четыре года тюремного заключения, как за неумышленное убийство.

Безсребреник отец Нестор по своей смерти почти не оставил личных вещей. Даже хоронить пришлось в чужой обуви, так как его была слишком старая, изношенная.

Могила его находится за алтарем храма, которому он посвятил последние годы своей жизни.
Девятый день пришёлся на 8 января, Собор Пресвятой Богородицы. Вымолил-таки батюшка у Царицы Небесной венец мученический! Небеса обрели нового жителя, а мы — нового молитвенника!

Смерть во Христе — суть жизнь

«Можно убить, но нельзя победить священника Божия, 
держащегося Евангелия и сохраняющего заповеди Христовы» 
(святитель Киприан Карфагенский).

Победа осталась за иеромонахом Нестором — священником, отдавшим жизнь за Православие. Страшна участь тех, кто посягнул поднять руку на священника, кто не признаёт и умаляет его подвиг.

«Восстающий против священника не человека уничижает, а Бога и Христа Иисуса, первородного единственного первосвященника Отчего» (священномученик Игнатий Богоносец).

Убийство священника — это святотатсво. Священников, погибших на своём посту от рук мучителей, искони среди христиан почитали особенно. «Нет ничего светлее души, которая удостоилась потерпеть за Христа», — пишет святой Иоанн Златоуст. И, как бы защищая новомучеников от нареканий современников, сомневающихся в их святости по причине известных им немощей, вразумляет таковых:

«Как крещаемые — водою, так претерпевающие мученичество омываются собственною кровью».

Преподобный Исаак Сирин говорит, что «не те только мученики, которые прияли смерть за веру во Христа, но и те, которые умирают за соблюдение заповедей Христовых».

«Мученичество» (το μαρτύριο) в переводе с греческого языка означает «свидетельство». Это свидетельство, что смерть во Христе суть жизнь. Первые христиане устремлялись на мучилищные арены, чтоб исповедовать христианство, а современные нам новомученики чаще всего несут свой подвиг в ежедневном соблюдении заповедей Христовых, за что бывают умерщляемы богоненавистниками. Но и те и другие, приняв мучения, становятся воскресшими со Христом. Смерть становится торжеством жизни.

«Кровь мучеников — это семя христианства» (Тертуллиан). С глубокой древности все престолы православных храмов стоят на мощах святых мучеников. Обагрённый кровью подрясник отца Нестора хранится под престолом храма в Жарках.
Хранится и скуфья отца Нестора, и временами она источает удивительное благоухание...
 

Келия отца Нестора

После гибели отца Нестора, стали поступать сообщения о его посмертных чудесах.
Один монах, знавший его при жизни, впал в нерадение и стал выпивать. Ему явился отец Нестор и так грозно взглянул на него, что он сразу оставил пагубную страсть и исправился.

Одна женщина, чадо отца Нестора, копала огород, но изнемогши, взмолилась: «Отец Нестор, помоги!» И вдруг слышит позади себя голос батюшки: «Могу ли я помочь вам?» Обернулась: стоит незнакомый человек. Но обратился он к ней с теми же словами, как сам батюшка вопрошал при жизни: «Могу ли я помочь вам?»

Иеромонах Нестор Савчук прославлен как местночтимый святой в Платине, штат Калифорния, США. В монастыре, находящегося под юрисдикцией Сербской Православной Церкви. Священномученика Нестора там почитают как своего сугубого небесного покровителя, написана его икона. И там уже звучат обращённые к нему слова: «Священномучениче Несторе, моли Бога о нас!»

А на родине прославление отца Нестора всё ещё ждёт своего часа...
Ж. Громова.

Праведники  среди   нас
Г. Николаева
       
В этом, 2022 году, исполняется 29 лет со дня мученической кончины иеромонаха Нестора (Савчука), убитого в предновогоднюю ночь 31 декабря в селе Жарки.
 
      
Храм Рождества Пресвятой Богородицы села Жарки, что в Юрьевецком районе Ивановской области, существует более 200 лет. Места эти считаются уже таёжной зоной. В районе сегодняшних Жарков когда-то были прекрасные заливные луга. Было много деревень, которые исчезли на наших глазах...

В Жарках была явлена икона Божией Матери, которая по сей день находится в жарковской церкви. Во время сенокоса люди увидели в густой траве икону. Это была икона Казанской Божией Матери, довольно больших размеров. Икону взяли, чтобы отнести её в каменниковскую церковь. Но когда стали подходить к речке, то несшие икону люди начали слепнуть. И люди поняли, что Пресвятая Богородица не хочет покидать этих мест. Тогда на жарковском холме построили часовню, в неё поместили икону и дали обет возвести на этом месте впоследствии храм.

 Жарковский храм в отличие от многих не был во время последних гонений разрушен или осквернён. Закрытым он оставался около двух лет, с 1939 по 1942 г., в нём хранили зерно. Активисты сняли колокола, сбросили их, но три небольших колокола всё же уцелели.
             
Хоронили о. Нестора на пятый день, ни малейшего запаха тления не исходило от его тела. Столько народу храм села Жарки не видел давно. Приехали из Новороссийска, Одессы, Петербурга, Москвы, Нижнего Новгорода, Иваново, Кинешмы, Шуи, Юрьевца, Елнати. В храме был врач, патологоанатом из Нижнего Новгорода, приехал с одним священником. Когда, прощаясь с батюшкой, прикладывались к его руке, то врач был поражен, сказал, что рука отца Нестора как живая, он как специалист это видит, но не может объяснить.
Могила отца Нестора находится перед алтарем храма.
       
