ТАНЦЫ НА КРОВИ... В Севастополе годовщину гибели «Курска» заменили концертом «Ласкового мая»

В центре Севастополя 12 августа– в 15-ю годовщину гибели атомной подводной лодки «Курск» – пройдет концерт группы «Ласковый май». Об этом, как сообщает корреспондент радиостанции «Говорит Москва», объявил губернатор города Сергей Меняйло.

Концерт должен состояться на площади Нахимова. На том же месте и в тот же день активисты хотели провести митинг против незаконной застройки города и неконтролируемого расхода бюджетных средств.
 
Власти города отказались согласовать акцию из-за невозможности обеспечить безопасность всех ее участников и предложили демонстрантам собраться на мысе Хрустальный возле памятника Солдату и Матросу. Организаторов не устроил предложенный властями вариант.

Некоторые из инициаторов митинга считают, что проведение концерта на площади Нахимова – очередная уловка, которую власти используют для срыва акции. Продюсер «Ласкового мая» Андрей Разин заявил, что «давно забил» 12 августа для проведения концерта, а организаторы митинга специально выбрали этот день для своих «провокаций».

7 августа в Севастополе начали сбор подписей под обращением к президенту России Владимиру Путину с просьбой поддержать проведение митинга на площади Нахимова 12 августа.

Севастопольцы указывают на этическую сторону вопроса о проведении концерта в годовщину гибели «Курска». Они отмечают, что это траурный день, который имеет особое значение для Севастополя, так как среди погибших на «Курске» были уроженцы этого города.

Атомная подводная лодка «Курск» затонула в Баренцевом море 12 августа 2000 года. На ее борту находились 118 членов экипажа, все они погибли. По разным данным, среди моряков были от 17 до 26 уроженцев Севастополя.
10 августа 2015   Просмотров: 4 094   
10 августа 2015 10:11

она утонула. ну шо же вы, дорогие рассияне. 

  Жалоба      1
10 августа 2015 14:06

"...«Красные», «белые», «демократы», «монархисты» и проч. нынешних смутных времен – как они далеки от высоких образцов исторической России, 19 – начала 20 века! Что-то очень поверхностно-брендовое, лишенное смысловой содержательной глубины, реальной связи с исторической традицией слышится в этих спорах. От каждого (или почти от каждого), претендующего на роль идеолога, властителя дум, политического лидера, просто за версту несет духом симулякра, игровой стихии эпохи постмодерна. Даже если и проскальзывает порой во всем этом некая подлинность, здесь не чувствуется никакой продуманной, выстраданной системы мировоззрения, мировоззренческой цельности. Все сводится в лучшем случае к каким-то клочкам, обрывкам, мировоззренческим предпочтениям, больше инстинктивным, непроизвольным фобиям и комплексам, более чем далеким от метафизического и идеологического единства.

Для нас, как людей Церкви по вере и убеждениям, является достоянием достовернейшей очевидности, что эта взыскуемая нами цельность может сформироваться лишь на воздвигнутой отцами прочной духовной основе, хранимой нашей великой православной традицией. Все это представляется трюизмом, расхожей и затасканной фразой, и, однако, истина эта пока еще крайне слабо реализована в практической жизни, в том числе и нами самими. Знание своей религиозной и культурной традиции, даже у тех, у кого оно есть, весьма часто существует как-то очень отдельно от повседневной жизненной практики. Та конференция по творчеству Ивана Ильина, нашего великого мыслителя, больше и лучше других, подробно писавшего о мировоззренческой и духовной цельности, что прошла в Москве где-то лет двадцать назад, до сих пор не потеряла еще своей острейшей актуальности.

Однако что же означает для нас цельность духовная, без коей немыслима никакая плодотворная работа в мысли и в жизни? Как она понимается практически в Православии, если избежать слишком высокого и сложного богословия? Здесь всякий грамотный семинарист или даже ученик воскресной школы для взрослых скажет, что никакого практического христианства в принципе нет и не может быть без двух близких и тесно сопряженных между собою вещей – смирения и покаяния в грехах. Человек, никогда, пусть даже в очень слабой степени, не кающийся, в высшем смысле обречен, ибо не начинал еще подвига своего спасения. Абсолютно несомненно (и доказано опытом истории), что точно так же обречен и чуждый покаянию народ, обречен во всех, пусть грандиозных, попытках своего исторического творчества. Разве вся история России 20 века не является самым вопиющим, самым огнедышащим свидетельством этого? Разве безславное падение СССР, могучего колосса, повторявшего очень многие внешние черты исторической Российской империи, буквально не вопиет к небу и ко всем нам о бессилии самой мощной и несокрушимой государственной силы, если народ, живущий в стране, бывает лишен внутреннего смирения, не ходит перед Лицом Божиим (а это благоговейное хождение – всегдашняя отличительная черта в первую очередь именно русского народа), что составляет духовную сердцевину всякого внешнего активизма, в том числе и государственно-политического строительства?