Но история отца Нестора не заканчивается, теперь он становится ходатаем перед Богом, за молодых людей, обратившихся к православию. Молитвенником о молодежи, которая выбрала путь спасения и о тех кто еще ищет его. Образ мученика способен тронуть любую души.
После смерти отца Нестора в приходе ничего не разрушилось. Его диакон стал священником в одной деревне. Послушник и ученик — в другой.

В приходе о. Нестора почитают, как мученика, а чистые сердца русских деревенских бабушек не обманешь.
Со святыми упокой, Господи, душу приснопоминаемого раба Твоего убиенного иеромонаха Нестора и святыми его молитвами спаси души наша.
        
Памяти иеромонаха Нестора
Монахиня Анна (Бухарова)

Когда мы приехали в Жарки в 1990 г., то увидели, что на березе перед храмом висел один из уцелевших колоколов. Бабушка Катя всегда звонила в этот старый звучный колокол, когда провожали кого-то в последний путь. Иконы хранили по домам. Бабушки говорили, что это Казанская все «управила», не допустила погибели храма. Может быть, потому и явилась.

Как только храм закрыли, пошли три женщины ходоками к Калинину, «всероссийскому старосте», за храм хлопотать. Пешком пошли. Ведь поезда и теперь ходят только до Кинешмы, а от Жарков до Кинешмы 70 км, а до Москвы — ещё 450. Пока ходили, и постановление вышло: храмы открывать, священников из ссылок возвращать. Мало уже оставалось и храмов, и священников. А бабушки, тогда ещё не вдовые и не такие старенькие, молились: «Казанская, не отступи!»

Когда храм открыли, иконы вернули и ещё свои принесли. Ведь по-всякому бывало. Нашли икону, которую кто-то вместо двери к курятнику прибил. Казанскую, похоже, так из храма и не выносили. Иконы были сложены в одном приделе, а зерно хранили в другом.

«Церковь не в бревнах, а в ребрах». Необыкновенное везение, что мы успели увидеть тех самых бабушек, церковных, крестьянских, которые мало того что по семь километров шли до церкви, но никогда не приходили с пустыми руками. Хлеб, лук, свекла, капуста квашеная — всё, что есть, — в храм. И сахарку с собой захватят, чтобы чай в сторожке попить.

Как сейчас их всех помню, этих бабушек, «воинов», как батюшка говорит. Никто из них никогда на службе не сядет — «солдаты». Это бабушки елнатские. Там тогда в храме был клуб. И в Каменниках храм был в запустении. Вот и ходили все в Жарки.

Сейчас приходские храмы остаются без своих деревень, которые исчезают неотвратимо. Таких, какими мы их ещё помним, больше не будет. Пустые зарастающие деревьями поля, не мелькают «белые платочки», не торопятся в храм эти труженицы и молитвенницы, не подают записочки за своих усопших воинов-мужей, да сыновей, да братьев дорогих. Сколько их видел жарковский храм, сколько слёз их видела Казанская, сколько просьб слышали эти удивительные, сострадающие людям лики.

Ещё надо и про батюшек сказать. Отец Леонид (Зверев) старенький уже был, один жил в сторожке, в дальней комнате, книги нам давал, заболел, и его сестра увезла в Юрьевец. 

С 1953 г. был отец Павел. Про него много рассказывали и вспоминали его с любовью. Был простой, людей привечал, на рыбалку ходил. А народу было тогда немало. Девять колхозов вокруг. Все «звенело». Скот пасли даже в лесу. Давали «дачи» — участок в лесу. Света тогда ещё не было, только в 1960-х гг. протянули. Отец Павел сам всё делал. «Я такой же, как и все, — говорил. — Это на службе я другой». Кто-то вспоминал, как отец Павел ему по математике в школе помогал. Лазил сам по лестнице отбивать в било часы. Колокола были запрещены. Он упал с этой лестницы, повредил позвоночник и через несколько дней умер в Юрьевецкой больнице. В Юрьевце и похоронен.

Старое поколение ушло. Это были «воины», а мы «слепые, хромые и убогие с перекрестьев дорог», но одинаковую награду Господь даёт и тем, кто позже всех пришёл на Его ниву, и тем, кто трудился от начала.

Отца Нестора бабушки полюбили сразу, несмотря на юность. Он никогда не снимал подрясник — «это моя воинская одежда». Волевой. И вера его была яркая, убежденная, чистая.

Когда отца Нестора не стало, одна за одной очень быстро стали уходить бабушки. Словно выстроились они за батюшкой. Дружно жили, дружно и ушли.
 

Храм Рождества Пресвятой Богородицы в Жарках

...Зима стала потихоньку заканчиваться, и наступать весна. На окнах, как утверждение жизни, зазеленела рассада. Приехали американские православные матушки - журналистки, расспрашивали об отце Несторе, стояли у креста, перед которым он был убит. Смотрели на камень, который был брошен в окно. Об осколки стекла бил и бил головой отца Нестора здоровенный верзила-убийца… 

Бабушки сказали удивительно: нельзя подпускать к себе близко нецерковных людей. Без веры и русский — зверь. Видела как-то этого верзилу с батюшкой вместе и удивилась, зачем он с ним водится, такое было у него лицо тяжёлое. Нехорошее, недоброе лицо. Но все тогда были рядом, вместе, в батюшкиной чистоте, как на площадке молодняка, и все потом рядом с чистотой — проявились.

Очень красивый, стоящий в глухом месте храм, грабили трижды. Трагедия криминального наступления на храмы и иконы в 1990-х нами ещё не осознана.
...Идёшь иногда в Жарки, на пригорке храм и домишки - сердце радуется. В этом году 25 лет со дня перехода отца Нестора в Царствие Небесное. Отец Нестор, моли Бога о нас!

Самодисцисциплина

Нужно обратиться к самой личности отца Нестора, так как сегодня, как никогда, острая нужда в людях мужественных, звонких, дерзких. Весь его облик напоминал русского офицера — подтянутого, стройного, строгого.

Отец Нестор определил дальнейшую судьбу будущей матушки Юлии. Когда она училась в 9 классе, он поставил её на службу и сказал ей вести клирос. Ей приходилось самой составлять службы, так как в то время не было богослужебных книг. После окончания школы он отвез её в Троице-Сергиеву лавру, она отучилась там три года и стала регентом. По её воспоминаниям, отец Нестор служил необыкновенно, службы вёл по полному чину: вечерняя длилась в Жарках более пяти часов.

Он любил порядок во всём: и в службе, и в быту. В его келье всегда была идеальная чистота. Ходил всегда в подряснике — это было его «оружие». Их у него было два: в одном подряснике служил, в другом — ходил по улице. Если появлялась какая-то новая одежда — он её всегда отдавал людям, считал, что им нужнее. Ел очень мало, самую простую пищу. На Страстной неделе вообще ничего не кушал, кроме просвирки и святой воды. 

Если кто-то приносил конфет или печенье, он уносил в больницу. Все люди для него были добрые. Как у кого побывает, так обязательно скажет: какие хорошие люди. Это был человек сильной веры, всех прощал, и нас учил прощать, говорил: тебя обидят — ты молчи! В то же время был очень строг, всех призывал к исповеди и причастию и собрал вокруг себя большое «стадо». Вся жизнь его была в молитве, а уж если что-то нужно для прихода (гвозди или маслице) — всю ночь читает акафист Николаю Чудотворцу.

Знал, что его век недолог, готовил близких к своей смерти, говорил нам, что мы его провожать будем, а не наоборот. В 33 года батюшки не стало.

Привёл к Богу он и протоиерея Андрея, служителя храма Воскресения Христова. Вот, что вспоминает отец Андрей:
— От него свет лился на каждого из нас. Поговоришь с ним — и будто всю жизнь его знаешь, такой он был открытый человек. Он очень любил людей, каждого хотел сделать лучше. Первый раз я пришёл в Жарковский храм на Троицу и понял, что больше отсюда никуда не уйду. Отец Нестор изменил мою жизнь, без него много бы чего не вышло. Я встретился с отцом Нестором в Шуе совершенно случайно. С друзьями, чуть подвыпившими, мы подошли на улице к странному на вид человеку с распущенными волосами. Оказалось, что это был священнослужитель (на то время отец Нестор был дьяконом), он пригласил нас к себе. Если бы я тогда не подошёл к нему, мы бы не познакомились, он не привёл бы меня в Жарки, и неизвестно, какая бы жизнь была у меня. Бог посылает нам случай, нам важно не упустить его, иначе наша жизнь так и останется серой и незаметной.
 

о. Нестор с детьми.

Для отца Александра, служителя храма Пресвятой Богородицы, отец Нестор тоже открыл новую жизнь, которой просто не было до Жарков.
—  Он сам был явлением от начала до конца, —  говорит отец Александр. — И смерть его была божественным явлением, несмотря на весь ужас. Самое главное — он не жил для себя, и этого же требовал от окружающих. Находясь с ним рядом, невозможно было оставаться индифферентным. Либо ты говоришь твёрдое «да» либо «нет». Если сказал «да», то отказаться от выбранного пути невозможно. Он требовал не словесно, само его явление требовало от тебя отказаться от себя, поэтому с ним и было трудно, почти невозможно.

Единственный путь — исповедь и покаяние. Таков должен быть путь каждого христианина. Обычно человек проходит этот путь вяло, а он решительно выбивал из-под ног человека почву, чтобы тот видел всю свою греховность и познал своё безсилие. Он всё время являл Свет. Совершенно невероятно, но мирская грязь к нему не приставала, поэтому он не отгораживался от мира. Даже уйдя в тот мир, он ещё больше требует, и ты постоянно чувствуешь, что не тянешь на то, что он являл. А без этого спастись невозможно. Отец Нестор всегда говорил, что главное — Спасение, и мы убиваем тем Спасителя, что начинаем жить для себя.

Высказывались и другие люди, знавшие отца Нестора лично, и все выступления сводились к мысли, что отец Нестор — явление необыкновенное, необъяснимое, являющее Свет.

31 декабря — в день памяти батюшки Нестора в Жарковском храме традиционно служится поминальная литургия.
И. Алирзаева.

Отважный   служитель

В октябре 1988 года о. Нестора рукоположили во диакона города Шуя. Рукоположение совершалось в Воскресенском соборе. После таинства он служил там несколько дней. 

Отец Нестор вёл подвижническую жизнь, службы вёл по полному чину. Это поразительно, в церкви пять бабушек и служба длится по 5-6 часов!.. Вскоре к отцу Нестору приезжает диакон о. Виктор Салтыков (тот самый, который позже станет рассказчиком в фильмах "Одинокий рай" и "Русский заповедник"). Реставрируется и расписывается храм. Ныне протоиерей Виктор (Салтыков), настоятель того самого храма Рождества Пресвятой Богородицы в Жарках.