И, раз уж мы начали сегодня с Новороссии: разве те кровавые жертвы, которые сегодня вынужденно приносит там народ, не есть в конечном счете плод действия всегда удивительно уместного Божественного Промысла, когда Господь, пусть по видимости и жестоко, наставляет своих чад на путь спасения? Ибо при всем том, что страдания народа Новороссии ныне ужасны, многие ли там осознали духовную суть происходящего, обратились к истинной вере?

У нашей Церкви есть великий сонм авторитетнейших учителей покаяния, лично совершивших духовный подвиг, включая непрестанный молитвенный труд. Но из всего этого сонма сегодня, можно сказать, животрепещуще актуально звучит для нас до сих пор многими не оцененный и не востребованный подвиг Царя-мученика. Та борьба, что порой весьма ожесточенно ведется вокруг его святого имени, глубоко не случайна. Весьма авторитетные духовники нашей Церкви, обладающие реальным опытом живой молитвы и духовничества, свидетельствуют, что тот, кто не понимает религиозного смысла подвига святого Царя, не может считать себя православным. Между тем слишком распространен еще, в том числе и в формально церковной среде, сугубо мирской взгляд на святого Царя-мученика как на аутсайдера в истории, того, кто «проиграл страну» и проч.

 

В своей среде мы разберемся сами, но сейчас хотелось бы сказать несколько о другом. Как могут православные патриоты относиться к тому, что на роль лидеров патриотического движения в целом претендуют те, кто с упорством, достойным лучшего применения, убежденно и фанатично предается поношениям святого Царя, проявляя в оных немалую, прямо завидную, фантазию, да еще и позволяя себе ожесточенно отвергать саму идею всенародного покаяния, этот краеугольный камень практической веры современного русского православного человека? Имеем ли мы право перед лицом тех святых, которым молимся (а икона святого Царя Николая Александровича и всего венценосного семейства святых царственных мучеников имеется сейчас, пожалуй, в каждой православной семье и в каждом храме), стерпеть все это, равнодушно смолчать при целенаправленном поношении столь дорогих нашему сердцу имен? Можем ли мы проявить терпимость в этом центральном, фактически судьбоносном для возрождения России, вопросе, сколь бы ни были успешны в каких-то повседневных, практических делах эти фанатичные ненавистники нашего святого Государя? Ясно, что стерпеть это «искреннее» глумление над дорогим нашему сердцу образом мы никак не можем! Ведь здесь мы вступаем в область, где верный путь подсказывает живая вера, наше религиозное чувство, а не расхоже-штампованные «рациональные» соображения!

Ибо речь идет вовсе не о каких-то частностях. Связывает ли Россия свое возможное будущее с культом грубой силы и упованием, наряду с этим, на «современные технологии» или же наш народ всей душой, всем сердцем ощутив свой грех богоотступничества, собственно, и приведший к революционной катастрофе 20 века, свой грех предательства Царя, сделавший возможным его злодейское убийство, и желая изжить эти грехи, омыв их слезами покаяния, готов в сокрушенной молитве прибегнуть к благодатной помощи Божией, подаваемой в том числе и по молитвам святого Царя? Все еще гордо и жестоковыйно звучит у нас человек и народ наш, не желая внять Божественному призыву к покаянию, навлекая на свою голову еще новые бедствия (предвозвестие коих мы видим сегодня в Новороссии) или же все-таки он готов, наконец, смириться перед Промыслом, вновь положив это смирение и раскаяние в основу своего действия в истории?

На роль лидеров патриотического движения претендуют ныне те, кто не только поносит святого Царя и с ненавистью отвергает саму идею монархии, но и открыто заявляет о своем пребывании вне Церкви, пытаясь в теоретическую основу своей бурной деятельности положить давно опровергнутые и отвергнутые Отцами гностические схемы....

 

Итак, именно строгий церковный взгляд, основанный на святоотеческом Предании, на фундаментальные проблемы жизни, в том числе и на природу зла как порождение свободной воли, смерть как последствие греха и т.д., взгляд, свободный от всевозможных «изводов» гностицизма, гностических заморочек, способен дать в руки борющемуся народу правильную, надежную духовную основу, при которой народ-христианин, народ-богоносец ищет опору в смирении и покаянии, в самоумалении и жертвенности, этом краеугольном камне любой христианской армии, может дать нам духовную основу грядущей победы. Гордыня и самопревознесение, неприятие самой идеи покаяния не могут быть положены в основу развития, ибо они суть тупик, путь в никуда, на котором народ не может ожидать ничего, кроме самопоедания и смерти..."



http://inform-relig.ru/publication/detail.php?ID=10511

  Жалоба      2
-->