Весной 1993 года на храм где совершал своё служение о. Нестор было совершено нападение, похищены иконы. Сердце, говорит батюшка, закипело от боли. Всех, кто был тогда в Жарках, он поставил на молитву перед Казанской иконой Богородицы, бабушек, детки, отроки молились. А сам 25 километров оббегал по окрестным полям и лесам, по мокрому мартовскому снегу. Нашёл следы. Сумерки. Машина стоит, видно, прячут в лесу иконы. Помчался в Костяево, поднял участкового. Банду поймали они, хотя и стреляли при задержании в упор в отца Нестора из обреза, но обрез дал осечку. Вернули все иконы. 

Через некоторое время приезжают бандиты, мафия, которая и грабит храмы. Отцу Нестору говорят: "Заберите заявление, мы деньги на храм дадим". Он им отвечает: "Я монах, если бы они меня ограбили, я бы никакого заявления не подавал. Но они ограбили храм Божий, а митрополит Филарет, наш святитель Московский, сказал: "Прощайте врагов своих, сокрушайте врагов Отечества и гнушайтесь врагами Божиими". Они — враги Божии и враги Отечества, и я их простить не могу". Бандиты с угрозой сказали ему: "Ну, смотри!.." Отца Нестора спрашивали не боится ли он, отвечал: "Если все будут бояться, кто же храмы Божии будет защищать?"

Летом того же года его опять пытаются убить. Бандиты ломились в дом. Отец Нестор выставил стекло, оно лопнуло, перерезало ему вену у запястья на левой руке. Он был человек очень выдержанный и спокойный, вену зажал рукой, вывалился из окна. Добежал до Костяево, банду поймали, иконы вернули. И тогда к нему в храм пришла икона Божией Матери Державная, найденная у бандитов.

В это же время, его посещает предчувствие беды, но это не останавливает его в действиях. 

«Раньше в общежительных монастырях одному из монахов давали послушание напоминать другим отцам о смерти. Когда другие братья занимались послушаниями, этот монах подходил к ним и говорил каждому:

"БРАТИЯ, НАМ ПРЕДСТОИТ УМЕРЕТЬ."»   (Прп. Паисий Святогорец "Слова" том IV).

У него было желание организовать при храме дом для инвалидов, для этого зимой 1993 года он едет в Москву. Возвращается он 30 декабря очень радостный, говорит, что смог достать денег и теперь может построить дом, который хотел.

Утром 1 января 1994 года к местному милиционеру с заявлением об убийстве о. Нестора обращается шофёр. Тело батюшки обнаружили лежащим в своей келии перед большим деревянным крестом. Стены, пол, крест и даже календарь с иконой Спаса были забрызганы кровью, всюду беспорядок, клочки волос, битое стекло. Со стороны властей, не было принято никаких следственных действий. Медицинская экспертиза дала абсурдное заключение.

По официальной версии отца Нестора убил пьяный местный житель. Он был осуждён, но люди говорят, что этот человек не убивал, был запуган настоящими убийцами.

Есть свидетельства о явлениях отца Нестора, его молитвенной помощи людям, которые уже позже узнавали о нём. На Аляске в миссионерском братстве св. Германа Аляскинского, отца Нестора почитают как местночтимого святого, скуфеечка его часто не мироточит, но многие были свидетелями удивительного благоухания.

Защитник   святых  икон
08.01.2019 
В. Саулкин.

С отцом Нестором мы познакомились в 1983 году.
Тогда мы вернулись в Одессу, надеясь продолжить работу, выяснилось, что за это время староста подделал документы и там было указано, что с нами якобы полностью расплатились. 

Николай, так тогда звали его, должен был вернуться после академического отпуска в университет, продолжить учебу. Но Коля решил ехать в Почаев, оставляя университет, теряя одесскую прописку. Молодым людям  сегодня трудно понять, что это означало в советское время. Он был совсем неопытный, отправился в Почаев, бросив всё, что связывало его с мирской жизнью.

В Почаеве в то время молодым паломникам приходилось нелегко. Если встречал уполномоченный по делам религии, то сразу спрашивал документы: «Так, студент? Почему не на учёбе? Работаете, почему не на работе? Завтра увижу — вышлю с милицией». Когда уполномоченный ходил по кельям, где жили послушники (было и такое!), некоторые прятались,  чтобы с ним не связываться. Надо не забывать, что бросивший учёбу и нигде официально не работающий молодой человек по советским законам считался тунеядцем. А это статья, за это тогда наказывали. Стать послушником было непросто. Но Коля всей душой прикипел к Почаевской Лавре.
 
Его благословили поступать в Семинарию. Коля приехал в Москву окрылённый, отправился в Троице-Сергиеву Лавру, подал документы. Но в следующий раз из Сергиева посада он вернулся  растерянный, на нем лица не было. Все документы желающих поступить в Семинарию проверяет уполномоченный по делам религии Сергиева посада, тогда ещё Загорска. И уполномоченный решает, кого можно допустить к экзаменам, а кому отказать.  

Он решил  возвратиться в Почаевскую Лавру: очевидно, именно так его вел Господь. В Лавре в то время жил на покое старенький игумен Пафнутий, монах высокой духовной жизни. Коля помогал ему во время богослужений. Игумен Пафнутий оказал огромное влияние на духовный путь будущего о. Нестора. Он же повёз Колю в Ташкент к митрополиту Варфоломею, которого очень хорошо знал. Николай митрополиту понравился, но ташкентская епархия небольшая – приходов мало. И митрополит Варфоломей благословил Николая  отправиться к своему однокашнику по Академии архиепископу Ивановскому и Кинешемскому Амвросию. Ивановская епархия очень большая, приходов много, всегда нужны люди. Большинство приходов очень бедные, есть церкви в разорённых, полузаброшенных селах. 
В Ивановской епархии Николай проходил послушание на разных приходах. 

31 мая 1989 г. Николай был пострижен в монашество с именем  Нестор, в честь прп. Нестора Летописца, а затем рукоположен в иеромонахи. Ему было 27 лет. Но перед постригом  о. Нестору пришлось пережить искушение, предстояло сделать важный духовный выбор. В Николая влюбилась молодая, очень хорошая девушка. Очень была очень красивая, беленькая, как Снегурочка из пьесы Островского, очень скромная и добрая.  Лучшей жены для священника трудно было найти. И, естественно, ему стали советовать жениться: «Ты же так детей любишь, дети все тебя любят. Женишься, станешь белым священником, а не монахом, так же тоже можно Богу служить!» Николай думал неделю или две. Запомнились сказанные им слова: «У меня характер мягкий.  Женюсь — начну со временем угождать семье. А я хочу все силы, что у меня есть, отдать Богу». Он решил принять монашество. 

Надо сказать, что «лямку» на своем приходе о. Нестор тянул не просто исправно. В Жарки к о. Нестору стали съезжаться люди не только из Иванова, Кинешмы, Юрьевца, но из Москвы, Петербурга и даже Сибири. Отец Нестор всех некрещеных  крестил прямо в Пажике с лодки. 

После поездки на Кавказ в 1992 г. о. Нестор задумал отправиться в Абхазию миссионером. Он поехал в Псково-Печерский монастырь. Там он получил ответ от старца: «Конечно, получить архиерейское благословение и отправиться в Абхазию можно,  но какая мать покинет своих детей и отправится к чужим?». После чего отец Нестор рассудил: «Всё стало ясно и на душе наступил покой. Разве здесь, в Ивановкой епархии, среди многих русских людей не такое же язычество? Это разве не мои дети?». И в Ивановской епархии на русской земле он сумел многих привести к Богу. И не на Кавказе, а в любимых Жарках сподобился мученического венца.

Отец  Нестор мечтал возродить жизнь в Жарках, сделать так, чтобы туда приезжали и селились люди. И, думаю, многим его деятельность не нравилась. Вскоре после поездки на Кавказ печально известный, теперь уже расстрига и откровенный враг Церкви, а в то время еще священник и депутат Госдумы Глеб Якунин написал депутатский запрос, в котором обвинял о. Нестора в том, что тот уничтожил замечательные старинные росписи и продал священные сосуды. Это был полный бред, и комиссия, которая приехала в Жарки, легко установила правду. Якунин никогда не был в Жарках, думаю, никогда об иеромонахе Несторе и не слышал. Скорее всего клеветническое письмо Якунин написал с подачи своего единомышленника, такого же врага Церкви и рьяного защитника всех сект Льва Левинсона.
 
Вскоре после этого был ограблен храм в Жарках. Возможно,  существует какая-то связь  между клеветой Якунина и ограблением храма. Грабители унесли несколько икон.

Отец Нестор говорил, что у пойманных бандитов по две-три  судимости, а  главарь банды Николай не судим, 27 лет, закончил институт культуры.  «Я его спрашиваю, что же тебя, Николай, заставило храмы Божии грабить? Он отвечает: «Нужда, батюшка». «Если бы я в его глазах хотя бы тень раскаяния увидел! Ни капли, ничего, только страх тюрьмы», — говорил о. Нестор.

Интересно, что о. Нестор до пострига тоже был Николаем, монашество принял в 27 лет. Два молодых человека и какие разные судьбы.

В ночь с 30-го на 31-е декабря 1993 г. отец Нестор был убит. Было ему, как оптинскому иеромонаху Василию, 33 года.  По многим признакам убийство было ритуальным. Причина смерти — полная потеря крови. Кровью был забрызган и висевший на стене большой крест перед которым был убит о. Нестор. Убийство ритуальное, сатанинское. Причина смерти по свидетельству врачей — полная потеря крови. Много можно говорить о том, почему мы уверены, что это было ритуальное, сатанинское убийство. 

Человек, который взял на себя убийство, скорее всего не убивал о. Нестора. Но  присутствовал и либо был соучастником, либо его запугали и заставили взять убийство на себя.

В газетах тут же написали, что иеромонах Нестор был убит в пьяной драке. Но отец Нестор и в молодости, до воцерковления, никогда не пил, хотя был очень общительным и весёлым человеком. Мы удивлялись и даже над ним подтрунивали из-за этого. 

Убийце дали всего четыре года, причём выпускали из тюрьмы к семье, создали льготный режим. Понятно, что без вмешательства влиятельных сил обычному деревенскому мужику никто бы не стал создавать такой режим пребывания в тюрьме. Когда одна наша знакомая попыталась попросить своего мужа, сотрудника центрального аппарата МВД, помочь в расследовании, он очень гневно на неё накричал: «Чтобы ты об этом и думать забыла!»

Следствие не то что тщательно, но проводилось с грубейшими нарушениями,  дело скомкали и полностью замяли. Было огромное количество нестыковок в версии следствия. Когда мы пытались выяснить правду, началось явное давление местных властей на епархию. Владыка Амвросий сказал, что провести настоящее расследование всё равно не сможем —  никто не позволит. Но в своё время Господь правду откроет.

1993-й год. На Пасху — убийство Оптинских новомучеников, в октябре — страшное преступление: расстрел Белого дома, множество убитых русских людей. Закончился год убийством о. Нестора — и в следующем 1994-м началась первая Чеченская война, горы Кавказа были залиты кровью, десятки тысяч русских людей были убиты, изгнаны из Чечни…

Девять дней со дня мученической смерти о. Нестора пришлись на 8 января – Собор Пресвятой Богородицы.
В Ивановской епархии  до сих пор существует разное отношение к нему. Не все согласны с тем, что обрёл он мученический венец. Некоторые считают, что пострадал по собственному безрассудству: «сам виноват, что, ему больше всех надо было,  сидел бы спокойно, молился, а не суетился, не бегал за бандитами и был бы жив». Для некоторых признать сегодня, что о. Нестор мученик, пострадавший за Христа,  означает  покаяться в своём не очень хорошем отношении к нему при жизни.

К сожалению, подобное отношение существует не только к о. Нестору. Известно, что некоторые священники считают, что подвиг Жени Родионова не достоин канонизации. Почему они не могут принять святость наших современников, пострадавших за Христа?

Надо сказать,  что последний год Господь очищал о. Нестора сугубыми скорбями. Ему в последнее время приходилось терпеть клевету, осуждение. Причем именно от тех, для кого он сделал очень много добра. Святые отцы не случайно говорили, что клевета — главное орудие диавола.  

О молитве о. Нестора надо сказать отдельно. Он не только на богослужении и молебнах, но и на келейной молитве  поминал всех не по помяннику, а по памяти. В нём удивительным образом сочетались любовь к молитве и активная деятельность.
 

Венчание.

В келье его нары были накрыты тонким одеялом, а вместо подушки было накрытое наволочкой полено. В трапезной, большой комнате, были двухъярусные нары за занавеской, печь с полатями, стол за которым он гостей принимал. А в его маленькой келье, кроме лежанки,  письменный стол и шкаф для рясы. Он был очень нестяжательный человек. Подрясник старенький, заплатанный, но всегда тщательно  выглаженный, сапоги начищены до блеска. Если деньги жертвовали, они все уходили на храм и помощь прихожанам. Склонность к аскетической жизни у него была заметна ещё когда проходил послушание в Почаевской Лавре. Первую неделю Великого поста он всегда вкушал только просфору и пил святую воду. Хотя служил всегда по полному чину, ничего не сокращая.

Не случайно говорят, что в монашестве не исчезает индивидуальность  человека, но наиболее полно раскрываются все лучшие его качества. Доброта, любовь к людям, желание всем помочь, всем послужить с ещё большей силой проявились в иеромонахе Несторе.

Удивительный случай произошёл перед рукоположением о. Нестора во священники.  Стоял он в Шуе на автобусной остановке. А надо сказать,  вид у него был такой: волосы длинные, небольшая бородка, шляпа, пальто, в руках дипломат. Вполне церковно-приходской. И вот из автобуса вываливается компания пьяных молодых ребят. Заметили его. «Ты что, поп?». Он стоит спокойно, они продолжают приставать: «Поп, наверное,  а ну, покажи, крест есть?». И один пытается расстегнуть пальто, чтобы посмотреть, есть ли на груди крест. 

Отец Нестор рассказывал: «Я его руку спокойно убираю, а вот это, говорю, нельзя». Они давай меня бить. А  я их не трогаю, только уклоняюсь, они сами разлетаются, пьяные же, промахиваются. И вдруг вспомнил, что дипломат остался на лавочке, а там у меня напрестольное Евангелие. Оглянулся посмотреть и в этот момент в глаз получил — упал. Тогда они стали ногами бить. Но тут народ подоспел, милицию позвали, их скрутили, увезли. Смеялся, рассказывая об этом: «Представляешь, перед самым рукоположением мне  фингал замазывали, чтобы было не видно».

В милиции от о. Нестора стали требовать заявление. Но он наотрез отказался писать заявление, как ни уговаривали: «Зачем я молодым парням буду жизнь портить!» И вот, когда о. Нестор уже служил в Жарках, мать привозит туда Андрея, парня от которого он получил в глаз. «Проси прощения у батюшки!» Парень говорит «Батюшка, простите!». А отец Нестор: «Да я тебя уже простил давно. Но хочешь загладить вину? Поживи немного при храме, нашим бабушкам дрова наколи на зиму». Андрей так и остался при храме в Жарках. 

Через какое-то время, он решил уйти от о. Нестора. Тогда Юля, в которую Андрей был влюблен, поступила на регентские курсы при Троице-Сергиевой Лавре. Приехала в отпуск и первым делом пошла к батюшке. Андрей же, узнав, что Юля приехала, прибежал и ждал её во дворе, думал, сейчас возьмёт благословение и выйдет. А отец Нестор усадил её и стал расспрашивать о Лавре,  о знакомых отцах, ему же интересно. Он не знал, что Андрей ждёт на улице. 

Когда они с Юлей вышли, Андрей сказал: «Всё, о. Нестор, ухожу я от вас. Не могу больше терпеть вашей жестокости. Я тут полчаса стою, а вы Юлю пустыми разговорами задерживаете! Не стану больше терпеть такое самоуправство! Ухожу». Отец Нестор: «Андрей, что ты,  остынь, подумай хорошо, не уходи!» Но Андрей уехал. Нёс он послушание на разных приходах, у других батюшек. Потом говорил: «Тогда-то я понял, какие бывают на самом деле суровые и строгие настоятели. И какой добрый о. Нестор».
 
Андрей давно священник, Юля матушка. Вот такая жарковская история.  

Отца Нестора  местные жители очень любили. На лето в Жарки приезжали и несколько семей с детьми. Дети очень любили о. Нестора.
 

В горах Абхазии.

Если бы о. Нестор остался жив, то во время Чеченской войны обязательно был бы в войсках. Из него бы вышел образцовый военный священник. Отец Нестор очень любил Россию, у него были все книги митрополита Иоанна (Снычева), Санкт-Петербургского и Ладожского. Все мы тогда переживали, понимая, что происходит со страной. Но о. Нестор никогда не унывал, говорил, что Господь не оставит Русскую землю. Очень почитал Царственных Мучеников.

В последние 25 лет за Христа пострадали десятки священников и мирян, засвидетельствовав свою верность Христу Спасителю. Настоятель храма Архистратига Божия Михаила в Грозном о. Анатолий Чистоусов и воин Евгений Родионов, многие другие верные Христу воины и простые миряне, чьи имена неизвестны нам, но известны Господу, обрели мученические венцы во время войны на Кавказе. Другие священники и монахи убиты врагами Христовыми в Сибири, на Урале. 

В 2013 году в Тверской епархии был убит в своём деревенском  доме  священник Андрей Николаев, его супруга матушка Ксения с младенцем, которого она носила под сердцем, и их детки Давид, Анна и Анастасия. Дом был подожжён.  Несмотря на то, что о. Андрей не раз предупреждал, что ему угрожают, священника и его семью постарались оклеветать, заявив, что это было коллективное самоубийство.  Но тверской архиерей твердо заявил, что это ложь и признал священника Андрея Николаева и его семью мучениками,  пострадавшими за Христа.

Почему в 90-годы власти не расследовали тщательно убийства священников, приравнивая их к убийствам на бытовой почве? Ведь хорошо известно, какой разгул самых тёмных сект наблюдался в то время по стране. В том числе были откровенно сатанинские секты. И это было хорошо известно многим сотрудникам МВД. Чтобы это понять, достаточно вспомнить,  как в те годы планомерно разрушали российскую государственность, как пытались навязать народу культ «золотого тельца», культ стяжания. По всей стране от Балтики до Камчатки в то время прокатилась волна ограблений православных храмов. С особенным усердием бандиты выносили иконы из сельских церквей.

Конечно, не все они были членами различных антихристианских сект, в большинстве случаев их  подталкивала к краже икон жажда наживы. Но нельзя не заметить, что дух у тех, кто грабил храмы и тех, кто навязывал стране культ «золотого тельца» один и тот же.

Не все священники были убиты адептами сатанинских сект, были преступления, совершённые людьми одержимыми, бесноватыми. Но почему мы говорим о ритуальном характере убийства Оптинских новомучеников? Убийца Оптинских монахов заявил на допросе, что  идет война между Богом и сатаной, он сатанист и убивал монахов, как воинов Христовых. 

Можно заметить, что большинство убийств священников сопровождается сознательной клеветой в СМИ. Клевета на мученика-христианина – часть сатанинского  ритуала. Священник предстоит перед Престолом Божиим, мы молимся все вместе, вся церковь, община, церковный народ, а священник — наш предстоятель у Престола. И убивая священника, народ стремятся оторвать от Бога. И если народ принимает это равнодушно, то разрывается связь с Богом, и народ, отступая от Бога, попадает под власть тёмных сил. 

Совершая убийства христиан, сатанисты  стремятся призвать тёмные силы на помощь себе. Христианину они ничего сделать не могут, как не могли ничего сделать язычники святым мученикам в первые века, убивая их перед своими идолами. Но они только в том случае влияют на жизнь народа, если народ воспринимает эти преступления  равнодушно. Когда народ воспринимает убийство священника равнодушно, не содрогнувшись сердцем, то он сам отказывается от Бога. Равнодушие — это  тоже соучастие во лжи. Те, кто эту клевету принимают, соучаствуют во лжи. Именно поэтому всегда пытаются убитого мученика, исповедника оболгать, оклеветать, чтобы народ принял участие в этой лжи и попал в плен тёмным силам. Народ, оторванный от Бога, легко ввергнуть в безумие, заставить творить то, что желают враждебные людям силы.  Поэтому так важно сегодня для нас знать правду о тех, кто пострадал за Христа в последние десятилетия и почитать их память. Ведь они точно такие же мученики, как и те, кто пострадал от богоборцев в годы открытых гонений на Церковь в ХХ веке, кто был расстрелян, погиб в лагерях.
Пострадавшие за Христа в конце ХХ и начале ХХI века  молятся о нашем Отечестве, о нас.  грешных,  вместе со всем Собором  Новомучеников и Исповедников Российских. А мы обращаемся к  ним, чтобы помогли и нам стяжать хоть малую часть такой же горячей веры, любви ко Господу, твердой воли и решимости ко спасению.  Существует немало свидетельств о том, как, узнав о подвиге Оптинских новомучеников и воина Евгения Родионова,  обрели веру и пришли в Церковь многие наши соотечественники.  Узнав о том, что в Оптиной Пустыни на Пасху убиты три монаха, владыка Василий Родзянко сказал замечательные слова: «Диавол хитёр, но ужасно глуп, он торжествовал, думая, что убил на Голгофе великого Человека. А это был Господь Иисус Христос,  разрушивший Крестной смертью врата ада. Они думают, что убили трёх монахов, а мы обрели трёх новых молитвенников у престола Божия.
Поэтому, как бы ни злобствовала тёмная сила, мы не сомневаемся, что Россия непременно возродится. Ибо подвиг мучеников «сокрушает бесов немощные дерзости». 

«Мученицы Твой, Господи, / во страданиих своих венцы прияша нетленныя от Тебе, Бога нашего: / имуще бо крепость Твою, / мучителей низложиша, / сокрушиша и демонов немощныя дерзости. / Тех молитвами / спаси души наша».

Миротворец
В. Тимощенко

Это воспоминание о друге, в миру Николае Савчуке, молодом священнике, иеромонахе, настоятеле храма, затерянного в самом центре России, который был убит с неподдающейся описанию жестокостью. При обстоятельствах, которые ещё до конца не выяснены, и, вполне возможно, останутся таковыми навсегда. Его монашеское имя — Нестор.

Это история воина, который просто защищал свой храм. Может, и не дело монаха проявлять храбрость при задержании бандитов. Как никто другой он понимал, что к спасению ведёт узкий путь, и прошёл его до самого конца. 

Во время поездки на самую первую из новейших кавказских войн, абхазскую войну, я снимал его под обстрелом в Нижних Эшерах. Снял его проповедь перед грузинскими пленными из «Мхидриони», которым многое можно было предъявить тогда.

Один из них показался отцу Нестору раскаявшимся. Его дома ждала восьмидесятилетняя мать, и он боялся, что она умрёт, не дождавшись. Нестор вдруг попросил абхазские власти отпустить его. Безумная идея. Я отчётливо понимал, что в ушах абхазов это, мягко говоря, безтактность, прозвучало тогда наивно, почти глупо… Но, к моему огромному удивлению, абхазы сделали это. Отец Нестор был очень простой, искренний человек. И действительно верующий. 

Тогда в лагере военнопленных в Абхазии, в Гудауте 1992 года он был взволнован, мы полчаса как вернулись с передовой, и говорил он очень хорошо. Он словно обращался к своему будущему убийце.
 

Во время служб в воюющей Абхазии.

Вроде бы совершенно случайно, там оказывается русский, деревенский, православный священник и призывает людей не ожесточаться, не проклинать, оставаться людьми. Крестит на войне, отпевает погибших, утешает отчаявшихся. Исповедует солдата, того, кто вчера в бою убил человека… Вроде бы делает самое простое, что должен делать обычный священник. В отличие от тех грузинских клириков, что сбежали оттуда, от своей паствы, он не ушёл «в отпуск», а наоборот отпросился у своего благочинного, в самом глухом районе самого нищего субъекта Российской федерации. Взял отпуск и поехал на войну.

Он был первым представителем России и Православия в тот момент. Позже пришли другие, но в тот момент он был один.

Годы идут, в суете забывается многое, ясное дело чуть потускнела и память, но не так давно отец Нестор сам напомнил о себе. «Вернулся» неожиданным путём, из Америки, через журнал «Русский Паломник». На обложке — его лицо. Там его причислили к лику святых и искренне воспринимают как святого.

Через него, мне стала понятнее живая человеческая судьба, боль, жалость, безстрашие, которое стоит за всеми остальными житиями русских святых и новомучеников.

Он отчётливо представлял своё будущее. Незадолго до смерти он выбрал себе место для могилы у храма, сразу за алтарём.
После смерти отца Нестора на приходе села Жарки, ничего не разрушилось. Его дьякон стал священником в одной деревне. Послушник и ученик — в другой. Его почитают, как мученика, а чистые сердца русских, деревенских бабушек не обманешь. 

Мученики  нашего   времени
Книга   двенадцатая.

Священник Виктор Кузнецов. Член Союза писателей России, является автором многих православных книг.

В их числе:
 «Богослужения русским святым»,
«Он выбрал крест» – о воине-мученике Евгении Родионове,
«Нет общения света со тьмой» – сборник трудов конференций, проведённых В.М. Клыковым.
«Утешение в унынии»,
серия книг «Мученики нашего времени»,
«Так было» – о событиях августа 1991 г.,
«Расстрел» – о расстреле восставших 3-4 октября 1993 г.,
«Ближе к Богу!», «Старец», «Духовник», «Батюшка», «Помним»  — о старце, духовнике Троице- Сергиевой лавры архимандрите Кирилле (Павлове),
«Путями Гоголя» – о нынешней Украине, путевые заметки странствия по родным местам Н.В. Гоголя,
«Знаки времени», «Всюду Бог!», «Нельзя отчаиваться», «Верю!» и «Серёжино детство» — сборники духовных рассказов.
«У пяти старцев» – о старцах; о. Николае Гурьянове, о. Кирилле (Павлове), о. Иерониме (Верендякине), о. Феофане (Данькове), о. Адриане (Кирсанове).

Заказы о пересылке книг священника Виктора Кузнецова по почте принимаются по телефонам: 8 800 200 84 85 (Звонок безплатный по России) — издат. «Зёрна»,  8 (495) 374-50-72 — издат. «Благовест»,  8 (964) 583-08-11 —  маг. «Кириллица».
Для монастырей и приходов, общин, паломнических групп... книги  —  безплатны.   Звонить по тел. 8 (495) 670-99-92.
6 января 2022 Просмотров: 2 674